— Жрицы, которых я помню?

Павильон далёких молитв, о котором говорила Тагицухимэ-но-ками, находился на северном побережье острова — как раз с другой стороны от гор рядом со святилищем Накацу. Этот павильон относился к святилищу Окицу и строился для женщин, которые не могли попасть на Окиносиму. Он стоял на небольшой продуваемой вершине и напоминал маленький храм. Домов вокруг не было, так что рядом с павильоном открывался прекрасный вид на Гэнкайнаду.

— Да. Ёсихико сказал, что хотел бы услышать наши рассказы.

Тагорихимэ-но-ками, явившаяся на призыв Тагицухимэ-но-ками, обошла павильон, остановилась с левой стороны и вгляделась в границу между синевой неба и моря. Там, на горизонте, еле виднелись очертания Окиносимы.

— Меня устроит любая информация. Говори всё, что может помочь выйти на след жриц, — добавил Ёсихико, глядя на невозмутимое лицо богини.

Он и раньше замечал, что она, в отличие от Тагицухимэ-но-ками, выглядит не только прекрасной, но и властной. Возможно, груз ответственности за защиту островов и морей придавал её внешности особенный оттенок.

— Жрицы, которых я знала, были как одна смиренны и благородны. Эти славные девы возносили нам молитвы и благодарности от всей души. Я помню их всех по именам и даже лицам. Очень жаль, что ты не можешь увидеть мои воспоминания.

Тагорихимэ-но-ками печально улыбнулась. Качнулись золотые украшения в волосах. Именно эта богиня попросила лакея найти следы жриц. Скорее всего, её чувства к ним самые сильные среди сестёр.

— Был такой обычай: когда новая жрица впервые прибывала на Окиносиму, она на три дня запиралась в одиночестве и ждала гласа свыше. Только те, на кого снисходило откровение, становились полноправными жрицами. Иначе говоря, мы были вправе выбирать тех, кто будет нам служить… Но однажды нам попалась совершенно невероятная девушка, — Тагорихимэ-но-ками ненадолго прервалась и устало вздохнула. — Она отличалась от всех остальных невероятным простодушием, а её разум был чистым словно родник… Но она родилась на континенте и не знала японского.

Ёсихико догадался, что Тагицухимэ-но-ками уже рассказывала об этой девушке. Он переглянулся с Когане, продолжая слушать богиню.

— Обычно между людьми и богами нет языковых барьеров. Наши слова могут проникнуть в душу уроженца любой страны. Поэтому девушка мигом начала понимать нас. Мы одобрили её на должность жрицы и попросили передать рыбакам обещание богатого улова, но она в ответ сказала, что не знает, как это сделать, — Тагорихимэ-но-ками прикрыла рукавом рот и сдержанно усмехнулась, вспоминая прошлое. — Пока она возвращалась обратно на большие острова, мы научили её читать и писать. Её и до нас пытались учить, но она долгое время наотрез отказывалась становиться жрицей, поэтому ничего не запоминала. Но на самом деле это была умная девушка, поэтому стоило ей перестать капризничать, как учёба пошла легко.

— Это, случайно… — робко вмешался Ёсихико, слушая рассказ в смешанных чувствах, — не та самая девушка, которая постелила водоросли на лестницу, из-за чего одна из жриц кувыркнулась в море?

— Откуда ты знаешь?! — Тагорихимэ-но-ками обернулась с вытаращенными глазами.

“Ага, так и думал”, — пробормотал про себя Ёсихико, почёсывая затылок.

Упавшая жрица тоже вряд ли подозревала, что останется в памяти богинь в первую очередь из-за того случая.

— Я так и знала, что ты тоже лучше всего помнишь Сану, — подала голос Тагицухимэ-но-ками, сидевшая на траве и смотревшая на сестру. — Таких проказниц ещё поискать надо.

— Долго же мы мучились, пока не сделали из неё полноценную жрицу.

Сёстры улыбнулись друг другу. И это была улыбка не только ностальгии, но и семейной дружбы.

— Я всегда находила, о чём рассказать Сане, когда она приплывала на Окиносиму. Она слушала, как я говорю о ритуалах, о Японии, об отношения между людьми и богами. Со временем и у меня появилось что послушать. Она рассказывала о своей родине на материке, о своих покойных родителях. Даже о своих чувствах, которые скрывала от новой семьи.

Ёсихико посмотрел на остров, виднеющийся на горизонте. Каково это — потерять семью, навсегда попрощаться с родиной и жить в новом месте под новым именем? Должно быть, ей пришлось несладко, ведь многое в Японии так или иначе напоминало ей, что она чужая на этой земле. Возможно, что общение с богинями, которые намного выше людских предрассудков, было для Саны одной из немногих возможностей отвести душу.

— А ещё я раскрыла Сане одну тайну.

— Тайну? — переспросил Ёсихико, и на губах Тагорихимэ-но-ками появилась детская улыбка.

— Имена, которые дают нам люди, со временем меняются. Сейчас я Тагорихимэ-но-ками, но раньше меня называли Тагирибимэ. Сана единственная жрица, кому я сказала это имя.

Сколько же доверия понадобилось, чтобы раскрыть такой важный секрет? Ёсихико вновь задумался об отношениях, которые связывали жрицу и богинь. Должно быть, они и правда стали друг другу сёстрами.

— Сана была нашей последней жрицей. Возможно, именно поэтому у меня к ней особые чувства. Кажется, она навсегда покинула наши берега где-то в седьмом веке по календарю людей. С тех пор на Окиносиму никогда не ступала нога женщины.

Дуновение морского ветерка нежно погладило щеку. В глазах Тагорихимэ-но-ками виднелась смесь сладкой тоски и одиночества.

— Почему же она уплыла, если у вас сложились такие хорошие отношения?

Фраза “навсегда покинула наши берега” зацепила Ёсихико. Жрица была непокорной, но умелой и любимой богинями. Почему она покинула их?

— Конечно, я могла бы ответить на этот вопрос… — сказала Тагорихимэ-но-ками после небольшой паузы и посмотрела на Ёсихико. — Но лучше задай его Итикисимахимэ-но-ками.

Тагицухимэ-но-ками почему-то посмотрела на сестру взволнованным взглядом.

— Имя Итикисимахимэ-но-ками происходит от выражения “ицуку сима” — буквально “почитать остров”, — объяснила Тагорихимэ-но-ками, пока её золотистые волосы слегка покачивались на ветру. — Её назвали так за то, что она трудилась на благо божественного острова. Именно на её плечах было воспитание всех жриц, — богиня вновь посмотрела на открытое море. — Это она убедила проказницу стать жрицей, это она общалась с ней больше всего… и это она приказала ей навсегда покинуть остров.