*****

Медленно открыв глаза, я в который раз смог лицезреть беспроглядную тьму. Разум, не до конца отошедший от сонной дрёмы, в начале даже не полностью осознавал, а что именно происходит? Но вот, прозвучал «гонг» и мысли побежали с прежней скоростью и грацией.

Мерное покачивание успокаивало, даруя покой, казалось, я вот-вот вновь погружусь в сладкие объятия сна, однако во всем этом было одно «но». Тело, пролежавшие на деревянной поверхности неизвестное количество времени чувствовалось чужим, непослушным и каким-то полуживым. И не спасло от сей участи не шкура убитого волка, ни та же шкура, но скрученная в рулон и положенная мне под голову.

Легкое усилие и взгляд в себя, после чего мир, на три метра, вокруг меня расцветает привычной синеватой дымкой. Тут же в мое поле зрения попали два существа, находящиеся около меня. Стоило мне сосредоточить на них свое внимание, как они тут же подобрались, после чего вновь расслабленно расположились в телеге.

— С пробуждением, — звонкий голос молодого храмовника продрался сквозь скрип колес. — Горазд же ты спать. Уже вечер следующего дня, а ты только проснулся.

— Всяко лучше, чем созерцать пустоту, — слегка пожимаю плечами, намеренно упоминая свою маленькую проблему.

После моих слов повисла легкая тишина. Старый храмовник никак не отреагировал на мои слова, когда как молодой на мгновение как-то сжался. Почувствовал вину? Прекрасно.

— Долго нам еще продираться сквозь бесконечные поля и леса? — спустя где-то минуты три тишины и убаюкивающего покачивания, интересуюсь у своих нянек.

Вопрос интересовал меня не просто так. Вот уже около недели мы движемся в неведомом мне направлении, при этом две трети пути я банальным образам сплю, восстанавливая энергию, а также помогая своему телу излечит относительно свежие раны.

За время пути нами был преодолен невероятный, по своей длине, путь. А вместе с тем скудное, по насыщенности на события, время. Стоит начать, пожалуй, с того, что передвижение на плечах моих спасителей продлилось около суток. Со слов Клауда именно на таком расстоянии от моего «дома» находилась ближайшая деревня. Все это время молодой храмовник пронес меня на своей спине, проявляя воистину титанические нервы. Не уверен, смогу ли я когда-либо в будущем, так же пронести на своих плечах еле живое тельце ребенку, будучи при этом в полном обвесе храмовника.

После «вылета» из семейного гнездышка я проспал чуть ли не сутки к ряду. Лишь на восемнадцатый час (опять же со слов моих нянек, а не верить им у меня смысла не было) меня соизволили разбудить, дабы накормить походной кашей и сухим мясом. Должен признаться, сия еда оказалась для меня самой вкусной на многие годы. Возможно, так на меня повлияло отношение мужчин ко мне? Кто знает…

Во второй раз я проснулся уже на этой телеге, укутанный в шкуры волка (а она была не особо большая, хотя моему слабому телу и этого хватило). Сперва даже не понял, где именно нахожусь, пока не услышал знакомые голоса.

— Еще два дня и мы прибудем к подножью башни, — спокойно пояснил Рон, находясь на месте извозчика. Уж не знаю почему, но своему ученику, тот не особо доверял поводья. На вопрос почему именно, дуэт из мастера и ученика лишь загадочно отмалчивались.

— Эх, поскорее бы, — тихо вздыхаю, под ненавязчивую заинтересованность своих спутников. — А то у меня от этой телеги скоро тело откажет. А мне еще рано становится дряблым стариком, — издав в конце легкий смешок, вновь погружаюсь в свои мысли.

— Через пол часа будем становиться на ночлег, — отвечая на мой «вопрос», произнес Рон. — Лошади устали, да и скоро стемнеет.

— Отлично! — губы сами по себе растянулись в улыбке, а мое «зрение» тут же было отключено. Стоит поберечь силы, ведь сегодня я смогу САМ походить!

Вообще, что бы я не говорил о путешествии, я натуральным образам наслаждался им. А как иначе, ведь я не подвергался ежедневным пыткам, меня не доили, вытягивая кровь из организма. Да и свободой, какой никакого, я обладал. По сравнению с прошлым моим времени провождением – вообще сказка, а не жизнь.

Так уж сложилось, что за эту неделю мы посетили три деревеньки, если считать с той, где была приобретена телега. Ну как мы, каждый такой заход я дрых без задних ног, а будить меня без острой на то необходимости храмовники не желали. Впору бы обижаться, но не на что. Еще успею посетить.

Как я понял, храмовники, коими являлись мои спутники, имели массу привилегий перед простым народом. Как мне позже пояснил Клауд: завидев знак, выгравированный на доспехи воина, люди тут же впадали чуть ли не в священный трепет. Храмовники – любимы и почитаемы народом. Они – войны церкви, направляемые самим Создателем. Опять же, с их слов. Правда я ощущал некую недосказанность в их словах, однако какую именно – не смог выяснить. Те, лишь продолжали отмалчиваться.

Наконец спустя отведенный срок времени телега сперва съехал с наезженной дороги, что я тут же ощутил своим тщедушным телом, после чего и вовсе остановилось. Послышался звук чего-то тяжелого, а после и лёгкий звон метала. Должно быть это Рон слез с насиженного места.

— Клауд, распряги лошадей. После чего накорми и напои их. Река ты и сам видишь — зычным голосом храмовник тут же стал раздавать команды. — Парень, сейчас я разобью лагерь, после чего ты сможешь пройтись по нему, размяв свое затекшее тело, — на слова уже не молодого мужчины я лишь спокойно угукнул в ответ. — И, пожалуй, сегодня нужно уже выбрать тебе имя, а то не удобно в общении.

Мда, а об этом то я и забыл. Что я, что храмовники что-то особо не акцентировали на этом внимание. Для них я был пацаном, а для себя я ещё не до конца разобрался как относиться. А ведь это одна из важнейших деталей человека в общем, на пару со внешностью, что у меня в глубоком минусе.

Где-то пятнадцать минут спустя я наконец-то слез с этого орудия пыток, похрустывая телом во время малейшего движения. Каждое действие отдавало сладкой негой, я ощущал как деревянная плоть вновь оживала. В некоторых местах сие действие вызвало покалывание, как после онемения, но это того стоило.

Лёгкая разминка с активной поддержкой и помощью храмовников и вот я уже могу спокойно блуждать между телегой и палатками, обходя костер стороной. Угодить в него мне явно не хотелось.

К сожалению, полного контроля над телом я не имел. Пытки моих прошлый надзирателей изрядно поломали мне конечностей во многих местах, из-за чего те неправильно срослись и теперь я ощущал дискомфорт в каждом своем действии. Более того, пальцы были настолько не дееспособны, что максимум, на что я был способен было банальное сжатие и руки в кулак, с последующим разжатием. О мелкой моторики не было и речи, что, впрочем, то и логично, после всего пережитого. Как бы мне хотелось, чтобы все они испытали то же, что и я. Я бы отдал этот долг с троицей, но увы.

— Ужин готов, — голос Клауда настиг меня у повозки. Отзываясь на его слова, мой желудок издал рев монстра, что не осталось незамеченным. — Ха-ха-ха, иди ужинать, а то я боюсь твой желудок убьет тебя раньше, чем мы доедем до Башни.

— Очень смешно, — тихо буркнул я, однако сие не стало тайной для усиленного и натренированного организма храмовника. Очередной звонкий смех был мне ответом.

Усевшись у костра, я с благодарностью принял деревянную миску, приятно пахнущую мясом. Сжав в кулаке ложку, я придался чревоугодию. Как-то незаметно ушла первая порция, за ней вторая и лишь на третьей я ощутил в себе насыщенность. Жизнь хороша.

— Такими темпами ты нас перегонишь в росте. «Вон как кашу улетаешь», —со смешком произнес Клауд, не отстающих от меня по количеству съеденного.

— Вас попробуй догони, вон как кашу уплетаешь, — возразил ему, будучи в состоянии нирваны. Сейчас меня почти ничего не трогало, лишь сытость была моим спутником и партнёром.

Закономерно мое бурчание вызвало лишь легкие смешки у храмовников. Даже Рон и тот ухмыльнулся. Такие речи стали чем-то вроде традиции, каждый прием пищи был таким.

Наконец, когда я поборол сонную дрему и вдоволь нагрелся у костра, как будто было мало солнца, я приступил к тому, что меня интересует больше всего. Расспросам.

— Мистер Рон, — тихо начал, уставившись пустыми глазницами в небо. Тело вальяжно лежало на шкуре, а где-то надо мной раскинулись кроны деревьев одного из многочисленных лесов. Дрова трещат, вдалеке завывают волки и ухают совы. Красота. Видеть бы ее своими глазами. — Можете по подробнее рассказать об Башне и о Круге Магов.

— Хм, — вопрос адресату доставлен, осталось дожидаться его ответа. — Что ты помнишь из наших прошлых разговоров?

— Опять он за старое, — уныло протянул Клауд. — Ай! — метко брошенная шишка попала тому прямо в лоб. Нечего подрывать авторитет учителя.

— Башня – сооружение, находящееся в водах озера Каленхад, — под бурчание и потирание лба молодого храмовника я начал свой рассказ. — Башня неприступна, так как буквально находится в центре озера. В стенах башни находиться Ферелденский Круг Магов. Круг Магов – место, где маги учатся контролировать свою магию, а после учат этому себе подобных.

— Все? — спокойно интересуется Рон, вороша палкой угли в костре.

— Ну-у-у… В Башне также находится часть Ферелденского ордера храмовников, — неуверенным голосом произношу. И было от чего, я так до сих пор не могу понять, зачем? Что они там забыли? Собственно, это я не постеснялся спросить у старого храмовника. — Но зачем? Я не могу придумать не единой причины нахождения храмовников в стенах башни. Разве это не владения магов? Почему тогда там находятся посторонние? На каких прорвах и по какой причине?

Вопросы прозвучали, породив собой тишину. В треске дров костра я видел, как Клайд кидал быстрые взгляды то на меня, то на своего учителя. Сам же Рон, а если точнее его взгляд, был устремлен в пламя костра.

— Раз ты этого хочешь, то будь, по-твоему, — спокойно начал старый храмовник необычайно серьезным голосом. Это заставило подобраться Клауда, да и я навострил уши, стараясь не упустить ни единого слова из его речи. — Магия… доподлинно не известно откуда именно она пришла в наш мир, однако всем и каждому понятно, что маги колдуют за счёт маны из мира Тени, — под моим магическим взором храмовник начертил две сферы на земли, одна внутри другой. Чтобы я смог как следует разделить все, он направил свою энергию в рисунок. За это ему отдельная благодарность. — Тень мир снов. Буквально. Она непонятно, всеобъемлюща. Еще с древних пор люди засыпая погружались в Тень. И лишь маги могли осознанно действовать в ней, — пара движений и на картинке возник образ двух людей: один спал во внешнем слое, другой передвигался. Не маги и маги. — Сама Тень не пуста. Ее населяют самые разные демоны, названные в честь пороков разумных, — секунда и я увидел человека с рогами и хвостом во все том же внешнем слое.

Хм, получается та двойственность, что я ощущал была из-за Тени. Теперь понятно, почему моя интуиция настоятельно не рекомендовала соваться туда. Встреча с демоном мне точно ничего хорошего не принесет. Но сон? Нужно над этим подумать.

— Издавна демоны совращали магов, после чего занимали их тела, — все таким же серьёзным голосом продолжил вещать Рон. — Таких разумных мы называем одержимыми. Одержимые, демоны в человеческом обличии, несли собой хаос и разрушение.

— Значит из-за этого храмовники стали надзирателями над магами? — заинтересованно спрашиваю. Что же, мои мечты о своде можно точно забыть. Раз здесь настолько все серьезно, то я уверен надзор над магами жесточайший. Да и знание скорее всего фильтруются, что не есть хорошо.

— Нет, — слегка качнул того головой, после чего принялся что-то рисовать на земле. Пара секунд и я смогу лицезреть схематический вид города. — Никто не знает где начала, а где конец Тени, однако в ее центре всегда находился он, Золотой Город. Дом Создателя, — благоговение в голосе храмовника было ощутимо как никогда ранее. Однако спустя секунду на его место пришла толика гнева. — Так было раньше, теперь же это Черный Город.

— Черный? Почему?

— Маги и их жажда власти, — спокойно произнес храмовник. — Давным-давно группа магов, при помощи проклятой магии крови принесла множество тысяч жертв, чтобы в физическом обличии войти в Тень, а затем и в Золотой Город. Это разозлило Создателя и тот проклял их. Вернувшись в реальный мир, те маги принесли с собой скверну – величайшую проблему человечества, породившую в последствии Мор, — кулаки старика сдались, а я услышал хруст костей и скрип кожи его перчаток. — После этого Создатель покинул свою обитель, а некогда Золотой Город навеки окрасился в черный.

Хм, итак, что мы имеем. Маги – козлы отпущения. Заслуженно или нет, не важно. Теперь маги находятся под гнетом храмовников, а значит церкви. Также маги черпают силу из Тени – мира демонов и снов. Также Рон упомянул магию крови и если она как-то связана с моими попытками контролировать эту живительную жидкость… следует об этом умалчивать.

— А что такое скверна? И что за Мор вы упомянули? — пускай этот разговор и утомил меня, да и мана подходит к концу, однако я все еще хочу узнать об этом по подробнее.

— А об этом тебе расскажут твои учителя в Круге, — еле слышно хмыкнув, произнес Рон. Видимо так он хотел поощрить мое любопытство, а также тягу к знаниям.

Что же, пора на боковую. Осталось ещё два дня, и я прибуду к пункту назначения.