*****

Прийти в сознание — довольно легко. По крайней мере так ответит большая часть разумных, да и не разумных тоже, при условии, что вторые могли бы говорить. Перейти из фазы сна, дремы и прочих, в бодрствование – что может быть проще? Ведь столько раз делалось это, что мозг даже не сможет вспомнить, либо же подсчитать.

У меня же ситуация была слегка иная. Мое пробуждение было сродни борьбе за выживание. Сперва, казалось, что начинаешь «всплывать» из пучины беспамятства. Вот-вот и ты разомкнешь очи на встречу бренной реальности. Однако тут же волны усталости, боли, ненависти, горя и много чего еще водопадом сбрасывают тебя обратно в пустоту, заставляя по новой преодолевать весь этот путь. Удивительно, однако из-за этого так и хотелось на вечно остаться там, в глубине, вдали от всего, в царстве постоянства и тьмы. Но нет, я с упоением и истинными упорством двигался вперёд, сам не понимая зачем мне это нужно. И правда, зачем?

И вот, наконец-то, цель достигнута. Невидимый рубеж преодолен, после которого начинается запуск операционной системы сознания. Хм, системы? Странное слово…

Первое и самое главное – в уши ударил целый каскад звуков. Скрип дерева, чей-то далекий крик, говор и копошение гнуса, их мельтешение то тут, тот там. Так много всего, что дух захватывает. Стоит только сосредоточиться на чем-то одном, как все остальное как будто затухает. Невероятные возможности, о которых я даже и не подозревал. Так и хотелось продолжить игру с ними, однако увы, я не смог. Что-то на грани сознания не давало сосредоточиться на этом.

И стоило только как следует отвлечься на сию чуждую деталь, как я тут же содрогнулся всем телом, издав крик боли, а на мой разум накатила новая, до сели невиданная по силе волна:

— А-а-кха-а, — но вместо крика – лишь слабый хрип, да резкая боль в горле, доводящая до слез. Больше ничего не удалось вымолвить.

Каждый участок тела болел, словно его предварительно пропустили через блендер до состояния чистого фарша, а после присыпали солью, с хорошей тогой горстью перца. Но «ярким» моментом во всем этом были глаза. О, они довольно сильно выделялись на общем фоне. Если выражать в процентах, то в глазах находилось около сорока процентов источников боли. Слепящей, до безумных слез, не дающей сосредоточиться хоть на чем-то, кроме нее. Мысли улетучивались и лишь сознание продолжало воспринимать лишь эту боль.

Не знаю как долго я тогда пробыл сознание, однако в конце я всё-таки отключился, погружаясь в пучину сна. Но в этот раз она отличалась, ведь пусть и отдаленно, но продолжал ощущать свое тело. Вся та боль была притуплена, от чего не столь сильно влияла на меня. Но вместе с этим я ощущал и ещё кое-что, или кого-то. Что-то столь далекое, но одновременно близкое, родное. Одно лишь мое желание и могу столкнуться с этим «нечто», пасть в его объятия. Однако я сам себя остановил. Была какая-то двойственность, настораживающая и не предвещающая ничего хорошего.

Во второй раз я «проснулся» резко, словно от пощечины. Собственно, почему словно, это была именно пощёчина. Тело вновь отозвалось молнией боли, словно оно само стало оголённым нервом.

— Кха, — тихий хрип вырвался из глотки, после чего та вновь сжалась в болезненном спазме. Неприятно, мне бы хоть немного воды… Не сбыточные мечты.

— Я же говорил, что он жив. Демона так просто не убить, — мужской, наполненный злой радостью и предвкушением голос, в миг ворвался в мое сознание. Его довольство резко контрастировало с его действия

Мгновение и боль в груди заставила предпринять попытки сжаться. Именно что попытки, ведь руки были скованны, надомной, холодной цепью. А сама тушка болталась в пространстве. Удар под дых был неожиданно силен, выбивая остатки малочисленного воздуха из легких.

И только сейчас до меня дошло: все это время я прибывал во тьме. Ни капли света, лишь море Звуков. Не было силуэтов как при плохом зрении, либо еле различимых очертаний при темноте… Неужели та боль в глазах...?

— Но ты все равно перестарался, — тихий голос женщины уже в годах (и откуда я только смогу это понять?) дополнили картину происходящего. Звук ее шагов приближались, пока не остановились рядом со мной. — Как он только не издох, пока ты вырезал ему глаза? — удивление и не кали сочувствия. Словно я был какой-то подопытной мышью.

Судя по всему, я нахожусь у кого-то в качестве практического экземпляра по передовым издевательствам. Если чего не хуже… Ни капли жалости в голосе, либо иных, положительных, эмоций, направленных в мою сторону. Ситуация перестает мне нравится все больше и больше.

Очередной удар, а за ним очередной хрип лишь подтвердили мое опасение. Каждое действие моего персонального палача приходилось аккурат на уже болящие места. Нервы пожаром ударяли болью в сознание, проделывая агонию и так не восстановившегося сознания. Так продолжалось на протяжении минут пяти, пока, наконец, меня не оставили в покое, слегка отойдя в сторону.

— Фух, — довольно протянул мужчина, при этом даже не запыхался. Словно это не он целых пять минут колотил меня. Вынослив, бить будет долго. — Даже как-то полегчало…

— Создатель не одобряет греховность, помни Джон, — вновь подала голос пожилая дама. — Ты человек, а не эльф или демон.

— Разве можно назвать грехом борьбу с демоном? — веселость на пополам с удивлением протянул мужик, слегка обернувшись. Ну наверное обернувшись, по крайней мере по звуку было так. — Лучше давайте займёмся делом, преподобная мать.

— И то, верно, — слегка кивнула она, слегка отойдя от меня. С каждой секундой мне все легче и легче различать их действия по звукам, что не могло не радовать. — Но сперва, как там Юлиана?

— Уже на сносях, во всю готовиться к родам, — довольный голос мужчины разделся в ответ, а после я услышал звуки приближающихся шагов. — Вы ведь знаете, после того случая на реке, Юлиана винила себя, что породила этого демона, — очередной удар. — Хотя бы рождение нового ребенка смогло стабилизировать ее состояние, — скула, подбородок, височная часть – тройка ударов не особо стильных, но вызывающих вспышку боли.

— Глупое это все. Все мы дети Создателя. Просто вам не повезло, что треклятый демон решил овладеть именно вашим сыном, — в неудовольствии покачала головой старуха. — А ведь ему не было ещё и пять лет тогда, да?

— Сегодня ему исполнилось бы пять лет, — горечь в голосе мужчины была самой настоящей, не капли не наигранной. — А ведь знаете, преподобная мать, когда он родился я представлял как воспитаю его. Приучу труду, — с каждым предложением все больше и больше ударов ниспадало на меня, из-за чего тело стало раскачиваться на цепи. Звенья больно впились в запястья, но я не мог ничего сделать. — Обучу секретам плотничества, воспитав тем самым достойного себе приемника. Но все это кануло в лето, — очередной, наиболее сильный удар, пришелся прямо в голову. В голову тут же как будто напихали ваты, а в ушах поселится треклятый звон. Будь у меня зрение, то я бы явно узрел вспышки «звезд».

— Я думаю за это, сегодня ты должен как следует одарить этого демона «подарками», — вроде бы и добрый, но наполненный таким количеством злорадства голос старухи стал началом моих последующих пыток. — Может хоть так твой сын обретет покой в лонах Создателя.

— Вы правы, — кивнул он, после чего обратился ко мне. — Радуйся демон, сегодня особенный день. Ведь сегодня «твой» день рождения.

— Не забудь только потом собрать в кувшин его крови. Демоническая жизнь продлит нашу, — голос стал удаляться. Минута и я услышал звук закрывающейся двери. Деревянная что ли? Да и петли давно не смазывались. Если смазывались вообще.

Спустя мгновение по моей коже прошелся ветерок, а после боль от пальцев на руках раскалёнными спицами вошли в сознание. Этот ублюдок сломал мне палец! И судя по тому, что я не могу подвигать не одним из них, уже не в первый раз. Что же, чувствую это будет долго и невероятно «весело».

*****

Более двадцати раз ко мне приходили разные люди. Дальше я сбился со счета. Каждый раз пытки начинались по-разному, но всегда вели к одному и тому же: мне вспарывали кожу на ноги, после чего я буквально ощущал как из меня выходит жизнь вместе с кровью. Это они так набирали необходимый материал, ублюдки.

Крик… иногда меня пробивало на него, но это лишь сильнее распаляло злое пламя в их телах, принося им удовольствие. Понял я это быстро, поэтому учился не кричать, а лишь терпеть… помогало не часто.

Один особо одаренный решил прижечь мои раны и остальные его поддержали. Тот день был особо запоминающимся: запах паленой плоти, кипение ее же, океан боли, а также веселые голоса взрослых и детей. Треск костра, жар от раскалённого куска железа… меня клеймили как скот… дайте мне выжить и выбраться… только один шанс.

И да, здесь присутствовали и дети. Их доблестные родители привели тех поглазеть на настоящего демона. Наука, мать ее, во всем своем великолепии.

«Смотрите дети. Этот демон занял тело вашего друга. А теперь мы, в отместку за жизнь бедного ребенка, используем его для продления своей жизни», — слова одной из дам на долго поселились в моем сознании.

Честно признаться, я думал, что умру ещё в первый день. Если не от болевого шока, то от потери крови, больно многое для моего неокрепшего сознания мне пришлось тогда перенести. Но нет, каждый раз я вновь и вновь приходил в сознании, ощущая себя все также разбито. Новые раны, новые источники боли – лишь это изменялось, больше ничего. Мысли о возможной мести стали одним из якорей сознания…

Порой, когда кто-либо из них перестарается особо сильно, а такое было очень часто, меня даже подлечивали. С неохотой, постоянно меня проклиная, при этом раздавая дополнительных тумаков, но все же продолжали наносить неизвестный крем, что успокаивающим холодом проходился по телу. Эффект был довольно быстрый, правда не столь силен, как бы мне хотелось… глаза все ещё продолжали гореть пламенем.

Сперва моя выживаемость была списана мной на волю случая, после на лечение моих «благодетелей», однако и эта теория была разбита в крах, когда после особо продолжительного сеанса меня «забыли» подлечить. Я выжил, собственно, после этого мне и удалось почувствовать это нечто. То, что скрывалось от меня, но всегда было со мной.

Где-то в глубине меня, не в самом теле, а наверное, в души, находился небольшой источник некой энергии. Эта энергия постоянно выходила из него, проходя волной по моей плоти. Не было никакого пути, просто произвольная «тропинка». Раз за разом неизвестная энергия «охлаждала» плоть, впитываясь в нее и кровь. После этого приходило облегчение. Возможно, из-за этого мою кровь и сцеживали каждый раз?

На протяжении некоторого количества времени, уже не знаю сколько именно, но ко мне приходили еще три раза, я наблюдал (при этом я видел! Надеюсь, это не галлюцинации) за этим источником. Отслеживал его изменения, последовательность времени, считал время реками и прочее, прочее. И за этот период я смог выяснит пару интересных вещей.

Первое – сам источник вырабатывает эту энергию. Как? Откуда? Зачем? Непонятно, просто берет и генерирует ее. Правда ее было столь мало, что мне она явно бы не помогла. Тем удивительней был сам факт ее наличия. Из этого вырисовывается второе.

Второе – источник имел тесную связь, скажем канал, с чем-то иным, потусторонним. Ощущение при «соприкосновении» были как те во сне. Что-то далекое, но одновременно близкое. Двойственность во всем. И именно оттуда ко мне поступает энергия. И ее было куда больше, на несколько порядков. Попав в источник, она окрашивалась, становилась родной мне, после чего попадала в мое тело.

Энергии были столь разными, что вызывало вопросы. Моя, родная, была более густая, холодная, но своя. Чуждая была словно разбавлена чем-то, за частыми разными эмоциями. Но ее было невероятно много. Этим она и брала.

Ну и третье – пускай и примитивно, через раз, но все же мне удалось слегка направить ее. Ну как направит: замедлить, либо ускорить ее истечение. Задержаться на одном месте. О целенаправленном направлении пока речи не идёт, но это хоть что-то.

Надеюсь, это не галлюцинации. Хотя… Лучше сходить сума из-за них, чем от боли и мыслей, поражаемых ею.

*****

Взаимодействие с внутренним миром помогло мне абсорбироваться от окружающего мира, иначе я давно бы сошел с ума. Ну или уже сошел.

В конце концов я научился направлять энергию на особо пылающие участки тела, помогая самому себе восстановиться. Так же было замечено, что энергия частично откликается на желание. Когда я искренне желал залечить ту, либо иную рану, то энергия куда охотнее и продуктивнее справлялась с этим. Данный факт навел меня на одну идею, что захватила мое сознания.

На протяжении пятнадцати фаз бодрствования я направлял энергию только в глаза, а если точнее - глазницы, с одним лишь посылом: видеть! Попытка за попыткой, неудача за неудачей, все это слилось в один калейдоскоп, пока, наконец сие действия не принесли результат.

Черный мир, пронизанным оттенками серого и синего. Эти оттенки подобно туману обволакивали все вокруг. Каждый предмет, вещь или разумного. Все это стало мне различимым, разумеется, без какой-либо конкретики. Удивительно! Но так захватывающе.

Стоило обрести возможность видеть, пускай и на десять минут, я во всю принялся разобраться в нем. Очередные эксперименты, что все также давали мне надежду. Правда каждый раз этим заниматься не выходило, ибо энергия нужна была ещё и на восстановление.

Так продолжалось неизвестное количество времени, пока, наконец не произошел инцидент, изменивший мое существование.

*****

Люди… в энергетическом зрении они не сильно отличались от окружающих предметов, только двигались, да и энергия вокруг них вела себя иначе. Собственно, именно поэтому я научился их различать. Пускай не мог разглядеть их черт, но отличить друг от друга уже смог.

Все люди были одинаковы, пока в эту проклятую деревню не явилось два странных человека. Внешне, они ничем не отличались, разве что энергия была от них на определенном расстояние, да и светились они слегка, но мало ли что могло быть? Но вот внутреннее… я видел, как они выделяли ту же энергию, что и я. По немного, но сам факт.

Любопытно ещё и то, что один из них ощущал, когда я на него «смотрю». Энергия, выходящая из него, тут же уплотнялась вокруг тела. И тут меня осенило! Это мой шанс! Выбраться и отомстить! Ну или умереть…

На протяжении всего дня я не переставал следить за ним. Сегодня ко мне никто не приходил, поэтому я тратил всю энергию только на зрение. Дожидался пока она восстановиться и все по новой. К концу дня неизвестный все же двинулся в мою сторону, это вселило надежду. Но почти в конце пути его перехватила преподобная Мать.

Увидев это, я разозлился. Ярость во мне бушевала колоколом, а ненависть чуть ли не исходила наружу. Попытка кричать не принесли ничего, кроме боли. В теле не было сил даже на крик, не то что на попытку продвигать им. Лишь наблюдать за тем как они уходят – вот что мне оставалось…

Апатия навалилась на меня, мир вновь поблек, лишившись красок.

*****

Лёгкий шорох, а после и звук удара привел меня в сознания. Тут же «посмотрев» в сторону двери я увидел их! Тех двоих людей!

— Что!.. — эмоционально воскликнул Один из них молодым голосом, после чего энергия вокруг него тут же пришла в движение, окружая от внешних угроз.

— Тшш, скоро узнаём, — гораздо тише произнес второй, более старый голос. Он был тем самым, за кем я следил.

Медленно, аккуратно ступая, они двигались в мою сторону. Быстрее!!!

— Кха-кха, — болезненный кашель вмиг заставил подобраться и насторожиться их двоих. Нужно что-то сказать. — Надо же, у меня тут неожиданные посетители, кха-кха. Какая неожиданность…

— Кто ты? — слово взял второй, тот, что моложе. Судя по силуэту, он обнажил меч.

— Самому бы знать, кха-кха, — тихо, с толикой иронии произнес я. — Ублюдок, выродок, проклятое отродье, выкормыш демонов. Кем только я не являюсь, кхе-кхе.

Возникшая энергетическая вспышка заставила заинтересованно на нее посмотреть. Значит с ней можно и такое делать! Как интересно.

— Святая Андраста… — еле слышно прошептал молодой мужчина. Хах, я, наверное, знаю почему.

— Вы что-то сделали? — тихо спросил у них. Как же интересно! Но нельзя их отпускать! Они должны помочь.

— Это одна из способностей храмовников. Как видишь она…

Храмовники? Это кто такие? Солдаты? Кто это?

— Клауд, — тихий голос первого заставил того замолчать. Хм, значит его зовут Клауд. — Он не видит.

— Всё-таки заметили, да? Кха-кха, должно быть я сейчас выгляжу не очень презентабельно, — с какой-то иронией произнес ему в ответ.

Приподняв голову, я «посмотрел» на них воочию. Теперь я куда лучше различаю них и из энергии, что была столь сильна. Гораздо мощнее моей.

— Красавец, верно? — спрашиваю их. Правда тут же младший склонился в прогибе, после чего послышался звук рвоты. — Как я вижу не очень.

******