Третьей участницей оказалась миниатюрная женщина восточного происхождения - с чёрными как смоль волосами и экзотическими чертами лица.

«Ого! Третий участник - важная гостья, приехавшая из далёких краёв! Для нас большая честь наблюдать её мастерство! Ха-ха-ха!»

В то время как ведущий продолжал подогревать интерес публики, темноволосая женщина оставалась спокойной.

Она уверенно подняла лук и натянула тетиву, не сводя глаз с цели.

Первый выстрел, и она без колебаний нацелилась на клубнику.

Стрела сорвалась с натянутой тетивы.

[Попадёт?] — прищурилась Розалин.

Попала.

Она с первой же попытки пронзила крохотную цель.

Зал ахнул. По толпе прокатилась волна шёпота и удивлённых возгласов.

Окружающие явно не ожидали такого мастерства. [Некоторые нахмурились, в их взглядах читалась тревога. Неужели ценную награду увезёт с собой иностранка?]

Зашептались громче, но женщина не обратила на это ни малейшего внимания.

Она вновь натянула тетиву и выпустила вторую стрелу.

Шшух!

Стрела снова вонзилась прямо в центр клубники.

«О, боги…»

«Она невероятно хороша!»

«Говорят, восточные народы славятся своим мастерством в стрельбе…»

«Чёрт возьми, неужели сокровище достанется приезжей?»

Волна негодования прокатилась по публике.

Но среди толпы нашлись и те, кто восторженно поддерживал гостью.

Женщина взяла последнюю стрелу.

Её кончик замер, направленный на крошечную виноградину.

Розалин вдруг ощутила, как внутри всё сжалось от напряжения.

[Как же это захватывающе!]

Всего лишь турнир в честь фестиваля, но азарт, который он дарил, был невероятен.

Женщина сделала короткий вдох, сосредотачиваясь.

В этот миг весь зал словно застыл.

Все взгляды были прикованы к её тонким пальцам.

Шшух!

Стрела с силой рассекла воздух…

[Попала!]

[Не в самый центр, но всё же в виноградину!]

Ведущий, раскрыв рот, несколько мгновений просто молчал, не в силах поверить в увиденное.

Но затем он пришёл в себя первым.

«Не может быть! Она попала! О, великие небеса! Какой талант!»

Барон Густав не мог скрыть волнения, его голос звенел от возбуждения.

Даже те, кто ещё минуту назад недовольно ворчал, что сокровище уйдёт иностранке, поддались общему восторгу.

[Публика начала шептаться: теперь у этой женщины практически не осталось соперников.]

«Ну что ж, теперь последний участник почувствует немалое давление!» — провозгласил ведущий. «Посмотрим, как он справится!»

Настала очередь Розалин.

Перед тем как она вышла на сцену, Тамон внезапно схватил её за руку и мягко развернул к себе.

«Пусть Бог победы будет в этой руке.» — прошептал он, целуя её ладонь.

Розалин на мгновение замерла, глядя на него, затем коротко кивнула и направилась к помосту.

[Всё.]

Но почему-то Тамону показалось, что этот жест придал ей уверенности.

Он следил за тем, как она поднимается по ступеням.

И её нога…Всё такая же прихрамывающая.

[Нет. Это моя. Эта нога принадлежит только мне.]

Его взгляд наполнился жадностью.

Это была та самая нога, которую строгая, неприступная женщина добровольно отдала в его руки.

Раненая, покрытая шрамами, слегка прихрамывающая…

И всё же для него это была самая драгоценная нога на свете.

Он не пропустил ни дня, чтобы не коснуться её губами.

На самом деле, даже этого было мало.

Каждый раз, когда у него появлялось хоть немного свободного времени, его рука невольно тянулась к этому хрупкому, тонкому щиколотку.

Но если бы он позволил себе всё, что хотел, то жизнь превратилась бы в сплошное наваждение.

Поэтому он сдерживался.

Хотя…это было нелегко.

Достаточно было одного взгляда в холодные, отстранённые глаза Розалин, и его тело охватывал лихорадочный жар.

[Почему?]

[Почему она могла оставаться такой холодной…]

[В то время как он один сгорал от жажды?]

[Может, он просто чересчур похотлив?]

Тамон усмехнулся и продолжил наблюдать за ней.

Розалин медленно поднималась на помост.

Выстрел, что поразил всех

Как только Розалин ступила на помост, несколько человек, с нетерпением ждавших её выхода, разразились одобрительными криками.

«Ура! Наконец-то Богиня здесь!»

«Я так ждал тебя!»

Те же самые мужчины, что с самого начала турнира отпускали легкомысленные комплименты в её адрес.

Тамон сузил глаза, холодно оглядывая толпу.

Ему было неприятно от этого.

На его губах мелькнула жестокая улыбка - коварная, как у злодея.

В толпе слышались и разочарованные вздохи.

«Ох…»

Некоторые, восхищённые мастерством восточной лучницы, качали головами с сожалением.

Внимание же остальных привлекли белые бинты, заметно обёрнутые вокруг щиколоток Розалин.

«Разве раненный человек может одолеть такое мастерство?»

«Эх, всё ясно, игра уже закончена.»

«Хотя…Эта красавица тоже была хороша в предварительных этапах.»

«Но, признаться, неловко видеть, как она хромает…»

Розалин спокойно прошла мимо шепчущихся людей.

Кажется, увидев невероятное мастерство предыдущей участницы, толпа уже не ждала от неё ничего впечатляющего.

Разговоры не утихали, обсуждение способностей темноволосой лучницы продолжалось, и сосредоточиться на новой участнице публике было нелегко.

Кроме одного человека.

Тамон не сводил с неё взгляда ни на секунду.

Она чувствовала это, даже не глядя в его сторону.

«А теперь, пожалуйста, возьмите лук и стрелы!» — объявил ведущий, передавая ей оружие.

Его голос звучал куда спокойнее, чем раньше, словно он решил просто насладиться этим финальным, казалось бы, предсказуемым выступлением.

Но подобное отношение Розалин не могло задеть.

[Что ей до пренебрежительного отношения какого-то ведущего, если даже Гиллотти, едва не отнявшего у неё жизнь, она сумела пережить?]

[По сравнению с ним снисходительная улыбка и недоверчивые взгляды толпы казались даже…добрыми.]

[А ещё…Тамон.]

Его глаза прожигали её насквозь.

Когда он смотрел на неё так, словно во всём мире не существовало больше никого, не было никакого смысла думать о мнении остальных.

Розалин мельком взглянула на Тамона и невольно улыбнулась.

Он выглядел грозно, пугающе даже. В то время как все вокруг наслаждались фестивалем, один только он излучал напряжённую, давящую энергию.

Но что действительно забавляло её, так это его реакция на тех самых мужчин из толпы.

Он смерил их ледяным взглядом, полным безмолвного предупреждения.

«Кто-то вот-вот пожалеет о своих словах.»

Слегка покачав головой, Розалин подняла лук и натянула тетиву.

Привычное ощущение силы в пальцах, твёрдое натяжение - всё это было таким приятным, что по её коже побежали мурашки.

[Завтра я снова начну тренироваться.]

С лёгкой улыбкой она выстрелила.

Шшух!

Стрела с холодным свистом рассекла воздух и точно вонзилась в центр ярко-красной клубники.

!

Толпа мгновенно замерла.

Рты у зрителей раскрылись от удивления.

Некоторые даже протёрли глаза, решив, что им показалось.

«О боже…»

«Она попала прямо в клубнику?!»

«Сразу 20 очков! Это невероятно!»

Голос ведущего, только что звучавший безразлично, теперь дрожал от волнения.

Те, кто до этого слабо скрывал своё пренебрежение, теперь недоумевали.

«Как раненая красавица может так точно стрелять?»

«Кажется, в этом году собрались одни таланты…» — нервно усмехнулся кто-то.

Интерес публики рос с каждой секундой.

Розалин, не мешкая, подняла вторую стрелу.

Первый выстрел был проверочным, чтобы убедиться, что её руки не забыли привычные движения.

Но теперь она была уверена.

Лук в её руках больше не казался чужим, и пальцы знали своё дело.

Без колебаний она вновь натянула тетиву и выстрелила.

Шшух!

«Это же безумие!»

Она даже не целилась долго.

Просто подняла лук - и выпустила стрелу.

«Четыре…нет, сорок очков! Она попала прямо в центр!»

Толпа, только что гудевшая, вдруг затихла.

«Как…Как это возможно?»

«Даже с такого расстояния?»

Но, несмотря на оживление, Розалин оставалась совершенно спокойной.

Она даже не дрогнула.

Не было ни тени волнения.

Она молча подняла последнюю стрелу.

Впервые за весь фестиваль наступила поразительная тишина.

Так тихо, что Розалин даже удивилась. [Как может быть столько напряжённого молчания в таком шумном месте?]

Кто-то нервно сглотнул.

И в тот же миг…

Шшух!

Стрела свистнула в воздухе, прорезая пространство, и…

Тук!

Позади рядов фруктов, где находилась деревянная стенка, раздался глухой звук - будто плоть впилась в твёрдое дерево.

Те, кто следил за её движениями, затаив дыхание, теперь резко прикрыли рты руками.

«Не может быть…»

«Она сделала это!»

«Она пронзила маленькую виноградину точно в центр!»