Мы решили спрятаться в беседке. Старая деревянная крыша немного протекала. А ведь когда-то здесь кипела жизнь — дети каждый день приходили сюда играть. Время ничего не щадит. Мы уселись по разные стороны друг от друга. Тогда всё и началось: я рассказал ей о моей жизни, увлечениях и младшей сестре Яне. О её болезни и… смерти. Я как открытая книга, которая без утайки рассказывает написанную в ней историю. Говорил я много и долго, а она продолжала меня слушать. Слова безостановочно лились из меня, словно всё то, что копилось целый год хлынуло наружу. Как же приятно. Пусть я с ней почти не знаком, пусть она отвернется от меня, назовёт странным — мне наплевать! Впервые за последнее время я смог открыться кому-то. Лишь в одном я не смог ей признаться. Кажется, я впервые влюбился. Но ведь я о ней почти ничего не знаю. Тогда, что означает моя любовь? Во что я влюбился? В её красоту? Судить книгу по обложке нельзя. Но даже если так, стоит мне лишь взглянуть на Юстину, как моё сердце сжимается. Какие же люди странные.

Я пристально посмотрел на неё. Что теперь она обо мне скажет? Не посчитает странным? Не разочаруется? Наверное, я многое взвалил на неё. Честно говоря, я сам не до конца понял, как так получилось, что я раскрыл всего себя, можно сказать, незнакомому человеку. Тем не менее… как же приятно.

— Знаешь, Данко… мне сложно что-то сказать. Я сочувствую тебе. Мы с тобой учимся с первого класса, и пусть я почти за тобой не наблюдала, когда твоя сестра умерла, ты стал замкнутым и нелюдимым. Словно в тебе погас огонь. Словно у тебя в груди открылась дыра, которую невозможно заполнить. Я понимаю тебя.

Она сцепила руки и подпёрла подбородок. Её глаза смотрели в пол. Я забыл о времени, забыл о холоде и дожде. А ведь скоро должен приехать мой отец.

— Данко. Можно, я тоже расскажу тебе про свою жизнь?

— К-конечно. Я буду рад узнать тебя получше.

— Тогда, скажи мне. Как ты думаешь, зачем мы родились на свет? Ради чего я сейчас сижу здесь и разговариваю с тобой? Есть какая-то цель? Смысл или, возможно, божественный замысел? Я много размышляла над этим. Ночи на пролёт.

Ветер обдувал её мокрые от дождя волосы, заставляя свисшие локоны развеваться.  Я смягчил свой взгляд. Не думал, что она заговорит о таком. Ради чего я существую, спрашиваешь? И правда, ради чего? Я не знаю. А Юстина продолжила.

— Сколько себя помню, мои родители не ладили друг с другом. Мать выпивала, а отец, пытаясь её образумить, часто ругался. Иногда даже бил. Больно об этом вспоминать. Когда отец упрекал мать, он часто говорил обо мне. Якобы, дочь её совсем не интересует. В то же время, по телевизору начал выходить мультик о большой семье. Родители любили своих детей, улыбались, и… выглядели по-настоящему счастливыми. Я не могла понять, почему так? Этот мультик какой-то неправильный, подумала я тогда, но не перестала его смотреть. Мне нравилось наблюдать за их счастливыми деньками, серия за серией. Потом я пошла в школу. Там было много самых разных ребят. На первое сентября почти все пришли с родителями, наполненные улыбками и смехом. Из любопытства я подошла к одной девочке, хотела спросить, почему все такие счастливые? Почему мама и папа гладят её по голове и дёргают за носик? “Это называется забота„, улыбнувшись ответила она, и так, словно это самое очевидное, что есть на свете. Прямо как в мультике! Но оказалось, она его не смотрела. Возможно тогда я и начала что-то подозревать. Может это не мультик неправильный, а моя жизнь?

Внезапно небо покрылось ярким белым светом, а неожиданный грохот заставил меня вскочить. Началась гроза. Юстина тоже встрепенулась, а её мысль оборвалась.

— Ужас! У меня сердце в пятки ушло. О чём я говорила?

— Думаю, ты сможешь рассказать мне об этом в следующий раз, — сказал я слегка улыбнувшись. — Сама видишь, погода не в настроении.

— Но… Кошмар. Нужно же было так испугаться. Тогда, встретимся в понедельник?

— Не обязательно. Знаешь, у меня завтра день рождения. Мне четырнадцать будет, — ответил я, почесав затылок.

— Целых четырнадцать? Ты уже как взрослый.

Взрослый? Не знаю почему, но дети, зачастую, стремятся повзрослеть. Думают, это сделает их независимыми, свободными и счастливыми. Лучше бы я оставался ребёнком. Взрослый мир такой… серый. Но время неумолимо уносит меня вперёд, всё дальше от детской наивности и покрытого красками мира. Хочется сохранить цвета внутри себя. Хотя кого я обманываю… мой мир давно потерял свои краски.

— Юстина. Ну… Знаешь. Ты не против, если я приглашу тебя на свой день рождения?

В прошлом году я не отмечал день рождения. Я бы не позволил себе веселиться после смерти Яны. Но, может на этот раз? Хотя бы раз позволю себе побыть счастливым. Позволю обмануть себя мнимым счастьем.

К школьному двору подъехала машина. Отец наконец приехал.

— Поехали с нами? Мой отец отвезёт тебя.

— А можно? Я и сама бы дошла.

— Пустяки! Нас не затруднит. Не мокнуть же тебе под дождём, — сказал я и протянул ей руку.

Она смотрела на меня таким интересным взглядом. Что отражается в её глазах?

— Спасибо, — тихим и ласковым голоском произнесла она. — Я приду на твой день рождения. Запиши мой номер.

Я записал её номер и накрытые дождём, мы вместе помчались к машине.

Я рассказал отцу про Юстину, и он согласился отвезти её домой. На стекло то и дело падали, красиво растекаясь, тяжёлые капельки дождя. В нос бил влажный осенний воздух, а я смотрел в окно: наблюдал за свежими каплями дождя, за гонимыми ветром листьями деревьев, за нескончаемым потоком пепельных туч, за людьми-зонтиками день ото дня, в спешке куда-то шагающими. Весь мир бесконечно куда-то движется, даже в такую, казалось бы, неприятную погоду. И ведь некоторые люди находят в этом своё утешение. Юстина напевала мелодию, похожую на успокаивающую колыбельную. Её голос завораживал и гипнотизировал меня. Она закрыла глаза и, словно маятник, покачивалась из стороны в сторону. Дождь был будто музыкальным инструментом, подходящим под колыбельную Юстины. Словно всё началось только ради этого волшебного момента. Знаете, пусть мой мир и стал серым — я всё ещё помню цвета, игравшие внутри моей души. Может мне только кажется, но… я чувствую, как вновь наполняюсь красками! Иногда, достаточно лишь открыть глаза и взглянуть на мир; приглядеться к нему, чтобы увидеть спрятанную от посторонних глаз красоту. Приятно. Тем не менее, слова Юстины немного меня тревожили. У нас обоих в жизни произошло что-то плохое. Надеюсь с ней всё будет хорошо.

Сквозь слякоть и непогоду, отец развозил нас по домам. Дождь потихоньку отходил, а сквозь небо вновь стали пробиваться тёплые лучики солнца. Я попрощался с Юстиной и отправился домой. В голове продолжала играть волшебная колыбельная. В тот момент, всего на миг, передо мной словно открылась истина. Словно я смог рассмотреть доселе невиданную глубину вещей. Всё благодаря ей. Ещё никогда я так сильно не ждал своего дня рождения!

Мы продолжали ехать домой. В салоне стало довольно тихо, и лишь звук падающих капель дождя заставлял чувствовать себя живым. Отец решил включить радио. Не знаю почему, но звук был прерывистым и скорей напоминал шипящую, словно змея, кашу из звуков. Один взмах отцовского кулака — звук послушно выпрямился и стал чище. Кажется, передавали какие-то новости. Грубый мужской голос что-то рассказывал: «Дело о пропаже детей всё ещё активно. Уже который год мы расходуем все силы на поиски этих детей». Не знаю почему, но его голос казался мне отдалённо знакомым.

— Скажите, вам удалось ещё что-нибудь выяснить, после двух найденных детей? Если не ошибаюсь, это были мальчик восьми лет — Дирк, и девочка десяти лет — Лайла. Что с ними сейчас? — настойчиво спрашивал журналист.

— На данный момент они находятся в безопасности в больнице нашего города. Помимо всего прочего, с ними активно работают детские психологи. Конечно, мы пытаемся получить информацию у детей, но делаем это максимально осторожно, дабы не навредить их хрупкой психике. Сами понимаете, после такого даже многие взрослые до конца не поправляются.

— Извините, но по вашей формулировке складывается ощущение, что сейчас полиция отдаёт приоритет версии с похищением. Это так?

— Извините, но вы ищите связь там, где её нет. На этом опрос окончен! Будьте добры, расходитесь.

— Не отмахивайтесь от вопроса, пожалуйста, — настойчиво продолжал журналист. — Подождите, ещё один вопрос!

Суетливый звук из радио не давал понять, что там происходит. Кажется, полицейский ушёл.

— Что ж. Видимо, на этом мы сегодня и закончим. Не переключайтесь и продолжайте следить за ситуацией в нашем городе и стране! Вы контро…

Отец резко выключил радио: «Хорошо, что с детьми всё в порядке. Но такие  страсти не по мне». А ведь точно. Я тоже слышал о пропаже детей. За эти пару лет по всей стране пропали около двухсот тысяч детей. Наш спокойный и небольшой городок также успел отличиться. Радио нашего города вещает исключительно о местных новостях. Значит Дирк и Лайла местные жители. За последние пять лет по какой-то причине резко выросло число пропавших без вести детей. Я знаю это, ведь отец часто читает газеты вслух. Да и в школе с нами об этом несколько раз говорили. Многие считают это похищениями. За несколько лет удалось найти всего двух. Хорошо, что они живы. Что же сейчас с теми, кого так и не сумели найти?.. Интересно, если это и правда похищения, что сподвигает взрослых людей на такие поступки? Почему бывают такие люди? Сложный вопрос. Я не смогу на него ответить…

Мы наконец приехали. Я неспешно дёрнул за ручку двери и открыл её. Я не говорил, но зуд на груди никак не прекращается. Он не рвёт меня, но я постоянно ощущаю небольшой дискомфорт. Проверю в комнате.

— Слушай, Данко, — ненавязчиво спросил меня отец. — Ты собираешься отмечать свой день рождения завтра?

— Думаю, в этот раз можно. Я даже приглашу одного друга.

Отец ухмыльнулся и внимательно посмотрел на меня: «Может ты хотел сказать подругу? Я про Юстину. У неё красивый голос. Видимо, она ходит в музыкальную школу».

Неловко, но он прав.

— Да, я уже пригласил Юстину.

— В такой особенный день имениннику полагается большой вкусный торт, — сказал он, посмеиваясь с улыбкой во весь рот. — Съезжу-ка я, куплю его.

— Спасибо.

Чернота дорог и серость города вновь пытались вогнать меня в тоску. «Но всё хорошо. По крайней мере, сейчас». — сказал я себе. Какая-то маленькая птичка резко села ко мне под ноги. Внизу, под моими ногами ползал маленький дождевой червяк. Птица схватила его в свой чёрный клюв и унеслась так же стремительно, как и прилетела. «Даже природа не останавливаясь движется вперёд». Я пошагал домой. Мама встретила меня у входа. С кухни вновь веяло ароматом свежего кофе и недавно приготовленной еды. Приятно, когда тебя есть кому встречать. Я уже и забыл об этом. Я разулся и неспешно пошёл к себе. В комнате стояла гробовая тишина, а темнота, казалось, заполонила все доступные щели. Пальцами я нащупал выключатель, и тотчас комната озарилась ярким светом лампы. Слева стояла моя кровать, напротив неё — стол для занятий. Ничего особенного. Но если поднять взгляд чуть выше — над столом, во всём своём величии, располагалась большая, почти во всю стену, панорама. Бесконечно глубокая, поражающая своим величием и красотой! Настоящее чудо! Это была большая панорама космоса. Сотни звёзд и галактик находились прямо в моей комнате. В самые тёмные дни моей жизни они спасали меня, не давая утонуть в печали. Лишь один взгляд на них придавал мне уверенности и заставлял смотреть в будущее. Космос… Бесконечно большой и столь же далёкий. Вот бы дотянуться до него и ощутить желанное чудо. Хотя бы на миг. Люди всю жизнь вздымают руки, пытаясь дотянуться до космоса и ухватить свою частичку чуда. Но как бы мы не тянулись, дотронуться до него нам не суждено. Сколько бы не хвалили его, сколько бы не молились ему — по собственной воле, космос никогда нам не откроется. Как же люди малы по сравнению с бесконечностью. На фоне вселенной мы все одинаково ничтожны. Любая звезда горит ярче, чем человек. Нам только и остаётся, что довольствоваться иллюзиями… «Космос, которого я могу коснуться, находится у меня в комнате».

Свет в доме внезапно погас. В нашем небольшом городке такое иногда случается. А что касается меня, то от осознания собственной никчёмности легче не стало. Удивительно, как много мыслей за последний год посетило мою голову. Странно-ли говорить о таком в свои, почти, четырнадцать лет? Не знаю. Сейчас это не важно, ведь сегодня, наверное, лучший день за последний год. Юстина… я хочу её защитить!

Я повернул голову и увидел зеркало. Вспомнил про зуд на груди. Я стянул куртку, а за ней рубашку и бросил на кровать. Тучи уже совсем разошлись, и золотистые лучи солнца вновь озарили планету. В моё окно забрело парочку таких же лучей. Они падали на меня, освещая оголённый торс. Тогда, почему мне сейчас так холодно? Мне хотелось сбежать туда, где свет меня не настигнет, чтобы ни я, ни кто либо другой, не увидел то, что скрывалось во мне. Моё тело замерло, и я больше не мог ни о чём думать. Передо мной стоял багряный демон — предвестник судьбы. Большой и уродливый. Он, словно тянул ко мне свои щупальца, чтобы позвать под венец со смертью: «Всё это наяву или меня охватил бред?» — задыхаясь прохрипел я, окаменевший от его вида. Эта тварь отражалась в моих глазах, и словно смотрела на меня в ответ. Я знаю его! Я видел его раньше! Внутри меня всё кричит от боли и непонимания. За что? Почему я и почему сейчас? Но ответом мне послужила тишина. Не удивительно, ведь зеркало не умеет говорить!

Я не хотел верить своему отражению: «Это не я!» На моей груди появилось несколько больших красных пятен. Погодите. А ведь утром было только одно. Я даже внимания не обратил. У Яны было тоже самое, а через два месяца её увезли на скорой. Никто и подумать не мог, про какую-то новую разновидность Рака. Но…

Я судорожно отстранился от зеркала и по невнимательности споткнулся об кровать, свалившись на пол спиной. Больно. Как же больно! У меня уже не хватало сил чтобы подняться с пола. Единственное, что я мог, это схватится за голову и плакать, закрыв глаза.

Может быть за год они нашли лекарство? Вспоминая слова доктора Хайнемана

— сомнения одерживают верх. Мне нужно успокоиться. Дышать… Я должен прийти в себя. Хватит паниковать.

Да как тут успокоишься?! Что я скажу родителям?! Мама. Папа. Слёзы не останавливаются. Воспоминания сами приходят в мою голову. Они, наконец, смогли смириться с потерей Яны. Мама, спустя целый год, впервые улыбнулась мне! Надежда, которую мы когда-то потеряли — наконец-то вернулась! Они хотят быть счастливыми, несмотря на все тяготы жизни. Пусть время не обратить вспять, это не значит, что они не имеют право на счастье! И я не имею право у них его отбирать. Хочу ли я становится причиной очередного горя? Хочу ли я сделать их несчастными? НЕТ! Ничего не поделаешь. Вытри слёзы, нюня. Не лежи на полу. Вставай! Слезами горю не поможешь. Я открыл глаза и встал на ноги. В гневе я сжал кулаки. А в зеркале продолжал отражаться багровый демон судьбы. Демон зла и печали, смерти и отчаяния. Но я не дам ему испортить нашу жизнь. Я овладею этой тварью. Суровый и острый взгляд вонзился в мою душу, словно лезвие ножа. Пусть я и говорил, что мой мир потерял краски — где-то внутри меня оставалась надежда. Надежда, что чудо, всё-таки существует! Забавно. Видно, судьба лишь насмехалась над моим воображением. Мне что, нельзя было мечтать даже о капельке чуда? Да пошло оно всё!

Уже завтра мне исполнится четырнадцать лет. Я стану на год старше… Но есть ли теперь в этом смысл? Через полгода я наверняка слягу в больницу. Так есть ли смысл делать хоть что-то? Юстина спросила меня сегодня: «Ради чего ты живёшь?» И знаете… видимо моя жизнь с самого начала была бессмысленной, тупой комедией, созданной потехи ради!

На улице нёсся осенний ветер. Анемон за окном больше не было.