Аша осторожно развернула носовой платок и, заглянув внутрь, удивленно распахнула глаза.

[Это…мои волосы?]

Внутри лежали несколько прядей её серебристых волос, аккуратно перевязанных маленькой лентой.

Их было не слишком много, но и не так мало, чтобы нельзя было распознать.

[Почему они здесь?]

Внезапно она вспомнила, как несколько дней назад заметила свои волосы, запутавшиеся в пуговицах Тамонового плаща.

Тогда он сам срезал их, чтобы избавить её от боли.

И вот теперь…

Аша перевела взгляд с носового платка на спящего Тамона. Его лицо оставалось спокойным, дышал он ровно.

Она хотела сдержаться, но внезапно рассмеялась.

[Этот человек просто сумасшедший.]

Сначала он проявил странное упрямство, ухаживая за её травмированной ногой, а теперь даже сохранил несколько срезанных прядей.

Он оставлял ей лишь светлые моменты, а тяготы забирал себе.

После недолгих раздумий Аша аккуратно сложила носовой платок и снова убрала его в карман Тамонового плаща.

Когда-то эти волосы принадлежали ей, но теперь…Теперь они принадлежали ему.

Она выбросила их, но он нет.

Для нее это были всего лишь обрезанные пряди, ничего не значащие…

Но для Тамона – нечто важное.

***

Она подошла ближе к кровати, на которой лежал Тамон.

Шерстяные покрывала сделали ложе мягким, но, несмотря на это, его черты казались еще более строгими.

Аша протянула руку и легонько разгладила морщинку на его лбу.

Его кожа была прохладной, непривычно для человека, который обычно источал тепло.

Кончики её пальцев скользнули от лба к щеке.

Тамон слегка дернулся во сне от этого прикосновения.

Продолжая неспешно изучать его черты, Аша провела пальцами по линии подбородка и шеи.

Под кожей пульсировали сильные вены.

Она чувствовала ритм его сердца.

Какое-то время она просто наслаждалась этим ощущением, медленно скользя пальцами по его крепкому телу.

Когда же она опустила руку, его брови нахмурились, а дыхание стало чуть глубже.

«До каких пор ты собираешься притворяться, что спишь?» — вдруг прошептала она ему в ухо.

Тамон усмехнулся, не открывая глаз.

А в следующую секунду сильные руки подхватили её и усадили прямо на его грудь.

«Я думал, ты не догадаешься. Как ты узнала?»

«У тебя была холодная кожа.»

«Значит, ты заметила, как я выходил следом за тобой?»

Ему не нужно было уточнять.

Аша и сама догадалась. Он проснулся в тот момент, когда она покинула постель.

Вероятно, он последовал за ней, но не стал тревожить.

Она лишь молча улыбнулась.

Тамон не сдержался и впился в её губы.

Его язык, такой же горячий, как в её воспоминаниях, легко скользнул внутрь, пробуждая её желания.

«Тебе трудно спать, когда дом так близко?» — прошептал он, не разрывая поцелуя.

Аша тяжело дышала, чувствуя, как жар между ними растет.

«Нет…Наоборот, я спокойнее, чем ожидала. Просто…»

«Просто?»

«Просто хочу поскорее закончить это все и отдохнуть.»

В её приглушенном голосе слышалась усталость.

Тамон внимательно посмотрел на нее, а затем снова коснулся губами.

Аша не сопротивлялась.

Было странно, как день за днем её желания становились все сильнее.

Она думала, что их ночи должны были утолить голод, но стоило Тамону коснуться её, и её тело вновь откликалось.

«Есть один остров…»

Его голос был хриплым, когда он прикусил её нижнюю губу.

«Остров?»

«Два часа пути на лодке.»

Губы Тамона мягко скользнули к её подбородку, затем спустились ниже — к шее, к ключицам…

Аша вздрогнула, ощущая, как по телу пробегают волны жара.

«Это пустынный остров. Я построил там хижину.»

«Ты? Сам?»

Она посмотрела на него с сомнением.

Тамон усмехнулся и в следующий миг укусил её.

Аша вскрикнула, но он не отпустил её.

«Не веришь мне?»

«Просто трудно представить…»

«О, но мне пришлось за нее сражаться.»

«Сражаться?»

«Да. Грабители пришли к хижине.»

Аша нахмурилась.

«Грабители?»

«Ну…Они были довольно маленькими.»

«Маленькими?»

«Это были обезьяны.» — признался он с ухмылкой. «Они поселились там и вели себя, словно хозяева. Не знаю, сколько раз мне пришлось с ними воевать.»

Аша засмеялась, представив себе Тамона, который сражается с бандой наглых обезьян.

«Не смейся, битва была серьезной.»

«Конечно, конечно. Я беспокоюсь за бедных обезьян.»

«Ха! А они, то были еще те противники!»

Аша снова рассмеялась, но не успела договорить, в следующий миг что-то горячее и твердое проникло внутрь нее.

Её дыхание прервалось.

Каждый раз этот момент заставлял её задыхаться.

А Тамон лишь нежно обнял её и впился в губы долгим поцелуем…

«Я думал, что мне нужен храбрый страж, чтобы защищать хижину, которую я построил своими руками.»

«Страж?»

Аша уже не понимала, продолжают ли они разговор словами или телами.

Высокий, словно высеченный скульптором, нос Тамона коснулся её груди.

Он жадно покрывал поцелуями её кожу, обнимал её, согревал своим теплом.

«Я привел двух верных волкодавов.»

«Ох…»

«После этого эти проклятые обезьяны больше не появлялись. Воцарился мир. Мой мир.»

Аша, погруженная в блаженное оцепенение, представила себе покосившуюся хижину, двух больших псов у её входа и стаю обезьян, мечущихся по веткам деревьев.

Хотя история вовсе не была романтичной, на вкус она оказалась сладкой, словно карамель, тающая во рту.

«Давай поедем туда вместе, Аша.»

Она подняла голову и заглянула в его глаза.

Красные, как вино, зрачки смотрели на нее с легкой улыбкой.

Он произнес это так просто, будто предлагал поужинать вместе.

«Мы должны взять с собой их любимые фрукты…В знак мира.»

«…»

«Давай поедем вместе.»

Аша молча прижала к себе его голову.

А потом, едва дыша, прошептала, пока он жадно входил в нее:

«Да…»

***

«Что? Вы их упустили?!»

«Простите…Когда мы прибыли, все уже разошлись.»

«Черт возьми!»

Гиллотти вскочил с места, тяжело топая по мраморному полу.

[Это был идеальный шанс избавиться от крыс…И они ускользнули!]

[Почему все эти люди собрались в одном месте? Неужели встречали маркиза Хелио, который должен был вернуться завтра?]

«Ха…»

Гиллотти рассмеялся, меряя комнату шагами.

[Пророчество Хартца сбылось. Ганс сумел добыть святую реликвию.]

Это одновременно радовало и злило его.

[Ганс Хелио…Человек, который даже на бесплодной земле сумел укрепить свою власть, добиться славы и почета.]

[У него было все: жизнь, репутация, влияние.]

[И самое страшное — у него почти не было слабостей.]

[Если дать этому человеку еще больше свободы, северо-западные земли вскоре станут принадлежать ему.]

[Нет. Я — тот, кто держит власть в своих руках. Империя принадлежит мне. И он смеет раскалывать страну пополам?]

Если бы не его удаленность, Хелио давно бы начал открытую борьбу.

Это он слал самые ярые письма против приема Наташи в столице.

Это он протестовал против смещения Императрицы.

Человек, у которого так много было на кону, но который все равно не боялся.

И именно это раздражало Гиллотти.

[Чем больше у тебя есть, тем больше ты хочешь.]

Как бы он ни пытался урезать власть Хелио, тот словно крыса умудрялся выживать, собирая вокруг себя преданных сторонников.

[Вот что раздражает больше всего.]

Как только реликвия окажется у него, он избавится от Ханса.

[Но тогда кто будет контролировать северо-запад?]

[Земля там суровая, но уступать ее варварам — не выход.]

[Значит, Ханса придется оставить, но его влияние необходимо ослабить.]

[Лучший способ — по одному устранять его последователей.]

[А, еще лучше, сделать это быстро, одним ударом.]

Он пытался переманить нескольких людей на свою сторону, но согласился лишь один — Карлсон Лифиус, второй сын обедневшего аристократа.

«Где Карлсон Лифиус?»

Капитан Королевской гвардии, стоявший перед ним с опущенной головой, ответил с еще большей покорностью:

«Он мертв, Ваше Величество. Зарезан прямо на месте. Прямо в сердце.»

«Что?! Они догадались, что он наш шпион?»

Капитан промолчал. Это был вопрос, на который нельзя ответить с уверенностью.

Но обстоятельства говорили сами за себя.

Гиллотти тоже это понимал.

И это злило его еще больше.

[Эти крысы…!]

[Что они замышляют?]

Он не знал, но чувство тревоги не покидало его.

Ждать больше нельзя.

Гиллотти задумался на мгновение, а затем резко бросил приказ:

«Немедленно позовите Хартца.»