Арсен наконец очнулся от долгого сна.

Возможно, он всё ещё был не в себе, потому что поначалу не мог понять, где находится. Боль и страдания, через которые ему пришлось пройти, были так велики, что даже после того, как он открыл глаза, он ещё долго лежал, не в силах пошевелиться.

[Я действительно жив…и цел.]

Он не мог поверить, что, встретившись с чудовищами посреди океана, сумел добраться до берега без единой царапины.

Но, стоит ему закрыть глаза, как те события вновь вспыхивали в его сознании.

Человек с алыми глазами, свободно парящий в воде, словно птица в небе. В тёмных глубинах он словно удерживал лучи солнца в своих руках.

Даже когда ядовитое чудовище разорвало его плечо своими клыками, в его взгляде не было страха перед смертью.

[Не верится, что он разорвал морское чудовище голыми руками.]

Воспоминание о той жуткой сцене было таким реальным, что казалось, будто он до сих пор находится в кошмаре.

Арсен уже сталкивался с монстрами раньше.

Их было немного, но даже нескольких хватило, чтобы напасть на детей, Императора и Императрицу в маленьком здании.

Император в страхе бежал, а смелая Императрица, спасая других, ранила ногу.

Те чудовища, вышедшие из разрыва между мирами...

Они разрушали камни, отравляли землю, разрывали небо.

А этот человек разрывал их в ответ - без оружия, без брони…голыми руками.

Красные глаза мерцали в чёрной воде.

Когда он протянул руку, Арсен заколебался. Он знал, что у него не было другого выбора, но страх сковал его. [Что, если, спасаясь от чудовища, он ухватится за руку самого дьявола?]

Но был один фактор, который подтолкнул его вперёд.

Тук-тук.

Раздался стук в дверь. Арсен сел.

Дверь мягко открылась, и в комнату вошла маленькая девочка.

«Пойдём, Арсен.»

Ханна спокойно взяла его за руку.

И он, неожиданно для себя, ответил ей тем же движением, испытывая странное чувство спокойствия.

Эта беловолосая девочка когда-то дала ему кусок хлеба и вытащила его из клетки.

[Может, дело в том, что они пережили смертельную опасность вместе?]

Арсен чувствовал к Ханне странное доверие, происхождение которого он не мог объяснить.

Следуя за слугами, они вошли в просторную комнату.

Они сидели рядом, ожидая, когда кто-то войдёт.

Арсен нервничал, но Ханна, напротив, казалась совершенно спокойной.

Аккуратно и красиво одетая, она выглядела благородной леди.

Её лицо почти не выражало эмоций, но золотые глаза, сияющие под белыми ресницами, изменились.

Её волосы, почти седые, на свету отливали розовым.

Она говорила, что раньше её волосы были розовыми, но пережитые события изменили их цвет.

Что именно случилось, она не рассказывала, но по её тону Арсен понял, это было нечто страшное.

Он не стал спрашивать дальше.

Ханна была особенной.

[Иногда она выглядела отстранённой, а иногда - пугающе проницательной.]

[Бывало, что она с удивительной точностью предугадывала, что произойдёт.

[Как и сейчас.]

«Она идёт.»

«Кто?»

«Она уже здесь.»

Ханна, до этого смотревшая в пустоту, вдруг выпрямилась.

Она скользнула взглядом по Арсену и слегка сжала его ладонь.

Дверь отворилась.

И перед ними появилась невероятная фигура.

«Имп…»

«Тшш.»

Розелин едва заметно покачала головой, намекая, что не стоит ничего говорить.

В приёмной, кроме Арсена и Ханны, находились также Хорхе, Сатин и близнецы.

Тамон лишь мельком взглянул на них и тут же велел всем выйти.

Наступила гнетущая тишина.

Светлое помещение, залитое солнечными лучами, казалось нереальным.

Арсен с трудом поднял тяжёлые веки.

В его дрожащих глазах не было больше ледяной стужи Танатоса, теперь там отражался серебристый свет Амора.

Фиолетовые глаза…Тёплые, полные эмоций.

Такие непохожие на те, что он помнил.

Она выглядела как Императрица, которую он знал…но была настолько другой, что в это невозможно было поверить.

[Как?]

По всему миру считалось, что Императрица погибла.

Говорили, что Император, убивший её родных и подвергший её пыткам, изгнал её в суровые Кралтурийские ледяные горы.

Даже ходили слухи, что её тело растерзали снежные волки.

Эта страшная, неподтверждённая история передавалась из уст в уста по всей Империи.

Даже работорговцы, похищавшие детей, рассказывали её.

«Арсен...»

«Ваша...Ваша Величество? Это действительно вы?»

Его голос дрожал от волнения и недоверия.

Розелин протянула руку и нежно провела пальцами по щеке мальчика.

В тот же миг слёзы подступили к его глазам.

[Она жива. Она правда жива.]

Арсен не знал, как назвать это чувство.

Он был ошеломлён.

Глаза горели, сердце болезненно сжалось.

Для него Розелин была божеством.

Будущим, надеждой, единственным человеком, которого он искренне почитал.

Она была для него луной - далёкой, но в то же время всегда готовой протянуть руку помощи.

Когда он услышал, что она погибла от рук тирана, его мир вновь погрузился во тьму.

Он стал рыцарем ради неё.

Но с потерей Розелин исчез и свет его надежды - остались лишь боль и отчаяние.

«Ты так много страдал из-за моей просьбы…»

Но свет не угас.

Он вновь появился перед ним.

Как чудо.

«Ваше Величество…»

[Спасибо за то, что остались в живых…И для меня великая честь видеть вас снова.]

Но сказать он этого не смог.

Вместо слов вырвались лишь горькие слёзы.

«Ты многое пережил…»

С лёгкой улыбкой, наполненной нежностью, Розелин погладила его по лицу.

Глаза Арсена, покрасневшие от слёз, увлажнили её пальцы.

Так много людей погибло из-за неё.

Те, кто защищал её.

Те, кто жертвовал собой ради неё.

Те, кто почитал её.

Возможно, этот мальчик тоже исчез бы в пучине бедствий, совершая для неё последнюю услугу.

Но Арсен выжил.

И теперь этот груз его жизни ложился на её плечи.

Она не могла позволить себе потерять его.

Она будет оберегать его, как и других.

Его жизнь не должна стать бесполезной лишь потому, что он последовал за ней.

За то, что он выжил.

За то, что сумел сохранить жизнь.

Розелин протянула руки и крепко обняла его напряжённые плечи.

Сильный мальчик содрогнулся в её объятиях.

«Спасибо, Арсен.»

***

Когда Арсен наконец успокоился, он вернул ей то, что носил на запястье.

Браслет снова превратился в ожерелье, оказавшись в руках Розелин. Она уже собиралась надеть его на шею, как вдруг Тамон, всё это время молча наблюдавший, подошёл к ней.

«Позволь мне.»

Он аккуратно взял цепочку из её рук. Затем, с лёгкостью и точностью движений, обвил ожерелье вокруг её шеи.

Его руки были далеко не грубыми, наоборот, в каждом движении чувствовалась деликатность.

Розелин, терпеливо ожидавшая окончания этого ритуала, приподняв волосы на одну сторону, вздрогнула, когда губы Тамона коснулись затылка.

Она метнула в него предупреждающий взгляд, напоминая, что они находятся перед детьми.

Но Тамон лишь бесстыдно улыбнулся.

«Оно тебе идёт.»

Арсен, наблюдавший за ними, быстро опустил голову.

Мочки его ушей вспыхнули алым.

И почему-то Розелин почувствовала лёгкое покалывание в собственных.

Внезапно ожерелье изменило свою форму, превращаясь в два тонких цепочки, идеально облегающих её шею.

Странным образом оно стало похоже на украшения, которые носили в Танатосе.

Между двумя серебристыми цепочками мерцал "Вечный Свет" - сердце святой реликвии.

«Это ожерелье помогло мне.» - негромко сказал Арсен.

«Что ты имеешь в виду?»

«Когда я упал в море…» — мальчик замялся, вспоминая. «Свет от ожерелья… он позволил мне дышать. А ещё…»

Он колебался, словно сомневался, стоит ли продолжать.

«Может, это было просто воображение, но…Мне показалось, что монстры испугались.»

Розелин задумалась.

Главное свойство её цепи - защита.

Она защищала своего владельца, предотвращая любое внешнее магическое или энергетическое воздействие.

Однако она не могла противостоять законам физики, если человек падал или на него нападали оружием, цепь не могла остановить удар.

Она лишь защищала от магии, яда, силы или других невидимых угроз.

Но поскольку чудовища тоже были чужеродными созданиями, проскользнувшими сквозь разрыв между мирами, возможно, защита цепи сработала и на них.

Поэтому в тот раз в приюте Танатоса ей удалось нанести удар по монстру.

Но ничто не смогло защитить её лодыжку от острого обломка дерева, пробившего плоть на рушащейся платформе.

Погружённая в воспоминания, Розелин осторожно провела пальцами по ожерелью.

И в этот момент…

Ханна, до этого сидевшая рядом с Арсеном, словно кукла, вдруг поднялась и подошла ближе.

Наклонившись в лёгком реверансе, она представилась.

Розелин замерла.

«Юная ученица Пророка Хартца видит будущее Танатоса.»

Розелин задержала дыхание.

[Пророк Хартц…]

Ханна пришла к ней сама.