— С древних времён японская земля считалась божественной собственностью. Люди берут её в долг, чтобы возделывать и строить на ней дома. Именно поэтому перед тем, как что-то делать на земле, нужно испросить разрешение бога. Сегодня это называется дзитинсай — фестиваль освящения строительства.

В начале сентября, когда погода была ещё по-летнему жаркой, в молитвеннике появилось новое имя.

— Более того, вся японская земля — тела разных богов. Вот почему люди не должны работать на земле без разрешения. А они сейчас не дают даже травинке вырасти, возводят каменные здания, прокладывают чёрные дороги и даже раскапывают землю в поисках воды и горючего! Представляешь ли ты, как от этого страдает душа нашей страны?!

— Когане-Когане, тебя не в ту степь занесло, — мягко вмешался Ёсихико, когда лис на ходу вдруг разгорячился и начал читать нотации.

Шла вторая половина рабочего дня, в нетуристическом спальном районе к востоку от горы Онуси (возле которой находится одноимённый синтоистский храм) почти никого не было. В этом районе жило множество религиозных семей, и почти вся местная молодежь участвовала в фестивале.

Когане на миг замер, будто опомнившись, и снова пошёл вперёд.

— Кхм… В общем, я говорил о том, что дзитинсаи — это действительно важнейшие фестивали. В основном они посвящены родовым и семейным богам — их ещё называют убусунагами и удзигами — однако самые большие почести воздаются местному богу земли. Для него тоже есть термин — дзинусигами.

— Дзинусигами… — повторил Ёсихико, оторвал взгляд от хвоста Когане и снова заглянул в молитвенник.

— Но это просторечье, на самом деле этих богов зовут Отоконуси-но-ками. У каждого есть свой участок Японии, который он оберегает. Как правило, название этого места становится частью полного имени бога.

Когане обернулся, мимо него неторопливо проехал грузовик строительной компании.

— Ну, теперь понятно, — пробормотал Ёсихико, глядя в молитвенник. — А я всё ломал голову, что за имя такое странное: «Отоконуси-но-ками окрестностей Онуси»…

Когда Ёсихико увидел это имя в молитвеннике, он на пару секунд впал в ступор. С другой стороны, если боги земли есть по всей Японии, то очень предусмотрительно с их стороны, что они берут себе такие подробные имена. Было бы совсем хорошо, если бы они ещё указывали в своих именах адреса, по которым их можно найти.

— Кстати говоря, Отоконуси-но-ками не упоминаются ни в «Записках», ни в «Нихон Сёки». Кажется, в «Кого Сюи» о них что-то было, но эти боги — в первую очередь часть народных верований. И поскольку в разных местностях верят в разное, Отоконуси-но-ками сильно отличаются друг от друга… — добавил Когане, остановился и вздохнул.

Он смотрел на грузовик, который как раз остановился у стройплощадки через два дома. Там перестраивали здание, так что вся территория кишела строительной техникой. Судя по масштабам раскопок, полным ходом шла закладка фундамента.

— Гм?.. — Ёсихико посмотрел на стройку вслед за лисом и увидел среди мужчин в касках маленькую девочку.

Сначала он подумал, что это какой-то соседский ребёнок, однако девочка носила кимоно с длинными рукавами, расписанное большими розовыми цветами, и золотистый пояс с ярко-зелёным шнуром. На вид ей было лет шесть-семь, а младшеклассницы одеваются в такие наряды разве что на Новый год. И уж тем более они не машут руками и не кричат на строителей.

— Эй, вы! Я кому сказала копать нежнее! Дзитинсай ещё не даёт вам права так работать! А-а, вот там могила была! Я же просила там копать как можно бережнее!

Но что важнее всего, мужчины в шлемах продолжали заниматься своими делами, не обращая внимания на девочку, которая возмущалась так громко, что Ёсихико слышал её даже несмотря на шум строительной техники.

— Когане, неужели это…

Девочка в кимоно подошла к бульдозеру и начала за что-то ругать водителя, указывая пальцем на угол стройки. С трудом верилось, что эта малышка может так громко возмущаться.

Когане повёл ушами и ответил с разочарованием в голосе:

— Да, это и есть Отоконуси-но-ками окрестностей Онуси. Это её территория…