— Пи-ип!

Маленькая птица испуганно затрепетала крыльями — и вместе с крошечной вспышкой света исчезла.

Добралась, наверное.

Клои смотрела на опустевшую клетку и тихо выдохнула.

Защитная магия сработала как надо, значит, птица переместилась по заданным координатам.

Прочитает дядя письмо — и обязательно приедет меня искать.

Изначально Клои рассчитывала найти слабое место в обороне клана льва и сообщить о нём дяде, когда тот проберётся внутрь.

А уже потом — используя эту уязвимость, добиться переговоров и остановить войну.

Но теперь, зная правду, план изменился.

Я нашла способ победить без сражения. Причём так, чтобы выиграли оба клана — и льва, и волка.

Клои опустила стул на место и похлопала себя по плечу.

Скорее приезжай, дядя.

Правда, в которую без личной встречи не поверить, — вот она, здесь.

***

На севере континента стоял замок клана волков — грубоватый на вид, но по своей неприступности не уступавший ни одной крепости в мире.

В самых дальних покоях этого замка женщина с роскошными серебристыми волосами полулежала на кровати.

— Клои...

Золотистые глаза, словно вобравшие в себя лунный свет, бесцельно скользили по постели, лишившейся своей хозяйки.

Прозрачной красотой эта женщина напоминала русалку из легенды.

Но на её лице застыло выражение, от которого у любого наблюдателя сжималось бы сердце.

— Клои, бедная моя девочка...

Мелисса медленно провела побелевшими пальцами по простыне.

Между пальцами запуталась прядь — красивые серебристые волосы, такие же, как у неё самой.

Доченька, как ты там? Что тебе приходится терпеть?

Как ты посмел.

Стоило Мелиссе вспомнить о человеке, укравшем дочь, как скорбь в её глазах отступила.

Вместо неё хлынула ярость — холодная и страшная, как отблеск лезвия.

— Я убью его.

Мелисса сжала прядь волос Клои так, что побелели суставы.

— Разорву на куски. Нет, лучше заставлю молить о смерти... и не дам умереть!

Ногти впились в ладонь, и из руки Мелиссы начала сочиться кровь.

В этот миг — бах! — словно хлопнула хлопушка, и в воздухе вспыхнул маленький сгусток света.

— Пии-ип!

— ...Что это.

Мелисса молниеносно прыгнула вверх и поймала то, что вырвалось из светящегося облачка.

— Птица?

— Пии! Пии!

Маленькая птица отчаянно хлопала крыльями в её руке, словно прося пощады.

— Откуда здесь птица...

Мелисса с недоумением разглядывала жёлтую птичку — и вдруг лицо её переменилось.

Послание.

К лапкам птицы были привязаны записка и письмо.

Мелисса дрожащими руками торопливо развязала их.

Когда золотистые глаза добрались до конца маленького письма, в них снова вспыхнула жизнь.

— Брат!

Мелисса выбежала из комнаты — и в её взгляде больше не было отчаяния.

Только надежда: дочь жива и здорова, и скоро её можно будет вернуть.

***

— В комнате леди была зафиксирована активация защитной магии. Координаты, как и предполагалось, — территория клана волков.

На доклад помощника Лусиан никак не отреагировал — лишь сохранял всё то же бесстрастное выражение лица.

Он до позднего вечера работал с документами — проверял и перепроверял их — и поднялся лишь тогда, когда луна забралась высоко на небо.

Тело хищника, которому больше пристала ночь, чем день, двигалось в темноте с особой грацией.

Наконец он остановился перед нужной дверью и открыл её — быстро, но беззвучно.

Комната, наконец обретшая хозяйку. Девочка спала крепким сном, позабыв о мире.

— ...

Лусиан вошёл в комнату Клои, не издав ни единого звука, и усмехнулся.

Спит точь-в-точь как её мать.

Он укрыл девочку одеялом, которое она сбросила во сне, и присел на край кровати.

Осторожно приподнял маленькую руку и принялся менять повязку — бережно, словно держал хрупкое стекло.

Луна, скрывавшаяся за облаками, снова выглянула и осветила комнату.

В холодных глазах Лусиана отразилась белая рука с маленькими следами укуса.

Значит, хотя бы это — правда.

Лусиан смотрел на след — похожий на тот, что оставляют белка или кролик, — и сделал вывод.

То, что она сама себя укусила, — правда.

А всё остальное — ложь.

— Мама меня любит.

Когда Клои говорила это, лицо у неё было отчаянным.

«Поверьте», — казалось, говорили её глаза.

Не поддаться этому было бы ложью.

Он и сам хотел изо всех сил верить в то, что Мелисса любила дочь.

Но...

В тишине Лусиан закончил перевязку и медленно опустил руку девочки.

Затем достал из-за пазухи маленькое украшение.

Тот самый дешёвый браслет с магическим камнем, который прежде был на запястье Клои.

Словам девочки хотелось верить — но, глядя на этот браслет, он не мог.

Его дочь явно жила не как человек, а как нечто меньшее.

Иначе зачем на запястье у неё болталась бы эта вещица — чья защитная магия не могла даже сработать как следует при малейшей угрозе?

Лусиан ещё раз изучил грубую формулу, выгравированную на камне, — и взгляд его потемнел, опустился, словно уйдя куда-то вглубь.

Всё, что он посылал на территорию волков, было лучшим из лучшего.

Камни, предназначенные лично для Клои и Мелиссы, он делал с особой тщательностью.

За семь лет он отправил туда столько магических камней, сколько хватило бы всему континенту на год, — и ни один не был сделан кое-как.

А на запястье у его дочери оказалась поделка, хуже игрушечной.

— Осмелюсь доложить... леди Клои, которую вы просили разыскать, судя по всему, живёт в клане Арус хуже уличного сироты. Следов жестокого обращения обнаружено слишком много.

Слова шпиона зазвучали рядом, как наяву.

Те самые слова, которым он по-глупому отказывался верить, снова и снова отвергая их.

— Клои.

Лусиан тихо произнёс имя дочери.

Лицо крепко спящей девочки было безмятежным и доверчивым.

Да, такой доверчивой — вот и верит той, кто её мучила. Тянется к ней.

Терпя такое жестокое обращение — и всё равно, по-детски наивно убеждена, что её любят.

Лусиан не понимал, почему Клои, превозмогая страх, защищала их.

Но одно было ясно точно. Клои позвала их к себе.

И теперь у него есть сила, чтобы защитить дочь.

Лусиан подумал о негодяях в том замке, о которых докладывал шпион, — и рука его сжалась.

Хрусть — магический камень в его ладони весело хрустнул и рассыпался пеплом.

Убью.

Луна снова спряталась за облака.

В густой темноте Лусиан улыбался — странно, пугающе красиво.

Убью всех. Тех, кто посмел поднять руку на мою дочь.

В тот миг, когда они по своей же глупости явятся в этот замок.

В тот миг, когда попадутся на приманку, которую он бросил, а Клои подхватила и швырнула им вослед.

Он привяжет их к вечной боли и будет медленно иссушать их души — до самого конца.

***

Клои смотрела на зал совета невидящим взглядом.

Она и правда хотела, чтобы отношения с кланом Лиандер наладились.

— Итак, есть возражения?

Но не настолько же.

— Я спрашиваю: есть ли возражения против того, чтобы моя племянница официально стала претенденткой на наследование титула главы клана Лиандер?

Клои смотрела на Иана Лиандера, который невозмутимо запугивал придворных, и отвела взгляд.

Перед ней рядами сидели вассалы и советники с одинаковым выражением лица: «недоволен, но вслух не скажу».

Ну же, наберитесь смелости и возразите. Мне тоже не нужно становиться официальной претенденткой на наследство.

— Н-никаких возражений нет.

Но среди хищников не нашлось ни одного достаточно смелого, чтобы выступить против введения в род девочки, которую поддерживали двое сильнейших людей на всей территории.

— Я как раз ждал, когда же леди Клои соизволит пожаловать. Ха-ха-ха!

— Я... я тоже! Как же я переживал, что она задерживается!

Клои мысленно ткнула пальцем в вассалов, несущих очевидную чушь.

И вы после этого называете себя верными слугами? Как вам не стыдно!

Ладно. Чего ждать.

Клои быстро махнула на них рукой и, как за последнюю соломинку, ухватилась взглядом за Лусиана.

— Стул неудобный? Хочешь, посажу к себе на колени?

— ...

Здесь тоже всё ясно.

Клои отвернулась и перевела взгляд на последнюю надежду — главу клана.

Иан Лиандер заметил взгляд девочки, деликатно кашлянул и как бы между прочим спросил:

— Э-э... не хочешь сесть на колени к дядюшке?

— ...

Клои отвернулась и мысленно закричала во весь голос:

Дядя, скорее приезжай!