Икэрил наблюдала, как он снял своё длинное пальто и рубашку, и переоделся в новую. Он застегнул рукава и вернулся к ней, схватив её за шею, посадил к себе на колени. Его левый большой палец поглаживал мочку её уха, а другая рука держала её тонкую лодыжку, которая до сих пор кровоточила. Застывшая и неподвижная, она была похожа на куклу, а не на человека.

Рука, которая подняла её окровавленную одежду и вытерла окровавленные ноги, была очень аккуратной. Она не могла поверить, что это рука убийцы. Он вытер ей ноги и постепенно поднялся наверх.

Икэрил была так поглощена своими мыслями, что даже не заметила этого из-за напряжения. Только когда его длинные тонкие пальцы коснулись её таза, она обернулась. Мужчина с бесстрастным лицом схватил её за запястье.

Сделал он это слабо, но достаточно сильно для того, чтобы Икэрил испугалась. У неё перехватило дыхание, лицо покраснело, на глаза навернулись слёзы. Маленький кончик носа Икэрил немного припух.

- Сколько тебе лет?

- Шестнадцать. – Ответила она.

- Неужели? – Проговорил он без особого выражения.

- Это твой первый раз?

Она кивнула с закрытыми глазами… Ей было так стыдно.

В зале больше не было ни одной женщины. Она вздрогнула, когда Люсьен скользнул рукой по её внутренней стороне бедер. Ее реакция, как молодой девушки, полностью противоречила тому, что он думал.

-Удивительно, ты ещё так молода, что же твой шурин от тебя хотел?

Икэрил молчала.

Странная одержимость Хатии тоже была для неё загадкой. Как у зятя короля и будущего правителя, вокруг него было много красивых женщин. Его могла привлечь красота многих, будь то мужчина или женщина.

У принцессы, которая была помолвлена с ним, был только один дефект - нижняя челюсть, но остальные части её тела были превосходны. Так что, очевидно, Хатию ни капельки не интересовала Икэрил, которая была почти ребёнком.

Но однажды, когда шёл сильный дождь, Икэрил одна, играя в лесу, граничащим с храмом и королевским дворцом, упала и сломала ногу. Она еле сдерживала стоны, когда её обнаружила группа людей верхом на лошадях.

Пока свита ходила звать слугу, Хатия раздражённо остался с маленькой девочкой и даже хотел бросить её одну, потому что из-за неё они опаздывали. Икэрил, которая была напугана, плакала от боли и прижималась к нему. Девочка, мизинцы которой были распороты после падения, вдруг перестала плакать и угрюмо уставилась на Хатию.

Она сказала:

- Если ты не возьмёшь меня с собой, то каждую ночь твои конечности будут разрываться точно так же.

Хатия застыл, словно от удара молнии и уставился на неё так, словно никогда раньше не видел. Вскоре после этого, Икэрил вернулась к своей обычной мягкой и ранимой личности. Промокшая под дождём, она мягко улыбалась, пряди волос прилипли к её лицу, а глаза затуманились. Хатия тупо смотрел в её пушистые, прозрачные и глубоко посаженные красно-зелёные глаза. Только когда подошли слуги, он отвёл взгляд.

С тех пор его отношение к ней изменилось на сто восемьдесят градусов, но она была так мала, что он ничего не мог с ней сделать. Он следил за каждым её движением, неважно, была ли она больна или получала упрёки от жриц, которые заботились о ней. Он ничем не отличался от жадного лиса, который мечтал, чтобы виноградные лозы поскорее созрели.

Икэрил почти ничего не помнила из своего детства. Она просто знала, что аристократ, в какой-то момент времени, стал к ней так относиться. Она думала, что не может быть того, кто был бы поглощён её красотой, так как женственность ее тогда ещё не проявилась.

Однако Люсьену её маленькое и слабое тело казалось очень возбуждающим и чудесным. Он коснулся мочки её уха, постучал по накрашенному подбородку и мягким векам. Он медленно расстегнул её платье, проведя пальцами по ключице и вмятине на шее. Дрожь пробежала по её спине, когда она почувствовала его холодное прикосновение.

- Ты такая маленькая и слабая. Это из-за генетического заболевания вашей семьи? Похоже, ты сразу же умрёшь, если я попытаюсь овладеть тобой.

Люсьен уткнулся носом в белые волосы Икэрил. Казалось, она была скорее маленьким диким животным, чем женщиной. Нет, она все ещё выглядела слишком молодо для женщины. То, как она вздрогнула от его запаха, тоже было мило.

Это был запах крови, знакомый ей с самого первого раза, когда они встретились. Ещё, в воздухе висела лёгкая дымка, которая, казалось, исходила от мокрого от дождя ствола дерева из далёкого леса. И наконец, пот молодого существа, убегающего от зверя. Все три запаха смешались.

Прикосновение его пальцев было мягким. Последняя пуговица её платья, которую, казалось, трудно было расстегнуть, упала на пол после слабого треска ниток.

Когда она залилась слезами, Люсьен понял, что её одежда порвана. Он поступал так всегда, когда ему нужно было завладеть женщиной. Вообще он совершал много странных поступков, когда дело касалось секса.

Он посмотрел на её лицо, полное слез, тусклыми глазами, прежде чем прикрыть его халатом, словно какой-то мешок. Он увидел, как с её маленького подбородка капают слезы, обнял её и расстегнул все пуговицы. Её красные водянистые глаза опьяняли. Они были цвета пятен крови на розовых листьях, её ресницы трепетали, как крылья бабочки. Её природная красота страшно возбуждала…

Когда хмурое лицо Икэрил отразилось в его голубых глазах, её красные зрачки расширились, и она вздрогнула, как будто увидела змею, спрятавшуюся в траве.

Её тощая маленькая ножка, которая вот-вот должна была упасть на пол, взметнулась в воздух. Пальцы сжались, когда она почувствовала ещё одну дрожь в животе.

Вскоре после этого Люсьен грубо набросился на губы Икэрил, словно пытаясь их проглотить, и так отчаянно рванулся к ней, словно хотел раздавить её дрожащие красные глаза.

***

- Ты - Икэрил, последняя принцесса Аргонии. Это правда?

Выражения лиц аристократов напомнили ей о жрецах храма. Она тут же почувствовала холодок по спине. Икэрил вспомнила о том дне, когда решилась её судьба.

-Да, это так. - Ответила Икэрил, дрожа, как больная.

Но ответ, ни на что не влиял. Ещё до того, как она закончила фразу, они начали переговариваться между собой. Старики в пурпурных одеждах неодобрительно смотрели на неё. По губам она прочитала, что один из них говорил: «Жена Бога». Они выглядели так, словно были лидерами имперской религии.

В разгар большого спора прекрасная дама сказала:

- Я думаю, что решающее слово должно остаться за господином Эсперисом. Главная заслуга в этой войне принадлежит ему.

- Это честь для меня, Ваше Величество.

Была ли она наложницей Императора?

Когда их глаза снова встретились, она быстро опустила взгляд. Ощущение того, что её съели, было ещё свежо в памяти. Ей пришлось побороться, чтобы подавить желание снова грызть ногти. Медленный, полный достоинства имперский акцент достиг её ушей.

- Раньше я уже сделал заявление. Было бы лучше предложить Императору последнего из рода Аргонии.

- Предложить?

- Да, это доставит большое удовольствие Его Высочеству, так как он потерял свои силы из-за болезни.

Утончённое выражение исчезло с лиц священников и аристократов. Икэрил украдкой бросила взгляд и увидела, что он слегка улыбается. Она не могла в это поверить, даже если бы услышала собственными ушами.

- Вы предлагаете меня Императору?

Её глаза, полные беспокойства, обратились в сторону человека, чьи мотивы ей были совершенно не ясны. Возможно, ей снова придётся жить в отчаянии, как и раньше дома.

Но пламя облегчения захватило её, когда она решила что хочет жить, независимо от того, какие страдания ещё выпадут.

- Эй, вы не шутите? Его Высочество часто страдает от припадков и длительной лихорадки. Как вы можете предлагать ему такую молодую цыпочку? Хотите, чтобы он стал извращенцем?

Тощий мужчина средних лет с моноклем возмутился. Это простое замечание снова всколыхнуло зал. Среди различных споров, вызванных волнением и страхом, вовлечённые в конфликт, сидели в стороне на протяжении всей остальной части разговора.

Пока Люсьен пристально смотрел на Икэрил, его голубые глаза сузились в щёлочки, уголки губ слегка приподнялись, прежде чем снова опуститься в ровную линию.

«Икэрил чувствительней и упрямее, чем кто-либо» - подумал он. «Но и её можно победить».

И менее чем через час, Икэрил получила фамилию – Сибонн, и стала любовницей Императора.