*****

Организм сходил с ума, а вместе с ним отказывали и другие «системы». Шум в ушах, вата в голове, привкус металла во рту, столь родной, что даже противно. Но самое странное творилось с магическим телом, как его назвали знающие маги.

Канал, что до этого связывал меня с тенью, начал дрожать, в безуспешной попытке остановить проникновение внутрь сторонней маны, но все тщетно. Синеватый туман, куда более густой, чем находящийся его собрат в обычном пространстве, проникал через поры в тело, а после, по связи между ним и магическим телом, попадал в мой резерв.

Тот самый, родной источник маны, с готовностью поглощал дармовую ману, становясь сильнее и сильнее. Казалось это хорошо, однако баланс между двумя типами энергии нарушился, из-за чего те пошли в разнос. Искажения, переплетения маны, выходили из-под контроля, жаля изнутри тело, нанося тому травмы.

Первым отказало магическое зрение, при таких внутренних кульбитах никакого контроля не хватит. За ним силы покинули руки, и я со стуком упал оземь. Тело болело, ныло, кричало в агонии. Рядом со мной разносились крики детей, испытывающих не самые приятные ощущения в своей жизни. И все это время по залу разносился скрипучий голос нашего мучителя:

— Маги уже давным-давно находятся в подчинении у простого люда, — пускай через вату, но я мог вполне отчётливо слышать. — Но мы выше их! Нам дарована сила, не подвластная простым смертным! И в отместку за это они посадили нас на цепь, заперев в этих треклятый башнях! — к концу сумасшедший дедок и вовсе перешёл на крик. — А ведь раньше маги были самостоятельны! Сильны! Почитаемы! Даже после падение Тевинторских магов! Вы фундамент будущего. Вы те, кто докажет миру нашу правоту!

Если бы мог, то согласится и подписался под каждым его словом. Однако это не стоит всей той боли, что я испытываю. Кровь кипит, мана просачивается в тело, бесконтрольно, из-за чего страдает плоть.

Не видя альтернативы, я на пределах своих возможностей, направил, сперва небольшой ручеек, ману в кровь. Как и предполагалась, та охотно приняла сию энергию, свободно поглощая все без остатка.

Стоило так сделать, как тут же стало легче. Пока рос мой внутренний, родной, источник маны, а между двумя родственными энергиями шел бой за равновесие, кровь свободно воспринимала и поглощала все излишки, по ощущениям словно «густея». Хотя как так – не понятно.

*Бам!* Звук взрыва отдался звоном в ушах и болью в голове. Множество голосов и топот ног нарушили уже привычный бубнеж пожилого мага. Сразу после этого я ощутил знакомую вспышку, окатившую меня. Канал соединяемый меня с тенью тут же прервался, перекрытый способностью храмовников.

— Редгар! Тебе не сбежать! — голос Грегора смог перекрыть звон доспехов и топот ног.

— Ха! Грегор ты и в самом деле думаешь, что вы сможете меня остановить? — насмешливым, ничуть не переживающий голос старика, прозвучал в ответ. — Узри же величайшую магию! Ту, что была с нами из самых древних времен!

— Не дайте ему применить Магию Крови! — серьезный голос старшего храмовника ударил по ушам.

Дальнейшее действие было скрыто пеленой шума, гвалта и криков. Казалось, я смог услышать звук рассекаемой плоти, а также падение капель крови на землю. Вместе с тем моя кровь «бурлила», словно заколдованная, стремясь к не известному. Малейшее усилие и та прекратила любые действия, подчиняясь моей воли. С каких пор…?

— Ледяная Хватка! — хор десятка голосов, а после ощущение холода на коже. В помещении стало мгновенно холодно. Будь у меня зрение, то я бы не удивился пару из моего рта.

В образовавшейся тишине стали разноситься легкие шаги. Кто-то довольно плавно и тихо ступал по полу, двигаясь к эпицентру предыдущего шума. Десять секунд и шум шагов исчез, после чего я смог услышать пожилой голос Первого Чародея:

— Зачем Редгар? — спокойно спросил Ирвинг. Потянулись секунды, а ответа так и не было. — Зачем?

— Ха! — насмешка, именно это я себе представил, даже не видя этого. — Первый Чародей Ирвинг! Защитник магов и блюститель чести! Конечно же ты знаешь, почему я поступил так, верно? Ну же, давай! Скажи мне почему я поступил так!

— Это все из-за Анны? Того несчастного случая? — усталый голос Ирвинга было не узнать. Он словно сожалел о чем-то?

— Несчастного случая...? — тихо переспросил Старший Чародей. — Несчастного случая?! Да как ты посмел произнести такое в моем присутствии?! Ты! Отдавший Анну этому престарелому маразматику! И все из-за чего?! Из-за ее доброты, проявленной магу крови?!

— Ты сам знаешь, что это была ошибка и подстава от консерваторов, — неожиданно в разговор вмешался молчавший до этого Грегор. — Я извинился перед…

— Ошибка?! Извинился? Закрой свой поганый рот! — на плечи вновь опустилось давление, а вместе с тем я услышал шаги отступающих храмовников. — Вы усмирили ее! Мою дорожную Анну! И только потом поверили ее словам об невиновности! Конечно, ведь усмиренные не могут лгать! — тут он замолчал, после чего продолжил, только куда более тихим и слабым голосом. — Буквально на следующий день она перестала воспринимать меня хоть как-то, кроме как обычного мага. Все то, что нас связывало кануло в лету, без возможности вернуть прошлое…

— Все эти тридцать лет ты был верен ей, — Ирвинг тихо дополнил слава пожилого мага.

— Она была беременна, Ирвинг. Можете извиниться на могиле моего не рожденного ребенка, — голос вновь обрел былую сталь. Звуки становились все более громкими и отчётливыми. —Наш не родившийся малыш был уничтожен магией усмирения. А ведь мы так его ждали, но этот прогнивший мир забрал у нас малыша, а у меня и его мать.

— Сковать его! Над ним будет вершится суд во имя Создателя! — Грегор, как всегда, в своем репертуаре. Блюститель буквы закона, но не его духа. Если ради его правосудия умрут невинные – так тому и быть. Вот его девиз.

— Ты ведь хотел найти мага крови, да, Грегор? — наполненный ехидством голос старика резко контрастировал с его прошлой речью. Табун мурашек пробежал по спине. — Я стал им! Тем кого ты искал! Все эти тридцать лет я оттачивал магию крови! И все ради этого дня! Каждый из этих детей – будущее магов! Они сделают то, что не смог я и прочие! Узри же! Величие магии крови!

— Всем назад! — взволнованный крик Ирвинга опоздал всего на мгновение, но этого вполне хватило Старшему Чародею.

— А-а-а-А! — множественные крики молодых людей раздались вокруг. Молодые голоса слабели, постепенно становясь похожими на голоса стариков. Не стерпев, я использовал магическое зрение, желая увидеть всю картину целиком.

У одной из стен в конструкции из белесых нитей, что отдавали холодом, застыл Старший Чародей. В данный момент вся его фигура сияла Алым, переполненная кровью. К нему стекались десятки ручейков, связанных с фигурами в отдалении. Храмовники, а это были именно они, застыли на месте, а из их тел вырвалась кровь. Магические сигнатуры воинов тускнели, после чего гасли. Бездушные тела, с лязгом металла, падали на землю.

Наконец вся кровь собралась у тела и в самом теле Редгара. Выкрикнув что-то не понятное, тот тут же исторг всю накопленную кровь и Ману наружу. Ведомая незримой силой та, обратившись сперва не известными мне рунами, а после и алой сферой, рванула в разные стороны, поглощая все на своем пути.

— Щиты! — на пару с Грегором выкрикнул Ирвинг.

Храмовники, человека три из двух Десятков, подняли перед собой щиты, после чего засияли белесым светом. Маги, в отличии от «товарищей» заботились не только о себе. Десяток чародеев, вместе с Ирвингом, возвели купол сине-стального цвета, вокруг всех детей. И именно в этот момент заклинание старого чародея ударило.

Алая дымка, подобно саранче, накинулась на купол магов и щит храмовников. Постепенно прогрызая себе путь, та не оставляла после себя ничего, лишь пустоту в мире. Однако ее силы были не бесконечны. Почти доев щиты, та испарилась. Как и жизнь из тела Редгара.

Заклинания и способность присутствующих исчезли, после чего две сигнатуры подошли к мёртвому телу мага. Ирвинг и Грегор.

— Маг крови, — брезгливо протянул старый храмовник. — Вечно от них одни проблемы, а пользы ноль.

— Только не надо отрицать того факта, что самый преданный маг стал малефикаром из-за нашей ошибки, — устало произнес Ирвинг, даже не повернувшись в сторону храмовника.

Между ними образовался молчаливый паритет. Однако уже спустя минуту его прервали, один из магов подошёл к молчаливым старикам.

— Первый Чародей, что делать с детьми и жертвами? — незнакомый голос был спокоен и собран. Стальные нервы.

— Детей в лазарет. Двум несчастным, что попали под огонь мага крови — оказать все почести, после чего похоронить. О мертвых храмовника позаботиться Грегор с подчинёнными, — тут он замолчал, после чего повернулся к нам, все еще лежащим на земле детям. — Выживших детей погрузить в иллюзия, создав образ кошмара. Не зачем им помнить сегодняшний день.

Ничего не сказав в ответ, модой маг устремился к близь лежащему ребенку. За ним сие действие повторили и другие маги. Каждый из них оперативно стал читать заклинание, используя для усиления магические посохи. Я прекрасно «видел» как тонкие конструкты иллюзии проникали внутрь тел, ничего не могущих противопоставить, детей.

Наконец и ко мне подошел один из магов, но стоило начать ему накладывать иллюзию, как тут же все пошло не по плану. Дело в том, что иллюзия, используемая ими, накладывалась через органы зрения… однако у меня нет глаз, поэтому и иллюзия лечь никак не могла.

— Первый Чародей, — к удивлению, на пару с моим «магом» голос подал и ещё один. Тот сейчас как раз занимался Йованом.

— Да? — не поворачиваясь, спросил он. В данный момент Ирвинг вновь смотрел на мертвое тело Редгара. Возможно, друг?

— Данный ребенок аномально не восприимчив к иллюзиям. Я не ручаюсь, что она сработает как надо, — девушка, судя по голосу, лет двадцати пяти, была явно собой не довольна, что ясно чувствовалось в ее речи.

— Сделай что сможешь, — тихо ответил Ирвинг. — А за остальным присмотрят храмовники, — Грегор лишь хмыкнул на его слова, словно это само собой разумеющееся. — Что же касается второго… то он сейчас и вовсе не спит, а слушает нас, верно, Мундус?

— Вы правы, — сиплым голосом отвечаю ему. Глупо было надеяться, что Первый Чародей не почувствует моих манипуляций с маной. Да я и не надеялся. — Первый Чародей.

— Каково это, видеть не доступное другим? — все ещё не двигаясь продолжил старик.

— Невероятно, — тихо отвечаю… по крайней мере пытался. Однако голос дал петуха. Страх был велик. Тело тем временем все также лежало на земле. — Правда цена за это – непозволительно высока.

Повисло молчание. Похоже мои слова были весомым аргументом для Первого Чародея. Все это время сердце ходуном ходило, отдавая кровью в уши. Эмоции прыгали от паники, будто меня вот-вот отдадут на растерзание храмовником, до счастья, мол все обошлось. Нервы натянулись как гитарные струны. Ещё немного и они порвутся с мелодичным звоном.

— Думаю из-за твоего зрения наложить иллюзию не получится, — старческий голос был задумчив. Мне так и казалось, что в данный момент решалось моя судьба при помощи банальный весов. — Я думаю ты у нас достаточно взрослый, дабы держать все в секрете, правда?

— Дх-а, — рот и глотка пересохли, вызывая болезненные спазмы.

— Вот и отлично, — куда более благожелательнее сказал старика. — А за исполнением твоего слова проследят Храмовники, — прекрасно, по-другому и не скажешь. — А пока поспи.

Зелёное марево накрыло меня, от чего тут же мысли стали путаться. Постепенно сознание уплывало от меня, скрываясь в глубинах подсознания. И лишь обрывки речи я смог услышать под самый конец.

— Ирвинг! Как... Делать? — голос Грегора искажался, словно нас разделяла стена воды.

— Успоко… под…. Не зачем…

Сознание окончательно уплыло. Тьма вновь поглотила меня.