ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА:

Счастливого Нового Года! Надеюсь, вы все берегли себя. Или устроили безумно дикую вечеринку, выпили и проснулись непонятно где. Смотря что вам больше подходит, да.

Мой брат показал мне пару набросков Амалии и Розалин. Мне они весьма понравились.

_____________________________________________

Когда дверь за самым необычным посетителем закрылась, Альфонс Бирон снова развернулся к старому другу. Этот день был… интересным.

- Ну как ты тут, Альф? Печально было услышать обо всём этом.

Бирон покрутил шеей и вздохнул:

- Полагаю, таков мой путь, Макс. В какую бессмыслицу ты вляпался на этот раз?

Максвелл Хендриксон утробно рассмеялся, и двое мужчин удалились в более приватную комнату для разговора. Хендриксон отослал более молодого рыцаря, который его сопровождал.

- Удивлён, что увидел здесь эту молодую мисс. Что именно произошло? – спросил капитан рыцарей.

- Я искал целителей, чтобы помочь Яне. Обычные особо не помогли, поэтому я сделал запрос в Зал. Теперь мне каждый день приходится иметь дело со странными гостями.

- Соболезную твоему злому року. И всё же я едва могу поверить, что это произошло. Буду молиться за исцеление мисс Арианы.

Хендриксон прижал руку к груди, сделал движение кистью, а затем слегка ударил по ней по второй рукой. Бирон с горьким выражением лица стоял рядом. Эти двое продолжили идти, пока не прибыли в уединённую комнату и не расселись. Освещение было тусклым – света сквозь шторы проходило совсем немного.

- Скажи, Макс, ты узнал, что же произошло в этой проклятой пещере?

В его тоне появился след яда, и он сжал подлокотник деревянного кресла. Пальцы побелели, а древесина от такой силы затрещала.

- Друг, ты просишь меня раскрыть гражданскому лицу секретную информацию о ходе расследования? - Хендриксон насмешливо захихикал, но быстро продолжил, - Мы там вообще нихрена не нашли. Ты не поверишь, насколько была вычищена эта проклятая пещера. Ядро, трупы, даже большая часть крови. Дальше туда пошлют специализированную команду следователей, но мы так и не смогли разглядеть в этом существенного смысла. Только некоторые догадки.

- Итак, Клинки, - вздохнул Бирон.

- Ахх, Клинки… Вот их я совсем не жду. Если повезёт, они устроят нам не слишком много сцен. Может даже попасться один из менее раздражительных Клинков. Это было всего лишь новорожденное ядро в неудачном месте. Может быть, король не будет так уж сильно беспокоится? На востоке уже есть Эйгач и военные базы. Впрочем, ты, друг, знаком с политикой лучше моего.

Хендриксон откинулся назад, на кресло, и задумчиво провёл рукой по бороде.

- Смотря как на это посмотреть, Макс. Рядом граница с Каприей – хороший повод, чтобы разместить поблизости ещё больше солдат. Стратегических ресурсов здесь немного, но если они смогут сформировать подземелье так, чтобы оно росло правильно, оно может и вознаградить их чем-нибудь.

- Даже так? Ну, тебе лучше знать, - рассмеялся Хендриксон, - меня не волнует, даже если все эти проклятые подземелья сгниют.

На секунду воцарилась тишина. Бирон предложил бокал вина, но быстро получил отказ.

- Несмотря на вид, я всё ещё на службе, ты же знаешь, - пожал плечами мужчина, разглаживая одежду ладонью.

-  Хех, ты всегда такой педант, - махнул рукой Бирон, прежде чем вернуться на место.

Он отхлебнул из бокала, который налил для себя, и настроение снова стало угрюмым.

- У меня от всего этого плохое предчувствие. Альф, если со мной что-нибудь случится… приглядишь за моей старушкой, хорошо?

- Случится с тобой? – фыркнул Бирон. – Не поверю, пока этот день не настанет, упрямый ты ублюдок.

Они оба громко рассмеялись, и Хендриксон уверил друга, что он был серьёзен лишь наполовину.

- И всё-таки, - продолжил Бирон, - не могу поверить, что Кастеллы больше нет. Полагаю, через несколько лет мы последуем за ней. Но, если бы этот проклятый зеркальный охотник оказался сейчас передо мной, я бы на ленточки его порезал за то, что он сотворил с Яной.

- Думаешь, смог бы забороть его самостоятельно? – пошутил Хендриксон.

- Думаю, я бы справился, - сострил Бирон в ответ, ухмыльнувшись собеседнику. – Судя по рассказу Яны, эта штука прыгнула на Кастеллу. Это было плохое начало схватки.

И вновь последовала тишина.

- Альф, она почти наверняка мертва. Возможно, мэр объявит об этом официально, когда мы отправим доклад. Ставлю на то, что похороны пройдут через неделю, спорим?

- …Да. Мы их посетим. Приятно будем увидеться со старыми знакомыми. Кажется, всё, чем я сейчас занимаюсь – подписываю документы и присутствую на похоронах.

- Думаю, ты уже привык, что такова наша работа. Ну, насколько человек вообще может к такому привыкнуть, - пропыхтел Хендриксон.

- Ах, у тебя ведь получилось.

Оба мужчины погрузились в глубины своих умов. Вскоре Хендриксон откашлялся, чтобы прервать молчание:

- И как же себя ранее проявила молодая мисс? Та девочка, Амалия Алькотт. Я на неё ещё в первую встречу глаз положил, поэтому немного удивился, увидев её здесь.

- Полукровка? Она… тот ещё ребёнок. Поначалу я был насторожен. Сказала, что у неё есть госпожа по имени Розалин, которая дала ей инструкции, иначе я бы даже не стал тратить на неё время. Принесла с собой два магических предмета – белую перчатку и странный куб. Кажутся необычными. Да и имя «Розалин» мне незнакомо.

- Хмм, вижу. Перчатку, говоришь? – ахнул Хендриксон. - Это ДЕЙСТВИТЕЛЬНО необычно. Удивлён, что она продемонстрировала её перед тобой. Перчатки и ткань довольно трудно зачаровывать, не так ли? Возможно, она дорого стоит.

Рыцарь подался вперёд, накручивая пальцами усы. Его брови нахмурились.

- В последний раз, когда я её видел, она была маленькой беспризорницей с обочины. Интересно, что случилось с ней за это время? А эти отродья под моим началом в тот раз устроили мне головную боль. У девочки отличный огонь в глазах, она кажется хорошим ребёнком. Жаль, что она не человек, впрочем, видимо, звериная кровь в ней проявилась слабо.

Бирон согласно кивнул:

- О, именно так. Тяжело заметить, если не знать, что ищешь. И всё же, мой дом посещает ребёнок зверолюда? Ха-ха! Это не то, чего я ожидал. Возможно, я в последнее время больше думаю о других проблемах, но, когда я наконец-то изучил её как следует, это застало меня врасплох.

- Твоя реакция была достаточно забавной, - усмехнулся рыцарь, хлопнув себя по колену.

Бирон кинул на него раздражённый взгляд:

- Возможно. Напоминаю: учитывая, откуда она взялась, я был занят слежкой за её руками. Не хотел рисковать Яной. Эта девочка довольно странно экипирована для таких прогулок. Не думаешь, что она шпион или что-то в этом роде? Я рассматриваю возможность начать за ней приглядывать. Такой ребёнок просто обязан привлечь в городе некоторое внимание.

- Это не повредит, - пожал плечами Хендриксон. – Позже я планировал заглянуть в казармы, чтобы посмотреть, что стало с её заявкой. Позже я дам тебе знать. Учитывая её фанатизм и салюты, сомневаюсь, что она шпион, но немного покопаться не помешает. Кажется, у неё есть кое-какое образование и хорошие манеры. Поди тут разберись.

Эти двое немного пошутили насчёт «манер», которыми обладали сами, когда росли. Определённо, чем старше ты становишься, тем легче предаваться воспоминаниями.

Через какое-то время Хендриксон прервал спокойную беседу:

- Думаю, мне стоит возвращаться к работе, Альф. Если эти старые кости продолжат сидеть в кресле, я могу и корни здесь пустить!

- Ага, мне и самому нужно заняться делами. Ариана в восточном крыле, я поpоdу кого-нибудь провести тебя к ней.

Хендриксон удалился, а Бирон прошёл в свой кабинет и взял перо, к которому за последнее десятилетие уже привык. Он долго стучал им по пергаменту, прежде чем обмакнуть в чернильницу.

Он написал на пергаменте два имени, а затем лениво почесал подбородок.

- Амалия и Розалин, эх?

Этим вечером ему было о чём подумать.

* * *

Если бы кто-то этим днём наблюдал за поместьем Бирона, они могли бы заметить, как его покидают несколько человек. Среди них была молодая женщина – на первый взгляд, относительно непримечательная.

Когда Амалию Алькотт, наконец, вывели из этого места, она свернула за угол и позволила напряжению покинуть тело. Этот день далеко превзошёл то, к чему она готовилась.

Амалия обмахивала своё лицо, когда в её голове раздался знакомый голос. На этот раз он звучал… если бы ей пришлось описывать, она сказала бы, что в нём присутствовали статические помехи. Это было странно. Такое случалось, только когда Розалин была восхищена или расстроена, что бывало нечасто.

- Почему ты не приняла предложение этого человека?

Тон был обвинительным, что смутило девушку. Она сделала что-то не так? Она быстро припомнила всё, что произошло во время визита, но быстро пришла к выводу, что всё прошло отлично.

- Н-ну, разве ты не говорила, что нам нужно покинуть Берриос? Я поняла, что не могу принять это предложение прямо сейчас.

Амалия кивнула себе. Это более-менее и было её причиной. В конце концов, разве не так сказала сама Розалин? Она не смогла узнать всю эту историю на месте, но тон Розалин казался не терпящим отлагательств.

- Это… это всё?

Вопрос показался Амалии странным. Всё? Она подозревала, что нет, но почему?

- Это… Ну, я для начала хотела с тобой поговорить. Я не хотела покидать тебя, оставляя в одиночестве.

Это уже больше походило на правду. Амалия чувствовала, что просто собраться и покинуть Розалин было бы неблагодарностью, особенно после того, как та спасла ей жизнь и ещё много чего для неё сделала. К тому же, она не хотела, чтобы Розалин пришлось полагаться лишь на себя.

Амалия чувствовала: если она уйдёт, Розалин будет немного грустно. Если единственная, с кем может разговаривать Розалин, исчезнет, разве это не будет ужасно? Даже если Амалия очень, оч-чень хотела быть рыцарем, её отец был бы разочарован таким жизненным выбором. Рыцарский кодекс не велел так поступать, так-то.

- В одиночестве?

Воцарилось молчание, и больше Розалин ничего не сказала. Слегка пожав плечами, Амалия решила, что ответила на вопрос.

Пока они возвращались в деловой район, к которому привыкли, Амалия спросила Розалин о планах на сегодня. В ответ пришло лишь невразумительное бормотание. Видимо, сегодняшнее расписание предстоит составлять Амалии. Необычно.

Немного пошатавшись вокруг, она решила вернуться «домой» и посмотреть, не получится ли приготовить обед. Это утро её ментально вымотало, и ей хотелось немного посидеть вдали от людей. Она так устала, что аж голова разболелась.

Пока она готовила еду, Розалин, в основном, не реагировала. Учитывая, что теперь они были на природе, Амалия втайне надеялась, что Розалин прекратит за неё цепляться. Она так к этому и не привыкла…

Она ментально потыкала Розалин ещё немного и, наконец, получила ответ. Хотя и не тот, которого ожидала. Реакция была острой и неожиданной.

- Тебе следовало бы согласиться. Почему… Почему ты этого не сделала? Разве ты больше всего на свете не хотела стать рыцарем? Если ты будешь работать на этих людей, они смогут заботиться и обеспечивать тебя намного лучше, чем я. Тебе не придётся жить в этой грязной пещере и постоянно питаться подножным кормом! Ты сможешь остаться с настоящими людьми, а не со мной.

От этого взрыва Амалия начала заикаться:

- Я-я имею в виду, покидать тебя к-казалось неправильным. Я думала, ты будешь счастлива, если…

- Я счастлива! Но мы сейчас не об этом! Тебе следовало бы больше думать о себе. На кону твоё будущее!

- Н-но меня устраивает, как всё идёт сейчас. Кроме того, с мистером Хендриксоном я могу поговорить и в другой раз.

- А что, если он соврёт, или позже передумает?

- Рыцари не должны лгать. Не думаю, что такой человек, как мистер Хендриксон, откажется от своего слова.

В голосе девочки послышалась неопределённость. Этот допрос ухудшал её настроение и усугублял головную боль. Впрочем, ей не дали времени мусолить эту мысль.

- Люди лгут, Амалия! Я лгу. Тебе не следует быть такой доверчивой. Это только приведёт к разочарованию, и к тому, что тобой попользуются, а потом выкинут, и, и..!

Следующие слова, произнесённые девочкой, были едва громче шёпота:

- …Ты думаешь, я этого не знаю?

Амалия села где стояла, крепко схватившись за штаны. Её пальцы вцепились в бёдра, а губы немного изогнулись.

- Отец всегда, всегда мне говорил: «Если ты позволишь злу и ненависти прокрасться в твоё сердце, с тобой уже всё кончено. Живи великодушно и без сожалений». Я это запомнила. И я всегда – всегда, всегда, всегда пыталась… пыталась следовать его словам. Когда он заболел, а я была ещё маленькой, я сказала себе, что буду расти побыстрее. Что буду учиться усерднее. Я сказала себе, что я должна быть для него полезной, а не обузой. Даже когда моя судьба висела на волоске, я пыталась никого не ненавидеть. Я пыталась их простить. Я пыталась не сожалеть.

Плечи девочки к этому моменту тряслись. Последовал короткий, саркастичный смешок. А затем она заговорила, и каждое слово звучало капельку, самую малость более надсадно, чем предыдущее.

- Я знаю, что ты не говоришь всей правды. Я уверена, что ты мне лгала. И? И что? Если это худшее, что ты со мной сделала, ты всё ещё лучше, чем эти люди. Ты меняешь тему, не отвечаешь на мои вопросы, говоришь, что спасла меня лишь потому, что ты подумала, что мне нужна помощь? Что за шутка! Конечно, у меня есть сомнения! Но какой у меня есть выбор?! Даже если ты – лживый монстр, ты всё ещё нравишься мне больше, чем они.

Словно чтобы придать весомости её словам, маленькая кастрюлька для кипячения воды упала на землю. Раздался гулкий металлический «кланг!», и стало тихо. Изо рта девочки вырвался ещё один смешок. Однако на этот раз он был немного более… специфическим.

- Ннн. Хочешь, я открою тебе тайну, Роз? Когда мы впервые встретились, а ты сказала мне, что убила тех двоих, я была в ужасе. Я испытывала отвращение. Это противоречило всему, чему меня учили о преступниках, законах и морали. Я всё ещё пыталась найти ценность в их жизнях. Даже когда я думала, что меня съедят следующей, я всё ещё искала. Но ты знаешь, в чём штука? Я вот только позже поняла. Глубоко, глубоко в моей груди маленькая часть меня была счастлива. Я была рада, что с такими людьми, как они, что-то случилось. Я не хотела умирать. Я не хотела такой смерти. Я испытала облегчение, что это были они, а не я… Не улавливаешь? Я потерялась. Я не могла найти себе прощение. Я даже не уверена, заслуживаю ли ещё быть рыцарем. Отец, он, он бы больше мной не гордился.

Воздух стал таким тяжёлым, что мог бы придавить человека. Долгое время единственными слышимыми звуками были короткие всхлипы, которые Амалия безуспешно пыталась сдерживать, а глаза она вытирала, но те быстро намокали вновь.

Затем пришёл неловкий ответ. Как будто тот, кто произносил эти слова, ступал по стеклу.

- Прости. Я сказала что-то очень грубое.

Розалин продолжила:

- Твой отец всё ещё гордился бы тобой. Ты не сделала ничего неправильного. Уверена, он бы хотел, чтобы ты хорошо жила и стала сильной личностью. Он не мог иметь это в виду буквально. Даже у святых есть пределы. Люди могут сколько-то выдержать, но потом ломаются.

Последнее слово было сказано после заметной паузы. Розалин соскользнула с туловища девочки ей на колени, а затем положила маленький отросток поверх рук, которыми Амалия всё ещё вцепилась в бёдра.

- Я не хотела на тебе срываться. Я не понимала, почему кто-то ради меня готов отказаться от чего-то столь важного. Это нелогично. Я не привыкла, что люди делают что-то для меня, не ожидая ничего взамен. Это определённо не то, как меня учили действовать. Это напоминает мне о… вещах. Это вызывает раздражение. Я извиняюсь.

После долгой паузы, вернув себе немного уверенности, Амалия заговорила.

- Итак, что теперь?

- Теперь… - Розалин помедлила. – Для начала, давай немного поговорим. Кажется, я пренебрегала разными вещами куда сильнее, чем мне казалось. Если ты продолжишь со мной путешествовать, возможно, тебе лучше знать о моих планах на будущее.

В тот день эти двое проговорили много. Прошли часы.

Розалин решила дать Амалии шанс. Она рассказала девочке о себе больше. Намекнула на тот факт, что она не всегда была слаймом. Рассказала о другом, более фантастическом мире, который молодая волчица не могла себе даже представить. Голова Амалии от этого рассказа кругом пошла.

Розалин описала свой опыт, когда она только попала в чуждые земли, и даже события, которые привели к их встрече. Когда Амалия подумала о поедании сороконожек и пауков, её лицо позеленело. Когда Амалия услышала об источнике маны, он в неверии открыла рот. Когда она услышала о битвах Розалин с кобольдами, она аж напряглась.

А затем повествование подошло к сокрушительному финалу. Амалия почувствовала, как её переполняет ощущение неправильности. Она перебила:

- Розалин, ты… ты убила ту женщину. Ту, чьё имя сказала Ариане, её учителя.

- Да. Да, это была я, - ответ был просто констатацией факта.

- Ты не… ты ничего не чувствуешь?

- О чём именно ты меня спрашиваешь, Амалия? – медленно проговорила слайм.

Реплики не последовало, лишь губы продолжали двигаться, не произнося слов. Розалин продолжила:

- Сожаление и вина – не синонимы. Я могу чувствовать себя виноватой за что-либо, но это не остановит меня от выполнения задач, которые должны быть завершены. Мои знания были ограничены, у меня не было способов с ней связаться, она могла использовать магию, чтобы покончить со мной в мгновение ока, и она стояла между мной и моими целями. Она уже истребила этих кобольдов. Напоминаю, я лично видела хлопья пепла от их сожженной плоти. Также позволь тебе напомнить, что эта женщина была настолько повреждена, что уже находилась на пороге смерти.

- Розалин, это… это всё же неправильно. Не могла бы ты… я не знаю, что-нибудь сделать? – запротестовала она.

- Хмф! Задним умом? Возможно. Я могла рискнуть своей жизнью и попытаться наладить с ней невербальную связь, или попытаться исцелить её, положившись на её добрую волю. Наивно, но могло сработать. Возможно, были и ещё варианты. Например, я не ожидала, что в вашем мире есть лечебные зелья. С тех пор я многому научилась… Но нет, я чувствую, что поступила правильно. Мою вину затмевает необходимость и благодарность к ней.

Пока Амалия пыталась понять такой способ мышления, Розалин развернула беседу в другое русло:

- Скажи мне, люди этого мира чувствуют вину, убивая монстров? Где проходит черта?

- Эт-это… другое, разве не так? Монстры, ну, они злые и вредят людям.

- Разве? Разве у монстров нет чувств и надежд? …Нет, Амалия, это ровно то же самое. Отнимай жизни, чтобы выжить. Да и люди постоянно отнимают её друг у друга всеми возможными способами. Время, деньги, слова мысли – они отнимают, и иногда дают. Это маленькая и эгоистичная компенсация, но я надеюсь вылечить глаз этой Арианы. Все от этого выиграют, а мне, возможно, это поможет спокойнее спать по ночам. Но мы сейчас о другом. Я не пытаюсь рассказать тебе, что забирать чужие жизни – это не зло, что в этом нет ничего неправильного. Я говорю, что, чтобы забрать что-то, ты должна ясно осознавать последствия. Даже убийство тех двоих, я уверена, вызовет незримые отголоски, хотя этот биомусор очень даже заслужил такую участь.

Амалия наклонилась и схватилась за голову от слов, которые посылались в её голову. Она плохо себя чувствовала, а её мысли пришли в неистовство. Она сражалась с моральными терзаниями по поводу двух бандитов, и это её напрягало, но узнать, что умерла невинная женщина? Это были колебания совершенно другой амплитуды.

- Всё это неправильно! Я… Розалин, ты не можешь. Я не могу следовать за кем-то, кто вот так вот убивает людей. Я не могу, я не могу этого.

Пауза.

- И что же ты тогда от меня хочешь?

- Я не знаю! Даже если я смогу игнорировать всё, что ты сделала в прошлом, я не могу игнорировать людей, умирающих у меня на глазах!

Амалия напрягала свой мозг, пока не продолжила шёпотом:

- Обещай мне. Обещай, что ты больше никого не убьёшь.

По связи раздалось короткое фырканье, смешок, и уже потом Розалин ответила:

- Обещать? Амалия, я могу врать в повседневной жизни, но к обещаниям отношусь очень серьёзно. Я ненавижу людей, нарушающих обещания. Поэтому я не буду обещать, что никого и никогда не убью. Очевидно, этот мир слишком жесток и груб для таких вещей. В лучшем случае я могу пообещать, что до тех пор, пока это не угрожает твоей или моей жизни, я изо всех сил постараюсь не убивать людей. Если тебе этого достаточно, тогда ты в ответ тоже должна мне кое-то пообещать.

Тон Розалин ближе к концу стал почти зловещим. От этого по спине Амалии пробежал холодок, заставивший её хвост задрожать. Она отпустила голову, и её разум прояснился.

- Ч-что? – спросила она.

- Это просто. Обещай, что ты останешься со мной в любом случае. Ранее ты сказала, что станешь официальной гражданкой Бриты, когда тебе исполнится 16, да? Пообещай мне до тех пор остаться со мной. В этом случае я позабочусь о тебе на пределе своих возможностей. И пообещаю, что больше никого не убью, за исключением вышеуказанных условий.

От услышанного Амалия по какой-то причине содрогнулась. Будучи записанным, это обещание, этот «контракт», был сладким как мёд. В нём почти не было недостатков, Амалия получало то, чего она хотела, а также компаньона и поддержку. Но ей надо было остаться с Розалин, и Амалия уже не была уверена, что о ней думать. Столкнулось слишком много противоречивых эмоций.

- Ты согласна? Подумай, делай выбор аккуратно. Время у нас есть.

По какой-то причине Амалии было сложно сформулировать слова несогласия. Несмотря на дружеский совет, колебалась она недолго. Она выдавила ответ, как будто её нежно взяла под контроль невидимая сила.

- Я… я принимаю. Я обещаю тебе это.

В этот момент Розалин внутренне улыбнулась. Розовое, мягкое тело женщины заполнилось облегчением.

- Тогда и я тебе пообещаю. Помни кое-что, Амалия. Обычно жизненные выборы мы совершаем в силу необходимости либо по привычке. У меня нет привычки убивать, поэтому это лишь вопрос необходимости. Я долго, крепко думала над этой проблемой, и нашла ответ. Проще говоря, не убивать врагов становится куда проще, если они настолько слабы, что не представляют для тебя угрозы.

Амалия не успевала за этой цепочкой мыслей, что подтолкнуло её спросить, что же её собеседница имеет в виду.

- Это и просто, и сложно. Нам лишь нужно стать достаточно сильными, чтобы никто даже не осмеливался вам угрожать. Предлагаю выдвинуться на восток, к другому подземелью. Там будет множество монстров, которых можно убить!

Пока Розалин смеялась и воодушевлённо тряслась на коленях Амалии, девочке ничего не оставалось, кроме как начать снова бояться за свою жизнь. В её разуме возникло слабое подозрение, что, возможно… обещание было не такой уж хорошей идеей.

Она почувствовала лёгкость в голове. Тем временем Розалин разбрасывалась идеями в своём собственном мирке:

- Не могу дождаться, чтобы увидеть, какие способности я смогу с них получить, или каковы они на вкус, и…

Нет, сейчас, когда молодая волчица подумала о своих будущих перспективах, она уже была на грани слёз. Она пообещала, и не могла взять свои слова назад. Это было бы несправедливо. Хотя мысль о том, чтобы отправиться в глушь сражаться с монстрами в подземелье, её не очень устраивала, несмотря на уверения Розалин в безопасности. Пока их всего двое, это кажется самоубийством.

- …заработать денег. Впрочем, возможно, на этот раз мне не стоит съедать ядро подземелья. Хотела бы я раньше знать, что это незаконно. Возможно, я могу…

Некоторые слова вызвали «щёлк!» в голове Амалии, и шестерёнки снова начали крутиться, возвращая её к реальности.

- Погоди секунду, - пробормотала она, а затем громко запищала. – Ты что!?

Розалин запнулась и на секунду прекратила прыжки, прежде чем направить вектор своего внимания наверх.

- О, верно, я ещё не добралась до этой части истории. Я мельком уже упоминала тебе про условия эволюции, так вот, это было одно из них. Уничтожить ядро. Когда я была в том подземелье, ядро попыталось поработить мой разум, так что я его съела. На вкус не очень, поэтому я реально не рекомендую их пробовать.

Уже на середине фразы Амалии стало страшно.

- Р-Р-Розалин! Т-ты не можешь есть ядра подземелий! Это невероятно, очень незаконно!

Будь у маленького слайма глаза, она бы их сейчас закатила.

- Да, я знаю это сейчас. Откуда я должна была знать об этом тогда!? И незнание закона не освобождает от ответственности. Это нечестно! Сомневаюсь, что они даже устроят ради меня полноценный судебный процесс. Честно, я разъярена. Хорошо, что свидетелей не было.

- Т-тогда та, кого они разыскивают – это…

Глаза девочки стали широкими как плошки.

- Ч-чт-что мы будем делать!? Почему ты мне это рассказываешь!? – закричала Амалия, вцепившись себе в волосы и схватившись за уши.

- Я думала, ты хочешь, чтобы я перестала тебе лгать? – пришёл смущённый ответ. – Ахх, как я рада, наконец-то, сказать правду. Мне уже плохо было, что тревожиться приходится лишь мне одной. Хорошо, что рыцари не лгут, а ты уже пообещала остаться со мной. Теперь мы сможем разделить жизненные трудности!

Пока Амалия уставилась в неверии, Розалин искренне рассмеялась:

- Всё в порядке! Я изо всех сил постараюсь хорошо о тебе заботиться, а теперь ещё и быть честным слаймом. Я же дала слово.

Тон был весёлым, но Амалии было совсем не до шуток.

- Да не переживай ты так сильно. Будет странно, если ты вырвешь все волосы и облысеешь в таком возрасте. Я обещала за тобой приглядывать, и я хочу, чтобы у тебя было хорошее здоровье. Надеюсь, мы поладим. Нам столько всего нужно сделать! Давай выдвигаться завтра. У меня столько планов и идей. Во-первых, пройдёмся по бюджету и походным…

С ужасающим выражением лица Амалия осознала, что совершила пособничество в измене. Измене.

Её дух был в раздрае. Ей снова захотелось плакать. Даже если она доложит всё кому следует, она сомневалась, что ей, учитывая её статус, не придётся расплачиваться жизнью. Что-то подсказывало ей, что Розалин на это и рассчитывает. Она чувствовала себя так, словно Розалин испускает лучи в её сторону.

Гравитация взяла своё, и стройная волчица повалилась на траву, неверяще завыв:

- НееевозмоооОООоожноо!!!

Ей предстоял долгий и сложный путь. Но в тот день Амалия сделала первые шаги к усвоению важного урока.

Иногда ложь – это не так уж плохо.