— Котаро, неужели тебе сегодня вечером ещё работать? Ты что, трудоголиком стал?

Насладившись шоу дельфинов и другими аттракционами, Ёсихико и его друзья покинули океанариум в начале пятого часа. Котаро сказал, что ему надо в храм, так что они дружно поехали на метро.

— У нас как бы суббота — рабочий день. Я договорился на вечернюю смену, чтобы с вами сходить.

Они пересели на частную электричку и вышли на станции Дэматиянаги. Котаро поднимался к выходу уверенным шагом.

— Вот оно что…

Ёсихико был уверен, что у друга сегодня выходной, а оказалось, что он с трудом выкроил время для похода. Лакей чувствовал себя неловко, глядя в спину священника. Неужели Котаро заставил себя пойти в океанариум, потому что хотел помочь Ёсихико сходить на свидание с девушкой?

— Вам не обязательно меня провожать. Может, сядете где-нибудь, чаю попьёте? — предложил, оборачиваясь, Котаро, как только они поднялись на землю, и показал пальцем на фаст-фуд возле входа на станцию.

— Предлагает друзьям отдыхать, а сам возвращается в храм… Да, не зря я выбрала этого мужчину, — гордо заявила Отоконуси-но-ками, прижимаясь к левой руке священника.

Полы яркого кимоно уже стелились по земле. Богиня тоже изменилась до неузнаваемости.

— Excuse me… Прошу прощения.

Пока Ёсихико и Хонока взглядами обсуждали, стоит ли проводить Котаро до храма Онуси, внимание священника вдруг привлёк неуверенный голос. Повернувшись, они увидели мужчину и женщину — пару иностранных туристов с огромными рюкзаками и картой в руках.

— We want to go to Kinkakuji. Не подскажете… автобус?

Мужчина был даже выше, чем Котаро, и обладал удивительно рельефным лицом. Потрясающие светлые волосы женщины тоже бросались в глаза. Ёсихико и сам часто показывал дорогу заблудившимся туристом, но не знал английского и невольно напрягся, понимая, что имеет дело с иностранцами.

— А-а, вы храм Кинкакудзи ищете? — мигом отреагировал Котаро, несомненно привыкший к общению с самыми разными посетителями. — You need the bus stop on the opposite side. However, admission time is up to five o’clock…*

Котаро вдруг перешёл на беглый английский, и потрясённый Ёсихико невольно уставился на друга стеклянными глазами. В школе будущий священник не слишком блистал на уроках английского. Где же он этому научился?

— Лакей, Котаро произнёс какое-то странное заклинание. Что происходит?.. — шёпотом спросила Отоконуси-но-ками, отступая к лакею.

Как и следовало ожидать, боги не привыкли слышать английскую речь.

— Это не заклинание, а английский язык. На нём говорят за рубежом.

— Английский? — Отоконуси-но-ками неуверенно повернула голову к Котаро.

— Фудзинами не один такой. Я слышала, многие священники учатся давать несложные объяснения на английском… — вспомнила вдруг Хонока.

Наверное, этого следовало ожидать, ведь туристов из-за рубежа становится всё больше и больше.

— О-о, неужели у него остаются силы на такие занятия после всех ритуалов? Кое-кому следовало бы брать с него пример.

Ёсихико отвернулся от укоризненного взгляда Когане. Очевидно, у Котаро была и вполне мирская мотивация — привлекая новых посетителей, храмы увеличивали свои доходы.

— Ясно… Значит, Котаро тепло относится даже к иностранцам…

Котаро помахал рукой иностранцам, которые уже уходили со словами «thank you». Отоконуси-но-ками молча наблюдала за этой картиной.

После возвращения в храм Котаро наткнулся у павильона для омовений на женщину из семьи храмовых меценатов. Она на несколько минут заняла священника разговорами, а затем вручила свежих фруктов и овощей. Затем Котаро переоделся в костюм священника и бросился на помощь жрицам, которых забрасывали вопросами престарелые прихожане. Наконец, старший священник отправил его чинить водосток павильона для мероприятий. Ёсихико, Отоконуси-но-ками и все остальные наблюдали за работой Котаро. Богиня уже вновь превратилась в девочку и больше не висла на руке священника. Она по-прежнему ходила за ним, но теперь держалась на расстоянии.

— И что теперь, Ёсихико? Сколько времени мы должны так наблюдать?

Хотя богиня уже выполнила план на день, она пока не возвращалась в свой храм и оставалась рядом с Ёсихико. Они сказали Котаро, что на сегодня всё, но продолжали тихонько наблюдать за ним.

— Пока не закончится твоё свидание с Котаро.

Несмотря на все тонкости и сложности, Ёсихико договорился с богиней о том, что устроит ей свидание с Котаро. Она ещё не заявила, что заказ окончен, поэтому лакей не мог просто взять и пойти домой.

— Кстати, Отоконуси-но-ками сначала просила тебя о дзитинсаях, так? — тихо спросила Хонока, присаживаясь на каменную ступеньку.

— Да, она хотела, чтобы все будущие проводил Котаро. Но я объяснил ей, что это невозможно, и мы сошлись на том, что она вместо этого проведёт день наедине с ним, — пояснил Ёсихико.

Когане сидел на ступеньку выше и устало зевал. Хонока улыбнулась, глядя на него, и прошептала:

— В любом случае, ей хотелось, чтобы Фудзинами принадлежал только ей.

— Ну, получается, что так. Она до сих пор настаивает, что это не любовь, хотя сама говорит, что её сердце бьётся чаще, когда она возле него… — вдруг Ёсихико задался неожиданным вопросом и повернулся к лису. — Слушай, Когане, Отоконуси-но-ками ненадолго вернула себе прежний облик, да? Ты ещё сказал, что это от духовного подъёма. Такое вообще часто бывает?

Они уже заключили, что всему виной сила девичьей любви, но если хорошенько подумать, что-то здесь не сходилось. Когане потянулся, вытягивая передние лапы, и вновь сел на ступеньку.

— Часто ли? Скажу так, ты и сам это уже несколько раз наблюдал. Вспомни Хитокотонуси-но-оками или Королеву Драконов Омитама.

Ёсихико послушно вспомнил заказы этих богов. И действительно — Хитокотонуси вырос настолько, что Ёсихико мог стоять у него на руке, а Охана стала больше, чем весь мост Карахаси.

— Но, по-моему, есть большая разница между их обстоятельствами и походом с Котаро в океанариум…

В случае Хитокотонуси-но-оками поводом для превращения стало счастье, а в случае Оханы — первое в её жизни неприятие доводов о том, что боги должны быть нелогичными. Ёсихико не мог поставить заурядное свидание с Котаро в один ряд с такими событиями.

— Ёсихико, как ты можешь не понимать простейших вещей даже после того, как стал постоянным лакеем? — Когане удручённо посмотрел на Ёсихико и кашлянул, готовясь прочитать лекцию. — Боги питаются вниманием смертных. Подношения, молитвы, слова — любые подобные действия превращаются в силу внимания. Вероятно, этот гоннеги постоянно излучает подобное внимание к богам, и Отоконуси-но-ками это почувствовала.

— Внимание к богам?.. — шёпотом повторил Ёсихико, складывая руки на груди.

В голове мелькнули слова Хоноки о том, что любовь включает в себя желание прикоснуться к любимому и поговорить с ним. Но даже она не сомневалась в том, что желание Отоконуси-но-ками присвоить себе священника связано именно с любовью к нему.

— Но что, если…

Внезапно поняв нечто очень важное, Ёсихико попытался найти Отоконуси-но-ками взглядом.