Сет вновь принял мужской облик, стоило Тони заснуть на тогда еще ее плече. Бог разрыхлил почву взмахом руки, создал несколько тонких полотн и закрутил в них девушку, укладывая на мягкую землю. Он прикрыл глаза и полностью погрузился в её разум, проверяя, насколько в данный момент целы ее тело и душа. Ситуация не была слишком ужасной: разум шатало и кидало во все стороны в попытках разорваться на части, но девушка была слишком привычной к уничтожающим манипуляциям. Тут стоило подождать и дать время ей успокоиться и залечиться самостоятельно. Тяжело, но возможно.

Иной вопрос, что экстренное лечение из-за раны другого аватара оставило свой отпечаток в виде черной язвы в душе девушки. Сет проверил состояние дыры и спокойно выдохнул: размеры оказались стабильны и поглощать другие части мозга и разума не планировали. Что вызывало вопросы и опасения, так это физическое состояние его человека. Девушка находилась на грани нормального. Шрамы на плече и ребрах остаточно жгло, синяки по всему телу регенерировали медленно, а любое прикосновение к ним вызывало боль. Самое удивительное — не было переломов, иначе выбраться из этой норы они смогли бы не раньше двух недель. Со слишком большим энтузиазмом аватар Шамаш избивал ее ногами.

Сет положил руку на живот и принялся каплей своей крови очищать организм девушки. Следовало вычистить все до самых ничтожных клеток, чтобы не повторилась трагедия прошлых игр. Под конец процедуры Бог выдыхает, чувствуя конечную завершенность. Теперь человечишка сама будет возиться со своим состоянием.

Мужчина садится у входа в нору и достает свою курительную трубку, выдыхая дым в сторону выхода. С его рук капают черные песчинки. Две, пять, десять, двадцать. Бог наблюдает за процессом, а после зло выплевывает ругательства. Сет прислушивается к природе и ищет ближайших аватаров, которыми оказались те двое мужчин. Бог затягивает новую порцию и вспоминает, как вчера аватар Деваны несколько раз проходил мимо норы, не веря своим чувствам и глазам, желая найти девушку. Сейчас же они слишком далеко. Сет сделал предположение, что они отправились дальше на поиски ударной силы и других. Мужчина фыркнул.

Что аватар Деваны, что Шамаш в этой игре обладали силой неподходящей для открытого или долгого боя: один следопыт и лучник, который убивает одним мощным ударом, а другой вообще приобрел силу, больше подходящую для политика, и для открытой битвы не годен.

Бог слышит позади копошение и болезненный стон, а после сопение и единственный хнык. Сет даже не оборачивается. Если его аватар хочет провести весь период восстановления во сне, то пусть так и будет, а он пока что вернется в МСОР.

***

МСОР похож на развороченный муравейник: кто-то куда-то несется, кто-то сидит и строит мировой заговор, кто-то в черную бухает, даже зная, что никогда не захмелеет. Сет окидывает всех взглядом, щурится и нервно выдыхает дым, а после, не найдя друзей, садится за барную стойку Сириуса. Звезда молчаливо трет бокал, а привычная улыбка трогает его губы.

Сегодня на нем плотно прилегающий жилет поверх короткой рубашки, открывающей вид на крепкие руки. Сет присматривается, но не видит ни шрамов, ни следов изнурительных тренировок. Бог пристально, не скрывая своего внимания, высматривает другие признаки воина: развитые мышцы, перекатывающиеся под одеждой, цепкий взгляд, аура ужаса и запах крови, что давили бы на стоящих рядом людей.

Ничего.

Сет принимает от звездочки алкогольный коктейль и впивается в глаза змея своими. Ни какой-то затаенной ненависти, ни бешенства, ни желания прирезать его здесь и сейчас. Бог отпивает глоток. Прям перед ним стоял идеальный актер, что ловко прятал от остальных свои желания.

— Сет, с Вами все хорошо? — Сириус, как всегда, учтив и улыбчив.

— Аж бесит, — ворчит под нос Бог.

— Вы сказали это вслух, — Сириус даже перестал намывать новые бокалы.

— Да плевать, — Сет одним глотком опрокидывает в себя напиток и упирается в ладонь, предаваясь своим темным мыслям. — Как ты это делаешь?

— Что именно? — Сет готов поклясться, что шуршание, что он только что услышал, — это его чешуя.

— Я же понимаю, что ты хочешь прирезать всех в этой комнате. — Сириус напрягается. — Как ты скрываешь это желание?

Миг тишины наступает совершенно естественно. Звездочка обдумывает вопрос, а Сет задумывается над совершенно новыми мыслями. Если ему не ответят, то он просто спросит какую-нибудь другую бурду. Но Сириус отвечает:

— Я просто считаю вас слабее себя. — Сет аж подавился дымом. — После битвы с Михаилом я понял, что вы ослабели настолько, что не представляете для меня никакой опасности. Так какой мне смысл вас ненавидеть? — и Сет видит эту проклятую улыбку. Так улыбаются, когда видят попытки котят походить на львов, с иронией и каким-то умилением.

«Этот «милашка», — Сет тянет в своих мыслях, — просто издевается. Он и не скрывает своего отношения, просто считает нас чем-то ничтожным и недостойным внимания».

Сет сжимает кулаки, а после расслабляется, начиная громко смеяться. Сириус непонимающе смотрит на находящегося в истерике Бога, как тот падает на стойку и начинает колотить по ней руками. Истерика Сета громкая, а потому привлекает много внимания. Кто-то смотрит осуждающе, кто-то с любопытством, но никто не встревает, продолжая вновь заниматься своими делами.

— Повеселил ты Меня, очень повеселил, — Сет утирает невидимую влагу с уголков глаз. — Мы — слабее, а ты — сильнее? Что за чушь? — Бог прекрасно помнит их совещание с другими Богами и более чем осознает лично свой уровень силы. Единственное, чего он хочет, так попытаться поддержать иллюзию их силы.

— Да. Считаю, — Сириус невозмутим. Он откладывает бокал и немного наклоняется к Богу, чтобы слышал следующую фразу только он. — Я же вижу, что вы становитесь слабее с каждой игрой, а конкретно Вы — каждый поход к своему аватару.

Сет резко встает и круто разворачивается на каблуках. Этот ублюдок… он все знает, все прекрасно осознает, и запудрить ему мозги совершенно невозможно. Это же получается, если он может оценить их уровень силы, а они его — нет, то разрыв между ними действительно колоссален.

«Мы все пляшем на его ладони».

Сет заходит в первую попавшуюся VIP-комнату и громко захлопывает. Вот уж мешать Ярило у него точно не входило в планы. Бог тыкается еще в парочку комнат, пока не находит уже привычную компанию из Шамаш, Локи, Разиэля и теперь его.

***

Сириус продолжает пребывать в спокойствии. Он быстро мешает коктейли и раздает их своим маленьким прислужникам, что пушистыми комочками летают от стола к столу. Позади, на самом толстом участке хвоста, сидит абсолютно здоровый невидимый Везен. Он выбрался недавно из комнаты Сириуса и теперь в невидимом состоянии собирает информацию и просто отдыхает со старшим братом, вот так отдавливая ему конечность.

Сириус и не против. Он так давно не ощущал теплоту и близость со своей семьей, что готов заковать Везена в кольца и лежать с ним в обнимку парочку столетий. Но они все взрослые звезды, а значит, нужно держать себя в руках.

Сет немного повеселил Сириуса, но в то же время и оставил в нем приятное понимание адекватности Сета как Бога. К сожалению, после одоления аватаром Бога Песка аватара Семаргла, а потом того происшествие с аватаром Шамаш, они не могли наблюдать происходящее с несчастной девочкой, слишком уж быстро она сбежала (что удивительно в ее-то состоянии), но Сириус мог сделать предположение. Ну а уменьшение сил Бога только работало подтверждением его догадкам. Сет опять тайно помогает своему аватару.

Жалостливый, мягкий Бог. Он единственный среди этой сомнительной шайки нравился Сириусу. Больше всех орет, больше всех возмущается, а в итоге делает так, как хочет, частенько идя против правил и страдая от этого. Противоречивая личность. Жаль только…

Жаль, что он оказался среди этих лицемеров. После решения Богов жить дальше Сет потерял себя. Плывя по течению, каждый раз отдавая часть своей сущности, он все больше агрессировал, превращаясь частенько в истеричную сволочь. Он злился, даже не зная истинной причины. Злился на свое окружение, не понимая, что его состояние вызвано именно этим решением. Он не хотел продолжать жить так. Сет слишком устал и окончательно потерял свою цель. Сириус слышал, что после игр Бог просто бесцельно шатался по мирам и собирал всякое барахло, называя это коллекционированием. Видимо, только так он чувствовал себя живым.

Не всегда долгая жизнь — это благо.

Сириус вздохнул и кончиком хвоста скинул Везена на пол, создавая из колец удобную для лежания плюшку. Младший брат весело хмыкнул и улегся на твердые кольца, положил руки перед собой и уронил на них голову.

Из одной из комнат вышла Адара. Младшая сестра Сириуса быстро сориентировалась, где находится его барная стойка, и направилась к нему. Звезда потер пальцами переносицу, чувствуя нарастающую головную боль. Вид сестры был воинственным и агрессивным, словно Сириус здесь — главная проблема всей их реальности.

— Сири! Что здесь происходит? Какого черта ты делаешь? — беленькие змейки на голове переплетаются и шипят друг на друга, а после смотрят на Сириуса и шипят уже в его сторону, показывая все мысли своей хозяйки. Длинная змейка из конца позвоночника положила свою голову на барную стойку и не сводит взгляд со старшего, невольно выпуская яд. У Сириуса немного сжало сердце. Раньше она смотрела с такой любовью, каталась на его хвосте, а теперь словно хочет убить. За что? Везен сильнее сжимает чешую на хвосте, показывая свою поддержку, а Сириус прикрывает глаза, готовый наконец-то начать исполнять их план.

— Что именно тебя волнует, Ад?

— Ты еще спрашиваешь! Ты зачем убил Диониса? Зачем напал и заточил Михаила? Что он тебе сделал? — Адара опирается руками на барную стойку и пытается смотреть на брата сверху вверх, но Сириус не поддается на провокацию и остается в том же положении, с непонимаем смотря на младшую.

— О какой смерти ты говоришь? Я никого не убивал. А Михаила я предупреждал не раз, но он все равно нарушил установленные мною правила. Или ты хочешь, чтобы в следующий раз он убил моих звездочек?

«Видимо, не стоило в детстве ей во всем потакать и побольше наказывать».

— Но не убил же, — Адара хмурится и, как и брат, растирает переносицу. — Михаил не сделал ничего плохого. А у твоих звездочек такая работа. Они знали, куда шли и на что подписались. Не будет ничего предосудительного, если их убьют.

Хлоп!

Адара падает со стойки на пол, больно ударяясь змейкой, что располагалась у конца позвоночника. Звездочка едва сдерживает слезы и прижимает руку к начинающей наливаться красным щеке. Она обиженно смотрит на своего брата, а после съеживается в комочек от страха.

Сириус пугал. Рога на голове немного увеличились в размерах, кольца раскрутились и опасно поднимались, заполняя собой комнату, а аура, впервые направленная на Адару, источала ауру убийства. Малышка заплакала. Сириус подполз и наклонился, хватая сестру за подбородок. Змейки на голове спрятались друг в друга, чувствуя опасность, плечи девушки дрожали, а энергия внутри, которую она получила десяток минут назад, резко опустошилась.

— Ада, моя маленькая, глупенька девочка, что не может в своей пустой головушке создать собственную мысль, а только и делает, что лелеет все, что дает ей солнечная дура, — Сириус сильнее сжимает подбородок. Вторая пара рук крепко фиксирует тонкие девичьи, а остальные сжимаются в кулак. Вокруг них скапливается звездная пыль. — Подумай иногда, знаешь, это очень полезно. И никогда не осуждай других существ за то, кем они являются. Ты никогда не знаешь, какая именно дорожка привела их на этот путь.

Сириус отпускает сестру, и та отползает назад. Девушку немного потряхивает. Звезда присматривается и видит, что ее сущность пуста и из-за выброса адреналина вибрирует, желая выбросить в защиту энергию, но… нечего брать. Сириус сжимает губы. Раньше пусть энергии было немного, но она была хорошего качества, а сейчас она рассеяна и ее постоянно не хватает. Звезде больно от того, что он так пытался защитить семью от этого, но младшая все равно добровольно встала на этот путь.

— И разве, — Сириус фыркает, — ты сейчас сама добровольно не стала одной из моих звездочек?

— Я не такая, как они, — Адара встает, берет себя в руки, но серебряная кровь стекает из носа, пачкая блузку. — Я люблю ее, а они…

— А что они? Они тоже… любят, — Сириус откидывается на барную стойку, краем взгляда замечая, с каким удовольствием Боги наблюдают за их шоу. Если бы он только умел ставить такие же заглушающие барьеры…

— Мы вообще-то разговаривали про тебя! — и Сириус понимает, что у нее закончились аргументы. — Ты неадекватно себя ведешь. Творишь, что хочешь, и ставишь себя выше… выше Них, — змейки на голове девушки опускают глаза в пол.

— А теперь скажи, моя дорогая сестренка, чем мы отличаемся от них? Только тем, что они сильнее? Что мы совершенствуемся на основе их Божественной энергии? Единицы из них обладают качествами, свойственным настоящим Богам, а это кучка слабаков, что бьют себя в грудь и говорят, что они цари этого мира, как некоторые приматы. Ни ответственности, ни силы, ни капли благородства. Сплошной эгоизм, — одна пара рук указывает на сидящих, у которых вспыхивают злобой ауры. — Будь моя воля, убил бы всех, дабы запустить новое веретено для плетения нашего мира, — глаза, в которых плескаются звезды, погрустнели, но быстро вернули себе прошлую небрежность. Остальные Боги едва сдерживали себя, чтобы не ответить на открытую угрозу.

— А чем ты лучше Них, что можешь говорить такое? Кто давал тебе право убивать Их? — голос Адары все тише и тише.

— А им? Я всего лишь даю другим шанс, которого они достойны, а они убивают ради развлечений. Я — меч этого мира, который уберет всю гниль, дабы новая плоть наросла на этом механизме.

— Да как ты смеешь? — шипящий, полный ненависти голос Ярило перебивает Сириуса. — Ты всего лишь жалкий змей! Низшая звездочка, что была рождена, чтобы удовлетворять Наши желания! — ее копна красно-оранжевых волос сейчас настолько распылилась, что превратила Богиню в огромное бешеное солнце.

— Как? Легко и просто. В конце концов, что вы сделаете? — Сириус чувствует, что вес с хвоста исчез, а это значит, что Везен на подстраховке. Нижняя пара рук вытаскивает из крепления на талии кинжал и показательно выводит его вперед, отвлекая от другого.

— Хочешь вырезать Нас поодиночке? Хочешь начать новую эпоху Богов? Только Мы имеем право решать, когда заканчивается и начинается эра. Мы — Высшие, идеальные создания, а ты всего лишь подстилка.

Ярило громко свистит и наконец-то все сидящие Боги активируются. У каждого появляется оружие в руках: у кого-то кинжалы и мечи — оружие ближнего и дальнего боя, а у других магические атрибуты, которыми они покровительствуют. Перун держит в руках молнии, Посейдон водные хлесты, Моргион пропал в тенях, Буа создавал стрелы и передавал их Деване.

Множество более мелких Богов сразу же кинулись вперед, но были откинуты мощным ударом хвоста в сторону. Сириус выдохнул и рывком приблизился к первой линии Богов. Серебряная кровь полетела в разные стороны, стоило ему кинжалами вспороть грудь двум близкостоящим близнецам. Третьего он схватил в жесткий захват колец и моментально сломал позвоночник. Четвертого незаметно убил Везен, быстро проткнув сердце. Боги взревели, кидаясь вперед уже толпой, но больше мешали друг другу в тесном помещении, чем помогали. Сириус был змеей: быстрой, гибкой, страшно опасной и неотвратимо смертоносной. Он немного уменьшился, стал тоньше и даже Девана не могла своими стрелами попасть по извивающемуся в толпе змею.

Везен только помогал, вырезая, но иногда и нанося несмертельные раны тем, до кого не дотянулся. Он не мог изменять свой размер, но природно-небольшой, он здесь ему также помогал. Раз, два и три. Удар за ударом — точно в сердце. Специально выкованные клинки из песков неизбежно умерщвляли Богов на раз два. Ни одна Божественная энергия не могла противостоять этому. Стоило лезвию проникнуть в плоть, как Бог становился не сильнее слабого человека.

Боги не могли ничего противопоставить этому. Перун не мог в полной мере произвести замах, чтобы кинуть свое копье, и не мог работать молниями, даже как мечом. Они шипели, а после принялись расходиться в стороны, оттаскивая к стенам раненых, чтобы хоть кому-то дать возможность сразиться с наглым змеем. Мешали мелкие прислужники Звезды, пушистые шарики-официанты, что постоянно лезли в глаза и под руку, но они не были разумными, созданные силой Сириуса, и просто путались. Это все было смешно. Великие и могущественные Боги ни разу не сталкивались с тем, чтобы им пришлось сражаться вместе, да еще и в таком тесном помещении, из-за чего походили на группу детей на утреннике, что давят в хороводе друг другу ноги.

— Ой, ерг! — одна из комнат открылась, Сет выглянул, выругался и забрался обратно.

Вскоре показались Шамаш, Локи и Разиэль. Сириус напрягся. Вперед, без лишних слов, доставая на ходу ядовитое копье, ринулся Локи, а Разиэль принялся оказывать ему привычную поддержку.

«Сири, осторожно», — голос Везена вселял уверенности, но Звезда не планировал сражаться с единственным, кто имел реальный боевой опыт против противников сильнее него.

Локи принялся атаковать Звезду рывками, манипулируя копьем, иногда как шестом. Он втыкал оружие в землю, отталкивался от него, использовал для разворотов и ударов ногами. Сириус пока что выигрывал только за счет большого количества рук и хвоста, что подсекал боевого Бога, но рано или поздно битва бы закончилась и тогда уставшему Звезде пришлось отбиваться от остальных.

Сириус резко откидывает Локи от себя как можно быстрее и начинает расти в размерах. Рога превращаются в огромную серебряную корону, тело обрастает мускулами, а и без того длинный хвост становится больше.

Лахезис беспристрастно наблюдает в самом углу.

Локи перегруппировывается, несется вперед, направляя копье ровно в центр.

Боги шакалами следят за разворачивающейся трансформацией.

Сириус змеиным телом упирается в границы бара и давит сильнее, разрушая.

Везен отражает нападение Локи и становится видимым.

Бар рушится, впуская внутрь отсутствие гравитации. Маленький мир бара начинает распадаться мириадами светлых песчинок, Боги быстро ориентируются и возвращают себе способность ровно стоять на ногах, но Сириуса уже и след простыл. Он обвил кольцами Везена и исчез.

— Сакхер драг! — высказывание Сета озвучило мысли всех.

— Это просто йорлд, — добавила Шамаш и громко и неуместно засмеялась. Сет взволнованно посмотрел на нее и прижал истеричную Богиню к себе. Безумие ее аватара во всей красе отразилось в стрессовый момент.

— Да, всем быстро определить мертвых и раненых, пока их тела не распались! — Разиэль принялся раздавать указания. — Да, раненые, подойдите ко мне. Локи! — Разиэль окликнул своего напарника, но тот остался неподвижен, смотря на то место в космосе, где исчез Сириус. — Локи! — наконец-то Бог обратил на него внимание. — Найди Авиценну и приведи сюда. Да скорее!

Локи кивает и исчезает. Разиэль ставит вместо себя Шамаш и Исиду, чтобы те осмотрели раны особо пострадавших и помогли, чем смогли, а сам пошел осмотреть потери.

«Да, тут не просто йорлд, тут уже полный верга йорлд», — думает Разиэль и приседает рядом с первым трупом.

Эхекатль. Его своеобразная, верная, шебутная, боевая сестра.

Сунь Укун. Как всегда, все проспал и стал одной из первых жертв. Душа любой компании, когда время шло ко сну. Отправляйся в свой вечный сон, брат.

Буа. Тот самый любитель растений, который на каждую встречу обязательно возьмет какой-нибудь ядовитый и живой фикус, желая отдать ребенка в добрые руки.

Тот. Ученый и замечательный рассказчик. Единственный, кто не выбрал себе любимый мир, а бесконечно путешествовал по просторам их реальности. Наконец-то ты обрел свое последнее пристанище.

Прошлое и Будущее. Третья сестра Норна (Настоящее) склонилась над телами своих сестер и не переставая лила слезы. Словно насмешка Сириуса, что они забыли свое прошлое и будущего у них тоже нет.

Разиэль скрипит от злости зубами.

Как этой змей, проклятая звезда, посмел поднять на них оружие? Где он вообще взял такое оружие, что способно их убить? Почему никто из них не знает об этом способе?!

— Разиэль… — Сет исподлобья метает взгляд куда-то в бок, и Бог следует ему. Рядом с исчезающим обломком стола лежит Ярило. Ее солнечные волосы выцвели и превратились в белый, губы посинели и с них медленно вверх струилась дымка их естества. Мертвецы отдают то последнее, что у них осталось: силу, плоть, кровь и их сущность. Мир забирал свое.

— Нет! — Разиэль ударяет по вакууму, словно на том месте была стена, и кричит, прилагая свои сила Глашатая. — Да, ты поплатишься! Да, Мы найдем тебя! Да, Мы найдем тебя и убьем! Да! Да! Да, твоя шкура будет висеть на притоне Мафусаила и будет знаком того, что с Нами, с Богами, нельзя связываться! Да, Мы — абсолют, и ты поплатишься за пренебрежение к Нам! — Он — глашатай. Где бы Сириус ни был, его глас достигнет адресата.

Трагедия за трагедией. Катастрофа за катастрофой. От маленькой к большой и обратно. В мире, где происходит игра, страсти так накаляются, что жизнь всей планеты становится под угрозой. Но всем Богам, что не участвуют и уже выбыли из состязания все равно. Они поглощены своей битвой. Своей болью и страданием, а также жаждой.

Жаждой крови.