Сет действительно жульничал. С помощью божественных сил он заметал все возможные следы, что оставляла за собой девушка: придавленная трава, сломанные ветки, глубокие следы и осыпанная кора с деревьев, которых Тони касалась. Сет не слишком сильно влиял на игру, поэтому все было на границе нормального, хотя достаточно и опасно, но Бог не хотел сидеть сложа руки, когда мог дать аватару шанс на жизнь.

Спасение девушки не шло против правил. Восстановление от смертельной раны другого аватара не являлось нарушением, потому что, чтобы совершить возвращение к жизни, следовало соблюсти множество условий. Все было нормально, кроме нынешнего состояния его человека.

Тони едва понимала, что происходит. Ей все еще было ужасно больно и страшно. Тело горело и ломало, кости зудели, а перед глазами все плыло. До сих пор была ночь, она продвигалась сквозь густые заросли леса, но перед глазами была только смазанная серо-черная масса. Ветки били по лицу, ноги путались в корягах, а на очередной горке она просто кубарем скатилась с нее, распластавшись по земле и тяжело дыша.

«Вставай, человечишка. Возьми себя уже в руки!»

Голос Сета ненадолго привел ее в чувство. Но как можно просто встать и идти, когда тебе так больно? Не просто тело, но и сама душа разрывалась на части. Будто ее вывернули наизнанку или разрезали на куски.

«Все потом. Сейчас главное — спасти свою шкуру».

Тони сглотнула, встала на четвереньки и уперлась головой в сложенные руки. Нужно встать и идти, а лучше — бежать. Применить все силы аватара и гнать что есть мочи и как можно дальше, но…

Девушка протягивает руку вперед и собирает на ней маленький шарик песка. Он шелестит, преобразуется, но в следующую секунду опадает на землю, не отзываясь. Она превысила свой лимит. Надорвалась, устала. С двумя аватарами она не справится.

«Такая слабачка».

Тони прикусывает нижнюю губу, отталкивается от земли и встает, сразу идя прочь от обрыва, с которого упала. Она идет быстро, шагает что есть силы, не обращая внимание на боль в сердце.

«Я буду бороться до самого конца».

Хорошая и теплая мысль гнала ее вперед, надежда громко шептала и убеждала поднажать, что все будет отлично. Тони верила в это, ставя перед собой цель. Она шла и шла. Шла словно целую вечность, хотя прошло едва ли десять минут, когда в голове громко заорал Сет:

«Пригнись!»

Тони падает на землю, пропуская над собой какую-то металлическую палку. Девушка все еще не так уж хорошо видит, но ярко-белый огонек сияет, словно фонарик, освещает округу, подсвечивая лицо нападавшего.

— Катрин, куда же ты бежишь?

Холодные мурашки пробегают по рукам и позвоночнику, безумные серые глаза приводят Тони в состояние паники, прям как тогда, когда она встретилась с Михаилом. Понимание опасности этого человека неоспоримо. Мужчина фокусирует на девушке взгляд и улыбается. Он приседает на корточки и кладет большую руку девушке на голову, вызывая в ней оцепенение.

— Катрин, хватит бежать. Давай вернемся домой. Соня нас уже заждалась. Обещаю, я прощу все твои измены. Прощу все те года, что ты проводила вне дома. Прощу твое хождение в той красной блядской блузке по улицам, прощу твое… — рука сжималась, до боли натягивая волосы.

Слезы текли из глаз, огромный ком сжал горло, сердце словно остановилось. Образ однажды пьяного буйного отца наложился на мужчину, что сидел напротив, сковывая тело. Было страшно. Ужасно страшно. Тони аж начало трясти от ужаса. Разум подводил, слух отключился, запирая осознанность внутри. Паника захватила власть, накладывая образы возможного будущего друга на друга.

— …но я отомщу. Отомщу и прощу тебе все грехи. Мой Бог говорил со мной, говорил, говорил, что такая шваль, как ты, должна умереть. Но я сжалился над тобой… — не было понимания, что говорит этот человек, не было знаний, кто этот человек, но было осознание, что он — сумасшедший.

Тело отреагировало быстрее, чем разум смог проанализировать действие. Тони выхватила из кармана ножик и рубанула мужчину по шее.

— Ах ты мразь!

Удар приходится на голову. Ножик падает на землю. Тони защищает голову руками и сжимается на земле, терпя удары. Тоненькая струйка крови текла по шее Дамера, не задевая жизненно-важных органов. Слишком слабо, слишком широкий замах и далекий удар. Она просто не достала.

Ноги заменили руки. Ботинки бьют по животу, выбивая весь воздух, скручивая Тони от боли еще сильнее. Удары приходятся на спину, руки, ноги и голову. Дамер сумасшедший. Он просто беспорядочно наносил удары, и была бы Тони обычным человеком, потеряла бы сознание от боли и умерла, но…

Девушка сжимает руки, создавая в ней из песка плотную, практически стальную иглу. В перерыве, пока мужчина пытается отодрать ее руки от головы, она, словно загнанный зверь, вырывается вперед и втыкает иглу ему в голову, попадая в глаз. Слишком короткая и маленькая, она не доходит до мозга, чтобы его окончательно убить. Девушка пытается взять контроль над песком, чтобы, как в прошлые разы, разорвать ее в разные стороны, но она настолько ослабла, что игла осыпается. Это был ее последний удар.

— Сука! Стерва! После всего, что я для тебя сделал!

Ее откидывают к дереву, выбивая из избитого тела весь воздух. Синяки быстро наливаются на лице, футболка, как и шорты, не скрывают посиневших, окровавленных конечностей. Разбитая губа, заплывший глаз и кровь изо рта. Тони просто закрывает глаза, уже смирившись со своей смертью, как мужик хватает ее за горло и поднимает, прижимая к дереву.

— Как ты могла, Катрин? Как ты могла пытаться сопротивляться? Как ты могла уйти с ним? — больной ублюдок смотрит сквозь нее одним глазом. Второй вытекает мягкой массой, но тот словно не чувствует боли. Тони видит, как в его глазу собираются слезы. — Я еще могу все исправить. Ты будешь со мной и Соней. Знаешь, она ждет тебя дома, — ложная влага увлажняет щеку. Дамер криво улыбается, но в следующую секунду кидает ее лицом на землю. — Сука!

Мужчина вдруг прислушивается, качает головой и наконец-то открывает рот.

— Он говорит, что тебя нужно наказать. Да, я согласен. Я отомщу тебе за свой глаз, за твое поведение. Мерзкая дрянь.

Больной ублюдок садится девушке на спину и сгибается, накрывая ее руку своей. Тони трясет от ужаса происходящего, видя, как их руки оплетает потусторонний белый свет.

— Сначала наказание, Картин, ну а после я дам тебе шанс исправиться. Я отпущу тебя, зайчик, и, надеюсь, ты не разочаруешь меня.

Тони сплевывает кровь и пытается вытянуть руку, но тело такое слабое, непослушное. Любое движение, даже дыхание, причиняет боль. Больше всего девушке хочется, чтобы это все прекратилось, закончилось. Она хочет заснуть и не просыпаться. Сзади раздается жуткий предвкушающий смех, когда Тони чувствует на талии чужие руки.

Сердце схватывает.

Липкий ужас распространяется от макушки до пят.

Новая порция слез душит горло.

А дальше начинается Ад, который навсегда останется в ее памяти.

Лучше бы ее убили.

Сет проявляется позади разворачивающейся драмы, животного насилия, что происходит на земле, и обвиняющее смотрит на Шамаш, которая также появляется напротив. Она прижимает руки к лицу и плачет. Все ее естество ломает от неприятия и противоестественности ситуации, сущность, которую она олицетворяет.

«Сет, прости Меня. Я ничего не могу сделать».

Бог сжимает губы и отворачивается. Шамаш действительно тут ни при чем, но едкое чувство предательства струится по венам, чувствуя эмоции и боль, что испытывает его аватар. Страдание, боль, ужас, желание смерти так явно ощущаются, что хочется убить мерзкого человека здесь и сейчас. Вырвать голыми руками его позвоночник, четвертовать и отдать на съедение воронам. И чтобы при всем при этом он был жив. Бог скрипит зубами и вплотную подходит к Шамаш, впивается в ее глаза своим злым взглядом и сквозь зубы выплевывает:

— Не смей мне мешать.

Богиня склоняется, признавая правоту Бога, и после они оба исчезают, оставляя аватаров разбираться друг с другом.

Тони же кусает светящуюся руку, сдерживая вырывающиеся изо рта крики. Чужая рука болезненно фиксирует ее шею, не давая и шанс сбежать или даже сдвинуться, а ветки счесывают коленки от каждого рывка сзади. Экзекуция вскоре заканчивается. Дамер встает, поправляет одежду на себе и отступает на шаг.

— Ох, Катрин, как же я рад, что снова встретил тебя! Я так скучал, — Дамер счастливо улыбается, наблюдая, как девушка, которую он видит как свою покойную жену, вытягивает вперед дрожащую руку, пытаясь ухватиться хоть за какую-то помощь.

— Знаешь, Катрин, когда он сказал мне, что видел тебя, гуляющей с другим парнем, я был взбешен. Мы прожили вместе достаточно много времени вместе, у нас даже появилась Соня. Я ее так люблю. Так люблю. Только представлю, как это солнышко вырастает такой же швалью, как и ты, как хочу ее убить! Как ты посмела изменить?! Чему ты можешь научить ребенка?

Дамер хватается за голову, а после подходит к Тони и заносит ногу для удара, но невидимые цепи останавливают его, не позволяя нанести даже один удар.

«Ты сам заключил с ней такой договор, — холодный голос Шамаш звучит у Дамера в голове. — Ты сказал, что отпустишь ее, дашь шанс. Ты не сможешь больше ничего сделать этой девушке. Моя сила ограничивает не только того, с кем заключают контракт, но и того, кто заключает».

Мужчина начинает беситься от невозможности добить. Он хочет закричать, чтобы позвать Коннора, но сила договора — сила Шамаш — запечатывает ему рот. Дамер рвется найти его, но белый свет появляется вокруг, не давая ступить и шагу.

Он сказал, что даст ей шанс. Богиня реализует этот шанс по максимуму, ведь она — Богиня Справедливости.

Тони лежит на боку и прижимает руки к животу. Слезы текут не переставая, хотя судороги и дрожь прекратились. Глаза даже не моргают, смотря куда-то в пустоту. От пережитого в голове полный штиль и набатом единственная мысль о быстрой смерти. Разбитая, сломленная, избитая, уставшая, надруганная.

В мыслях что-то орет Сет, но у Тони нет сил фокусироваться на них. Она вздрагивает, когда Дамер ударяет кулаком по дереву, и вроде бы даже приходит в себя. Девушка приподнимается на руках и с трудом смотрит вверх. Она не видит черного неба, не видит звезд, но ей кажется, что это красиво. Тони почти ничего не чувствует, что находится ниже живота. Она смотрит вниз, на свои руки, и видит мерзкие синяки, что покрывали почти всю поверхность кожи. Не хочется даже представлять, что творится с остальной частью.

«Вставай уже!»

Сет продолжает надрываться. Тони находит свою одежду рядом и притягивает к себе. Девушка подползает к дереву и с усилием поднимает себя, уже стоя натягивая одежду. Мир перед глазами кружится. Хочется просто взять и вновь упасть на эту землю и самолично прикопать себя землей. Хочется просто не быть. Хочется умереть. Хочется, чтобы это все прекратилось.

— Хватит ныть! Возьми себя в руки и убирайся с этого места. Ничего смертельного не случилось. Ты еще жива и это самое главное, — появившийся рядом Сет пытался вернуть Тони в реальность, но своими словами сделал только хуже. Девушка разрыдалась. Она опять сползла на землю, впиваясь пальцами в кору, забивая ногти занозами. — Взяла и поднялась!

Сет хватает Тони за руку и тянет вверх. Он видит ее состояние, чувствует, как больно ей даже от простого прикосновения, и начинает злиться. Злится на ерг сакхер драг аватара Шамаш, злится на дурное стечение обстоятельств, когда вылезли целых три аватара, бесится на слабость своего аватара, которой не хватило сил противостоять двум мужчинам, которые хотят ее убить. Сет злился громко, с агрессией, не умея и не желая держать эти чувства в себе, а потому тащил Тони с достаточной силой, не испытывая и капли совести, что причиняет девушке боль.

Можно сказать Богу спасибо, несмотря ни на что, потому что он ведет Тони по дороге, раздвигая перед ними деревья и кусты, чтобы девушка не поранилась еще больше и не упала. Он быстро увел ее с того места, потому что туда вскоре пришел аватар Деваны. И отдельное спасибо за то, что он затащил девушку в какую-то нору и укрыл их невидимостью, защищая от взора извне.

Тони забивается в самый темный и дальний угол и обнимает себя за колени, уткнувшись в них. Ей кажется, что так она спрятана от всего мира, что она под защитой и никто ее не достанет. И ей не больно. Ей не страшно.

— Дай посмотреть, — Тони дергается от касания к плечу и страшным взглядом смотрит в глаза Сета.

— Не трогай меня, — истерика накрывает с головой, и девушка впивается ногтями в руку, раздирая их в клочья.

— Да успокойся ты, дура! — несмотря на желание Сета схватить истеричного аватара и проверить ее состояние, он отступает и садится рядом.

Было время, когда его другой аватар тоже находился в таком же пограничном состоянии. Тогда он сделал все неправильно, от чего разум женщины окончательно сломался, увлекая в пучину безумия и его. Второго такого шквала его сущность не переживет. Сет проверяет вход, ожидая, когда девушка устанет истерить. Он сегодня сильно вмешался, но согласие было обоюдное, Шамаш против него не пойдет, а узнать никто и не узнает, что он буквально спас своего аватара. В конце концов, если кто-то начнет возмущаться, он припомнит всем их моменты, когда те несильно встревали. А здесь что? Аватар сам добрался до норы, а он только применил немного своих сил, чтобы дать человечишке отдохнуть. Не больше и не меньше.

Минут через десять, когда сил плакать у девушки не осталось, Сет подходит, присаживается на корточки и показывает ей руки.

— Да не трону я тебя, на кой шейс ты мне сдалась? Дай руки, уберу занозы.

Тони слабо раскачивается из стороны в сторону, тяжело дышит и неуверенно протягивает Сету синюю дрожащую руку. Богу хочется грубо схватить руку, притянуть аватара поближе и быстро вытащить проклятые занозы, чтобы справиться уже с этой проблемой. Но он сдерживает себя. Запирает в себе злость и агрессию, частью мозга понимая, что эта девчонка не виновата и от излишней грубости просто развалится.

Бог принимает руку, а после пускает по ней тонкие песчаные нити, которые частичками хватаются за занозы и аккуратно вытаскивают их. Тони даже не морщится, когда из-под ногтей появляются капельки крови. Сет бубнит проклятия под нос, но залечить раны даже не пытается. Вмешайся он в реальность сильнее, то мир поглотит его и даже не заметит. Он уже видел, как несколько сотен песчинок окрасились в черный цвет и погибли, забирая часть его сил.

Сет создает на ладони водный шар и опускает искалеченные руки в него. Не излечит, но немного успокоит зуд и очистит от грязи. Вода сразу окрашивается в красный и частички земли и травы. Он быстро очищает воду и начинает шаром подниматься выше. Руки очищаются, но стоит Сету подняться чуть выше локтя, как Тони задрожала, не сдерживая слезы.

Сет поднимает раздраженный взгляд на сопливое лицо своего аватара и уже готов разразиться гневной тирадой, что он может просто оставить ее здесь, а не помогать, как прикусывает губу, чувствуя несвойственную ему жалость.

«Люди — хрупкие создания».

Сет глубоко вздыхает и в следующую секунду перед Тони сидит красноколосая женщина, словно сошедшая с обложки журнала. Точеные скулы, тонкий нос, красные губки и густые красные брови с острыми изгибами. Она одета в черную свободную рубашку и обтягивающие кожаные брюки.

— Только один раз, человечишка, — Тони размазывает сопли и слезы и кивает, наконец-то с любопытством смотря на происходящее.

Сет внутренне расслабленно выдыхает и продолжает мыть своего аватара. Он медленно, сантиметр за сантиметром намывает кожу. Стоило ему добраться до шеи, увидеть синеющие отпечатки пальцев, как злость вновь поднимается. Тони чувствует это и уже готова вновь упасть в истерику, как Сет начинает говорить, лишь бы отвлечь девушку и самому не пойти войной против ублюдка.

— На самом деле как таковые Мы, Боги, не имеем конкретного пола в привычном понимании людей. Мы различаемся по сущности, нашему первородному существу, но для удобства других существ Мы принимаем наиболее близкий образ к Нам. Кого-то привлекает сугубо мужской воинственный гендер, как Михаил, Геб, Я и другие. Кто-то из-за сферы, которой Он управляет, своего характера принимает женский облик. Сменить его много времени не занимает. Даже тот мой облик далек от истинного, что уж говорить об остальном.

Сет стягивает с Тони окровавленную футболку и касается водой шрамированного плеча. Девушка вздрагивает и прикусывает губу, а Сет продолжает.

— То, что ты провернула по поводу спасения собственной жизни, имеет за собой множество условий и последствий, — Тони опустила взгляд, закрывая лицо волосами. — Во-первых, аватар должен иметь способность превращаться в тот элемент, которым он управляет. То есть, не умей ты становиться песком, ничего не получилось бы. Во-вторых, ты должна впитать в себя тот элемент, которым управляешь. В-третьих, ты должна быть не просто при смерти, а уже обеими ногами за границей. В-четвертых, должно быть желание жить. Ты должна хотеть выжить, несмотря ни на что. И последнее, этот метод можно использовать только один раз, потому что ты жертвуешь часть своей души, чтобы вернуться в тело и залечить раны. Второй раз душу разделить ты не сможешь, даже если очень захочешь, — Сет закончила с ногами и нахмурилась. Кое-что ей в состоянии девушки очень не понравилось. Стоит проверить чуть позже.

Тони сидит в углу, взгляд опущен и девушка почти не реагирует. Не сказать, что она чувствует себя в безопасности, но в темноте (только красный огонек слабо освещает нору) и тишине как-то спокойнее. Все еще все дико болело, тело ныло, конечности горели огнем, а душа рыдала и стенала, передавая телу то жар, то холод.

— Ты слышишь, человечишка? Возвращая себя к жизни, ты что-то теряешь. Некоторые теряют эмоции, кто-то память, кто-то способность чувствовать. Только спустя время ты сможешь понять, чего именно лишилась.

Только проблема была в том, что Тони было все равно. Она была разбита, уничтожена, сломлена и чувствовала себя грязной, мерзкой, отвратительной и… ничтожной, слабой, бесполезной. Негативные эмоции накрыли с головой, хороня логику под страшными эмоциями, а перманентная боль, физическая и душевная, подталкивала к одному — не чувствовать этого. А сделав это можно было только одним способом — смерть.

— А аватар может закончить жизнь самоубийством? — бездушные глаза смотрят в алые напротив. Те растеряны, становятся недовольными и злыми, но вынуждены ответить на прямой вопрос.

— Может. Но это не так просто, как ты думаешь. Чтобы умереть, ты должна вырвать сердце из своей груди. Другие методы типа отравления, вскрытия или прыжка с высоты не работают. Только самоличное вырывание сердца из груди, — Сет прищуривается и с замиранием наблюдает, как девушка подносит руку к груди и медленно начинает надавливать, желая проникнуть за ребра.

Тони дышит с каждой секундой все глубже и глубже, рука напрягается, надавливает все сильнее, но вот ладонь расслабляется и опускается рядом на землю. Девушка падает, скрючивается и впивается руками в волосы, почти что вырывая их. Сет считывает мысли и отшатывается, сметенный ненавистью к самой себе.

«Ты не можешь это сделать! Слабачка! Даже не можешь убить себя! Это же так просто, просто берешь и вырываешь себе сердце».

Красноволосая растеряна и не может сориентироваться, как поступить, чтобы остановить истерику.

«Ты такая тупая дура! Тебе так больно, но ты не можешь ни стать сильнее, ни прекратить все это! Так что ты вообще можешь? Только тратить ресурсы этого мира! Ни пользы от тебя, ничего! Только и делаешь, что развлекаешься. Так еще и сдалась. Не сражалась до конца. Просто пошла по течению, позволяя тому мудаку делать что ему хочется! Ничтожество! Слабачка! Как же сильно я тебя ненавижу! Чтоб ты сдохла…»

Сет только и может, что беспомощно сжимать руки. Она не знает, что делать и как можно помочь аватару. Уверить, что все будет хорошо? Успокоить, что позже станет лучше? Что она, человечишка, сильная, все переживет и выберется из этого депрессивного состояния? Что ей сейчас делать?! У Сет нет ответа на этот вопрос, поэтому она просто садится рядом, касаясь своим плечом чужого. В голове ее аватара все также самоуничтожение, но девчонка пытается концентрироваться на чем-то другом, убегая от больных мыслей. И Сет ей в этом поможет так, как только умеет.

— Знаешь, много миллионов лет назад у Меня была аватар. Я как-то говорила о ней, скорее всего, ты не помнишь. Это была рабыня. Ее звали Сарванва. Тогда у людей было в моде брать рабов, так еще и частенько в сексуальном контексте. Сарванва была такой. До игры она носила ребенка под сердцем. Ее хозяин, не желая разглашения этой постыдной информации, заточил ее на дне колодца, раз в день скидывая ей кувшин с водой и какие-то помои, что назывались едой. И, представляешь, несмотря на такое отношение, она любила эту мразь, желая выносить этого ребенка и дать ему жизнь. Когда она стала Моим аватаром, то тело, принимая силу, принялось отторгать ребенка, считая это болезнью. Регенерация быстро очистила организм и восстановила его до состояния, которое у Сарванвы никогда не могло быть. Только вот случилось то, чего Я никогда не понимала: она возненавидела эту силу. Ее желание иметь ребенка было настолько сильно, что она сошла с ума. Я пыталась заставить ее двигаться вперед, выбраться наружу и идти на поиски аватаров, чтобы выиграть и исполнить свое желание. Первое время она совершенно ничего не делала. Только сидела и качала нерожденного младенца на руках. Его тело уже начали пожирать личинки, а женщина все гладила по голове и приговаривала, какой он хороший. Признаться честно, Я здорово переняла безумия в той игре, а потому всеми возможными способами пыталась заставить ее играть. Думала, что, если заменю ее хозяина, она будет слушаться. Плохой вариант. Сарванва помешалась окончательно. Стоило Моим силам проявиться в ней, как она набила тело младенца песком, делая из него посмертную куклу, выбралась из колодца и пошла в дом бывшего господина. Она убила всю прислугу, заставила жену мужика наесться песком, а после неделю не выпускала мужчину из кровати, желая зачать от него ребенка, — Сет вздохнула и вытащила из пространства кисэру, закуривая. — Ты же помнишь, что потребности человека и аватара, как и границы их выносливости, отличаются? Она сошла с ума, а потому не думала об этом. Он умер под конец недели. Зато Сарванва смогла достичь своей цели. Это были страшные похождения больной беременной женщины в поисках своего счастья, — Сет хмыкнула, вспоминая прошлое. — Я смогла привить ей мысль, что другие аватары мешают ее счастью и спокойной жизни. И это работало до тех пор, пока она не встретила аватара Локи. Страшный мужчина. Его аватары всегда получают силу иллюзий, возможность дурманить сознание, создавать в реальности выдумки, которые невозможны. Он тогда так сильно заигрался с Моим аватаром, что она собственноручно разрезала себе живот, избавилась от ребенка и вставила в него песчаную куклу. После такой кровопотери и уверенности, что она вновь соединилась со своим ребенком, убить ее было не очень сложно. В тот момент меня успокаивало только то, что умерла она счастливой. Шамаш и Локи после игры долго вправляли мне мозги.

Сет выдохнула дым в сторону выхода. Она прикоснулась разумом к мыслям аватара и заметила, что девушка теперь сконцентрирована на истории Сарванвы.

— Звучит… ужасно… — голос Тони сухой и задушенный. Произнеся это, она сразу закашляла и выплюнула сгустки крови. — Больно…

Сет протягивает руку и едва касается волос, с мягкостью смотря на девушку. Ее вновь потряхивает, дыхание сбивается и возвращается в норму — и так по кругу. Девушка вновь тихо плачет и хмыкает, прячась в коленках.

— Ты хочешь, чтобы я прониклась ее историей? — Сет кивает, хотя и понимает, что девушка этого не видит. — Чтобы я пыталась сохранить рассудок, чтобы не сойти с ума, вытворяя безумную чертовщину? Чтобы я… чтобы я что? Что ты от меня хочешь?! Я просто не хочу чувствовать эту боль! Все тело болит, горит огнем. Мне больно дышать, больно каждое прикосновение, больно думать. Я просто хочу, чтобы это прошло!

— Это пройдет, — Сет чувствует, как ее естество (в человеческом понимании — сердце) забилось чаще. — Регенерация все равно залечит все раны минимум дня за три и ты сможешь…

— Что смогу? Идти дальше? Я знаю. Можно пережить все. Я вообще могла долететь до какого-нибудь Египта на самолете, но я захотела попутешествовать, захотела хотя бы так увидеть мир. Поддалась своим хотелкам и наплевала на безопасность. Играла с этим миром, думая, что смогу справиться и в случае чего принять смерть с прямо поднятой головой и чувством, что я сделала все, что могла. Умереть без сожалений. Но что в итоге? Это страшно! Я испугалась! Я боролась за свою жизнь, да… но сейчас я думаю, что стоило тогда просто умереть, потому что жить сейчас больнее… Я так не хочу. Это слишком больно. И не только физически.

Тони вновь громко зарыдала, выплескивая свою боль в задушевном стенании и завывании. Сет положила руку на плечи и притянула её для объятий. Тони обняла Богиню и уткнулась ей в грудь, а Богиня Песка гладила ее по спине, успокаивая теплом и залечивая душевные раны, которые может зашить только маленькое Божественное вмешательство.

***

Коннор наблюдал, как покореженный на один глаз Дамер носился по освещенной полянке метр на метр и гневной пантомимой ударялся о невидимые стенки. Охотник с любопытством и без какого-либо желания помогать ублюдку обошел его по кругу, убедился, что глаза тот лишился окончательно, и направился исследовать территорию.

Первым бросались в глаза примятая трава и разбросанные ветки, окропленные кровью. Коннор присел, приложил на землю руку и почувствовал отголоски тепла. Совсем недавно здесь лежал человек, и не просто лежал, а раз тепло сохранилось так надолго, то, вероятно, контакт был голой кожей. Мужчина ведет взгляд выше и видит вырванную с корнем траву и новую порцию крови. Чуть дальше, на дереве, он отчетливо видит следы ногтей.

Коннор от картины происходящего массирует переносицу. Зная того ублюдка, что сейчас мучается от своих же сил, его вспыльчивость и одержимость, все вставало на свои места. Мужчина с жалостью тцыкает, что вытекший глаз не сможет схватить заражение крови и регенерация рано или поздно просто вычистит уничтоженную часть. Было бы лучше, убей та девчонка этого ублюдка, но что есть, то есть. Мужчина не оборачивается на своего напарника, а продолжает идти по отсутствующему следу.

Если дорога находилась к северо-востоку от этого места, то логично, что девушка побежит прочь примерно в ту же сторону. Тем более он не думал, что в таком состоянии она способна адекватно думать и пойти обратно к дороге. Кроме этого, после встречи с двумя аватарами уйти слишком далеко она не могла — сил не хватит. Значит, следовало искать ямы, норы, пещеры, но и не забывать о деревьях. Хотя в этом лесу нет настолько больших дубов, которые могли бы в своих кронах спрятать целого человека.

Коннор движется неспешно, вдумчиво, просматривая и анализируя каждый шаг. Ему нет смысла гнаться за раненой добычей. В конце концов на его стороне сильное отдохнувшее тело, а девочка уставшая и слабая. Он сможет ее найти. Мимо проносится с громким криком Дамер. Он проклинает Катрин, визжит, как свинья, о ее смерти, о том, как она посмела ранить его прекрасное лицо… Его голос еще какое-то время разносится по лесу, а Каннор корректирует свой маршрут. Больной ублюдок побежал на юг, значит, он пойдет на юго-запад, прочесывая ту территорию.

В процессе поисков он заглядывает в каждую удобную лощину, залезает в самую маленькую пещеру, но раненного аватара все нет и нет. Коннор уже начинает сомневаться. Это мошенничество выводит его из себя, но… в какой-то мере Коннор качает головой и неслышно радуется, что девчонка смогла сбежать. Одно дело — охотиться на людей в шоу, когда после конца все жмут друг другу руки и улыбаются в кафе, но совсем другое охотиться по-настоящему.

Коннор вспоминает своего ребенка и нежно улыбается. Та девочка трижды сбежала и вырвала свою жизнь из лап смерти, так, может, стоит оставить ее в покое и уйти? Даже охотники не преследуют жертву, когда та смогла он них сбежать.

— Видимо, удача на твоей стороне.

Коннор поднимает левую руку и тянется к своему контрактнику. Белый браслет опоясывает руку и тянется куда-то на юго-восток. Мужчина идет по указанному направлению и находит небольшой ручей, в котором сидит Дамер и промывает лицо. Он пытается промыть дыру в голове, что образовалась из-за вытекшего глаза, и регулярно вытягивает из него какие-то красные нити. Тот причитает очередные проклятия, трясется от боли и заливает новую порцию воды.

Коннор садится на трухлявое бревно и смотрит на черное небо, усыпанное яркими звездами. Этот вид напоминает ему о доме, о большой и дружной семье. Сердце моментально наполняется теплом и даже гневные причитания напарника не изменят его хорошего настроения.

Вдруг Коннор замечает звезду, что быстрым полетом жар-птицы пересекла небосвод. Мужчина прикрывает глаза и загадывает свое самое заветное желание:

«Я хочу вернуться домой».