— С Шелой мы разобрались, но мы всё ещё не знаем, где находится Зак.

Снова использовав магию телепортации, мы вернулись в подвал Солона и теперь переговаривались в одной из комнат.

— В этой стране лишь один человек может знать, где он находится, — Солон отпил чай, принесённый его учеником.

— Кто это? Я говорила со всеми, кто был так или иначе связан с героем, но не думаю, что был кто-то ему ближе, чем члены его группы.

— ... Пророк. Пророк должен знать, куда направился Зак.

Услышав его слова, я расстроилась. Никто не знает, кто такой пророк. Это сверхъестественное существо, его найти ещё сложнее, чем Зака.

— Разве пророка найти не ещё сложнее?

— Нет, я знаю, кто это, — отпив чай, ответил Солон.

— Знаешь? Как это?

— Я выяснил это после победы над повелителем демонов, — он поставил чашку на стол и принялся с умным видом объяснять. — Пророк — что-то вроде человеческого эквивалента повелителя демонов.

— Человеческого эквивалента повелителя демонов?.. Что это значит?

Я не понимала, что он хотел сказать.

— Повелитель демонов — это по сути король всех монстров, самый близкий сородич злого бога. Ну, хоть он и называется злым богом, но он таков лишь для людей. Для них наш бог такой же злой.

— Бог — зло? Солон, ты же понимаешь, что говоришь это члену королевской семьи?

Королевская семья страны имела тесные связи с церковью. За такое даже великого мудреца могут отстранить. Хотя конечно я этого делать не собиралась.

— Не вижу проблемы. Представление о добре и зле меняется в зависимости от стороны. Мы отправились в долгое путешествие, чтобы победить повелителя демонов, но у монстров есть своя религия и справедливость. По сути война между людьми и демонами — это прокси-война богов, в которых мы верим.

— ...

Мне было сложно понять, что он говорит, я никогда не покидала пределы нашей страны, но я не могла отрицать слова того, кто покинул страну и так долго воевал.

— К такому выводу я пришёл: «Если у демонов есть их повелитель, то и у людей должен быть его эквивалент».

— И это пророк?

— Да. Вообще непосредственно герой побеждает повелителя демонов, потому можно заподозрить его, но мы поняли, что это не так. А значит подозревать стоит пророка, который находит героя.

— Я вроде понимаю, что ты пытаешься сказать, но повелитель демонов очень силён, а герой... Зак ведь не так силён. А пророк не делает ничего, кроме предсказания появления героя, потому это слишком не сбалансировано.

Монстры сильны, а люди слабы. В таком случае бог должен дать людям больше силы.

— Может боги просто обладают разной властью. Всё же большая часть этого мира и так контролируется людьми. И это при том, что люди слабее монстров. Повелитель демонов может изменить текущее положение, но ненадолго.

Тут он прав. Ещё ни разу повелитель демонов не захватывал весь мир. А ведь он очень силён.

— У него нет огромной силы, но роль пророка важна. Даже я не знаю, чем именно он занимается.

— Значит пророк — приближенный к богу? Тогда... Это Мария? Её называют святой, она как никто ощущает присутствие бога.

Её называют святой, но она чувствует это немного мрачно, потому её вполне можно было бы назвать пророком.

— Нет. Она просто хороша в магии исцеления. Её сила выше, чем у других священников, но это не делает её близкой к богу. Как по мне она ближе к злому богу.

Конечно Солон знает Марию с детства, но его мнение немного грубое.

— К тому же пророчества звучат уже больше тысячи лет. Такую роль не может исполнять кто-то один. Кто это может быть в нашей стране? Род, служащий богу, — Солон уставился на меня.

— А? Неужели я? Хочешь сказать, что пророк в королевской семье?

Я и подумать не могла, что он заподозрит королевскую семью.

— Да. Корни королевской семьи уходят в род жриц, ваша женская линия странным образом не думает прекращаться. Роль жрицы переходит принцессе, молитвы звучат в храме без конца. И скорее всего пророк — это нынешняя королева.

— Этого не может быть! Мама добрый человек. Она бы не сделала ничего подозрительного как пророк!

Я стала вспоминать свою мать. Для меня она была красивой, доброй и самой лучшей женщиной.

— Сколько лет ты её не видела? — Солон проигнорировал моё возражение.

— ... Я не видела её больше десяти лет, с тех пор как умерла моя бабушка, вдовствующая королева. Ты ведь и сам знаешь, с тех пор, как она стала жрицей, её контакты с людьми ограничены.

— Это я знаю. Но мне неизвестно, чем занимается жрица в храме. Говорят, что она молится богу, но что именно она делает? Какой вообще смысл молиться богу?

Я не знала, что ответить. Когда мамы не станет, жрицей стану я, но мне никто не рассказывал, чем именно я должна буду заниматься.

— Всё же ты не знаешь, — посмотрев на меня, Солон понял, что я не знаю. — Храм этой страны — священное место. Доступ туда ограничен, даже членам королевской семьи не так просто туда попасть. Скорее всего и информация серьёзно ограничена. Доказывает это и то, что даже принцессе ничего не говорят, пока она не войдёт в храм. Что же за тайна там хранится? Почему пророк появляется только в этой стране, как и герой? Если так подумать, то королевская семья, а точнее королевы — это пророки.

— Не может быть...

Сложно было отрицать это. Лично мне нечего было сказать. Я обсуждала это с великим мудрецом, потому не могла так просто отринуть такое предположение.

— Скажу прямо. Именно потому что ты принцесса, я предположил, что герой — Зак. И, будучи принцессой, если ты войдёшь в храм, возможно сможешь узнать, где Зак.

Он с самого начала решил использовать меня. Но и я собиралась использовать Солона, чтобы найти Зака.

— ... Почему ты считаешь, что пророк знает, где Зак?

— Между пророком и героем должна быть какая-то связь. Должно быть что-то, что позволяет определить человека как героя. До этого герои постоянно женились на принцессах и становились королями. И этот случай — единственное исключение.

Я хотела возразить, но не знала, что сказать.

— Что я должна сделать?

— Я хочу, чтобы ты пошла в храм и встретилась с королевой. Больше ничего.

***Храм располагался под замком.

И это не храм построили под замком, а замок построили над храмом.

Точно защищая его или скрывая его существование.

Я спустилась по лестнице, ведущей в храм. Стены и пол из белого мрамора сияли в свете факелов.

Это место было слишком искусственным и неживым, будто отвергало людей.

Мне начало казаться, будто я спускаюсь в бездонную яму, и тут я увидела перед собой дверь в храм.

Перед ней стояли две служительницы в белых одеяниях, их лица скрывали вуали.

Так как в храм дозволялось войти лишь женщинами, они носили на поясах мечи.

Выглядели они жутковато и напоминали привидений.

Они из поколения в поколение служили жрице и присягали на верность не королевской семье, а семье принцессы.

Они все проходили через суровые тренировки и по силе превосходили даже рыцарей.

— Передайте маме... Жрице. Пришла Алексия, — я обратилась к служительницам, которые не шелохнулись даже после моего появления.

А потом они разошлись в стороны, и дверь стала медленно открываться.

— Мы всё слышали от жрицы. Просим, проходите.

Было не ясно, кто это сказал. Возможно они заговорили хорош.

Вопреки моим ожиданиям останавливать меня не собирались. Похоже заранее знали, что я приду.

За дверью был длинный коридор, а там ещё одна дверь, за которой была огромная пещера, освещённая так ярко, что я забыла, что нахожусь под землёй.

В глаза сразу бросилась огромная статуя богини. Она была точно живая.

У алтаря перед статуей точно ещё одна статуя стоял человек в белом.

— Матушка... — едва слышно проговорила я. Она была такой же, как я её помнила, но то выражение лица, за которое её все любили, исчезло, у неё не было эмоций.

— Алексия, я знаю, почему ты пришла. И я знаю, что на это тебя подтолкнул Солон.

Её взгляд был холоден, и в словах не ощущалось тепла.

— Ты знаешь про Солона?

Откуда она знает, что я общалась с Солоном, хотя сидит в изоляции от внешнего мира?

— Прекрасно знаю. Этот мальчишка слишком умный, с ним непросто.

— Этот мальчишка? Ты близка с Солоном?

Он с детства считался гением, но с королевской семьёй он никак не связан.

— Ты ведь пришла сюда, потому что Солон тебе что-то сказал? — спросила мама, не ответив на мой вопрос.

— ... Что ты пророк.

— Это правда, — совершенно не изменившись в лице, сообщила она.

— А?

— Я пророк, я из тех, чей род ближе всех к богу. Как и ты.

У меня закружилась голова. Я была готова, но эти слова всё равно шокировали меня.

— ... Почему? — это всё, что я смогла сказать.

— Это судьба нашей семьи, которой нам не избежать. Можно сказать, что это божье проклятие.

Мама посмотрела на статую богини позади неё.

— Солон сказал, как пророк управляет героем?

— Он не знает, как именно ты это делаешь...

— Ну да. Так много он понять не мог... Хорошо. Как преемнице, я расскажу тебе тайну нашей семьи.

На её губах появилась жестокая улыбка. Улыбка, в которой была ирония по отношению к самой себе.

— Я не могу умереть.

— А?

Я не сразу поняла, что она сказала.

— Когда я умираю, миру настаёт конец, время будет отматываться до тех пор, пока причина моей смерти не будет устранена.

— Как это?..

— Ты спросила, близка ли я с Солоном? Когда-то он был избранным мной героем. Он был умнейшим и сильнейшим магом, не считая Зака, он ближе всех подобрался к повелителю демонов. Он смог узнать истинную личность пророка. Правда теперь Солон этого не помнит, нет, правильнее сказать, что этого никогда не было, — словно вспоминая те времена, мама заговорила, прикрыв глаза. Мне показалось, будто я разглядела грусть на её лице. — Не только Солон. Я выбирала в качестве героев и Леона, и Марию, но они пали на полпути. Они все обладали выдающимися качествами, но они были самоуверенными и смотрели на других свысока, потому не могли стать героями. Были и другие кандидаты на роль героя, но никто из них не справился. Я... Пророк, не знаю, кто будет героем. Я просто целую вечность выбираю людей, которые могли бы победить повелителя демонов.

Я не могла издать ни звука. Я понимала, что она говорит, но мой разум отказывался признавать это.

Сколько же мама уже пережила это?

— Чтобы довести героя до развязки, требуется десять лет. Я проделала это больше ста раз.

— Значит прошло больше тысячи лет...

Невообразимо долго. Чем может человек заниматься столько времени?

— Да, и в конце путешествия в тысячу лет я нашла Зака. Но вначале я попыталась направить Ареса. Я узнала, что в далёкой деревне есть талантливый ребёнок, увидела надежду и стала направлять Ареса. Арес оказался талантливым ребёнком, я возлагала на него огромные надежды, но он так и не добрался до столицы. Я думала покончить с собой и начать всё сначала, но почему-то меня заинтересовал Зак, который был с ним.

— ... Покончить с собой?

Я услышала слова, которые не могла пропустить мимо ушей.

— Когда живёшь больше ста раз, собственная смерть перестаёт иметь значение. В первый раз меня убил монстр. Когда замок подвергся нападению армии повелителя демонов, все в замке были убиты. Если бы подобная трагедия повторилась, я бы предпочла самоубийство.

То есть за эту тысячу лет она много раз сама обрывала свою жизнь? Как же это...

— Ты жалеешь меня, Алексия? Но теперь всё кончено. Мальчик без таланта, от которого никто ничего не ожидал, окончил это долгое путешествие. Его желание победить повелителя демонов сильнее чем у всех тех, кого я встречала, его дух позволил ему преодолеть все трудности и унижения. Он действительно достоин титула героя.

Героем стал человек, которого пророк долгие годы искал. Здесь нет ни судьбы, ни чуда, этот титул достаётся тому, кто смог победить повелителя демонов. Я была ошеломлена, но кое-что заинтересовало меня. Я спросила об этой возможности.

— ... Мама... Если бы Арес выжил, Зак, нет, Арес и Зак, объединив усилия, разве они в таком случае не могли победить победителя демонов? Я была в деревне Тариз и виделась с матерью Ареса, Шелой. Она очень опечалена смертью сына. Она же является той, кто вырастил Зака. Мне жаль её...

Судя по тому, что я слышала, Арес был очень талантлив. Потому я хотела знать, не мог ли Зак победить повелителя демонов вместе с Аресом.

— Сила Зака проистекает из его трагической решимости. Без этого повелителя демонов было не победить. У Зака получилось победить повелителя демонов, но возможность этого была не больше ушка иглы. Нет никаких гарантий, что получится это повторить. И, Алексия. Ты предлагаешь матери умереть, чтобы проверить эту возможность?

... Выходит, что это так. Я не могла просить маму о чём-то настолько жестоком.

— Я была свидетельницей бесчисленных трагедий. И трагедия Шелы для меня лишь одна из множества.

— Но, мама, это ведь ты избрала Ареса. Ни Арес, ни Зак не хотели становиться героями. И Шела этого не желала.

— Признаю. Не я приложила к этому руку, но я выбрала его и обрекла на смерть. Да.

Это я убила героя Ареса.

Хоть и признала вину, не похоже, что она испытывала раскаяние. Мама, которую я знала, не была такой.

— Но, Алексия, я не желала становиться пророком. Знаешь, о чём я думала, проживая это время раз за разом?

— Что не хотела бы родиться в королевской семье?

Это то, о чём я думала время от времени.

— «Почему на моём веку?» Я испытывала злобу, не понимая, почему именно в моё время вторгся повелитель демонов. Если бы только он пришёл во время моей матери или моей дочери. Почему только я обязана так страдать? Если бы только повелитель демонов родился через сто лет. Тогда мне бы не пришлось пройти через это. Скажу прямо. Я завидую тебе. Ты родилась в семье жриц, но почти не пользовалась этой силой.

— Что?..

Это было для меня необычно, но я не скажу, что вообще не понимала чувства мамы. Она была такой доброй, а значит та тысяча лет была настолько ужасной, что она стала настолько холодна. Настолько, что готова скинуть это бремя на других.

— Ты понимаешь? Мне неприятно даже видеть твоё лицо. Я знаю, зачем ты пришла. Ты хочешь знать, где Зак. Он в деревне Ретин, бывшего королевства Малика, откуда родом его отец. Если хочешь увидеться с ним, отправляйся туда.

Малика была страной по соседству с владениями повелителя демонов, её уничтожили первой. Там погибли родители Зака.

— Мы закончили. Пока я жива, тебе не разрешено входить в храм. А теперь покинь это место.

Сказав это, она закрыла глаза. Будто говорила, что разговор окончен.

Я расстроилась, не ожидая такой ненависти в свой адрес, и направилась к двери. Но передумала и снова посмотрела на неё.

— Мама!

Но мой зов она никак не отреагировала.

— Спасибо! Благодаря тебе мир спасён! Хоть ты и ненавидишь меня, я горжусь тобой. Я рада, что родилась у такой сильной матери!

Невольно потекли слёзы.

— Я тебя люблю, мама! И буду любить до самой смерти! Пожалуйста, не забывай об этом.

Я низко поклонилась ей, а потом точно сбежала из этого места.