На вид пустой и холодный космос на самом деле проживал свою активную жизнь: бесчисленные звезды перемещались от одного созвездия к другому, вдали мелькали далекие галактики, чужие светила сияли так ярко, что многие дома ставили себе непроницаемые стены. Никто не боялся, что жители других планет смогут найти их, ведь что звезды, что Боги жили в другом, не трехмерном измерении. Дома созвездий не были видны снаружи, спрятанные от чужого взора, и проникнуть в них можно было из одной точки или по специальному приглашению.

У Сириуса оно было. И дом Мафусаила он знал так же хорошо, как и свой собственный. Старик любил видеть все, что происходило вокруг, поэтому заграждающих стен от внешнего мира у него не было — только прозрачный защитный экран. По несуществующим стенами и потолку разрастались огромные голубые кристаллы, что помогали видеть старику и дополнительно ориентироваться в пространстве. Даже межкомнатные перегородки сливались с окружением, медленно мерцая космической синевой.

Человеку такое обустройство придется не по душе. Нет ни стен, ни потолка, ни пола. Мягкие кресла, столик, книжные шкафы со свитками и бесчисленными дневниками словно витали в воздухе. Так мало того, что нет видимой границы, так еще и звезды перемещались по космосу, будто под ногами твердая земля. У человека бы сразу заболела голова.

Сейчас Мафусаил и Везен сидели за столом, попивая самый обыкновенный чай из «Звездных кусков стекла», и наблюдали, как взволнованный Сириус метался от одного края комнаты к другому. На черной тахте на краю самого большого кристалла лежала Адара и мучительно спала, дергаясь от жара, которое жгло ее естество. Из края мерцающей стены то и дело появлялись головы других звездочек, что жили в доме Мафусаила. Мимо мелькали чужие хвосты, ушки, крылья… кто-то даже успел оглушительно чихнуть, а другие одновременно зашикали на нарушителя. Мафусаил не обращал внимание на детей и подростков. Он даже не особо обращал внимание на Сириуса. Старик просто пил чай.

— Что будем делать? — Везен хлюпнул. Чай был со вкусом крепкого успокоительного. Теперь понятно, отчего Мафусаил такой спокойный.

— Что делать, что делать… То, что и планировали, — хвост Сириуса бешено задергался.

— Что-то не похоже, что все идет так, как мы и планировали, — ах, чай был действительно хорош. Везен посмотрел на свою кожу и увидел, что серебряная чешуя начала переливаться всеми цветами. Действительно слишком хорош.

— Да потому что!.. — Сириус дернулся, цокнул и присел на край тахты, проверяя состояние сестры. — Я хотел сделать все по-другому. Думал подставиться, чтобы Адара переняла мой бизнес, но… куда она лезет, ерг. Еще и Ярило появилась. Все должно было совершиться не так. Не в процессе игры, когда все Боги собраны в одном месте, а несколько позже.

Сириус уперся руками на свой хвост и принялся совершать дыхательную технику, чтобы успокоиться. Мафусаил создал из ладони несколько светящихся шариков, которые подняли третью кружку и переправили ее к Сириусу. Змей за глоток ее осушил, и шарики вернули пустой предмет на место. Сириус завис.

— Везен, значит, вы теперь самая главная мишень для Богов. У вас есть план? — Старик поднял уставший взгляд на маленькую, покрытую чешуей звезду в ожидании ответа.

Везен потянул руку к ремню (сделанному из собственной кожи) на талии и снял с него два кинжала, кладя на хрустальный столик. Мафусаил сложным взглядом осмотрел его и уставился на Сириуса.

— Мы будем идти напролом, — Везен потянулся к миске на столе. У старика всегда были самые вкусные печеньки. — Оружие у нас есть.

— Где вы его достали? Разве Пески Неизбежного подпускают к себе хоть кого-нибудь? Их невозможно найти, невозможно откопать, но еще сложнее с ними договориться. Они всегда движутся. Вместе со временем, меняя месторасположение, и просят что-то взамен. Как?

Везен потер покрытую чешуей голову и неловко отвел взгляд.

— На Границе. Я случайно нашел их на Границе, поговорил, рассказал о нашей цели и Пески Неизбежного сами дали мне лезвия. Пять штук. Два у меня, три у Сириуса. Я думаю, что мы справимся.

— Глупцы! — Мафусаил топнул ногой, от чего кристаллы завибрировали, создавая песню. — Нельзя недооценивать врагов, тем более Богов! Дадите слабину и Они вас уничтожат. То, что вы убили парочку из Них, еще не дает вам право расслабляться.

— Мафусаил, вы же знаете, отчего именно Пески Неизбежного настолько вызывают в нас трепет? Знаете, почему их невозможно найти и информации о них с каждой тысячей лет все меньше и меньше? — Сириус вернулся к столу, за которым сидели его собеседники. Он сел на собственные кольца и сложил одну пару рук на груди. — Потому что нынешнее поколение Богов специально уничтожает всю информацию о них. Пески Неизбежного — это то, что может починить наш мир, вернуть все на исходный путь. Они игнорируют все хитрости, защиту, проклятия и благословения. Пески Неизбежного просты в своей сути, но от этого не менее благовейны. Если существо должно быть мертво — Пески Неизбежного их убьют. Если на существе не должно чего-то быть, например, проклятия, то его можно срезать. Пески Неизбежного — это клинок, который может убрать гниль с раненой плоти. Именно поэтому это оружие идеально для наших Богов.

— Это суть нашего мира. Если у нас есть судьба, то будет метод, который будет карать тех, кто пытается от нее уйти, — Мафусаил кивает своим размышлениям и наливаем им троим добавки. — Но значит ли это, что, когда вы перейдете границу, это оружие будет бесполезным?

— Только в тех мирах, где судьба — пустой звук, — Сириус нервно цепляется за одну из чешуек на хвосте и отпускает. Тревожится.

— Хотел бы я в таком побывать, — Везен закатывает глаза, чувствуя нарастающее любопытство. — Реальность, где ты сам творишь свою судьбу.

— Судьба — не всегда плохо. Предрешенный путь облегчает решение множества задач, — Мафусаил неодобрительно качает головой на слова «молодежи». Змеи молчаливо не соглашаются. — Но если вы отправитесь в настолько дальнюю и долгую дорогу, то можете пострадать и разделиться. Я подарю вам кое-что, что поможет в случае потери найти друг друга, — старик встал и поковылял к выходу, от чего подслушивающие звездочки с шумом разбежались по комнатам. Вскоре Мафусаил вернулся, неся в руках небольшую коробочку. — Дайте мне свои руки.

Везен и Сириус протянули старику руки. Старая звезда подставил под них две пиалы, и братья приготовились. Мелькнуло в свете далеких звезд лезвие, серебристые капли крови полились вниз, заполняя сосуды. Змеи молчали, наблюдая и впитывая в себя информацию, знания, что сейчас видели. Мафусаил творил магию слишком редко, чтобы прерывать и расспрашивать его о действиях — лучше впитать все до единого движения и расспросить после, если старик позволит.

— Что произошло? — на тахте проснулась Адара. Она с трудом поднялась и расширившимися глазами посмотрела на творившийся ритуал перед тремя звездами. — Что вы делаете? Яр говорила, что нам нельзя использовать магию, потому что это опасно для мира! Немедленно прекратит…

В комнату залетела одна из звездочек и навалилась на Адару, фиксируя ее конечности пушистыми хвостами и затыкая рот рукой, чтобы та не встревала в ритуал. Этамин. Эта звезда была на данный момент сильнейшей под началом Мафусаила и готовилась перенять его пост, когда он уйдет на покой, дабы отдать себя миру. Ее мягкое лицо обманывало всех, заставляя думать, что звезда наивна и глупа, но Этамин не даром носила титул главы дома Дракона и воспитала двух сильнейших братьев, что держат в руках весь метеоритный поток. Десять хвостов искрились от переполняющей ее энергии, длинные усы топорщились в разные стороны, и маленькая Адара была ей не соперницей и даже не закуской. Беленькие змейки безуспешно пытались прокусить ярко-рыжую стальную шерсть, только обламывая себе зубы.

Адара беспомощно хмыкнула, стоило Этамин угрожающе зарычать ей в лицо, и затихла.

А Мафусаил читал особые заклинания друг за другом, создавая в пиалах из крови двух связанных существ тонкие нити. Кровь переставала литься, обращаясь в искрящиеся волокна, что выглядывали из их рук. Сириус завороженно наблюдал за своей кровью и вздрогнул, слоило Мафусаилу взять этот запутанный клубок, начиная сплетать их в единую нить.

— Так вы сможете найти друг друга, даже разделенные реальностями и временем. Миров слишком много, чтобы надеяться на удачу. Так у вас будет хоть какая-то гарантия. Небольшая, но все же. Не бросайте друг друга. Идите по выбранному вами пути до конца. И никогда не отрекайтесь друг от друга. Кроме друг друга, у вас никого нет и не будет.

Мафусаил закончил переплетать нити и Сириус любопытно провел пальцами по торчащей из руки нити. Везен рядом вздрогнул. Та искрилась блеском звезд, что текла по их венам, сияла, словно сверхновая, и связывала его с Везеном неразрывным союзом, позволяя узнать его состояние, физическое и душевное, и примерное месторасположение. Сириус поглаживал нить и видел, как его непривыкшего младшего потряхивает от новых ощущений.

— Это ценный дар. Спасибо, — сухим голосом произнес Сириус, видя, как нить растворяется и исчезает, оставляя только едва видимый след на их руках.

— Обращайтесь, — старик прикрыл глаза и устало откинулся на кресло, перебирая собственные пальцы. — Этамин, отпускай ее, пусть уже поговорят и выяснят отношения между собой.

Лиса раскрутила хвосты от конечностей звездочки и отпрыгнула в сторону, поближе к Сириусу и Мафусаилу. Адара присела, словно загнанный зверь, выгнула спину и зашипела, опасаясь каждого, кто находился в этом помещении.

— Даже ты так себя не вел, Сириус, — Этамин фыркнула и соединила все хвосты в один, отворачиваясь от маленькой змейки. — Я могу идти?

Мафусаил кивнул, и молодая госпожа отправилась вон, разгоняя вернувшихся звездочек, что пытались собрать слухи. Этамин вскоре выполнила свою работу, и космическая тишина накрыла их с головой. Везен тихо пил чай, с жалостью смотря на сестру, что из-за бреши теряла столько энергии, что сама ее сущность начала истощаться и редеть, выпуская наружу первобытный свет.

Сириус подполз к сестре и немного выпустил свою сущность, подавляя сестру своей энергией. Змейки на ее голове скрутились в большой узел, а растущая из позвоночника обвилась вокруг талии, боязливо трясясь. Весь облик Адары терял свой блеск и с ужасающей скоростью темнел. По комнате распространялся холод. Сириус сократил последний метр стремительно и прислонил свои губы ко лбу умирающей звездочки. Энергия сильнейшей звезды их реальности принялась втекать внутрь и тоненько сплетать ту брешь, что осталась после Ярило. Это как если бы пластырем пытаться закрыть пробоину в тонущем судне. Но нити энергии были крепкими, а Сириус достаточно могущественным, чтобы сестра прожила еще какое-то время.

Адара беспомощно застонала от боли и жгучие слезы потекли по ее лицу. Разум медленно возвращался, сущность наполнялась энергией Сириуса.

— Ты убил ее, — тихий голос Адары едва был слышен. Шепот, граничащий с отчаянием. — Она мертва… Я больше ее не чувствую… Ненавижу тебя… — слезы полились по светлому лицу звезды. Девушка оплакивала свою сердечную подругу, свернувшись на тахте и обхватывая голову руками.

Сириус сидел рядом. Его лицо выражало сложные эмоции, не зная, как повести себя в данной ситуации. Попытаться успокоить сестру? Или накричать, что все кончено и ей нужно отпустить Ярило? Звезда протянул руку к белым змейкам, все же желая успокоить Адару, но в последний момент пальцы сжались в кулак и Сириус отступил. Везен рядом одобряюще кивнул и, тяжело вздохнув, добрался до конфеток.

Везен, Мирцам и Алудра (младшие братья и сестра Сириуса) всегда относились к старшему брату с большим уважением и любовью, зная, хоть тот и пытался скрыть, что он для них делает. Они всегда замечали старания Сириуса, подбадривали его и отдавали все, что у них было, чтобы брат хоть немного отдыхал. Они трое держались вместе, создавая опору для Сириуса. Адара… непонятно почему, но младшая сестра часто закрывала на все глаза, делая вид, что ничего не видит, ничего не слышит и не чувствует. Она принимала доброе отношение Сириуса к себе как должное, словно не видела, как другие дома обращаются со своим младшим. Наивная дура. И так думали все они.

— Пойдем, — Везен кладет руку на плечо Сириуса, зовя на выход.

Они уходят, оставляя рыдающую звезду в одиночестве. Они идут медленно, предаваясь собственным мыслям, не спеша, поглаживая по головам бросающихся в ноги маленьких звездочек. Сириус улыбается детям, передает им небольшие дозы энергии, и они идут дальше, пока не встречают Этамин.

Ярко-рыжая звезда полыхает недовольством, нервно дергает огромным хвостом и движением плеча зовет за собой, в библиотеку, где они продолжат разговор.

— Что ты собираешься делать с Адарой? — Этамин поворачивает лисьи уши назад, открывая недочитанную книгу и смотря на Сириуса поверх нее.

— Думаю… — Сириус сжимает губы в тонкую полосу и выдыхает холодный воздух. — Возьми Адару под свое начало. Я думаю, что это единственный способ сохранить ей жизнь.

Этамин кивает, переворачивает страницу и начинает разворачивать эту мысль.

— Боги, если доберутся до нее, убьют сразу же, а если бросить ее, то она затухнет быстрее, чем родятся новые Боги. Никто из твоих младших не захочет брать Адуру под опеку. — Везен криво улыбается. — Вот и получается, что это место — единственный вариант. Здесь она хотя бы сможет регулярно пополнять свою энергию, а там, лет через тысяч пять, вдруг сможет совсем избавиться от протеков, — Этамин усмехается, и Сириус осознает простую вещь — если Адара не возьмет свой характер в стальные тиски, то другие звезды разорвут ее на куски.

— Именно. Я не могу вечно быть их сиделкой. Пора им самим отвечать за свои поступки. Возьмешь?

— Только потому, что ты просишь, милашка, — Этамин встает и крепко обнимает Сириуса. Звезда чуть опускается и нежно обнимает звездочку всеми шестью руками. — Нам всем будет тебя не хватать. Возвращайся сразу, как закончишь все свои дела, хорошо?

Сириус кивает и так же, как и остальных, целует ее в лоб. Этамин смеется, утирает невольно выступившие слезы и только сильнее зарывается в крепкие объятия. Этот змей сделал очень многое для них всех. Каждый из них обязан ему. Кто-то чем-то мелким, незначительным, а кто-то, как и Этамин, — жизнью.

***

Хаос охватывал Богов. Хаос охватывал Землю.

Алекс, которая наконец-то разобралась в себе и поняла, кем именно является, летела в самолете бизнес-класса в Иерусалим. Нет, не помолиться Богам (пусть они катятся к черту!), а потому что чувствовала, что оттуда ей будет легче добраться до остальных аватаров. Оо как-то говорил, что, когда их останется мало, они будут чувствовать месторасположение других аватаров, чтобы поскорее закончить игру. Видимо, людей действительно осталось невероятно мало.

Алекс-Клэр. Или все же Клэр-Алекс? Женщина летела и тяжело смотрела на мелькающие внизу города. Ей пришлось осознать простую вещь, что она в полной мере не является никем из них. И хотя она ощущает себя больше Алекс, но отрицать свою жизнь как Клэр не может. Эти тридцать шесть лет жизни не прошли мимо, а впитались, переработались и усвоились в сознании Алекс.

«Я — Алекс. Моя жизнь — Клэр. Мы теперь один человек, но я должна осознать себя как одного человека, чтобы не сойти с ума».

Женщина тяжело вздохнула и подперла рукой щеку, размышляя, как ее отец и мать сейчас хоронят ее тело и как переживают ее побег ее муж и дети. Она вернется, обязательно вернется, просто потому что ей есть куда возвращаться. Выживет, уничтожит всех Богов и станет самой счастливой женщиной на Земле!

— Так, крошка, — Оо появляется рядом, зачесывает голубые локоны назад и с размаху откидывается назад на кресле. Он закидывает ноги на столик и нервно осматривается. — Я ненадолго. Объясню суть. Больше ты Меня не увидишь. Только на один миг один раз в день и то только потому, что так устроены правила. Дальше вы, аватары, разбираетесь между собой как-то сами. У Нас появились дела поважнее, чем неотрывно следовать за вами и подтирать вам задницы. Чао, детка, — Оо превращается в туман и исчезает в переливающемся огоньке слева от головы Алекс-Клэр.

Женщина никак не отреагировала на слова Бога. Она даже не повернулась к нему, не вздохнула и не фыркнула. Как она летела, смотря на мелькающие города внизу, так и продолжила.

«Меньше контакта с этим ублюдком — намного лучше для меня».

***

Всех аватаров, кто выжил, конечно, проинформировали свои Боги, но Хаою Чана и Илию навестил Разиэль и кратко рассказал о гибели их Богов, что они теперь сами по себе и должны как-то закончить игру, чтобы остаться в победителях и получить свое абсолютное желание. И если Илия не особо что-то поняла, кроме того, что Яр оставила ее так же, как и сестренка Лили, то Хаою Чан был в восторге. Вся божественная сила, что Эхекатль поделилась с ним, теперь в полном его распоряжении.

Мужчина, что был поглощен идеей всемирного господства своей Родины, наделенный силой, реальной властью и поддержкой людей и не ограниченный моральным устоем, внушал опасность. Другие аватары не лезли во власть, а значит, человека, кто мог бы составить ему конкуренцию, — не существовало. Заручившись неоспоримой, преданной поддержкой России, Европы и Индии, Хаою Чан отправил самое страшное оружие в мире в сторону Америки. Массовый ответный удар был сто процентов сбит Китаем в Тихом океане, а со стороны Атлантического — Великобританией, Францией и Россией.

Ядерный удар стер с карты Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Чикаго и остальные города Соединенных Штатов Америки. Разом погибло около двухсот миллионов человек. Выжившие люди умирали в течение недели от страшнейших последствий радиации. Канада и Мексика максимально быстро эвакуировали людей и пытались защититься от распространяющейся радиации. В точки бомбардировки были направлены тысячи специалистов, чтобы поставить новый безопасный конфайнмент, дабы те не пропускали наружу излучения. Погибли тысячи людей. Многие заживо сгорали. Трагедия накрыла души миллионов жителей планеты. Не было ни единого человека, кто бы не осуждал действия Китая. Кроме самих китайцев.

— Мы — великая нация! Никто не смеет относиться к нам с пренебрежением! Мы отомстили за Тайвань! Мы отомстили за опиум! Мы отомстили за нашу экономику! Мы отомстили за…

Вещания Хаою Чана с трибуны не прекращались уже сорок минут. Этот великий генерал страны восходящего солнца припоминал события, которые пытались разрушить их великий Китай не только со стороны Америки, но и других стран. Он вспоминал абсолютно все грехи Америки не только по отношению к великому Китаю, но и к Японии, и к Кореи, что уже входили в состав Великой Китайской Империи!

Великий парад маршировал по главной площади страны. Генеральный секретарь Великой Китайской Империи награждал Хаою Чана высшей заслугой их новой страны — Орден героя.

— Генерал, почему вы это сделали?

«Потому что могу», — страшный ответ никогда не слетит с его проклятых губ.

— Чтобы остальные наши обидчики в следующий раз сотню раз подумали, прежде чем нападать на нас! Мы уничтожим всех, кто посмеет напасть на нас!

Новостные строки затопили все странички в местном интернете и газетах о деятельности ВКИ, не упоминая о чудовищных потерях на соседнем континенте. О тех мучительных смертях и жизнях, что в данный момент, словно пожар, распространялись по бывшей территории Америки. Сегодня Китай восхвалял свою победу. Сегодня Хаою Чан в своем кабинете распивал самое дорогое вино в мире и праздновал исполнение своей мечты.

— Генерал, ваш приказ выполнен, — офицер отдал честь и встал по струнке, ожидая слов своего кумира. И кумира всего китайского населения.

— Завози, — Хаою Чан поставил бокал на подоконник и развернулся ко входу, чтобы увидеть, как в кабинет ввозят человека на коляске. Ее глаза были завязаны черной лентой, а рот заклеен скотчем, руки привязаны к подлокотнику, как и ноги к стойкам для упора в пол. Светлые прямые волосы были страшно растрепаны и неровно обстрижены. Овальной формы лицо, аккуратный, смотрящий вверх носик и тонкая шея. Больничная рубашка слегка грязная, открывающая вид на выпирающие ключицы и ровные плечи. Даже без глаз, несомненно, больших и голубых, Хаою знал, что перед ним сидит чистокровная европейка.

Девушка была обездвижена и не подавала признаков жизни и Хао Чан действительно бы поверил, если бы не насыщенный синий огонек, кружащийся вокруг ее головы. Мужчина поднял со стола планшет, который ему принесли десятью минутами ранее, и вчитался в информацию, которую его ученые пытались достать из организма аватара. Выходило… совершенно ничего. Абсолютно среднестатистический человек. Не было изменений в геноме, мышцы развиты совершенно так же, как у обычного человека, и даже психологические тесты показывали результаты, что и студент-отличник государственного института.

«Значит, вывести и развить сверх-ген не получится».

Мужчина перелистнул страницу и погрузился в изучение данных, краем глаза поглядывая на сидящую девушку. Ему не удалось выяснить, чем именно управляет этот аватар, а он потому оставался настороже, создавая в комнате несколько воздушных лезвий, что могли бы моментально метнуться к девушке и отделить ее голову от шеи. Он приказал ее не только изучить, но и пытать, чтобы воля человека сломалась и от нее осталась только послушная оболочка. Хаою не надеялся сделать из нее безропотного солдата, опасаясь своей смерти, поэтому готовился убить аватара здесь и сейчас.

— Я уверен, что ты слышишь меня и понимаешь, поэтому я хочу сказать всего одну вещь. Не держи зла. Ты просто должна умереть.

В следующую секунду произошло сразу несколько событий.

Скотч со рта слетел, обнажая тонкие, но яркие губы, готовые произнести три спасительных слова.

Ветряные лезвия пришли в движение.

— Ты обожаешь меня, — лезвия остановились за миллиметр от шеи, обдавая ее холодным воздухом. – Твоя ненависть к Родине колоссальна и не поддается описанию. Меня же ты бережешь больше своей жизни.

Хаою Чан с силой сжал кулак, от чего по нему потекла кровь. Он пытался бороться, ведь его верность стране и собственным принципам была абсолютна, но воля девушки была непоколебима. Спустя десять секунд Хаою Чан стоял перед девушкой на коленях и в ужасе смотрел на свои руки. Он срывал с себя медали, разорвал мундир и облил его крепким вином. Вспышка зажигалки — и в центре комнаты загорелся костер. Хаою открыл окно и кинул в огонь портрет генерального секретаря и бешено заметался по комнате.

— Любовь моя, прости, я сейчас же освобожу тебя. Моя жизнь, моя страсть…

Руки девушки освободились, ноги уверенно встали на паркет, она сама сняла с лица черную повязку, открывая миру бесчувственные глаза, отражающие весь холод южного полюса. За все время этого представления она не дернулась, не испугалась, даже не допустила мысли, что ее смертельный план не удастся. Холодный расчет, где не было места чувствам.

— Мы уберемся из этой отвратительной страны и заживем. Далеко-далеко, я все сделаю ради тебя! Все, что только пожелаешь!

— Отдай мне свое сердце, — голос, словно тысячи лезвий разрезали душу старого генерала. Он пополз к девушке на коленях, хватая ее за руки и молящим взглядом заглядывал в ее устрашающее море. Вокруг них быстро распространялся огонь.

— Но, душа моя, я не смогу жить без тебя так же, как не смогу и без сердца. А я жажду провести с тобой вечность.

— Ты недостаточно влюблен в меня? Разве ты не любишь меня больше своей жизни? Любишь так же, как любил свою Родину. Любишь так же, как мечтал стать героем?

— Люблю! Люблю! — мужчина встал на ноги и приготовился вырвать себе сердце. Он занес руку, но боялся совершить последний рывок.

— Ты не боишься боли. Ты не боишься смерти.

Хаою Чан выпрямил плечи, успокоился и, смотря в глаза стоящей перед ним девушке, одним движением обнажил себе грудь. Через миг в его руке отбивало последний удар еще теплое сердце.

— Я… люблю…

Генерал Великой Китайской Империи пал от руки другого аватара и сгорел в собственном кабинете. От тела не осталось даже костей.

Девушка выходит из комнаты и гладит любопытного офицера по лицу. Парень откровенно течет от прикосновения девушки, в которую влюблен больше жизни, и чуть ли не поскуливает от восторга, что объект его вожделения касается его. Девушка целует его в лоб и произносит:

— Если бы не ты, ничего не получилось бы, — офицер поскуливает от счастья. — Твое любопытство дало мне возможность в нужный момент освободиться и пленить того плохого человека.

— Да-да-да… госпожа! Что еще я могу для вас сделать?

Девушка наклоняется и касается своими губами его красного уха.

— Иди к президенту и убей его, а после убей и себя, — сила слова отдает приказ.

— Я все сделаю! Так точно!

Офицер убегает. Девушка медленно направляется к выходу. Ей нечего бежать. Спешка только приводит к ошибкам. Она сделала все, что хотела. Убила самого опасного аватара, который предоставлял огромную угрозу, имея силу и власть. Сейчас же стоило переодеться и отправиться на следующие поиски аватаров. Их осталось уже немного.

В таком деле нет места чувствам.