ГЛАВА 4. ПУТЕШЕСТВИЕ.

По залитым ярким летним солнцем полям гулял ветер. Поднимая временами мелкие сухие травинки и дорожную пыль, уносил их куда-то за спину. Я брел по жаркой земляной дороге в городок Иралан, ближайшее к Киеррату поселение.

Местное светило пекло нещадно. Снял с себя плащ еще по приезду в Киеррат, остался в одной бело-серой рубашке из похожего на лён материала, штаны подвернул на манер длинных шорт. В этот момент я действительно представлял себя мореплавателем, потерпевшим крушение, который был выброшен на необитаемый остров, только он был целой планетой, а вместо парусника был сложный магический круг.

«Космический корабль Ключ Пустоты потерпел крушение у безымянной планеты, населенной дикарями. По сообщениям из надежных источников, один пассажир выжил и приспособился к жизни. С вами был Вестник Млечного Пути, не переключайтесь».

Я шел, выдумывая чепуху и смеясь про себя. Все же, находился здесь я как в гостях, не думаю, что смогу однажды назвать этот мир своим домом. Слишком была велика разница, слишком прикипел ко всей моей цивилизации, оставшейся где-то там, за пределами обозримого пространства. Не буду загадывать, конечно, может, найду здесь нечто, из-за чего мне не придется больше думать о прошлом. Вспомнились рассказы и фильмы о путешественниках во времени. Человек из будущего оказывался в диких, первобытных условиях и менял их своими знаниями. Я был похож на такого, но вот только знания мои почти неприменимы здесь; магия – мистическая сила, пронизывающая этот мир целиком, во всех направлениях, заменяла всякую надобность во множестве полезных технологий, а поиск материалов для создания чего-либо был настоящей пыткой. В этом мире даже звери, по слухам, иногда имели родство со стихией и могли применять некоторые заклинания на уровне инстинкта. Тайны окружали меня и требовали быть раскрытыми.

Создав «Колодец», напившись и охладившись, – я рискнул тогда, в пещере, выпить только что созданной магической воды, и всё прошло замечательно, без отравления или чего еще неприятного – пошел дальше, под уклон с большого холма. Внизу уже виднелись покрытые черепицей крыши, Иралан. На всякий случай, обновил на себе, как я его прозвал, «джентльменский набор» заклинаний – «Око бури», улучшающее восприятие и предчувствие, «Небесный шаг», снижающий действие гравитации и добавляющий прыткости, и «Контакт».

Я не собирался надолго задерживаться, но рассмотреть быт хотелось. К тому же, у них наверняка найдется что-нибудь на продажу: мне нужны иглы и нитки; если будет, то куплю магической ткани, обязательно попробую что-нибудь съедобное.

Меня заметили издалека, и, когда я подошел к высоким деревянным воротам, встретило двое ополченцев. Не став особо с ними говорить, перекинувшись лишь парой фраз, заплатил входную пошлину – одну серебряную. Ворота города распахнулись.

Путников встречала башенка со статуей на верхушке, что благословляла гостей и жителей города религиозным жестом. Двух- и трехэтажные дома, с высокими крышами, мелкими окошками, украшенными флагами королевства и горшками с цветами выстроились в неровные ряды вдоль выложенной камнем дороги. Мост вдалеке, неимоверно большой и не соответствующий своим размахом мелкому ручью, что тек в канале внизу, так и манил своим видом, приглашая на него взобраться и осмотреть главную городскую площадь.

Я занял небольшое свободное пространство меж лавок – в нём удобно расположилась выемка непонятного назначения в стене дома, – и просто сидел, рассматривая окружающий мир.

Люди. Они были повсюду. Теперь я видел их не из окошка экипажа, но вживую; обычных людей, спешащих по своим делам. Никто не обращал внимания на окружающих, иногда сталкиваясь и перекидываясь экспрессивными фразами; в лавках, стоящих вдоль улицы, по краям домов, сидели торговцы – одни скучали и плевали в потолок, другие бойко расхваливали своё барахло перед праздными возможными покупателями. Несколько раз проезжали грузовые повозки, запряженные мустамаями, кучера их вопили и ругались, призывая уступить дорогу. Не один раз проходили стражники в плотных кожаных доспехах с металлическими вставками, держа в руках круглые, забавного вида, шлемы; я понимал их, жара стояла серьёзная.

Переведя дух, я отправился по улице вниз, добрался до моста, перешел его и оказался на главной площади. Полукругом окружили меня дома, а в центре высилась церковь с черной пирамидальной крышей и символом над папертью.

Ориентируясь «наощупь», я наткнулся на один магазин, расположившийся меж двух высоченных зданий – гостиницы и неизвестного, может быть, административного. Внутри меня встретил удушающе-пряный запах огромной коллекции трав, цветов и химии в колбочках, разложенной и расставленной по высоким стеллажам до потолка. В центре всего этого, у стены за столом, сидел мужчина в пенсне, читавший книгу, и бросивший на меня быстрый взгляд.

Я ходил между стеллажей, рассматривая товары, не понимая почти никаких названий, написанных на полках; одна из особенностей «Контакта» – некоторые предметы имели странное местное обозначение, и почему-то ему не подбирался аналог, и звучало как есть, без всякого перевода; именно тогда, в день получения черного пороха, я удивился слову «алкаи», хотя это была всего лишь селитра. Сильно раздражало, особенно на письме, насчёт речи еще можно было сообразить и подставить нужный смысл.

– Вы ищете что-то конкретное? – Задал мне вопрос продавец.

– Мне нужны иголки и нитки; я бы не отказался приобрести несколько отрезов магической ткани, а еще мне нужны подобные зелья. – Я подошел к столу и протянул глядящему на меня снизу вверх мужичку склянку, ту, что осталась со мной с похода.

Это зелье отлично заживляло раны и снимало отеки. Мне нужно было несколько про запас. Лучше перебдеть.

– Таких вы не найдете здесь, – сказал торговец, рассматривая колбочку со всех сторон, – вы пришли из столицы, правильно понимаю?

Я ответил утвердительно и рассказал ему, соврав наполовину, что держу путь в Халлитсеву, а зашел в Иралан восполнить запасы – «к сожалению, я плохо знал письменность, так как был родом из глубинки и странствовал».

Торговец предложил на выбор несколько склянок с мутной, синеватой субстанцией внутри, сказав, что они не хуже моего зелья, за швейным набором отправил в магазин одежды, что шили на заказ, с краю площади, справа от церкви, но вот про ткань не знал ничего: по его словам, товар этот редкий и специфичный, в местах, подобных Иралану. Маги не жили здесь, предпочитая столицу и иные крупные города.

Расплатился серебром, каждая скляночка обошлась в восемь монет. Убрал покупку в наременную сумку для лекарств, «подаренную» мне Алайстимаром. Тоже спрятал её в Киеррате, неподалеку от тайника с кристаллом.

Поблагодарив торговца, я выдвинулся в рекомендуемую им швейную лавку, и с порога увидел внутри множество вычурно одетого народа. Большой магазин был весьма популярным местом, учитывая какие наряды выставлялись напоказ – расшитые серебром и золотом плащи; головные уборы, похожие на тюрбаны с двумя выступами сверху – безвкусица; обувь, вроде покрытых узорами высоких сапог из красной материи, со вставками из светло-кремового металла. Стоило всё это добро столько, что я схватил покрепче свой кошель и быстро обойдя любопытствующих, добрался до грузной мадам – хозяйки магазина, руководящей несколькими молодыми девушками-торговками, одетых в одинаковую, с иголочки, форму.

Я вежливо рассказал о цели своего визита, и, выделив мне в помощники одну из девиц, мадам отправила нас в отдельное помещение с различными принадлежностями для шитья и кройки. Я выбрал маленький наборчик с иглами и шилом, и приобрел несколько катушек нитей. Одну из игл я думал приспособить под компас; в пути нужно будет найти либо залежи железа, либо что-нибудь подобное шёлку, которым я по невнимательности не воспользовался в замке, хотя мог.

Отдав за добро целую золотую, я, подмигнув смутившейся девушке, вышел на площадь. Солнце никуда не делось, а на небе не было и облачка. Решив больше не обгорать, – после прогулки от Киеррата чувствовался жар на шее, а оголенные части рук раскраснелись, – пошел в тень на одной из улиц. Пройдя чуть, наткнулся на пекарню; немедленно приобрел несколько разных булочек и пирожков вместе с кувшином «лимонада» из тех самых пожухлых на вид плодов с перечным запахом. Я решил немного посидеть и расслабится, найдя подходящее место на небольшом пятачке меж лавок со всякой всячиной, в нем стояло несколько пустых, сухих бочек, что явно использовались как скамейки. Насытившись и в сотый раз убедившись, что хлеб здесь мало чем отличается от того, что был в моём мире, кроме начинок, понятное дело, я просто наблюдал за всем, что меня окружает, и думал, посматривая на карту.

Вечером, когда жара спадет, выдвинусь в далекое поселение Реуна, по рисунку на карте напоминающее еще один средненький город. По пути попадутся две деревеньки буквально с полдюжиной домов – в них можно будет попробовать найти ночлег, если не доберусь до Реуны раньше. Даже если и не найду, заночую где-нибудь в полях, спартанские условия жизни в замке закалили и позволили мне вырубаться где угодно, а «Око бури» предостережет от опасности. Мысль взять экипаж и доехать с ветерком я отмёл сразу: разузнал, пока ходил, что из Иралана в ту сторону ездило полтора человека, набивая несколько дней под завязку свои повозки, за бешеные по местным меркам деньги – пятнадцать золотых.

Солнце постепенно перебралось на мою сторону; я снялся и прошелся по магазинчикам, прикупив в путь сушеного мяса и пятерку фруктов, не забыв и о воде; мне понравился тот «лимонад» и я приобрел некоторое его количество вместе с необычным сосудом, бутылью из дерева, покрытой чем-то похожим на лак изнутри и снаружи. Все это поместил в новый мешок, купленный отдельно.

Наступил вечер, а народу на улицах стало еще больше. Все повыходили, избегая жары ранее. Пройдясь еще немного по городу, я оказался у нужных ворот и вышел, наконец, за его пределы.

***

Путь мой пролегал через зеленые холмы с огибающими их дорогами, освещенные предзакатным солнцем, что оранжевым шаром висело у кромки далекого, самого обычного леса. Тут и там встречались мелкие деревянные хижины и поля, засеянные злаками. Иногда я видел людей, крестьян, что трудились, склонившись, орудуя инструментом; встретил нескольких охотников, тащащих крупное тело неизвестного мне животного с треугольной, похожей на поросячью, мордой.

Приходило осознание – может, из-за несоблюдения масштабов карты, может, потому что был чересчур самоуверен, – я не дойду даже до первой деревни с приходом темноты, и нужно было, пока совсем не стемнело, подыскать место для ночлега. Мне однозначно не хотелось потом прыгать по кустам и полям во тьме, подсвечивая себе кристаллом.

Я шел, пока солнце не скрылось за начинающимися впереди деревьями. Думал о животных, что могут попасться в лесу завтра – вспомнил труп медведеподобного палакарху. Впрочем, думаю, с магией совладаю с ними, в худшем случае просто использую «Затуманивание» с кристаллом и окажусь в недосягаемости, а «Шквалом» затем отброшу любого.

Решил спать в поле; нашел неплохую, ровную низину. Оно возделывалось и представляло собой бесконечные линии культурных злаков, названия которых не знал. Расстелив свой плащ и перекусив, внутренне порадовался таким простым действиям и заботам. Взял в руки кристалл и представил символ «Ока бури», свет изнутри сознания мягко коснулся меня, а скрип и пение насекомых стали немного тише. Теперь, подобраться ко мне незамеченным будет тяжко не то, что людям – какая-нибудь змея не проскочит, хотя я не видел еще ни одной местной змеи, и, честно говоря, видеть не хотел. Я рассчитывал, что утром меня разбудит какой-нибудь крестьянин, что пойдет работать, и надеялся на чистое небо и дальше, ибо мокнуть под дождем однозначно не хотелось.

Подложив под голову сумку и мешок с едой, я укрылся легким летним плащом, а под себя положил отрез плотной ткани, из которой в будущем планировал сделать куртку-дождевик.

Я видел сон. Впервые за это время, проведенное здесь, в мире, где привычные законы рушатся, а цивилизация только-только набирает обороты. Я блуждал среди подсвеченных призрачными огнями городов с огромными, казалось, цельными зданиями без окон, словно построенных гигантами; шел по пещере, освещенной изумрудно-зелеными линиями света, что колыхались от дыхания; видел горизонт с серо-фиолетовой кромкой и звездное небо, сияющее и низкое.

Открыл глаза уже утром, сам. Меня никто не разбудил, а оглядевшись лежа «Магическим зрением» понял, что вокруг ни души. Все вещи были при мне, я умылся «Колодцем», поел, собрался и вышел на дорогу. Солнце было невысоко, трава покрыта росой.

Размышляя о всяческих мелочах, спустя час, я оказался в полном жизни лесу и вдохнул его воздух: птицы неярких цветов летали от ветки к ветке; мелкое, похожее на оленя существо, завидев меня, мигом унеслось в заросли; где-то вдалеке слышалось странное уханье, нисколько не похожее на совиное.

Навстречу мне шли два человека. Низкий, в плаще земляного цвета, и чуть выше, в явно не подходящей ему по телосложению курточке, небритые, грязные. Когда они поравнялись со мной, низкий задал мне вопрос:

– Слышь, братан, ты знаешь, как до Иралана дойти?

– Идите по дороге дальше, повернете налево и окажетесь у западных ворот.

– О, спасибо, братан. А мож, это, ну, проведешь?

– Нет, там мне показываться нельзя.

Я прекрасно понимал, кто передо мной. Бандиты. Неважно, в каком мире ты оказался, – всегда найдутся приверженцы большой дороги. «Око бури» подсказывало мне о незримой опасности. Зейде рассказывал мне о возможных встречах, подобной этой. Многие люди бежали с границ Номенайма, оставшись без крыши над головой. Иные ушли искать работу в крупные города, другие смогли добраться до родственников. Передо мной же были любители легкой наживы.

– А чё так?

– Да пришиб случайно пару стражников, когда дочку местного царька тащил к повозке с имперскими работорговцами.

Я выдумывал на лету. Услышанная нелепица отвлекла их и заставила напрячь мозги, длинный медленно полез за пазуху явно за каким-то оружием.

«Свистящий шквал».

Я держал руку с кристаллом в кармане, теперь же, когда двух головорезов снесло и отбросило метров на семь, я вытащил его – искрящий, излучающий бледный свет.

Почувствовалась еще одна угроза, откуда-то слева, из кустов.

«Затуманивание!»

Крайне интересное заклинание, распыляющее взвесь, в которой ничего не видно. Вроде и влага, как туман, но на самом деле неощутимая и даже не сырая. Помимо прочего, внутри облака заклинателю всё прекрасно видно на расстоянии примерно до десяти метров, когда целям, особенно если они не маги, ничего не узреть дальше собственного носа. Как ослепление, но временное.

Переместившись внутри тумана ближе к кустам, заметил третьего, обыскивающего перед собой руками землю, бандита, рядом с ним лежал лук.

Я думал, что запаникую, встретив вот так, внезапно, головорезов на пути, но будто был подготовлен, будто зачерствел после Номенайма или тронулся умом, может, всё сразу. Но нет, никаких сомнений – чётко представлял себе, что нужно делать.

Где-то с дороги послышался особый прерывистый свист – бандит в кустах вторил ему, и через некоторое время они сумели найти друг друга. Я отошел назад и приготовился – адреналин собирал взгляд в тоннель.

Эффект «Затуманивания» спадал, отдельные нити таяли на глазах, а троица разбойников подошла к обочине дороги, все еще пока не замечая меня. У одного в руках был длинный кинжал, а у низкого, что говорил со мной – дубинка. Лучник, похоже, не нашел свое оружие, но в запасе могло быть еще.

Завеса рассеялась, и наши глаза встретились.

– «Торнадо!»

Эти лица, перекошенные ужасом, уносящиеся куда-то в небо в вихрях пыли, листков и веточек, будут сниться мне еще не одну ночь. Я поднял руки к собственному лицу, они ходили ходуном крупной дрожью, а под коленями возникло неприятное чувство, почти заставившее меня сесть на землю, но кое-как справился, удержался. Моё любопытство испытать сильную магию на людях сделало меня убийцей? Черт, это совершенно не те ощущения, какие ожидал. Но... был ли у меня выбор? Они бы обобрали меня, и это в лучшем случае, в худшем вообще убили. Самооборона. Подобные стычки в этом диком средневековом мире неизбежны. Теперь до меня доходило, почему никто не ходил поодиночке вдали от городов, и почему на поездку была такая высокая цена – нанимали охрану.

Нужно было что-то делать дальше. Один из них шмякнулся на землю прямо посередине дороги, расплескав кровь из разбитой головы; два других разлетелись в лес. Могут выжить, думаю, если удачно приземлятся. Я еще раз создал облако «Затуманиванием» - мысль о том, что они могли быть не одни, сверкнула в разуме и подстегнула небольшой приступ паники. Затем, подойдя ближе, применил на тело «Небесный шаг». Аккуратно, чтоб не заляпать одежду в крови, я переместил сильно полегчавшее тело в те самые кусты, где до этого сидел лучник. Тот самый низкий, что говорил со мной; решил обыскать. Не нашел никаких интересных вещей – скорее всего, они выходили на промысел налегке, и где-то в лесу имели схрон.

Пора уходить отсюда. Убрал с обочины выпавшее из их рук оружие – я не стал даже касаться его, и просто смёл «Порывом» куда-то в лес. Пока завеса не рассеялась, я использовал «Око бури» и вновь применил на себя «Небесный шаг».

Эффекты заклинаний действовали какое-то время, и посчитать его было сложной задачей – многое зависело от состояния заклинателя, его силы родства и кристалла. Я не занимался расчетами остальных, кроме «Контакта», предпочитая просто, если не уверен, обновлять чары, когда придется.

Облако «Затуманивания» исчезло, и я, как ошпаренный, выскочил из кустов и понесся по дороге в нужную сторону – «Небесный шаг», усиленный кристаллом, позволял бежать на порядок быстрее, чем это мог позволить себе обычный человек. Нет, больше чем уверен, что магия воздуха на самом деле гравитационная, просто никто еще не знает об этом.

Удрученный тем, что привала я так и не сделал, выбрался из леса и следовал рядом с поросшими бурьяном полями. Погода менялась – ветер крепчал, по небу проносились низкие, вытянутые тучки, становилось прохладнее. Вскоре показалась первая на пути деревенька. Покосившиеся, поросшие мхом домики встретили меня пустотой и темнотой из открытых всем ветрам дверей; несколько обжитых, тем не менее, сильно обветшалые. Из окон их смотрели на меня люди, грязные и мрачные, худые. В маленьком огороде, разбитом на участке, огороженным хлипким забором с калиткой, росли невзрачные кустики каких-то овощей. Останавливаться здесь точно не буду. Представил руну «Небесного шага» еще раз и устремился прочь.

Оказавшись меж двух поселений, решил, наконец, отдохнуть; зашел для этого в лесополосу, делившую два поля – использующееся и отдыхающее, подбирая по пути сухие веточки. Отличное местечко нашлось быстро, около свежеупавшего дерева лежало еще одно, сухое; будет источник древесины для костра. Промелькнувшую было паранойю насчет «заметят ведь дым» я отогнал быстро. Ветер становился сильнее, с дороги не увидят, да и ушёл вглубь. «Зачем понадобился костер, если у меня не было ничего, что можно на нем приготовить?» – спрашивал я себя, и понимал: унять временами еще проявляющийся мандраж от недавних событий и успокоиться. Была бы посуда, вскипятил бы водички. Я сделал себе закладку в уме, как доберусь до Реуны, найду магазин с нею.

Я зажег мелкие кусочки дерева простейшим заклинанием огня – единственным мне доступным – «Возгоранием» и перенес их внутрь костра. Когда огонь разошелся, и почувствовалось его тепло, стало гораздо лучше. Подкладывал то и дело новых веток, и также подумал, что неплохо обзавестись и топориком.

Чуть перекусив соленым мясом и парой фруктов, потушил очаг «Колодцем». Еще раз обновив заклинания, пошел сквозь заросли и вышел на сторону культивируемого поля. Здесь росли не злаки, но странные растения. Высокие, – метра два с половиной, – с длинными узкими листьями, отделяющимися от «ствола» и напоминали издалека кукурузу, но ничего похожего на початки не нашлось, а у одного растения, у основания, обнаружилось несколько завитых, мясистых плотных клубней. Поглядев на это, ткнув их мыском ботинка и почуяв плотность, ушел на дорогу и продолжил путь.

Ничего примечательного больше не происходило, и я добрался до следующей деревни без происшествий и привалов. Останавливаться в ней также не стал, хоть она и была крупнее, а заброшенных домов почти не наблюдалось, как и понурых людей – местные крестьяне трудились сейчас в поле, оставив лишь компанию совсем мелких детей, босых, в изношенных тряпках, что рассматривали меня с удивлением и страхом, когда я проходил мимо.

Последний рывок, и Реуна. Дорога шла на подъем, и я решил, пока шел, поупражняться в магии, не используя кристалл. Запустил в разные стороны несколько горстей щебня «Осколками». Поднял кучу пыли «Торнадо», подивившись его небольшому размеру. Наконец, «Свистящий шквал», что действительно создавал потоки воздуха и уносил за собой сор и травинки.

С высоты холма, что плавно начинал уже спускаться вниз, краем глаза вдалеке увидел нескольких всадников, идущих мне навстречу, за ними виднелся мост, и город на другом берегу реки.

Вскоре они поравнялись со мной. Похоже, что военные или ополченцы из города, судя по элементам брони. У одного из них выставлено напоказ оружие – булава с пластинами, вроде, звавшееся пернач. Удивленно смотря на меня, проехали мимо, ничего не сказав; оно и понятно, судя по всему, одинокие путники с той стороны были необычным явлением – не прячется, да и не в рванине, не бандит, не крестьянин.

Совсем скоро начался мелкий дождь. Я выругался и пошёл быстрее, нацепив капюшон. Наконец, показались ворота Реуны.

***

Город встретил меня хмуро. Дождь усилился, по улицам, куда менее приветливым и чистым, чем в Иралане, неслись грязевые ручьи. Я заметил приоткрытую дверь трактира, или похожего заведения, и нырнул внутрь. Несколько столиков и стоек были заняты потрепанным жизнью народцем, что весьма громко общался; несколько человек дремали на старых лежаках в углу, неподалеку находился камин, сейчас потушенный. В центре у квадратного «прилавка» стоял высокий детина с огромными кулачищами, рядом с ним копошился «бармен» – хозяин или его сменщик. К стене за ними была приставлена решетка с большими отверстиями, из которой глядели передние части бочек с пробками и желобами для налива. Не раз и не два, видимо, проливали на пол завсегдатаи-забулдыги свои напитки, из-за чего деревянный пол потемнел и пропитался кислым запахом. Я подошел к стойке и попросил кружку чего-нибудь покрепче. «Десять медных» – сказал трактирщик, и я положил перед ним мелкие монетки. Выдали темную кружку с пенистым напитком, с бурным, хмельным ароматом. «Алкоголь везде один», думал я, но пить не решался. Паранойя подкрадывалась ко мне: вдруг, отрава? Или белены намешали? Но пустые страхи развеялись, когда соседнему алкашу налили того же, и он принялся немедленно хлебать. Посмотрел за ним, и решился. Ну, ничего необычного, и частично похоже на пиво, довольно дрянное.

На меня бросали взгляды, но быстро забывали о моем существовании. Занял одинокую пустующую скамейку из сложенных ящиков. Переждал дождь, сидя у стены и созерцая местный «колорит», затем вышел и направился к главной площади. И только на ней был под ногами камень, а улица позади размыта.

На площади увидел таверну, несколько неизвестных сооружений, башню со стражей и церковь. Мое внимание привлекло невысокое строение с широкой трубой, над которой плясал горячий воздух, и вырывалась гарь. Оказалась, как и думал, сумрачная лавка кузнеца с мастерской.

Из двери сбоку основного помещения вышел мальчишка в запачканных угольных рукавицах и оценивающе посмотрел на меня. «Бать, к тебе пришли» – крикнул он в темный зев прохода. Вышел «батя» – кудрявый мужик, в длинном фартуке и с закатанными рукавами приталенной рубашки; снял перчатки и поприветствовал меня.

– Чем могу помочь?

– Мне нужно оружие.

– Какое именно вас интересует? Подешевле и попроще, или…

– У вас есть магическое? – я прервал его.

– Ха-ха, отличная шутка! Если ничего другого не нужно, то попрошу не отвлекать меня от работы.

Ясно. Алайстимар, вероятно, не соврал. Подобного оружия либо не существовало, либо было невероятно редким. Либо же именно этот конкретный кузнец понятия не имел, что это.

– В таком случае, я попрошу следующее: нож, охотничий, которым можно будет освежевать крупного зверя, кинжал, максимум – вот такой длины лезвия, – я показал руками. Посуда, мне нужна кружка и котелок. Топорик, каким можно нарубить средних дровишек.

– Так бы сразу. Ну, смотри, посуда вот здесь, – он указал на два ящика в углу, – ножи, какие ты хочешь, я напоказ не выставляю, но вынесу сейчас, посмотришь, кинжалы тоже есть. Топорик возьми со стены, какой приглянется.

Я принялся копаться в ящике, пока не извлек неплохую железную кружку. Котелков, таких, как я хотел, походных, не видел – оно и понятно, поэтому взял обычную, легкую компактную кастрюльку. Вскоре вернулся кузнец, еще с одним молодым помощником, наверняка, вторым сыном, и выложил передо мной на прилавок ножи, с толстым обухом и кровостоком. Отдельно кинжалы – боевые, разных форм: кривые, засапожные, малые, с круглым лезвием, для ударов в уязвимые стыки в броне. Моё внимание привлек один – средних размеров пятигранное лезвие и заостренный иглой конец. Гарда представляла собой изогнутые зубцы в направлении основного «шипа». Где-то я видел такие, но не смог вспомнить, где.

Подсветив кристаллом, своим «боевым», ведь лезть в цилиндр с картой за топазом не хотелось, я оглядел и чуть помахал клинком. На это достаточно бурно отреагировали присутствующие.

– Почём вот этот?

– В-вы маг? – спросил кузнец.

– Именно.

– А-а тогда зачем вам оружие?

– Для… собственного успокоения. Давайте без лишних вопросов.

– Три золотых.

Много ли это? Дорого или же наоборот, дешево? Может, меня хотели обмануть? Чертова паранойя – никогда до той встречи в проклятом лесу у меня подобного не было. Плевать!

– Беру. Сколько за кружку, котелок и вот эти? – Я вытащил один неплохой, насколько мог по-дилетантски судить, охотничий нож, из общей кучки, а также указал на топорик, что немедля снял со стеллажа паренек и положил на прилавок.

– Кружку дарю. Котелок – пять серебряных, нож двадцать пять, топор двадцать. Ножны идут вместе с оружием.

Я расплатился и примостил посуду и инструменты в мешке, и повесил кинжал на пояс, скрыв плащом, но не спешил уходить; нужно попытаться добыть информацию о дальнейшем пути, и принялся расспрашивать.

– Я иду в Халлитсеву. Отсюда можно добраться на транспорте?

– Да, живет здесь один извозчик, у него и спросите.

– Как мне его найти?

–Вот, выйдете, – он показал рукой направо, – и уткнетесь в два дома. Первый и будет его.

– Хорошо. Что же, удачной торговли.

Было хорошо видно, как кузнец и подмастерье расслабились и выдохнули, когда я ступил за порог их магазина.

***

Мерзкая погодка не отступала. Те же тучи, та же грязь под ногами. Немноголюдно. До дома извозчика я добрался быстро, но обнаружил его самого в пристройке, в окружении нескольких мустамаев – он пытался выгнать их на огороженную территорию за зданием.

– Приветствую! Мне нужно до Халлитсевы.

– И тебе здорово. Договорюсь с дозорными только завтра, сегодня некогда, поэтому пока ступай в таверну, наберись сил.

– Дозорными? Зачем?

– Как зачем, ты не знаешь? На пути разбойничьи шайки попадаются по десятку человек! Только после Актарила спокойно будет.

– Как насчет того, чтобы поехать сейчас? – «Порыв!»

Я напустил ветра в одного нежелающего покидать сарай мустамая, из-за чего он сначала пригнулся, а потом, когда стихло, выбежал наружу. Извозчик побледнел и отступил внутрь, казалось, что он впервые за свою жизнь видит магию вообще.

– Я смогу отбиться, да и на коров твоих использую «Небесный шаг», домчат моментально.

– Коров? Небесный шаг?

– Забудь. Я заплатить смогу сколько нужно, не переживай. Пойди, договорись с этими своими дозорными, и выступаем. Найдешь меня в той таверне, о которой говорил – я указал пальцем.

Желания находиться в этом городишке еще дольше попросту улетучивалось с каждой минутой. Провинция – она везде провинция, но здесь еще хуже. Конечно, при солнечном свету выглядело бы всё более живо, но не настолько, как в том же Иралане вчера. «Чем дальше от столицы, тем непритязательней виды. У нас в империи такого нет» – говорил Зейде мне тогда, у пещеры-убежища в проклятом лесу.

По карте расстояние выглядело меньше, чем то, что я преодолел на своих двоих сегодня, следовательно, до темноты домчимся. Извозчик послушался и ушел в высокое каменное строение, башню на площади.

Зашел в таверну, деревянную и приземистую. Внутри обнаружилась примерно такая же картина, как в трактире у южных ворот. Заказывать ничего не стал, обойдясь сушеным мяском и последними фруктами.

Спустя час скуки, пришел извозчик. «Пойдем, поговорим с ними» – сказал он мне приглушенно. Мы вышли за порог и встретились с троицей «дозорных», иначе – ополченцев или стражников.

– Это были вы, на южной дороге, перед дождем, – сказал мне их главный.

– Вы правы. Я шел из Иралана.

Они переглянулись.

– Вы хотите попасть в Халлитсеву? До темноты можем не успеть, да и сейчас в окрестностях неспокойно. Сколько вы платите?

– Десять золотых. Плюс – помогу, чем смогу.

Красноречивый взгляд самого молодого из дозорных на командира сказал сам за себя.

– Могу ли поинтересоваться, какая у вас магия?

– Высокое родство с воздухом.

По лицам было похоже, что они ничего не поняли, но больше спрашивать не стали. Десять золотых – две трети цены Иралана, а здесь поездка должна наверняка стоить дешевле; серьезная сумма. Я больше не хотел напрягаться, и не имел никакого желания идти пешком, тем более, под дождем, и пока есть возможность, стоит её реализовать.

– Тогда, Оямо, впрягай своё зверье, и поехали. Будем ждать у северных врат.

Оямо, кучер, вздохнул и поплелся к себе. Я следовал за ним. У самого дома он попросил меня подождать, загнал обратно зверей, и затем запряг их в повозку.

– Эй, – окликнул я его, забираясь в крытый экипаж, – держи, надбавка за вредность, и протянул десять серебряных. Мужичок быстро сбегал в свой дом и вернулся. Хлестнув мустамаев поводьями, мы тронулись.

У ворот, старых и потрепанных временем, нас ждали три всадника. Я вылез, вытащил мерцающий кристалл и сказал им:

– Попридержите своих коней… мустамаев. Я наложу заклятья. «Небесный шаг»!

Теперь мы доберемся до пункта назначения куда быстрее и легче.

***

Я сидел в затянутой серой тканью, скрипящей и совсем не удобной повозке, и рассматривал карту без особой цели. За пределами экипажа был пасмурный, сырой и грязный мир. «Целебный сгусток». Энергия пронзила меня и очистила мысли от пелены. Предстояло скучать еще с пятерку часов. Эх, как жалко, что в этом мире нет магии телепортации; спрашивал и Алайстимара, и Эру – да упокойся его дух, – потом Зейде: нет, таких заклинаний не существовало. В будущем, возможно, они бы появились, но будет ли у этого мира такое будущее, с теми серебряными и одной черной тварями, захватившими шахты, средоточие магии?

Мы добрались до Халлитсевы когда уже почти стемнело, не встретив ни единой живой души. Поблагодарив, расплатился с извозчиком и охраной, они пошли назад, в ближайший посёлок, но вернутся домой только завтра.

Пройдя к высоким, обитым железом воротам, и обнаружив их плотно закрытыми, я нашёл и проскочил в приоткрытую узенькую дверцу рядом. Внутри, в комнате с камином, несколькими лавками и миниатюрной печуркой, в которой сейчас мерцал огонёк, меня встретило четыре человека, один из которых тут же сжал на поясе рукоять меча.

– Проход в город в такое время запрещен – указ сэра Пиорре, градоначальника. Как ты сюда зашел?

– У вас дверь не закрыта была.

– Слышь, Палан, ты крайний раз выходил. Тебя не учили за собой закрывать?

– Ой! Ну, это, прошу прощения, капитан!

– Откуда ты? – Это обратились уже ко мне; толстый мужик в поддоспешнике, «капитан».

– Из Валтаку иду.

Я кратко пересказал свой путь, опустив один неприятный момент. Капитан, выслушав, призадумался; я облокотился о стену и стоял, ожидая вердикта. Мне совершенно не хотелось сейчас делать лишние движения.

– Ну, смотри, парень, вот как давай поступим. В город ночью пропустить не можем – нам башки поотрывают, если узнают, денег не предлагай, мне мои товарищи ценнее, пошлину уплатишь завтра. По-хорошему еще надо тебя обыскать, покажешь нам всё сам, лады? Ну а потом можешь у нас тут и заночевать, если шум не смутит.

Придётся рискнуть, и заткнуть пробивающиеся на поверхность параноидальные мыслишки, – да будут они прокляты.

Я показал свои нехитрые пожитки. Из цилиндра не стал вытаскивать пластину и светящийся топаз. Было заметно, как они напряглись, увидев на поясе мой кинжал. Кошель тоже осматривать не стали. Пришла пора показать настоящее оружие – я выдернул из кармана двумя пальцами сверкающий бледным светом кристалл. Но они, ожидаемо, не особо удивились, лишь перекинулись взглядами.

– Маги у нас в последнее время нечастые гости. Какое у тебя родство?

– Воздух.

– Ничего себе, редкость! Ну, располагайся – вон, справа за дровами, займи уголок.

Я повиновался, не став особо раскладываться. Тепло от потрескивающего камина доходило до меня волнами. Стражники присели на свои самодельные табуретки у печки, похожей на мангал, и стали негромко делиться историями.

– Слышал, дошел кто-то до Эммариса. Там всё в руинах, и тварей бродит уйма.

– Да брешут это, никто не знает. Туда не подобраться, а кто живой выбирался, в вардеризу сразу, без разговоров.

– О-о-о, видел, как вели одного – жуть, глаза навыкате, слюни ручьем и словно лает, когда говорит, отдельными словами.

– Твари те в лесу сидят и не выходят, нечего туда совать носы. Вон, они не погнались тогда дальше за Исти, когда по дурости заехал не туда.

Они общались долго и старались особо не шуметь. Разговаривали о всяком: о местном «мэре», о дворянах, о семьях, службе и прочем. Я не слушал; клонило в сон, а за зарешеченным отверстием в стене у потолка показался кусочек луны, частично скрытой облаками.

– Мужики, заклинание одно прочту, ничего? С ним спиться лучше.

– Да валяй.

– «Око бури»!

Стало тише. Я покрепче ухватился за кристалл в кармане и закрыл глаза.

***

Меня разбудил один из дозорных. Вместе мы прошли через еще одну дверь, не замеченную во мраке вчера, спустились по короткой лестнице и оказались под сводом ворот. Навстречу вышел капитан и взял пошлину – двадцать серебряных. Дороговато! Коротко кивнув, мы распрощались.

Вот это другой разговор! Халлитсева напоминала собой Валтаку размахом. Наконец-то погода стала нормальной, чистое голубое небо! Город просыпался. На улицы выходил народ и отправлялся по своим делам. Открывались магазинчики – у каждого была своя, неповторимая вывеска; казалось, что владельцы намеренно соревновались в их вычурности. В высоких, трехэтажных и даже выше, домах, отворялись ставни. Серое, строгое здание «Гильдии миттанау», – так было крупно написано при входе, я понятия не имел, что это за организация, – показалось за высоким шпилем башни с колоколами. Поодаль находилось немного знакомым стилем строение, резиденция местного градоначальника, за оградой его располагался ухоженный сад.

Я шел по вымощенной улице, на ходу применяя «джентльменский набор» заклинаний, от чего шедшая чуть позади парочка показала мне жест, аналог пальца у виска.

Пристань. Я задрал голову и смотрел на пришвартованный корабль – парусно-вёсельную галеру с двумя палубами, привязанную сейчас толстым канатом к низкому каменному кнехту. Множество мелких пустых лодочек негромко стукались о пирс. Местные рабочие и «речные моряки» начинали заниматься своими повседневными делами.

Река Слери была настолько большой, что другой берег едва виднелся сквозь запоздавшую рассветную дымку. Я подлетел «Магическим зрением» и рассмотрел на той стороне лес и мелкую деревеньку. Совсем вдалеке белели вершины неизвестной мне горной гряды – карта принца не охватывала тот участок, обрываясь на стране под названием Итлабшер, – те горы представлялись «белым пятном».

Я прогуливался по набережной, рассматривая всё вокруг. На ней же нашел трактир, еще пустовавший сейчас, утро ведь только начиналось.

Зайдя внутрь, меня приветствовали добродушный усатый старик и его внучка – молодая девица со смазливым личиком, в платке, перевязанном на манер тюрбана. Уже неоднократно встречал, мода что ли у них такая, на эти тюрбаны? Я подошел к стойке, стащил с себя плащ и присел напротив них.

– Будете что есть? Или, может, принести выпить? – держа в руках маленький бочонок, сказала она.

– Да. Несите и еду, и питье.

Пришло время попробовать что-то отличное от сухого мяса и фруктов, и еды из замка и резиденции. Чего-то народного, простого.

Спустя десять минут я вкушал странно знакомую, почти привычную похлебку – горячую; из овощей, сыра, с хлебом, густую до кашеобразности – это однозначно была «сборная солянка». В качестве напитка выступило «вино» – настойка из ягод уже знакомого мне растения полоа, мягкая и кислая, но очень недурная.

Насытившись, напившись, я поблагодарил трактирщиков; всего одна серебряная за такое не жалко. Куда больше я доволен был информацией, коей поделились они со мной: доплыть до Тэлакки можно на имперской галере, что прибывала примерно раз в три недели в порт, в зависимости от погоды. На ней мне можно было уплыть даже в составе команды, не обычным пассажиром, и, наверняка, бесплатно; я сказал им, что являюсь высшим магом воздуха, они, конечно, удивились, а девица стрельнула глазками. Подробностей не знали, но посоветовали обратиться к одному моряку, по совместительству еще и бывшему военному.

Впервые иду к кому-то в гости, простому человеку, и немного волновался. Взял с собой из трактира бутыль с выпивкой и каких-то булок, еще свежих.

Благо, недалеко. Подойдя к деревянному дому на берегу, вне каменной набережной, старому, покрытому темной смолой брёвнами, я постучал в дверь. Мне открыла дородная женщина, поглядев с секунду, ушла обратно, зовя своего мужа. Наконец, появился он сам. Плотный мужик, бывалый, со шрамом на щеке и пронзительным взглядом светлых глаз, с длинной трубкой в зубах, из которой поднимался в высшей степени приятный аромат. Жена его ругнулась, вдохнув дым, уходя на второй этаж, но он не обратил на неё внимания.

– Приветствую. Мне посоветовал вас трактирщик с набережной, я хотел бы отправиться в Тэлакку по реке, но не имею понятия, как это осуществить.

Он расплылся в улыбке, заметив, как я, будто случайно, переложил поудобнее высовывающуюся бутыль с напитком в мешке.

– Проходи, потолкуем, – и жестом пригласил меня внутрь.

Я осмотрелся, впервые находясь в подобном месте, простом жилище обычных людей, не пустующем и не заброшенном. Камин, сложенный из белого камня и перекрытый фигурной решеткой, большой и грубо сколоченный стол с подсвечником, скамейки и табуреты. Маленькие оконца не пропускали много света, создавая сумеречную атмосферу. Несколько простеньких картин и икон. На стене, на отрезе красной ткани висела сабля или похожее оружие; слегка искривленное, длинное лезвие, в ножнах. Винтовая лестница из дерева, опорный столб которой был покрыт резьбой, уводила на второй этаж. В углу стоял сундук, накрытый тканью.

Мы познакомились – мужчину звали Вуоро.

- Значит, в Тэлакку собрался? – Он рассказал мне примерно то же самое, что трактирщик, добавив следующее:

– Путь непростой будет, особенно сейчас. Готовься выложить кругленькую сумму. Магов днем с огнем не сыщешь, гребцы с ног валятся, да и не остановишь галеру сейчас почти нигде – оборотни снова лютуют, плывут по течению с равнин на своих киконнах, и нападают на суда.

– Оборотни? Я слышал о них, но никогда не видел.

– И лучше тебе не видеть, парень.

Вуоро полез в сундук в углу и вытащил оттуда кувшин и две глиняные кружки. Поставил на стол, налил, протянул мне одну. «Без этого нельзя, разговор не склеится», сказал он. В свою очередь я тоже выставил свою бутылку и разложил на предложенную хозяином тарелку хлеб. Мы выпили, и он поведал о загадочных оборотнях и удивился, когда я начал записывать его слова.

После одной давней войны с оборотнями десятилетие назад, Вуоро ушел в отставку и остался в королевстве, сам же родом был из империи. Две эти страны часто подвергались нападениям этих существ. Сильные до жути, по слухам, способные разорвать человека пополам, хотя сам Вуоро не встречал таких и вживую не видел настолько сильных, и не мог подтвердить. Но что он точно знал, так это про их чутье, или, лучше сказать «шестое чувство», что развито у них в разы сильнее, нежели у людей; оборотни чаще рождались со способностями к магии, но силы родства были низки, а заклинания отличались примитивностью. Именно это и сослужило плохую службу оборотням в войне с человечеством – привыкши полагаться на физическую силу, благодаря которой всего один воин-оборотень мог с легкостью разметать пятерых солдат, они не смогли совладать с объединенной мощью имперских и королевских магов, понесли серьезные потери и были вынуждены отступить в свои земли, в пустынные равнины Эль-Химар. Раньше весь Номенайм был под их контролем, люди вышвырнули их оттуда и построили на месте крепости Эммарис одноименный город. Вуоро сказал еще, что войны с ними велись, сколько он помнит, начиная от мелких локальных конфликтов, заканчивая крупномасштабными наступательными действиями и диверсиями. Только вот последняя война, похоже, поубавила пыл оборотней, и в последнее время их уже не встретить даже в качестве рабов.

Мои догадки в очередной раз подтверждались. Рабство существовало, но за те самые последние десять лет практически исчезло, по крайней мере, в людском государстве.

На мой вопрос о том, как они выглядят, внятного ответа и описания он не дал, сказал лишь, что иногда их разведчики маскировались под людей и сливались с толпой; из этого следовало, что как минимум телосложение у них с нами, людьми, похожее.

Чему более я удивился, узнав, так это тому, что существовали и полукровки. Человек и оборотень могли создать потомство, и, как правило, такое случалось в отношениях хозяина и раба – следовательно, они как-то на нас точно похожи. Неслыханное богохульство среди людей, позор среди оборотней – такова была судьба детей от подобного союза. Они скрывали свое происхождение: если факт кровосмешения выяснится, их линчуют.

Важная информация. Такого-то точно в моём мире не встретить, даже аналога. Нужно быть во всеоружии, тем более, если они могли скрываться среди нас. Маловероятно они найдутся в глубине королевства или империи, конечно, но не помешает быть осторожным.

Внезапно вспомнился Зейде, который на мои расспросы об оборотнях постоянно сменял тему, а Алайстимар хмурился и просил его о них не спрашивать вовсе, игнорируя мои дальнейшие вопросы. Меня осенило. Лойстава, миниатюрная рыжая воительница. Она говорила, что расправилась в одиночку с той серебряной тварью – нечеловеческая сила; Зейде всячески умалчивал информацию о ней, и сама она не распространялась о себе. Попросил её спрятаться от людей королевства, а меня солгать о том, что погибла в лесу. Я не до конца понимал зачем, полагая, что это какие-то «дворцовые интрижки», теперь же становилось ясно – она полукровка, «пригретая» принцем, а оборотней в королевстве, да и в империи, похоже, тоже, мягко говоря, не очень приемлют.

– Так, насчет корабля. Обычно из Тэлакки к нам идут недели две: когда раньше, когда позже. Обратно, по течению, добираются за неделю или меньше, как небо скажет. Судно ушло как раз две недели назад, значит, примерно через неделю должно прибыть. Погодка-то хорошая была, кроме вчера. По деньгам. Ох, потянешь сотню-полторы золотых?

– Потяну, но останусь с дырой в кошельке. И еще, что это за корабль пришвартован сейчас к пристани?

– Королевский военный фрегат. Они не ходят вниз по течению.

– Совсем забыл сказать – я маг воздуха, с высоким родством. Слышал, что на флоте такие нужны.

Он очень удивленно на меня посмотрел, слегка выпучив глаза.

– Тебя примут с распростертыми объятиями. Но учти: дорожка не из легких, работать о-го-го придется. Да и нападения эти... у тебя неделя есть, подготовься и отдохни как следует, если решишь записаться в команду. Даже больше, они еще день-другой стоять на приколе будут.

– Спасибо вам. Пожалуй, я пойду, крайне признателен за информацию.

– И тебе спасибо, хоть пришел и поговорил кто, наконец, а то эта стерва в печёнках сидит, – шепотом сказал и прищурился с улыбкой, потрясая кружечкой.

– Не подскажете какую-нибудь сносную таверну или гостиницу, подешевле, если можно?

Он рассказал о парочке мест, я записал приметы на всякий случай, ведь карты города у меня не было, и придется спрашивать дорогу у горожан и стражи.

И вновь я стою на каменной набережной. Солнце уже высоко, а мелкие лодочки и небольшие рыбацкие суда уже виднелись то тут, то там на водной глади. Большая часть города стояла на возвышении, а у берега находились дома на сваях. Прогуливаясь неспешно, я представлял себе времена года, – какие они здесь? Холодные, суровые зимы, половодная весна, жаркое лето и мягкая осень? По-хорошему, это нужно выяснять в библиотеке, к которой в замке и резиденции у меня доступа не было. Ничего, найдем. К тому же, если я доплыву до Аль-Кадара, то там вообще будет вечное лето. Как же это приятно, иметь простую цель и средства её достижения. Я порадовался, внутренне, и пошел к первой точке интереса – одной недурной таверне, порекомендованной мне Вуоро.

Добрался не без приключений; пару раз лоб в лоб столкнувшись со спешащими людьми, да свернул не туда, из-за чего привлек внимание каких-то мутных личностей, кто, впрочем, не решились идти за мной, когда я повернул назад.

Просторный первый этаж таверны скорее напоминал ресторан. Множество мест для любителей пригубить, рядом со стойкой трактирщика, отдельно – столы для четырех-восьми человек, со стульями, под закрытыми ставнями и украшенные вазами с засушенными и свежими цветами. На второй и третий этажи вела широкая деревянная лестница. Внутри было немноголюдно, буквально пара человек, – отдыхающий после смены стражник и две молодые подружки, сидящие в глубине зала со столами, негромко разговаривающие.

Войдя, первые две минуты я просто смотрел во все стороны. Ко мне обратился со вкусом одетый «бармен» – мужичок с усами и в фартуке.

– Чего изволите, джентльмен?

– Мне нужна комната – на неделю или чуть больше. И еще, слышал, у вас отличная выпивка.

– О-о, это вы правильно зашли! Но по комнатам я вас не просвещу, скоро проснется моя женушка, у неё и узнаете. Что вам налить?

– Самое крепкое, что у вас есть.

– Ого, а вы знаете толк!

Он вытащил кружку и налил в неё из бочонка темную, чуть пенистую жидкость. Я протянул ему тридцать медяков, рядом стояла доска, на которой мелом были написаны цены, и пригубил напитка. Чертовски вкусная и хмельная вещь – не пиво, не вино, но что-то такое, чего еще не пробовал!

Пока я наслаждался хмелем, что снимал с меня слои излишней тревоги и менял настроение к лучшему, пришла жена трактирщика. За четыре золотых снял комнату – очень даже ничего, не резиденция принца, конечно, но сойдет, на третьем этаже; помимо этого, в стоимость входило и двухразовое питание. Наконец-то можно разгрузиться и выложить всякое барахло, пока мне не нужное в городе, а именно посуду, нож, топор, ткань и другие пожитки, оставив при себе лишь необходимый минимум и деньги.

Повалявшись с часик на кровати, я собрался и отправился исследовать город. Выйдя из таверны и свернув на одну из главных улиц, предо мной вновь возникло то здание, «Гильдия миттанау», на этот раз я оказался сзади. Любопытно! Я пошел по улице в сторону его входа, по пути обнаружил крайне интересное место, и не смог пройти мимо. «Магические товары» гласила вывеска, разукрашенная несколькими яркими цветами.

В лавке было немноголюдно: три рабочих резали на куски большое маслянистое полотно, двое держали, один рубил его топориком на ленты, та самая ткань, что при использовании вместо кристалла сгорала без остатка, высвобождая силу. У стены на табурете стояла светловолосая девушка в темной мантии и раскладывала по полкам какие-то книги – по-видимому, хозяйка, судя по эмблеме на спине, такой же, как на вывеске, у низенького прилавка и стендов, покрытых стеклом, внутри лежало несколько крупных кристаллов и множество мелких, закованных в железные скобы под свои размеры.

– Подождите немного, я сейчас спущусь и подойду, – окликнула меня она.

Я ходил от стене к стене и внимал всему, что видел; знания о магии в книгах со сложными названиями, манили, но цены были такими, что... Более того, у самого прилавка я пересекся взглядом с владелицей магазина, и, признаться, засмотрелся – она была очень хороша собой.

– Вы на меня поглазеть пришли?

Мне пришлось виновато склонить голову.

– Меня интересуют кристаллы. С силой воздуха, камня и воды.

– Есть несколько средних с чистым камнем и много мелких.

– Вот такие есть? – Я вытащил свой, уже настолько полюбившийся мне, бледный малиновый кварц. Он был крупнее всех, что были в магазине под стеклом на прилавке.

По тому, что я сразу выучил и понял еще в замке, чуть ли не в первые дни, магические кристаллы не были вечными, и однажды он расколется и рассыплется в крошку по мере использования для усиления заклятий.

– Ты похвастаться пришел? – Раздраженно выпалила она. – Таких ты здесь не найдешь, в столицу иди. Проваливай.

– Ладно-ладно. Но я бы купил ткани…

– Лента – десять золотых. Можем нарезать за серебряник. Торговаться не стану, – сказала она, отвернувшись от меня вполоборота и вздернув кверху миленький носик.

– Грабёж. Но я возьму, резать не надо.

– Н-ну ладно, – уже охладив пыл, ответила она.

Мне уже давно хотелось поэкспериментировать с этим материалом. Конечно, в прошлом, я пожёг не мало, но мне не давали его кроме как для изучения заклинаний.

Отдав монеты и получив желаемое – примерно метровый отрез темной, на вид масляной, но на ощупь сухой, ткани, я развернулся и вышел из лавки, бросив взгляд на торговку, поймав который, раздраженно повернулась и ушла за стенд с книгами.

«Милашка» – сказал я себе, и очутился спустя три минуты у входа в «Гильдию», невысокого здания из серого кирпича с четырьмя полукруглыми окнами на фасаде и треугольной черепичной крышей. Вошёл. Прямо передо мной находился длинный стол с несколькими «сотрудниками» гильдии, а повсюду сновал разномастный народ, с оружием и без. Перекрикиваясь и разговаривая, множество их обступили длинный, почти во всю стену, деревянный стенд. На нем висели десятки листков с текстом, некоторые с рисунками. Пять стражников в полных доспехах и несколько «дружинников», как я прозвал их, оттаскивали от доски слишком возбужденных. Посмотрев на людей вокруг, посмотрев на доску, я понял, что это «гильдия наемников» или «авантюристов», куда почти кто угодно мог направить запрос; за выполнение работы полагались деньги, и заинтересованный народ сейчас разбирал пачку новых заданий.

Я узнал это место и довольно улыбнулся. В мире меча и магии всегда такое было, и этот, такой суровый, был не исключением. Побродив по зданию, подошел к столику управляющих и решил развлечься.

– Приветствую! Я прибыл издалека и вынужден остаться в городе на неделю. Могу ли я выполнить какой-либо запрос?

– Нет. Вы зашли к нам из праздного интереса, это было видно, когда вы рассматривали все вокруг.

Меня тут же раскусили, но да ладно.

– Ну, раз так, расскажите мне о вашей организации. Ведь я из глубинки, и многое ново и непонятно.

И они рассказали – да, я так и думал – гильдия, держащая под управлением отряды организованных наёмников, которые разбираются с разными простыми и не очень делами, и готовы замарать каким-либо образом руки; тот непритязательный народец, зовущий себя «искателями приключений».

Что же, мне с ними никак не по пути, мне не было никакой необходимости идти охотиться на зверей или ловить их, воевать с бандитами и сопровождать грузы – самая частая работа.

Попрощавшись, и, было, покинув уже управляющих, я столкнулся с двумя совсем молодыми парнем и девушкой. Они похожи, скорее всего, брат и сестра. Обойдя их, я направился к выходу, но девушка остановила меня, взяв за плащ. Я обернулся, и она тоже. Ничего не выражающее лицо вдруг озарила слегка пугающая улыбка, а она резко приблизившись, прошептала: «Великий охотник?». Я рефлекторно отшатнулся и убрал её руку; лицо её, с проступающими чуть веснушками, резко стало таким же невыразительным, как и до этого. Парнишка дернул девицу за плечо, подтянул к себе, обошёл и сказал мне:

– Прошу простить мою сестру, она немного странная; я хочу так же попросить прощения, за то, что тратим ваше время, уважаемый господин, – и склонился, одновременно наклоняя рукой голову своей сестры.

– Ничего страшного. Люди разные бывают.

На выходе меня снова остановили, и снова тот же пацан.

– Господин, а как вас зовут?

– Эдгар.

Он чуть смутился и задумался, затем улыбнулся и протянул руку – здесь тоже был распространен этот жест приветствия.

– Иеро, - сказал он.

– Рад знакомству. Я пошёл.

Наконец покинув эту треклятую гильдию, направился изучать город дальше. Два часа блужданий принесли плоды: я нашел лавку с походной одеждой, и закупился в ней на золотой. Взял себе укороченную, темно-серую тунику из прочной ткани, сменную рубашку такого же цвета под неё, поножи с наколенниками, из мягкой кожи, штаны же были пока «замковые» и хороши и так. Оглядев себя в достаточно редко попадающийся предмет – зеркало, я понял, что теперь не особо отличаюсь от какого-нибудь местного рабочего. Плащ, что был со мной со времен появления здесь, накинул поверх, и я стал выглядеть как самый настоящий странник, герой романов и эпических саг.

На улице было жарко. Я поспешил покинуть её и направился в таверну, где занял комнату.

Внутри, где царил замечательный полумрак, и было чуть прохладнее, помахав рукой трактирщику и сказав «Наливай того же!», прошелся до своей комнаты и сложил покупки.  Заодно проверил остальное, и нашёл всё на своих местах. Внизу, когда я спустился за своей кружкой приятной браги, меня поджидали. Опять эти двое. Иеро и его странная сестра.

– Господин Эдгар, мы хотим с вами поговорить. – Начал пацан.

– Эх, и что вы привязались? Как вы меня нашли?

– Садитесь и говорите вон там, – прервал нас трактирщик, указывая на столы.

Мы присели; я рассмотрел ребят получше.

Иеро был похож на типичного «сынка дворянина», одежда и то, как он держался, выдавало это; на вид лет максимум восемнадцать, если конечно применять градацию возрастов из моего мира, короткие коричневые волосы, зеленые глаза с налётом наивности, тонкий нос и губы; невысокий. При себе он имел короткий меч в расшитых узорами ножнах. Его сестра похожа на него – тот же цвет волос, тоже зеленоглазая, но она была изящней и куда выше, даже меня. У неё проступали веснушки, и она была бы весьма хорошенькой, если бы не отсутствующий, блуждающий взгляд и абсолютно лишенное эмоций лицо. Через плечо был перекинут поясок, на котором крепился колчан со стрелами, лук она положила рядом на скамью.

– Чего молчим и жмёмся? Я слушаю.

– Понимаете… мы… хотим выполнить одно поручение от графа Кивари, там, в гильдии…

– И что вы от меня хотите? – Я отхлебывал временами из кружки и смотрел то в щели ставен, прикрывающих окна от палящего солнца, то на ребят.

- В-вы очень опытный наёмник! По вам видно! И мы хотим… нет, мы просим вас помочь! В долгу не останемся!

- А-а-а, вот оно что! Хотите меня нанять? Ну, тогда, пожалуй, с вас по десять золотых.

Иеро неопределенно всплеснул руками. Его сестра все также молчала и смотрела куда-то сквозь пространство.

– Не потянете? Ну, увы и ах. – Я решил поиздеваться.

– Нам за это задание предложили пять золотых, – вдруг сказала она подходящим её лицу голосом, глубоким, но таким же неопределенным и равнодушным.

Мы помолчали, а я тем временем добил кружку, сходил к стойке трактирщика и расплатился за крепленый напиток. Вернувшись, сказал:

– Короче говоря, вы, ребята, обознались или неправильно что-то поняли. Я не наёмник и не авантюрист, а просто странник из глубинки. Заселился здесь, чтобы через неделю отплыть в Тэлакку.

Иеро расстроился и понуро опустил голову. Его сестра резко и громко захохотала, снова состроив пугающую гримасу – и это резануло по ушам и заставило меня ухватить кристалл в кармане, но буквально секунду спустя, заткнулась, и принялась, как и до этого, рассматривать пустоту.

– Мда-а-а… – протянул я, - у неё не все в порядке, верно? – спросил я Иеро.

– Три месяца назад её выгнали из дома, – начал он, – я пошел с ней. Кому мы были нужны? Третий сын и вторая дочь. Она начала видеть кошмары и бредить, и, похоже, из-за них это и случилось. Вот и сейчас… но это её состояние нечасто берёт.

– Вы из знати?

– Да. Ну… по крайней мере, раньше были. Сейчас вот пытаемся наскрести на жизнь здесь, в Халлитсеве.

– Понятно. Раз уж вы решили меня разыскать, расскажите, что вы там взяли, в гильдии, и почему вам понадобилась помощь.

Паренек оживился, вытащил листок с заданием.

– У графа Кивари, а точнее, у его крестьян пропадает скотина. И по признакам к ним наведывается палакарху, знаете? Но никто точно не говорил, почему-то... В поручении от графа указано только «убить зверя», и всё. Мы сами догадались, что это палакарху. Они ничего с ним не могут поделать, а мы на охоту ходили уже, и… и решили взяться за это.

– Но ни разу не охотились на медве… на палакарху, да?

– Я-а-а… м-ы-ы… думали, что справимся. Сестра три года училась у лучших охотников Орамара, и у неё все было хорошо, пока не…

– Орамара?

– На юго-востоке королевства, страна… как правильно называется? Колония? По-моему, так её здесь называют. Мы оттуда.

Я вспомнил тушу того черного зверя с длинной, плотной шерстью и задумался. Рауд, – надеюсь у него все в порядке, – говорил, что как трофей, палакарху очень ценятся.

– Если убить этого зверя, то чья это будет добыча?

– Графа, само собой. Земля и леса его, и звери тоже.

– Тогда, вот два условия, и я помогу вам. Первое – мы должны управиться за неделю или меньше. Второе – я заберу всю или часть шкуры и меха. Мне не важно как; вы идёте и договариваетесь с графом или иными способами.

– А вы, вы – воин? Или… маг?

– Я маг. С самым редким родством, к слову, – я приблизился и прошептал ему на ухо, не хотел распространяться о своей силе.

Иеро поднял голову и повернулся к сестре. Она перевела взгляд с пустоты на меня. Молчание развеял Иеро: «Что скажешь, Элахар?»

Ага, вот как её зовут.

– По рукам, – сказала она, и от её взгляда мне стало некомфортно. В глазах заплясали огоньки, и появилась улыбка. – Идём. На охоту идём!

– Так. Долго добираться?

– До поместья графа четверть дня отсюда. Потом нужно будет дойти до деревень, где видели зверя и выследить его в лесу, палакарху ведь…

– «Всегда возвращаются в одни и те же места обитания», да? – Прервал я объяснения Иеро.

– Вы знаете? Вы охотились на них?!

– Нет, конечно. Видел один раз его труп и всё. Не спрашивай где.

– Мы остановились в «Туманном краю», и сейчас же пойдем собираться. Спасибо вам! В долгу не останемся, я обещаю! – Он отвесил мне поклон; ничего себе.

– Погоди, но ведь твоя сестра…

– Оклемается. Где встретимся?

– Приходите сюда под ночь. Выдвинемся и будем там утром.

Они ушли, я заказал поесть у трактирщика и поднялся в комнату. Расчет был прост: так как оставалась еще куча времени до корабля, через пару деньков меня настигнет скука, когда город будет изучен вдоль и поперек. А здесь как раз подвернулась эта парочка со своей охотой. Плюс ко всему, если она будет удачной, я заберу шкуру, и мне, в принципе, плевать на графа, если они не смогут с ним договориться; припугну магией, а если не сработает, то уйду «Затуманиванием». А затем продам.

Конечно, делить еще не убитого медведя, – а иначе того зверя и не назвать, – дурная затея, но… Поживем, увидим. Да и не прочь я прошвырнутся по безопасным местам, ведь от Халлитсевы и до леса Актарил, как говорят, спокойно.

Спросив трактирщика о графе Кивари, мы вместе нашли его владения на подаренной мне Зейде карте. Действительно недалеко. Если взять экипаж, можно оказаться там за пару часов, но я решил именно что прогуляться, да еще и ночью; любопытство и некоторое желание пощекотать нервы подтолкнули к этому, не знаю, почему.

Отобедав, вернулся к себе, но, вспомнив, дошел до мясницкой лавки и купил в поход запас. Еще немного поискав рядом, нашел и те фрукты. Их особенностью, как мне уже не раз говорили окружающие, является долгий срок хранения: если держать их в подобающих условиях, они сохраняли свою питательность и не портились месяца четыре после сбора, лишь еще больше сморщиваясь, а засушенными могли храниться еще дольше.

Размышляя на всякие отстраненные темы, укладывался в кровать. Послеобеденный сон не помешает, ночью идти, да и утомился уже.

***

За окном было чуть светло, солнце уже закатилось за горизонт, и на небе стало видно несколько особо ярких звёзд. «Пора», – подумал я, и принялся собираться. Из вещей оставил ткань для дождевика и несколько других, по мелочи, остальное забрал. Трактирщик и так все знал, поэтому я вышел из таверны, перекинувшись парой фраз; на улице меня уже ждали.

Элахар, вроде как, пришла в себя, и когда я появился в её поле зрения, спросила Иеро: «Вот он – Эдгар?». Амнезия? В любом случае, легкая искра сумасшествия не пропала с её лица, но она стала куда живее и больше не «вглядывалась в бездну».

Познакомившись еще раз, мы прошли по улице и в нужный момент свернули в переулок. Оттуда дошли до ворот, основная дорога за ними почти по прямой вела к поместью Кивари. Выходить ночью можно беспрепятственно, но вот войти обратно – нет, только когда становилось достаточно светло. Прямо за воротами обнаружились три грузовых повозки, без впряженных животных; мустамаев привязали неподалеку, на поляне, а не успевшие вовремя путники и кучера сидели вместе у костерка. Некоторые уже спали рядом, завернувшись в тряпьё. Мы прошли мимо, и, когда уже растаяли во тьме последние блики огня, а всё вокруг осталось освещено лишь лунным светом, я вытащил кристалл из кармана, эффектно вызвал внутри него всполохи и применил на всех «Око бури» и «Небесный шаг», и отдельно на себя – «Контакт». Эти двое стояли и смотрели, зачарованно, на бледное свечение, что на секунду охватило их.

Летняя ночь прекрасна. Легкий ветер создавал небольшой холодок, но земля, прогретая днем, все еще отдавала тепло. Звезды, высокие и ясные, – я никогда до появления здесь не видел таких, – мерцали миллионами огней. Даже дурная луна больше не бесила. Мы шли некоторое время молча, но меня это достало, и я начал травить им истории из той жизни, за гранью этого мира, но ни слова не говоря о том, что я пришелец, переводя всё в фантазии. Они слушали, ничего не понимая – видел по их недоумению.

– Однажды и здесь построят метро. Знаете, что такое метро? Это подземная железная дорога.

– Выложенная железом?

– Нет, там будет его всего три полосы, по ним на колесах проносятся поезда, тоже железные, вмещающие тысячи человек, с автоматическими дверьми. За час можно будет проехать насквозь большой город, больше чем Валтаку, в десять раз! И задешево!

– Ну, вы и мечтатель, господин Эдгар! – Хохотала Элахар. – Дорога, под землей, да еще и с тысячами людей!

Пять с небольшим часов пути пролетели незаметно. Утро, ясное, свежее, вступало в свои владения. Мы приближались к усадьбе Кивари, вдалеке уже показалось обнесенное оградой двухэтажное строение. Навстречу нам шла группа людей, в руках держащих всякий инструмент – тяпки, странные грабли, где вместо зубцов были непонятные крестовины, длинные грубые ножи на манер серпа. Разминувшись с ними, мы подошли к входу в дом, и я постучал. Открыл нам явно невыспавшийся слуга-дворецкий и спросил, кто мы и что нужно. Слово взял Иеро, и вымолвил:

– Мы по случаю со зверем из вашей части лесов Актарил. Охотники.

– А, одну секунду, я сообщу милорду о вашем прибытии.

Он скрылся за массивной дверью. Мы стояли и скучали минут пятнадцать, пока слуга не вышел вместе с богато одетым человеком, видимо, самим графом, и двумя охранниками. Мне он сразу не понравился – пузатый, низенький, с бегающими глазками и неприятным высоким голосом.

«Вы из миттанау? Мне сообщали, что прибудут двое… Итак, я хочу, чтобы вы убили зверя, не тронув шкуры». Так и знал!

– Доброго вам утра, милорд. Ваше предложение, несомненно, самое лучшее, но есть один нюанс – как вы думаете, что станет со зверем, попади он в такое? «Торнадо!»

На поле вдалеке, перед усадьбой, появился черный вихрь, тут же начавший выбрасывать из себя комья земли с растительностью и поднял неимоверную кучу песка. Десять секунд спустя торнадо исчезло, а еще через мгновение улеглась и пыль.

– Маг воздуха, в миттанау, серьезно? Вам заняться нечем?! Королевский флот два месяца найти хоть какого завалящего мага не может, а вы, значит, поохотиться пришли?

Я вытащил цилиндр из-под плаща, и вынул из него золотую пластинку, выданную мне Зейде, положил её на ладонь и показал графу.

– Именно. Королевский флот? Я не имею никакого отношения к королевству, и прибыл из империи, в неё же и направляюсь. Так как корабль будет только через неделю, решил поучаствовать в охоте и подзаработать, что здесь такого? Оказать посильную помощь королевским авантюристам, так сказать, – я показал жестом на Иеро и Элахар.

Рассмотрев поближе пластину, граф сник и недоверчиво стал на меня коситься. Тем временем, со стороны, откуда мы пришли, прискакало еще два стража на мустамаях. Спешившись, они преклонились перед графом.

– Милорд Кивари, – начал один, – всё ли в порядке? Мы примчались так быстро, как смогли!

– Да, всё хорошо. Просто один неучтивый имперский маг решил похвастаться своей силой.

Теперь на меня смотрели уже все, и я держался непреклонно, просто посматривая на графа в ответ. Тишина затянулась, и пришла пора её развеять.

– Итак, я знаю, сколько стоит и шкура, и мех палакарху. Вы ведь специально умолчали о том, что это именно палакарху, не так ли? И вы хотели выдать этим ребятишкам за всё пять золотых? За выслеживание и убийство зверя, который может с легкостью перекусить шею мустамаю?

Я пошел ва-банк, не имея понятия, насколько этот палакарху был силен. Мне ничего не было известно ни об их силе, ни о повадках, кроме того, что сказал мне Рауд в лесу; я рисковал, но, по большому счету, это не так уж и важно – меня здесь видят в первый и последний раз. На самом деле я сглупил, и мог выяснить у Элахар ночью все подробности, но меня понесло в ностальгию, и всю дорогу я вёл практически монолог.

– Я установил цену за работу, остальное миттанау не должно касаться.

– Отлично! Тогда они сделают то, что вы просите, милорд. Я же заберу мех и шкуру себе, вы не будете против? Никто же не знает, что за зверюга повадилась к вам за скотом. Я не состою в гильдии, поэтому...

– С какой это стати? Эти земли – моя собственность, и все животные на ней – тоже!

– Хорошо: тогда, пожалуй, мы уйдем, а в гильдии все узнают, насколько высоки ставки у ваших поручений. Подумать только – две жизни стоят целых пять золотых!

Граф озлобленно, исподлобья посмотрел на нас. Интересно, прокатит?.. Получилось.

– Будь по-вашему. Идите, выполняйте и убирайтесь. Шкура и мех твои, сам их сдирай.

Кивари надменно и нарочно сильно развернулся и пошагал в свой дом, за ним двинулись слуги и два охранника. Всадники, недоверчиво глядя на нас, забирались на своих «коней», и пока они не уехали, мы спросили у них дорогу, они ответили, что ближе всего будет дом некоего Залфу, именно у этого человека последний раз замечали зверя, и указали в ту сторону.

Уйдя уже от усадьбы графа, Элахар засмеялась неповторимым смехом вновь, и спросила, непринужденно перейдя на «ты»:

– Ты на самом деле из империи, Эдгар? Там все такие?

– Какие такие? Нет, но знаю лично одного принца, Зейде, слышала о таком?

– О-о-о, – протянул Иеро, – Я знаю, кто это, но вживую не видел.

– Да мне по боку, – бросила Элахар.

– Вы, оба. Лучше мне о палакарху вашем подробностей дайте, я ж только один раз его видел, и то через магию.

И Элахар рассказала. С этого момента я решил звать её Эла.

Судя по её жестикуляции, размерами они были с… медведя. Короткая, сильная и незаметная шея, четыре достаточно длинных лапы с двумя изогнутыми, втягивающимися когтями. Морда похожа на медвежью тоже, но челюсть была приплюснутой, с острыми клыками, глаза крупные, голову венчали длинные, поросшие мехом уши. Они жили поодиночке, были быстры и опасны. Та еще тварюшка, короче говоря.

Мы приблизились к дому мужика Залфа, и встретили того в сарае. Он точил и ремонтировал инструменты. Расспросили его, и, следуя указанию направления, приблизились к кромке леса.

Хлипкий, повырубленный, смешанный лес, но живой и стрекочущий, поющий голосами птиц. Не тот, где я был и встретил чудовище. Мне казалось, что вот-вот я увижу березу или дуб, но ни одно дерево не похоже. Совсем расслабившись, я шел по тропе и глядел по сторонам, изучая флору. Во мне проснулся натуралист?

Меня одернула Эла, никак не среагировав на такое укороченное имя, она повернулась, и, качнув головой, указала дальнейший путь.

– Нам сюда, я видела след, не старый. Эдгар, как поступим?

– Давайте постоим и поговорим, придумаем план, а то что-то как на прогулке какой-то. Конечно, маловероятно, что мне, как магу, этот зверь сможет навредить, да даже подойти не сможет, но вот вам...

Мы все же, наконец, посовещались и придумали. Я выслежу его «Магическим зрением», когда Элахар найдет отчетливые следы и приметы – палакарху не любят покидать свои логова днём, ибо были сумеречными животными. Она прикроет нас чуть с дистанции, и на мой вопрос Иеро, «И как она, нормально стреляет?», он ответил «Лучше неё только наш отец». Иеро, в свою очередь, взял с собой щит, каплевидный, с рисунком; пойдет первым. Когда я увижу зверя, использую усиленный «Свистящий шквал», и если это его не убьет, то воспользуемся «Затуманиванием» – объяснив на пальцах его эффект, мы порешили, что оно самое подходящее, если зверь почует нас, – и затем повторим действия. В конце концов, скроемся в тумане или хотя бы выиграем время забраться на дерево.

Бродили мы по лесу часа два, сделали привал, и вновь пошли бродить: Элахар в отдалении заметила очередные следы, но на этот раз, жестом показала нам с Иеро не шуметь, и начала обходить левее густой непролазный кустарник, затем замерла. Мы поступили также; «Магическим зрением» облетев область, в направление которой указала она ранее, я заметил дыру под небольшим скалистым выступом – пещеру или нору. Кивнув в согласии, Эла сказала: «Он внутри».

– Я выманю, готовьтесь, – прошептала она, становясь с луком в боевую стойку.

Я вытащил кристалл и приготовился. Иеро вышел чуть вперед и ухватился покрепче за щит. Просвистела стрела, за ней еще одна; с той стороны, спустя минуту послышались шорохи. Еще стрела; раздался полный боли рёв, и что-то большое ломанулось через кусты в нашу сторону. Опять то чувство, как тогда, с бандитами. Когда его силуэт показался перед нами в двадцати метрах, я громко крикнул – «Свистящий шквал!» – и зверю этого хватило, он подлетел в воздух метров на десять и еще двадцать промчался по дуге в обратном направлении. Туша с рыком упала на землю, хрустя ветками в отдалении. Мы его не убили. Значит, «Затуманивание»…

Не успел я даже представить себе символ, как на нас выскочила туша. Глухой, звякнувший железом и деревом, удар. Иеро выстоял, и я подивился силе, заключенной в таком небольшом теле. Он ответил сталью клинка, и в этот момент, Эла вышла из засады вперед – безрассудная или бесстрашная? Зарядила лук и почти в упор выстрелила, вонзив стрелу зверю прямо в глаз. Животное перестало дергаться спустя минуту; мы, дрожа от уходящего из крови адреналина, подошли ближе. Я как следует рассмотрел его, и понял: у него не было головы. Как это?.. Я обошел тело раза три, и, приглядевшись, наконец, обнаружил её – заросшую мехом, и очень маленькую по сравнению с телом, с настолько короткой шеей, что, казалось, у него её вообще не было: значит тогда, в Номенайме, никто не отрывал ему голову, просто её не было видно!..

– Вот и всё, а вы боялись, – я спрятал руки, чтобы не было видно дрожи.

Иеро молчал, смотря то на меня, то на зазубрины в щите, Эла осматривала тушу. Я протянул ей свой охотничий нож. Она приняла его, но также распаковала и свой инструмент, топорик и веревку.

– Ты умеешь снимать шкуру? Просто... ну, я наверно сам... смогу, но получится плохо, испорчу.

Да, я понятия не имел, как это делается, как и не знал всех остальных охотничьих премудростей. Поразмыслил и понял, что ничего такого особенного в охоте не нахожу. Азарт? Такое себе. Адреналин? От победы над... человеком, его больше. Удовольствия от выслеживания не получил. В любом случае, денёк был успешно убит.

– С вас половина выручки, – улыбаясь, сказала Эла.

– Без проблем.

– Да ладно?! - Хором произнесли брат с сестрой.

– Мне не жалко.

Мы просидели в лесу до середины дня, пока Эла возилась с тушей, иногда прося нас чем-либо помочь. Успели и пообедать, и поболтать о всяком, сидя у костра.

Шкура была поделена на части. Мясо оказалось непригодно к еде, к сожалению, и годится только для приманивания падальщиков. Мы вместе, осторожно, отделили трофей – голову. Вымазанная в кровище Эла победоносно тащила её, улыбаясь фирменной безумной улыбкой и напевала песенки из разряда «что вижу, то пою», пока мы шли обратно. Наше победоносное шествие увидели издалека, потому что, подходя к усадьбе графа, нас обступили несколько человек из стражи и толпа деревенщин. Мы рассказали тем самым всадникам, что утром прибежали, увидев мой торнадо, где лежат остальные части туши.

Граф вновь лично вышел из дома, но держался на расстоянии, увидев нас, а в особенности подальше от Элахар.

– Работа выполнена, зверь убит.

– Я вижу, – косясь на голову, которую сейчас рассматривали и трогали все, кому не лень, сказал граф.

– Не хотите шкурку прикупить? Всего сотня золотых, и она ваша, уже готовая.

Мы посоветовались заранее о продаже шкуры, я же понятия не имел о ценах на неё, но вот Иеро разбирался. Целиком выходило золотых на восемьдесят; оставив себе один кусочек, примерно семьдесят пять.

– Мне надо взглянуть. Подойди и осмотри. – Обратился он к слуге.

Мы разложили куски, слуга поглядел, пощупал, и кивнул графу.

– Восемьдесят.

– Девяносто, и мы расскажем в гильдии о вашем великодушии, – почти пропела Эла, поднимая над собой голову палакарху. «Милорд Кивари оказался настолько хорошим человеком, что преподнес этот трофей в дар миттанау».

А она шарит! Кинув в её сторону неприязненный взгляд, граф процедил сквозь зубы:

– Согласен. Забираю.

Легко согласился. Видать, не в первый раз от него поступают такие заказы, и не в первый раз его точно также вынуждают отказаться от первоначальных планов. Репутация, что ради неё не сделаешь?..

Я взял девяносто пять монет и сложил в заранее подготовленный мешочек. Передав шкуры, запаковали также и голову. Граф поставил размашистую подпись на документе, переданным ему Иеро – тем самым, по виду похожим, что висел ранее на доске в гильдии.

***

Мы шли по полю, с одной стороны которого текла мелкая речка, и искали удобный спуск к воде. Перепачканной Эле, побуревшей и выглядящей, словно первобытный дикарь, убивший мамонта и возвращавшийся в свою пещеру, нужно было дать возможность помыться – «Колодец» ей не понравился, «слишком холодно». Времени было все равно еще полно, поэтому мы свернули с дороги и брели у берега.

– Честно сказать, мне не особо понравилось. Если бы не деньги, – я потряс своей частью, взяв себе двадцать пять золотых, – даже меньше, чем мог, – я бы остался разочарован полностью.

– А мне – очень! - Крикнула Эла, уже успев скинуть часть одежды, плюхаясь в глубокий участок реки на повороте.

Мы вернулись в Халлитсеву еще даже до того, как сменилась стража на воротах. Пошлину не оплачивали; гильдейские шли, предоставив свиток с работой, я же попробовал, и у меня получилось – показал имперскую пластину. Немало удивившись, солдаты пропустили нас вне очереди.

Дойдя до таверны, «Шепот волн», в которой я остановился, мы распрощались.

– Что же, авантюристы, удачи вам там, в гильдии! – Я помахал им рукой, заходя внутрь.

– И тебе, Эдгар! Мы придем, завтра, отметим!

В таверне было многолюдно: поздний вечер приносил прохладу, и народ собирался после работы, ел, пил и квасил. Кивнув утвердительно трактирщику на показанную им ложку и вилку, я поднялся к себе, наверх, и отпер дверь ключом.

Внутри, в полумраке, я просто упал на кровать спиной и вспомнил сегодняшний денек. Хотелось спать – ночь пути, бродилки в лесу, дорога назад... Покушаем, и на боковую! Завтра я запланировал найти какого-нибудь ювелира; рассмотрев ту пластинку, я нашел на ней круглое отверстие для цепочки.

Подкрепившись, и вновь оказавшись в полутемной, по-своему уютной комнате, я распахнул ставни и оглядел потихоньку засыпающий город. Внизу, из распахнутых дверей таверны был слышен шум, и будет слышен еще долго. Телеги исчезли, лавки закрылись, и от них остались лишь деревянные каркасы.

Жизнь моя налаживалась. Мне было спокойно. Можно именно что жить здесь, а не выживать.

Перед сном применил «Око бури», и решил немного полетать «Зрением», – я находил в видах на город расслабление, да и трата остатка сил действовала как снотворное. Пометавшись из угла в угол и понаблюдав небольшую потасовку на первом этаже, я заметил в переулке рядом движение. Пролетев туда, увидел богато одетого, явно знатного человека, или его высокопоставленного помощника. В конце переулка стояла большая повозка, крытая, с жестко очерченными углами – она скрывала его от немногочисленных прохожих с главной улицы. Но больше всего меня удивило не это. Перед человеком сидела на четвереньках троица, чуть ли не упираясь головами в каменный пол. «Ого», подумал я, «Какие преданные слуги. Может, рабы?».

Эта не самая приятная для обсуждения тема беспокоила меня с самого моего прибытия. Но и Зейде, и Алайстимар, и все те люди, к которым я напрямую и не очень обращался, твердили, что в их странах рабство было искоренено. Бесспорно, бароны и выше, имеющие земли распоряжались своими крестьянами, как хотели, но до определенной меры. В империи существовала служба надзора, в которую мог обратиться любой простолюдин и оставить жалобу о тирании своего господина; в королевстве пошли другим путем, сделав из рабовладельцев преступников, распустив множество слухов «сверху», и из-за этого теперь владеть рабами было крайне сложно, и оборачивалось проблемами, если об этом узнают.

Я наблюдал за знатным мужчиной в костюме, он наступил на запястье одному из сидящих и достал длинный тесак. Холод пробежал по спине, но я, не отрываясь, продолжил смотреть.

Он одним ударом отрубил ему два пальца. Что это такое? Наказание? Сидящий не шелохнулся ни на миллиметр, пока каменную кладку окропляла кровь. Дальше – больше: он взял за шею второго, перехватил поудобнее блеснувший серебром клинок и размахнулся для удара.

Но его не произошло.

Поднеся клинок к шее слуги, он остановился на секунду, а затем повернулся и перевел взгляд на меня. На ту самую точку, откуда я наблюдал! Какого черта? В этот момент, мне в глаза будто бросили песком, я выругался, оборвав наблюдение. Ощущение песка прошло спустя минуту – оно было «фантомным». Я вернулся туда же, но ни человека, ни слуг, ни повозки уже не было.

Что сейчас произошло? Как меня обнаружили? Контрзаклинание? Чутьё? Как он смог меня атаковать, пускай и условно? Все, у кого я спрашивал раньше, твердили мне одно – эффект «Магического зрения», да и многих других чар, необнаружим! Я сам проверял это на товарищах из отряда, на случайных людях! Дьявольщина. Теперь нужно быть осторожнее. А вдруг он как-то увидел меня в ответ?..

Я тихо закрыл ставни и потушил свечу, лёг на кровать и притворился спящим. Паранойя подступила и шептала мне мерзкие, неприятные вопросы.

Спустя полчаса я немного отошёл от увиденного. Усталость сковывала, и я провалился в беспокойную дремоту. Два раза я просыпался, но, обводя глазами комнату, вновь засыпал. Под утро мне даже приснился сон.

Я стоял у высокого костра, по кругу обложенному камнями. Вразнобой неподалеку сидели люди, изрисованные, в шкурах и мехах – так могли бы выглядеть наши далекие предки на заре человечества. То и дело, где-то далеко в беззвездном небе вспыхивали молнии, и доносился приглушенный гром, и когда это происходило, они все вместе падали ниц, прямо как те слуги, что я видел вечером.

Проснувшись окончательно и открыв окно, я аккуратно оглядел окрестности снова, но ничего не нашел. Ночью или ближе к утру прошел дождь, почти смыв кровавые следы, но, приглядевшись, убедился, что это мне не привиделось.

***

Отдохнув, однако, чувствуя себя немного подавленно, памятуя о вечерней «встрече», сидел с Иеро и Элахар за одним столом. Мы завтракали вместе, заказав у трактирщика несколько необычных блюд, и они рассказывали о вчерашних пяти минутах славы. Я слушал, думая о другом. Стоит ли рассказать? У них нулевое родство с магией, поймут ли?

– Эдгар, вдруг сказала оторвавшаяся от еды Эла, – когда мы подходили к таверне, на нас выскочил какой-то мужик из подворотни, сунул в руки письмо и сказал отдать «магу воздуха, что живет здесь».

Она протянула мне конверт из белоснежной, дорогой бумаги без пометок, и я почувствовал, как ветерок страха подтачивает взор, а улегшаяся за ночь паника вновь застилает разум.

Я вскрыл его, аккуратно и на вытянутых руках, – мало ли что, – и вытащил плотный прямоугольник с текстом.

«Привет, шпион. Вчера ты увидел кое-что, чего не должен был. Если не хочешь проблем, то молчи, а затем приезжай в Оръямистай, и найди там моего человека по прозвищу Червь. Я оставил ему для тебя послание. Он скажет адрес места, где мы позже сможем пообщаться лично. – Господин Д.»

– Попа-а-ал, – протянула Элахар, нагло вставшая за спину и читавшая вместе со мной.