Ёсихико проснулся и понял, что лежит в каком-то незнакомом тёмном помещении. Попытался перевернуться и чуть не ударился о стенку. Всё вокруг него было сделано из некрашеных досок, посеревших от старости. Позавчера в молитвеннике всплыло имя бога, который живёт в Фукуоке, поэтому Ёсихико пытался добраться туда самым дешёвым из возможных способов — на пароме. Но хотя ему каким-то чудом удалось уснуть на тонком матрасе и жёсткой подушке каюты третьего класса, проснулся он в совсем другом месте.

— Это… не паром, — сказал Ёсихико вслух, словно чтобы придать своей мысли дополнительный вес.

Он тут же пришёл в себя и вскочил. Какой-то несчастный случай? Похищение? Память подсказывала, что фотографирование на фоне моста с Когане на руках было, а вот спуск с парома — нет.

— Когане!

Решив, что оказался в другой каюте, Ёсихико осмотрелся в поисках божественного лиса. Первым делом он понял, что спал на какой-то циновке. Вместо стены слева зияла квадратная дыра.

— Где я?..

В этой дыре виднелось не море и не суша, а какие-то деревья, трава и камни. Ёсихико посмотрел в другую сторону. Рядом с тем местом, где лежала его голова, находился невысокий столик со стойкой для подношений. Дальше в стене была дверь, которая, видимо, вела вглубь.

— Так это храм?..

Он уже был в похожем месте — в комнате бога-затворника Хитокотонуси-но-оками. Выходит, его сюда затащил какой-то бог? Впрочем, Ёсихико надеялся, что опасность ему не грозила. Всё-таки он лакей, который к тому же делится жильём с Хоидзином.

Эта мысль помогла Ёсихико успокоиться. Он убедился, что не ранен, затем попытался достать смартфон, чтобы с кем-нибудь связаться, но вспомнил, что перед сном выложил его из кармана и оставил на изголовье кровати. Ёсихико цокнул языком, понимая, что вместе со смартфоном потерял и багаж со сменной одеждой, и даже кроссовки. Его переместили без ничего.

— Да ладно… — простонал Ёсихико.

Ему что, надо было ложиться спать с кошельком в обнимку? Или тот, кто телепортировал Ёсихико, всё-таки захватил его вещи? Выдохнув, он решил для начала выйти наружу. Пропажа лиса волновала его сильнее всего.

— Кстати…

Ёсихико босиком вышел из здания и застыл с разинутым ртом, ошеломлённый пейзажем.

— Серьёзно, где я?

Вокруг раскинулся такой дремучий, окутанный туманом лес, что в голове невольно всплывало слово “реликтовый”. Внизу виднелась каменная изгородь, из всех щелей которой расползались лозы плюща. Ёсихико попытался вслушаться, но услышал лишь пение птиц — ни машин, ни людей рядом не было. Ёсихико вздрогнул от прохлады и поёжился. Мысль о том, что он попал в загробный мир, становилась убедительнее с каждой секундой.

— Ладно, надо отыскать Когане, — пробормотал Ёсихико, развернулся и снова опешил.

Его спальня действительно оказалась небольшим храмом. Однако из его задней части торчала огромная скала, превосходящая по величине весь храм. Эта неустойчивая на вид гора будто проломила крышу здания.

— Ещё недавно храма на этом месте не стояло, — раздался вдруг за спиной знакомый голос.

Ёсихико подпрыгнул на месте и развернулся.

— Когане!

— Его построили три-четыре века тому назад. До тех пор люди поклонялись прямо скале, называя её ивакурой*.

Зелёные глаза Когане были как всегда невозмутимы, а сам он сидел на подстилке из опавших листьев.

— Ты! Где тебя носило! Я волновался! — Ёсихико не думая подбежал к лису.

— Зачем обо мне волноваться? — Когане бросил на лакея недовольный взгляд и вздохнул. — Я бог. Ладно бы человек, но уж я…

— Я думал, тебя кто-то украл, приманив пирожком! Или ты упал в чан с шоколадом! Или тебя машина задавила!

— За кого ты меня принимаешь, Ёсихико?!

— Слухи не врали, вы и правда лучшие друзья, — раздался насмешливый женский голос, пока Когане пинал Ёсихико по голени.

Лакей недоумённо осматривался, пока из лесной дымки вдруг не проступили сразу три женские фигуры.

— Прости нас за бесцеремонность, лакей. Мы узнали, что ты направляешься к нам, и решили сами пригласить тебя сюда, — сказала одна из женщин.

Ёсихико завороженно смотрел на её прекрасную одежду. Она состояла из множества разноцветных кимоно — красных, розовых, зелёных… — окружавших шею множеством воротников. Свободные рукава висели так низко, что слои мягкой ткани скрывали с глаз даже пальцы. Вокруг пояса женщины была повязана бледно-зелёная ткань, плавно спускавшаяся к самой земле. Длинные чёрные волосы свисали вдоль спины, но помимо этого были заплетены в два кольца возле ушей, стянутых золотистыми украшениями. Ещё одно украшение — нефритовое — покоилось на лбу, оттеняя безупречно белую кожу*. Две другие женщины носили такие же одеяния, но других цветов, а их украшения были немного скромнее.

— “Приглашение” — это… то, что вы вытащили меня с парома и положили здесь?

Сбитый с толку неожиданным появлением трёх красавиц, Ёсихико смотрел то на них, то на Когане. Несомненно, женщины были богинями. Может, они и сделали заказ? Но Ёсихико ещё не сталкивался с богами, которые перемещали бы лакея к себе.

— Верно, но только твоё сознание, — ответила одна из двух задних женщин. У неё не было нефритового украшения, и она выглядела немного моложе передней. — Тело всё так же спит на пароме.

— Т-только сознание?

Ёсихико вновь осмотрел себя и даже ощупал, однако не обнаружил никаких странностей. Неужели он и правда здесь только душой, хотя ощущает и температуру, и запахи этого места?

— Вы и правда такое умеете?

— Умеем, мы же боги. Обычному человеку не попасть на этот остров, поэтому сестра предложила перенести сюда твоё сознание, — невозмутимо пояснила та же круглолицая обаятельная женщина.

Её голубое одеяние подчёркивало жизнерадостный характер, проявлявшийся в том числе в манере речи.

— Тагицу, ты перебила сестру. Пожалуйста, не делай так, — разочарованно вставила третья женщина, одетая в жёлтое.

Похоже, это были сёстры, и передняя — самая старшая.

— Остров, на который не попасть обычному человеку?

Ёсихико вновь осмотрелся. Похоже, богини помогли ему попасть в какой-то действительно далёкий уголок страны, до которого так просто не добраться.

— Люди называют это место неприступным островом Гэнкайнады*.

— Неприступным?!

— Когда море волнуется, даже кораблю трудно пристать к берегу. Поэтому богини решили помочь тебе. Будь им благодарен.

Ёсихико потрясённо смотрел на лиса. Он не совсем понял, что это за остров, но осознал, что стоит на священной земле.

— Как бы там ни было, я приветствую тебя, лакей, — богиня с нефритовым украшением улыбнулась, прикрывая рот рукавом. — Добро пожаловать на Окиносиму.

Женщина медленно отвела руку, и словно по её команде через деревья пробился солнечный свет. Утренняя дымка казалась в нём сизой, а женщины — парящими над волнами.

— Окиносиму? — машинально повторил Ёсихико, завороженный красотой.

— Меня зовут Тагорихимэ-но-ками. Я старшая из Мунаката-сандзёсин — троицы богинь этого моря.

Именно это имя и значилось в молитвеннике.