Мы подъезжали к школе. Из окна отцовского автомобиля уже виднелось белое трехэтажное здание. Слева от меня по тротуару потоком шагала толпа учеников. Мы наконец приехали. Отец остановил машину, и я, выбежав наружу, вновь ощутил морозную осень.

— Спасибо, что довёз.

— Угу. Удачи в школе. Позвони, когда тебя нужно будет забрать.

— Пока!

Я закрыл дверь и направился в школу. Тесные ободранные коридоры старого, ещё советского здания немного давили на меня. Мне здесь некомфортно. Особенно после смерти Яны, когда я стал замыкаться в себе, перестал общаться и контактировать с людьми. Паршивое чувство. Я всё ещё отхожу от этого состояния. «Так. По расписанию сейчас, — протяжно сказал я, — биология». Вот в чём я точно не разбираюсь, так это в биологии. Пестики да тычинки в голове остались. Я направился в кабинет биологии и сел за свою парту. На самом деле, мне не то что бы не нравится ходить в школу. Здесь, конечно, скука смертная, да и атмосфера отталкивает. Но, как мне говорила мама: это важно для моего будущего. Вот когда появится астрономия, я всем покажу свои знания! До звонка оставалась минута. Я уже было начал готовить принадлежности, как вдруг в класс вошла девочка — моя одноклассница. Её звали Юстина. Не знаю почему, но её присутствие вызывало у меня трепет. Правда, я боялся даже смотреть на неё. Вдруг мы встретимся взглядами? А вдруг она что-то не то обо мне подумает? Но даже так: её светлые шелковистые волосы манили меня. А взгляд… ох, этот взгляд — редкие, голубые, как сапфир глаза сверкали и переливались в свете старой потолочной лампы. Думаю, такие девочки обычно популярны в классе. Но Юстина, казалось, совсем в этом не заинтересована. Мне она виделась тихой и задумчивой. Не знаю, много-ли у неё друзей, но в классе она всегда сосредоточена на уроках. Её скорее привлекает доска, чем люди вокруг. По крайней мере, мне так казалось. Конечно, она прилежная ученица, поэтому не тратит время на общение в школе. Наверняка у неё много хороших друзей. Всё это время я продолжал смотреть на неё. «Снова я на неё уставился», — опомнился я, хлопнув себя по щекам два раза. Вот и звонок. В класс вошёл учитель.

— Здравствуйте, класс!

— Здравствуйте, Олег Анатольевич! — откликнулась лишь половина.

Отодвинув стул, он сел на него и продолжил: «Тема сегодняшнего занятия:

“млекопитающие”. Запишите, пожалуйста». Я сразу понял — это будет долгий и нудный урок.

Прошло всего двадцать минут. Мои локти уже кривятся и мякнут, заставляя голову сначала накрениться, а после и вовсе упасть на парту. Перед глазами уже виднелась моя ладонь. Я и забыл, как выглядят мои пальцы. Ещё в детстве, когда мы ходили к доктору, мне поставили диагноз. Как же он назывался?.. Кажется — клинодактилия. Проще говоря, мои пальцы слегка искривлены. Выглядит странно, но не вызывает какого-то дискомфорта. Но стоило мне подумать об этом, как в голову, словно тараканы поползли неприятные воспоминания: «Криворукий!», — кричал мне одноклассник, а за ним вторили остальные. Меня задирали за необычный и выделяющийся внешний вид пальцев. За их кривизну и уродливость. Иногда, они смотрели на меня так, словно всё моё тело, подобно пальцам было кривым и уродливым, а порой и вовсе бесформенным, аморфным. Но в чём я был виноват? Я родился таким и не выбирал своё тело! Почему же я должен страдать из-за этого?! Дети бывают такими жестокими… хотя, тут дело в воспитании. Я бы никогда не стал смеяться над другим человеком только потому, что он не похож на меня. Ладно, проехали.

Недавно гулял по осеннему городскому парку, там было так красиво. Помню, как на скамейке под живописным увядающим деревом, сидела какая-то девочка и слушала музыку. У неё в руках был новенький MP3 Плеер — жёлтого цвета, с наклейкой пингвиненка Пингу. Хотел бы и я иметь такой плеер. Стойте. К чему это? Зачем я вообще об этом думаю? Наверное, пытаюсь не уснуть.

Прошло сорок пять минут с начала урока. Пронзительный звон привёл меня в чувство, а это значит, что урок наконец закончился! “Приключение на двадцать минут!” говорили они. Большинство учеников уже покинуло класс. Я складывал вещи, как вдруг ко мне подошёл какой-то парень. Вероятно, мой одноклассник. Вид у него был недобрый.

— Эй, ты! Слышь! — мерзко вырыгал он. — Ты на мою Юську глаз положил?!

Смотрел на неё слишком долго. Она моя, понял?!Я был ошеломлён. Неужели она с кем-то встречается? Нет, только не с таким, как он. А он продолжал: «Ты меня слушай, ээ! Чё рот закрыл? Сказать нечего?».

— Ничего я не положил. Уйди, пожалуйста, — тихо ответил я.

— Ты эт, оказывается, разговаривать умеешь? — насмехался он. — Фы! Какой ты немощный. Громче говори!

Эта сцена мне порядком надоела. Я и до этого заглядывался на Юстину, но этот кретин не появлялся. В чём дело?

— Ты из нашего класса?

— Да ты тугодум. Я здесь с четвёртого класса, — выкинул он резко. — Жаль, что мы с таким тупицей в одном классе!

Олег Анатольевич подошёл к нам, стоило ему заметить наш спор: «Ты что же, Василий, меня не слушал? — смотря на него с улыбкой, спросил учитель. — Все люди этой планеты находятся с тобой в одном классе».

— Это как? — почесав затылок спросил Васька. — В каком таком классе?

— Млекопитающие, — ответил учитель. — Два тебе за урок.

Васька покраснел от злобы, но ничего не сказал. Схватив сумку, он выбежал из класса.

— Ты как, Данко, всё хорошо?

— Ничего особенного. Спасибо за беспокойство.

— Ты только не злись на него. Есть причина, по которой он так себя ведёт. Если будут проблемы, говори мне.

Собрав вещи, я вышел в коридор и направился на следующий урок. Уткнувшись в пол, я подумал: а ведь действительно. Этот Васька со мной с четвёртого класса учился, а я и знать про него не знаю. Я мало с кем общаюсь, хоть и не конфликтный человек. Может я вызываю отвращение у людей? Поэтому со мной мало общаются? Тогда что во мне отвратительного?

— Привет, — приятный голос резко вырвал меня из головы. — Прости за Ваську.

Это была Юстина. Она стояла прямо передо мной. Так близко… От неё веяло сладким запахом цветов.

— Понимаешь, он попросил меня помочь с домашней работой. Я, глупая, согласилась. Он подумал, наверное, что я ему какое-то внимание уделяю.  Даже встречаться предлагал. Нахал.

Я поднял свой взгляд: Какая же она милая. Возможно, я впервые смотрел в её глаза так близко. Какой там Васька? Я и думать про него забыл!

А она продолжала: «Так что прости, пожалуйста. Это я виновата». Набравшись смелости, я ответил: «Нет, что ты! Не наговаривай на себя. Всё хорошо», — и отвёл взгляд в сторону. — Я сам виноват».

— Ни в чём ты не виноват! — перебила она меня. — Я хочу сказать, что это недоразумение.

Мне не нашлось, что ответить.

— Знаешь, а давай встретимся после занятий?

И тотчас сердце моё ушло в пятки, разум помутнел, а в глазах начало двоиться. Я слегка покосился и оперся рукой на правую стену. Кожа на груди начала болеть.

— Ты в порядке? — взволнованно спросила она.

Странно. Мне стало плохо не от предложения Юстины. Что со мной?

— У тебя, наверное, температура. Нужно учителя позвать.

— С-стой, Юстина… никого звать не надо. Я в порядке. Всё хорошо. Просто ты очень красивая, – отшутился я.

Брови её поднялись, а щёки порозовели. Она смотрела на меня своими большими, глубокими, голубыми глазами. В тот момент, она напомнила мне сестру. Как же сияли её глаза… Меня поглотило странное чувство: ни то радости, ни то тоски. Я опустил взгляд, а глаза заплыли в слезах. Вчера прошёл год со смерти Яны. Я всё никак не могу её забыть. Не могу перестать вспоминать. Как-будто отказываюсь принимать её смерть. Как-будто не понимаю, что ничего уже не вернуть. Жизнь несправедлива. У неё нет человеческих чувств. Но у меня-то они есть! Я страдаю за жизнь: за свою и за чужую! Ах, Юстина. Она так похожа на мою сестру. Почему я заговорил с тобой именно сейчас? Я отвернулся к стене, желая скрыть слёзы. Слабак. Неужели, я так и не повзрослел… Без лишних слов, я решил удалиться в класс. Не хочу, чтобы она видела меня таким.

— Постой! — милый голосок, в котором, тем не менее, звучала грусть, окликнул меня. — Прости меня, ты показался таким грустным сейчас. Скажи, как тебя зовут?

Вытерев слёзы, я неуверенно повернулся и сказал: «Меня зовут Данко».

— Если ты не против, Данко, давай встретимся сегодня после шестого урока на заброшенной площадке у школы?

— Хорошо. Я постараюсь прийти, — неуверенно пробурчал я и пошёл дальше.

За окном дул сильный ветер, а облака начали сгущаться, превращаясь в злобные пепельные тучи. Кажется, скоро пойдёт дождь.  Я не мог усидеть на месте: вечно крутил головой, перебирал ручку меж пальцев, а моя нога судорожно тряслась. В мыслях, словно на репите, вновь и вновь крутились слова Юстины. Почему она предложила встретиться? Не знаю. Говоря о Юстине, я не видел, чтобы она с кем-то активно общалась. Обычно, она отстранённо сидит и смотрит куда-то в стену. Казалось бы, красивая и добрая девочка, да ещё и отличница, но по какой-то причине совсем не популярная, как это обычно бывает. Может она что-то скрывает? Кажется, я уже думал об этом раньше. Почему она решила так внезапно пригласить меня на встречу? Я задал себе этот вопрос пару секунд назад. Всё-таки, не могу думать о чём-то другом.

Прозвенел последний звонок. Во мне кипела энергия и любопытство, да так, что я, не теряя ни секунды, соскользнул со стула и помчался на встречу. На улице было холодно. Ветер обдувал глаза, из-за чего могло показаться, что я плачу. Солнце уже не было видно. Тучи заполонили собой красивое осеннее небо. Я направился на площадку. Пусть её и считали заброшенной, дети часто приходили туда играть, а взрослые, потрепанные мужчины и женщины, часто выпивали здесь, загрязняя и так полную мусора площадку. Я почти пришёл. Площадка прямо передо мной, но Юстины я там не увидел. «Может она ещё не пришла?». Или это была всего лишь шутка? Обман… Я насторожился. Обзор на площадку был неполным из-за здания, которое стояло прямо перед ней. «Сейчас я сверну за угол, и там меня будет ждать Юстина». Один шаг. Улыбка сменилась печалью. За углом действительно кто-то был. Только вот, увидел я там далеко не Юстину. Меня поджидал пацан в чёрной обветшалой куртке. Это был Васька. С крыши здания послышались взмахи чьих-то крыльев. Чёрное, как ночь перо медленно пролетело мимо моего лица.

Прокуренный, хриплый голос заговорил со мной: «Я так и думал. К Юське моей подкатываешь, значит. А ведь я предупреждал. Не следовало тебе к ней лезть».

— Почему? Откуда ты знаешь?

— Я подслушал. Чё, с первого раза не понял? Или до тебя только кулаками

достучаться можно? Сейчас и проверим.

Васька быстро подошёл ко мне и схватил за воротник. Одним движением, он прислонил меня к грязной кирпичной стене здания. Было немного больно, но я больше переживал за одежду.

— Постой! Давай просто поговорим!

Но мои слова до него не доходили. Не успел я сообразить, как грязный, костяной кулак влетел по моей щеке. К счастью, стена не дала мне упасть. Это перешло все границы. Как вообще дошло до драки? Очередной удар вырвал меня из мыслей. Колено прилетело мне в живот.

— Чёрт…

— Больно? — злобно спросил меня Васька. — Запомни эту боль… в своё время я тоже прошёл через это.

Он ослабил хват. Всё закончилось? Он куда-то смотрит. Что там?

— Юстина, — удивлённо сказал Васька. — Она всё-таки пришла.

Мне на лицо что-то капнуло. Потом ещё раз, и ещё. «Дождь», — смотря вверх прошептал я. Потом посмотрел на Юстину.

— Что вы там делаете! — надрывая голос, прокричала она, а после помчалась к нам.

— Ты не переживай! Просто я одного уродца поучаю. Ты ведь специально с ним заговорила, да? Из жалости к такому тупице. На самом деле мы с тобой лучшие друзья?! Да?!

Взгляд Юстины ясно давал понять — шутки закончились. Её глаза… какие же они красивые. Наверное, мне не стоит думать об этом в такой момент. Юстина подступилась одной ногой вперёд, словно затаившийся на охоте зверь, готовый броситься на обречённую жертву в любой момент.

— Да с чего ты это взял! Я всего лишь помогла тебе с домашней работой! Это не означает, что ты мне нравишься! Почему ты решил присвоить меня себе? По твоему я кукла какая-то без собственной воли?!

Никогда не видел её в гневе. Она сверлила его своим глубоким взглядом, нахмурилась и сжала кулаки. Она была похожа на свирепого зверя, но в то же время грациозна, подобно ласковой кошке. Васька отпустил меня.

— Но… как же так? — Васька смотрел на неё безумными глазами. — Ты позаботилась обо мне, помогла! Я… я думал, что нравлюсь тебе.

Я подошёл к Юстине. Мне казалось, что Васька может накинуться на неё в любой момент. Но вместо этого, по его щеке проскользили капли: не то свежего дождя, не то горьких слёз. Что же это было?

— Уходи! Не трогай нас больше! — закричала Юстина. Но тут же разжала кулаки и, смотря в лицо Ваське, сказала: «Возвращайся в “Фонтан”».

Было ощущение, что целый мир на мгновение замер под впечатлением от слов Юстины. Только причём тут Фонтан?

Васька всё стоял и смотрел на неё. В его взгляде читалась пустота… пустота от потери чего-то ценного. Возможно, надежды. Я слышал, что надежда умирает последней. Если это так, то внутри него больше ничего не осталось.

Заволочённое тучами тёмное небо продолжало извергать дождь, покрывая землю влагой и грязью. Эта погода. Этот мрак. Так и выглядит внутренний мир Васьки сейчас? Я вспомнил слова учителя: «Есть причина, по которой он так себя ведёт». Что же с ним случилось?

Васька опустил свой взгляд, разложил руки по карманам и, хлюпая по грязи, медленно пошёл прочь.

Какой бы сильный дождь не шёл внутри, помни, что в конце тебя всегда ждёт радуга! — хотелось бы мне так сказать, но это всего лишь красивые слова. Сейчас, я не слышал ничего кроме дождя.

Юстина взглянула на моё лицо: «Не больно?». Да, это было больно. Но меня это совсем не волновало. Не знаю почему, но смотря на неё сейчас, во мне растёт уверенность. Что же это?

— Знаешь, его взгляд напомнил мне самого себя в прошлом. Мне кажется, за его словами и привязанностью скрывается что-то большее. Послушай. Я хочу рассказать тебе свою историю. Ты выслушаешь меня?

Её глаза смотрели на меня, так пристально и внимательно.

— Да, конечно.