Тяжелые капли с равной периодичностью срываются с потолка прямиком в лужу. Вероятно, где-то над головой проходит подземный источник. Сареф осторожно идет по туннелю заброшенной шахты, внимательно прислушиваясь к каждому звуку. Предупреждение Фиша насчет монстров имеет смысл, так как это отличное место для лежбища. Можно не рассчитывать на то, что люди информатора прочесали каждый закуток шахты.

Однако ничего опасного до пункта назначения не встречается. Вампир стоит в самом глубоком тоннеле, где в свое время шахтеры прекратили работу. Тут и там находятся следы работы: кучи камней, кирки и лопаты, даже сломанная телега. Кто-то мелком начертил на левой стене перекрещенные линии — путевой знак. Стоит присмотреться, как виден маленький лаз куда-то в боковое ответвление.

Сареф пригибается и начинает движение дальше, пока не оказывается в соседнем тоннеле, нормальный вход в который давным-давно завален. Остается пройти еще метров двести по нему, как показывается большая трещина в скальной породе. Вокруг неё еще одно послание мелом, значит, это и есть лаз на глубинные тропы гномов. Вампир всматривается в темноту и прислушивается, потом даже активирует «Мастерское чтение», чтобы прощупать пространство впереди с помощью ментальной магии.

Убедившись в отсутствии опасности, Сареф продолжает путь и вскоре оказывается в новом тоннеле. Сразу видно, что это территория гномов, так как людские шахтеры никогда не тратят время на превращение подземных ходов во что-то прекрасное. Гномы обожают симметрию и прямые линии, поэтому при наличии возможностей превращают тропы в то, что укладывается в их эстетические вкусы.

Пол коридора гладкий как стекло, а стены выдолблены и отшлифованы таким образом, чтобы образовывать прямой угол с полом и потолком. В отличии от других рас, занимающихся разработкой полезных ископаемых, гномы не используют сваи для укрепления проходов, во всяком случае они не видны после окончания строительства. Подгорный народ вряд ли когда-нибудь поделится секретами, но факт остается фактом: их шахты, туннели, переходы и транспортные узлы могут функционировать без постоянного ремонта долгие века.

Ориентироваться в подземном лабиринте очень трудно любому чужестранцу, поэтому пришлось заранее подготовиться еще в Рейнмарке. Сареф с собой взял зачарованный компас, который с большой точностью указывает на направления сторон света. А в сокровищнице вампирского клана Акарда также отыскались сапоги, которые оставляют следы, видимые только определенным образом. Таким образом Сареф без труда определит хождение по кругу.

Но прежде чем бодрым шагом отправляться навстречу новым приключениям, нужно озаботиться оружием. Это можно было сделать и на поверхности, но вампир решил не тратить время в ожидании ночи. Тьма подземных ходов для ритуала вполне сгодится. Сареф проходит немного вперед и находит пустующий зал. Там достает из рюкзака кувшин из алхимических чернил.

В памяти всплывает воспоминание, как производил «закалку кровью» перед боем с призраками из кургана около деревни Аварлак. Сейчас ритуал будет немного похож, правда, огонь сегодня не потребуется, а кровь Фаратхи куда более ценная, нежели таковая у Сарефа. Юноша отчетливо помнит инструкции Легиона на этот счет, а оружие у гномов было заказано именно с расчетом на «закалку».

Повинуясь воле мага, чернила чуть меняют форму кувшина, создавая длинное и очень узкое горлышко, через которое вампир выливает кровь на гномий клинок, словно кондитер пишет кремом на торте поздравление имениннику. Кровь Древней вампирши нисколько не потеряла в силе, по-прежнему оставаясь теплой. В темноте красная кровь кажется черной, ручейки текут по желобам на лезвии, которые искусный мастер сделал по заказу.

От желобов расходится резная гравировка, тоже выполненная в виде ломаных линий, гномы даже в этом олицетворяют любовь к прямым линиям и четко очерченным углам, а не только в архитектуре или огранке самоцветов. Конечно, будет ошибочно полагать, что подгорная империя совсем не приемлет плавности и скруглений и вместо круглого колеса использует квадратное.

Кровь демонессы расходится по клинку и заполняет все выемки в неком подобии кровеносной системы. Ни один желоб не соединен с краем лезвия, так что всё остается на поверхности меча, нужно лишь правильно рассчитать объем. Далее Сареф начинает ждать впитывания крови. В обычном случае это вряд ли бы произошло, но мастер-кузнец при изготовлении оружия использовал серый луденит — довольно редкая руда, способная впитывать различные вещества.

Многие сказания об ядовитом оружии имеют под собой вполне реальные свойства луденита. Оружие после изготовления надолго опускали в емкость со смертельным трупным ядом или щедро обмазывали железами ядовитых змей. Металл с примесями буквально вбирал яд, который навсегда оставался на клинке. Такое оружие, конечно, требовало более тщательного ухода, чтобы не допускать долгого нахождения чего-либо ненужного на лезвии, например, чужой крови или воды.

Сейчас меч вместо яда впитывает кровь Древнего вампира и после станет куда более ужасающим оружием. Ритуал, как и многие подобные, не требует сотворения чар, достаточно правильной последовательности действий. Единственное, над чем Сареф не имеет контроля, так это конечная способность оружия. Легион говорил, что после «закалки» оружие не просто станет крепче и острее, но еще может воплотить в случайном порядке какое-то новое необычное свойство, которое будет каким-то образом связано с Фаратхи.

Сареф терпеливо дожидается впитывания и затвердевания крови, после через переворачивает меч другой стороной и повторяет процедуру. Так шаг за шагом кувшин с кровью постепенно пустеет. Кропотливый процесс напоминает работу кузнеца, который раз за разом нагревает и плющит пластину, а потом начинает загибать надвое в разные стороны, чтобы в конце концов получить многослойную сталь без шлаков и дефектов.

Примерно через три часа работы один кувшин опустошен до последней капли, а меч приобрел красноватый оттенок. Юноша внимательно вглядывается в полученное изделие в ожидании анализа со стороны Системы. Если было получено какое-то свойство, то незримый помощник может его увидеть и дать описание.

Предмет: Лес терний

Уровень предмета: SS

Описание: мастерски выполненный меч из кузни гномов впитал в себя кровь Фаратхи, Древней вампирши-демонессы, а вместе с этим установил связь с проклятыми лесами Финакландарона, корни которого порой соперничают даже с Великим Ясенем. Владелец меча всегда в лесу терний, где бы не оказался, достаточно лишь позвать.

Активация: держать оружие в руке и произнести формулу призыва: «marlima garnoot».

Сареф перечитывает полученное описание, пока не до конца понимая, что подразумевается под «лесом терний», а название «леса Финакландарона» совсем ни о чем не говорит. Только про Великий Ясень вампир может догадываться, что это то же, что и Краснокрылый Ясень из описания пассивной способности «Великий корень».

— Marlima garnoot. — Произносит юноша, сжимая рукоять. Из места, куда указывает кончик меча, вдруг пробивается маленький росток. Дерево растет с потрясающей скоростью, и вот уже Сареф смотрит на пышный дуб, выросший прямо из гранита без воды и солнца.

«Это необычное дерево», — молодой маг сканирует изменение интерьера разной исследовательской магией, после чего приходит к выводу, что удача сегодня на его стороне. Полученная возможность и свойства деревьев достаточно полезны, если подойти с умом.

Второй кувшин с кровью Фаратхи Сареф уже оприходовал в Рейнмарке, превратив кровь в кристалл, а после расколов на несколько кусков. Это одна из единственных форм, позволяющая контролировать дозировку приема. Можно было еще выпарить до состояния песка, а после отмерять песчинки, но этот способ довольно неудобен. Гораздо проще использовать кристаллизованную кровь.

Когда Сареф принимал капли крови Древнего, добытые в Фондаркбурге, то сразу получал огромные силы, но всего на тридцать секунд. Это происходило из-за слишком большой дозировки, даже малюсенький осколок будучи проглоченным, выбрасывает чересчур много силы, которую тело обычного вампира не может толком усвоить. Отсюда и ограничение по времени. Правильным будет другой вариант, когда дозировка намного меньше, сил приходит не так много, но и эффект длится куда дольше, а поэтому усваивается качественнее, что напрямую ускоряет развитие вампирского организма.

Юноша достает из потайного кармана черный шар. Алхимические чернила вокруг кристалла крови размером с большой грецкий орех расступаются для того, чтобы вампир лизнул предмет кончиком языка. Даже мимолетное касание вызывает приятное онемение языка, челюсти, а после волна силы проходится по всему телу вспышками удовольствия в мышцах. Усталость тут же отступает на пару часов. Теперь так нужно повторять постоянно, чтобы как можно скорее достичь статуса старшего вампира. Сареф предполагает, что Хейден использовал что-то похожее для Кобальда Вопилы.

Вампир сворачивает мини-лагерь, вешает на пояс «Лес терний» и возвращается на тропы. Что делать с дубом, Сареф не придумал, поэтому решил оставить как есть. Если сюда когда-нибудь зайдет гном, то несказанно удивится, а сказки подгорного народа пополнятся новой легендой.

Достать карты подземной империи не представлялось возможным, гномы хранят их как зеницу ока. Придется поплутать и, что самое главное, не попасться местным обитателям. Появление чужака, неважно человека или вампира, бородачи не оценят. Легион тоже не заявлялся никогда в Вар Мурадот, так как это владения Хейдена. Так что у Сарефа есть сложная и заковыристая задача по поиску сильного врага на чужой территории. Хотя, разумеется, миссия не началась бы без тщательного плана, запасного плана и плана на случай «мы сели голой попой на костер»…

…Где-то на южном конце материка Рим без устали крутится перед ростовым магическим зеркалом, когда Маклаг Кроден заставил плоский участок пространства отражать абсолютно любой падающий свет.

— Ну как, довольна? — Люминант ковыряется в почерневших зубах. На его взгляд иллюзия облика сделана шикарно, вампирша теперь выглядит даже еще лучше, чем было до охоты на Фаратхи.

— Ага, пойдет. Такое зеркало можно делать постоянно?

— Могу зачаровать какую-нибудь отполированную поверхность. Будет маленькая версия.

— Отлично, я принесу подходящий предмет. Убирай. — Рим разворачивается и идет в каюту.

— А можешь дать хоть немного курума? Я так буду лучше работать. — Маг с жадностью во взгляде провожает девушку, хотя плотские утехи его не привлекают с тех пор, когда ядовитый порошок пришел в жизнь первого чародея Петровитты.

— Я подумаю. — Отмахивается Рим, помня приказ Сарефа не баловать люминанта и не поддаваться на слезные просьбы, провокации и угрозы. Но и не доводить до той черты, когда наркоман превратится в неуправляемый ураган.