Иоганн Коул оглушительно чихнул. А потом еще раз. Рим тоже скрючило, но уже от смеха. Обоняние вампира предупредило Сарефа, что нюхать эту ядреную приправу не стоит, но чародея было не остановить.

— Я в своей жизни встречался с разными химикатами, но вот такое вижу впервые. — Маг утирает слезы.

Они стоят посреди Черного Базара, достопримечательности Рейнмарка. Торговец пряностями с улыбкой кивает и сообщает, что любители острой еды в восторге от высушенных и измельченных корней палукасника. Вокруг перемещается огромное людское море, сам базар занимает площадь в три квадратных километра. В Рейнмарке сегодня ясная и жаркая погода, а в толчее еще жарче. Где-то шипит казан с уличной едой и постоянно слышны птичьи крики из соседней лавки.

— Поспешим, а то не успеем. — Напоминает Сареф о сегодняшней задаче. На Черном Базаре можно потерять голову от многообразия товаров, причем торговля идет круглые сутки, шесть огромных площадей разной формы постоянно в шуме и движении. Сюда свозятся разные товары со всего света, от обычных до уникальных. Для Рейнмарка Черный Базар имеет важное значение, поэтому он поделен на зоны влияния разных банд соседних районов. Никто не контролирует весь рынок.

Уже через десять минут троица оказывается перед парадными воротами аукционной башни Манан’Феткула. Тридцатиметровая квадратная башня внушает почтение огромными плитами и фресками из страшных сказок этой части мира. Но кое-что изменилось с последнего посещения.

— Хм, куда-то исчезла половина крыши, — Сареф задрал голову и заметил несоответствие.

— Действительно, — смотрит Рим на верхний этаж. — Бандитские разборки в стиле пьяных магов?

— Не знаю, в Рейнмарке… — Начинает юноша.

— … возможно всё. — Заканчивает спутница известную поговорку.

— Значит, бывший первый чародей Петровитты скрывается здесь? — Коул приходит в себя после пробы пряности.

— Не совсем. Сегодня аукционный день, и Маклаг придет на него. — Отвечает Сареф.

— Маклаг Кроден, надо полагать? — Чародей, разумеется, не мог не слышать имена всех значимых лиц магического мира.

— Именно. Самый знаменитый люминант столетия.

На входе в аукционный дом стоит множество охранников, проверяющих приглашения. Манан’Феткула владеет зажиточный купец и приглашает к себе только состоятельных и беспроблемных клиентов. К счастью, агенты Легиона уже достали нужные приглашения, хотя охрана косилась на запачканный внешний вид. Они дошли до Рейнмарка с опозданием из-за «золотопесчаных» бурь, так что времени для приведения себя в порядок не было.

Внутри башня выглядит куда богаче, чем снаружи. Дорогие ковры, золотая посуда, мраморные колонны. Люди в богатых одеждах утоляют жажду ледяными напитками, пока слуги размахивают опахалами. Рейнмарк также является средоточием рабовладельческих рынков. Манария и Петровитта являются единственными людскими государствами Южных Земель, где рабовладение официально запрещено.

Петровитта всерьез считает себя прогрессивным государством, где рабство заменяет оплачиваемый наемный труд. Богатые месторождения золота, серебра и магических кристаллов делают магократическое государство одним из самых богатых. Вот только там любой гражданин может быть призван на службу Часовому Механизму, и с этой службы еще никто не возвращался, что создает множество дурных слухов.

А вот в Манарии за запрет работорговли можно поблагодарить святого Кефе́ла, пророка Герона, жившего около ста двадцати лет назад. Кефел действительно имел необычайный дар прорицания и предупреждал о многих опасностях. Помимо этого излечивал безнадежных больных, заставлял идти дождь в засуху и одаривал защитников страны благословением, дарующим почти полубожественные силы.

После себя святой оставил десятки книг на тему религии, истории и философии, где и порицал рабство. Авторитет жреца был настолько большим, что Гедит Айзервиц запретил рабство. Сейчас Церковь Герона остается вторым столпом власти в королевстве, поэтому министры и аристократы до сих пор не могут убедить короля отменить закон. Чем больше сменяется поколений, тем труднее будет вернуться к старым порядкам.

— Кстати, как выглядит этот маг? — Спрашивает Рим, осматривая гостей на первом этаже.

— Не знаю, но мы сразу поймем, что это он.

— Это вообще каким образом?

— Второго такого вряд ли во всем свете сыщешь. — Загадочно говорит Сареф. — Ты разве не читала характеристику Легиона?

— Только первые пять страниц, дальше надоело. Слишком много сложных слов. — Признается Рим в полной безалаберности без грамма раскаяния.

— Я вот точно ничего не читал, — говорит мэтр Иоганн. — Что с этим архимагом не так? Не могу припомнить никаких слухов кроме его открытий.

— Он подсел на «волнистый курум». — Рассказывает вампир во время подъема на второй этаж. — После чего назвал себя ангелом и начал творить безумства.

— Ангелом? Что значит это слово? — Хмурится Коул, приняв за незнакомый язык.

— Кто его разберет. — Уклончиво отвечает Сареф. — Он стал зависимым от этого наркотика, а когда приходил в себя, то рассказывал об удивительных видениях других миров. Верховный совет магов не стал подобное терпеть и лишил Маклага статуса и привилегий. В ответ люминант ослепил нескольких членов совета, после чего бежал из страны.

— И как мы будем работать с наркоманом? Будем махать дозой перед его носом?

— В точку. По сравнению с глобальной задачей неэтичность этого подхода никого не волнует. — Сареф хватает Рим за руку и оттаскивает от огромного подноса со сладостями. Мед, пудра, сахар и карамель: там всё смешалось в разных формах с причудливой расцветкой.

— Дай хотя бы попробовать! — Протестует вампирша, но послушно следует за командиром.

— Аукцион начнется через минуту, мы должны успеть зайти до закрытия дверей главного зала. — Объясняет вампир причину спешки.

На пятом этаже заходят через большие двери в последний момент. До окончания аукциона зайти и выйти будет нельзя. Это делается для того, чтобы избежать вооруженных столкновений во время торгов. В истории аукционного дома был не один случай, когда два покупателя в споре доходили до рукоприкладства, во что моментально ввязывались телохранители с обеих сторон. Сейчас участники оставляют всю охрану за дверьми, а поддержание порядка внутри зала берут на себя наемники аукционного дома.

Троица садится на заднем ряду, чтобы видеть весь зал без окон, обставленный роскошной мебелью с мягчайшими подушками. Через каждые три шага стоит низенький столик с кружками и напитками. Сареф быстро пробегает взглядом по головам и насчитывает сорок одного покупателя и четырнадцать служащих Манан’Феткула. Иоганн с удовольствием разместился на подушках и явно приготовился вздремнуть, раз в сегодняшнем деле он нужен только для одного легкого заклятья. А Рим теребит Сарефа с вопросом о том, сколько у них денег.

Аукцион начинается очень быстро без долгих и торжественных прелюдий. Аукционы проводятся каждый месяц, так что явление это довольно обычное. Глашатай громко объявляет лот и называет стартовую цену, после чего начинаются торги. Иногда они вялые, если лот не очень интересный, а порой ор, наверное, можно слышать даже на первом этаже башни. Здесь действительно собираются самые богатые люди Рейнмарка и доверенные лица богачей других стран, а суммы иногда достигают космических масштабов.

— Эй, я хочу это! — Рим указывает на древнюю корону королевы Тибад из чистого золота и двадцати волшебных рубинов. Хотя, по легенде рубинов должно быть двадцать пять.

— Зачем тебе это? — Недоумевает Сареф. — Тебе не пойдет.

— Думаешь? А как насчет перстня титана-громовержца?

— Ты в него пролезть можешь, что тоже будет выглядеть странно. Да и денег, как я уже сказал, у нас немного для дополнительных покупок.

Вампирица затихает и лишь задумчиво провожает взглядом каждый красивый лот. Вскоре на трибуне появляется блюдо со странным красным порошком. Сареф приподнимается и узнает «красный волнистый курум» — редкий подвид наркотического вещества, привозимого в малом количестве из Внутреннего Кольца, что находится в Восточных Землях.

Над потолком тут же разгорается белый свет, все присутствующие сразу задирают головы. На пол спускается белая фигура, лица и одежды которой разглядеть не получается из-за сияния. Маклаг Кроден ожидаемо прибыл на аукцион именно для этого лота.

— Триста золотых! — Объявляет чародей.

Руководитель торгов принимает ставку без удивления, значит, люминант действительно часто приходит на аукционы.

— Четыреста золотых. — Встает Сареф.

— Пятьсот. — Моментально перебивает ставку Маклаг. Другие покупатели даже не думают вставать между искушаемым чародеем и искушающим курумом.

— Шестьсот. — Гнет линию вампир.

— Семьсот!

— Одна тысяча. — Сареф наполовину подходит к разумному пределу. Суммы уже намного опережают реальную стоимость продукта.

— Тысяча сто! — Маг не думает уступать.

— Полторы тысячи!

— Две тысячи! Даю две тысячи! — Торжественно объявляет Кроден.

— Пауза! — Поднимает голову распорядитель. — Уважаемый Кроден, вы действительно располагаете такой суммой? Вы еще не расплатились с прошлым долгом.

Как Легион и предполагал, наркоман легко пойдет на обман, лишь бы заполучить дозу. Но аукционный дом уже вряд ли отдаст лот без уплаты всей суммы сразу. Маклаг отвечает не сразу, так как явно пытается придумать что-то правдоподобное. Разумеется, потом начинает красноречиво обещать оплату и подтверждать платежеспособность, но тут Сареф игнорирует паузу в торгах:

— Две тысячи пятьсот золотых. Уважаемый маг не сможет оплатить даже половины этой суммы, ведь все мы знаем о происшествии с Островной Федерацией.

Юноша, конечно, ничего об этом не знал до рассказа Легиона. Маклага Кродена объявили вне закона в Федерации, тем самым лишив постоянного источника заработка на добыче фосфорного диклекта. После этого чародей обязательно будет на мели. Распорядитель аукциона знает об этом очень хорошо.

Тут рядом с Сарефом встает человек с козлиной бородкой и шрамом через все лицо. Впрочем, не человек, аура точно выдает вампира. Вероятно, из района Хейзмун, где обитает большой вампирский клан. Наглая улыбка не предвещает ничего хорошего, ведь Сареф уже успел навести там шороху во время прошлого прибытия в Рейнмарк.

— Ну здравствуй, ублюдок. — Вампир сюда пришел явно не на торги.

Сареф вместо ответа взмахивает рукой, черная плеть из алхимических чернил отрубает голову кровососу, что является командой для остальных вампиров в зале. Сареф почувствовал их присутствие и знал, что ничего хорошего не будет, но не ожидал, что они нападут прямо во время торгов.