— Эй!

Ёсихико выселился из гостиницы рано утром, забрал вещи и направился прямиком на станцию Токио. Оставив чемодан в камере хранения, он купил на завтрак онигири и направился туда, где назначил встречу. Невыспавшийся Рэйси уже дожидался его, демонстрируя раздражение всем своим видом.

— Немедленно объяснись!

Прибыв на место, Ёсихико без промедления сел на автобус в Касиму. Рэйси вошёл следом. Вчера вечером Ёсихико сказал ему, что им надо поговорить о Хоноке. Лакей сомневался, что уловка сработает, но Рэйси легко клюнул на удочку.

— Рэйси, у меня есть онигири с кетой и туна-майонез. Тебе какой?

— Я же сказал, объяснись!

— Значит, туна-майонез?

На этом автобусе было всего три пары пассажиров, включая Ёсихико и Рэйси. Воскресное утро радовало не только этим, но и отсутствием пробок, благодаря которым автобус ехал, почти не останавливаясь.

— Я здесь, потому что ты сказал, что нам надо поговорить о Хоноке! Зачем мы куда-то едем на автобусе?! А онигири без кеты — ересь!

— Да? Тогда давай меняться.

— Обойдусь!

Ёсихико долго думал над тем, как уговорить Рэйси на спокойный разговор, и в итоге решил, что для этого нет условий лучше междугороднего автобуса. У него почти нет остановок, так что им просто не останется ничего другого, кроме как сидеть и разговаривать. В идеале Ёсихико хотел за время поездки рассказать про заказ Такэмикадзути-но-оноками, чтобы к Касиме Рэйси уже знал, что они стремятся разочаровать бога. Но Ёсихико, конечно же, пока не знал, насколько оправдается расчёт.

— Я вчера вечером звонил Хоноке.

Рэйси не захотел сидеть рядом с Ёсихико, поэтому им пришлось общаться через проход. Прямо позади них сидели Когане и Фуцунуси-но-ками, внимательно наблюдая за разговором.

— Ах ты! Я же тебе говорил не лезть к Хоноке!

— Мне пришлось! Обстоятельства непреодолимый силы! — Ёсихико увернулось от очередной попытки Рэйси схватить его за грудки.

Что ни говори, этому мужчине пистолет в руки лучше не давать.

— Рэйси, твой расчёт оправдался. Хонока совершенно уверена, что брат её ненавидит. Тем более, ты не отвечаешь на её письма.

— Надеюсь, ты ей не сказал ничего лишнего? — Рэйси поморщился и отвёл взгляд.

— Не сказал. Да и если бы я всё ей раскрыл, она бы наверняка решила, что я просто выдумываю небылицы, чтобы её утешить, — Ёсихико откинулся на спинку кресло и развернул упаковку онигири. — Она сказала, что в младенчестве обожала тебя. Конечно, сама ничего не помнит, но родители ей говорили, будто она ходила за тобой по пятам.

Рэйси молча слушал, не поворачиваясь к Ёсихико.

— Но всё же есть одна вещь, которую она хорошо запомнила. Печальное лицо своего брата.

— Печальное? Моё? — Рэйси недоверчиво нахмурился.

— Ни на какие мысли не наталкивает? Похоже, Хонока всегда считала, что это вина её глаз. Она думала, что брат не может принять сестру такой, какая она есть.

Чувства Рэйси к Хоноке были очевидны и без расспросов. Но именно поэтому Ёсихико хотел вывести его на чистую воду.

— Скажу без подробностей. Тебе они ни к чему, — наконец, обронил Рэйси, глядя в окно. — Когда Хонока ходила в детский сад, она в какой-то момент начала вдруг постоянно извиняться передо мной. Обвиняла себя из-за каждой мелочи, клялась быть хорошей девочкой и просила прощения. И так по несколько раз за день.

Ёсихико вспомнил, как вела себя Хонока первое время после их знакомства. Он не заметил, чтобы девушка постоянно извинялась, но определённые склонности к самобичеванию и правда были.

— Это я виноват. Не потому, что бил её, конечно. Просто она несмотря на свой возраст хотела защищать меня. Поэтому пыталась быть примерной девочкой, как бы тяжело это ни давалось, — Рэйси вновь поморщился, вспомнив те времена. — Она помнит моё печальное лицо? Наверное, я в тот момент выслушивал очередной поток её извинений. Я так часто видел эту картину, что решение бросить семью и уехать в Токио далось мне очень легко.

— То есть когда ты говорил, что уехал, чтобы Хонока могла выбрать свою судьбу…

— Это тоже правда, хотя, не скрою, я пользуюсь ей как отговоркой. А вообще, чего это я тебе всё рассказываю? — Рэйси вздохнул и цокнул языком. — Зачем ты заставил меня расколоться?

Стоявший на светофоре автобус снова тронулся. Слова Рэйси, покинувшего сестру из-за любви к ней, помогли разуму Ёсихико разложить все части головоломки на свои места.

— Готов поспорить, Хонока ничего этого не помнит…

— Тем лучше. А если возненавидит меня — вообще прекрасно. Лучше уж так, чем она при каждой встрече со мной будет нервничать, сдерживать слёзы и извиняться.

Рэйси говорил тихо, будто надеясь, что его не будет слышно за шумом двигателя. Но какие бы смелые слова он ни произносил, в его голосе всё равно слышалось одиночество. Ёсихико неотрывно смотрел на лицо Рэйси, до боли напоминавшее Хоноку. Неужели он и правда считал, что так правильно? Должен же быть другой путь, который принесёт счастье им обоим.

— Кстати… — обратился Рэйси к Ёсихико, всё ещё глядя на мелькающий за окном пейзаж. — Ты как вообще познакомился с Хонокой?

Ёсихико недоумённо моргнул, но потом вспомнил, что действительно ещё не говорил об этом. Хотя Котаро рассказывал Рэйси о Хоноке, он мог сказать лишь то, о чём знал сам. Он до сих пор понятия не имеет, что на самом деле связывает лакея и небесноглазую девушку.

— Рэйси, ты… знаешь Накисавамэ-но-ками? — Ёсихико решил начать рассказ с этого имени. — Это богиня, которая живёт в колодце одного храма в Наре. У неё по-настоящему стальной характер — она впитывает печали людей и плачет за них.

— Накисавамэ-но-ками? — в подозрительном взгляде Рэйси почти читалось: «При чём тут это?»

— Хонока дружит с этой богиней. Зная, что та не может выбраться из колодца, она носит ей свежие цветы. Однажды богине захотелось выбраться из колодца и обнять Хоноку, чтобы поблагодарить её, а я ей с этим помог.

Ёсихико не смотрел на Рэйси, но всё равно почувствовал, как тот нахмурился. Лакей предвидел эту реакцию и усмехнулся. Наверное, никто бы на месте Рэйси сразу не поверил в этот рассказ.

— Я — лакей. Хожу по богам и выполняю их заказы. Эта должность досталась мне после смерти дедушки. А Хонока мне иногда помогает, потому что тоже видит богов, — с этими словами Ёсихико достал из сумки молитвенник, открыл на странице с именем и печатью Накисавамэ-но-ками и протянул Рэйси.

— Лакей?..

— После Накисавамэ-но-ками была Сусэрибимэ. Вот с этим заказом я совсем замучился, потому что вылез ещё и её супруг Окунинуси-но-ками и творил всякую чушь — даже Хоноку замуж звал. Но внимательность Хоноки помогла разобраться с заказом, — Ёсихико показал пальцем на страницу Суэрибимэ и невольно улыбнулся. — Затем была Амэтанабатацухимэ-но-ками. Хонока столкнулась с ней первая и привела ко мне. Эта богиня оказалась очень отзывчивой и заботливой, поэтому в награду за помощь сшила Хоноке красивое платье. Она так улыбалась, когда получила этот подарок.

— Хонока… улыбалась? — переспросил Рэйси, поднял голову.

— Да. И со временем у неё это получается всё лучше.

Поначалу её улыбка была неловкой, но постепенно стала естественной. Кукольное лицо постепенно становилось человеческим.

— Когда мы помогали Такаоками-но-оками, к нам привязался одноклассник Хоноки. Он мне сильно потрепал нервы, зато Хонока стала гораздо разговорчивее.

Рэйси озадаченно листал страницы молитвенника. Он прекрасно знал, на что способно небесноглазие, поэтому не мог просто взять и назвать слова Ёсихико бредом.

— Во время заказа Тадзимамори-но-микото мы вместе делали профитроли. Оказалось, Хонока не особенно умеет готовить, но она старалась изо всех сил. Во время заказа Амэномитинэ-но-микото она дала мне важную подсказку… Во время заказа Конохананосакуибимэ сама предложила свою помощь и помогала богине ещё усерднее, чем я. Наконец, во время заказа Хируконо-но-оками мы с ней вместе бегали по Синсэкаю, — ненадолго прервавшись, Ёсихико повернулся к Рэйси. — Я уверен, Хонока уже давно перестала быть тем человеком, каким ты её запомнил, Рэйси. Когда ты там сбежал из дома, больше десяти лет назад? За такое время кто угодно изменится до неузнаваемости. Она больше не маленькая девочка, которая мечтает смотреть аниме вместе с братом.

Губы Рэйси напряглись, словно ему пришлось побороть желание ахнуть.

Ёсихико своими глазами видел, как Хонока постепенно учится улыбаться. Он знал её намного меньше времени, чем Рэйси, но даже за такой короткий срок Хонока заметно изменилась.

— По-моему, уже прошло то время, когда ты должен был избегать её, чтобы опекать.

Вчера вечером Ёсихико посоветовал Хоноке хоть раз поговорить со своим братом. Он до сих пор не знал, как отреагирует девушка на эти слова. Но она, скорее всего, тоже чувствовала, что нельзя больше быть молчаливой и пассивной.

Ёсихико покосился на Фуцунуси-но-ками позади себя.

— Я должен сказать тебе ещё одну вещь. Мы прямо сейчас едем в храм, где живёт Такэмикадзути-но-оноками. На самом деле я прямо сейчас выполняю его заказ, — признался Ёсихико.

Рэйси посмотрел на него суровым взглядом.

— Такэмикадзути-но-оноками… это ведь бог нашего храма…

— Ему захотелось нового слугу, и он решил, что это будешь ты. Якобы ты потомок Накатоми-но Токифу. Что скажешь?

— А?! Естественно, я не могу быть никаким слугой! Ладно бы я был священником, но я обычный офисный работник!

— Вот и я так подумал, — Ёсихико усмехнулся. — Тем более, что у Такэмикадзути-но-оноками уже есть помощник — Фуцунуси-но-ками. Именно он всегда был слугой. Поэтому тут что-то нечисто.

Рэйси притих и выжидательно посмотрел на Ёсихико, будто начиная что-то понимать. Автобус плавно катился вперёд.

— С чего это он пытается избегать того, кем дорожит?