ГЛАВА 5. ОБИТАТЕЛЬ

По затянутому туманом лесу, по дороге, окруженной с двух сторон низкими, поросшими кустарником скалами, поскрипывая колесами, катился экипаж. Извозчик, крупный мужик, напоминающий варвара, весь в шрамах, в шкурах вместо доспехов, и с двумя боевыми топориками на поясе, отпустил поводья и прошептал неясные слова.

На крыше усиленного кузова поднялся невысокий и тощий человек и сел по-турецки. В тумане плохо было видно, но то, как он был одет, выдавало в нем бедняка: простая серая рубаха до щиколоток, плащ с натянутым на голову капюшоном, изношенный, залатанный во многих местах. Было прохладно, поэтому он заметно дрожал, накрыв полами босые ноги.

«Идеальный вариант»

Варвар заставил повозку остановиться, когда сидящий сверху негромко, слабым голосом, сказал:

– Слева... у выступа. Один куст и выбоина. Пятьдесят шагов.

Здоровяк спрыгнул на землю, стукнув обухом топора по дну повозки; изнутри неё высунулось заспанное усатое лицо.

– Чего те? - Негромко спросил усач.

– Вылазь, нашли.

Повиновавшись, он вылез – рыжий, щупленький, и очень контрастировавший с воином в шкурах. В руках у него был короткий черный кристалл.

Насколько можно беззвучно пройдя примерно те самые пятьдесят шагов, они приблизились к нужной точке, и нашли углубление, звериную нору. Рядом с ней, практически сливаясь с серой скалой, лежал диковинный зверь – отчасти напоминавший леопарда, с длинными клыками, круглой головой и пушистым хвостом. Два человека разошлись и заняли позиции, воин взял топоры в руки, а маг приготовился прочитать заклинание.

«Упрямец, что едва держится, еще послужит моим интересам»

– «Возгорание!» – одними губами сказал рыжий, и в метре от животного, сзади, закрывая вход, вспыхнуло озерцо пламени. Зверь поднялся и отскочил прочь, пригибаясь к земле, но убегать не спешил.

В ту же секунду, сзади на него напал здоровяк и одним точным ударом переломил хребет, а следующим – обезглавил.

– Вот и всё, тридцать золотых наши, – подойдя ближе, довольно улыбаясь, заявил маг.

– Ага. Закинешь?

– Да не вопрос, Командир.

Маг зацепил припасенной веревкой тушу и поволок к повозке, а здоровяк по прозвищу Командир сидел на обломке скалы и думал, расслабляясь. «Отличное приобретение... еще пара вылазок, и окупится».

– Анте. Халла. – Снова произнес он странные слова; сидевший на крыше тут же наклонился вниз и уснул.

Когда всё было готово, они погрузились и поехали обратно. Два бывалых наёмника, бывшие королевские солдаты, не гнушались ничем: охота, доставка грузов, контрабанда и убийства; они просто зарабатывали деньги, которые можно потом было спустить на кабаки, развлечения и женщин – большего они не желали.

«Твой путь только начинается, упрямец»

Скалистая дорога закончилась, открыв виды на чахлые заросли, где меж кустов и низеньких деревцев проглядывала темная, торфяная вода. Ездоки не замечали, что рядом с ними, в небольшом отдалении, плыла по воздуху едва видимая, узкая, призрачно-зеленая лента.

***

Был такой город. Располагался он на востоке, а добираться до него приходилось через кишащие всяким болота. Один из тех, со своими порядками, о которых мне рассказывал Зейде. Замечательно, нет, просто прекрасно – по незнанию или глупости, теперь придется тащиться туда за неведомо чем. Можно конечно послать это всё подальше, но мне абсолютно точно не хочется проснуться однажды только для того, чтобы увидеть клинок во тьме над головой. Пускай вчера было не самое приятное зрелище, знания о таких вещах могут быть ценны в будущем – я успокаивал себя как мог. Хорошо, некий господин Д., я приеду в ваш город, но не думайте, что я так легко сдамся на вашу милость.

Я сложил и убрал в цилиндр письмо, и стал думать, что делать дальше. В первую очередь, нужно найти транспорт – по карте Оръямистай был не ближе, чем дорога от Иралана до Реуны, но волнистые линии и множество кругляшков-озёр усыпали ту область, и путь вилял. Во вторую очередь, нужно…

– Эй, Эдгар. Отлипни от потолка.

Меня дернули за руку, я перевел взгляд на нарушителя спокойствия – Иеро.

– Да вас-то это никак не касается.

– Помнишь, я говорил, что отплатим? Мы с тобой. Расскажи, где и каким образом ты влип.

Однозначно, помощь не помешает, но… они ж вообще, видимо, зеленые, стоит ли на них рассчитывать?

– Слушай, это… ладно.

Я вполголоса, наклонившись, рассказал, что увидел вечером и описал то, как меня обнаружили.

– Подглядывать любишь, да, Эдгар? – намекающе улыбаясь, спросила Элахар.

– Ты не знаешь, как работает «Магическое зрение». Это не так-то просто, менять углы обзора – всякая сила воли улетает напрочь. Зато вырубает на раз-два.

– Я-а-асно, – прикрыв глаза и чуть откинувшись на стуле, выдала она.

– Думай что хочешь. У меня проблема поважнее есть.

– У нас, – серьезно сказал Иеро.

– Ладно-ладно. Делайте что хотите. Захотели мне отплатить – хорошо, я согласен. Учтите, что обернутся дело может по-всякому.

Любопытство никуда не делось. Несмотря на увиденную нелицеприятную картину и некоторый страх после, узнать, что произошло и главное – зачем, очень хотелось, как и выяснить, как противодействовать магии подобной моей.

Позавтракав, я вернулся к себе и на этот раз забрал всё. На вопрос и разочарование трактирщика ответил: «Пора уходить, и я не знаю, вернусь сюда или нет. Сдачи не надо».

Мы встретились перед таверной, и пошли в сторону восточных ворот. Кто его знает, откуда из Халлитсевы можно уехать в Оръямистай, поэтому мы решили начать поиски именно с востока. По пути натыкались на свободных извозчиков, но на наши расспросы они отвечали как-то уклончиво, либо игнорировали. Прибыв к воротам, мы наткнулись на несколько свободных повозок, владельцы их сидели напротив, за импровизированным столом из ящика, а в качестве стульев использовали поленца.

– Приветствую, – начал я, – нам нужно в Оръямистай.

На меня очень странно посмотрели; один встал, подошел чуть поближе и прошептал:

– Совсем с ума выжил? Туда только патрули идут, и то лишь до скал Виркаили. Такие слухи ходят… жизнь дорога, даже не суйся.

– Тебя услышал.

Жестом показав, что уходим, нам пришлось сдать назад, пройдя через проулок. «Просто кайф, туда еще так просто и не доберешься». «Кайф?» – почти синхронно спросили мои спутники. «Именно. Потрясающее ощущение».

Идти пешком? Или просто дождаться, пока по мою душу не придут, и самим не устроить засаду? Нет, не стоит – если он смог обнаружить ненаблюдаемую магию, сомневаюсь что этим дело и ограничится.

В тишине и раздумьях пролетело минут пять, а нам навстречу из того же самого проулка вышло двое стражников.

– Это вы искали экипаж в Оръямистай?

Прикинемся дурачками. Надеюсь, у Элы хватит ума промолчать.

– Да, мы. А что в этом такого? Я не слышал, чтоб для имперских граждан существовали какие-либо препятствия на посещение городов королевства.

– Вы из империи?

– Вот, взгляните, – вытащил и показал пластину.

Пора бы уже купить к ней цепочку или сделать самому какую-нибудь веревочку. Стражники озадаченно переглянулись.

– Вы не слышали? После тех событий, в проклятом ныне лесу… там теперь, в болотах на дороге целый синдикат бандитский орудует. Мы сначала на вас думали, что какие-то тупоголовые разбойники путь к своим ищут. Но раз такое дело… короче, не ходите туда. Там ой как неспокойно сейчас. Ни один здравомыслящий возничий вас туда не отвезет.

Я, было, выпалил про чудовище, виденное мной в Номенайме, мол, куда уж мне до каких-то бандитов, но вовремя остановился.

Мы покинули стражников, пока шли, я вспомнил того Вуоро. Может, он что знает? Мужик-то неплохой, да и поговорить любитель – посидел тогда с ним знатно.

– Пойдем к набережной. У меня есть идея.

Зайдя по пути в пивнушку и купив на всякий случай целую бутыль настойки, мы оказались на знакомой мне улице. Большой корабль исчез, в середине дня виднелись на реке лишь рыбацкие лодочки. Спустя минут десять, мы стояли у знакомого дома. Я постучался, но никто не открыл. Поблизости ни Вуоро, ни его жены не оказалось – подождав чуть, мы переместились в трактир, в котором я впервые решил отобедать.

Мы сидели и разговаривали на отстраненные темы. Эла рассказывала про свои достижения в охоте, описывала всяческое зверье, Иеро изредка поддакивал. Я молчал большую часть времени. Мы иногда выходили и вновь стучались в тот дом, и лишь под самый вечер встретили его хозяина.

– О, здоров, Эдгар. Как твоё ничего? А это что за мелюзга?

– И тебе здравствуй. Это одни мои знакомые. Переговорить можно? Одно дело подвернулось, и хотелось бы уладить до прибытия галеры. Поможешь советом? Я в долгу не останусь, – я потряс сумкой, из которой выглядывало горлышко пузатой бутылки.

– Кстати да! Заходи.

Он жестом пригласил меня к себе. Иеро и Элахар вынужденно остались снаружи. «Подождите чуть» – успел лишь бросить им, когда Вуоро закрыл дверь.

Мы хряпнули за встречу. Расслабившись, я поведал о приключившемся, не став в подробностях описывать ту сцену в переулке. Показал письмо от «господина Д.», и Вуоро задумался.

– Оръямистай, да? Плохо дело. Там такие поганые собираются, тьфу! А что – непролазные болота, задворки, а дальше на восток ничья земля. Как в Номенайме твари завелись, так и попёр народ, обездоленный, на большую дорогу. Раньше тоже там был не сахар, но после потери Эммариса стало вообще гадко.

– Ничья земля?

– Ну не ничья, формально поделена, конечно, между Валтионе и Хармаккила. Но на деле там никого не бывает. Места дикие, сопки заросшие, скалы обрывистые, зверьё непуганое. Как плывешь по морю на север, огибаешь высоченные берега – оно и есть.

– Вот как. Это здесь? – Я достал карту и положил на стол, подсвечивая себе маленьким кристаллом. Чуть сжал его в руках, и свет сравнился с тремя свечами, что горели в подсвечнике и давали плясать теням от стаканов.

– Такая карта? Откуда? Ты знаешь, чем удивить. Сначала родством с воздухом, теперь... Ну да ладно, не думай ничего плохого, – он рассмеялся, – мне дела нет. Наливай!

Мы выпили еще. Разговор понемногу уходил от заданной вначале темы, но, сосредоточившись, я испросил его вновь.

– Нужно до туда добраться, да?.. Мда-а, переходить кому-то оттуда дорогу однозначно не стоило.

– Если бы я осознанно это сделал, а так ведь, считай, случайно вышло!

– Понимаю. Тогда... есть у меня одни люди на примете. Знаешь, такие, по лезвию ножа ходят. Контрабандисты. Они деньгу любят и уважают, окольными тропами довезут. Слышал о патрулях? Вот они как-то изловчаются, проскальзывают мимо них, и даже сюда, к нам в Халлитсеву, добираются.

– И сколько возьмут?

– Да кто ж их знает? Сколько-то и возьмут. Давай так. Я местечко знаю одно, вот, смотри, – он начал жестикулировать, – пройдешь до «Бронзовой песни», оттуда налево до развилки. Опять налево, пока не увидишь дом, два этажа, с балкончиком. Прямо напротив – «Болотная ягода». Вот туда и иди, но не сейчас, а как стемнеет окончательно. Если всё пройдет, как я думаю, сегодня же и отправишься. Учти только - сам понимаешь, что за народец, будь ко всякому готов. Приходи, буду ждать тебя там, нечасто многолюдно бывает, найдёшь.

– Со мной еще двое будут.

– Те щеглы? Решай сам. Думаю, им чем больше людей везти, тем больше денег получат, так-то.

– Вот, держи. Спасибо, Вуоро. – Я оставил бутыль на столе, и приложил к ней рядом три серебряные.

– Да деньги то зачем?.. Вот за настойку благодарю. Но потом, сейчас соберусь и пойду, куда сказал, договариваться. Увидимся на месте, Эдгар!

Я вышел из дома и обнаружил Иеро, сидящего на бревнышке и вопросительно смотрящего на меня. Элахар стояла у воды на подмостках; взяла жердь и смастерила удочку, и даже умудрилась поймать рыбину, издали смахивающую на угря – длинная, оливково-зеленая.

– И что, съедобная?

– Очень даже! Ты не пробовал? Если запечь в костре, с солью и луком…

– Луком? Как он выглядит?

– Опять твои шуточки? Вон, видишь, – она указала на заросли похожего на камыш растения у берега, – тростник! В нем часто встречается лук. Тростниковый лук! Белые такие корешки!

Я видел клубни на продажу, неужели, он? Но это не лук! Водянистая мягкая картофелина без запаха, светлая и склизкая на ощупь текстура.

– Ясно. Ладно, заканчивай. Есть вероятность того, что сегодня отправимся в тот городок. Сразу скажу – готовьтесь к любым неприятностям. Впрочем, я могу и сам туда пойти, один, если вам стр…

– Готовы, – прервал меня Иеро.

– Пойдемте в трактир на набережной, в нём расскажу, что почём. Нам нужно дойти ночью до «Болотной ягоды», такого же трактира где-то на восточном краю города.

– Опять ночью?..

Я промолчал; вскоре мы оказались за тем же столом, что и раньше. Народу в трактире прибавилось, поэтому, тихонько рассказав им услышанное от Вуоро, было решено отправиться за необходимыми вещами в нелегком путешествии: закупить провизии, подлатать одежды, пополнить запас стрел Эле, и остального, по мелочи. Пока они ходили, я нарезал купленную несколько дней назад магическую ткань, такую же, как использовали в замке – небольшие ровные квадратики, и убрал их в пустующие сейчас ячейки в сумке под лекарства. Из отрезка валявшейся всё это время без дела шкуры палакарху я изготовил незаменимую вещь, походный коврик. Закрепив его на поясе ремешком, поприседал и убедился, что он отлично выполняет свою функцию – слоя между мной и поверхностью. Я также дошел до лавки с украшениями и приобрел прочную тонкую цепочку из светло-бирюзового металла, и соорудил подвеску из неё и пластины из империи, затем повесил на шею.

Встретившись в условном месте – у дома наискось от нужного нам кабака, мы дождались ночи.

В замызганном питейном заведении «Болотная ягода» сегодня почти никого не было. Занято было стола три – шумная и в умат пьяная дневная смена стражников отмечала дешевым пойлом какой-то свой мелкий праздник; несколько «тел» полулежали в другой части помещения; наконец, Вуоро, с двумя типами.

Один из них просто был бугай бугаём – косматый, со шрамами и загорелый; он укутался в накидку, и было странное чувство, что он предпочитает обходиться вообще без одежды. Почему-то при виде него мне вспомнились истории о берсерках, и представление его с гигантским боевым топором в руках лишь усилило эту схожесть. Второй мужичок – высокий и тонкий, усатый, нос – крючком и непримечательный взор – классический «случайный прохожий».

Вуоро поманил нас, мы сели за столик. Начал разговор «тощий», негромко, и посматривая по сторонам.

– Хотите до Оръямистая… С ветерком и комфортом доставим, значит, с каждого по десятке золотом. Ни одна шавка не нападет. Возможно, от живности отбиваться придётся, но куда денешься? Природа та-а-ам...

Я пододвинулся поближе к нему, и тоже вполголоса спросил: «Какие гарантии?».

Он и здоровяк переглянулись и заулыбались. «Если не будете бузить и орать всю дорогу, то довезём, не волнуйся. Сколько уж возим? С зимы? Еще ж в лесу том не ударило. Клиенты довольны».

Вуоро кивнул на мой вопрошающий взгляд, но нарастающее напряжение и не думало исчезать. Доверять тому, кого знаешь три дня, тоже не следовало бы, пускай даже хорошему человеку, но выбора не было.

Я поглядел на своих товарищей, и задался вопросом, «а им, что, доверяю?», и где-то в душе понимал, что отстранись от людей сейчас, и придется туго. Дьявол с ними! Поехали.

– Вы потянете десять? – Обратился я к Эле и Иеро.

– Да. После охоты можем себе позволить.

– Отлично. Тогда, – уже обратившись к этим двоим контрабандистам, – согласны. Сколько по времени ехать?

– Если прямо сейчас выдвинемся, то к утру будем. Или дню, тут уж как карты лягут. Нам надо проверить… местечко, и тогда уже скажем точно. Раз согласны, то выкладывайте по золотому сейчас, остальное – по приезду.

Мы отдали золотые, их взял «берсерк» и убрал в напоясную суму.

– Лады. Слушайте сюда, – «тощий» снова зашептал, – выходите с восточных ворот, идете прямо, будут поля. Слева увидите заросли, потом за ними сад омуна. Встречаемся там, как начнется, мы приедем со стороны… не важно, дожидаетесь. Если всё замечательно, то мы там одновременно с вами будем.

Они встали, и, не говоря более ни слова, вышли из трактира.

– Я понимаю твоё недоверие, но ты извини, старого, что вот так вот…

– Да не проблема. Самое главное чтоб нас там засада не ждала. Слышали? – я обратился к спутникам, – Далеко этот сад от ворот?

– Пятнадцать минут ходьбы.

– Собрались! Напомню еще раз, как на охоте: если пойдет всё плохо, «Затуманиванием» скроемся, но учтите, отпустите меня после применения – вмиг потеряетесь. Искать не буду!

Мы пошли спустя пять минут. Странная смесь предчувствий колебалась в душе – недоверие и небольшая тревога сражались с любопытством и верой в хороший исход. Беспрепятственно покинув город, дошли до нужного места. Вот и он, сад – деревья омуна, похожие на яблони, плодоносящие теми самыми якобы пожухлыми фруктами. Ясная ночь и противная желтая смеющаяся луна на небе. Мы встали у ограды, и я подсвечивал окружение кристалликом.

Вскоре они прибыли. Ничем не выделяющийся крытый экипаж, грузовой, с мощными деревянными опорами кузова, формирующими закрытое пространство с маленькими окошками. Тот мужичище показал нам жестом – забирайтесь внутрь. И мы залезли. Внутри нас ожидал «тощий». Разместили свои пожитки, а Иеро один раз загремел своим щитом так, что если не «Око бури», то нас бы услышали у ворот. Оно же, «Око» молчало, и, надеюсь, более не покажет, но я был готов и держал руку на кристалле, словно на готовом к выстрелу револьвере.

– О, ну вот. Не шумите, молчите сейчас. Слышь, Командир, трогай, – сказал «тощий» негромко.

Послышался легкий шлепок поводьев, и мы тронулись. Повозка шла мягко, но иногда поскрипывала. Элахар села в угол и в бликах от светового топаза можно было заметить слегка улыбающееся хитрецой лицо; Иеро сел рядом со мной и рассматривал нашего «кондуктора», что сидел напротив меня. Ехали молча довольно долго, и его напряженные выглядывания то в окошко, то за ткань, к извозчику-берсерку прекратились долгим выдохом и картинным жестом вытирания пота со лба.

– Проехали одну неприятную стояночку. Видали, как Командир могёт?

– Командир?

– Ага, братишка мой закадычный, эх! Меня звать Сайвере, а вас как? Да не кипишуйте, не съедим!

– Эдгар, вот – Иеро, в углу запряталась Элахар.

– Что-то твой камень слабовато сияет, показывая на мой топаз, – во, смотри, – чуть большего размера черный кристалл, ухватил его и заставил дать в разы больше света, – какого родства магия? Вода, слабая?

– Воздух, высший. И камень слабый, и вода слабая.

– Воздух!? Ничего себе, ну, братан, ну, вообще! Я даже издалека не видел никогда владельцев высшего воздуха! Кому расскажу, кого вёз, очумеют! У меня средний огонь! Ну, будем знакомы как маги!

Он нагло рассматривал нас и строил удивленное лицо.

– Боевые вы! Не побоюсь спросить, накой вам в эту дыру вздумалось плестись?

– Нас ждет один человек. Я тоже не побоюсь спросить, знаете... Червя?

Он сразу же переменился и стал серьезным. Стоило ли говорить?

– Сначала бы сказал. Но я до этого не спрашивал, так? Конечно, знаю. Тронутый умом трактирщик в «Трезубце Рыбьего царя». Он работает там под началом господина Дэнни. Не думаю что дело у вас именно к Червю.

– Всё верно.

Он смолк и изредка бросал в нашу сторону быстрые взгляды. Что же, и так информации стало больше – название трактира, имя «Господина Д.», и то, что этот Червь – тронутый.

Как только мы замолчали, экипаж остановился; послышался голос Командира, скомандовавший кому-то обрывистые и совершенно непонятные слова, и кто-то начал залезать на крышу. Мне это не понравилось, и я приготовился. Я услышал, как Эла сжимает руку в кулак в перчатке на луке, а Иеро чуть стукнул ножнами меча по скамье, удобней взявшись за рукоять.

– Какого черта встали? Кто залез? – Я спросил Сайвере, смотря прямо на него.

– Да не суетись, братан. Слухач наш лезет. Спокуха, отправляемся.

И действительно, мы постояли буквально минуту, и поехали. Взвесь переполоха улеглась.

– Слухач? – спросил Иеро, – А что его, на крыше-то поселили? Прохладно сегодня ночью, так-то.

– Да кому он нужен, пфф, недочеловек!

– Не понял. Какой еще недочеловек? – Здесь уже вмешался я.

– Оборотень! Связанный! Что, страшно?

– Бре-е-е-д! – Воскликнула Элахар.

– Чего, оборотень? Что значит связанный?

– Ты к господину Дэнни в гости едешь, и не знаешь? Эта хрень ритуалом «Связи Крови» зовется. Вообще, вон, Командир сидит, скучает, ему иди по ушам езди, он владелец, а не я.

Я шепнул на ухо Иеро: «Последи за ним, не вздумай дрыхнуть!», и вылез наружу.

– Решил освежиться? Ха-ха, удивлен, что за зверушка у нас на крыше сидит? Звиняй, что не предупредил раньше, – сказал мне Командир, стоило только присесть рядом.

– Реальный оборотень? Не шутишь? Я слышал лишь о них всякое, что человека пополам разорвать могут, и так далее.

– Они ж не все такие. Под «Связью» послушные, послушней мустамая нашего.

– Что за связь?

– Гляди, – он закатал рукав рубахи, и я смог разглядеть на запястье в дрожащем свете татуировку размером с большую пуговицу, круглую, с тонкими линиями и абстрактным рисунком, – я в магических штуках не силен, но эта вещица позволяет приказывать ему. Хочешь, будет в ногах у тебя валяться, как псина какая, да даже сдохнуть на месте приказать можно. Я научился специальным словам, и вот, пользуюсь. Они ж слышат отлично.

Всё же рабство. Притом жестокое, с возможностью убить слугу по команде, но... меня снедало любопытство. Тогда, вечером из таверны, я видел таких вот рабов?

– Наверняка не бесплатно достался, да?

– Ага. Шесть сотен золотых! Но ничего, отрабатывает. У неё слух – хири не проскочит, если приказать следить. Скрытного этонлая с пятидесяти шагов замечает!

Погоди-ка, неё?..

– Могу взглянуть?.. Она... ведь не сожрёт?

– Ха-ха! Да не ссы, браток! Залезай, смотри!

Он проговорил что-то, и я понял – отдавал приказы. «Лисна, свар, тист, омос». Взяв с собой топаз, я забрался на крышу. С первого взгляда я ничего не увидел, но, поднеся ближе источник света, убедился... они не очень-то отличались от нас, людей. У страха глаза велики: «оборотни». Ага, как же. Невежды. Я представлял себе ранее какого-нибудь зверя напополам с человеком всего в шерсти и капающей слюной, а на меня смотрела самая обычная девушка, если не считать ушей.

Осмотрев её, где-то в душе заскребли кошки, и возгонялась смесь противоречивых чувств. Мне стало тоскливо, и одновременно зарождался гнев, на тех, кто по каким-то причинам подчинил её. Никакого страха не было и в помине – невозможно испугаться того, кто на тебя смотрит с таким видом, будто вот-вот расплачется, но ему этого сделать не позволяют. Или как это понимать? Почему на меня смотрят с такой мольбой?

Она сидела, подобрав к груди колени и обнимая их тонкими руками, и смотрела на меня неотрывно, за каждым движением. Она молода; черные волосы примерно по грудь, растрепанные; дрожала от прохладного ветра с болотистых областей, что мы пересекали сейчас. На макушке – два уха, треугольных, острых, волчьих, и подвижных, с белым пушком внутри, она поворачивала ими, по-видимому, выполняя повеления Командира о наблюдении за окружением. Я заглянул осторожно ей за спину, и за тонким, не держащим тепло плащом, что был подлатан даже не нитками, а травинками, высовывался хвост, пушистый, но свалявшийся, тоже черный, светлеющий и переходящий в серый цвет на конце.

Она была худой. Очень худой: вероятно, питалась она из рук вон плохо. Осунувшееся лицо, аккуратный нос, сухие тонкие губы, и глаза, печальные, темно-синие... Я не мог выдерживать этот взгляд, и отворачивался, но, будто загипнотизированный, возвращался. В нём читалось лишь одно.

Я повернулся обратно к Командиру, и спросил:

– А она... по-нашински понимает?

– Попробуй, товарищ мой что-то там наколдовывает, «Контакт» вроде называется. Заинтересовался?

– Еще бы! Впервые вижу оборотня вообще в жизни, спрашиваешь!

– Они отличные слуги! Я те скажу, у господина Дэнни и еще пары людей в Оръямистае куча таких есть, для любых работ и запросов.

Урод. Мне стоило усилий, чтоб не заставить его улететь в небо с помощью «Торнадо». За что ты с ней так? Я повернулся и вновь загляделся на неё, а в голове появлялось понимание: для них, местных аборигенов, это был монстр. Попади она ко мне, на мою родину, обзавелась бы армией поклонников, величиной в половину всего населения планеты.

– Как тебя зовут? – спросил вполголоса, в момент, когда ветер дул в спину – я сидел против хода повозки.

Едва слышно, казалось, что это стоило ей невероятных усилий, она ответила: «Суф». Вот так, коротко и просто. Без длинных, выворачивающих язык фамилий, титулов и прочих бесполезных присказок.

Я решил проверить догадку, почему она так смотрела на меня, и, исполнив задуманное, едва сдержался, чтоб не прикончить на месте эту рабовладельческую тварь Командира и его прихвостня. Смотря ей в глаза, подобрав полы своего плаща, я ухватился за рукоять кинжала, купленного мной в том сером городишке и немного вытащил его из ножен, показывая серый металл клинка, подсвечивая его кристаллом. Она перевела на него свой взор, а затем подняла голову вверх, обнажая шею, и прикрыла глаза. Всё было ясно без слов.

«Избавь от страданий».

Это будет стоить мне, если не собственной жизни, но рассудка – однозначно. Мне было не очень хорошо, мягко говоря, как тогда, в лесах у Иралана с бандитами, но там хотя бы мог оправдать свои действия – если бы не я, то они меня. Но здесь, перед невиновной, просто умирающей в муках у садистов красивой девушкой, – а чем больше я наблюдал, тем сильнее меня переполнял ураган из множества чувств, а терзания в глубине сознания не давали спокойно и сосредоточенно мыслить... Я не смогу. Убить Командира? Вот он, спиной сидит, вогнать ему клинок по рукоять, и «Свистящим шквалом» бросить в болото. А если он перед смертью прикажет ей умереть?.. Я не смогу!

Я нарочно погромче спросил у неё малозначительную чепуху, чтоб сидящие внизу не заподозрили чего неладного, а затем просто коснулся щеки, и чуть погодя, уха. Теплая. Она смотрела, не в силах что-то сделать. Тогда я собрал волю в кулак, приподнялся и прошептал: «Прошу, продержись. Я попытаюсь тебя вызволить! Клянусь, пускай это мне будет стоить всего, что есть... если не получится избавить тебя от связи, то самолично и безболезненно убью своими руками. А потом отомщу этим двоим». В её синих глазах появилась одна слезинка и скатилась вниз.

Мне нужно больше знаний об этом «ритуале крови». Я должен узнать, как избавится от него. Эта встреча, под луной на болотах, в неровном призрачном свете, поменяла во мне что-то. Догадывался, но старался не думать, не отвлекаться от задачи, так резко отодвинувшей все мои планы куда-то вдаль.

Я спустился вниз и сел рядом с не ценящей ничего кроме денег, поганью. Мне нужна информация. Мы ехали, а на горизонте светало. Задавая глупые вопросы, я усыплял его внимание, и иногда спрашивал то, что мне нужно, как бы невзначай, и от этих ответов мне становилось хуже. Конечно, доверять словам этой мрази нельзя, но, похоже, это был один из тех людей, что с легкостью выдают о себе и своих деяниях, вещах, любую информацию, стоило усыпить их бдительность. Наобещав заодно угостить его выпивкой как-нибудь, я выведал следующее.

Управление с помощью «Связи крови» осуществлялось короткими словами-приказами, и исполнение безусловно. Можно было приказать нечто, например, заставить стоять на голове без опоры, и всякий раз падая, слуга будет возвращаться к этим бессмысленным действиям снова и снова, пока он не будет отменен или замещен другим повелением или смертью. «А если слуга умрет, что тогда?» – «Представь себе, что палакарху оторвал тебе руку по плечо. Представил? Ну, вот как-то так. От одного пришлось избавиться однажды – меня не предупредили, тогда чуть не откинулся от неожиданной боли». Лучше б сдох! Ничего, я отправлю тебя в полёт «Торнадо» и буду смотреть, наслаждаясь... Они использовали её как ищейку и сигнализацию, зарабатывая с помощью сверхчеловеческого слуха, и никак иначе как вещь не воспринимали.

Пока мы ехали и разговаривали, я осматривал окружающие нас топи. Зеленые макушки деревьев с голыми, бурыми стволами росли из ковра мха, а на поверхности черной воды плавали кочки и торчали ветвистые кустики. Я никогда не боялся болот. Оно было неприятно исключительно наличием гнуса, которого ночью не было, но скоро рассвет, и он появится. Я уже натыкался на кровососущих летающих насекомых; не москиты, крупнее, больше похожие формой тела на клопов, с трапециевидным хоботком. Укус почувствовал тогда, он воспалился и зачесался, но капля зелья сняла неприятный эффект.

– Командир, что хочу сказать, а магию на неё перенесет, если в тебя попадут, скажем, «Выбросом пламени»?

– Нет, но вообще... не знаю, типа как магию можно запретить использовать... не разбирался я короче. – Он явно не понял вопроса.

– У меня есть «Око бури», оно позволяет буквально чувствовать опасность, даже человеку – влегкую, спасало только так. А если я на неё применю, что получится? Прикинь, не за пятьдесят шагов слышать будет, а за сто?

Он взглянул на меня, отклонился назад, постучал по полу телеги и спросил успевшего задремать Сайвере об этом. Тот высунулся и утвердительно покивал головой, мол, знаю, что это за заклинание, идея хорошая.

– Валяй, посмотрим.

Я вновь поднялся наверх и вновь утонул в бездонном и печальном голубом омуте.

– «Око бури» – я применил его, сказав название вслух. А за ним, беззвучно – «Целебный сгусток». Это поможет, хоть на какое-то время. И её взгляд стал совсем каплю светлее.

Рассветало, и над топями поднималась марь. Сон не шел, а я обдумывал дальнейшие действия. Они говорили, что у господина Дэнни можно купить раба и провести ритуал, следовательно, нужно выяснить у него подробности. Вновь ритуал, да? Как Ключ Пустоты?

Я понимал, что еду туда расплачиваться за увиденное случайно, и был готов отдать деньги, – не думаю, что от сотни золотых кто-то возьмет и откажется, а за информацию о ритуале и способе рассеяния, если он был, конечно, я запросто отдам всё остальное золото. Если развеять его невозможно, то мне останется последний вариант.

Для его реализации я планировал договориться по приезду – чтоб обратно тоже они нас везли. Куплю им выпить, посидим в трактире, побеседуем, уедем, на середине пути я милосердно убью Суф, и разорву на клочки этих двух ублюдков.

Мы подъезжали к городу, вдалеке в тумане виднелся кусок стены. Сайвере разбудил уснувшую Элахар, а Иеро, памятуя о моем наставлении, как и я, не смыкал глаз. Молодец.

Хмурый стражник на воротах кивнул Командиру, и мы беспрепятственно проехали внутрь. Поганое местечко, хуже, чем в Реуна – грязь, старые постройки, несколько руин прямо при въезде. Туман застилал неприглядные виды, но я был уверен, что даже в центре города будет не лучше. Окраина. Уже увидел пару местных – вылитые разбойники. Засилье беззакония, куда смотрят местные правители? Туда же, куда и все бандиты. Вот тут и расцветала буйным цветом работорговля, пускай и не людьми; мне было все равно мерзко.

Наконец, остановка. Вылезая, мы отдали оставшееся за проезд. Я глядел только в одну точку.

«Анте» – сказал Командир, и Суф, успевшая натянуть на голову капюшон, чтобы скрыть свои ушки, немедленно упала на крышу. «Что это за приказ, если не секрет?» – «Спать». Эта гнида управляла даже её базовыми человеческими потребностями. Это надо прекратить, любой ценой.

Усталость брала своё, и когда Иеро начал тягуче и протяжно зевать, я начал повторять за ним.

– Ну, мы своё дело сделали. Удачи вам там. Мы тут пробудем три дня, заходите во «Вторую голову», поедем обратно.

– А тут где остановиться можно, да чтоб не остаться... не дорого.

– Да идите куда шли, и там найдете. «Вторая голова» – это трактир, если что, мы предпочитаем в повозке ночевать, ты же понимаешь, о чем я?

– Понял, ну, до скорого.

Напоследок спросив примерное направление до «Трезубца рыбьего царя», я повернулся и увидел напоследок её фигуру, лежащую на голой, покрытой росой, ткани кузова.

***

Отчаянно зевая всю дорогу, мы доплелись до того самого трактира, в котором ожидала нас встреча с Червём – слугой господина Дэнни, похоже, влиятельной личности в Оръямистае.

Мы вошли в деревянную постройку. Наши носы встретили резкие алкогольные запахи разнообразнейших напитков, на бочонки которых чуть ли не сразу натыкаешься при входе. Внутри было пусто – в такое ранее время, неудивительно, но даже лежащих забулдыг не наблюдалось. Но его работник, а может, и хозяин, был тут как тут.

За полукруглой стойкой возвышалось грузное тело. Толстый, бормочущий неразборчиво, с жиденькими волосёнками, улыбающийся так, что становилось видно гнилые зубы мужчина неопределенного возраста. Совершенно не к месту был его наряд – на нечто, похожее на пиджак с завернутыми рукавами был натянут длинный фартук, а на бычьей, короткой шее виднелась золотая цепочка. В нечто похожем на брюки и лакированных кожаных ботинках, смахивающих на туфли. Он занимался в тот момент тем, что протирал кружки тряпочкой, и делал это ловко и умело, что очень контрастировало с его видом.

Честно говоря, мне не хотелось никак говорить с ним, но пришлось подойти ближе и поприветствовать.

– Здравствуй. Ты – Червь?

Он перевел взгляд от кружек на меня и еще сильнее заулыбался.

- Да! Червь! Пришли гости! Выпьем! Наливаю! – он выкрикивал эти фразы, и его лицо в тот момент напоминало мне физиономию Элахар при первой нашей встрече. Безумец. – Выпьем, выпьем! Я угощу! Ты хороший, вижу! Червь видит! Червь слышит!

Напиваться с утра не хотелось, но еще больше – принимать напитки из его рук. Но я шестым чувством знал, что выбора нет. Мне нужно выведать сведения о господине Дэнни.

– А ты сам будешь?

– Червь выпьет! Вместе выпьем! Тебе наливаю! Им, – он указал рукой на Элу с Иеро, нет! Тебе – бесплатно! Они – кладут монету! Тогда пьют! Вот! – он указал на широкую доску с названиями напитков и ценами.

– Наливай мне самое крепкое, что есть. И расскажи мне послание от своего господина, Дэнни.

– Да! Да! Послание! Письмо! Господин Дэнни! Сообщение! Выпьем, и расскажу! Червь скажет!

Он шустро и складно налил мне кружку темной браги, а крепость ощущалась уже по запаху. Себе он тоже её налил, и, не медля ни секунды, начал жадно хлебать. И через секунд пять закончил. Я пригубил немного, и наблюдал, как он вновь наполняет кружку, чтобы повторить. Громко и неприлично рыгнув, он сел на стульчик за своей стойкой.

– Выпили, хорошо выпили. Теперь расскажешь?

– Да, да... – он больше не кричал. – Червь расскажет. Господин Дэнни ждет тебя. Он живет в поместье на севере. Он ждет за дверью. Он рядом.

– И что мне сказать, что я от Червя пришел, или что?

– Червя... да, Червь! Червь не поклонился! Червь стоял и задавал вопросы! Червь был вычеркнут! Червь был наказан! Поклонись ему! И войдешь!

У него из носа потекла сопля, я отвернулся и посмотрел на своих товарищей, помахав головой. «И что это всё значит? И зачем к нему надо было заходить? Он же невменяемый!»

– Поклонись... господину Дэнни. Скажи, что Червь... И он откроет дверь.

– Как до него дойти?

– Он рядом. Он на севере! Поместье за камнем! За забором! Воротами! Червь был там! Червь не ходит больше туда! Два этажа черной... черной... доски! И окна! Он там! Он ждет! Он за порогом!

«Ладно, северные ворота. За ними, или более вероятно, рядом, здание из черного дерева. Нам туда» – я озвучил эти мысли, и мы выдвинулись. Кружку свою я оставил, и Червь, не брезгуя, допил содержимое, снова сел на стул, бормоча невразумительное, и вскоре неожиданно перешел на крик.

– Эйте'Хас! Он видит. Он вкушает. Он делится! Огнями! Сладкими, маленькими! Крошки со стола! Вкусные, сытные! Пирует! Крошки! Светлячки! Огоньки! Хи-хи! Много, сладких, сытных!

Быстрым шагом покинув «Трезубец», мы встали у трухлявого, заброшенного зданьица и немного отдышались.

– Вот это да-а-а... – протянул Иеро, позёвывая, – впервые с таким сталкиваюсь. Похоже на её бред, немного, – он кивнул на Элахар, чье лицо стало вдруг серьезным.

– Он Червь. А червей используют на рыбалке. И мы... нет, ты, Эдгар, клюнул на наживку.

– И что это значит? Тебя снова повело не туда?

– Нет, всё в порядке. Я просто думаю, сколько интересной дичи можно набить в тех болотах, и сколько рыбы выловить в дальних озёрах, что видела на твоей карте. Прогуляемся, как закончим?

– Да, да, прогуляемся, конечно. Сама прогуляешься. На самом деле, когда с этим делом будет покончено, я оставлю вас. Для вашего же блага.

– Да ла-а-адно тебе! Вместе веселее!

– Вы вернетесь же в Халлитсеву с нами? Тебе же плыть в империю, – понуро бубня, произнес Иеро.

– Я не знаю! Кое-что в планах поменялось, и не могу тебе сказать наверняка!

Это было грубовато с моей стороны, повысить голос в этот момент, но пережитое и воспоминание о Суф заставили распалиться. Мы пошли на север по замаранной улочке. В Халлитсеве-то никто толком не убирал мелкие проулки, но там хотя бы не так сорили. Тьфу, свинарник! Желание поскорее расправится с этим всем подгоняло меня, и двое спутников не отставали. Мы вышли на «главную площадь», напомнившую мне Реунскую, но куда более мрачную и запущенную. Тем не менее, люди здесь были, и даже работали, а не беспробудно нажирались, так как мне казалось, что в этом городке делать больше нечего.

Уверенно держа курс, мы слегка заплутали и прошли по переулку с домом, высотой четыре этажа. Старое, замшелое, рассыпающееся каменное основание и облицовка из темного дерева. Множество мелких окошек, а у крыльца, накрытого покатой треугольной крышей, стояло две лавки, на которых сидела кучка местных и оживленно общалась. Отойдя уже на приличное расстояние, я услышал с той стороны чей-то приглушенный крик. Драка? Я оперся на Иеро и подлетел «Зрением» в ту сторону. Да, именно. Ни с того ни с сего у тех скамеек началась потасовка с поножовщиной – один мужик валялся на животе, а на спине виднелось длинное рассечение. Эта сцена тут же заставила меня рассеять чары и ускорить шаг, укутавшись поплотнее в плащ.

Вскоре мы дошли до северных ворот, но поблизости ничего похожего на «здание из черного дерева» не нашлось. Неужели действительно за стеной? Мы беспрепятственно вышли, а стражник лишь прошелся разок туда-сюда, и вернулся к себе в каморку под аркой. И действительно – на скалистом возвышении мы увидели его.

Черное поместье в готическом стиле – островерхие крыши с флюгером, высокие, узкие окна, два этажа. Забор с вензелями и декоративными шипами. Несколько сарайчиков.  Слева от постройки стоял круглый шатёр, сужающийся кверху, с пространством между стенкой и землей, ветер беспрепятственно дул в эту щель, шевеля кусты и траву, а на куполе шатра отсутствовала всякая ткань и защита от непогоды. Очень странно знакомая конструкция напомнила мне устройство градирни. Я заглянул внутрь «Зрением» и увидел большой металлический цилиндр с кучей отводных трубок, под которым горело пламя, а в нём кипела мутная жижа, выпуская облачка пара. Рядом был человек, сидел в кресле и дремал. Следит за сосудом, наверно, и подбрасывает топливо.

Мы у двери. На наш стук вышел опрятно одетый слуга, и я узнал его – тот самый, что был в Халлитсеве! Он сразу бросил на меня взгляд с ухмылкой. Я сдал назад, и ухватил кристалл в кармане.

– О. Ты пришел, наблюдатель, да так быстро? Не ожидал.

Он видел меня в ответ в таверне – мои опасения подтвердились.

– Как ты смог заметить меня тогда?

– Вот прямо взял и рассказал. Кто с тобой?

– Товарищи.

– Понятно... проходите за мной.

Зайдя, мы свернули в большую комнату – гостиную, чем то похожую на резидентскую. На стенах не висело никаких украшений, а кристаллы в светильниках излучали необычный белый свет – как правило, он был оранжевым, – и напоминал мне лампы дневного света.

– Я сообщу о вашем приходе господину. Ждите здесь.

Он вышел через вторую дверь в помещении.

– Готовьтесь, – я прошептал, на всякий случай, моим спутникам, – может, придется сражаться. «Небесный шаг», «Око бури»!

Вскоре он вернулся вместе со своим господином. Невысокий человек с хватким взглядом зеленых глаз и аккуратно подстриженной бородкой. Светлая, немного, казалось, болезненного цвета кожа. Вычурная одежда давала понять: когда речь заходит о роскоши, у богачей пробуждается безграничная фантазия. Черная шинель с золотистым воротником украшена на груди золотыми же цветами; рукава с блестящими металлическими кольцами; несколько расшитых драгоценностями ремней на поясе, под ними – одеяние делилось на четыре подола до колен, отделанных тем же цветочным орнаментом и множеством заклепок. Высокие сапоги из темно-бордовой кожи с серебряными застежками. Расшитые серебряной нитью штаны.

Он стоял и смотрел на нас, как и его слуга. Мне вспомнился Червь – «Поклонись ему, и он откроет!». Что же, не убудет, и я слегка кивнул в его сторону.

– Оставь нас, – господин Дэнни приказал слуге мягким баритоном, и, чуть исподлобья, с прищуром бросил взгляд на меня, – вы пришли даже раньше, чем я предполагал. Хорошо, попросите своих спутников выйти, и мы побеседуем.

– Эла, Иеро, выйдите.

Они повиновались, мы остались наедине.

– Присаживайтесь, в ногах правды нет. Итак, наверняка хотите узнать, что вы такое увидели, и почему пришлось ехать в этот не самый лучший городок королевства. Вы ведь никому не рассказали, верно? Товарищи не в счёт.

– Никому.

– Вот и отлично, вы умный человек. Понимаете, если бы вы начали свое расследование, или что еще такое подобное, я мог бы лишиться канала в Халлитсеве и выхода к Слери. Ведение особенных дел требует налаженных путей сообщения, а их потеря... если бы вы сглупили, мы бы здесь сейчас спокойно не общались. А тот жестокий акт был наказанием за провал одной работы.

Я так и думал. В любом случае, сейчас – «ритуал Связи Крови» – вот моя цель. Но сперва...

– Я признаю свою глупость, и то, что не стоило мне становиться свидетелем того события. Что вы от меня хотите? Как насчет того, что отплачу золотом, а вы притворитесь, что ничего не видели. Также, поклянусь молчать.

Он чуть откинулся в кресле и поднял взгляд к потолку, поднеся палец к виску.

– М-м-м, пожалуй, мне не нужны деньги, но нужен человек со стороны, что сможет доставить одну посылку в государство Итлабшер. Вы подданный какой страны?

– Империи Хармаккила.

– Это еще лучше! У империи с Итлабшером хорошие отношения. Не беспокойтесь, никаких жестких временных рамок задавать не буду. Думаю, если вы довезёте посылку спустя месяц-полтора, ничего страшного не произойдет.  Понимаете, мне и моим служащим по некоторым причинам туда путь закрыт, а вы – подходите.

Вот они какие, зажиточные. Поработать почтальоном? Ну, планы мои уплыть в Тэлакку, а затем в Лахиму, можно вычеркивать из списка в любом случае. Итлабшер, на севере? Согласимся, но сначала узнаем о ритуале.

– Прежде чем ответить, могу ли я задать вам пару вопросов?

– Конечно!

– Вы – рабовладелец?

- Зачем же так грубо? Я просто предоставляю наёмных работников с возможностью полного выкупа, и ничего более. Вы заинтересованы, потому что разузнали обо мне что-то? – Он заговорщицки ухмыльнулся.

Я вспомнил печальное, болезненное лицо Суф, и, собравшись с мыслями, ответил:

– О ритуале «Связь Крови». Можно ли избавить кого-либо от его воздействия?

– О-о-о! А вы осведомлены! Хороший вопрос. Способы есть. Целых три. Смотрите.

Он закатал рукав своей изысканной шинели и оголил предплечье, забитое теми самыми кругами-метками! Тридцать, нет, больше! Меня тряхнуло, но, взяв себя в руки, смолчал и не высказался об увиденном.

– Способ первый. Убить Ведущего как можно быстрее и незаметнее, чтобы он не успел отдать никаких приказов.

– Ведущего?

– Я предпочитаю называть хозяина - Ведущим, а слугу – Ведомым. Это правильнее отражает суть.

– Хорошо, а другие два?

– Способ второй. Ведущий может по своей воле развеять метку. Это лучше – просто договориться. И у первого, и второго способа есть один недостаток. Если Ведомый пробыл под действием ритуала достаточно долго, то у него развивается, м-м-м, скажем попроще, умственная зависимость. При разрыве связи разум Ведомого может быть поврежден.

Ни то, ни другое. Убить этого слона с первого заклинания точно не выйдет, даже если устроить засаду и напасть втроем. А договориться? С этим животным? Даже если он запросит деньги, откуда я знаю, сколько ему будет нужно? И оставит ей незаметную команду – убить себя через день, например.

- По вашему задумчивому лицу, вижу, ни один из них не подходит. Тогда, способ третий. Наймите меня. Я знаю очень многое о ритуале Связи, и смогу стереть любую отметину без последствий.

– Сколько это будет стоить? – Мне не нужно было даже думать.

– Я уже говорил, что деньги меня не интересуют? Считайте, если вы согласитесь доставить посылку, то ваша просьба об избавлении кого-то от метки достанется бесплатно.

Соглашаться? Ох, как же мне не нравилась вся эта затея, но, ради Суф...

– По рукам. Я доставлю вашу посылку.

– Вот и отлично. Теперь, расскажите мне о Ведомом, которого вы хотите избавить от ритуала, и о Ведущем, если, конечно, вы его тоже знаете.

И я рассказал. Господин Дэнни снова задумался, смотря в потолок.

– Отлично. Я разузнаю через своих людей об этой троице. Приходите к «Трезубцу» вечером, через полтора дня.

Полтора дня?! Злоба охватила меня, а кулаки непроизвольно сжались. Так, успокоиться! Они сейчас «отдыхают», продержится, я верю в неё.

– Где... мы можем здесь остановиться. Пока мы шли, никаких таверн не увидели.

– Заметили, может, у площади, четырёхэтажное строение? Это гостиница. Но, на вашем месте, учитывая местную обстановку, я бы предпочел заночевать в лесу подальше за городом. На север ведет несколько забытых всеми троп, и замаскироваться там, посреди скал, проще простого. У вас нет экипажа... Если хотите, могу сдать вам один в аренду. Так, на два дня – четыре золотых. Устраивает?

Надеюсь, что я, Иеро или Элахар сможем им управлять. А мысль хорошая, на будущее, обзавестись собственным транспортом.

– Хорошо, я возьму.

Отсчитав деньги и положив на стол, я встал и пошел к выходу из комнаты, но краем глаза заметил легкое зеленовато-белое свечение в виде линий над господином Дэнни, они колыхнулись один раз и исчезли. Сам он никакого вида не подал, лишь вопросительно на меня посмотрев, когда я обернулся. Блики от чего-то? Чёрт с ними.

Со мной вышел уже другой слуга, и вскорости подогнал к нам видавшую виды крытую повозку. Тем не менее, ткань, укрывающая кузов, была новой. Средних размеров «бычок» – мустамай принялся жевать траву рядом с дорогой.

– Ты... купил, Эдгар? – Восхитилась Эла.

– Нет, взял в аренду. Поехали на север, разбивать лагерь в лесу... здесь по тавернам плохо всё. Меня вырубает. Кто поведёт? Справишься, Эла? – А она ведь единственная, кто умудрился вздремнуть по дороге сюда.

– Без проблем. Только ехать куда, покажи.

Мы забрались внутрь, Эла взяла вожжи. Показав примерное направление – «Там будут скалы, впереди. Найди там местечко, прошу тебя», – мы двинулись, а я, ляг на лавку, тут же уснул.

***

Я стоял в узкой, грязной пещере. Внутри плясал огонь в костерке. Повсюду, на коленях, стояли люди. За пределами пещеры бушевала гроза, а ливень закрывал стеной вход. Каждый раз, как где-то вдалеке била молния, очерчивая светом далекие и огромные горы, и доносился гром, люди падали в грязь и шептали неразборчивые молитвы. На мои попытки расшевелить ближайших не было никакой реакции. Тогда я повернулся к воде, что стекала с края потолка пещеры, и пригляделся к горам, что временами были видны. Молния за молнией озаряли каменные громады. Сделав шаг вперед, я немедленно пожалел об этом, ибо увидел то, что заставило вскочить с криком – уже в реальности, разбудив спящего Иеро, а Элу – подняться к нам в кузов.

Перед пещерой, в один из ударов грозы, я заметил движение. Там стоял человек. Второй удар молнии – и стало видно его лицо, точнее, его отсутствие. Безобразная зубастая пасть во всю голову, слегка прикрытая коричневой материей, и высокое, искаженное и скрученное тело в ней же. Люди падали ниц перед ним, а не силами природы!

– Что, Великий Охотник приснился, да, Эдгар? – склонившись надо мной, сказала Эла.

– Какой еще охотник... Муть какая-то. Извиняй, Иеро, что поднял ото сна.

– Да ничего, я уже выспался.

Мы разместились в удобной, небольшой лощине меж двух заросших скал. Я выбрался на свежий воздух и осмотрелся. Середина дня, с уклоном в вечер. Элахар поработала: притащила несколько сухих бревен и кучку древесины поменьше, выкопала грушевидную яму для бездымного, незаметного костра, развесила тент из плотной ткани, что однажды я отдал ей, привязала мустамая к колышку, пастись на крошечной полянке рядом.

– Костерок разведете, пока я за едой схожу?

– Охотиться пойдешь? Без проблем. «Небесный шаг!», «Око бури!»

– Вернусь, тогда и расскажешь, зачем тебе у этого Дэнни экипаж в аренду брать понадобилось.

– Да, да...

Она ушла вглубь лощины, а я сидел на бревне и размышлял. Бывает ли такое? Как это случилось, почему? Со мной?.. Не верю. Я знал ответ на эти вопросы, но решил отложить их на будущее. Придет время, я закончу то, что начал, наберусь смелости...

Пора нарубить подходящих дров. Топорики у нас были, но Иеро решил первым приняться за работу. Я тем временем очистил яму от корешков и нарезал несколько свежих кольев и рогатин. Мы не стали зажигать костер, но подготовили всё для его начала и поддержания. Посидели, поговорили о всяком. «Ну что, доволен, мы черт знает где и ждем... не буду говорить пока, чего. Вернется сестра твоя, и я расскажу, и может, вы поймете» – «Мы сами согласились. Что поделаешь? Да и не всё так плохо, как может показаться».

Скоро она вернулась, таща на веревке зеленоватую оперением птицу, с короткими, не приспособленными к полету крыльями, но сильными ногами, напоминающими страусиные, только куда короче, и толстым клювом. Такие же, но на порядок мельче, были в резиденции Алайстимара – рантаки.

- А что же вы без огня? Разводите скорее!

Пока мы возились с костром, Эла разделала птицу, насадила куски на колья, и засунула в яму, предварительно обернув мясо большим листом, похожим на гигантскую кувшинку. Из сумки она вытащила белесый клубень.

– Вот, смотри, Эдгар, тростниковый лук. Отличная приправа! И ты хочешь сказать, что никогда его не видел и не пробовал? – Спросила она, чуть ли не тыча мне им в лицо.

– Ой, да убери ты его! Попробую! Соль у нас была?

– Да, есть, – отозвался Иеро.

Пока еда пропекалась, я набрался решимости и пересказал им разговор с господином Дэнни, и почему мы задержимся здесь еще как минимум до следующего вечера. Элахар, услышав, залилась хохотом со своей фирменной ноткой безумия – хотя бы не оглушая, спасибо и на этом, а Иеро, посерьезнев, переспросил еще раз.

– И именно поэтому наши пути разойдутся, – резюмировал я.

– Куда они разойдутся, ты чего? Я и мечтать не могла о подобной авантюре! Не-не-не! Не знаю как ты, Иеро, а я пока буду путешествовать с Эдгаром.

– Ага, брошу я тебя, невменяемую!

– Делайте что хотите, от помощи я не откажусь, но учтите... нам могут быть закрыты пути в королевство, и не только.

– Да не боись!

И вот так, чуть переругиваясь и споря и иногда смеясь, мы просидели до заката, параллельно рассказывая разные истории. Запеченный рантак один в один по вкусу был курицей, но с темным мясом и необычной текстурой. Вкусно. А лук оказался не очень – одна вода.

Опустилась ночь, мы вскипятили воды, а Элахар собрала травок и приготовила кислый, розового цвета «чай», с приятным ароматом, очень отдаленно похожего на малину. Да уж, с ней не пропадёшь. С недалекого озера начал слышаться сонм голосов амфибий. Сон не шел, поэтому, поблагодарив за напиток и взяв в руки «боевой» кристалл, – мелкий световой оставил этим двум, – решил пройтись и посмотреть на воду.

По узкому, длинному озеру бежала желтая дорожка лунного света. Ветра не было, а голоса местных жаб или лягушек, что пока мне не попадались, заглушали любые звуки. Над озером, в невероятной дали, виднелись заснеженные, мерцающие высоченные горы, что я однажды рассматривал с набережной Халлитсевы. В лесу, окружающем озеро, со стороны скал, мелькали зеленоватые огоньки. Я заинтересованно посмотрел на них – те же цвета, что почудились мне у Дэнни, но, подлетев «Магическим зрением», понял, что это всего лишь светлячки. Красиво. Подошел ближе к зарослям «тростника», и потрогал воду. Прохладная, но искупаться можно. Завтра, пожалуй, это и сделаю. Вдруг я заметил на поверхности воды чье-то незнакомое лицо, и чуть не уронил кристалл, но тут же осознал, что это было моё отражение, и наклонился поближе. Заросший, щетинистый, непричесанный незнакомец глядел на меня. Надо будет что-то с этим сделать! Слабо себе представлял, как можно бриться ножом, и пробовать не хотелось. В крупном городе наверняка есть цирюльни, эх, надо было раньше думать!

Умывшись озерной водицей, заглянул и в камышеобразный тростник, нашёл тот самый лук – перья его действительно напоминали луковые, а остальная, подводная часть растения ни на что не похожа, словно какая-то размокшая картофелина. Я вернулся к ребятам. «Я попробую поспать. «Око бури», «Небесный шаг». Разбудите, если что». И вскоре это удалось, и я уснул, блаженно, и не видел никаких пугающих снов.

***

– ... да ты можешь заткнуться? Хватит орать, здесь никого нет! Мы вдвоем одни сидим!

– Великий! Охотник! Он повсюду! Везде!

Я выглянул из экипажа и увидел сидящую на бревне и раскачивающуюся Элахар. Иеро пытался привести её в чувство, тряс, поливал лицо водой, хлопал по щекам, но безуспешно. Утренний туман окружал нас плотным кольцом, и казалось, что мы находимся на маленьком пятачке твердой земли посреди безбрежного океана белой пустоты. Наваждение исчезло, ибо стало прохладно, и я чуть встряхнулся. У меня уже вошло в привычку ежедневно после сна, молча, воспроизводить символы «Ока», «Шага» и «Контакта». Каждый день начинался именно так.

– Разбудили тебя? Черт, извини. Её не заткнуть.

– Опять приступ?

– Да, похоже, ей вновь приснилось что-то нехорошее. Подняла меня, завывая идиотскую песенку.

– Он рядом! Он говорит! Бесконе-е-ечен сон творе-е-ений!

– «Око бури». Это снизит уровень шума, у него и такое применение есть.

Пройдясь рядом с повозкой и размявшись, помолчав и посидев, подождав пока дымка ослабнет, я сказал Иеро:

– Пойду до озера дойду, наберу воды и искупаюсь. Разведешь костер? Можно мяса сухого размягчить и сварить супчик.

– Да, хорошо. Я тоже планировал, после тебя схожу. Наложи и на меня «Око» тоже, на всякий.

Сделав это и звякнув кастрюлькой, я отправился, по пути увидев, наконец, местную лягушку – круглую, лупоглазую, бежево-зеленую, со смешной мордочкой и нелепыми лапками. Убрав её с дороги мыском туфли, вышел к берегу.

А утром здесь еще лучше. Туман ушел, оголив чистую гладь озера. Солнце поднималось слева от далекой горной гряды, согревая. Я набрал воды, а затем искупался, найдя пологий и удобный бережок неподалеку.

Уходя обратно, мне вспомнилась Суф. Я возвращался и возвращался к нашей встрече, и не мог никак успокоиться. Снаружи по мне ничего нельзя было сказать, но в душе тлели угли. Какое к черту спокойствие! Я не находил себе места. Но ничего, ничего, скоро всё закончится, надо дождаться вечера, и я смогу хоть немного утихомирить ураган чувств внутри.

Мы наварили отличного супа, насколько его можно было конечно сварить из сухого мяса. Я добавил в него несколько фруктов омуна, и не стал солить, получив в высшей степени несочетаемые вкусы, но мне понравилось, особенно с сухарями, которыми при желании можно было проломить кому-нибудь череп. Элахар всё еще не пришла в себя, и качалась, сидя, взад-вперед.

– И долго у неё это будет продолжаться?

– Раз на раз не приходится. Может, пару часов, а может и весь день. Но это ничего, она нас понимает, и будет слушать.

– Да-а-а, прямо как Залм, – протянул я, глядя в небо, что начинало затягиваться тонкими облачками.

– Кто?

– А, никто, забудь. Что будем делать? До вечера еще долго.

– Везёт тебе, Эдгар. Ты поставил себе цель и идешь к ней, невзирая на...

– Мне-е-е?! – я грубо его прервал, – это-то мне везет? Быть вырванным из родного мира, прожить полтора месяца как в плену, изучая магию, а затем увидеть и едва унести ноги от такого, что даже невозможно описать человеческим языком?! Везёт, да, ага. Молодец, хорошо пошутил. А теперь я не могу совладать со своими чувствами и понимаю, что еще немного, и свихнусь, и это просто один раз увидев её, Суф!

Сам не понял, как не удержался и опрокинул на него накопившуюся душевную боль. Он замолчал и ошарашено на меня смотрел, наклонив голову.

– Ве-ли-кий! О-хот-ник! – за спиной раздался голос Элы.

– Да какой великий, помолчи уже, – я смотрел себе под ноги, – прости, Иеро. Если снаружи выгляжу невозмутимо, это еще не значит, что внутри также.

– Что значит... из родного мира?

– То и значит. Меня призвали сюда. Без спроса. Я не местный от слова совсем. Пришелец. Из мира, где нет никакой магии. Где люди развились настолько, что не оставили на карте неизученных уголков, а всего лишь города наши могут сравниться размерами с вашими странами. Я рассказывал вам истории, и скажу так, лишь процентов десять из них – небылицы. Остальное реально. Он там, за границей пространства-времени и незнакомыми звёздами.

Я взял паузу и перевел немного дух. Элахар, казалось, тоже слушала, а её маятниковые движения почти сошли на нет. Улыбнулся, и продолжил:

– Зато теперь я точно знаю, что жизнь на других планетах существует. И люди – тоже. Вот бы найти способ вернуться, или, смелая мечта! – Открыть двусторонний переход. Хотя нет, не стоит, мы завоюем вас в два счета, пусть остается лучше как есть...

– Невозможно... как же так?

– Могу доказать, если не веришь, что я иномирец, «Контактом» и неизвестным здесь языком. Вот так. И теперь я вынужден скитаться чёрт знает где, лишенный всего, что меня окружало. Взамен я стал своего рода первооткрывателем и обрел магию, да, и она очень мне помогает, но... лучше бы ничего этого не было. Пока не будет ответа на один вопрос, буду считать именно так. Я не всесильный и всезнающий, а такой же человек, как и вы.

Больше сказать нечего. Я подобрал палочку и рисовал на земле всякие рожицы. Иеро замолк, и было видно, что он вспоминает и пытается себе представить те явления, описания каких узнал от меня однажды, и в целом переварить услышанное.

– Всё, хватит о грустном. Мне полегчало – выговорился. Еще раз прости, что так резко вспылил.

– Нет-нет, ничего. Неожиданно, конечно.

– Давай расскажу еще о чем-нибудь, оттуда, со своей родины. Время все равно нужно убить. Кстати, ты справишься с повозкой, если Эла не очухается?

– Справлюсь. Рассказывай!

– Так, я еще не говорил о...

Я травил ему байки о своей «первой» жизни, и ностальгировал по временам тихим и беззаботным.

Когда облака скрыли светило, мы решили выдвигаться в город, и начали сворачивать лагерь. Пока доедем неспешно, глядишь, и стемнеет. Может, заявиться к Червю раньше? Он нальет чего-нибудь, и это позволит ненадолго отогнать всё то, что за сутки навалилось мне на плечи. Эла молчала, и Иеро сказал: «Скоро придет в себя. Она всегда замолкает, когда подходит время».

Мы въезжали в Оръямистай под моросящим дождем. Заплатив стражу пошлину четырьмя серебряными, Иеро направил повозку по улице в сторону «Трезубца».

«Ты пойдешь?» – спросил я его. «Нет, останусь с сестрой. Ступай, выпей и немного успокой нервы».

Дельная мысль. Внутри – никого, кроме Червя, но когда я только хотел захлопнуть дверь, за мной сразу же забежал какой-то мужичок, обошёл, кинул на стойку Червю несколько монет, на что тот отдал ему бутылку. И не став ни секунды задерживаться, убежал, бросив на меня удивленный взгляд. Я подошел ближе и сел на стул.

– Привет, Червь. Налей мне покрепче чего.

Он, поначалу будто не заметивший меня, оживился и заулыбался во весь рот черными зубами, и замельтешил с кружкой в руках, выбирая бочонок.

– Пришел! Вернулся! Наливаю! Выпьем! Дождемся вместе! Господин скоро придет! Ты пришел ко мне! Ждать! Выпьем!

– Да-да, наливай, выпьем.

На этот раз сивуха была другой – янтарная, без даже намёка на пену, сладкая, словно медовуха, но при этом послевкусие отдавало солью. Необычно и весьма недурно. Может, купить еще?

– А бутылку не продашь такого же? – Я потряс кружкой.

– Продаю! Покупай! Червь любит продавать! Две монеты! Серебра! Одна за бутыль! Вторая за питьё! Бери!

Он протянул мне сосуд с напитком, и взамен сгреб со стола две монеты, и убрал куда-то за свой прилавок. Я попивал «медовуху» и наблюдал за ним. Он больше не бормотал; казалось, что он никогда не отдыхает – вот сейчас протирает кружку, затем взял тряпку и почистил два стола в глубине помещения, после – переметнулся к бочонкам с алкоголем и переместил несколько с место на место, предварительно постучав по ним и послушав. Вот, наконец, встал, посмотрел по сторонам, взял со своего рабочего места стаканчик, налил немного, выпил. Постоял еще и продолжил свои занятия. Вот тебе и сумасшедший. А господин Дэнни не так уж и плох, раз смог обеспечить рабочим местом такого, как Червь.

А питье тем временем давало о себе знать. Мысли стали более тягучими. Нет, я всё прекрасно помнил, зачем я здесь, помнил и о поручениях, что взвалит на меня Дэнни после того как освободит Суф. Представил её снова. Она... невероятно красива. Я понял это, всего однажды просто поднеся к ней световой кристалл.

Осушив кружку до конца, позволил себе немного развалиться на стуле. Всё не так уж и плохо, когда есть вино, не так ли? Червь, увидев пустую тару, выхватил у меня из под носа и наполнил её вновь, до краев, и поставил обратно на стол, ничего не сказав. Нет, пожалуй, пока достаточно. Пусть стоит.

Я не знаю, сколько времени прошло. Решив уже выйти, проведать Иеро с Элой, дверь распахнулась, и в проеме возникла знакомая фигура. Пришел Дэнни.

Как же оживился Червь! Забегал, достал сразу несколько кружек, налил в них что-то, расставил в ряд на своем прилавке, протер ветошью стулья, убрал капельку сухой тряпкой, и, встав за своё место, чуть склонил голову, приветствуя своего господина.

– Что вы будете пить сегодня, господин Дэнни? Вам как обычно, кружку «Восхищения», или же вы желаете... более изысканных напитков?

Такого я не ожидал, и просидел секунд десять с раскрытым ртом. Он же кричит отдельными фразами, когда говорит, а здесь такая стройная, чистая речь. Как такое возможно?

Дэнни молча взял со стола кружку с чем-то и в несколько глотков осушил её. Затем еще одну. Довольно крякнув, он повернулся ко мне.

– Ты вновь приходишь раньше. Но это ничего не значит. Скоро сюда прибудет та троица. Я нанял их как бы для совершения одной поездки, м-х-м, мы доедем до озера Косса, что на ответвлении главной дороги. Я не привык разбрасываться своим временем и деяниями... впустую. Это неприемлемо. Когда они придут, просто молчи, и не рыпайся, иначе всё загубишь. Я сделаю сам необходимые действия.

Червь чуть ли не подпрыгнул, услышав эти слова, и во всю глотку крикнул: «Заку-у-уска!». Дэнни грозно посмотрел на него, и он тут же сник и принялся протирать посуду.

– Могу ли я взять с собой товарищей?

– Мне всё равно. Пусть только ртов не раскрывают. Сходи к ним, и предупреди.

Я управился быстро, а Эла успела прийти в себя. «Молчите, ясно вам? Как мыши» – «Как кто?..». Дэнни продолжал квасить, но его, кажется, вообще не брало. Сколько уже, четвертую потягивает? Тем временем пришли те два урода. «Приветствуем вас, господин Дэнни». Они слегка поклонились ему. «О, Эдгар? И тебе привет!» Я ничего не ответил, просто помахав рукой. Жди. Помни. От тебя сейчас зависит жизнь.

– Могу ли я поинтересоваться, господин Дэнни, о цели вашей поездки? – Спросил Сайвере.

– О да, конечно. Мне нужно съездить в Халлитсеву к одному... нет, к двум людям, на званый ужин. Они ждали меня достаточно долго, и я не могу больше позволить себе их разочаровывать.

– Спасибо, что поведали нам, господин Дэнни. Тогда, я попрошу вас незамедлительно проследовать в наш экипаж, время, м-м-м, особого окна вот-вот настанет, и мы очень не хотим, чтобы вы задерживались в пути.

– Да-да. Со мной поедут мой посланник и два телохранителя, – он кивнул на меня.

Надо было видеть эти рожи! Даже такой бугай, как Командир, ошалело выпучил глаза. Влияние господина Дэнни было очень велико, судя по такой реакции.

Мы вышли из трактира, Червь проводил нас, точнее, только Дэнни, до самого выхода. Я подошел к нашей повозке, постучал и сказал: «Выходите». Эла и Иеро показались, а за ними вышла еще фигура – один из слуг Дэнни, что я видел в его резиденции ранее. Понял: он уведет экипаж назад к себе.

Мы погрузились в уже знакомую повозку, на крыше которой я увидел лежащий силуэт. Сердце сжалось в груди. Я ехал, сидя рядом с Дэнни, а он – с Командиром. Я подавил желание забраться на крышу и молча осматривался. Вскоре показались болота.

Почему-то сегодня тех зеленых светляков было очень много. Они вились звездочками над кустами и низкими деревцами, переливаясь и отражаясь от иногда проглядывавшей водной глади. «Соанте», и я услышал, как она поднялась на крыше, зашуршав своим рваным плащиком. Стиснув зубы от волнами накатывающего гнева, мне стоило многих усилий, чтоб не повернутся и посмотреть. Дождь прекратился, но поднялся ветер.

Мы ехали уже больше часа; накатывала сонливость от выпитого.

– Сейчас будет поворот к озеру. Сворачивай, – не терпящим возражений тоном сказал Командиру господин Дэнни.

– Н-но господин Дэнни! Мы же не успеем тогда!

– Ты хочешь сказать, что не повернешь?

От последней фразы повеяло таким леденящим воздухом, словно пришла зима и засыпала за шиворот лопату снега. Я вздрогнул, и мне показалось, что даже мои спутники, кто ехал сзади, отшатнулись и пересели подальше.

Через метров двести мы свернули, и ветки кустов захрустели, ударяясь по кузову. Светляки сияли особенно ярко, а ветер неистовствовал, когда мы подобрались к берегу. Озеро замутнело, и его покрывали мелкие волны.

Господин Дэнни спрыгнул и подошел ближе к кромке. Я тоже слез, как вдруг ранее наложенное «Око бури» чуть ли не завопило об опасности. Притом, я даже не видел направления, откуда исходит угроза, хотя было еще достаточно светло.

Зеленое свечение замерцало над повернутым к нам спиной господином Дэнни. Длинные, тонкие, не поддающиеся гравитации ленты свивались в призрачные, узловатые знаки. И тут, в момент наибольшего напряжения, пришло видение того, что заставило меня не просто вжаться спиной в стенку повозки, но я едва сдержался, не знаю, как, чтобы не заорать во всю глотку и не убежать, бросив всё и всех.

Дэнни повернулся к нам, и в нём больше не осталось ничего человеческого. Это была кошмарная зубастая тварь из моего сна! Роскошная одежда его вмиг изменилась, и больше стала походить на монашескую рясу, а зеленые ленты заплясали вокруг его рук и тела.

Командир с взглядом мертвой рыбы встал и направился прямиком к Дэнни. Вскоре вылез и Сайвере, и повторил тот же путь. Они склонились перед ним, словно те аборигены у костра из сна, словно те несчастные, что я видел в Халлитсеве!

Я не мог ни пошевелиться, ни сказать что либо, словно попал в прошлое, когда встретил то создание в лесу Номенайм.

В двух метрах от существа странным образом выгнулись кусты, и, присмотревшись, я понял – кто-то пробирался через них, словно всплывая из заболоченного участка. Вскоре показался знакомый и абсолютно неуместный здесь силуэт – Червь, в костюме, с бабочкой на шее, брюках и лакированных туфлях, но при этом весь в тине, болотной жиже и насквозь сырой. Завидев господина, он начал плясать вокруг него, крича: «Закуска! Закуска! Эйте'Хас поделится крошками! Эйте'Хас смилостивится над Червём!»

Эйте'Хас. Так звали господина Дэнни по-настоящему. Я слышал уже это имя, в бреду Червя, но не придал ему никакого значения. Полоумные танцы Червя продолжались, а Командира и Сайвере, без движения застывших у ног этой сверхъестественной мерзости, постепенно покрывало зеленоватое, замогильное свечение.

В голове моей что-то засвистело, как после хорошего удара по затылку, и до меня донеслась мысль. Чужая, исходящая от монстра, прямиком в сознание.

«Влияние: поглощение»

Я пришел в себя, стоя на четвереньках, вспомнил и обернулся, и увидел Суф, сидящую на крыше, и смотрящую вперед на это безумное представление безжизненным взглядом. Всё что я успел сделать, прежде чем провалиться в забытье после увиденного чуть позже, это забраться к ней и закрыть её своей спиной.

Тела контрабандистов поднялись в воздух, окутанные сиянием, и спустя мгновение разорвались на шесть частей, не пролив ни капли крови. Голова, туловище, две ноги и две руки. Последнее, что я помню – безумный смех Элахар и сцену, как Эйте'Хас поделился ногой Командира с Червём, послушно сидящим перед ним, и ждущим подачки, как собака.

***

Я вскочил с кровати, вырвавшись из невыносимого кошмара. Кровать? Где я? Что это за комната? Осмотрел себя с ног до головы. Кристалл на месте, карта тоже. На тумбе рядом лежала сумка. Окно! Второй этаж! Выглянув, клещи ужаса сжались на шее, и я дернулся, сорвав частично штору, к единственной двери. За окном угадывалась знакомая ограда, а по правую руку – шатёр, тот самый, с аппаратом внутри! Я в его логове! Бежать!

Резко распахнув дверь, остановился по очень веской причине. Всякий страх просто исчез, пульс нормализовался, а мысли из беспорядочного калейдоскопа заструились с пугающей ясностью. Пугающей? Как это? Ничего. Я ничего не чувствовал! Это он делает. Если это не одно и тоже создание из леса, то, как минимум, одного поля ягоды.

Понемногу привыкая к очень странным ощущениям, я услышал, как на первом этаже кто-то зазвенел посудой, а когда открыл дверь, донеслись чьи-то приглушенные голоса. Прямо напротив находилась еще одна дверь, налево – окно и лестница вниз, а справа, чуть дальше в сумеречном коридоре, приоткрытая, и именно оттуда шли разговоры.

Я дошел до неё, вслушиваясь, и открыл. Это был рабочий кабинет – полки с книгами, письменный стол с множеством разбросанных предметов, начиная от каких-то бумаг, заканчивая инструментами. Также на нём стояло несколько кристальных ламп и кружек с бутылями. На высоком кресле развалился он, Эйте'Хас, в своем человеческом обличье господина Дэнни. У стенки, на стульях сидели Иеро с Элахар, и это они были источником разговоров.

Чудовище вперило на меня ухмыляющийся взор, а Эла замолчала и тоже выжидающе уставилась. В горле пересохло, но… я не боялся. В голове пролетела та сцена с контрабандистами, и она ничего не вызвала! Ни отвращения, ни страха, ни жалости! Я посмотрел на спутников – Иеро был куда бледнее, чем обычно, а для Элы будто ничего не поменялось, такой же невыразительный взгляд.

Я вспомнил. Суф!

– Где… Суф? – Мне показалось, что это был не мой голос. Я бы испугался, если бы мог.

– Ха, господин Дэнни. С вас золотой. Вы проиграли, – никак не меняя интонаций, сказала Эла.

– Вот ты… держи! – Он бросил ей в руки монетку.

Затем он встал и обошел стол. Создание, способное разорвать человека неведомой силой, и управлять эмоциями, приблизилось ко мне. Страха не было, а должен быть! Слова Червя всплыли с бриллиантовой чистотой: «Червь не поклонился и был наказан». Я сделал шаг назад и кивнул господину Дэнни, на что тот расплылся в довольной улыбке.

– Суф? Ты про ту… м-м-м, Ведомую, что освободилась?

– Да. Где она.

– Напротив твоей комнаты. Внутри.

Я сделал еще шажок назад, не спуская с него глаз.

– Но советую тебе не ходить сейчас. Она спит, а для неё, в таком состоянии, сон – лучшее лекарство, помимо того, что я дал ей восстанавливающую микстуру. Разбудишь – и она потеряет эффективность. Жди хотя бы до ночи, а лучше – до завтрашнего утра.

Остаться, здесь, в его доме, наедине с ним?

– Почему ты… помогаешь?

– Ведь я уже говорил, что не приемлю, когда мои действия оказываются бесполезными или растраченными впустую?

Он немного наклонился вперед, не убирая улыбки, в которой можно было разглядеть нечто, что заставило бы кого угодно убежать в криках и ужасе. Но никаких эмоций не было – оно подавляло их своим одним лишь присутствием.

– Не забывай. Ты мне должен. Мы договорились ранее.

– Я помню.

– Кстати, еще бы одна такая ночка без сна, и она бы умерла, от нагрузки на нервы. Как хорошо, правда, что я вмешался? Ей не давали нормально спать, и кормили объедками. Какое бесполезное расходование такого замечательного материала!

Садист. Чистейший. Он за гранью добра и зла, за гранью всякой морали. Эти полтора дня были только затем, чтобы умножить страдания и подогреть нечестивый аппетит!

– Как долго это продлится. Состояние спокойствия.

– Пока я рядом. Твою ненаглядную ты сам будешь приводить в норму. Даю ей и тебе неделю, можешь пользоваться комнатами как хочешь, мне плевать. На первом этаже – столовая и уборная. Там же и баня. Обращайся к моим слугам, если возникнут вопросы или нужда в чем-либо. Чувствуйте себя… как дома! – Он беззвучно рассмеялся на последних словах и повернулся, дошел до своего кресла и сел обратно, налив затем чего-то в кружку.

Я ушел к себе, постояв немного перед дверью напротив моей. И вновь пустота, никаких эмоций.

Сейчас, лёжа на мягкой кровати, думая без взвеси обычных для человека переживаний, я понимал: Эйте'Хас преследует цели. Задать ему вопросы, например, не он ли был тогда в лесу? Нет, пожалуй, лучше молчать, кто знает, что он выкинет в ответ. Рискованно.

Кто они такие? Инопланетяне? Может, они всегда были здесь, в этом мире? Эти рассуждения бессмысленны. От этого знания легче не станет. Нужно просто уйти, подальше, и молить незнамо кого, чтоб больше не встретить ни Эйте'Хаса, ни кого-то подобного. Те контрабандисты, они говорили, что возили сюда кого-то еще с зимы…

Подожди-ка. А кто это говорил? Точно помню, что их было двое, один тощий, второй большой. Как они выглядели? Я внезапно осознал, что ничего не знаю. Ни внешности, ни как звучали голоса, ни имён, ничего. Неужели это тоже его влияние?

Полежав и немного «поиграв» с этим состоянием, – оно буквально позволяло остановить всякий поток мыслей, как у буддийских или еще каких монахов в состоянии медитации, – уснул.

Встав уже ночью, выругался – нормальный режим сна напрочь сбивался. Нужно как-нибудь не поспать денек и восстановиться. В комнате было душно, и я открыл окно. Насекомые за пределами поместья неистово стрекотали, ухали и пищали в ближайшем лесу птицы и звери. В шатре рядом со зданием горел огонь, видимо, снова варят что-то. Самогон, наверно! Вдруг я понял, что эта мысль меня немного развеселила. Закончилось?! Я перебрал все события последних дней. Да, отклик был, но какой-то слабый. Наверно, остаточное явление.

Хотелось есть. Покопавшись в сумке, нашел сухого мяса. Эйте'Хас говорил, чувствуйте себя, как дома? Я спустился на первый этаж и столкнулся со слугой – оборотнем, и совсем немного этому удивился. У него было больше тридцати слуг, какая разница? Эта девушка в униформе обладала длинным тонким хвостом и закругленными кошачьими ушами. Непонимающе посмотрев на меня секунд пять, пошла дальше по своим делам. Вскоре я нашел и столовую, и баню. Пока я осматривал это хозяйство, со второго этажа спустилась Элахар.

– Эдгар? А, вот ты где. Выспался? Скажи, замечательные ощущения? Мышление работает просто восхитительно.

– Ты понимаешь, перед кем ты сидела там, в кабинете, и с кем общалась?

– Перед Великим Охотником, кем еще? – Она заулыбалась безумно.

Понятно. Похоже, её вновь кроет, а неестественное спокойствие обнажило ту самую ненормальную часть сознания, и очистила от лишнего бреда. Неудивительно, я помню, как она залилась хохотом, когда тех двоих разделило на шесть частей. Тем не менее, она вела себя более-менее адекватно.

Мы пообедали в ночь, обратившись к слугам внутри столовой, они были в курсе и подготовили нам заранее еды. Не изысков, конечно, но от мяса рантака, жареного с какими-то приправами и нормального, достаточно еще свежего хлеба, нельзя было отказаться. Эх, кетчупа бы к нему, но ничего похожего на томаты я не встречал здесь с момента своего появления.

Как оказалось, Иеро и Элу заселили на первом этаже, а поднялась она за мной. И они же, на повозке контрабандистов, довезли упавшую без сил Суф и потерявшего сознание меня до поместья, вместе с Эйте'Хасом.

После трапезы мы пошли в свои апартаменты, и, поднявшись на второй этаж, тихонько приоткрыл дверь комнаты напротив, и увидел её, всё еще спящую, под одеялом, в лунном свете, что пробивался даже сквозь занавеску.

Я не позволил себе подойти. Завтра, утром, я обрадую её: ныне она свободна и имеет право уходить, куда вздумается.

***

День первый. Она очень слаба – едва могла пошевелиться, но взялась за руку, когда я протянул; не отпускала, проваливаясь временами в дремоту. Я попросил Элахар принести воды и взять еды из столовой, в идеале – бульона. Ничего подходящего не оказалось, поэтому она сама вышла на охоту в ближайший подлесок и притащила спустя полчаса молодого рантака, а затем сварила его. И что бы я без неё делал? Надо обязательно будет отблагодарить. Очнувшаяся окончательно Суф пообедала теплым бульоном; пришлось кормить, поддерживая её голову. Взгляд прояснился, и вскоре она снова уснула, перед этим не сводя с меня глаз и шепча что-то одними губами. «Контакт» я использовать не стал, к тому же, он заставит её говорить на языке моей родины, чему нельзя произойти – Эйте'Хас не должен знать, что я чужак из иного мира. Впрочем, ему ничто не помешает вытрясти из меня любую информацию, если он захочет. Поэтому лучше не провоцировать – так будет спокойнее. Не хотелось думать, если Иеро или Эла уже успели наговорить об этом, хоть я и просил не трезвонить направо и налево. Самого Эйте'Хаса, кстати, видно не было, а остаточное влияние на разум понемногу уходило.

День второй. С моей помощью смогла сесть на кровати. Она сказала пару слов тихим голосом на непонятном наречии; я попытался ответить жестами. Пришел Иеро и порадовался за нас. «Пожалуйста, найди мага, любого, кто знает мой… нет, ваш язык». Вскоре он вернулся с одним из слуг господина Дэнни, что выполнил мою просьбу и использовал на Суф «Контакт». Наконец, мы немного поговорили; она еще не восстановилась, поэтому отвечать почти не могла.

– Ты понимаешь меня, Суф?

Она кивнула.

- Спасибо, что дождалась. Как видишь, я вроде как смог выполнить обещание, хоть и с помощью Эйт... господина Дэнни. Теперь ты в безопасности и свободна. Еще несколько дней постельного режима, и я думаю, что ты выздоровеешь. Господин Дэнни благодушно, – я скривился, вспомнив его настоящее обличье, – разрешил нам погостить у него неделю.

– Не. Уходи. Останься. Страшно. – Тихонько, на выдохах, произнесла она, и протянула ко мне ладонь.

Я взял её за руку и присел рядом, она прислонила голову к моему плечу. «Не бойся, не уйду».

На этот раз в качестве еды было уже как следует разваренное мясо с небольшим количеством соли и специй, и мелкие кубические сухарики; я приносил понемногу, но часто. В качестве питья – розовый напиток, что однажды приготовила Элахар, и научила меня его правильно варить, и собирать нужные ингредиенты, это оказалось проще, чем я думал. Суф менялась на глазах и словно расцветала, становясь краше. Я внутренне радовался – её взор больше не был покрыт туманом, а чистые, темно-синие глаза смотрели на меня с благодарностью.

День третий. Действие «Контакта» закончилось. Попыталась встать, и у неё получилось. Взяв её за руку, довёл до «ванной». Перед этим нашел сменную одежду, один слуга отдал подходящую, немного поношенную рубаху и штаны, безвозмездно; её рваный плащ я выкинул еще в первый день. Помылась сама, в доме Эйте'Хаса нашлось мыло, удивительно! Но, вылезая из бадейки, осела на её днище – слишком перенапряглась. Я помог ей, она нисколько не смутилась, чего нельзя было сказать обо мне. На спине, на левой лопатке, заметил уже заживший шрам в виде полукруга с точкой посередине, судя по его виду, и как он зарастал, раньше это был ожог. Узнаю, что это, но позже.

Перешли на трехразовое питание, с нормальными порциями; ела всё, быстро, чуть ли не давясь, – приходилось одергивать, – особенно налегала на мясо.

Заметил милейшую особенность: если прикоснулся к кончику уха, она непроизвольно шевелила им, выглядело презабавно.

День четвертый. Она практически полностью здорова. Ходит сама. Не отходит от меня ни на шаг. Пришлось вновь искать того слугу с «Контактом». Нужно будет придумать, что делать… нет, пока не нужно.

Мы поговорили еще, она впервые назвала моё имя. В груди почувствовался жар, затем горечь. Нужно набраться решимости. Она сильна духом или глупая – абсолютно не переживает по поводу владельца места, где мы сейчас находимся.

Искажение разума Эйте'Хаса прошло полностью, и сегодня в ночь мне приснился делириумный и яркий кошмар: меня бесконечно засасывало в разноцветный водоворот, а вокруг плясала толпа демонических существ, кричавших так, что закладывало уши. Откупорил медовухи, купленной у Червя, помогло успокоиться и уснуть.

День пятый. Здорова. Щеки налились румянцем, а в глазах плясали игривые огоньки. По-прежнему не отходит от меня. Мы сидели и общались с ней с самого утра, пока действие «Контакта» в очередной раз не развеялось. К сожалению, тот маг отсутствовал, а другого  найти не получилось. Общались жестами. Один раз, внезапно, она обхватила меня и сказала что-то, глядя в глаза. Я вновь смутился и, похоже, покраснел, но не отвёл взгляда. Ходит, прыгает, бегает. Машет пушистым, недлинным хвостом и с легкостью управляет его движениями – я очень удивился и долго его рассматривал и трогал.

Кушает как не в себя, и я её понимаю, Элахар который раз уже ходила на охоту, даже вместе со слугами Дэнни, и радовалась жизни. Иеро гулял по периметру и скучал, иногда его можно было увидеть на заднем дворе поместья, тренирующегося с мечом.

Время истекало. Скоро настанет пора уходить.

День шестой. Все, как и прежде. Полностью поправилась. Вернулся слуга-маг. На мои вопросы о том, что она тогда сказала, отводила взгляд и меняла тему. Сходили в ванну, по очереди. Я привел себя в порядок, побрился ножом, благо, было хорошее зеркало. Вышли на улицу, она – впервые после освобождения. Нашли на территории неподалеку заросшую и засыпанную старыми опавшими листьями беседку и просидели в ней до вечера за разговорами.

Узнал, что она в Эль-Химаре, её родине, раньше жила в сельской местности, ближе к Слери. На дальнейшие вопросы отвечать перестала и погрустнела, опустив уши. Ладно, нечего тревожить былое. Не говорит, значит, есть причина.

Вновь завёл разговор о том, что она ныне вольная, и может идти куда захочет.

Неожиданно расплакалась, схватившись за меня. Попытался успокоить, потом выяснить, что такое, в чем причина, но ответа не получил; догадывался, что не стоило поднимать эту тему. Приобнял. Достал кусочек ткани из кармана, самодельный платок, протёр ей лицо. Дрожит, хнычет, разрывает мне сердце...

Посидел еще. Подумал. Все эмоции давно вернулись. Посмотрел на ту, что плакала сейчас у меня на руках. Нет, я больше не хочу видеть тот её страдальческий взгляд с мольбой прикончить. Не хочу, чтоб она рыдала. Собрал остатки воли в кулак и решился.

- Тише, тише, Суф, – я отодвинул её немного от себя, улыбнулся, погладил по голове, заглянув в заплаканные глаза, – успокойся. Хватит рыдать. Тебе к лицу улыбка, а не слёзы. Я... не хочу, чтобы ты уходила. Оставайся со мной. Да, звучит эгоистично, но если ты откажешься, то я приму твой выбор. Однако сердце ты мне разбила. Я люблю тебя, Суф, с первой встречи ты не выходила у меня из головы.

Она подалась чуть назад, а затем резко навалилась всем телом и одарила долгим, затяжным поцелуем. С души будто упала глыба, разорвав вековые цепи. Она посмотрела на меня влажными глазами, улыбаясь так ярко, так счастливо… Я услышал то, что уняло  бушевавший внутри вихрь, грозящий похоронить заживо.

- Я пойду за вами. Мне некуда больше идти, мой спаситель. Вы – свет, что однажды загорелся в бесконечной тьме отчаяния. Я клянусь в вечной верности и буду с вами до конца. Эдгар... в первый же день сказала вам эти слова. И повторю еще раз... я вас люблю.

Какой прекрасный голос. Я вгляделся в её синие глаза и утонул.

***

День седьмой. Мы собрались в гостиной на первом этаже. «А ты изменился, Эдгар» - подмигнула мне Элахар. «Да. Теперь всё иначе».

Слуга господина Дэнни передал мне запечатанную коробочку с откидной крышкой, с начерченным на боку религиозным символом и письмо.

«Привет. Это та самая посылка, что тебе нужно доставить в Итлабшер. По прибытию туда, разыщи «собор Основательницы» в городе Каарева. Передай им коробку как подаяние. Учти, если ты потеряешь её содержимое, за последствия не ручаюсь. Если любопытно, можешь вскрыть и посмотреть. – Господин Дэнни»

Нет, не буду, пошел он в одно известное место. Нам нужно запастись припасами – мы отправляемся на север. Да, не только по прибытию в портовый город Тэлакку, а даже сейчас, прямо сразу, в «ничью землю». Путь нам, – мне и Суф, – обратно, заказан по очевидной причине, и отправляться в Халлитсеву или куда еще – верная дорога на смерть. Теперь навечно связан я с ней, кого королевство и империя считали монстром, но мне было плевать.

По рассказам нескольких обитателей поместья, на север вела давно заброшенная дорога, что затерялась в лощинах и скалистых сопках. По ней можно выбраться к Слери, а оттуда, следуя течению, до моря и Тэлакки. Нас согласились подвезти до покинутого давным-давно поселения, названия которого никто не помнил, а после придется идти пешком.

У слуг Дэнни удалось достать немного провизии и одежды. Остальное закупили в городе: то еще приключение, конечно, дважды нарвавшись на тех, кто явно хотел почесать кулаки, но, видя с нами человека, служившего могущественному богачу, как они считали – блаженные счастливчики, – останавливались и только скалились, провожая взглядом.

Мы взяли ткани для будущих палаток и ковриков, запасной котелок и посуду, теплую одежду и еще один комплект, полный; плащ с капюшоном, способным скрыть черты полностью и три прочных ремня, веревок и канатов; еду из города не брали, кроме головы понравившегося мне копченого сыра с острым ароматом и очень засоленным, не самого качественного, но сойдёт. Пока с нами Элахар, не думаю, что мы будем голодать. Я сделал ей подарок за помощь с Суф: купил новый колчан, она рассматривала его во все глаза, стоило только переступить порог лавки кожевенника.

Поздним вечером мы закончили, и, собрав все пожитки из занимаемых нами комнат, стали походить на заправских туристов. Вот бы это было правдой.

Перед самым выходом одна служанка, та самая, элегантная, с кошачьими ушками, отдала мне небольшой сверток и тут же упорхнула обратно в помещение кладовой. Я развернул его, но отложил пока что – это не мне, это для Суф. Упаковал, как следует, коробок-посылку, дополнительно завернув в ткань и перевязав одним из ремней.

Скоро подали экипаж, и мы покинули без сожалений поместье Эйте'Хаса, неописуемой абоминации, что преследовал свои чуждые всему человеческому цели.

Поскрипывая, повозка катилась по разбитой и поросшей дороге. Мустамай оказался своенравным и громко фыркал и сопел. Ночные птицы издавали потусторонние трели, а в кронах деревьев однажды показались зеленые светляки, заставив подскочить.

Я сидел на крыше кузова, а сзади, спиной к спине, устроившись поудобнее, прислонилась и дремала моё единственное сокровище. Мы держались за руки, а душа моя, уже дважды раненая ужасом из-за грани, потихоньку исцелялась. Звезды мерцали в вышине, и луна светила привычным уже желтоватым светом. Нашел ли я нечто, ради чего стоит жить? Могу теперь ответить: да.

***

Под землёй, в огромной круглой шахте, работали механизмы. Множество горизонтов было пройдено ими, неисчислимое количество штреков расходились во всех направлениях на многие километры. Машины гудели, хрустели породой, мигали маленькими огоньками и статусными панелями. Внизу, между слоями, скапливался туманный конденсат, не позволяя даже представить, насколько вглубь планеты уходило это подземное сооружение. Прямо в центре него находился столб из множества скрепленных между собой полосами металла длинных шестигранных контейнеров. Из ближайшего прохода появился один такой: плавно выезжая на конвейере из горизонтальной выработки, был захвачен, перевернут в стоячее положение и присоединен к остальным автоматическим краном. Манипулятор со сварочным аппаратом выдвинулся из темноты и приварил к грани полосу, а затем загнул её и повторил операцию выше и ниже.

У самого свода вверху расположились квадратом четыре скругленных окончаниями конуса; внизу послышался далекий гул, за ним – лязг. С конусов сорвались фиолетовые разряды, и вместо потолка образовался портал, сквозь который можно было наблюдать светло-голубую, яркую громадную звезду и устрашающие своим масштабом конструкции на её орбите. Часть шестигранников, образующих своей связкой правильную форму пчелиной соты, вдвинулась в него и исчезла, отправившись неизвестному адресату, и разрыв тут же беззвучно схлопнулся.

Посреди кромешной темноты шахты, рядом с углублением в стене, в котором располагался проход в уходящий вдаль тоннель с контрольным оборудованием, неизвестным образом левитируя, висело существо. Черная многослойная одежда из тысяч кусочков, что соединялись вопреки всякой упорядоченности; они образовывали непохожий ни на что узор – если рассматривать его слишком долго, возникала физическая боль. Массивное тело без ног – только пучок извивающихся, гладких щупалец; такие же росли из его спины, но длиннее и толще. Четыре мощные, восьмипалые руки. Над одной из них парило устройство; издали его можно было принять за шарообразную астролябию, но на деле это была мешанина из сотен колец, немыслимо переплетающихся, то и дело меняющих свои позиции в хаотической последовательности. Сферы вспыхивали и гасли. Одна вдруг загорелась ярче, и создание повернуло голову, укрытую той же тканью из заплаток, наклонило аппарат, не касаясь его, и свет пропал. Через мгновение окружающее пространство ненадолго заполнилось бледным зеленым мерцанием. Из портала, уже созданного без участия каких бы то ни было приборов, вылетело еще одно существо. Оно было похоже на первое, но меньше размером, и завернутое в коричнево-серую материю целиком. У него была видна пасть с мелкими острыми зубами, и две похожие на человеческие руки по бокам, а тысячи полупрозрачных, светло-зеленых и тонких лент создавали вокруг его изогнутого под несколькими углами тела сияющий ореол.

Телекинетически только что пришедший передал первому сверкнувший метеором многогранный предмет. Тот принял его точно также, поднёс к «астролябии», на что та ответила темно-красной расширяющейся круговой голограммой, в которой начали мелькать изображения звездных систем. Первое создание наблюдало за меняющимися картинами внутри, пока они не исчезли.

Два чужеродных любому миру сверхъестественных чудовища висели рядом. Если бы кто-нибудь третий был здесь, он услышал бы телепатический разговор.

– Всё идет по плану, Эйте'Хас. Добыча материи идёт со стандартной скоростью.

– «Ключ Пустоты» сработал. Мы получили субъекта из неизвестного региона. Запрашиваю доступ к «Вэрам». Первичный Банк Данных заполнен на девяносто два процента. Скоро придется призвать еще один.

– Ключ Пустоты... колебания в метаконструкциях проявились только сейчас? Ведь около двух местных месяцев назад мы засекали странное возмущение.

– Виноват: не придал этому значения, возможно, стоило бы проверить. Слишком был занят. Разворачивать лабораторию, подходящую к местным условиям, та еще морока.

– У тебя было более пятидесяти кау на это! Ты трижды чуть не провалил собственный эксперимент. Сначала упустил субъекта и позволил ему бродить. Затем не удосужился проверить, а кто это пришёл сюда, к нам, в первую точку, и пропустил запрос с высоким приоритетом от Провозвестника. И сейчас, третий раз – действовал экспромтом, чтобы сохранить субъекта.

Эйте'Хас больше ничего не передал в ответ, переместился к одной машине и начал ощупывать лентами, делая вид, что отвлёкся от разговора, мол, слишком занимательный аппарат.

– ... В любом случае, ты получил данные. Продолжай исследовать Кадиз-Мборе-Линнун. По поводу второго Банка: свяжись с Ша'Тэйм. В данный момент от неё нет никакой пользы. Пусть займётся разворачиванием и переброской следующего.

– Устанавливаю связь немедленно. До встречи, Координатор.

И второе создание, оттолкнувшись от воздуха лентами света, скрылось в открывшейся за ним чёрной бездне образованного им же пространственного разлома.

Эйте'Хас действительно позволял себе допускать ошибки. Такова его природа и род деятельности. Он прекрасно понимал, что Координатор ничего ему за это не сделает, но нотации выслушивать не хотелось. Возможно, за этот эксперимент стоило взяться серьезно. В любом случае, опасность провала миновала.