ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА:

У меня есть 4 сырых главы плюс интерлюдия, поэтому я перечитываю всю историю и эти главы, а затем редактирую. Я планирую опубликовать их за следующую неделю или две. Надеюсь закончить пятую к тому моменту, как запасы уже готовых глав подойдут к концу. Но возвращаться в колею сложно, так что возможны заметные изменения в стиле/тоне.

Ох, я опять, ну, отвлекаюсь от темы. Давайте начинать. Если вы пришли из Дискорда, то, возможно, уже прочитали черновик, так что можете настроиться на волну чуть позже.

P.S.: О, и я больше не использую «Граммарли», поскольку подписка недавно закончилась. Не стесняйтесь указывать на грамматические и иные ошибки. Я рассматриваю возможность возобновить подписку или найти альтернативу.

__________________________________________________________________

Розалин и Хендриксон стояли на утоптанном дворе, ровно в 50 шагах друг от друга.

-Вы уверены, мисс? Не хотелось бы показаться грубым, но, думаю, вы немного недооцениваете этого старика. Вы ещё можете поменять правила, если хотите.

Хендриксон с лёгким дискомфортом посмотрел через поле.

- Нет, всё в порядке, - ответила его противница, - готовьтесь. И, чур, без оправданий, если проиграете.

Хендриксон вздохнул и в замешательстве уставился на женщину в робе. Он не хотел жаловаться вслух, но всё же чувствовал, что выставленные ей условия слишком для него хороши. Для капитана рыцарей это было досадно. Женщина, известная как Розалин, выставила такие изменения в формате дуэли, о которых он никогда раньше не слышал. Вкратце это сводилось к следующему.

Ни одна сторона не могла двигаться вперёд или назад. Он могла использовать против Хендриксона одну атаку типа «стрела». Если он её заблокирует или переживёт иным образом, то победит. Он ограничен пространством длины меча в каждую сторону. Без прыжков. Если он увернётся, это будет её победа. Она не несёт ответственности за ущерб, нанесённый здоровью или собственности.

Последнее условие изумило мужчину, но он согласился.

Хендриксон оценил женщину как мага гибридного типа, значительно ниже его уровнем и менее опытную. Это было ясно по сигнатуре маны, которую она испускала. Впрочем, хотя достижения рыцаря-капитана не были впечатляющими для его возраста, должность эту он получил не просто так, а из-за силы.

Для рыцаря воинской ветки 32 уровня блокировать заклинание-стрелу было легко даже без щита. Да и если пропустить, это едва ли причинит серьёзную травму. Единственной проблемой может стать уничтожение тренировочного деревянного меча в процессе, но Хендриксон счёл это приемлемой потерей. Он хотел узнать эту женщину лучше, особенно прежде чем подпустить её к Ариане. Это если предположить, что она всё ещё намеревалась посетить особняк Биронов.

Ставки сделаны, и возник следующий вопрос: какой элемент она будет использовать? Он по ряду причин поставил бы на землю или огонь. Сравнивая с обычными магами, он пришёл к выводу, что её навык выбранной стихийной стрелы должен быть около четырёх или пяти. Разве она не была в основном целителем? Даже если она достигла шести, огненная стрела такого калибра для него была лишь…

Хендриксон задумался, пытаясь понять, что вообще творится в мозгу этой загадочной женщины, что она выставила такую ставку. Возможно, она отчаялась победить и просто хочет проверить его силу? Тогда не следовало бы ей использовать заклинание более высокого ранга? Он бы и на это согласился.

Опять же, если он победит, но она останется настороже, он за этот вечер сможет узнать о ней не так уж много. Так или иначе, он решил, что Амалия будет счастлива, что её хозяйка останется на обед. Да и Хендриксон не так уж много терял. Всё ради спортивного интереса.

Приглушённый голос Розалин медленно пронёсся через поле:

- Вы готовы?

Хендриксон мысленно вздохнул ещё раз, прежде чем сделать радостное выражение лица:

- Ага! Покажите мне свой лучший выстрел!

Даже его острого слуха было недостаточно, чтобы уловить ответ с расстояния в 50 шагов. Розалин пробормотала себе под нос:

- О, я это и планировала.

Магическая энергия ожила, мана вокруг и внутри маленькой фигуры начала вращаться. Хендриксон видел, как она сворачивается и обретает форму. Розалин припала к земле, видимо, встав на колени. Воздух стал холодным, а содержащаяся в нём вода начала собираться и кристаллизироваться.

В первую очередь Хендриксону показалось странным, с какой скоростью формируется лёд. Погода сегодня была достаточно сухая, но капли воды вылетали так, будто их собирали не из воздуха, а из ручья.

Он нахмурился. Лёд?

Розалин, в свою очередь, вообще забыла про капитана рыцарей. Всё её внимание сконцентрировалось в одной точке. Амалия с озабоченным лицом стояла сбоку. В конце концов, Амалия лучше всех знала, сколько проблем может вызвать странное мышление Розалин. Миссис Хендриксон и Валя приостановили беседу, чтобы поглядеть на событие. А их чай остался нетронутым.

Воздух всё охлаждался. На тренировочной площадке не осталось и следа тёплой весенней погоды. Над головой миниатюрной чародейки материализовалась ледяная стрела длиной в руку.

«Значит, пятый уровень?» - с приподнятой бровью подумал Хендриксон, быстро оценив её умения.

Он встал в стойку, подготовившись отразить удар заклинания. Ледяные стрелы были не такими тяжёлыми, как земляные, но, как правило, более быстрыми, поэтому импульс получался примерно такой же. Зато они были острее.

В ледяную стрелу вливалось всё больше и больше маны, а та всё увеличивалась в размере. Хендриксон отнёсся к этой идее скептически. Это уже начало напоминать заклинание ледяного копья.

Заклинаниями-стрелами, конечно, можно было имитировать заклинания более высоких рангов, но это было неэффективно. Было глупо делать огненную стрелу круглой и увеличивать её взрывной потенциал, если вместо этого маг мог просто выучить огненный шар. Кроме того, разогнать её до такой же скорости было необоснованно напряжно. Точность, скорость, сила, стоимость – все характеристики уступали.

Но это точно была ледяная стрела, а не ледяное копьё или что-то в этом роде. Это он знал чётко.

Снаряд продолжал увеличиваться, и Хендриксон напрягся. Не кончится ли у неё такими темпами мана? Магическая и физическая плотность, конечно, возросла, но как она отправит его в полёт? Хендриксон взглянул на крохотную фигуру.

Его глаза расширились.

Сигнатура маны не исчезала, а медленно усиливалась. Несмотря на закачивание избыточного количества маны в ледяную стрелу, собственную ману Розалин как будто и не тратила. Более того, она увеличилась!?

…Его переиграли.

Хендриксон быстро оглядел двор и заметил одного из стражников ворот, наблюдающих за матчем. Он крикнул ему:

- Джозеф, меч!

Стражник сначала дёрнулся, но быстро добежал до сарая, а секунду спустя появился с настоящим мечом. Он кинул его капитану рыцарей, который быстро избавился от хрупкого деревянного меча.

Прошло уже больше половины минуты, а магическая энергия лишь росла. Из прикрытого рта маленькой женщины вырвалось на удивление видимое облачко морозного воздуха. Хендриксон не знал, но это не был выдох в строгом смысле слова. Это Розалин прекратила поддерживать свои псевдолёгкие. Всё её тело замёрзло, получая урон и от холода, и от перенапряжения. На поддержание формы остался лишь необходимый минимум внимания.

Хендриксон плохо себя чувствовал, приняв постороннюю помощь. Он жаловался, что его недооценивают, что ещё одна выскочка ни во что не ставит его многолетний опыт. А оказалось, что это он недооценил стоящую перед ним женщину.

Его собственная мана заструилась по венам, мускулы напряглись, он сжал рукоять меча. Ледяная стрела была больше его осбственного тела, зазубрена и нацелена прямо на него. Он занял низкую стойку и крепко упёр пятки в землю.

- Давайте! – закричал он с полной желания улыбкой на лице.

Заморозка достигла кульминации. Ледяная стрела сдвинулась на несколько футов назад, и затем рванула вперёд – сначала медленно, а потом всё быстрее.

Хендриксон за свою жизнь изучил и натренировал много навыков для борьбы с людьми и монстрами. Его опыт нельзя было недооценивать. Несмотря на возраст и вес, на его уровне было очень мало рыцарей, которые его превосходили. Последовала активация серии навыков.

- Великое укрепление оружия! Перерасход! Ускоренные чувства! Черепашья стойка!

Восприятие времени Хендриксона замедлилось, и он приготовился к удару. Ледяная стрела достигла такой же скорости, как стрела лучника. Дистанцию в 50 шагов она преодолела за скромные 1,2 секунды. В ускоренном восприятии Хендриксона это растянулось на две с лишним секунды.

Хендриксон поднял меч, слегка светящийся от магической энергии, и выставил его диагонально-вниз. Изначально он планировал разбить ледяную стрелу на куски, как только та окажется в зоне досягаемости. Но это больше не было возможным. Теперь он понял, что не может отклонить её прямо вверх, иначе она улетит и может попасть в кого-нибудь на улице. Он не может отклонить её и вниз, не рискуя собственными ногами. Ему оставалось лишь перенаправить её вбок, а затем – в землю.

Внезапно на долю секунды в его разуме всплыл вопрос, который она задала ему, прежде чем они начали:

«Внешние стены ведь довольно крепкие, да?»

Он слишком поздно понял, куда она целится. Вот ведь лиса.

На его губах мелькнула улыбка. Его вены вздулись, а кости издали тихий «чпок!», когда он активировал ещё одну специфическую для класса технику.

- Разрез пустоты!

Появилась чёрная дуга, за которой последовал резкий, визжащий звук столкновения. Звук металла, ударившего в не менее твёрдый объект, оглушал и сам по себе, а после раздался ещё и грохот, как от взрыва. С земли взметнулось облако пыли, оставив на площадке несколько небольших полос.

Хендриксон стоял и негромко пытался отдышаться. На лбу выступила капля пота – больше от нервов, чем от усталости. Руки дрожали. Он взглянул на лезвие и заметил, что возле рукояти появилась трещина. А затем посмотрел на женщину перед собой, и на его лице отразилось недоверие.

Она всё ещё истекала маной. Потоки маны покидали тело, как будто она больше не могла её удерживать. Долгое время они молча изучали друг друга. Наконец, кое-кто прервал оппонентов:

- Роз, что за дичь ты творишь! Ты же могла поранить мистера Хендриксона! К тому же, вся площадка теперь разрыта! Ахх, серьёзно!?

Амалия вцепилась в свои волосы и, раскрыв рот, неверяще уставилась на разорённые участки, где осколки разлетевшейся ледяной глыбы процарапали несколько борозд. Действительно, беспорядок был ещё тот.

Что иронично, из этих двоих Розалин была в куда худшем состоянии. Она не имела такой же слабости ко льду, как к огню, но длительное воздействие холодной маны сильно сказалось на её мягкой плоти. Также она осушила пару маленьких пузырьков с маной из своего запаса, и ядро болело от перенапряжения.

Хендриксон взглянул вниз, затем – опять на женщину перед ним. А затем взорвался утробным смехом:

- Хахаха! Похоже, ученица-то вся в хозяйку! Вы меня тоже напугали!

Пока он шёл через поле, разум Розалин продолжал работать. Хендриксон играл роль неподвижной мишени, но этого всё ещё было недостаточно, чтобы его превзойти. Она ожидала, что он увернётся, увидев такое, поэтому выстрелила под таким углом, чтобы попасть в землю перед стеной. Это бы частично погасило импульс перед столкновением со стеной.

Но этот человек отклонил атаку. Она даже слегка разозлилась, когда поняла, что гамбит не сработал. Она знала, что Хендриксон силён, но насколько он силён? И с каких пор меч стал бейсбольной битой!?

Осторожность по отношению к нему выросла во много раз, когда она поняла, что никоим образом не выживет в прямом столкновении с Хендриксоном. Она не знала уровень старика, но для Розалин было очевидно, что ей жутко не хватает адекватных знаний о навыках и классах. Насколько сильны некоторые из этих рыцарей? Почему разрыв настолько велик? Попади она этим в кого-то из тех бандитов, кроме, возможно, главаря, они бы точно превратились в фарш! Или, как минимум, были бы пробиты насквозь.

Её наполнило сожаление. Знай она, что он решится принять атаку, она бы выставила иной угол.

На Розалин навалилась такая тяжесть, что она упала вперёд и уронила клюку. Хотя её запас маны был почти полон, от выносливости остались лишь крошки, и пятой части здоровья как не бывало. Ей было нужно время, чтобы восстановиться.

- Роз! – взвизгнула Амалия, метнувшись вперёд, чтобы помочь ей подняться.

С горьким ощущением в желудке Хендриксон тоже приблизился.

- Этот был тот ещё удар! Вы в порядке, мисс?

Последовало неловкое молчание, и Амалия встала слегка между оппонентами. Зверолюдка нервно смотрела туда-сюда и хмурила брови. Наконец, Розалин заговорила нетвёрдым голосом:

- …Так что насчет обеда?

Хендриксон моргнул и хихинкул:

- Тогда надо понимать это так, что вы не возражаете ко мне заглянуть?

Последовала ещё одна пауза. На этот раз Розалин ответила немного более твёрдо:

- Не заставляйте меня повторяться. Не люблю отступать от своих слов. Я останусь.

На лице Хендриксона появилась широкая ухмылка, и он ответил:

- У нас ягнёнок на гриле и картофельная стружка, а также овощной суп. Надеюсь, вам понравится.

Он сделал небольшую паузу.

- Хех, вы не заметили, да?

Услышав это, Розалин сосредоточила остатки своего внимания на Хендриксоне. Рыцарь-капитан развернулся к площадке и пожал плечами.

- Я рад, что вы присоединились к нам, но я тоже человек слова! – ответил он и поднял руку, сложив её в подобие крабьей клешни. – Моя левая пятка вот настолько ушла за пределы области. Как мило с вашей стороны остаться, несмотря на то, что вы выиграли ставку!

И тут разум женщины-слайма застыл ещё сильнее, чем окружающий воздух. На лице Хендриксона была невероятно довольная ухмылка.

…Что?

* * *

Ах, как же я всё ненавижу.

Я попала в очень любопытное, но всё же затруднительное положение.

Подо мной были бёдра Амалии. Надо мной – мягкое, влажное полотенце. Хоть я и победила, хоть я и лежала в горячей бане, о которой мечтала в глубине души, всё это портил один простой факт.

Я победила, но проиграла.

Этот человек оказался реально бесячим. Почти таким же, как и мой длинный язык.

Возможно, мне и не следовало создавать рот? Что хорошего в разговорах с людьми, если это лишь втягивает меня в неприятности? Бесконечных, бесполезных жалоб на себя скопилась целая гора.

Итак, я лежала, почти полностью погрузившись в ванну.

- Это не так уж плохо, правда, Роз? – радостно хмыкнула надо мной Амалия.

- Ты права, это лучшее время в моей жизни, - ответила я.

- Правда?

-…Нет. Но могло быть и хуже.

Я внутренне вздохнула, когда Амалия неодобрительно на меня нахмурилась. Затем она опрокинула на меня ведро тёплой воды, а я отправила ей слабенькую водную стрелу в лицо.

Иногда бывает полезно иметь встроенный пульверизатор. Хехехех.

До этого, когда я смогла собрать себя в кучку, Амалия помогла мне дойти до патио и восстановить силы. Раньше я теоретически рассматривала такое применение магии и даже ставила опыты. Но, очевидно, кидание в людей огромными кусками льда сказывалось на мне сильнее, чем ожидалось, даже если у меня было время на подготовку.

Ах, в следующий раз я уроню на него глыбу размером с дом, пока он будет спать.

Если не брать во внимание мою почти иррациональную нелюбовь к Хендриксону, мы с Амалией отлично расслаблялись, «отмываясь» к обеду. Я хотела отказаться, когда услышала, что победила, но широкая улыбка старика заставила меня подавиться словами. Хоть я и могла просто отказаться обедать, мне всё ещё нужно было найти способ есть на виду у людей. Если это просто рот – ничего невозможного. А вот переделывать себя под эту задачу полностью было бы непрактично.

К счастью, в комнате стояло неплохое зеркало, так что я смогла попрактиковаться, пока Амалия отмывала волосы шампунем. По какой-то причине она неуверенно смотрела на меня.

- Что? – слегка недовольно спросила я.

- Это, в некотором роде, выглядит… страшно, Роз.

Я ещё раз взглянула в зеркало. Полагаю, с точки зрения обычного человека так и есть. А я уже настолько к себе привыкла, что не обращала на это внимания.

А в зеркале, меж тем, отражалась розовая масса в форме худого человека, с кистями телесного цвета и убедительно выглядящей областью вокруг рта. Всё остальное было, естественно, розовым.

- Это лучшее, на что я способна, - тихо проворчала я по связи.

- Ох. Я уверена, ты с этим освоишься. Дай мне знать, если я могу… помочь? – ответила Амалия.

Помочь? Мне захотелось ущипнуть её за лицо. Ты – треть причины, по которой я оказалась в такой ситуации, знаешь ли! Ах!

Я продолжила формировать сносно выглядящую копию человеческого лица. Как бы ни искушающе было спрятаться в ванной Хендрикона, я знала, что рано или поздно придётся столкнуться с музыкой лицом к лицу. К несчастью, эта музыка звучала не как расслабляющая игра на пианино и виолончели, а как супружеская пара средних лет (прим. пер.: игра слов: «столкнуться с музыкой» также означает «держать ответ»).

Миссис Хендриксон и Валя, скорее всего, готовили обед, а сам Хендриксон наводил порядок снаружи.

- Амалия, нам нужно поговорить.

Услышав мои слова, мой маленький рыцарь так бесцеремонно сжала кусок примитивного мыла, что он выскользнул прямо мне в лицо.

-…

-…

Вытащив мыло из головы, я попыталась его проигнорировать и продолжила.

- Я пришла к выводу, что, возможно, немного… перегнула палку в своих попытках тебе помочь и натренировать. Надеюсь, ты понимаешь, что я делаю всё в твоих интересах, насколько это в моих силах. Ты, в конце концов, мой рыцарь.

Я сделала паузу, чтобы убедиться, что она следит за ыслью. Получив кивок, я медленно продолжила.

- Надо сказать, я уверена, что мы обе знаем: я не очень-то хороша в разговорах, понимании людей или… эм, указаниях. Да.

Ещё один кивок. Почему тебе потребовалось кивать на это!?

- Ахем. Т-так или иначе, я думаю, нам нужно лучше делиться своими чувствами. Очевидно, я вызвала у тебя ощущение, что ты не можешь поговорить со мной о некоторых вещах, и я по себе знаю, насколько это ужасно. Если мы собираемся работать вместе, мы должны уметь доверять друг другу. В будущем, я надеюсь, ты сможешь говорить со мной более открыто и давать мне знать, если я делаю что-то, что доставляет тебе неудовольствие.

На этот раз ответом мне был пустой взгляд.

Взгляд продолжался.

Наконец, я не смогла больше его выносить.

- Ч-что такое? На моём лице больше нет мыла, так почему ты так на меня смотришь!?

Пауза.

- Роз, ты… ты начала говорить, как нормальный человек. Это пугает!

- Т-ты!

Я кинула ей в голову мылом, промазав на волосок.

- Ах! Забудь! Если ты хочешь шутить со мной штуки, меня это больше не волнует! Делай, что хочешь!

Кипя от злости, я решила одеться. Пока я обматывала себя бинтами, Амалия подошла ко мне сзади. Внезапно я обнаружила себя в неловких объятьях.

- Спасибо, Роз. Прости, что заставила тебя плохо себя чувствовать. Я оказалась в плену собственных эмоций, а мне следовало бы больше беспокоиться и о твоих.

…

- Почему ты не…

Не спросила? Не поговорила со мной раньше?

Начала всплывать неприятные воспоминания.

Ах! Почему я не получила повышения харизмы за этот абсурд! Я так старалась! Проклятые окна!

Да, это был достаточно хороший вывод. Если о чём-то и стоило сожалеть, то лишь об этом.

Отодвинув от себя Амалию и игнорируя её отрешённый взгляд, я закончила одеваться. На минуту мне показалось, что она собирается сказать что-то ещё, но она просто помотала головой и вытерлась. Вскоре мы, наконец, выбрались и заговорили с Хендриксоном. Обед был уже готов. Моё настроение не было шикарным, а еда обычно служила хорошим отвлечением.

А учитывая, что я всё ещё нервничала, отвлечься мне было необходимо.

* * *

- Итак, Амалия рассказала, что вы в каком-то смысле авантюристы! – сказала миссис Хендриксон.

А, да, мои любимые разговоры ни о чём.

- Что-то вроде того, - подтвердила я, глядя на Амалию и гадая, что же ещё она при них упомянула.

Уже то, что мне было нужно фокусироваться на формировании правильного рта и обращении со столовыми приборами, было достаточно плохо. Так теперь они ещё ожидают от меня беседы? Если бы они знали, насколько это утомительно – произносить слова!

- Макс в свои дни тоже был тем ещё авантюристом, - продолжила миссис Хендриксон, подталкивая локтём насупившегося мужа. – Даже немного диким! Всегда влипал в неприятности, или мчался прочь по каким-то делам, или становился подозреваемым. Вам следовало бы посмотреть на него на фестивале урожая 30 лет назад!

Его лицо приобрело светло-красный оттенок, и он кашлянул:

- Тереза, возможно, столь постыдные истории нам следует приберечь для другой ночи?

О? …Нет, пожалуйста, продолжайте.

Я с жадностью слушала забавные, но совершенно бесполезные истории, которые миссис Хендриксон рассказывала о моём враге. Но вскоре она вновь перевела тему разговора на меня. Проклятье.

- Розалин, а как вы повстречали Амалию и Валдуин? Кажется, ваша компания – то ещё трио.

Я посмотрела на эту женщину, а затем – на Амалию и Валю. И как мне на это отвечать? Я встретила Амалию, когда бандиты уже готовились её изнасиловать и поработить? А Валю я встретила, когда та же банда пыталась разобрать её на органы? Какая милая тема для застольной беседы.

Я заметила, как на краю моего поля зрения лица Амалии и Вали стали менее радостными, и на них застыли неловкие полуулыбки. Фантастика.

- Я встретила их на обычной прогулке, они решили последовать за мной, так что я запрягла их в работу. Кто знал, что найти хороших помощниц так легко?

Кажется, я уклонилась от ответа недостаточно очевидно, поскольку миссис Хендриксон ответила с интересом и продолжила болтать о других несущественных вещах. Или, возможно, она просто была вежливой.

Макс, тем не менее, хмуро на меня посмотрел, прежде чем продолжить есть обед. Я хотела жёстко уставиться в ответ, но у меня ещё было слишком мало черт, входящих в состав среднестатистического лица. Какая жалость.

Обед со временем подошёл к концу, и репликами в основном обменивались Валя и Тереза. Эльфийка старалась изо всех сил, чтобы уберечь меня от вопросов. Отличная работа, Валя! Хехех…

Облегчение длилось недолго. Тереза перевела тему на настольную игру, которая, очевидно, нравилась Амалии и Вале. Прежде чем я это осознала, трио отправилось в гостиную, чтобы поиграть. Меня оставили с небольшим количеством еды на тарелке и чашкой воды в «руках».

Э? Хендриксон всё ещё здесь. Как это произошло?

Что ж, это значиться, что мне нужно убираться отс…

- Пожалуйста, простите Терезу за недостаток такта, пусть и ненамеренный. Амалия поделилась со мной некоторыми личными подробностями, которые не упоминала при моей жене. Мои извинения.

Тц! Я кинула оценивающий взгляд на Хандриксона, когда он склонил голову. Некоторые подробности?

- Вам нет смысла извиняться передо мной за поведение Терезы. Я не была оскорблена. Я просто хотела пощадить чувства Амалии.

- И всё же, - сказал он, - я уверен, что эти воспоминания даже вам кажутся немного неприятными для обеденного стола, нет?

Я наклонила голову. Неприятными?

- А как много Амалия вам рассказала?

- Сказала, что она была ночью одна, прижатая к дереву двумя мужчинами, прежде чем вы показались. Я могу предположить остальное, - Хендриксон нахмурился. – Также она сказала, что вы искали каких-то местных «бандитов», когда встретили Валдуин, и что конфликт получился… с летальным исходом.

Судя по сжатым губам, Хендриксон, кажется, смотрел на меня неодобрительно. Мне захотелось оскалиться.

- Ах, да. Амалия достаточно чётко проинформировала меня, что закон не позволяет гражданским лицам убивать бандитов без санкции. Очевидно, в случае встречи с бандитами нужно как-то схватить дюжину вооружённых людей, не убивая их. Вы это не одобряете, рыцарь-капитан?

Я смотрела, как Хендриксон крутил чашку в руках, сделав долгую паузу. Видимо, его охватила меланхолия. Наконец, он помотал головой.

- Простите, если я создал у вас ложное впечатление. Я не имел в виду ничего такого. Мои мысли были далеко, поскольку поддерживать безопасность дорог – это часть рыцарского долга. Возможно, магистрат отнесётся к подобным действиям с неодобрением, но… по-моему, это звучит как самозащита, э?

Я и сама не заметила, как моё тело и манера разговора стали чуть менее напряжёнными.

- Я рада, что ваш разум столь гибок, - ответила я, что вызвало у Хендриксона кривую улыбку.

- Законы должны защищать людей. Я за свои годы крепко усвоил: если они не могут служить этой цели, иногда лучше всего… полагаться на здравый смысл и старую добрую мораль.

О?

- Но всё же, - продолжил он, - извините за грубость, но мне сложно представить, как вы отражаете атаку целой шайки. Вы, кажется, весьма… изобретательны, но всё же я не могу представить, как вы это сделали. Даже мне понадобилась бы пара-другая лишних рук, чтобы одолеть такое количество и остаться невредимым.

- Невредимым? Хмф.

Кажется, теперь, когда мы остались одни, он начал зондировать почву. Раздражает.

- Как насчёт такого: я расскажу вам, как их победила, если вы расскажете мне, почему мой рыцарь выбрала класс, проведя время с вами? Мой план развития рухнул.

Видимо, на мужчину накатило осознание. Или, возможно, вина? Трудно сказать.

- Ах, это… - начал он, почёсывая подбородок.

Смотреть, как Хендриксону не хватает слов, было забавно. Но это было не столько предложение, сколько замаскированный приказ. Если он не выдаст удовлетворительного ответа, это даст мне весомый повод свалить отсюда, прежде чем он начнёт разнюхивать дальше.

В эту игру можно играть вдвоём, Хендриксон. Не думай, что я буду просто сливать тебе информацию!

Кажется, мужчина слегка осел на стуле, а его глаза потускнели, что показалось мне странным. Я думала, это значит, что я не получу объяснений, но моё мнение быстро изменилось.

- На самом деле, это немного глупо. Я действительно не хотел влиять на девочку в таком важном вопросе. Она спросила меня, слышал ли я про юстициаров раньше, а я определённо слышал.

Хендриксон кинул взгляд влево, в другой угол комнаты. Мне стало любопытно, на что он смотрит, и я заметила портрет троих людей. Было бы совсем небольшим допущением предположить, что это, видимо, были более молодые мистер и миссис Хендриксон. Первый положил руку на плечо мальчика-подростка.

Любопытство оказалось быстро удовлетворено.

- Мой мальчик, Самуэль, - сказал он, указав на него рукой, а потом снова посмотрел на меня. – Вот ведь светлая голова. Я научил его всему, что знал, кроме нескольких грязных шуток.

Мужчина коротко хохотнул.

- Всегда с золотым сердцем, хотел стать рыцарем, как папа. Сражаться с драконами и разбойниками, спасать честных девиц в беде. Талантливый, с острым умом. Помню, как я купил ему первый настоящий меч, когда ему было 11. Ха! Видели бы вы, как засияло его лицо.

Пока Хендриксон погружался в воспоминания, я ненадолго прикрыла глаза. В доме Хендриксона было несколько картин, которые я мельком заметила.

Часть меня не хотела задавать следующий вопрос.

- А затем?

Хозяин дома слегка пожал плечами и выдав ответ:

- Конечно, он стал рыцарем! Рыцарем-юстициаром Четвёртого Ордена Паладинов, эскадрон Б. Представьте себе, шестое место по возрасту среди всех принятых за их долгую историю! Призван и готов служить в возрасте 16 лет.

Картины на стене рассказали мне, что из этого вышло. Мне не нужно было смотреть на лицо Хендриксона, чтобы догадаться, что случилось дальше. На фотографии, на которую Хендриксон указал, он выглядел на добрых 15 лет моложе. Друга от друга семейные портреты отделяли, кажется, три года. Если здесь не спрятано ещё каких-то, тот, на который он указал, выглядел самым новым.

-…Сожалею о вашей потере.

Пустые, бесполезные слова.

- Мм. Верно, ну, - сказал он. Затем прочистил глотку, щедро отхлебнул медовухи, и разговор продолжился.

- Я действительно знаком с классом юстициара, о чём и сказал девочке. В конце концов, я тренировал своего мальчика с самого нежного возраста. Он сделал много хорошего, но… возможно, никто, кроме самих юстициаров и ещё нескольких людей, не знает о них так много, как я. Однажды после пары стаканов мой язык немного развязался, и я кое о чём рассказал юной Амалии. Я не намеревался влиять на неё – и, честно, хотел, чтобы она передумала – но девочка, видимо, решила, что класс юстициара ей подходит. С хмурым лицом сказала что-то насчёт судьбы. На следующее утро, к завтраку, всё уже было сделано.

Я хотела рассердиться на этого человека. Кто знал, что старый чудак и выпивка могут таким удивительным образом увести мои планы с намеченного пути? А моя рациональная часть хотела шлёпнуть себя по лбу.

Вместо этого верх взяло куда более спокойное чувство. Принятие с крошечной толикой сожаления.

- Понимаю.

Всё прошло неидеально, но, возможно, это действительно была судьба или скрытое благословение. Я узнала про повышение ранга и всю эту историю со взрывами. Оказалось, ещё было куда расти. Амалия стала значительно сильнее ещё до начала рейда в подземелье, так что теперь я меньше за неё переживала. Я даже чувствовала, что наш с Амалией конфликт счастливо разрешился. Надеюсь, мы ещё сможем поработать над коммуникацией.

Я даже не осознала, что мы оба впали в оцепенение. Хендриксон выдернул меня обратно в мир:

- Ба! Вы только послушайте: я веду себя как старая домохозяйка и болтаю о событиях прошлого! Вы ведь сказали, что поведаете мне, как сражались с теми людьми. У вас есть великое заклинание или секретные трюки в рукаве? Расскажите!

Он утробно засмеялся. Резкое изменение тона почти заставило меня свалиться со стула. Это была очевидная попытка сменить тему, но, в конце концов, именно я выставила такое условие.

И всё же, как лучше всего подать Хендриксону события той ночи? Воспоминания о той битве меня так огорчили, что даже ядро болезненно завибрировало. Эта была не та история, которой приятно делиться. А я была не в том настроении, чтобы подсластить пилюлю.

- Была облачная ночь. Я совершила ошибку во время разведки, и Амалия словила выстрел от лучника, который возвращался в лагерь поздно ночью. Не стоило оставлять её одну. Ей перерезало спинной мозг, она даже не могла шевелить ногами. Я прикрыла её магией земли. Нужно было привлечь внимание к себе, чтобы увести их от Амалии. Меня окружило больше дюжины мужиков. Я попыталась договориться. Они не стали слушать. Я использовала магию, яды, всё, что могла в них швырнуть. Кидала кислоту и грязь в глаза. Резала глотки. Подбирала брошенное оружие. Пользовалась людьми как живыми щитами. Использовала страх и психологию, насмешки, угрозы. Изматывала их. Восхитительно, как эффективно может работать урон по боевому духу.

Я помотала головой. Я подняла взгляд со стола на Хендриксона, а затем опустила обратно.

- Их лидер был огромным – больше похожим на медведя, чем на человека. Отмахивался от моих дальнобойных атак. И ещё был маг. Мм, он был хуже всех. Это он оставил мне все эти ожоги, и я обеспечила ему соответствующую смерть. Подкралась к ещё одному. Молодой человек, чьего лица я не могу вспомнить. Три удара в грудь. Мне стыдно, когда я об этом вспоминаю. Он едва ли был взрослым. После этого их лидер так ударил меня дубиной, что меня чуть надвое не разорвало. Я потеряла сознание и на секунду подумала, что погибла. Что я проиграла этим ублюдкам. Затем я увидела, что Амалия встала и ударила их лидера в бок, когда он возвышался надо мной. Мне стало так легко, я была так горда ей. А затем он посмел ударить её в лицо! Так что я использовала свой последний яд, чтобы выжечь его глаза. Вот так.

Когда я посмотрела вверх, Хендриксон превратился в каменную статую с мрачным выражением лица.

Я хихикнула настолько саркастично, насколько позволяла моя импровизированная глотка. Ах, да, как я смогла выжить, правильно?

- Я не осталась «невредимой» и не использовала для выживания никаких «трюков». Ничего, кроме бессмысленной, бесполезной жестокости. Единственным хорошим последствием было то, что мы смогли освободить Валю и несколько других похищенных женщин. Такой вот небольшой бонус. Весьма захватывающее приключение, вам не кажется?

Хендриксон издал хриплый вздох, прежде чем помотать головой.

- Это ужасный рассказ, и, думаю, нам обоим жаль, что я это спросил, эх?

- Но вы всё же спросили. Кроме того, думаю, вы хотели узнать обо мне больше. Разве не по этой причине вы ходите вокруг да около?

Рука Хендриксона замерла в воздухе, когда он пытался налить себе ещё выпивки. Моя маленькая шпилька, должно быть, что-то задела.

- Ага, так и есть. Надеюсь, вы не примете это на свой счёт, но в последнее время у нас в городе появилось несколько проблем. Просматривать отчёты о неизвестных людях – существенная часть моей работы. Более того, если вы серьёзно настроены посетить Ариану, я хотел, как минимум, получить общее представление о ваших намерениях, даже если они добрые.

Мм, этот Хендриксон намного лучше. Куда легче понимать и вести разговор с кем-то прямолинейным.

- Больше всего мне нравятся люди, которые уважают моё личное пространство и оставляют меня в уединении. Если вы хотели узнать мои намерения, лучше всего было спросить. Всё просто. У меня есть небольшой косвенный долг перед этой дворянкой, мне нужен доступ в библиотеку, хорошее отношение аристократа может иметь для меня ценность, а деньги в списке моих любимых вещей занимают позицию не ниже третьей. Короче, в основном эгоистичные причины. Удовлетворены?

- Как грубо. Вы не привыкли смягчать слова, не так ли?

- Нет. Социализация – это работа Вали. Мой список дел слишком велик, чтобы тратить на это время. Уж лучше я буду эффективной.

- Если вы так это называете, значит, именно с этим мы и будем работать.

Ах, а теперь он надо мной смеётся.

- Предоставлю вам назначить время для встречи с Бироном. Он ваш друг, верно? Следующие два дня я буду занята, но после этого – возражений не имею. Детали можете рассказать Амалии, она передаст их мне.

- Ага, мы немного путешествовали вместе. Если вас это устраивает, я поговорю с ним завтра.

- И, раз уж мы откровенничаем, ещё кое-что, Хендриксон. Амалия – мой рыцарь. Я никому не дам её отобрать, так что не стройте иллюзий на этот счёт.

«…Впрочем, Валю можете забрать себе». Эх, хотела бы я так сказать.

Услышав это, Хендриксон секунду на меня смотрел, а потом хихикнул и опрокинул в себя целый стакан. Затем он сложил кисти перед лицом ладонями вниз и скрестил пальцы.

- Вам следует быть более уверенной в этой девочке. Не думаю, что вам есть о чём переживать. Простите мой недостаток манер, я просто следую вашему примеру. Вы не человек, да?

Напряжение вернулось. На секунду мне показалось, что мужчина передо мной вырос на размер-другой. Запугивание? Навык? Любопытно.

- И? Бирона так волнует, кто будет лечить его дочь? Если так, я переоценила его практичность и больше не буду тратить своё время.

Хендриксон нахмурился. Мне показалось, я увидела, как уголки его рта на краткий миг опустились. Его слова стали более медленными и выверенными.

- Полагаю, это не так. Скажите, почему вы так сильно переживаете за Амалию? Возможно, с годами я стал капельку пессимистом, но, кажется, заходить так далеко ради человека, с которым вы не связаны – это немного слишком.

- Потому что я пообещала. Как рыцарь, вы должны понимать значение обещаний и клятв, нет? Или люди здесь забирают слово обратно так же легко, как дают?

- Это единственная причина?

- Да. Разве кому-то нужна ещё одна?

Я продолжила пить. Хендриксон делал то же самое. Кажется, беседа, наконец, закончилась, чем принесла мне облегчение. Такой продолжительный разговор меня вымотал. К тому же, я и так была не в лучшей форме.

Я поднялась.

- Я вас покидаю. У меня ещё осталась работа. Спасибо за обед, было вкусно.

- Знаете, я буду рад увидеть вас здесь снова.

- Даже если я не человек? – усмехнулась я.

- Мм, даже так.

И снова во мне закипело огорчение. Что за безумный день. Вот именно из-за таких вещей я предпочитала тишину и покой.

- Хендриксон, я полагаю, вы обещали мне одолжение? Я бы хотела озвучить его сейчас.

- Что я могу для вас сделать? – спросил он, выпрямившись.

- Всё просто. Защищайте Амалию, пока она рядом с вами. Ей нужны вещи, которые я не могу обеспечить, так что, пока она тренируется с вами, я ожидаю, что с ней ничего не случится. Если с будущем со мной что-нибудь случится, позаботьтесь о ней.

- Вы уверены? Вы не планируете умирать, или что-то в этом роде, ведь так?

Хендриксон стал серьёзным. Я даже с этого расстояния могла различить, что Амалия, Тереза и Валя всё ещё заняты своей беседой и игрой.

- Разумеется, нет. Но только дурак пренебрегает запасными планами, когда они доступны.

- Значит, я просто запасной план, эх? – хихикнул он. – Что ж, хорошо.

На этом я сбежала обратно в нашу комнату в «отеле». Мне было о чём поразмыслить. Этой ночью луна висела высоко в небе, а относительный покой, в котором я обычно находила утешение, оказался неожиданно пресным.

* * *

В поместье Хендриксонов владелец смотрел на маленькую удаляющуюся фигуру.

Возраст оставил ему немало морщин на лице, и они никак не скрывали его недовольство. Ему тоже было о чём подумать после нескольких минут беседы с женщиной, известной как Розалин.

Его тихое бормотание мог услышать только он сам:

- Как будто я бы не сделал этого без вашей просьбы.

В следующую секунду он сменил хмурое выражение лица на более жизнерадостное, после чего развернулся к гостиной. Вечер только начинался, и из него можно было извлечь немало счастья.