— Давным-давно людей, предлагавщих богам свою помощь, называли «потакатель» или «вниматель». Термин «лакей» появился намного позднее, и уже потом этим словом стали называть людей, которые служат другим людям, — равнодушным голосом пояснил Когане.

Он увлечённо грыз выигранный у соперницы баумкухен, а Ёсихико сидел на лестнице на полпути к храму Онуси, схватившись за голову. Его разговор с Котаро закончился тем, что священник снисходительным тоном объяснил, что лакеями в Японии называли соба — телохранителей сёгунов во времена Эдо. Ёсихико так и не удалось объяснить другу, что за груз он взвалил на свои плечи.

— И хотя существование лакеев — отнюдь не тайна за семью печатями, даже среди священников мало кто о них слышал. Я не удивлён, что гоннеги ничего не знает.

— Я тоже, просто не ожидал, что он в ответ начнёт говорить про телохранителей сёгунов…

Всё началось с того, что он поднял тему лакеев, а закончилось разговором о недавних популярных исторических фильмах. Ёсихико пришлось старательно врать о том, что он слышал и о сёгунах, и об их телохранителях. О богах не удалось даже заикнуться.

— Какой же ты бесполезный. Неужели ты и есть тот человек, которого старшие боги назначили лакеем в нарушение всех правил? — проворчала Отоконуси-но-ками, стоя со сложенными на груди руками и окидывая Ёсихико презрительным взглядом.

Хоть она и выглядела как маленькая девочка, но вела себя так грозно, что Ёсихико немедленно захотелось извиниться.

— Д-да ладно тебе, успокойся, — Отоконуси-но-ками так старательно заглядывала в лицо Ёсихико через плечо, что тот никак не мог отвести взгляд. — Заставить Котаро проводить дзитинсаи и объяснить ему, что я лакей — это совершенно разные вещи. Твой заказ именно в том, чтобы Котаро взял на себя проведение всех дзитинсаев этого района, так?

— Ты так говоришь, будто нашёл решение, — сказала Отоконуси-но-ками, обошла Ёсихико и села напротив него на корточки.

В её глазах сверкнул зловещий зелёный огонёк. Ёсихико посмотрел на Когане, прося о помощи, но некогда гордый Хоидзин лишь тоскливо смотрел на пустой пакет из-под баумкухена, так что Ёсихико решил не надеяться понапрасну.

— Давай ещё раз всё обсудим, — предложил он, надеясь выиграть немного времени.

Как ни крути, Котаро не может на самом деле проводить все будущие дзитинсаи. И раз так, нужно уговорить богиню согласиться на меньшее.

— По-моему, остальные священники тоже ответственно подходят к своей работе. И вообще, у них у каждого много разных дел, они не могут быть специалистами в чём-то одном, — объяснил Ёсихико назидательным тоном, словно в самом деле говорил с маленькой девочкой. — Возможно, Котаро согласится, если на него надавить, но не забывай, что он тоже наёмный работник и не может принимать такие решения единолично.

Отоконуси-но-ками надула щёки и возразила:

— Но ведь это мой заказ…

— Если он разругается с настоятелем, это ударит по отношениям между храмом Онуси и храмом семьи Котаро. Я вот не уверен, что он после такого будет и дальше здесь работать.

— Ой… вот этого не надо, — Отоконуси-но-ками вытаращила глаза.

— Согласен, — Ёсихико миролюбиво улыбнулся, мягко настраивая богиню на свою волну.

Когане косился на него с подозрением.

— И кстати, что ты вообще нашла в Котаро? Все священники поют норито примерно одинаково.

Над головой зашуршала листва от дуновения ветра. Отоконуси-но-ками вдруг выпрямилась, спустилась на пару ступеней и ответила:

— Голос, — волосы девочка всколыхнулись за спиной. — Я нашла в нём голос. Он не такой, как у других. В нём есть почтение и уважение, но ещё мягкость, будто он обращается лично ко мне.

Отоконуси-но-ками убрала руки за спину и посмотрела вверх.

— Когда я впервые пришла к нему во время дзитинсая, наши глаза словно встретились… Я хорошо запомнила эти раскосые, спокойные глаза, глубокие, словно озёра. А уж какими изящными движениями он преподносил дары! А с какой грацией черпал воду…

Отоконуси-но-ками сделала короткую паузу в мечтательной речи, убрала руки из-за спины и начала активно жестикулировать.

— И кстати, у него во время ритуала было такое мужественное выражение лица! Но как только всё закончилось, сразу стало мягким. Когда его облепили дети, он даже не поморщился и терпеливо рассказывал им смысл каждого подношения. Он со вкусом выбрал одежду как для ритуалов, так и для повседневной жизни. Рост у него тоже такой, как мне нравится, и он только кажется худым, хотя на самом деле очень мускули...

— Так, погоди! — прервал Ёсихико затянувшуюся лекцию о красоте Котаро.

Он уже видел похожее поведение богинь, но то была королева драконов, живущая возле моста.

— Ты что…

Мечтательный взгляд, огоньки в глазах и порозовёвшие щёки говорили сами за себя.

— Влюбилась в него?

Отоконуси-но-ками в ответ вздрогнула и окончательно залилась краской.

— Отоконуси-но-ками… Неужели ты сошла с ума?.. — разочарованно протянул Когане из-за спины Ёсихико.

Чем больше Ёсихико слушал слова богини о Котаро, тем яснее было, насколько священник ей приглянулся.

— Нет! Это не любовь! Как ты смеешь такое говорить?! — тут же закричала Отоконуси-но-ками в ответ на укоризненный взгляд Когане. — Бог не может влюбиться в человека! Просто у меня сердечко бьётся чаще, когда я рядом с ним!

Но как бы богиня ни спорила, красное до ушей лицо утверждало обратное.

— Да уж, эти двое стоят друг друга… — проворчал Ёсихико, подпирая подбородок.

Затем вновь схватился за голову, понимая, что теперь этот клубок распутать будет ещё сложнее. Этой любви не суждено стать взаимной.

— Смирись, Отоконуси-но-ками. Для нас человеческие жизни — словно опадающие листья или капли дождя. Тем более, что ты с ним ни разу не разговаривала, а он тебя ни разу не видел, — повторил Когане практически те же слова, которыми когда-то убеждал Охану. — Возможно, ты влюбилась в него, однако он человек. Рано или поздно у него появятся человеческая жена и дети. Тебе останется лишь безучастно смотреть на это.

— Я это и без тебя знаю! И сколько говорить, что это не любовь?! — Отоконуси-но-ками затопала ногами, словно в истерике, и озлобленно уставилась на Когане.

Видимо, для неё это был принципиальный момент.

— Так, погодите, давайте начнём вот с чего, — Ёсихико встал между богами, уже готовыми вцепиться друг с друга, и положил руки на плечи Отоконуси-но-ками. — Я понял, что Котаро тебе нравится. Вот почему ты хочешь, чтобы он проводил дзитинсаи, так?

— Именно. Когда он проводит фестиваль, даже мои духи-сородичи становятся сильнее, — призналась богиня, хоть и продолжала дуться. — Во мне тоже пробуждается сила, когда я нахожусь рядом с ним… Но увы, я не могу ходить за ним по пятам круглые сутки. Я должна обходить свою территорию, у него есть работа…

Отоконуси-но-ками грустнела на глазах, а Ёсихико озадаченно чесал голову. Он уже сказал, что затея с дзитинсаями обречена на провал, но так и не предложил ничего взамен.

— Слушай, Когане. Боги земли могут взять выходной, хотя бы на день? — спросил Ёсихико у фыркающего Когане, присевшего на лестницу.

— Уж на один день сородичи-духи смогут её подменить. Если на несколько дней, могут быть последствия.

Когане наклонил голову, взглядом спрашивая лакея о его замыслах. Ёсихико выдохнул, собираясь с решимостью, и повернулся к Отоконуси-но-ками.

— Давай сойдёмся на том, что я тебе устрою день прогулок с Котаро? Скажи, куда ты хочешь с ним сходить, и я это организую.

Он был вынужден предложить ей хоть что-то. Если бы он лишь твердил богине о безнадёжости её любви, заказ остался бы невыполненным, а чувства Отоконуси-но-ками — бессмысленными. Ёсихико на примере Оханы знал, что этого нужно избежать любой ценой.

— Куда я хочу сходить с Котаро?.. — изумлённо повторила Отоконуси-но-ками.

— Ты уверен, что сможешь сдержать это обещание? — шёпотом спросил Когане у Ёсихико.

— Попрошу его не делать планов на выходные — делов-то. Он будет считать, что гуляет вместе со мной.

Когда-то для Ёсихико и Котаро совместные прогулки были обычным делом. Всё изменилось с тех пор, как Ёсихико предложили офисную работу, но Котаро наверняка будет не против вспомнить старые добрые времена.

— Я могу выбрать любое место? — уточнила Отоконуси-но-ками робким голосом.

— Любое. Я не могу помочь тебе с дзитинсаем, зато прогулку организую так, как ты хочешь. А, только чур не в Бразилию!

На Нью-Йорк, Австралию и так далее у Ёсихико попросту нет денег. В идеале ему хотелось бы, чтобы прогулка уложилась в несколько сот иен на пригородные электрички, и он надеялся, что богиня это учтёт.

Отоконуси-но-ками притихла, о чём-то думая. Наконец, она сказала:

— Не волнуйся, это рядом. Возле… Нисихонгандзи…

— Нисихонгандзи?

Ёсихико знал этот место — крупнейший храм недалеко от центрального вокзала Киото. Но какие интересные места для прогулок есть рядом с ним?

— В Киото… нет моря, поэтому я очень хочу туда. В новый… — щёки Отоконуси-но-ками вновь покраснели, она пару раз моргнула и закончила: — Океанариум…

Она предложила двум парням пойти гулять в океанариум. В эту секунду Ёсихико осознал, что разговор с Котаро будет не из простых.