Сказать, что Элизабет Викар удивилась, не сказать ничего. Похоже, она ожидала прихода кого угодно, но только не пропавшего в Фокрауте подчиненного.

— Лоренс! — Девушка встает из-за стола. — Как же хорошо, что ты не пострадал. Как тебе удалось выбраться?

Юноша замечает, что несмотря на улыбку, путешествие измотало предводительницу отряда куда сильнее, чем могло показаться по словам товарищей. Осунувшееся лицо, мешки под глазами, а уж про красноту самих глаз можно и не говорить. Согласно статусу Элизабет ведет себя куда более сдержаннее Элин, хотя вряд ли была против хотя бы пожать руку вернувшемуся.

— Быстрые ноги и большой такой мех из-под вина. — Отвечает молодой рыцарь. — Ты в порядке?

— Да-да, всё хорошо. А какой еще мех?

— Большой. — Повторяет Лоренс. — Хватает на несколько глубоких вдохов, пока бежишь в окружении пепла и ядовитых газов. Сложная техника, если честно. А ты всё в делах? Не хочешь отдохнуть?

— Да, работы меньше не становится. Послы в Вошельские княжества отправятся уже сегодня. А нам нужно восстановить численность отряда. — Элизабет садится обратно за стол и делает вид, что погружается в работу.

— Тебе стоит отдохнуть. Когда ты в последний раз нормально спала?

— Сегодня на корабле. Я хорошо себя чувствую, спасибо.

— Ты выглядишь как пряха, что жила по соседству с моим домом. Её мучила бессонница, а когда всё же засыпала, то приходили кошмары. — Лоренс садится на скамью в стороне и замечает, что перебирание писем чуть замедлилось на слове «кошмары». — Насколько крепок твой сон?

— Поняла, — вымученно улыбается девушка. — Элин тебе рассказала?

— Ага. — Признается Троуст. — Говорит, плохо спишь, часто просыпаешься с криками. Еще сказала, что раньше у тебя была какая-то болезнь, что вызывала страшные сны. Она возвращается из-за психического напряжения?

— Болезнь была. Называется «ментальным штормом», но то состояние полностью излечено вот этим. — Викар показывает волшебную палочку. — Оно из сердца стихий.

— М-м, ни о чем не говорит, извини. — Юноша смотрит на чародейский атрибут. — Но теперь я понял, что дело в другом. Тебе не стоит переживать.

— О чем ты? — Переспрашивает девушка.

— Обо всем. Знаешь, земля слухами полнится, а я даже пень разговорить могу. Я слышал, что у тебя была старшая сестра, посвятившая жизнь Герону. Мариэн, верно?

Элизабет молча кивает.

— Бесстрашная воительница и всё такое. Не думаешь, что она лучше бы подошла на твою роль?

— Разумеется, — соглашается собеседница. — Она была замечательной и храброй. Она верила в себя и в Герона. Она смеялась в лицо опасности и всегда выходила победителем до той злополучной миссии. Будь она жива, всё было бы по-другому. Я не обладаю теми же лидерскими качествами и харизмой. Я хороша лишь в магии.

— Да, всё так. — Кивает Лоренс, даже не думая подсластить пилюлю. — Но повторюсь, тебе не стоит переживать. Почему? Потому что мы снова вместе, я возьму на себя часть груза.

— Большое спасибо за предложение…

— Отказ не принимается! — Решительно противится юноша. — После всего этого ты же не думаешь, что я обычный мошенник, вдруг ставший рыцарем? Ты никогда не думала, что я знаю и умею гораздо больше, чем болтаю? Я не просто так в тот день пришел в Порт-Айзервиц и решил участвовать в турнире.

— Да, я об этом думала, но ничего не придумала, кроме того, что ты решил озолотиться на ставках. Зачем же ты здесь?

— Чтобы помочь. — Сразу отвечает Лоренс. — Можешь считать меня проводником тех божественных сил, что желают жизни и процветания, а не уничтожения мира. Просто доверься мне, и «Герон оградит».

Элизабет поднимает глаза на собеседника.

— Герон оградит? Мариэн часто так говорила, это строчка из распространенной молитвы.

— Разумеется, я ведь тоже ходил в приход в детстве. Набожным не стал, но кое-что осталось. Но не это важно. Тебе нужно прекратить бичевать себя за все промахи. Жертвы на войне неизбежны. А еще ты постоянно испытываешь страх: перед важным совещанием, перед боем, перед встречей с этим Сарефом. Я очень тонко чувствую такие вещи. — Лоренс прислоняется к спинке скамьи и смотрит на противоположную стену. — Вообще, страх — обыденное чувство, все его испытывают, но на тебе огромная ответственность, что тебя же душит даже во сне. Ты не вытянешь это в одиночку, поэтому я здесь.

Троуст одним движением встает на ноги и подходит к Элизабет, закрывшей лицо руками. Встает за спиной, но не касается.

— Кроме нас здесь никого нет, можешь расслабиться. А еще лучше тебе поспать. У тебя есть комната в замке?

— Да, — девушка шмыгает носом. — Этажом выше прямо над этим местом. Наверное, ты прав, пойду полежу.

Элизабет с трудом встает из-за стола и останавливается, когда Лоренс протягивает свой меч, обмотанный шкурой. Дочь епископа машинально берет в руки и только потом задается вопросом, а зачем ей его вручили.

— Знаешь, как подбодрить девушку? — Лоренс засучивает освободившиеся руки.

— Дать ей меч? — Сквозь слезы улыбается Элизабет.

— Ахах, почти. Имел в виду это. — Юноша вдруг пригибается и подхватывает девушку на руки.

Элизабет ойкнула, вдруг очутившись на руках Лоренса.

— Нет, не надо, отпусти. — Требует наследница рода Викар, но коварный собеседник никак не реагирует и идет к выходу из штаб-квартиры, не обращая внимания на слова о том, что переносимая и сама может идти. К моменту прихода к дверям личной комнаты, Элизабет уже перестала возмущаться, а вскоре была возложена на кровать.

— Вот так, — невозмутимо говорит Лоренс. — А теперь спи.

На девушку набрасывается одеяло, а окна зашториваются. Элизабет выглядывает и говорит:

— Большое спасибо, Лоренс. Не мог бы ты побыть рядом со мной?

Юноша оценивающе смотрит на девушку, а потом качает головой.

— Извини, я бы полежал тут с тобой, но свой ресурс непристойностей на сегодня я уже истратил. Могу позвать Иву, но ты не сможешь спать под её храп, её только Бальтазар да я выносим каким-то образом. Оставлю свой меч, мне всё равно нужно подыскать ему нормальные ножны вместо этого стиля деревенщины. — Лоренс закрывает за собой дверь и пальцем ставит галочку в невидимом плане.

Спустившись в штаб-квартиру Громового отряда, занимает место Элизабет и начинает изучать документы, на которые девушка уже смотреть не могла. Первыми в руки попадаются рекомендации от различных организаций. Для восстановления элитного отряда нужны новые силы, и сейчас Лоренс считает, что нужно сконцентрироваться на качестве, а не на количестве. Пускай от Громового отряда останется всего дюжина человек, но эта дюжина должна быть самой сильной.

Рыцарь встает из-за стола с мелком в руке и начинает писать на стене имена. Самой первой на вершине столбца идет Элизабет Викар. Напротив её имени рисует корону и звезду. Корона означает руководство отрядом, а звезда — магическую роль атаки. Следом идут знакомые Бальтазар и Ива. Они получают рисунок меча, они воины ближнего боя. Ниже идут Аддлер Венселль, Годард и мэтр Эрик. У первого схематичный лук, у второго — меч, а у третьего пририсована звезда.

— Так-с, от обычных рыцарей и гвардейцев проку не будет. — Вполголоса рассуждает Лоренс. — Значит, нам нужен еще один магистр Оружейной Часовни. Но кто? Магистр Онгельс, как я слышал, занят обороной страны, он не согласится покинуть Манарию. Где и что с Мартой Рапон вообще без понятия. Остается лишь Клаус Видар, гениальный мастер Оружейного Стиля.

Лоренс вписывает его в список со значком щита, даже не задумываясь, согласится ли он. Даже если нет, то Элизабет сможет повлиять на короля, а уже Метиох просто отдаст приказ. С магистром Венселлем в этом плане проще всего, достаточно сказать: «Вампиры».

Потом в списке появляются еще два мага, зарекомендовавшие себя. Мэтры Патрик и Филипп получают по звезде. Десятым по списку идет сам Лоренс Троуст с рисунком арфы в роли поддержки группы. «Маловато будет. Нужен кто-то еще, какой-то талантливый и одаренный Героном жрец для идеальной команды», — думает юноша, но совсем не представляет, кто сюда может подойти. Похоже, Элизабет придется помочь и здесь, переговорив с епископом Элдриком. Если они найдут жреца, инквизитора или паладина, чья священная сила достаточна для победы над самыми страшными монстрами ночи, то будет просто замечательно.

— Как дела? — В кабинет заглядывает Бальтазар с Ивой.

— Отлично. — Отзывается Лоренс. — Элизабет отправил отдыхать, а сам накидал список реорганизованного отряда.

Теперь уже трое изучают имена на стене.

— Ну, мне без разницы, кто там будет. — Орчиха первой отходит.

— А почему бы не взять еще сто магов, сто мастеров Духа и сто жрецов? — Спрашивает Бальтазар.

— У нас нет стольких. — Закатывает глаза Лоренс. — Действительно полезных — единицы. Все остальные будут лишь мешать. К тому же такой отряд сконцентрирует почти всех спецов в одном месте, значит, в остальном королевстве их вообще не останется. А там еще вопросы припасов для такой оравы и трудностей скрытного передвижения.

— Понял-понял. А где Элин и эльфы?

— Хм, — Лоренс на секунду задумался, а после вписал Элин в список со значком вопроса. — Если она найдет общий язык с теневым фениксом, то будет очень кстати. А вот про эльфов ничего сказать не могу. Кстати, ты говорил, что подружился с кухарками во дворце?

— Ну да, — отвечает алебардист. — Их тоже возьмем?

— Ага, на передовую со сковородками. Можешь попросить приготовить нам еды? Два запеченных поросенка, бочонок эля, корзинку хлеба, корзинку овощей, крынку творога и штук пятнадцать вареных яиц. И каких-нибудь сладостей сверху.

— Эм, зачем? — Не понимает Бальтазар.

— Когда наш командир проснется, устроим пир. Сон, конечно, важен, но и питаться нужно плотно. — Объясняет юноша.

— Она же не съест столько! — Ржет Ива.

— Тогда вы будете держать за руки, а я продолжу её кормить. А что не влезет, съедим сами. Еще и Элин позовем. А то небось, оголодали среди эльфов, питающихся фруктами, травой и росой.

— Ладно, но эльфы мясо уплетают будь здоров. Оленина и кабанина там, а рыба у них на столах вообще объеденье. — Вспоминает Бальтазар.

— Ну вот, а мне ничего не привезли. — Сокрушается Лоренс. — Ладно, я пока в оружейную, Ива на стреме. Встречаемся здесь через час.