— С вами Елена Заря, и я рассказываю только свежие новости.

Женщина, что уже много лет освещала все самые яркие события этого мира, выглядела смертельно уставшей. Ни один тональник и консилер не могли скрыть огромные черные круги под глазами. Бедная женщина за эти полгода сумасшедших известий осунулась, похудела и словно постарела лет на десять.

— Начнем с самого главного, а именно с нашей страны. Подведем итог недели: нелогичный союз с Великой Китайской Империей привел к тому, что на улицах начались митинги. Сотни и тысячи недовольных во всех городах страны привели к тому, что сегодня нынешнее Правительство сложило свои полномочия, а Президент объявил об отставке.

Многие видели неофициальные новости с различных каналов. Конечно, их пытались удалить, но интернет помнит все. Теперь и люди помнят, как их Президент оповещал всех о своем уходе с поста, а за кадром, с другого ракурса, стоят до зуб вооруженные военные с автоматами.

— Уже сегодня будет объявлен новый Президент и пройдена инаугурация, — Елена Заря перелистнула страницы и продолжила. — Америка была стерта с лица Земли шестистами сорока тремя ядерными боеголовками позавчера вечером ровно в двадцать два ноль-ноль по московскому времени. В Америке был рабочий день. Погибло более двухсот миллионов людей. Объявляю минуту молчания.

Влажные глаза ведущей исчезли и на экране появились часы, что громко отсчитывали минуту. В кафе Новороссийска, где и был прямой эфир, стояла мертвая тишина.

В самом дальнем углу сидела Тони и тяжело дышала, то и дело одергивая рукава длинной ветровки и дергаясь от этого. Девушка немного изменилась. Черные волосы теперь были длиной до плеч, а пушистая челка обновлена, открывая миру такие же черные уставшие глаза. Раньше ее лицо можно было назвать миловидным и детским, но за время игры она сильно выросла. Пусть благодаря силам Бога ей были не страшны морщины и сильные изменения, но, смотря на нее сейчас, создавалось ощущение, что перед тобой сидит взрослый человек, многое повидавший.

Действительно.

Ужасающе многое.

Тони не считала себя сильным аватаром, но она из раза в раз выживала. Даже пару дней назад смогла собрать себя по кусочкам, выблевывать литры крови и кишки, орать от боли, но выбраться из той злополучной норы и добраться до города, где после того, как дошла до магазина одежды и попыталась в примерочной укутаться в джинсы и свитер, поняла, каковы ее последствия возвращения в мир живых.

Ей было больно, когда ее тела что-то касалось.

Наверное, до этого момента она все еще была в шоке, но сейчас, надевая новую одежду, место соприкосновения жутко кололось, а стоило усилить давление, как все менялось тянущей болью, словно к плоти прислонили раскаленное железо. Тони вышвырнула стул и одежду из примерочной и уселась спиной к зеркалу, обнимая колени. Спину жгло. Руки и колени жгло. Пятки словно стояли на углях. Лоб словно резали ножом.

Она не могла нормально касаться даже сама себя. Даже текущие слезы щипали щеки. Работники боялись подходить к примерочной, опасаясь отчаянного крика.

— Чего буянишь, человечишка? — Сет появился, как обычно, неожиданно, но был вынужден выйти за пределы кабинки, так как новая истерика чуть не захлестнула его аватара. Он не был удивлен, что у девушки появилась травма на свое оголенное тело.

— Мне больно! Какого черта мне больно касаться себя? Почему даже ощущение одежды приносит мне такую боль?

Сет достал трубку и закурил в попытках успокоиться.

— Ну, могу сказать, что это… херовый вариант, — нервный смех вырвался с его губ вместе с дымом. — Была история, когда аватар лишался какого-то чувства, эмпатии там, больше не мог чувствовать страх или любовь. Кто-то лишался зрения или слуха. Некоторые памяти. Самая большая трагедия произошла, когда аватар лишился осязания. Казалось бы, такая мелочь, а сошел с ума и умер он достаточно быстро.

— А мне-то что теперь делать? Что мне теперь делать?

Истерика продолжалась еще минут десять, пока Тони с красным лицом и такими же глазами не высунула руку и потребовала силой слова принести ей какую-нибудь безразмерную футболку и широкие джинсы. Девушка вышла, скованная новыми неприятными ощущениями, но все же взяла еще огромную ветровку и легкие кеды.

— Раньше было проще. Раньше, когда ты или кто-то другой делал мне больно, я могла это пережить, просто потому что знала, что потом боль уйдет! А сейчас… — Тони глубоко и быстро задышала. — Эта перманентная боль сведет меня с ума, — Тони коснулась глаз, стирая с них слезы, и дернулась, чуть не потеряв равновесие от того, что споткнулась о собственную ногу.

— Или ты привыкнешь, — Сет пожал плечами и посмотрел на небо, словно высматривая там остальных Богов.

— Не думаю, что к боли можно привыкнуть, — Тони поморщилась и зашла в парикмахерскую, желая состричь свои длинные волосы.

— Ты будешь удивлена, человечишка, к чему способна привыкнуть.

После стрижки, где Тони ни в какую не хотела прислоняться спиной к креслу и приказала девушке касаться ее головы по минимуму, они зашли в кафе, где и слушали новости.

Сет не был удивлен масштабам трагедии, ведь это были далеко не первые игры, где человечество доходило до полного своего уничтожения. Весь мир тогда был усыпан костями, а на них развернули битву последние аватары. Поэтому сейчас он просто любопытствовал, а Тони была слишком поглощена своей болью, чтобы в полной мере предаться отчаянию за других людей. Грусть, обида, сожаление присутствовали, но упиваться ими было просто некогда.

— А аватар может подвергнуться радиации? — Тони пила самый крепкий эспрессо, что у них был, и морщилась от вкуса.

— Нет, регенерация все излечит, — Сет краем глаза читал продолжение новостей, пока Тони заедала стресс круассанами.

— А сколько аватаров осталось?

— Семь, — Сет насыпал в кисэру новую травку и закурил, блаженно выдыхая новую порцию дыма. — Учитывая тебя.

— А ты можешь рассказать, кто где находится? По ощущениям, они все где-то на юге, кроме… — Тони нахмурилась и уже хотела было промассировать переносицу, но вовремя отдернула руку и положила ее на стол. — Кроме двух, наверное. Те где-то на… — девушка не могла точно определить столь близкое месторасположение и махнула рукой в ту сторону.

— Три, если быть точным. Та тройка сейчас в Краснодаре, а остальные в Иерусалиме. — Новости закончились и началась какая-то музыкальная программа. На этот раз сморщился уже Сет. Эта попса ему совершенно не нравилась.

— Я странно себя чувствую. Словно мне надо туда. Логикой я понимаю, что от аватаров нужно держаться подальше, но мне кажется, что меня туда тянет, — Тони сказала официанту, что уже оплатила, и оставила посуду на столике. Касаться ее лишний раз она не хотела.

— Вас осталось слишком мало, человечишка. Все же эта игра оказалась слишком кровожадной. Вы уменьшили свое количество ужасающе быстро, а всегда, когда игроков остается меньше десяти, вас будет тянуть друг к другу, чтобы игра закончилась быстрее. Езжай на юг. Помня карту, там как раз будет много песка. Но лучше не прям в Иерусалим, а…

— Куда-то рядом, — перебила Тони Сета, доставая телефон и ища города и аэропорты рядом с городом. — Самый лучший вариант, когда аватары сами между собой как-то разберутся и поубивают друг друга, ослабляя.

Сет кивнул. Девушка схватывала все на лету, но ему не нравилось ее душевное состояние. С другой стороны, не убивается и ладно, своих проблем было достаточно. Сет задумчиво провел по волосам, неспешно догоняя идущую в аэропорт девушку.

Он не должен был находиться здесь. Все Боги сейчас разрабатывают план по убийству Сириуса, и Бог Песка обязан находиться с ними, помогая, но… Бог вытряхнул старые травы и поджег новые. Как же его все это задолбало. Эти игры, эти Боги, эти звездочки. Он посмотрел на осунувшуюся спину своего аватара и раздраженно тцыкнул. Сет мог бросить ее здесь и уйти, мог кинуть часть своей силы, своего естества и пойти войной на Сириуса, но спрятанное чувство ответственности перед этим человеком разрушало все божественные планы. Он останется с ней, чтобы завершить игру.

Сет кладет руку на растрепанные черные волосы и двумя размашистыми движениями приглаживает их. Тони морщится, сжимает губы и тихо, под нос произносит:

— Больно…

— Я знаю, — Сет тыкает рукой в сторону, где находится аэропорт. — Нам туда. За пару часов долетим до какого-нибудь городишка, а там уже доберемся до пустыни.

— Я хочу в Амман. Он находится рядом с Сирийской пустыней и Иерусалим недалеко. Пусть аватары там сами как-то воюют между собой, а я проверю свои способности в пустыне, — Тони останавливается и неуверенно смотрит на значок самолета на дорожном знаке. — Не хочу на самолете. Никогда не летала и, если честно, как-то страшно.

Сет от такой новости аж дымом поперхнулся.

— Человечишка, ты сейчас серьезно? Ты теряла конечности, летала с крыш, прыгала, дралась с дикими животными и после все этого ты говоришь, что боишься летать на самолете? — честно сказать, Бог все же подумал о возвращении к другим, чтобы участвовать в осаде Сириуса. Тони помялась, неуверенно потянула руки к шее, но отдернула.

— Ну, как бы… там я сама все это делала, а здесь меня, на высоте пару тысяч километров, понесет кусок железа! — девушка захотела растереть плечи, но с трудом опустила их вдоль тела. — Да какого черта я раньше так часто себя касалась?!

— Ага, значит, машины и поезда тебя не волнуют? — Сет ехидно выгнул правую бровь.

— Это другое…

Девушка опустила голову и чуть быстрее пошла в сторону аэропорта. Сила слова, как всегда, все решила на стойке регистрации, но попотеть все же пришлось. Полета в Амман не было, поэтому пришлось убедить абсолютно все начальство, что этот самолет полетит в нужный ей город. И нет ничего странного в том, что самолет на семьдесят девять мест повезет всего лишь одного человека в место, куда даже не летает.

Тони повезло. Она оторвалась от земли быстрее, чем в аэропорт прибыл наряд полиции и кто-то попытался отменить рейс. Конечно, руководство даже отправило запрос на военные самолеты, чтобы сбить диверсанта, но в стране не было действующего руководства и опасная преступница успела пересечь границы, находясь в их зоне недосягаемости.

***

В жарком Краснодаре на улицах города было мало людей. Можно даже сказать, что людей и не было. Все ждали новостей по телевизору, кто же займет место Президента, желая инаугурацию и речь, чтобы понять, по какому пути пойдет их Родина.

Но это не относилось к двум людям, что уверенно шагали по улицам и высматривали странности. Двое мужчин, рядом с которыми кружились разноцветные огоньки. Дэвид Дамер и Коннор Готье выискивали аватара. Их привело сюда то самое чувство необходимости. В этом городе их ждал аватар.

Сумасшедший Дамер слегка шатался из стороны в сторону, напевая песню о Катрин. Его не волновало ничего. Ни уничтожение его Родины, ни отсутствующий глаз, ни опасность… Мужчина просто шел вперед. В отличие от него, Коннор испытывал тревогу и волновался о своей семье в Канаде. И либо она жива и находится в бункере, либо пострадала от радиации и умирает или уже умерла. Позвонить он не мог, так как семья жила в отрезе от города и существовала по старинке, выживая за счет благ природы.

Коннор бросил взгляд на вынужденного напарника и сильно сжал лук из сил Деваны в своей руке. Невидимые цепи натянулись, предупреждая даже мысль об убийстве Дамера. Готье скрипнул зубами и отошел под тень ряда домов, оставляя Дэвида главной мишенью в случае атаки. Охотник прищурил взгляд и принялся рассматривать следы, что оставляли после себя души людей, но разочарованно выдохнул. В городе, пусть даже таком не сильно заселенном, отследить человека, не зная о нем ничего, не представлялось возможным. Следовало вести себя тихо и не подставляться под случайные удары.

— Ты испытываешь сильный животный страх передо мной.

Из переулка послышался женский голос. Сердце Коннора забилось быстро-быстро, по ощущениям, перед ним стоял огромный дикий медведь и готовился напасть.

«Почему я это чувствую?»

Охотник медленно обернулся и увидел светловолосую девушку, что стояла с большим копьем в руках и выжидающе смотрела на него. Ее большие голубые глаза цвета арктических льдов словно сверлили в нем дыру, и чем больше мужчина смотрел, тем больший страх испытывал.

«Я не боюсь ее. Почему я безосновательно боюсь какую-то девку?»

Коннор Готье принялся бороться с этим чувством. Он уже стоял перед бешеным гризли и пережить ту встречу ему помогло только холодное спокойствие и его сила. Он боялся, но не позволил этому чувству захватить его с головой.

— Ты можешь манипулировать чувствами и эмоциями людей, — стоило Коннору произнести эти слова, как в его сторону полетело копье.

Мужчина увернулся, отпрыгнул от стены и забрался на крышу, отправляясь прочь от места встречи с другим аватаром. Он надеялся, что девушка не пойдет за ним, концентрируя внимание на Дамере, чтобы убить его, а мужчина уже добьет победителя. Он не мог отходить от своего контрактника дальше двухсот метров, поэтому скрылся в одном из зданий и принялся наблюдать за цепями, которые проявились на его запястьях. Он ждал, когда они исчезнут, обозначая смерть Дэвида.

Светловолосая девушка прищурила взгляд и сжала появившееся в ее руках копье, выйдя на улицу. Тишина. Второго аватара не было. Девушка покрепче перехватила копье и принялась высматривать людей или огоньки, но…

Звяк!

Из канализации с шумом выстрелили цепи. Они целились в ноги, чтобы ее сбить, а после связать, но девушка высоко подпрыгнула. С металлическим шумом с крыши здания полетели новые. Девушка в воздухе копьем отбила их, не позволяя им коснуться себя. И все было бы прекрасно, будь эти цепи как снаряд, но мужчина, стоявший на крыше, управлял ими, поэтому отбитые цепи вернулись к своей цели в попытке обернуться вокруг талии. Она продолжала отбиваться, но стоило ей коснуться обувью асфальта, как ее схватили и в несколько слоев сжали в жесткие тиски. Взгляд девушки даже не дрогнул. Сердце от паники не забилось быстрее. Она была спокойна как никогда.

Дамер спрыгнул рядом. Он подошел к девушке вплотную, принялся причитать, что Катрин убежала от него, бросила его. Как она вообще так могла? Сумасшедший говорил много, кидался из стороны в сторону, считая, что жертва под его полным контролем, а после взял нож и навис над девушкой.

— Картин, так дело не пойдет. Больше никаких контрактов. Ты из-за него лишила меня глаза. Пришло время вернуть должок, так не считаешь? Я дал тебе шанс сбежать, но только не сейчас. Пора умирать, Катрин.

— Ты любишь меня. Любишь больше жизни.

Вновь контроль эмоций. Манипуляция чужими чувствами. Привить любовь, привить страх, а может, вырезать боязнь смерти? Что-то убрать, а что-то добавить. Это и есть способность аватара Локи. Девушка считала, что любовь — сильнейшие чувство, которое защищало бы ее. Ведь если тебя любят, то холят и лелеят, берегут как зеницу ока, готовые ради тебя сделать что угодно. Даже отдать свою жизнь.

Это была ее ошибка.

Дэвид Дамер был сумасшедшим и именно из-за любви убил свою жену и ребенка.

— Люблю больше жизни, Катрин. Мы всегда будем вместе.

Нож расчертил ровную линию, оставляя толстую линию на правом глазу девушки, но одновременно с этим копье выстрелило из рук аватара, протыкая сумасшедшего насквозь. Тот болезненно обвис, выплюнул кровь прям девушке в лицо и замертво упал. Огонек над его головой потух.

Светловолосая вздохнула и выбралась из-под тела. Взмахом руки копье исчезло. Она жмурила пострадавший глаз и твердым шагом направилась к фонтану, желая промыть его и узнать степень поврежденности.

«Оказывается, это не самое надежное чувство. Странно. Я думала, что любовь спасет мне жизнь, но ошиблась. Необходимо пересмотреть свою стратегию. Или не стоит?»

Даже мысли этой девушки были холодны и расчетливы. Словно она ничего не чувствует. Словно в ее голове, ее действиях не осталось никаких эмоций. А может, это правда? Ни один человек не может не испугаться смерти. Не может настолько быстро и правильно реагировать в стрессовой ситуации. Если же может, то значит, этот человек не боится смерти.

Девушка окунает голову в фонтан и сразу же достает. Она проводит руками по лицу и ощупывает опухший глаз. Твердое под рукой глазное яблоко вызывало облегчение — целый. Просто останется шрам от ножа, не более.

Слышится свист.

Светловолосая отпрыгивает в сторону и на том месте стрела пробивает фонтан. Вода вытекает во все стороны. Коннор применяет все свои способности, обстреливая опасного аватара из Божественного лука. Девушка ловкими прыжками продолжает отскакивать от них, иногда копьем обивая их.

Коннор хмурится и пытается унять дрожь в руках. Чертов ужас мешает ему сконцентрироваться и нормально прицелиться. Ему страшно. Руки все время дрожат и соскакивают в последний момент с тетивы. Не будь его разум охвачен страхом, этот аватар был бы уже мертв.

Коннор сжимает зубы до скрипа и очищает разум. Страх есть страх. Он просто должен его пересилить. Как если бы перед ним стоял гризли на задних лапах и занес лапу с острыми когтями для последнего удара. Права на ошибку нет. Он видит, как светловолосая замахнулась копьем для того, чтобы кинуть в его сторону копье. Он увернется. А она нет. Стоит только унять дрожь в руках, спустить тетиву и все.

Коннор видит, словно в замедленной съемке, как копье оторвалось от рук светловолосой девушки и летит в его сторону. Это будет приятный обмен смертельными ударами. Вместе с выдохом стрела отправляется в свой последний путь. Мужчина роняет лук, что сразу исчезает, и на пределе возможностей аватара разворачивается, чтобы отбежать, спастись, вернуться домой и жить, но…

Время возвращает свой ход.

Его тело обвисло на древке копья и отчаянно булькало кровью, руки пытались выдернуть копьё из плоти или подтянуть себя, чтобы соскочить с оружия, но каждый раз он только глубже и ниже нанизывал себя. Кровь очередным потоком полилась изо рта, но Коннор никак не хотел сдаваться, не хотел умирать. Ему всего лишь проткнули живот, но не сердце. Он был еще жив!

С полным воплем боли копье вырывают из его тела и мужчина с грохотом падает на крышу. Он хрипит, пытается подняться, тянет руку к падающему за горизонт солнцу, но видит перед собой окровавленные ботинки девушки, которой все же успел прострелить бок. Девушка толкает его ногой, переворачивая на спину, и заносит небольшой карманный нож для удара. Коннор, сдавшись, смотрит в глубокие алые небеса, окрашенные закатом.

Он не смог.

Падающая звезда не исполнила его желание.

Он не вернется домой.

Девушка, словно не чувствуя боли, села рядом и раз за разом принялась проводить небольшим карманным ножом по шее, срезая все больше и больше до тех пор, пока голова полностью не отделилась от шеи.

Не оборачиваясь, девушка уходит. Она заходит в первую попавшую аптеку, убеждает силой слова продавщицу отдать ей бинты и заживляющую мазь, а после уходит в подсобку, снимает футболку и начинает обрабатывать рану. Регенерация регенерацией, но из-за травмы аватара та почти не работает. Стоило девушке начать наносить швы, как из ниоткуда появляется солнечный, как янтарь, Бог Локи. Он откидывает в сторону густые косы с металлическими вставками с изображениями животных и осуждающе смотрит на действия своего аватара.

— Я, конечно, уважаю, что ты только что убила двух аватаров, но твои действия приведут только в гроб, если не включишь хотя бы часть чувств и эмоций.

Девушка поднимает холодные глаза на обманчиво волнующегося Бога и продолжает собственное зашивание, говоря мимо Бога следующие слова:

— Это не твое дело. Главное, что я иду к цели, а каким путем — неважно.

Бог раздраженно цокает и крутит в руках копье, наблюдая за выверенными движениями сверху вниз.

— Действительно, Мне плевать. Я пришел только сказать, что с этого дня вы все остаетесь на собственном обеспечении. У Нас появились дела поважнее. Как обычно, с тобой будет Моя копия. Она будет появляться раз в день на доли секунды. Ты и не заметишь.

Локи исчезает в насыщенном синем огоньке и больше в этом мире не появляется, оставляя своего аватара одну разбираться с жизнью и смертью. Девушка не реагирует, приступая к перевязке бинтами. У нее были дела поважнее, чем слушать ни разу не поддержавшего Бога.

Светловолосая заканчивает, обрезает кончики бинтов и откидывается на спинку стула. В голову лезли самые разные. То, что она заблокировала ненужные чувства и эмоции, еще не значило, что она не могла думать в привычном для нее ключе.

Думала она о многом. О своей стратегии, об оставшихся аватарах, о том, как ей правильно и быстро добраться до юга, где находятся остальные аватары. Думала о том, что все битвы, в которых она участвовала, заканчивалась достаточно быстро просто из-за того, что никто из них не умел сражаться. Многие из них проводили жизнь в офисах, кабинетах, дома на диване. Очень мало людей, кто мог бы сдать физические нормативы, не умирая на половине пути. Отсюда следовало, что и реакция, пусть и улучшенная силами Богов, просто не могла в полной мере проявиться в них.

Их поколение просто не знало, как правильно уклоняться, рассчитывать силу для ударов, вести долгий бой, загонять врагов, выводить из себя, выматывать. В них не была заложена стратегия ведения боя. И сейчас девушка размышляла не столь о животных, где загоном с давних времен занимались собаки, а человек только догонял и нажимал спусковой курок, а о ведении боя именно против других людей. Единицы в их мире изучали это, но еще меньше из обученных могли применить это на реальном поле боя. Кто угодно мог говорить, что в играх он все это знает и понимает, но на практике все отличалось очень сильно. Даже такой профессиональный охотник как Коннор Готье в итоге поставил все на последний удар.

Смешно.

Ах да, она же не может сейчас даже чувствовать веселье.

«Может, не стоило настолько запирать свои эмоции и чувства? Я ощущаю себя холодно. Ха. Даже не чувствую, а ощущаю. Словно машина. Для убийства. Ничего не почувствую. Что я там убирала: боль, страх, любовь, эмпатия, надежда, неуверенность в себе, добавила расчетливость, уверенность. Неужели я перестала быть человеком?»

Светловолосая перезавязала хвост на голове и ссутулилась, опираясь на свои руки.

«Мне грустно. Почему мне грустно? Нужно и от этого избавиться. Эти чувства только мешаются».

— Я больше не испытываю грусть.

Девушка встает и покидает коморку аптеки, выходя на улицу. Ей нужно отправиться на юг. Там остальные аватары. Как жаль, что Локи ни разу не поговорил с ней и не рассказал о других монстрах, что остались в живых. Было намного проще попробовать выстроить против них стратегию. Какие чувства использовать против них? А еще было бы неплохо привязать к себе какого-нибудь аватара с помощью чувств, чтобы использовать его силу. Как делал этот Дамер. Наверняка остались аватары стихийники, а она была не уверена, что сможет в полной мере противостоять им со своим копьем. Сделает кто-нибудь ураган, и она до него даже не докричится со своим: «Люби меня!»

Именно поэтому девушка направилась в аэропорт, чтобы без промедлений добраться до следующего пункта назначения. Она очень долго смотрела на огромную карту в канцелярском магазине и пыталась сконцентрироваться, в какой именно город и страну ей нужно.

— Мне нужно куда-то сюда.

Светловолосая тыкает пальцем в Дамаск и начинает вести ниже. Доходит до Газа, а после ведет вправо, до города с названием Турайф.

— В этом треугольнике находятся остальные аватары. В идеале мне нужно место, откуда я смогу быстро добраться до любого города в этом радиусе, — девушка твердо ставит пальцем прям в центр. — Амман. Мне нужно сюда.