Силы проникали в тело с теплом и мягкостью самого сладкого меда, что только существует в этом мире. Нежно, не причиняя и капли боли, давая уверенность в своих силах, словно весь мир на твоих руках танцует вальс. Раз-два-три. Раз-два-три… Тони с трудно-скрытым восторгом иногда пробуждалась от забвения, в экстазе смотрела по сторонам и крепко сжимала руки в кулак, чуть ли не задыхаясь от того, насколько тонко и ярко стала ощущать мир.

Если она — человек, с небольшой долей божественных сил так себя чувствует, то претензий к Богам и их характеру больше не может быть! Для них, с такой огромной властью и безграничными возможностями, люди просто мухи, жалкие ничтожества, которых они в любой момент могут уничтожить. Неудивительно, что им смешно и любопытно наблюдать за игрой. Это, как если бы слон дал муравьям силы и превратил их в котов, чтобы те перебили друг друга.

Смешно. И грустно. Сразу в мысли закрадывается понимание, насколько люди мерзкие создания. Убивать, чтобы эгоистично исполнить желание, совершать плохие поступки, чтобы выжить, загонять другого человека, как животное, чтобы с насмешкой посмотреть в глаза жертве и вонзить оружие в самое сердце.

Тони также с болью на душе честно приобщила себя к этим корыстным людям. Только она поняла, что ее слово, наполненное силой, заставляло людей подчиняться, как она начала этим пользоваться:

— Оставьте, пожалуйста, чаевые.

— Сколько сможете, оставьте, пожалуйста, чаевые.

— Будьте так добры, оставьте хорошие чаевые, пожалуйста.

Конечно, слово «пожалуйста», немного снимало с нее груз вины, в конце концов, просила чаевые она вежливо. Только вот, даже это вскоре не потребовалось: если вначале Тони прошибал холодный пот, стоило только подумать о том, чтобы требовать деньги, то чем больше использовала силы, тем смелее становилась, а в конце дня, и так работая неполный рабочий день, у девушки на руках была сумма, больше ее месячного официального заработка в три раза!

В какой-то мере это заставляло серьезно задуматься. Во-первых, судя по всему, люди ее города достаточно богаты, только жуткие жмоты! Во-вторых, ей начало казаться, что можно зарабатывать больше даже без этих сил, но жадные мысли о халяве не покидали голову. Она же могла закончить универ с этой силой на отлично, просто приказав! Она могла бы устроиться на работу куда угодно! Правда, есть вероятность, что ее бы выгнали из-за того, что она ничего не умеет, но она бы научилась (да и не смогли бы выгнать).

Власть действительно развращала и обнуляла все силы и труды других людей, но в тоже время не давала и малейшего шанса от нее отказаться. К хорошему быстро привыкаешь. Вот и Тони силой воли пыталась взять из сложившейся ситуации как можно больше. Наличка, которую теперь так щедро давали гости ресторана, приятно оттягивала карман, когда она спустя пару дней пошла в банк, положить их на карту. Восемьдесят тысяч за несколько дней. Восемьдесят! Тысяч! Тони было страшно даже держать такую большую сумму, а уж когда на нее обращали внимание сотрудники банка, то только и могла, что улыбаться и успокаивать их силой слова: «Все хорошо».

Жуткая сила, способная дать все, что ты хочешь.

Кроме того, что Тони каждый день училась и работала, все меньше обращая внимание на выносящую мозг мать, из-за своих мыслей и переживаний, она перед сном разговаривала с Сетом. Бог бесился, словесно выплескивал накопившееся раздражение, злился на ничего не делающегося аватара, впадал в состояние апатии от своей беспомощности и отвечал на вопросы, которые возникали в беспокойной головушке девушки, все больше и больше понимая, что этот человечишка помрет в ближайший месяц.

Сет много наблюдал за ней, с ожиданием и надеждой смотрел, как она пролистывала соцсети, откладывая в корзину большой походный рюкзак и различные полезные вещи, по типу складного швейцарского ножа, кружки, полотенца и другие мелочи. Также в корзине появлялись и глупые совершенно бесполезные вещи, по типу парика, фигурки персонажа, несколько комплектов одежды и гигантский мангал. Деньги, нынче, были не проблемой.

— Когда ты начнешь действовать?

— Ты должна учиться использовать свои силы.

— Когда будешь строить планы по выживанию и устранению противников?

Тони молчала, плотнее сжимала губы и опускала голову. Она не хотела делать ничего из того, что предлагал Сет. Сбежать из дома, чтобы заняться изнурительными тренировками? Подняться на скалу, переплыть море, исследовать дно рек и озер? Это звучало-то больно, а уж в действительности должно было стать просто ужасным! Ужасным! Поэтому Тони по максимуму пыталась игнорировать надоедливого Бога, отнекиваясь тем, что у неё есть обязанности, работа, учёба, недосмотренный фильм, голодный кот и многое-многое другое.

Выхода у девушки особо не было, но и сил прибавилось, поэтому из всего списка тренировок она вполне взяла в привычку бегать. Выглядело это так: Сет орал так сильно, что игнорировать его истерику просто не было возможности, поэтому Тони одевалась в костюм и двигалась в парк. Телефон насчитывал часа четыре беспрерывного бега. Эх, если бы у неё только была физкультура, преподаватель расцеловал бы её и молился.

Кроме увеличения физических показателей и силы слова, у Тони наконец-то начали проявляться способности её Бога — она научилась управлять песком. В городе песка было не найти, но вот в деревне, пока она возилась в песчаной почве, выдергивая корни повилики, за её пальцами из земли потянулась золотая струйка. Тоненькая и маленькая ниточка песка послушно исполняла волю девушки, двигаясь за её пальцами.

Ещё одно чудо, детская мечта: управлять стихий, стать волшебницей, исполнилась совершенно безумный образом. Эта не магия сильнейших четырёх элементов, которой славились многие истории, но сила песка — гордая и гибкая, беспощадная и безжизненная, попала в руки слабого человека, в ареале обитания которого песчаная местность — это песочница у дома да пляж у речки. Она даже никогда не путешествовала, чтобы увидеть вживую то, что показывали на экранах телевизора.

Только вот сила, сухая энергия песка, была очень тёплой и послушной, контролировалась малейшей мыслью, даже нет, эта сила считывала её намерение. Тони не было нужно контролировать собственную энергию, заставлять песок напитываться ей, а после направлять, создавая фигуру из песка и энергии соответственно. Желание, намерение только поднимались в её сердце, а песок уже струился маленькой змейкой по пальцам, заползал по руке вверх и прозрачной второй каменной кожей распределялся по её телу. Прям как у одного персонажа из древнего аниме.

Тони в тот вечер бесконечно долго игралась с песочком: вытягивала из почвы, оставляя мощный чернозем; отправляла змейками в лес, чтобы нити песка не мешались и вновь не смешивались с почвой; пробовала покрыть песком все тело, изменить свою руку, добавляя ей длинные, звериные когти; пробовала почувствовать свои ограничения, на какой дальности действует её сила, как высоко она может отправить песочный шест в небо, максимальное количество песка, которое она может контролировать.

Выводы были крайне внушительными. Её сила росла пропорционально тому, как часто она ими пользуется и достигает границ. Фантастика. Её реальность, к которой было необходимо приспособиться. Тони привыкла прогибаться, подстраиваться под окружающих в психологическом плане, сейчас ей нужно срочно привыкнуть к совершенно новой действительности.

В тот вечер отец с дедом жарили шашлыки, мать и бабушка давали Тони указания: помой стол, принеси стулья, нарежь салат, принеси тарелки, салфетки, приборы и многое другое. На неё даже успели привычно наорать-пошипеть, что она делает все не так, но девушка, все ещё летающая в мечтах о новой силе, смогла пропустить все претензии мимо. Сегодня у неё праздник и ничто его не сможет испортить!

Ночь постепенно вступала в свои права. Специальные лампы от комаров отгоняли кровососущих тварей, разгорячённые алкоголем взрослые приступили обсуждать молодёжь, политику и прошлое.

— А вот раньше было лучше!

Мать тихо делилась с бабушкой новым рецептом закатанных помидоров, сортом кабачков и планами о покупке теплицы. Тони, на которую алкоголь теперь действовал совсем слабо, так ещё и опьянение благодаря регенерации прошло почти сразу, с грустью слушала родственников, а уж когда старики стали попрекать её в отсутствии молодого человека рядом, то чуть не вспылила, хотя, наверное, стоило бы.

— Ну, когда же мы правнуков понянчим?

— Когда слышим топот маленьких ножек?

— Без мужа никак.

— Ты должна…

— Ты обязана…

— Может с тобой что-то не так?

— Вот Лика, дочка Анжелы, уже родила мальчика, так ещё и маме помогает, а ты…

— Часики то тикают.

Головная боль стихла так же быстро, как пришла.

— Я пойду спать. — Особо, её никто не услышал. — А то устала за день очень.

— Ага, спокойной ночи. — Мать засела в телефоне, выкладывая сегодняшние фотки в одноклассниках.

— Угу, спокойной ночи и сладких снов.

Тони сбежала с вечернего перемывания косточек в свою маленькую комнату на втором этаже. Уже закрывая дверь и сползая на пол, Тони переключилась на другую тему, не давая себе думать о произошедшем, чтобы не упасть в депрессивное состояние.

Сет появился из песочного облака с тарелкой шашлыка. Скорее всего пьяные родственники даже не заметят такую пропажу.

— Неплохо для таких ничтожных человечишек как вы.

Кусочки мяса разрезались на маленькие кусочки, окунались в соус и исчезли в Божественной сущности Сета. Вот такой по странному человечный Бог Тони невероятно радовал.

— Не сравнивай Меня с вашим ничтожным родом, человечишка.

Тони улыбнулась и приказала всему песку, что она собрала на своём теле на манер брони, соскользнуть на пол. Пару десятков секунд девушка пыталась не рассмеяться от щекотки, чувствуя, как стекали песчинки, проходясь по коже. Сет на эти выкрутасы закатывал глаза, откусывая кусочек от сочного, самую малость подгоревшего шашлыка.

Тони собрала песок в кучку, чтобы проверить сколько же она может унести на своём теле. Выходила приличная гора, высотой где-то сантиметров пятьдесят.

— Будешь тренироваться с контролем, научишься создавать из песка различной оружие. Как в ваших фильмах кидаться сотнями кинжалов во врагов. — Сет испарил тарелку и улегся на кровать, краем глаза наблюдая как Тони вернула на себя песочную броню.

— Вы же знаете, что я не хочу участвовать в этой игре. — Тони сжала губы в тонкую полосочку, опуская глаза в пол и не веря до конца в свои слова. Силу хотелось сохранить у себя как можно дольше.

— Да что тобой не так, человечишка. Больше недели прошло, ты выполняешь часть Моих наставлений, находишься в восторге от открывшихся возможностей, жаждешь этой силы, понимаешь глубиной частью своего сознания, что именно это даст тебе долгожданную свободу. Так какого сакхера ты отказываешься и оттягиваешь принятие? Пойми же уже наконец, ничтожество, что чем раньше ты возьмёшь все в свои руки, чем раньше примешь свою судьбу, тем больше шансов у тебя выжить.

Сет вновь закрутил шарманку, которая каждый возможный момент сводила девушку с ума.

— Да не хочу я убивать людей! Мне правда, очень-очень-очень нравится это ощущение силы и магия, но нет у меня мечты, ради которой бы стоило убивать людей!

Тони схватилась за голову, попыталась привычно спрятаться, но нервы сдали не только у девушки, но и у Бога. Сет схватил её за волосы и задрал голову вверх, заставляя Тони пискнуть от боли и зверьком замереть перед хищником.

— О-о-о~ Вот только у тебя есть мечта. Как и у самого мелкого человечишки. Твои мечты амбициозны, глобальны, эгоистичны. Ты мечтаешь о славе, о том, чтобы каждый человек узнал о… твоём создании. Встать на одном уровне с великими. Мощные мечты, жадные, но… Какого сакхера ты ничего не делаешь для исполнения?! — Рука Сета отпустила её волосы и ударила дверь рядом с головой. Тони прикрыла голову руками, сжимаясь и чуть ли не рыдая, но звука не было. Кулак Бога просто прошёл сквозь. Инстинкты сработали намного быстрее разума, который подсказал, что теперь Сет не может ничего совершить в их мире, пока идёт игра. — Ты могла исполнить свою мечту без каких-либо суперспособностей или магии, но выбрала путь самобичевание.

— Да, у меня есть мечта. — Тони моргает быстро-быстро, чтобы столь бесящие Бога слезы не потекли из её глаз. Естественная реакция на крик в ее сторону. — Но разве можно изобрести велосипед, когда все уже освоили машину? Все мои идеи и мысли, сюжеты книг или фильмов невольно повторяют то, что уже создали. Меня обвинят в плагиате, что в моих идеях множество сюжетных дыр, что это тупое списывание, что лучше бы я даже не начинала!

— Откуда ты знаешь, что реакция будет именно такая? Ты провидец? Какое право ты имеешь даже не попытаться? Даже не бороться, не показать миру на что ты способна. Какое право ты имеешь закапывать себя, свои талант и возможности так отвратительно эгоистично?

— Я ничего не умею… Я же… Я ничего не могу… — Слезы все же потекли, а Бог, посмотрел на неё как на пустое место.

— Я презираю таких людей как ты, которые даже не пытаются изменить свою судьбу. Которые так трусливо прячутся от мира, обвиняют все вокруг, кроме них самих и плывут по течению. Мир намного больше, чем ты можешь себе представить, и однажды тебе придётся выйти в него, но с таким мировоззрением он сожрёт тебя. Думаю, ты это заслужила. Я пытался растормошить тебя, ничтожество, но ты не сдвинулась с мёртвой точки. Мне противно, что такой слабый человечишка стал Моим аватаром. У Меня есть только одно пожелание: умри не как собака, а хоть с каплей чести. Больше ты Меня не увидишь.

Без прощаний Сет растворился в красноватом тумане и исчез в огненном шарике, что мирно светился приятным глазу светом. Светился и продолжать светить, словно Божественной истерики и не было, словно только что Бог не отказался от своего подопечного, оставляя её одну на произвол судьбы. Оставил на битву с другими аватарами Богов. Оставил на смерть.

Тони пытается сдержать слезы, но острые слова Сета, каждое из них попало точно в яблочко. Слабая, бесхребетная, с мечтой, ради которой она не сделала ничего. Это же не сложно, просто попытаться, но жить в самобичевании оказалось намного легче. Не пытаться, а просто… Быть.

Тони сжала губы в тонкую полоску, прикусила до крови и, добравшись до кровати, уткнулась в неё, заглушая болезненный крик. Ей казалось, что обычные слова острыми клинками разорвали ей душу, вытаскивая наружу все тревожные мысли, скрытые под маской, что все будет нормально, что так и должно быть. Тёмное нутро, её собственные лень, страх и нежелание переступить через слабость сыграли с ней злую шутку.

Сет показал, тыкнул в неприглядную правду и ушел, не желая больше марать руки о такую грязь. Действительно, дура. Как же она теперь без него. Без Бога, единственного Бога, который мог ей помочь, защитить и подарить уверенность хотя бы своим присутствием.

— Это конец…

***

На следующее утро, не испытывая последствий от ночной истерики, да и уснув только из-за психологической нагруженности, Тони словно зомби ходила по дому, впопад угукала и отвечала на вопросы, убирала последствия посиделки и пыталась думать.

Лебедева не была дурой, да и думала она перманентно, то на одну тему, то на другую, только вот не о деле, вопросы о насущных проблемах всегда обходила стороной. Головная боль, мысли о собственной слабости уничтожали любое желание действовать, но сейчас, оставшись одна против всего мира, Тони хотела начать что-то делать. У нее же все есть: здоровье, голова на плечах, деньги в кармане. Стоит только еще раз все обдумать, поговорить с родителями, хотя бы попытаться объяснить, что ей нужно ради собственной жизни и их безопасности уйти от них, уехать как можно дальше и не возвращаться, пока не выиграет или умрет, но…

Только о мысли, что нужно поговорить, обратиться с трудно объяснимой просьбой, ведь скорее всего придется врать — на душе становилось тяжело, горло сдавливало от паники, а руки предательски дрожали. Можно попробовать придумать какую-нибудь ложь, в которую можно поверить. Ее отправили на олимпиаду, а там затеряться? Или это будет конференция? Нет, они не отпустят. Когда она год назад пробовала поехать в соседний город на конференцию по профильному предмету, то они закатили ей внушительную истерику, что никуда она не отправится, ведь ее могут убить, изнасиловать и многое чего еще. Ага, схватить, продать на органы, в рабство, увести на юго-восток, сделать одной из многих жен местного шейха. В общем, было придумана тысяча и одна причина ей не ехать, а финальным гвоздем в гроб ее попытки быть самостоятельной, была фраза: «Вот будет у тебя муж, с ним куда угодно поедешь». В принципе, после такого скандала она даже не пыталась в чем-то участвовать.

Сейчас вопрос встал ребром. Ты либо едешь, оставляя с родственниками хорошие отношения, либо разругиваешься вусмерть и… все равно… едешь. Тони грязными от земли руками потерла переносицу. Даже мысль окончательно поругаться вызывала острый приступ паники. Только вот, несмотря ни на что, она смогла признаться, что второй исход ей просто необходим. Сердце сделало кульбит, глаза поплыли, поэтому Тони быстро вытерла их воротником рабочей рубашки и пару раз глубоко вздохнула. Не время загоняться, не время трястись от страха. Нужно наконец-то что-то делать, решать, действовать!

Весь день, целые сутки Тони пыталась открыть рот, чтобы поговорить с родителями, но каждый раз окорачивала себя, убеждала, что неподходящий момент, что нужно подобрать идеальное время, а оно все не наступало и не наступало. То настроение у матери находилось на грани злости, все время пребывало в недовольстве, то рядом оказывался отец, который оказывал ненужное давление, то остальные факторы не давали начать разговор. В итоге, все свелось к тому, что, едя домой, Тони уверяла себя, что вести переговоры с матерью нужно отдельно от бабушки и дедушки, а также отца. Да, это отличный вариант.

За такими тяжелыми мыслями, девушка уснула, укаченная плавной гонкой машины.

Ночью, расчехляя карту с зарплатой, Тони поназаказывала все ранее отложенные вещи, а также фонарик, батарейки к нему и компас. Деньги закончились.

На следующее утро, весь энтузиазм, желание бороться и жить утихли, подверженные атаке со стороны матери.

— Я же попросила, по-человечески попросила вчера, развесить вещи после стирки! Я что, о многом прошу? Теперь они затухли и придется перестирывать! Тебе плевать на мои слова? Плевать на собственную мать?!

В итоге, все перешло в крик, в то, что Тони опустила глаза, приняла удар и сдалась. Рот, который хотел отстаивать свои права — закрылся. Момент был упущен. Девушка с грустью смотрела в приложение, как десяток товаров едет к ней и не знала, что с этим делать. Хотелось спрятаться, вернуться к привычной жизни и забыть произошедшее как страшный сон.

Тони ломало, рвало желаниями действовать и спрятать голову. Столпы мировоззрения, привитые с самого детства, и мечта жить, не смотря ни на что. Сделать шаг вперед, вырваться из оков и воспарить в небесах вольной птицей.

Жить!

— Лебедева!

Тони оторвалась от телефона, от очередного романа, сюжет которого, проходил совершенно мимо, и посмотрела в лицо преподавателя.

— Я Вас слушаю, Мария Сергеевна. — Девушка проморгалась, возвращаясь в реальный мир и опустила взгляд в тетрадь. Как любопытно, из памяти пропал целый день, но вот записи она делала на автомате и даже вполне читаемо.

— Лебедева, повторяю для избранных: процесс насыщения производства и всех сфер жизни и деятельности человека информацией называется?

Тони быстренько принялась перебирать в памяти слова женщины. Первым всплыла глобализация, но насколько она помнила, этот процесс имел совершенно другое значение, поэтому, сравнив определение, девушка ответила:

— Информатизация.

— Правильно. — Мария Сергеевна кивнула и продолжила вести пару. — Больше не отвлекайся. — Конечно, ее никто не послушал.

— Тони~ ну Тони. — Подруги пытались растормошить слабо на что реагирующую девушку, но Тони только улыбалась, отвечала, что все хорошо и вновь пропадала в телефоне.

— Пойдем в столовую? — Саша пыталась, действительно делала попытки привести ее в чувство. — Или давай после универа сходим в суши? А может ты хочешь пиццы? Мы могли бы заказать ее прям сюда.

— Я потом сразу на работу.

— Тем более сюда закажем! — Саша дернула остальную компанию, но те отрицательно помахали головой, кушать из них никто не хотел. — Если хочешь поговорить, то давай. У тебя опять что-то в семье случилось?

Предположение попало прямо в точку, но проблема заключалась в том, что Тони об этом говорить не хотела совершенно, а объяснить про игру просто невозможно. Хотелось побыть одной, никого, не вмешивая в свои проблемы. Задохнуться в этом море, даже не совершая попытки спастись. Именно поэтому, желая отстранить от себя всех, она вкладывает в слово силу:

— Все хорошо. Не волнуйтесь обо мне.

Девушки сразу отстают, болтая между собой, начинают обсуждать новый сериал про вампиров. Тони натянуто улыбается, уверяет себя также как и друзей: все хорошо. И словно действительно все нормально. Кажется, что и мир стал ярче, четче, живее. Тони смотрит идеальным зрением в окно, как люди ходят мимо учебного заведения, так же, как и она, уткнувшись в телефон. Девушка не замечает, как проходит время до следующей пары, и совершенно игнорирует маячивший огонек, который нездорово принялся извергать фейерверк. Проблемы рвутся через дверь игнорирования, но Тони стоит стеной, не пропуская и мысли, что, возможно, это ее последний день.

На пару никто не пришел даже спустя полчаса, позволяя подросткам заняться своими делами. К сожалению, пришлось сидеть, ведь пришло сообщение с кафедры, чтобы никто не вздумал уходить, иначе будет выговор и снижение общего балла всем, кто тихо сольется. Каждый занимался своими делами, в классе становилось все громче. Один раз даже пришли из соседнего кабинета делать замечание, но, как всегда, группу это не особо волновало.

— Тонь, Тонь, а ты… — Однокурсник пытался пристать по какому-то вопросу, но девушка прибегла к излюбленному методу:

— Меня нет.

Парень сразу же отстал. Тони уткнулась в телефон. На душе было неспокойно, отчего-то поднималась паника. Скорее всего из-за задушенных чувств и эмоций, возможно, из-за необъяснимого поведения огонька, ведь Сета рядом не было, а игнорировать то, что находится перед глазами было очень сложно.

Идея, что также можно надавить и на родителей, просто приказав им, наконец-то возникла в голове. По телу пробежали мурашки. Это же… ненормально. Аморально. Так нельзя! Это же родители! Но почему? Чем эти люди, пусть и ее кровные родственники отличаются от остальных? Столкновение произошло. Нервы сдали. Прийти к единственному итогу она так и не успела. Тони вскочила с места, но благодаря отданному приказу осталась невидима для однокурсников. Выйти удалось без проблем, а встречающимся людям она говорила тоже самое, что и остальным.

— Меня нет. Вы меня не видели.

Червячок подтачивал сердце, заполняя его сомнениями. Что ей, черт возьми, делать?!

— Девушка, добрый день. — Перед глазами, прям у выхода из универа, возник невысокий мужчина в синем костюме. — Вы же Лебедева Антонина Сергеевна, верно? — Тони уже хотела послать мужчину куда подальше, по причине того, что разговаривать даже с самим президентом она не хотела, но ее быстро перебили. — Дело в том, что наш Шеф попросила передать Вам, что в следствии некоторых изменений в ваших жизнях, она хочет предложить Вам помощь на начальных этапах. Это все.

Тони испуганно замерла. Изменения в ее и чьей-то еще жизни не может быть связано ни с чем иным, кроме игры, а значит, другой аватар ее нашел. Первым порывом было сбежать, спрятаться и не отсвечивать максимально долгое время. Вторым — принять предложение.

«Сет же говорил, что на начальных этапах объединяться в группы — вполне нормально. Такое бывает. Толпа, нет, стая сильнее и может загрызть более крупную добычу. Вопрос в том, насколько человек, что предлагает мне помощь, силен и почему он вообще пошел на объединение. Не является ли это, наоборот, способом собрать более слабых конкурентов и уничтожить их? Звучит намного правдоподобнее, чем вера в альтруизм. Что мне выбрать? Не идти, боюсь, мне просто не позволят».

Словно в подтверждение ее мыслей, мужчина открыл перед ней дверцу машины, навязчиво предлагая сесть внутрь. Девушка до крови прикусила губу изнутри. Правила, вложенные в подкорку сознания громко вопили об опасности: нельзя разговаривать с незнакомцами; нельзя садиться в чужие машины, нельзя никому доверять.

«Но у меня есть сила слова. Я в любой момент могу приказать ему отвести меня в другое место. По крайней мере с обычными людьми я защищена. Идеальная защита и оружие. Мне нечего бояться. Пока что».

Не смотря на интуицию и здравый смысл, Тони села в машину.

Мужчина занял водительское сидение и тронулся с места.

Сердце забилось быстрее, порождая панику. Мозг сразу пытался придумать сотню и одну причину оправдания, почему она не позвонила родителям, как закончились пары, а для работодателя, почему она не пришла работу. Точно! Она совсем забыла, у нее же есть еще работа! Тони повернулась к водителю, желая попросить вернуть ее на место или остановить машину, чтобы она сбежала, ведь как это так — не прийти на работу? — но мужчина очень профессионально перебил ее.

— Я вижу, что Вы волнуетесь, но не переживайте. Не могу знать, что происходит, но Шеф очень крутая и справедливая женщина. Если она хочет помочь, то сделает все в лучшем виде.

Тони стало спокойней, но только не от ситуации, от которой у нее пошел холодный пот. Ведь действительно, видимо их шеф — это взрослая женщина, держащая в своих руках какую-то компанию. Такие люди просто не могут быть безосновательно добрыми. Только раз о ней такого хорошего мнения ее сотрудники, то может она действительно ничего?

«Да что ж я всегда забываю об этой способности?»

— Расскажи мне о своем шефе.

Взгляд водителя все так же внимателен и направлен на дорогу. С человеком никаких видимых изменений от использования силы не происходит. Он словно действительно хочет рассказать, отдать, не замечать и все то, что могут приказать. В мыслях даже не возникает диссонанса от произошедшего, даже когда попавшему под воздействие тыкнут носом в несоответствие, тот не поймет в чем причина. Вот и сейчас водитель как ни в чем не бывало принялся рассказывать возможно конфиденциальную информацию.

— Нашего Шефа зовут Ландышева Аида Евгеньевна, сорок восемь лет. Занимает лидирующее место среди конкурентов по бизнесу. Я же не рассказал? У нее компания, занимающаяся недвижимостью: продажа, аренда во многих городах страны и за ее пределами. О личной жизни ничего не знаю, но говорят, что не замужем и без детей. И я действительно советую тебе с ней наладить хорошие отношения. Шеф, если собралась помочь, то сделает все. А уж ее связи откроют дорогу в любую сферу.

Водитель все продолжал и продолжал расхваливать шефа, переходя к самым различным историям из жизни компании. Тони кивала в нужные моменты, угукала, но вслушиваться прекратила, предпочитая болтовне свои мысли.

Может действительно стоит дать этой женщине шанс? Правда, она же не сможет выжить в одиночку.

«А с каких пор я хочу жить?»

Вопрос ко времени, но пока они еще не приехали, Тони задумалась. Она же раньше каждый день думала об этом, уверяла себя, что жизнь ничего не стоит, она бессмысленна и бесполезна. Так почему неожиданно она боится? Неужели это естественная реакция организма? Неужели она на самом деле хочет жить? Просто жить не так, как сейчас, а по-другому?

Девушка с силой надавила на глаза, пытаясь прийти в себя. Хаос, созданный Сетом и игрой, впервые со дня произошедшего начал укладываться. Среди того ила и мусора, что он поднял, Тони нашла истину — она хочет жить, и она готова бороться за эту возможность.

Есть и препятствия, которые будет нужно обойти и понять, как правильно это сделать, но у нее же есть время и… желание. Значит остальное приложится. Не получится так, она попробует по-другому. Самое главное, чтобы выбраться и жить. Для начала она все же поговорит, ну а если не получится, то и силу слова можно…

— Мы приехали. — Голос водителя рывком выдернул воодушевленную Тони из планов. Черт, а ведь так хорошо начиналось.

— Ммм… Хорошо.

Тони открыла дверцу и вышла из машины, жмурясь яркому солнцу. Она и не заметила, как сильно были затонированы все стекла.

— Шеф ждет Вас наверху, на последнем этаже. — Водитель уже поднимал окно, но обеспокоенный голос девушки его остановил.

— Как зовут вашего шефа?

— Ландышева Аида Евгеньевна. — Мужчина уехал, оставляя девушку одну перед десятиэтажным зданием.

«Аида Евгеньевна. Аида Евгеньевна. Аида Евгеньевна… Господи, хоть бы запомнить и не опозориться».

Стрессуя и паникуя, Тони еще несколько минут мялась перед зданием, боясь зайти, ну а когда все же зашла, была поражена светлым интерьером. Большой холл с огромными потолками. Было видно, что помещение занимает сразу два этажа. Прямо напротив входа располагалась стойка — Тони пошла прямо туда.

— Зд-здравствуйте, подскажите, пожалуйста, мне сказали пройти на последний этаж к Аиду Сергеевне… — Девушка улыбнулась и иронично приподняла бровь.

— Может быть к Аиде Евгеньевне?

Пристыженная, жутко красная девушка кивнула, проклиная себя и свою дырявую память.

— Ваш пропуск. Пройдите к лифту, он у нас справа, — девушка для надежности указала направление, — потом на десятый этаж и вновь направо. До конца. Последняя дверь, на ней будет написаны инициалы. Удачи.

Тони схватила пропуск, благодарно закивала и чуть не ушла в другую сторону. Паникующий человек — тупой человек. В лифте напротив каждого этажа были написаны различные компании, поэтому Тони без страха нажала на цифру 10 — «Монолит».

По пути наверх Тони боялась, как бы ее душа не улетела первее, но все обошлось и прибыли они одновременно в обработанный светлой плиткой коридор. Тони останавливалась перед каждым кабинетов, вглядывалась в имена и должности, на самом деле — просто тянула время. К большому сожалению, время поджимало, да и заставлять ждать уважаемого человека было просто неприлично, поэтому дойдя до самого конца, прямо напротив «Аида Евгеньевна», Тони пару раз вдохнула и выдохнула, постучалась и вошла.

— Здравствуйте! Можно к Вам?

— Заходите.

Первое, что увидела Тони — панорамные окна, впускающие солнце в помещение и высокую тонкую женщину на фоне, перед которой стоял огромный стол с компьютером и несколькими бумагами. Огонек платинового цвета кружился вокруг ее головы, но не мешал, а словно наблюдая за происходящим. Тони предположила, что через него наблюдает ее Бог. Аида Евгеньевна повернулась к девушке и приветливо улыбнулась. Тони стало легче, хотя внутри скреблись кошки. Короткие, белые волосы под мальчика были красиво уложены, и девушка могла бы поклясться, что у этой прически есть собственное название, высокая, точеная фигура и костюм, красиво подчеркивающий прелести телосложения. Красивая женщина, которую портили только морщины на лице, хотя, кто-нибудь бы сказал, что это придает ей мудрость и статность.

— Антонина, верно? — Голос был самую малость хриплым, словно она многое за свою жизнь разговаривала или кричала, только вот это было всего лишь издержкой профессии?

— Если можно, то просто Тони. — Девушка чуть улыбнулась. — Не люблю свое полное имя.

— Да, конечно, присаживайся. — Аида Евгеньевна села за стол, приглашая Тони принять то же положение. На поверхности кроме техники стояли парочка папок и фигурок с японскими кошками, песочные часы максимум минуты на две, кружка кофе и открытый ежедневник. — Чай, кофе?

— Нет, спасибо большое. — Тони движением руки поблагодарила женщину и остановила от заказывания у секретаря напитка. — Вы пригласили меня, чтобы обсудить игру? — Глупый риторический вопрос, но девушка слабо представляла как можно плавно подвести разговор к нужной теме.

— Да. Понимаешь, мой Бог сказал, что на начальных этапах помогать друг другу вполне распространенная тема, именно поэтому я хотела бы предложить тебе союз. Я обладаю силой, возможностями и властью. — Тони сконцентрировалась на словах, пытаясь уловить что-то противоречащее, но пока что ничего кроме того, что женщина упивается своей силой и связями не заметила. — Я могла бы помочь тебе, а ты бы помогла мне. Я уверена, что другие аватары также будут объединяться, чтобы одолеть другие группы. Поэтому я хочу, чтобы ты присоединилась ко мне.

— Я не хочу. — Вылетело с губ прежде, чем Тони могла бы это обдумать.

— Действительно, довольно опасно доверять человеку, который в будущем может и убьет тебя. — Хищная улыбка вызвала приступ паники. — Но не волнуйся ты так. Убивать тебя прямо сейчас я не собираюсь. — Не сказать, что от этой фразы Тони стало легче. — Я просто хочу, чтобы ты подумала сама, выживешь ли одна, или будет проще объединиться с кем-то более сильным.

К горлу подкатывала тошнота. Хуже всего было то, что девушка понимала мысль Аиды Евгеньевны, страшно было от того, что эта женщина даже не скрывала своих намерений: по максимуму использовать ее, а после убить, ведь выживет только один в этой игре. А еще Тони чувствовала, что если откажется, то ее убьют, даже не давая шанса спастись. Меньше всего хотелось соглашаться. Она самолично загнала себя в ловушку, из которой не может выбраться.

— Отпустите меня домой.

Аида Евгеньевна снисходительно улыбнулась. Тони на практике узнала, что сила слова на самом деле не действует на других аватаров. Огонек за головой женщины сделал кульбит, словно насмехаясь над действиями глупого ребенка.

— Я так понимаю, это твой ответ? — Женщина встала из-за стола и сделала несколько шагов к все еще сидящей девушке. Тони испуганно замерла, коленки дрожали и сбежать она бы просто не смогла. Давление, что она ощутила даже не давал вдохнуть полной грудью. Страшно.

— Н-нет, я просто хотела проверить. В этом же нет ничего страшного?

«Почему я спрашиваю? Это из-за того, что она старше? А еще Аида Евгеньевна говорила, что она сильная. Меня просто размажет по стенке. Интересно, кто ее Бог? Что за мысли в голову лезут. Есть ли у меня в принципе шанс выйти отсюда живой? Но этот элемент запугивания хорош. Она четко показала, что избавится от меня если я откажусь. Удастся ли выжить, если я соглашусь с ее условиями?».

— Вы собирались убить меня если я откажусь? Вам же не нужен живой соперник, верно? — Тони сжала руки в кулак, контролируя свой голос, пытаясь не выдать своей паники.

— Правильно думаешь, Тони, только вот правда в том… — Даже такой человек, который игнорирует интуицию и внутренний голос, насторожился. — Что… — Все волоски на коже встали дыбом, хотя холода в помещении не было. — Я бы… — Тони принялась собрать песок с кожи на кончиках пальцев для создания щита. — Убила тебя при любом исходе.

Тони выставила щит, но звонкая пощечина, укрепленная электричеством, прошла сквозь защиту и повалила ее на пол. С грохотом девушка упала и схватилась за щеку и живот, сворачиваясь в клубочек, старясь защитить жизненно важные органы. Импульс тока прошелся по всей голове и заструился к ногам. Тони взвыла и выгнулась в спине, пронзительно крича от той силы, с которой ток сжигал ее органы. Регенерация работала медленнее обычного, ведь удар был нанесен другим аватаром, поэтому Тони пыталась выжить на одной силе воли, просто перетерпеть боль.

— Я тоже кое-что проверила. Видимо аватары намного крепче обычных людей и прямое попадание молнией могут пережить. — Аида, сжимая в руке настоящую, искрящуюся молнию, как древнегреческий Бог Зевс, пнула судорожно дергающееся в конвульсиях тело и переступила через него, нависая над девушкой, которая пыталась дышать. Ее глаза запеклись от крови лопнувших сосудов от взрыва в организме. Слепой взгляд. Как котенок. Аида закинула молнию на плечо как какую-то палку и поставила ногу на грудь девушки, фиксируя.

— Значит, у тебя сила песка. Довольно забавно как твоя же сила делает тебе больно. Песок от удара молнией превратился в стекло, протыкая тело. Жалкое зрелище.

Жалкое зрелище.

Жалкое зрелище.

Жалкое зрелище.

Два слова набатом били по голове. Слезы текли из глаз причиняя еще больше боли. Регенерация работала на всю, но просто не справлялась со всем, что на нее навалилась. Тони казалось, что она умирает. Умирает, так и не успев ничего сделать, ничего не достигнув и даже не попытавшись побороться. Жалкая, ничтожная.

Душу затопила боль и обида. Разве она такого заслужила? Почему все должно закончиться именно так?

«…умри не как собака, а хоть с каплей чести.»

Это были слова ее Бога. Интересно, если бы он был рядом, хоть что-нибудь бы изменилось? смогла ли она что-то сделать? Скорее всего, Сет бы просто не дал ей и шанса отправиться с тем человеком на встречу с другим аватаром. Сейчас он бы назвал ее тупым ничтожеством и был бы совершенно прав.

«…умри не как собака, а хоть с каплей чести.»

У неё есть шанс побороться за свою жизнь?

Тони не видит, но чувствует, что в кабинете разбросаны частички песка, а на столе стоят песочные часы. Аида Евгеньевна продолжает упиваться своей легкой победой, что-то рассказывая о мечте, о славе, что ждет ее впереди.

Тони тянет к себе песчинки, даже не полноценные струйки, которые можно легко заметить, а размером с пыль. Она даже не особо понимает, что хочет сделать, почему и для чего, но наставление Бога, который пытался верить в неё, плотно засели в голове. Она может больше. Она не умрет, просто принимая свою смерть, она будет бороться за свою жизнь до конца.

Она умрет с честью.

Конвульсии прекратились. Тони затылком чувствует, как сильна энергия молнии над ней, но и ее песок собран. Все, что она смогла собрать.

Тони распахивает мутные глаза, выбрасывает руку вперед вместе с песочной стрелой и с болью смотрит как приближается к ее голове молния. Все происходило словно в замедленной съемке. Вот к ней летит молния, вот Аида Евгеньевна дергается, вот Тони чуть поворачивает голову и молния растворяется в плитке, вот женщина харкает на девушку кровью и опускается еще ниже. Тони пискнула и закрыла глаза, отворачивает голову в бок и пытается убрать руку, но пальцы что-то сжимают. Открывать глаза страшно. тело женщины полностью упало на рыдающую Тони.

— Ч-черт… — Аида тихо шепчет девушке на ухо последние слова и затихает.

Тони боится открывать глаза, чувствуя, как руку и тело заливает что-то теплое. Ужас, что охватил разум воет, подбрасывает картинки одна страшнее другой. Осознание произошедшего ожидает в сторонке, готовясь к моменту, когда его примут. Тони поняла, что произошло, но признаться себе в том, что только что она убила человека, просто невозможно.

Боль уходила медленно, рука словно приклеенная сжимала песочный кинжал, а чужое тело давило, не давая нормально дышать. Паника и ужас накатывали с такой силой, что в какой-то момент Тони начала задыхаться. Воздуха катастрофически не хватало. Паническая атака пришла совершенно невовремя.

— Твою мать! — Далекий голос, такой знакомый и долгожданный, голос ее Бога, что оставил ее, почему-то вернулся. — Только попробуй помереть после такого!

Тони только громче ревет. Она хочет домой. Подальше от этого кошмара.