Рим, разумеется, была готова к такому повороту событий и тоже чувствовала присутствие других вампиров. В отличии от Манарии Рейнмарк не повернут на тотальном контроле вампиров и другой нечисти по мнению обывателя. Каждый район представляет из себя почти что отдельное государство, где властвует самая сильная группировка. Порой случаются войны и заключаются союзы, но в целом город будто саморегулируется до состояния шаткого баланса. Именно этим он так уникален.

Сареф был в Рейнмарке восемь месяцев назад и тогда разобрался с подельниками Хейдена среди местного вампирского клана, обитающего в районе Хейзмун. Это привело к расколу внутри клана, где один вожак принял сторону Легиона, а второй решил во чтобы то ни стало обрести независимость от любого высшего вампира. Именно Кобальд по прозвищу Вопила сегодня атаковал аукционную башню, невзирая на последствия.

Беловолосая спутница уже разворачивает хлыст и наносит оглушительный удар, рассекающий плоть, кость и скамейки. Несколько сторонних гостей тоже попадают под удар, но Рим все равно на это. В зале поднимается неразбериха, наемники с обнаженным оружием вступают в бой против всех вампиров. Владелец Манан’Феткула достаточно богат, чтобы нанять в охрану настоящих профессионалов, практикующих боевые искусства, и дать им в руки зачарованное оружие. Вояки не будут сейчас разбираться, кто прав, а кто виноват.

Юноша ныряет под клинок, гудящий от сверкающих рун, а после ударом колена отбрасывает от себя вампира из района Хейзмун. Основы ведения боя, пришедшие вместе со знаниями Ганмы, Бенедикта Слэна и Мясника, прямо говорят, что в битве, где каждый сам за себя, нужно стравить противников, а после напасть на победителя. Сареф быстро отпрыгивает к стене, чтобы вампир и охранник столкнулись лбами. Вампиру из Хейзмуна нужен только Сареф, а вот наемник не упускает случая полоснуть по шее кровопийцы.

Атака оказывается безуспешной, противник блокирует руку и стремительно ударяет в лицо человека. Удар такой силы и скорости обычного человека запросто убьет, но урон гасится невидимым барьером прямо перед лицо охранника, а с потолка падает голубая лента. Сареф узнает магию, поэтому предугадывает развитие событий. Лента обманчиво медленно падает, но в определенный момент ускоряется и проносится по телу вампира, отсекая конечности. Меч наемника тут же пронзает сердце врага.

— Коул! — Кричит юноша. — Займись протектуратором!

Пожилой чародей выкатывается из-под скамьи и жестом предлагает положиться на него. Владелец башни не только нанял ветеранов в охрану, но еще договорился с Цехом Колдунов Рейнмарка на предоставление протектуратора. Так называют специалиста, который занимается охраной определенной территории. Есть комплекс чар, позволяющих видеть и воздействовать на подконтрольной территории, не выходя из укрепленной комнаты.

Таким образом колдун следит за всем происходящим в любой комнате башни, а также может творить магию в любой точке пространства, не отрывая задницы от магического круга где-нибудь в подвале или на чердаке. Настройка для такой защиты долгая и кропотливая, а также почти невозможная, если территория очень большая. Например, Стальную Крепость или Фернант Окула ни один протектуратор охватить не сможет.

Теперь на Сарефа накидываются сразу три охранника, Рим уже разобралась с остатками враждебной вампирской группировки и теперь держит своих противников на расстоянии. У Сарефа нет такого длинного оружия, хотя может заставить алхимические чернила принять любую форму. Обычные атаки и искусство Духа пока не особо полезны, так как протектуратор перехватывает большинство ударов. Сареф делает кувырок вбок и оказывается рядом с трупом вампира.

Название: «Ковка плоти»

Тип: расовое умение

Ранг умения: А

Уровень освоенности: 80,0 %

Описание: способность вампиров трансформировать собственное тело с учетом генотипа родоначальника Линии Крови. Тела вампиров очень пластичны и способны наращивать кости и ткани в объемах, зависящих от силы вампира. Но каждому Ночному Охотнику нужно следить за фактором свертываемости крови. Чем крупнее становится тело, тем меньше давление кровотока, дольше свертываемость крови в случае ранения и хуже управляемость. При должном старании кузнец плоти может даже трансформировать чужой мертвый организм вампира.

Активация: мысленная

Как только «Ковка плоти» перешагнула 80 % освоенности, то Система дополнила описание возможностью перестраивать чужие тела. Правда, работает пока только с трупами вампиров, хотя тот же Легион вполне может любого противника обратить в комок чудовищно искаженной плоти одним лишь прикосновением. Существует вампирский клан, помешанный на изменениях тела, но от крови другого Древнего вампира-родоначальника.

Сареф буквально вонзает пальцы в тело павшего сородича, и труп тут же лопается с брызгами крови. Мышцы, ткани и кости перестраиваются, чтобы принять форму огромных перчаток из затвердевшей плоти. Кровь и кости вырываются на поверхность острейшими шипами. Магия крови может сделать так же только с использованием своей primis liquid, «королевской субстанции», как называют это алхимики главный реагент той или иной реакции. Творения из крови формируются куда быстрее и весят меньше, но прочность у них меньше при равных силах пользователей.

Наемники при виде такого даже в лице не поменялись, уже давно перестав чему-либо ужасаться. Юноша начинает молотить по ним с огромной скоростью, требуя передать главенство в смертельной схватке. Где-то сверху гремит взрыв, и тут же один из воинов пропускает удар, превративший лицо в кровавое месиво. Тело улетает со сломанной шеей в сторону, теперь осталось только два противника. Иоганн наконец нашел протектуратора и отвлек от слежки за боем.

Вот только уже две голубые ленты начинают падать с потолка, значит, пробиться в укрепленную комнату колдуна не вышло с первого раза. Сарефу трудно в этом винить мэтра Иоганна, ведь тот не может покинуть зал торгов и добраться до нужной двери на этажах выше. Вот только пиромант вряд ли бы появился в списке Легиона, если бы не обладал чем-то таким, что позволяет творить невозможные вещи. Каждая кандидатура на вступление в отряд по-своему ненормальна. А безумцы могут пройти там, где обычный человек давно опустит руки.

Вампир успевает уклониться от магической атаки и продолжает обмен ударами с противниками. В таком режиме ему самому не до использования заклятий. Зачарованные мечи понемногу подтачивают прочность латных шипастых рукавиц, пусть и сделанных не из металла. Наемник слева резко отскакивает от чернильного лезвия, атаку не удалось замаскировать. Зал полностью выложен камнем, поэтому сотворить ловушку, как в таверне Аберстана, не получится.

Тела врагов окутывает энергия духа, что служит сигналом опасности. Противники одновременно бросаются вперед, блокируя рукавицы крестовинами мечей. «Хотят тараном опрокинуть?», — Сареф считает, что недалек от истины, вот только показатель Стойкости у него уже давно достиг пятидесяти пунктов, что открыло новую пассивную способность, которая уже помогла во время боя с магистром Бореком.

Название: «Великий корень»

Тип: пассивная способность

Ранг умения: В

Уровень освоенности: неприменим

Описание: считается, что срубить дерево куда проще, чем повалить. Корни надежно закрепляют ствол, так что дерево выдержит любую бурю и напор человеческих рук. Но ни одно дерево не способно сравниться с Краснокрылым Ясенем, корни которого пронизывают многие миры. Друиды давно знают, как можно сплести стопы с корнями Ясеня, чтобы ни ветер, ни цунами не смогли сдвинуть адепта сил природы во время путешествия в опасные зоны.

Активация: не требуется.

Теперь Сареф стал почти что невосприимчивым к попыткам опрокидывания. Конечно, всё зависит от того, кто пытается повалить. Абсолютных способностей Система еще ни разу не дала. Наемники отшатываются от вампира, как от скалы, теперь на лицах можно прочесть небольшое удивление, а вот Сареф странно чувствует ноги, словно они удлинились и проникли в пол зала, в нижние этажи и землю Черного Базара. Будто действительно под Рейнмарком Краснокрылый Ясень протянул один из корней, за который юноша смог «ухватиться».

Теперь башню тряхнуло как следует, присутствие протектуратора полностью исчезает, так что Сареф бросается в последнюю атаку, больше охранники не представляют сложности. На другом конце зала падает служащий башни и безуспешно пытается зажать рассеченное горло. А вот со вторым Рим поступила куда жестче, буквально выдернув сердце бедолаги из груди. Как называется этот прием, юноша не знает, но выглядит эффектным и сложным, ведь просто так хлыст не заставить сокрушить грудную клетку, обернуться кончиком вокруг сердца и выдрать с фонтаном крови.

— Ну ты даешь, я такое только в играх пробовал очень-очень давно. — Говорит Сареф.

— Ха… Ух, тяжко. — Тяжело дышит Рим. — Ты в детстве вырывал сердца другим детям? Это какие-то больные игры.

— И не говори, — кивает юноша и оглядывает помещение. Большинство гостей в ужасе прижимается к стенам. Запертые двери стали для присутствующих ловушкой, но уже слышно, как снаружи пытаются пробиться. Сареф осматривает бронированные створки и видит, что вампиры Хейзмуна запечатали их.

Из-под лавки снова показывается Коул. Чародей утирает честный трудовой пот и прикладывается к кувшину с водой.

— Как тебе удалось достать до протектуратора? — Спрашивает вампир.

— Воздуховоды, юноша. Всё дело в воздуховодах. — Довольно улыбается чародей.

— А, понял. — Кивает Сареф, а Рим разочарованно разводит руками, опять оставшись единственной, кто ничего не понял.

— Кстати, а Кроден-то сразу же свалил, как только полетели головы. — Замечает Коул. — При этом схватил курум и попросту растворился. Я успел сотворить «Кристаллизацию вещества», как ты и просил. Но как он выбрался из закрытого помещения? Телепортация?

— Нет, — качает головой Сареф. — Он же люминант. Просто исказил оптическую среду вокруг тела и стал невидимым.

— Так он все еще здесь? — Подпрыгивает Рим и начинает носиться по залу, нисколько не обращая внимания на крики и угрозы выживших гостей. Сареф не удивился, когда вампирша указала на узкий балкон у потолка. Вампиры могут предельно усилить органы чувств, чтобы заметить даже невидимку.

— Мэтр Маклаг, мы вас нашли. — Сареф смотрит в пустоту и тоже видит чуть заметное колебание воздуха. — Курум, который вы стащили, уже не пригоден к употреблению из-за алхимического заклятья. Кристаллы не получится заставить гореть, а если попробуете вернуть в порошкообразное состояние путем нагревания и выпаривания, то активное вещество распадется на безобидные вещества. Уж поверьте, нас консультировал мастер-алхимик.

На пол падает жестяная коробочка и рассыпает вокруг себя красные кристаллические крошки.

— Уроды. — Владелец хриплого голоса услышанному не обрадовался, но продолжает поддерживать невидимость.

— Но я могу помочь вам с получением курума. — Сареф закрывает глаза и прислушивается к чему-то, а после открывает глаза и обращается к Рим. — Избавься от лишних ушей.

Вампирица тут же срывается с места, чтобы отправить на тот свет всех сегодняшних гостей. Среди них нет никого, кто может помочь или своей смертью помешать концу света.

— Что ты хочешь? — Спрашивает невидимый собеседник.

— Сотрудничество и выполнение приказов. Взамен я буду постоянно поставлять курум. После того, как вы превратили распорядителя торгов в пропеченный кусок человечины и стащили неоплаченный лот, вас уже никогда не пустят в этот аукционный дом.

— Как и вас. — Смеется собеседник, а после начинает кашлять.

— Нам тут изначально были нужны только вы, — безразлично пожимает плечами вампир, а после применяет «Реставрацию» на рассыпавшемся куруме. Кристаллы собираются в коробочке, а после магия Хаоса возвращает объект в обход химических законов в прежнее порошкообразное состояние.

— Это и еще много такого в обмен на работу на меня. Это хорошая сделка? — Сареф вызывающе трясет порошком и слышит шорох сверху.

— Это чертовски отличная сделка, вампир. Мне похрен на всё, главное — неси как можно больше этой дряни. — До слуха сквозь крики в зале доносится приземление мага на пол. Теперь невидимость спала и можно посмотреть в лицо новому товарищу.