Отоконуси-но-ками в мельчайших подробностях помнила, как впервые увидела его.

Семья покровителей храма Онуси, жившая на её территории, решила перестроить свой дом, и она откликнулась на просьбу прийти и дать своё одобрение. Стоило ей увидеть лицо священника, который торжественно воспевал гимн, как она почти утонула в его безмятежных глазах. В них не было её отражения, но это не мешало священнику проводить ритуал так тщательно, будто он ни секунды не сомневался, что обращается лично к богине.

И он уверенно смотрел туда, где стояла своенравная Отоконуси-но-ками.

— Наверное, тебе неведомо, что даже духи просыпаются, когда появляешься ты. Гудит молчаливая земля, шепчутся листья. Но всё замолкает, когда ты проводишь ритуалы. Все внимательно слушают твой голос.

В огромном аквариуме деловито плавали разноцветные рыбы. Стая маленьких иваси ослепительно сверкала серебром в ярком свете и напоминала метеоритный дождь. Котаро, завороженный зрелищем, любовался рыбками, а Отоконуси-но-ками тихо шептала ему, хоть и знала, что он не услышит.

— Ты прекрасен, Котаро.

Богиня прикоснулась к мускулистой руке Котаро, но тот не обернулся и не посмотрел на неё. Его человеческие глаза видели лишь реальный мир.

— Откуда этот жар в моей груди, когда я рядом с тобой?.. — прошептала девочка, глядя на высокого парня.

Её слова растворились в шуме, никем не услышанные.

— Здесь определённо что-то не так, — пробормотал Ёсихико, смотревший на Котаро сзади.

За спиной лакея в стене был аквариум, в котором плавали полупрозрачные медузы, похожие на стаю белых облаков.

— Ты же тоже видишь, что у неё и длина, и цвет волос меняются?

Отоконуси-но-ками по-прежнему стерегла Котаро как зеницу ока. Когда очередная девушка случайно столкнулась со священником, богиня пообещала заполонить весь её двор сорняками. Однако главная странность была во внешности девочки.

— Она и сама выросла… — недоумённо пробормотала Хонока, тоже внимательно следившая за Отоконуси-но-ками.

Когда они только заходили в океанариум, богиня была Котаро по пояс, но с тех пор прибавила сантиметров двадцать и уже почти доросла до его плеч. Собранные у макушки волосы раньше доходили до середины спины, а теперь до бёдер, стали заметно пышнее и обрели тёмно-зелёный оттенок.

— Что-то она хорошеет на глазах…

Детское лицо богини тоже постепенно стало подростковым. Красивые щёки отражали белый свет ламп, а полные радости глаза сверкали, будто пара нефритов. Кажется, даже кимоно богини стало немного ярче.

— Любовь — страшная сила, — восхищённо протянул Ёсихико, складывая руки на груди.

Он и представить не мог, что изменения будут настолько очевидными. Возможно, это проявление её подсознательного девичьего желания выглядеть красивее перед возлюбленным? Ёсихико так засмотрелся на Отоконуси-но-ками, что Хонока слегка надулась.

— Не знаю насчёт силы любви, но я тоже не ожидал настолько чистого перевоплощения, — заметил Когане и фыркнул из-под ног Ёсихико.

Ещё недавно он изучал пёстрых тропических рыб в уголке, посвящённом коралловым рифам.

— Прямо сейчас она выглядит прямо как до потери сил.

Ёсихико и Хонока дружно перевели взгляды на богиню.

— До потери сил?.. Неужели к ней вернулись силы? — спросила Хонока.

— Думаю, это временно, — отозвался Когане с лёгким раздражением в голосе. — Просто у неё сейчас духовный подъём. Причём из-за человека — это ж надо…

С этими словами лис вернулся к изучению экспонатов.

— Кажется, я недооценивал, на что способна девичья любовь, — Ёсихико почесал голову, провожая пушистый хвост взглядом.

Когда такое было, чтобы боги возвращали себе прежний облик, хотя заказ ещё не выполнен?

— А! Ты сейчас специально задела Котаро, да?! Бесцеремонная мерзавка! Я тебе покажу, у тебя весь двор вонять будет!

Хотя Отоконуси-но-ками и стала красавицей, её манера речи нисколько не изменилась. Ёсихико вздохнул, видя, как богиня в очередной раз злобно смотрит на проходившую мимо девушку.

— А эта ревность — тоже результат любви?.. — задумался Ёсихико, а Хонока тем временем развернулась и уставилась на медуз.

Полупрозрачные существа порхали в воде, словно живые зонтики, и двигались так плавно, что время, казалось, замедлило свой ход даже за пределами аквариума.

— Любовь ли это?.. — прошептала Хонока, глядя на медуз.

— У тебя есть другие догадки? — Ёсихико повернулся к девушке.

Хонока положила руку на стенку аквариума, всё ещё о чём-то размышляя. Медузы беззаботно плавали, слегка подрагивая. Эти нежнейшие существа могли буквально раствориться в воде, если бы в ней изменилось количество соли.

— Если бы она любила его… то хотела бы притрагиваться к нему и говорить с ним…

Кукольное лицо Хоноки отражалось на акриловой панели аквариума.

— Притрагиваться и говорить…

Ёсихико посмотрел на Отоконуси-но-ками, напряжённо глядевшую на Котаро.