Как спокойно. Моё тело словно пушинка, дрейфующая по водной глади. Веки такие тяжёлые. Я не хочу открывать глаза. Мне это больше не нужно.

— Ты хочешь умереть? — эхом раздался чей-то голос, словно внутри меня есть кто-то ещё.

Было ощущение, что стая маленьких муравьёв пробежалась по моему телу. Мне хотелось ответить, но я не мог даже открыть рот. Мне не было страшно. Неведомая сила не даёт мне оторваться от воды; не даёт пушинке вновь стать твёрдым телом.

— Почему ты не расскажешь о своей болезни? Они же всё равно узнают. Ты лишь откладываешь неизбежное. Как бы ты не старался, твои родители не станут счастливы. И всё из-за тебя! Не лучше ли не мучать себя, и просто во всём сознаться?

Его голос… мне никогда ранее не приходилось слышать что-то подобное. Он был словно не человеческий. О чём он говорит? Я не хочу его слышать!

— Ясно! Вот почему ты хотел умереть! Думаешь, лучше так, чем родители узнают о болезни? Не хочешь, чтобы они страдали, наблюдая за твоей угасающей жизнью, не в силах чем-либо тебе помочь? Анекдот! Просто убей себя! Но ты ведь не можешь, да? Страшно? Тебе проще страдать в одиночестве, чем воткнуть нож в своё тонкое горло. Как же забавно!

Существо не переставало говорить. Каждое слово отдавалось внутри меня сильным эхом, причиняя боль. Кажется, я начинаю тонуть. Тело становится тяжёлым. Почему?

— Ты мне нравишься. Тем не менее, я тебя ненавижу. Поэтому слушай меня внимательно: не верь человеку с красным камнем.

Моё сердце билось точно отбойный молоток. Вокруг холодно и мокро. Но, мои глаза уже открыты. Я в своей комнате, смотрю в потолок. «Сон?..», — с облегчением спросил я самого себя. Слегка спустив одеяло, я сел на кровать.

Со вчерашнего дня я начал спать в пижаме — теперь придётся скрывать свои пятна. Часы показывали час дня. Мне было сложно уснуть этой ночью. Я схватился за пижаму на груди, словно за сердце и, смотря на красивую панораму космоса напротив меня, сказал: «Интересно, сколько мне ещё осталось?»

В остальном, день начинается как обычно: я переоделся, доковылял до ванной и помылся, на кухне меня уже ждала гречневая каша с мясом и подливкой. «Подождите… — я медленно поднял голову вверх и зацепился глазами за висящую картину. — Сегодня же мой день рождения». Я наклонил голову над тарелкой с кашей. От неё шёл еле заметный пар. Куда все подевались? Я спешно поел, помыл тарелку и направился в зал. Единственное место, куда я не заходил, был зал. Всё-таки странно. «Я вхожу!» — резко выкрикнул я, желая предупредить всех, кто мог это слышать. Не успел я повернуть дверную ручку, как на меня с диким шумом посыпался дождь блестящих конфетти! Думаю, в тот момент моё лицо было невероятно искривлено от такого неожиданного поздравления.

— С днём рождения, Данко! С четырнадцатилетием! — прогремело поздравление сразу от всех присутствующих.

Посреди комнаты стояли и хлопали три человека, попутно выкрикивая поздравления: моя мама Дарина, мой отец Говен, и мой дедушка Данил.

— Хохо! Смотри как вымахал, Данко! Ты же выше меня будешь! — дедушка весело обратился ко мне.

Я давно не видел кого-либо из своих родственников. Мне кажется, дедушка появился здесь впервые за последний год.

— В этом году, глядишь, паспорт поедешь получать. Совсем взрослый стал! Жаль бабки нашей здесь нет… Эх, видела бы она тебя взрослого. Обомлела бы от счастья.

Дедушка Данил по отцовской линии. Два года назад от болезни скончалась его жена — моя бабушка Валерия. Она всегда была доброй и заботливой, и мы с Яной часто гостили у неё. Это были счастливые времена. Дедушки часто не было дома, как говорила бабушка — он работал. Поэтому большую часть времени я с ним не виделся. И знаете, наверное, я плохой внук, раз сейчас подумал об этом, но… я совсем не испытываю привязанности к дедушке. Хотя он такой же член моей семьи, как мама или отец. Он даже пришёл на мой день рождения сегодня.

— Спасибо, дедушка. Спасибо вам тоже, мам, пап, — сказал я без особой радости. — Только я не пойму — вы здесь всё это время тихонько выжидали, пока я не войду в комнату? Как терпения только хватило?

Меня это слегка позабавило и на секунду я даже взбодрился.

— Мы бы все хотели сказать, что какая бы беда не приключилась — мы всегда останемся семьёй. Данко, мы любим тебя таким, какой ты есть. Спасибо, что ты есть, — прижав ладони к сердцу, мягко сказала мама.

Её слова вцепились в меня, словно острые клыки. Было ощущение, что меня поразила молния и моё тело оцепенело. Мне не нашлось, что ответить.

— Конечно, каждый из нас приготовил для тебя подарок! — в предвкушении выпалил отец. — Тебе понравится!

За спинами родителей виднелась большая белая коробка, накрытая тканью. Интересно, а Юстина сегодня придёт?.. Я ещё не звонил ей.

— А вот и твой подарок! Как думаешь, что там может быть? — подняв голову, словно невероятно гордится собой, спросила мама, показывая на стоящую позади неё коробку. — Дам подсказку — в твоей комнате есть то, что следует рассматривать через твой новый подарок!

Слегка помявшись, я ответил:

— Телескоп?

— Правильно! Поставим его тебе в комнату.

Я правда был рад такому подарку. «Наконец я стану ближе к звёздам!» — на миг блеснула во мне мысль. Но… для чего он мне теперь нужен? Какой же это бред!

Стрелка циферблата показывала два часа. Звук работы часового механизма отражался в моём сознании бесконечным эхом, словно меня сверлили изнутри. Моя нога слегка тряслась, а щёки разошлись в противоположные друг от друга стороны, образовав на моём лице странную гримасу, похожую на улыбку. Какой же абсурд.

— Ха-ха! Ха-ха-ха! Ближе к звёздам? День рождение… Рождение? Ребёнок. Жизнь. Взросление. Четырнадцать лет… А где Юстина? Библия. Религия. Что? Мечты. Война. Что сейчас происходит? Ха-ха! ЗАЧЕМ ВСЁ ЭТО?!

— Ты же всё равно скоро умрёшь. Ха-ха! Анекдот!

Мысли, словно ураган, проносились в моей голове за мгновения сменяя друг-друга.

Звон… вновь я услышал звон настенных часов. Что вообще сегодня было? В какой-то момент я почувствовал, словно моя душа покинула этот мир и продолжила парить в неизвестных мне измерениях. Будто я погрузился в транс на весь день. «Который час?» — спросил я себя. Стрелки показывали час ночи. «Юстина так и не пришла». — произнёс я шёпотом. Я даже не заметил, как оказался в кровати. Нет, более того — я не заметил, как прошёл этот день. Почему-то сейчас это казалось совсем не важным. Вокруг меня всепоглощающая темнота, хотя я открыл глаза. Может я всё ещё сплю? Вряд ли. Но что-то в этой вечной тьме всё ещё вселяло в меня крошечную надежду.

Лунный свет слегка проникал в комнату через единственное окно, освещая стоящий там телескоп. «Юпитер» — так назывался мой новенький телескоп. Каждый сантиметр его серебряного корпуса красиво переливался в лучах “лунного света”, соблазняя и, словно подзывая к себе каждого неравнодушного человека. На такого как я — недомечтателя и глупца, это действовало безотказно. Свой первый раз я решил предоставить глубокой, но оттого не менее яркой звёздной ночи. Не выходя из-под одеяла, укутавшись, я, медленно перебирая ногами, подошёл к телескопу, предвкушая увидеть нечто невероятное. Я мягко прислонил свой глаз к окуляру… момент истины.

В тот миг реальность вновь заставила меня протрезветь. Там действительно был космос. Настоящий космос! Я видел звёзды так близко и так отчётливо. Казалось — протяни руку, и вот оно, то самое чудо, о котором я так мечтал! Но… космос всё так же далёк. Он всё так же недостижим для такого, как я. Панорама в моей комнате ничем не отличалась от реальных звёзд в объективе сверкающего телескопа… Всё это такая же бестолковая иллюзия.

Я отшатнулся от телескопа и поплёлся к столу. Сощурив глаза, сквозь тьму я смог что-то разглядеть. На столе лежала какая-то книжонка. Не помню, когда положил её сюда. Неважно. Измотался я за сегодня. Единственное верное решение сейчас — это хороший сон. А завтра снова идти в школу… В голове кружились слова Юстины: «Спасибо. Я приду на твой день рождения». Интересно, почему она не пришла? Я ей вообще звонил сегодня? Не помню. Я ничего не помню. Я не спеша заполз на кровать, и уткнулся лицом в мягкую подушку. «Яна… пожалуйста — забери меня к себе».

* * *

— В тысяча девятьсот семьдесят первом году началась Арсийско-Чиденская война. Ужасная резня, унёсшая сотни тысяч невинных жизней. Чиден — небольшая страна, расположившаяся на востоке от Арсии. Ещё в девятнадцатом веке наши страны успели повздорить на фоне провокационных заявлений со стороны нашего правительства. Тогда мы обменялись парочкой неприятных ударов по друг-дружке. Не более. Конфликт быстро исчерпал себя из-за, во всех смыслах, ненужных потерь, которые понесли оба государства.

И вот он я — тридцатилетний заурядный мужчина, был призван на службу, дабы принять участие в очередной войне с Чиденом. Тогдашний президент Арсии объявил, что по данным разведки, ведущие учёные Чидена разрабатывают невероятно мощное биологическое оружие, готовясь применить его разрушительную мощь против мирных жителей дружелюбной и терпеливой Арсии, якобы из-за старых обид и незаконченной, по их мнению, войны прошлого века. Конечно, никаких доказательств нам не предоставили. Солдату не нужна причина, чтобы убивать, солдату не важна праведность: когда тебе отдают очередной приказ — ты обязан его выполнить, несмотря ни на что. Никто даже не хотел задуматься — а правильно ли мы поступаем? Точно ли всё так, как нам рассказывают?

Вскоре, без объявления войны Арсия вторглась на территорию Чидена. К счастью, мне не довелось сражаться на поле боя. Я находился в тылу и помогал, скажем так — “со спины”. В первые же дни битвы, наша армия потеряла тысячу человек. Тысяча убитых… тысяча семей, потерявших своих мужей; тысяча родителей, потерявших своих детей. Не знаю, как это произошло. Подумать только, не будь войны, они бы могли прожить долгую жизнь — как обычные люди. После такой взбучки в армии неизбежно появились люди, желающие сбежать, дабы не погибнуть под градом смертоносных огней или артиллерии. Это были те, кто не хотел разменивать свою жизнь на природное удобрение. Дезертиров угрозами заставляли идти в бой, а за повторное нарушение просто казнили. Некоторые ребята были совсем молодыми. Я понимал их страх и, честно сказать, поддерживал их решение дезертировать. Хотя, будучи заурядным и весьма глупым мужчиной, я всё ещё верил — мы боремся за бравое дело! Помню Илью Тримидахина, моего сослуживца: такой весёлый парень был, смышлёный, всего на год младше меня. Сам тоненький, с резкими, острыми чертами лица. Остальное уже и не вспомнить. Мы быстро сдружились, а общались так, словно знакомы с самого юношества. Помню фотокарточки мне показывал со своей семьей: у Ильи жена была, красивая, и двое детей, совсем крошечных. Помню, мы с ним разговорились тогда. Смотрим на небо ночное, да рассказываем каждый о своём будущем. Илья хотел инженером авиационным стать. Всю жизнь, говорит, самолётами увлекался. Всегда они его вдохновляли. Он тогда мне рассказал одну грустную сказку про мечтательного червяка: «человек, подобно дождевому червю, не имея крыльев, вынужден всю жизнь ползать по земле. Жил был маленький дождевой червь, который мечтал о паре крыльев. Конечно, червю нравилась его родная земля, ведь она такая влажная и приятная. Он пробыл в ней всю свою жизнь. Но иногда, смотря на небо из земляной норки или приятного тенька, червь думал — “ведь мир такой большой и интересный, в нём столько всего, на что я не успел посмотреть. Вот бы оттолкнуться от земли и лёгким движением отправиться в полёт, подобно насекомому или птице. Они, должно быть, счастливы, ведь перед ними открыт весь необъятный мир. А что я — маленький дождевой червь, могу? Как мне — ползающему по земле, стать свободным и узреть красоту нашего мира? Неужели мне только и остаётся, что всю жизнь рыться во влажной земле?”. Смотря на величественных птиц — червь боялся, но между тем восхищался и завидовал их возможности взмывать над землёй! “Вот бы и мне иметь такие крылья”, — мечтал маленький дождевой червь. И тогда червь подумал: “может я сделаю свои собственные крылья?” сначала он забрался на упавший лист дерева, но так и не смог взлететь вместе с ним. Потом он забрался на жучка, но тот сбросил его, полетев куда-то в даль. Дождевой червь отчаялся, и думал уже бросить, как вдруг к нему прилетела красивая красная птичка. И тогда червь спросил птицу: “пожалуйста, можешь показать мне, каково это — уметь летать?” Конечно! — взяв того в клюв согласилась птичка, и тотчас воспарила в небо! Земля уходила всё дальше и дальше от червячка в птичьем клюве. “Как красиво!” — радостно воскликнул червь. “Я так счастлив! Наконец я смогу познать этот большой мир!” Но не успел он опомниться, как птичка разжала клюв и маленький дождевой червяк тотчас плюхнулся в пасть к двум розовым птенчикам. Так и закончилась история маленького дождевого червя, который мечтал научиться летать».

Грустная история. Червячок действительно исполнил свою мечту — смог взмыть в небо. Но сколь велика плата… Ненароком задумаешься, может и не стоит пытаться прыгнуть выше головы? Может, если нам суждено барахтаться в земле, то так тому и быть? Может вся суть в самой мечте, а не в её исполнении?..

Несколькими днями позже, в списке пропавших без вести и погибших, среди сотни прочих имён и фамилий — я увидел Илью. «Погиб на фронте». Никто даже не видел его смерти. Никто не знал, как он погиб. Хотя, чего гадать: попал под артиллерийский залп, под шальную пулю или целый град, а может его вовсе переехал танк. Труп так и не нашли, да никто и не пытался. Какая уж тут слава… никакие цели не оправдывают сотни тысяч трупов и разрушенных жизней. Илья так и не сумел исполнить свою заветную мечту.

Арсийско-Чиденская война стала для всех нас огромным потрясением. Многие уцелевшие, те, кто казалось бы, пережили весь этот ад и вернулись домой — всё ещё страдают от последствий бесконечной кровавой бойни. Многие остались инвалидами, другие заработали ПТСР, кто-то сошёл с ума, а кто-то будет сожалеть о содеянном всю оставшуюся жизнь. В итоге, все мы потеряли нечто важное на этой войне. И нам никогда не оправиться от этих ран.

Вы — новое поколение, молодёжь — не должны допустить очередной войны! Никогда! И мы, взрослые, старики, постараемся вам с этим помочь.

— Дедушка…

* * *

18 октября 2009 года. Понедельник

Утро… Пасмурный день за окном наполнял небольшую комнату тусклым, безжизненным светом. Угнетающая атмосфера и холод не давали подняться с кровати, вцепившись в моё слабое тело, словно свирепый зверь. Будильник подаст признаки жизни только через пять минут. «Если землю вдруг посетят пришельцы, то увидев вялого и недвижимого меня рядом со звенящим будильником, непременно примут последний за живое существо, откинув меня, словно какой-нибудь мусор», — подумалось без какой-либо причины. Честно сказать, мне не хочется никуда идти. Остаться бы в кровати навечно. Не знаю, есть ли какой-нибудь смысл что-то сейчас делать? Жить мне осталось недолго, поэтому не лучше ли будет потратить время на что-то полезное? Хотя, что может быть полезно для ходячего трупа?

Наполненные теплом прозрачные слезинки медленно скатывались по моим холодным щекам. Я лежал и смотрел в потолок. На стене рядом с кроватью висели старые рисунку моей сестры. Яна очень хорошо рисовала, и даже ходила в художественную школу. Думаю, сложись судьба иначе, она могла бы зарабатывать на жизнь своими прекрасными картинами. В последнее время я перестал их замечать. Рисунки словно слились со стеной, стали её неотъемлемой частью. Она любила рисовать красивые и пёстрые пейзажи; летнее голубое небо, и глаза, смотрящие куда-то далеко вдаль, словно в другой, неизвестный мне мир. У Яны был такой же глубокий взгляд. Но одна из её картин привлекла моё внимание больше всего: она называлась «Аутоагрессивный взгляд» — на ней был изображён большой человеческих глаз, пристально наблюдающий за одиноким мальчиком на качелях. Сама картина весьма мрачная и не пестрит красками. Яна написала её в больнице, когда у неё только обнаружили рак. Возможно, столь ужасная новость повлияла на её настроение и в результате вылилась в эту мрачную, но по своему изящную картину.

«Трррр!» — резко ожил будильник и начал звонко стучать по бубенцам. Просыпайся, говорит! Хочется ответить, что я давно уже не сплю, но последние три дня больше похожи на нескончаемый и кошмарный сон.

Я выключил будильник, а после, кряхтя и разваливаясь стянул с мягкой кровати две тонкие ноги и ценой невиданных усилий поднял остальную тушу. Передо мной, в который раз, стоял рабочий стол с неряшливо выдвинутым наружу стулом и над всей этой конструкцией располагалась настенная панорама космоса… Каждый день начинается с этого убогого пейзажа: «Что интересней на свете стены и стула? — спросил я себя? — Только смотреть на них каждый чёртов день».  На столе продолжала невинно лежать та самая ночная книга. Я подошёл поближе, чтобы хорошенько её рассмотреть. «Библия?» — нахмурив брови в непонимании, спросил я неведомо кого. Подождите-ка, кажется я начинаю вспоминать. Она появилась вчера на празднике. Кто-то дал мне её. И тут я всё вспомнил: «Отец подарил мне Библию вчера на день рождения!» — мысленно вскрикнул я, приложив кулак к ладони. Как только мы установили телескоп, отец показал мне свой подарок.

Вчерашний день

— А вот, что я приготовил для тебя, смотри! — и отец достал небольшую подарочную коробку из-за спины, протягивая её в мои руки. — Открой, посмотри, что там.

Коробка была лёгкая и неряшливо упакована. Видимо, отец сам всё подготовил. Я медленно снял крышку синий коробки и отложил её в сторону. Внутри виднелась какая-то книга. Обычно я не читаю книги, почему он решил подарить её мне?

— А теперь переверни её и посмотри на обложку!

Когда я перевернул книгу и увидел название, то замер в лёгком недоумении. Книжка в моих руках была библией.

— С-спасибо… — наигранно улыбнулся я. — Библия, да?.. Угу. Понятно.

Честно сказать, мне было максимально неловко. Зачем мне библия? Я не верю в бога и отстранён от религии. Если подумать — отец в последнее время часто захаживал в церковь. Неужели он правда стал стал одним из них?

— Данко, я знаю, что сейчас ты немного удивлён моим подарком. Год назад я сам бы не поверил в происходящее. Но, случилось так, что я искренне уверовал в бога нашего Арсийского. Я бы хотел, чтобы ты пошёл со мной завтра в церковь после уроков. Я покажу тебе, каково там находиться. А экскурсию тебе проведёт наш местный священник, Борис. Он хороший дядька.

— Ну… может быть. Не знаю. А ты уверен? — спросил я глядя в сторону, скрестив на груди руки.

— Не беспокойся. Я буду с тобой.

Мне не хочется отказывать отцу. Всё-таки, это его подарок для меня. Не хочу его расстраивать, тем более, что мне осталось совсем недолго. Пусть последние месяцы моей жизни пройдут для них счастливо.

— Хорошо, пап. Я поеду с тобой завтра, — неуверенно сказал я.

Настоящее время

Мне, честно говоря, совсем не интересна эта авантюра. Но я не хочу расстраивать отца. Прошёл всего день, но мне сейчас чертовски тяжело. Я и не думал, что скрывать от родителей свою болезнь может быть так трудно… Хочу отпустить это, открыться всем и просто плыть по течению. Но я не имею права вновь расстроить родителей. Я не могу допустить, чтобы они страдали из-за меня.

«Если ты, бог на небесах, действительно существуешь, то я прошу тебя — исцели меня, а коли не можешь, так забери к себе как можно скорей», — прошептал я вполголоса, проведя кончиками пальцев по золотым буквам на библии. Наивно.

Я скинул с себя пижаму и поспешил переодеться. На секунду, я увидел… себя?..  Увидел кого-то в зеркале. Красного и уродливого, страшного и невыносимого.

— Не хочу его видеть! — сказал я и быстро надел рубашку. — И никогда больше не появляйся!..

В школе всё как всегда — ничего необычного. Я уже привычно сидел за своей партой, а до звонка оставались считанные минуты. «Странно, — подумал я. — Юстины все ещё нет. Где она?» Обычно Юстина никогда не опаздывает на занятия. И вчера она тоже не пришла на мой день рождения. Что-то случилось? Она ведь дала мне свой номер. Может мне стоит ей позвонить? В классе стоял гул из вечно перешёптывающихся учеников. Все что-то обсуждали. С самого утра в школе все, от учеников до учителей, суетятся и панически мечутся.

Дверь кабинета скрипуче открылась. Олег Анатольевич медленно вошёл в класс и шёпот тут же сошёл на нет. Учитель выглядел мрачным и невыспавшимся.

— Прошу внимания! — серьёзным и грубым голосом произнёс Олег Анатольевич. — Думаю, вы уже наслышаны. Я попрошу вас не перебивать меня и пристально слушать. Возможно, это когда-то спасёт вам жизнь.

Мы все внимательно слушали. Казалось, никогда наш класс не был столь послушным.

— Не знаю, рассказывали ли вам родители, а может вы слышали об этом по телевизору или радио, но сейчас в нашей стране стало жить опасно. Я буду говорить конкретно про наш небольшой городок. — Олег Анатольевич слегка сморщился и, скрестив пальцы приложил их к подбородку. — За последние несколько лет в нашем городе пропало немало детей. Недавно удалось найти двух — мальчика и девочку. С каждым днём новостей о пропажах всё больше и больше, поэтому я искренне прошу вас быть как можно более осторожными: держитесь друг-друга, не ходите по одному, не бродите по тёмным переулкам, ночью, желательно, сидеть дома прижавшись к дивану, а с незнакомцами будьте предельно осторожны и бдительны, особенно, если человек показался вам странным. Сейчас каждый учитель рассказывает тоже самое своим ученикам. Вскоре сюда приедет полиция.

Кто-то из учеников прервал молчание и, подняв руку, выкрикнул:

— Я слышал, что вчера пропала девочка из нашей школы! Поэтому вы нам сейчас об этом рассказываете?

— Да, — угрюмо ответил учитель. — К сожалению, вчера, примерно в час дня, пропала одна из наших учениц…

В тот миг я почувствовал, словно моё сердце остановилось.