— Это невозможно.

Ёсихико ломал голову над заказом весь следующий рабочий день, но в конце концов пришёл лишь к этому выводу.

Он выключил пылесос, и в огромном конференц-зале воцарилась внезапная тишина. Осталось лишь расставить столы и стулья — и можно возвращаться домой. Он уже отправил Эндо с ненужными инструментами на парковку.

Ёсихико поговорил с Когане накануне после возвращения домой. В первую очередь разговор шёл о том, можно ли герою из японских легенд превращаться в птицу. Конечно, обычные люди этого не увидят, но неужели богам разрешается навсегда менять свой облик?

— Несмотря ни на что, это заказ Яматотакэру-но-микото, одобренный старшими богами, поэтому ты должен его выполнить, — заявил Когане и разочарованно вздохнул. — Я и сам не ожидал… что увижу его в таком виде…

Ёсихико вновь вздрогнул, вспомнив человека-птицу. Неловко было даже думать о таком, но улыбка этого существа вызывала желание бежать со всех ног. Ещё одним поводом для удивления стало то, что сам бог считал свой незаконченный облик красивым.

— Птицей стать хочет… А я-то что могу сделать?..

Если бы он попросил просто на время оказаться в небесах, Ёсихико бы что-нибудь придумал, но бог потребовал навсегда превратить его в птицу. Конечно, в магазинах товаров для вечеринок можно найти резиновые маски птиц, но вряд ли бог согласится, даже если они найдут что-то подходящее под его внешность. Или его, наоборот, устроит даже вырезанный из картона клюв?

— Да нет, это невозможно… — вздохнул Ёсихико, сматывая провод пылесоса.

Ёсихико больше волновало то, с какой стати Яматотакэру-но-микото, известный по всей Японии, вдруг решил отказаться от человеческого облика. Складывалось впечатление, что он не столько стремился стать птицей, сколько чувствовал себя неудобно в теле человека.

Ёсихико поднял пылесос и вышел из конференц-зала. Через стеклянную перегородку он увидел мужчин в костюмах, что-то обсуждающих по телефону и расхаживающих с толстыми папками в руках. Ёсихико невольно замер и уставился на них. Ещё недавно он сам был в их рядах. После окончания университета его должно было ждать безоблачное будущее как в бейсболе, так и на работе.

— И вот прошло два года… — протянул Ёсихико хриплым голосом.

Тонкое стекло перед глазами казалось ему непробиваемой стеной. Он сам решил сойти с этого пути, но всё равно ощутил в груди тупую боль, когда увидел то, как могла сложиться его жизнь.

— Вот и мне тогда хотелось стать птицей…

Он бросил бейсбол и работу, закрывшись от всего мира. Будь у него крылья, он бы наверняка улетел в далёкие края, где его никто не знает. Возможно, и у Яматотакэру-но-микото есть причина, по которой он хочет бросить всё и улететь?

Ёсихико вздохнул и зашагал по коридору.

— Хм?

Собираясь открыть дверь на лестницу, он вдруг увидел Эндо — отправленный на парковку парень почему-то стоял перед лифтом и копался в смартфоне.

— А, Хагивара! Поздравляю с окончанием рабочего дня! — заметив Ёсихико, Эндо ненадолго оторвался от смартфона и кивнул напарнику, но затем экран вновь завладел его вниманием.

— Ты чего тут стоишь?

Его послали отнести инструменты, а он почему-то даже не вышел из здания. Однако Эндо посмотрел на Ёсихико с недоумением в глазах.

— Жду, лифт никак не едет, — ответил он так, словно это было очевидно.

Ёсихико почесал голову, которая внезапно начала болеть.

— Так, слушай-ка. Нам нельзя пользоваться лифтами во время работы. Бригадир должен был объяснить тебе правила ещё в самый первый день. Одно из них — мы ходим по лестницам.

— Что?! Но это пятый этаж! Ты шутишь? — переспросил Эндо, таращась от удивления.

— Можно пользоваться лифтом, если больше десяти этажей, если мы несём тяжёлые вещи, если есть служебный лифт или если в здании выходной. Всё остальное время пользуйся лестницами, — повторил Ёсихико лекцию бригадира, которую тот читал, размахивая брошюрой.

— Серьёзно?! Прости, мне не сказали, — Эндо выглядел так, словно слышал эти слова впервые. Он по-прежнему держал в руке телефон.

— Тебе говорили… Я это сам слышал… И кстати, по поводу телефонов… Ты пока на работе, так что убери.

Больше Ёсихико ничего не сказал, полагая, что Эндо всё равно не запомнит, и лишь молча повёл напарника к лестнице. Ему должны были дать брошюрку со всеми правилами, но он наверняка даже не открывал её. «Лучше бы ты действительно записал объяснения на голосовое сообщение, а не просто сделал вид», — подумал Ёсихико, вздыхая незаметно для Эндо.

Как бы там ни было, всем свойственно забывать и ошибаться. Наверное, стоило радоваться хотя бы тому, что Эндо нашёл в себе силы извиниться.

— Хагивара, Эндо, спасибо за работу.

На парковке возле открытой двери фургона их уже ждал бригадир, мужчина лет пятидесяти, — полноценный сотрудник компании, в отличие от Ёсихико. Все остальные команды уже погрузили своё оборудование, однако самих коллег почему-то не было.

— Вы меня извините, но у вас есть ещё немного времени? — виноватым тоном заговорил бригадир, помогая Ёсихико поставить на место пылесос. — Ёсикава разлил чистящее средство на лестнице между седьмым и восьмым этажами, все побежали ему на помощь. Вы тоже сходите, если несложно. Разумеется, дополнительное время оплатим.

Такие просьбы — тоже часть работы в команде. Ёсихико сразу согласился и достал из фургона ведро. Все вместе они должны управиться довольно быстро.

— Что скажешь, Эндо? — спросил бригадир.

— Ой, нет, переработки — это не моё.

— Ясно, — бригадир вздохнул. — Ну, как знаешь. Но учти, я никуда не уеду, пока все не вернутся. Уверен, что хочешь уйти домой один? Личные вещи тоже сам понесёшь. Я сообщу в офис, что ты ушёл.

— А, хорошо, я тут рядом живу. Не волнуйтесь.

Кивком попрощавшись с бригадиром, Эндо пошёл к выходу с парковки, не поднимая глаз от смартфона. Ёсихико проводил его взглядом, всё ещё не веря в случившееся.

— Ничего, быстро закончим, — сказал бригадир, хлопая его по спине.

— А, конечно.

Эндо проработал столько, сколько требовалось. Переработки — дело добровольное. Будь у Ёсихико неотложные дела, он бы тоже наверняка отказался и пошёл домой.

Пока Ёсихико шёл за бригадиром к лестнице, он без конца убеждал себя, что в жизни бывает всякое.

— И всё-таки как же хочется сейчас стать птицей... — невольно пробормотал он, понимая, что ему и дальше предстоит работать с Эндо.