ГЛАВА 3. ЧУДОВИЩЕ В ЧЁРНОМ.

В одну далекую деревушку, на северо-востоке великого леса Номенайм, в которой еще жили люди, те, кому некуда было идти, в предрассветных сумерках, примчался всадник на мустамае. Оглядев несколько бесхозных построек изнутри и снаружи, он удовлетворенно кивнул, развернулся и уехал, поднимая клубы пыли.

Немногочисленные местные жители даже не поняли, что произошло, когда поздним утром на горизонте появилась вереница повозок и королевская гвардия. Остановившись прямо в центре деревни, из экипажей начали выходить люди – стража, слуги. Из обшитого приятного глазу кремово-коричневого цветом древесиной экипажа, вышел его высочество Алайстимар Варроайский. За ним, из крытой повозки, вставшей по соседству, появились шесть человек – таких разных, но держащихся вместе.

Увидев такое зрелище, старичок, мирно сидевший на лавочке у своего покосившегося  крышей дома, упал ниц, когда принц со свитой прошли мимо, не обратив на него никакого внимания, как и на то, что старик злобно, широко улыбался во весь рот, обнажая гнилые зубы, лёжа лицом в землю.

***

«Та еще дорожка» – пожаловался Эру, выбравшись из повозки и потирая колени. Мы вылезли и начали осматриваться, когда подошедший к нам Алай попросил следовать за ним. Позади него шло несколько человек – королевских гвардейцев, вместе с их капитаном – могучим мужиком Селиамом. Расположив остальные повозки полукругом, народ, в лице слуг и прочей условной «черни», начал возводить временный лагерь. Также мы заняли большой амбар, раньше предназначавшийся для хранения зерна и сена – всюду были разбросаны их остатки; само здание неплохо сохранилось и могло еще послужить защитой от непогоды.

Именно отсюда, наш «элитный отряд» выступит через час или около того, прямиком на заброшенную четыре месяца назад дорогу, что, виляя сквозь древнюю, поросшую мхом чащу шла к потерянному городу; именно сюда, если нам повезёт, мы должны и вернуться.

Мы отдыхали после наимерзейшей дороги – я буквально больше не чувствовал свой зад после неё – подкреплялись мясом и хлебом, что еще не успел зачерстветь и испортиться. Мы обсуждали наши будущие линии действия, которых будем придерживаться в случае тех или иных ситуаций; например, на выданных нам картах –  ценных предметах, мы нашли и утвердили точку экстренного сбора, пещеру в скале, в случае, если мы разделимся по каким-то причинам.

Мы условились убивать тварей только в случае неизбежности противостояния, а двигаться планировали под действием заклинаний «Око бури» и «Небесный шаг». Наша основная задача – добраться до города или его руин. Так мы могли скрыть свое присутствие и звуки, а также качественно повысить способность  к предчувствию опасностей. Учитывая, что эти заклинания – «как бы» стихии воздуха, и накладывались они мной, используя средних размеров бледно-малиновый кристалл, на ощупь похожий на шершавое стекло, переданный мне в пользование, их эффективность возрастала на несколько порядков. «Небесный шаг» вообще шикарная штука, позволяет снижать вес чего угодно; например, применив на себя, вместо восьмидесяти килограмм начинаешь весить пятьдесят. Масса никуда не девалась, понятное дело, но как именно работало это заклинание, да и многие другие, для меня все еще оставалось тайной.

Я оглядывал местность с помощью «Магического зрения». Лес как лес, зелёный, заросший, ничего необычного. На мой вопрос, как часто встречаются твари, мне ответил один из гвардейцев:

– На окраинах редко встретишь, а в целом последнее время меньше стало конечно. Бьют их, бьют, а как ходили – так и ходят. Ну, ничего, однажды всех перебьют.

«Вас и меня» – пронеслась мрачная мысль.

***

Пора действовать. Мы выдвинулись по дорожке, уже порядком с краёв заросшей сорняками, цепкими, намертво оставляющие свои семена в нашей походной одежде.

Первое, что почувствовалось, когда мы отошли уже на порядочное расстояние от деревни – тишина. Она была ненормальной. Она была всеобъемлющей. Ни звуков зверей, ни чириканья птиц, ни стрекота насекомых – лишь ветер терзал верхушки деревьев, да хрустели мелкие камешки и веточки под нашими ногами. Мы шли, молча, прислушиваясь к каждому «лишнему» звуку и оглядывая окрестности. Мы условились ранее, что в случае, если услышим гул или увидим «черную скалу», сразу повернем назад.

– Здесь всегда так было? – Спросил я шепотом, слегка поежившись от звуков собственного голоса и боясь привлечь внимание кого бы то ни было «извне».

– Ты про тишину? С того самого дня, как здесь объявились твари. Они или убили все живое, или согнали с насиженных мест. Со зверьем последнее и случилось, – ответил мне Эру.

Я ничего не ответил; мы продвигались дальше. Спустя три часа оказались у перекрестка: основная дорога поворачивала чуть правее, а к ней в этом месте подходила еще одна, куда менее заметная и заросшая.

– Дорога на Мальмансет, – сказал Эру, – мелкая деревня, точнее, от нее уже ничего не осталось. Именно там впервые видели «скалу».

Решили сделать привал, выбрав местечко рядом с упавшим деревом, в окружении небольших кустиков. Перекусили, поделились переживаниями – шепотом, вслушиваясь в каждый немногочисленный шорох. Погода портилась: поначалу, утром светило солнце; сейчас небеса заволокло серое полотно облаков. Мог пойти дождь – но нам это было на руку, так как твари, по рассказам очевидцев, очень не любили мокнуть.

Собравшись уходить, мы услышали треск. Было неясно, откуда именно он шел, и вроде как издалека. За ним – шорохи. Все прижались к земле, готовясь и настраиваясь на возможную встречу и бой. С нашего места просматривался довольно большой кусок дороги; то, что я увидел на ней через долгую, тягучую минуту, заставило оцепенеть.

Переливаясь разводами, как бензиновая пленка на поверхности лужи, неспешно перебирая и ощупывая поверхность длинными, трубкоподобными ногами, тварь – высокая, грузная, серебристая, двигалась по дороге влево относительно нас. У основания виднелось несколько более толстых и коротких трубок, мерно раскачивавшихся в такт её движениям. Практически бесшумно ступая, она свернула в лес, и продолжила изредка похрустывать ветками.

Когда исчадие скрылось окончательно, я чуть расслабился и осмотрел своих товарищей: Зейде, побледневший, смотрел на место, где последний раз была тварь; Лойстава лежала ничком, скрыв голову капюшоном, сливалась с окружением; Рауд, с взглядом, будто разом набравшийся опыта мудрец, смотрел в ту же сторону.

– Это было оно? Я ведь правильно понимаю, что это оно, да? Та самая тварь, которых тут хоть...

– Да. – Откуда-то сзади меня раздался голос Эру.

– Я прочитаю «Магическое зрение», посторожите меня.

Я взлетел своим собственным сознанием и переместил точку обзора несколько раз, и увидел её, шарообразную, уходящую от нас глубже в непроходимую чащу. Осмотрел окружающий нас участок леса; серебряных тварей поблизости не наблюдалось. Отменив заклинание, я подал знак, что все в порядке.

– Сколько прочитал книг, ни в одной не было описания даже похожего на это чудовище, нигде, – поднимаясь с земли и отряхиваясь, протянул Зейде.

– Еще бы. Уникальное явление, – подтвердил его слова Залм.

Напряжение угасло. Мы двинулись дальше; я то и дело останавливался и посматривал «Магическим зрением» по сторонам. Через еще четыре часа пути, не встретив больше жутких серебряных созданий, специально отклонившись от маршрута и выйдя на неприметную тропинку, перейдя по маленькому деревянному мосту мелкую речку, мы подошли к заброшенной, но вполне целой деревне – если её можно было так назвать – всего три дома и несколько хозяйственных построек. Возможно, это было нечто наподобие летних домиков, использующихся охотниками или своеобразных «дач» каких-нибудь зажиточных крестьян.

Долгий привал было решено сделать в одном из них с краю, ближе к реке. Мы тихо пообедали; я бродил по небогато обставленному дому и подмечал про себя интересные особенности житья местного обычного народа. Дом не был брошен в спешке, как те, что мы заняли лагерем на окраине; простые стол, скамьи и табуреты были аккуратно сложены по стенке в единую стопку; рядом с камином, выложенного кусками желтоватого камня, пыльного, стоял деревянный каркас с дровами. В углу комнатки стоял чёрный, потрескавшийся комод – внутри было поношенное тряпье. Моё внимание привлекла занавешенная квадратным куском тёмной ткани, как мне показалось, картина: сдернув ткань я увидел простенькую икону, образы которых не раз замечал и в замке, и в резиденции принца – святой был вписан поверх трех линий, одна длинная описывала дугу сверху, утолщаясь на конце; две других, коротких и тонких обрамляли его лик снизу. Если представить себе линии, нарисовав в воображении точку их соединения в центре, то выходил контур скорпиона. У меня проскакивала именно такая ассоциация.

Я неоднократно подмечал, как Зейде наблюдает за мной всякий раз, когда я осматривал с  любопытством всю эту не стоящую внимания мелочь, вот и сейчас, переговариваясь шепотом с Лойставой, он то и дело бросал на меня как будто бы случайные взгляды. Догадывается, кто я? Может, он понимает, что таких «отшельников» не бывает, так как встречал их раньше?

Тучи набухали на небосводе, но никак не могли разродиться дождём, что смыл бы с нас лишние страхи. Мы собрали свои пожитки и проверили их. У каждого из нас был запас пищи – сушено-соленое мясо, бурдюк с водой и сухари; воду конечно можно было создать заклинанием или воспользоваться ближайшим ручьем, но никто не рисковал и брал с собой сосуд с ней; медикаменты, представляющие собой россыпь стеклянных колб в отдельной кожаной сумке с разделителями и пропитанные чем-то бинты; цилиндрические капсулы с картами – свою карту я положил вместе с договором; у Рауда и Лойставы было еще оружие.

Я осмотрел перед выходом окрестности и заметил движение; скомандовав шепотом всем молчать, я наблюдал, как серебристый, высокий силуэт плетется вдоль речки; все замерли и не издавали и звука, пока я поддерживал заклинание. Опасность миновала, и мы двинулись в путь.

Тишина этого мёртвого леса ошеломляла. Она давила тяжелым несуществующим ватным одеялом на головы, из-за чего иногда можно было испугаться собственного шепота.

Еще пройдя полчаса по дороге, которая представляла в этой части леса просторную, расхоженую колею, до нас донесся крайне неприятный запах – мы переглянулись в понимании, что это сладковатый запах разложения. На всякий случай, вместе со всеми уйдя с дороги в заросли на обочине, я взялся за кристалл и начал магически обозревать окружение. Кристалл позволял заглянуть куда дальше, чем обычно, при этом, я почти не уставал, сменяя точки наблюдения. Через минуту-другую я наткнулся на прореху в деревьях, на которой и находился источник – тело крупного животного, формой напоминавшего медведя, с длинной черной шерстью. Голова отсутствовала; ближайшие растения запачканы кровью, и по её бурому, коричневому цвету можно было сказать, что умер зверь достаточно давно – падальщиков, что пришли бы полакомиться тушей, просто нет в округе. Я сообщил о находке нашему отряду, не став спрашивать, как оно называется; Рауд рассказал, что эти звери, зовущиеся палакарху, ценятся как охотничий трофей, а также за длинную, прочную и теплую шерсть. Я, шутя, подначивал его: «Хочешь, сходи, там целая туша с нетронутой шкурой, нарежешь себе на шубу, я посмотрю сверху», Беззвучно смеясь, так как стресс давал о себе знать, и его нужно было сбрасывать, мы выбрались из придорожных кустов и пошли дальше. Я думал – откуда этот «медведь» здесь – и будто угадав мои мысли, мне нашептал Рауд: «Палакарху всегда возвращаются в свои места обитания. Похоже, когда его выгнали отсюда твари, он инстинктивно, спустя время, пришел обратно».

До кромки леса оставался еще часа два пути, как на нас, практически беззвучно и не пытаясь никак спрятаться, прямо по дороге, понеслась серебряная махина. Как она нашла нас? Откуда она прибежала? Я, признаюсь, конкретно струхнул; Зейде взял командование в свои руки и короткими фразами отдал приказы.

Рауд прикрылся своим щитом и готовился принять удар; сам Зейде, а также Залм и Эруэф вытащили кристаллы; Лойстава спряталась за ближайшим деревом, расчехлив свои булавы. Я прочитал заклинание «Целебный сгусток», направив его силу в Рауда, и готовился применить «Торнадо».

Тварь приближалась с огромной скоростью; вот-вот произойдет столкновение.

– Бурлящий поток!

– Тысяча осколков!

– Лавовый всплеск!

– Торнадо!

Называть применяемые заклинания магу вслух совершенно не требовалось, кроме двух ситуаций: нашей, так как мы были отрядом и должны были знать, кто и что применяет в данный момент во избежание наложений плохо сочетающихся чар, и в дуэли, неважно с кем – с другим магом или воином – из вежливости.

Тварь сильно потеряла скорость, налетев на возникший столб воды посреди пути; обвал из острых ромбовидных камней, возникший ниоткуда, пробил в ней дыры. Поток воды исчез, а расплав, появившийся под завалившейся тварью, как следует пропёк её. Наконец, моё «Торнадо» разметало искры и угли вместе с остатками по всей дороге, оторвав некоторую часть трубочек-ножек.

В нос ударил мерзкий, тяжелый запах. «Говорят, что жидкость из твари пахнет незнакомо; может, её кровь, я не уверен», – сказал Эруэф, смотря на воротившую нос Лойставу.

Я глядел на тело исчадия через «Магическое зрение». Концы трубчатых щупальцев почернели; под тварью обнаружилась маслоподобная полупрозрачная жижа. Мы подошли поближе спустя две тревожных минуты. Серебряная, пробитая в нескольких местах, оболочка твари блекла на глазах, с её отростков чернота, похожая разводами на ржавчину, переползала на тело. Еще минута – и от неё осталась лишь вонючая лужа «крови», а остальное рассыпалось, словно сажа, и исчезло.

***

Когда опасность миновала, мы, слегка опьяненные победой и дрожащие от покинувшего нас адреналина, шли по дороге, держась правой стороны, и не позволяли себе расслабляться. Вот-вот покажется стена города – или, по рассказам переживших нападение неизвестных сил и выбравшихся людей, её развалины.

Вскоре лес начал редеть – начались попадаться упавшие стволы и обожженные живые деревья. Слегка тянуло своеобразной гарью – так пахнет отсыревшая зола из костра. Со стороны света, с которой мы пришли, следуя заранее выверенному маршруту, сразу должны были оказаться у одних из многочисленных ворот, дорога затем уходила под стеной влево.

Стараясь как можно меньше шуметь, мы шли и благоговейно взирали на приближающуюся перед нами стену из светло-серого, поросшего мхом снизу, камня. Эру, рассмотрев поближе, сказал, что стена была раньше на треть выше, но обломков нигде не было, как и ворот. Если они упали, то мы бы увидели остатки.

Пролетев сквозь проход «Зрением», я бросил взгляд на внутреннюю поверхность стены. Она напоминала стекло, расплавившееся и слегка вытекшее вниз, гладкое и отражающее небо. Перемещая точку обзора еще дальше, я увидел руины – если так можно было назвать невысокие куски камня, срезанные словно лазером, на одинаковой высоте от земли. Еще раз поменяв угол зрения, я увидел гору, покрытую трещинами, а у подножия лежали крупные куски породы. Ни следа человека. Выжженная неведомой силой равнина, и только теперь уже низкие, не выше щиколоток, прямоугольные площадки напоминали о местах, где стояли дома. Посмотрев напоследок вокруг места нашей остановки – мы заняли небольшую канаву около дороги – я развеял «Магическое зрение».

– Что ты увидел? – спросил меня Зейде, и остальные вторили ему взглядами.

Я описал всё настолько подробно, насколько смог. Эруэф склонил голову и начал шептать молитву. Залм смотрел куда-то в небо. Рауд и Лойстава сидели на кромке канавы и озирались по сторонам. Зейде, молча выслушав меня, достал листок из цилиндра и записал что-то угольным карандашиком.

Со стороны прохода, где раньше были ворота, до нас дошел звук нескольких падающих на землю камней. Мы тут же спрятались, оставив текущие дела; я полетел «Зрением» в ту сторону. Очередная тварь, цепляясь за выступы и неровности, перебиралась со стороны леса через стену. Я наблюдал ней: она медленно плелась, уходя по дуге куда-то вправо, пока не зашла в другой, дальний проём, и снова скрылась в лесу.

– Ушла, – шепотом сказал я, облокотившись на стенку канавы.

Тучи и тишина нависали над нами и некогда живым городом – ныне, его руинами. Людям точно стоит забыть всякую дорогу сюда. Жизнь, конечно, хотя бы в виде растений, была здесь, и рано или поздно покроет всю видимую за стеной область, навсегда укрывая под собой гладкие куски камня.

Меня растолкал Эру; оказалось, я прикорнул ненадолго от усталости, пока все обсуждали увиденное зрелище, а Зейде прошелся туда и обратно до руин, и готовились уходить, в ставку его высочества в брошенной деревне. Сидя в канаве, мы отдохнули около часа, очередной раз поели.

– Эх. В этом городе было несколько отличных таверн, в которые я наведывался несколько лет назад. В королевском университете магии учился и жил при ней же мой младший брат, – бросил в пустоту перед собой Залм.

Только благодаря тому, что две последующие твари, встретившиеся нам сразу после того, как мы отошли от укрытия, пришли по нашу душу не вместе, а последовательно, мы никого не потеряли. Вот тут, пожалуй, испытание на прочность по-настоящему началось, но мы справились, и никто не пострадал.

Одну тварь удалось убить прямо на дороге, вторая же погибла неподалеку в кустах. Магия сногсшибательная вещь. После битвы у меня разыгралось нездоровое любопытство, даже хотел потрогать, отрубить пару ножек, взять с собой, но Эруэф начал подгонять – «Уходим, уходим! Их привлекает шум». Пришлось оставить затею.

***

Подмечая каждый шорох, мы, поутихшие и сбавившие всякий энтузиазм, пошли обратно тем же путем, заваленном местами трухлявыми и жжеными стволами деревьев. Я привычно останавливался на секунду и осматривался «Зрением», пока не заметил силуэт недалеко от дороги, в зарослях густого кустарника – но не серебряной твари, а скорее похожий на вывернутый из земли большой корень, ветвистый и угольно-черный; в тусклом свете, пробивающегося сквозь густые тучи, он поначалу показался мне не подозрительным, пока через мгновение не дернулся куда-то вбок.

Я хлопнул по спине ближайшего товарища – им оказался Залм, – и побежал на другую сторону дороги. Все последовали моему примеру. Мы распределились за стволами деревьев, я жестами приказывал никому не шуметь. Вскоре, оттуда, со стороны, где был этот «корень», послышался треск сминаемых растений. Что-то приближалось.

Наблюдал, но не магией, хотя лучше бы не делал этого никаким способом вообще. На дорогу медленно вышло, нет, выплыло создание в черной, многослойной и местами блестящей крохотными искорками одежде, стелившейся по земле. Ни лица, ни ног видно не было. Четыре серые, отвратительные, нечеловеческие, восьмипалые руки свисали по бокам. В одной из них было нечто, похожее на трезубец, но с отломанным средним шипом, длинное серебристое копье. Телосложением отчасти похоже на человека, но не ростом – под четыре метра, однозначно им не являлось; черные отростки, принятые мной за вывороченные корни были живыми и шевелились и покачивались, плавно и размеренно, истончаясь к концам; они выходили из спины и снизу существа, временами касаясь друг друга, ощупывая землю и нависавшие ветки деревьев.

Существо «вышло» на середину дороги и смотрело в нашу сторону. Я ощущал это шестым чувством. Я не знаю, и не хотел знать, были ли у него глаза или другие органы, позволяющие наблюдать за нами, но понимал – оно видит, оно изучает.

Инопланетянин? Порождение бездонных ям этого мира? Бледный вестник, сама смерть?

Перед созданием загорелись белые, искрящие точки, копье полыхнуло чем-то фиолетово-черным, а щупальца изогнулись иначе, чем было до этого. В нос ударил знакомый запах – так пахнет во время сильной грозы. Озон! Магия… молнии?! Монстр собирал энергию и готовился нанести удар! В голове что-то щелкнуло, и я осознал: никому из нас эту атаку не пережить.

Я пришел в себя, и окинул быстрым взглядом кого мог – Зейде, побледневший, вполоборота глядел неотрывно на это порождение из-за дерева, у него в ногах сидела Лойстава с перекошенным от безмолвного испуга лицом. Залм смотрел на «пришельца» и улыбался откровенно безумной улыбкой.

Создание не двигалось, собирая силу, сияние увеличивалось в размерах, а черные щупальца покрывались едва видимыми разрядами; и я, переступив через горло собственному страху, вытащил кристалл, сжал его в руках, и представил «Торнадо» как барьер, между нами и им.

Потеряв из видимости существо, все слегка отошли и начали озираться. В лица летел песок, ураган поднимал сухую листву и упавшие ветки и разметывал вокруг. Я закричал – не до конца понимая, зачем:

– Бегите! Все, врассыпную! От города! Точка сбора – пещера! Давайте, шевелитесь! – Я залепил пощечину абсолютно не понимающему ничего сейчас, с потерянным взглядом, Рауду.

Все только-только начинали приходить в себя.

– Ну же! Побежали! Расскажите всем! Не ходите сюда больше! Забудьте обо мне, забудьте о дорогах сюда! Оно…

Будто волна прошлась по нам, заставив всех посмотреть в сторону, откуда она исходила; за пылью виднелся силуэт, который, впрочем, не двигался, пока что; но волна ясно обозначала, что тварь никуда не делась. Секундное оцепенение спало. Повторил приказ и заклинание еще раз. И сейчас все послушались, и сломя голову помчались двумя группами в разных направлениях.

Я обернулся на создание. Оно всё также стояло без движения за пыльной завесой.

Зачем я это делаю? Я стану жертвой собственного альтруизма, или, может, долга? Этот мир – такой необычный, непонятный, я оказался в нём случайно – и связанным по рукам и ногам. Почему? Мне здесь не место. Выдернули из привычной жизни и заставили идти куда-то. Своего рода «смертельный» мазохизм? Может быть. Мне было тоскливо; мысли метались в голове темными вопросами.

Я создал «Торнадо» еще один раз, и, спустя секунду, создание пришло в движение. Оно не обращало никакого внимания на искусственно созданный ветер и летело прямо сквозь его потоки, даже не запылившись. Вокруг его одеяний поднималась легкая, почти незаметная голубая дымка.

«Шаг» в мою сторону. И еще «шаг». И еще. Оно нависало надо мной, а змеящиеся черные щупальца хлестали воздух. Оно резко подошло, хотя нет, подлетело, вплотную. Я упал от неожиданности на землю и отполз на пару метров назад, полагаясь исключительно на какие-то первобытные инстинкты. Магический ураган затих.

Всякие раздумья покинули меня. Я сидел и тупо смотрел вперед на чудовище в черном, принимая свою судьбу.

И услышал голос.

Перебирая интонации, будто прочищая горло, создание – несомненно, разумное и невозможно могущественное, спросило глубокими, ирреальными звуками, делая неверные паузы между слов:

«Как. Тебе мои. Владения?»

Я плохо помню, что было дальше – точно могу сказать, что меня сначала охватило необъяснимое спокойствие, что тут же исчезло, заместившись лютой паникой. Я вскочил, развернулся и побежал, вроде даже, крича. Я помню, как спотыкался, падал, вставал, снова бежал, снова падал, катился по склону оврага, вставал… Я чувствовал, нет, знал, что оно летит или бежит рядом, прямо за моей спиной, ожидая ответа.

***

Я пришел в себя внутри какой-то норы, обхватив руками колени. Пахло сырой землей, на свету спереди торчали корни. Когда выбрался, тишина вокруг напомнила мне, где я, и от чего бежал, заставив сердце подскочить в груди.

Осмотрев и найдя себя невероятно грязным, но целым, – я не помню, чтоб хоть когда-то в жизни так пачкался, – обнаружил кучу порезов и ссадин. Накидка темно-оливкового цвета утеряна, сумки с едой не нашлось, а лечебные снадобья в пенале на поясе разбились в своих «отсеках», кроме нескольких склянок, и жидкость из них пропитала мне верхнюю часть штанов. Я вновь запаниковал, но тут же успокоился, найдя цилиндр с картой и договором на том же месте, как и всегда. Я посмотрел на свою изрезанную мелкими царапинами правую руку, и принял неприятную правду.

Кристалла не было. Я осмотрелся под ногами, обошел дерево – бледно-малинового магического камня не было. Паника нахлынула вновь. Без кристалла можно прожить, но нельзя сражаться. Учитывая, какие твари бродят тут… снова всплыл у меня в голове образ того чудовища и мне вновь захотелось забиться в нору – что я три секунды спустя и сделал, не выдержав. Уже будучи внутри, нащупал ладонью кусок толстой ветки, что мешал сидеть, впиваясь в зад, подобрал, и хотел уже бросить, как увидел знакомое свечение. Нашелся! Я почти подпрыгнул от радости, ударившись о земляной потолок головой.

Сжав в руке ставший мне родным кристалл, из-за чего он заискрил ярче, глубоко вздохнув несколько раз и окончательно успокоившись, применил «Магическое зрение». Осмотрев ближайшую территорию и не найдя никакой угрозы, я выбрался, словно медведь из берлоги, из-под корней объемистого, мшистого дерева.

Я взглянул на небо и подметил, что стало темнее. Нужно было уходить из леса до заката, точно знал, что слечу с катушек, оставшись здесь ночью. «Точка сбора!» – резко проскочила мысль в голове. Надо найти себя на карте! Нужна любая дорога, по ней я дойду до какой-нибудь отметки или деревни, а там уже по карте определю, куда идти! Только сейчас до меня дошло осознание того, насколько я беспечно ко всему этому походу отнесся. Компас! У них были иглы, у них было нечто, похожее на шелк! Можно было сделать самодельный, а не полагаться на Рауда, у которого он был!

Пока я пробирался по нехоженой чаще, вслушиваясь в каждый шорох и наблюдая «зрением», снова и снова задумывался. Почему я поступил именно так? Кто эти люди, – я знал их меньше месяца, – зачем решил поиграть в героя? Но выжил. Выберусь, один или нет, пойду куда угодно. В голове представилась красочно описанная Залмом жаркая страна Аль-Кадар. Люблю тепло.

Ворочая тяжелые мысли и чертыхаясь шепотом от неудачных шагов, вышел на незнакомую дорогу. Поблизости ничего примечательного не нашлось, и я двинул в случайном направлении, заглядывая за особенно большие заросли с помощью магии.

По ощущениям, прошло больше часа, прежде чем я оказался у брошенной лесной деревни, обнесенной частоколом из цельных брёвен. Зайдя в ближайший дом, и заставив кристалл вспыхнуть в руке, когда достал и разложил на очищенном заранее от сора полу, карту.

Я поводил пальцами по ней и нашел крупную деревню, в ближайшей области, где мы могли идти ранее. Подметив заранее про себя особенность «зрением» с некоторой высоты, так как один из домов в этой деревне стоял на отшибе, за пределами забора, я точно убедился, что это именно она. К сожалению, время было потеряно – деревня находилась ближе к руинам города, и я потратил час, углубляясь в лес.

Не теряя ни секунды, наложив на себя весь «стандартный набор» заклинаний – Око бури, Небесный шаг, Контакт и Целебный сгусток, немедленно выдвинулся в нужную сторону – к «точке сбора».

Путь прошел тихо, буквально и в переносном смысле. Страх подгонял меня. Может, серебряные твари тоже испугались того чудовищного создания и попрятались по щелям? Я приближался к скалистому склону, неподалеку от которого, в глубине обрывистого оврага, текла река. Именно там нами было решено занять пещеру в экстренном случае: до нас, две группы охотников прятались там, в то время, когда еще было мало что известно о тварях, и они еще не успели разбежаться по всему лесу.

Сойдя с тропы,  направился по склону вдоль заросших, темных скал – надеясь найти пещеру до темноты. До меня доносился шум воды, речка в начинавшемся рядом овраге, была весьма бурной. Быстро сверившись по карте, понял, что иду в правильном направлении – спереди и чуть левее виднелся поворот реки.

Как только я убрал кристалл в нашитый мной специально карман на штанах – местные считали карманы чем-то вульгарным, предпочитая носить свое добро в сумках и на поясе, – на меня из размашистого кустарника, растущего ближе к отвесным скалам, сбоку кто-то вылетел с криком, и чем-то размахивая. Я закричал, отбежал и выругался в ответ, приготовившись отбиваться, но существо остановилось, выдохнуло, и шепотом произнесло:

– Позывной Красный Клинок. Твой?

– Позывной Белая Шпага.

– Пошли... – тут она зашипела, словно от боли – не будем светиться на открытом месте.

Я вздохнул с облегчением, это была Лойстава. Что-то неправильное угадывалось в её походке. Она показала мне вход в пещеру, и при неясном, мерцающем свете кристалла, я смог рассмотреть получше. Левая рука свисала безвольно, перевязанная кусками ткани в нескольких местах. На лице был свежий шрам, со спекшейся кровью, похоже, задевший левый глаз. Я тут же использовал на ней «Целебный сгусток», и она обмякла, прислонившись к неровному валуну. Наконец, отдышавшись и избавившись от боли хоть на какое-то время, она рассказала:

– Я повиновалась твоему приказу. Зейде, Рауд и я побежали на восток, ближе к тому повороту на дороге, где был второй привал, помнишь? Я почти врезалась в серебряную тварь, по-видимому, идущую на шум твоего урагана. Мне пришлось вступить в бой, и только когда тварь была мертва, я поняла, что бежала всё это время одна.

– Чего? Как это так?

Она в одиночку расправилась с серебряным исчадием?

– Ни Зейде, ни Рауда не было рядом, с самого начала. И не рядом – тоже. Я убежала, не подумав о них, о нём. Я не слышала их. Они убежали куда-то. Сами. Я не смогла… не смогла… Зейде…

Она вдруг залилась слезами.

– Не привлекай внимания. Мы условились дожидаться середины дня, ты запомнила это? Раз мы выжили и добрались сюда, значит, у них тоже есть ша… у них всё получится! Они придут! Не рыдай, успокойся! Еще ничего не потеряно!

Она, понимая, закачала головой и постепенно прекратила плакать.

– Я буду наблюдать. У меня остался кристалл. Тебе лучше лишний раз не двигаться. Еду я потерял всю, есть немного склянок и бинтов.

– У меня ничего нет, кроме одной булавы. – Она махнула головой на соседний камень, с упертым в него оружием.

– Вода есть, создам магией или вон, подойдем к реке. Продержимся. Дождемся их.

Наконец она успокоилась и затихла, получив избавление и передышку. И самое интересное, не стала спрашивать, как выбрался я. Но мне было плевать – лучше так, чем вновь вспоминать те события и рассказывать о них. Наша миссия подошла к концу, осталось лишь уйти из леса. Я обжегся, поверив в свои силы и решив сгоряча погеройствовать, и теперь жирным, черным шрамом на душе у меня осталась рана от пережитого ужаса. Впрочем, не сделав этого, мог не выжить никто.

«Как тебе мои владения?» – вдруг вспомнил я слова того чудовища в черном. Дерьмово! Я чуть не сдох от страха!

Тишина разбавлялась шумом воды, и от него становилось спокойнее. Я прошел вглубь пещеры и представил на участке более-менее ровного потолка символ для заклинания «Колодец». Тут же сверху полилась тонкая струйка воды, утекая куда-то вниз. Потёр руки и умылся, оттерев частично грязь, а ледяная вода придала бодрости. Затем я обработал одним из трех оставшихся целыми препаратов-зелий особо неприятные порезы.

Спустя полчаса полегчало. Я отдал Лойставе предпоследний пузырек с лекарствами, и она сейчас перевязывала пробитую в трех местах руку и уже успела завернуть шрам на лице в обрывок от своей рубахи.

Я продолжал наблюдения. Темнело. Становилось холоднее. Решил не спать: не было желания после пережитого, да еще и «Целебный сгусток» помогал справиться с сонливостью. Я уселся на большой камень у входа в пещеру и летал повсюду «Магическим зрением».

***

Стемнело окончательно, наступила полноправная ночь. Облака, что весь день висели, давя на меня всё это время, исчезли, и я наблюдал за незнакомым небом, придумывая скотские названия отдельным звездам и созвездиям. Вновь увидел местную луну, раньше скрытую от меня стенами замка и позволившую рассмотреть себя только в резиденции принца – низенько висящую над лесом и освещая все вокруг дурным желтоватым цветом. Эта луна не была похожа на ту, с моей родины; мелкая и злая, будто скалилась вытянутым, похожим на долину, ударным кратером. Я показал ей местный неприличный жест и беззвучно рассмеялся.

Мелкие камешки падали где-то неподалеку. Меня одолевали скука и мрачные мысли. Раз в двадцать-тридцать минут я пролетал «зрением» по выбранному маршруту, ничего не обнаруживая. На четвертый такой пролёт, на склоне, со стороны дороги, откуда пришел я сам, появился мерцающий огонек, который плавно двигался и пропадал временами, но вскоре возникал вновь. Я спрятался за валуном, на котором до этого сидел, и, взяв в руки кристалл, использовал усиленное им «Магическое зрение». Огонек однозначно подбирался к нам, как и мой страх начинал разгораться снова.

Нечто знало, куда шло. Хрустя камешками и издавая стоны. Я приготовился использовать «Торнадо», чтобы выиграть себе время сбежать. На раненую Лойставу пришлось возложить равнодушие. Монстр подбирался всё ближе, и я услышал чей-то взволнованный шепот:

– Эй! Живые? Позывной Синий Палаш! Лойстава? Эй!

Я выпрыгнул из-за камня, а в руке помятого Зейде полыхнуло огнем.

– Убери огонь! Белая Шпага! Сюда!

Зейде вошел в пещеру, подсвечивая себе время от времени каким-то заклинанием огня, и втащил за собой тяжелораненого Рауда.

Ох, Рауд был, мягко говоря, в плохом состоянии. Целебный сгусток убавил боль, конечно, но этого явно будет недостаточно. Здесь нужно вмешательство знающих врачевателей. У него была повреждена нога, он шел, опираясь на Зейде; могучие руки были покрытыми глубокими порезами и множеством ушибов, и двух пальцев на левой недоставало; похоже, что он еще получил и контузию. Зейде, видимо, перевязал его раны, как мог, ведь он не потерял ничего, кроме кристалла, и у него были и еда и снадобья. Мы уложили Рауда на наше тряпье, сделав ему под голову подушку из сумок и накрыв несколькими плащами.

Лойстава, увидев и услышав Зейде, бросилась ему в объятия. Я понимал, и уже достаточно давно, что этих двоих связывает нечто большее, чем работа или задание. Служебный роман? Может, принц полюбил девушку-простолюдинку, и не может проявлять никак свои чувства на публике, как это обычно бывает в романах и мелодрамах?

Я лыбился, глядя на них; отошел и сел на ставший уже привычным камень у входа, наблюдая за чистым звездным небом.

Зейде, отцепив от себя Лойставу и приказав ей отдыхать, подошел и сел на камешек поменьше, рядом.

– Ну что, как прогулялся? – Даже не смотря на него и просто, чтоб развеять тишину, нарушаемую лишь грохотом воды где-то снизу, спросил я.

– Как… ты выбрался?

Я рассказал ему. Чудовищу в чёрном было абсолютно начхать на моё заклинание, как непонятно убежал в панике и нашел себя в норе, не решившись говорить о том вопросе, когда оно находилось вплотную.

Зейде в свою очередь поведал мне, как, убегая, потерял из виду Рауда и Лойставу, обернулся и увидел, как черное создание увеличивалось в размерах с каждой секундой, заслоняя собой весь лес и часть неба, и ужас объял его; после ничего не помнил, и пришел в себя в ветхом доме незнакомого покинутого поселения; поискав и найдя на карте, он услышал стоны и шевеление из сарая поблизости, и обнаружил внутри раненого Рауда, без оружия и сильно избитого. Кое-как подлечив его, насколько мог – повезло, что лекарства были на месте, они медленно, ведь Рауд не мог нормально ходить,  выдвинулись к этой точке.

Мы замолкли. О чем еще вести разговор, какой в нем смысл? Нечто надломилось во мне после той встречи. Зыбкая пелена застилала разум, стоило только начать мыслить, вспоминать о чудовище. Мысленно пробегая по всему, что я пережил в этом мире и закончившееся вот таким финалом, приходило осознание беспощадной безысходности.

Всё равно. Я исполнил цель договора, пускай и частично, узнав лишь, что стало с городом, просто уйду, куда глаза глядят, ни с кем больше не соприкасаясь, ни с монархией, ни с империей. Покинуть этот мир не выйдет, то создание не позволит даже приблизиться к горе с кристаллами. Ну и пусть! Я на необитаемом острове. У них есть океан, Залм, да храни его душу неведомо кто, раньше жил на берегу и работал на рыболовецкой шхуне, а Рауд вообще охранял порт – значит, есть и корабли, парусники, а может и вообще магические; обязательно сплаваю куда-нибудь в неизведанные дали, а там, глядишь, и забуду всё это.

От ворочавшихся туманных мыслей хотелось спать. Надо было развеяться; походил перед входом взад-вперед.

– Смотри, Зейде, вон то созвездие я назвал Болотная Бабка – видишь, вон там у неё нос крючком, а ниже костлявые руки и коряга в них.

Зейде смотрел, не мигая, на меня, не показывая никаких эмоций.

– Что ты молчишь? Не думай лишнего, я просто скучаю – да и окрестности осматривать надо.

– Кто ты такой?

Я рассмеялся его вопросу.

– Наблюдал за мной, да? Подмечал необычное поведение в моменты, когда я рассматривал с огромным интересом обыденные вещи?

Похоже, что он догадывается. Нужно ли рассказывать? Плевать. После этой встречи мне уже всё равно.

***

Мы сидели на камнях у входа в пещеру, освещаемой последними крохами лунного света, которая уступала своё место предрассветным сумеркам.

Я рассказал Зейде, что прибыл из совершенно не похожего на этот, мира. Без магии, чудовищ и белых пятен на картах. Без титулов и аристократии, придворных и простолюдинов – всё это было в позабытом прошлом. О том, что был призван сюда ритуалом, и был втянут в это дело. Мог отказаться, но тогда бы я здесь не сидел и не рассказывал свою историю.

Когда стало еще светлее, я показал ему договор, между мной и Алайстимаром, на что Зейде, поморщился и покачал головой.

– «Возвращение в свой мир»? Это невозможно.

– Да я знаю, – город и шахты в нем всё, закончились, а без кристаллов не вернешься.

– Ты не понял. Такого способа вообще нет. Исходя из моих знаний, конечно.

– Допустим, – не поверив своим ушам, сказал я, – ты хочешь сказать, что Алай обманул меня?

– Конкретно о возращении – да. Он не отпустил бы тебя восвояси, точно придумал, как использовать дальше. Ты бы получил низкий титул, барона, например, и на этом твоя работа в интересах принца не закончилась. «Ключ Пустоты», да? Когда Эммарис пал – ну, те самые руины, которые мы видели, – в нём находилась единственная дочь короля  Сотиля… А с её смертью или пропажей, следующим королем станет Алайстимар. И это развязало ему руки, похоже. Я знал всё насчет всех, кто будет участвовать в этом, и только о тебе, Эдгар, мне было ничего не известно. Я мог только догадываться и предполагать; Алайстимар уже экспериментировал раньше с ритуалом. Принц Варроайский не так прост, как кажется, он холоден и расчетлив.

Печаль и гнев снова нахлынули на меня. Неужели это всё, конец? Я вынужден остаться здесь? Буду искать способы возвращения сам. Оклемаюсь, соберу побольше знаний, уйду подальше и начну.

– Просто дайте мне уйти. Я не хочу видеть всё это больше, меня не волнуют все эти королевские интрижки, эксперименты и прочие ритуалы.

– Договора для него – священные писания. Ты точно получишь то, о чем написано. И я не слышал о «сделал дело – катись отсюда».

– Если сбежать?

– Выберешься из Валтионе – будет проще. Но все равно не обезопасит от подосланных похитителей или убийц, если он решит от тебя избавиться.

Я больше ничего не спрашивал. Веревки на руках и ногах никуда не денутся, и мне придется либо подчиниться, либо с боем бежать куда-нибудь в пустыни или леса, и остаток жизни провести дикарем, постоянно привыкая к мечу над головой.

Зейде сказал мне что-то еще, но я не слушал, а смотрел на блики солнца, по чуть-чуть начинающие пробиваться через деревья неземного, тихого леса Номенайм, беспокойно думая о своей судьбе. Я побегу: усыплю внимание и сбегу при первой возможности. Пойду на юг. В меня прилетело мелкой щебенкой.

– Очнись! Ты обещал не спать!

– Так я и не сплю.

Я вновь использовал «Целебный сгусток» и получил заряд энергии. Даже лучше, чем кофе – жаль, что без вкуса, и действует не очень долго. Интересно, а есть ли заклинания, меняющие вкус или дающие возможность его ощутить?

– Ты получишь свободу. Я обещаю тебе.

– Да, да, конечно. Может, это, подпишем договор? – Я неприкрыто и горько усмехался над его словами. – Не верю ни единому твоему слову. И твой титул не даст им веса. Вы все одинаковые. Вы наше средневековое тёмное прошлое, только с магией и тварями в лесу.

Солнце потихоньку выглядывало из-за изумрудного горизонта. Я ушел внутрь пещеры собирать пожитки, будить Рауда и Лойставу, мы проверяли их состояние время от времени ночью, и оно было нормальным. Зейде остался у входа, размышляя о чем-то своем.

– Рауд, ты слышишь меня? Лойстава, прочитать «Целебный сгусток»?

Лойстава уже не спала и непонимающе уставилась на меня, затем кивнула, и, получив дозу чар, пошла к Зейде; Рауд, кряхтя, поднял тело и пробормотал что-то невнятное. Он пришел в себя через пару минут. Попросил воды, и после неё, рассказал, что с ним произошло. По его словам, чудовище погналось за ним. Он решил принять бой, развернулся по дуге на бегу и ударил мечом, но тварь отбросила его щупальцами. Он предпринял еще одну попытку атаковать, за что расплатился пальцами – ударив копьем, создание выбило щит из рук, и снова отправила в полёт. Дальше он помнил, как, истекая кровью, добежал до какого-то домика и упал в нем от изнеможения. Чудище не преследовало; как он думал, переключило внимание на другого.

По спине пробежал холодок. Это создание или было в нескольких местах сразу, или было невозможно быстрым, или их было несколько. Я тут же озвучил эту мысль,  и все притихли, остановившись и глядя на меня.

– Ждем до зенита, и уходим, как договаривались. – Зейде менял бинты на голове Лойставы.

– Если серебряные твари снова объявятся, то придется нам, Эдгар, положится на тебя, кристалл только ты не потерял. – Рауд добродушно улыбнулся.

– В первую очередь буду спасать собственную шкуру, – резко и неожиданно даже для себя, ответил им, и пошел к входу, осматривать окрестности «Магическим зрением».

***

Шло время, солнце начинало припекать и развеяло весь туман, скопившийся у оврага. Я летал «зрением» с привычного места и в перерывах общался с Зейде.

– Когда всё закончится, уходи в Халлитсеву, оттуда на корабле по реке доберешься до моря. На побережье расположен имперский город Тэлакка, из него есть два маршрута, морских – в Итлабшер на севере, и в Лахиму, что на островах южнее. Из Лахимы пути я не знаю, но он должен быть, в Аль-Кадар – они торгуют с ними.

Зейде отпил водички из фляги и продолжил.

– Если сразу не захочешь туда идти, то советую посетить нашу столицу, Броутон. Я гарантирую тебе там нормальный прием. Из Валтаку, опять же, рекомендую уйти в Халлитсеву – принц там власти мало имеет, местное правление немолодое, короля еще хорошо помнят. А через Слери уже наша земля.

Нашу беседу прервал чей-то крик, а затем пение. Неслабо испугавшись, я завалился за камень, взяв кристалл, а Зейде отошел вглубь пещеры. Я быстро осмотрел ближайшие точки интереса усиленным «Магическим зрением», и не увидел ничего опасного поблизости, но вдалеке, ближе к дороге, заметил кого-то в тряпье. «Только бы не снова та тварь», повторялись эхом в голове мысли.

Пришелец приближался, размахивая руками с клинком в них, человеческими руками, и страх отпустил. Наконец, я понял, кто это был – Залм.

Сообщив об увиденном всем остальным, я с Зейде спрятались в тех самых кустах, из которых вчера вечером на меня прыгнула Лойстава. Залм, неся ахинею, подходил ближе. Я вышел ему навстречу и произнес «Порыв», заставив того отшатнуться и присесть; Зейде оббежал его сзади и схватил за голову, заткнув рот, пинком выбив клинок. Затем он потащил его в пещеру, и я, подобрав оружие, двинулся за ними.

Руки и грудь были в крови и изрезаны, как мы поняли, он сам резал себя, пока шел. Залм ничего не соображал, и отвечал на вопросы «складно звучащим» бредом. Как он нашел дорогу? Я наложил на него «Око бури», чтоб хоть немного снизить количество шума.

– Он смотрит и понимает и действует и поражает… Он большой – больше леса, больше моря, больше луны, больше солнца! Его тело – безгранично! Его аппетит – ненасытен! Мы сами вышли из него и вернемся обратно! Да! Мы разносим их пылающее послание!.. Конец всего! Что было, есть и будет!

– Всё также, как и до этого, – состроив кислую мину, сказал Зейде. К нам возвращались именно такие сумасшедшие – кроме одного, с посланием, хотя и его скоро понесло. Это и было одной из моих целей, Эдгар, помнишь свой вопрос недели две назад? Узнать, что сводит с ума.

– Ага. С вероятностью самому начать бормотать и пускать слюну. Ты безрассуден?

– Не только поэтому. Я же сказал – «одна из моих целей», и она стоила риска!

– Хватит вам, – отозвался Рауд, – надо выбираться, солнце в зените. Что будем делать с Залмом?

Мы связали ему руки спереди и заткнули рот куском толстой ветки, обвязав её тканью. Зейде сорвал со своей сумки ремешок и привязал к рукам «поводок» на всякий случай. Но Залм слушался, и, когда мы вышли из убежища и проследовали к дороге, безропотно шёл как есть, мыча что-то сквозь кляп.

Я шел спереди всех; Лойстава и Зейде поддерживали Рауда – его нога опухла сильнее – и шел он только благодаря «Целебному сгустку»; замыкал наш строй безумный Залм.

Судя по карте, мы должны были выйти к очередной заброшенной деревне Киеррат, похожей на ту, где развернулся Алайстимар; оттуда, будучи уже в безопасности, оставив Лойставу, Рауда и Залма, выдвинемся вдвоем до ставки принца. Там же призовем на помощь и заберем оставшихся.

Мы медленно шли по дороге, залитой жарким солнцем; я, как обычно, наблюдал. Не разговаривали – лишь было слышно мычание Залма, да иногда шумно вздыхал Рауд. Серебряных тварей не наблюдалось, будто и взаправду попрятались, когда появился истинный хозяин этого леса и далеких руин. Напади они сейчас, мы бы гарантированно понесли потери.

Шли долго, трижды делая привал. Когда, наконец, лес начал редеть и стали появляться обычные звуки – чириканье птиц, стрекот каких-то насекомых, ушло всё наше напряжение, скопившееся за последние полутора суток; даже мои тревоги стали меньше беспокоить.

Перейдя по старому деревянному мосту безымянную речку, Рауд просто прилег на землю. Зейде взял за здоровую руку Лойставу. Залму было все равно. Я глядел на уходящую в лес дорогу и представлял эти места еще живыми, с самыми обычными, подходящими здесь по смыслу людьми – крестьяне на огородах и полях, охотники, что направлялись в чащу, выслеживать дичь, пара-тройка солдат из местного ополчения.

Мы потеряли Эруэфа. Все понимали это, но никто не решался заговорить о нём первым.

Граница мертвого, проклятого леса Номенайм была преодолена.

***

Двое усталых путников шли по берегу речки, которая разделяла жизнь и смерть – великие изумрудные деревья на той стороне, покрытые плесенью, не издавали ни звука, кроме шелеста листьев. С нашей стороны прилегало оставленное поле, полное жизни, мелкой, скачущей повсюду. Вода в реке была чиста, и иногда виднелась рыба, блестящая и крупная.

Пекло солнце, и чтоб хоть как-то ослабить жар, я поливался ледяной водицей из заклинания «Колодец», не лезть же в реку. До чего же удобно! Зейде, задумавшись, шел рядом и не обращал внимания, лишь отшатываясь от брызг.

Всё было ясно, и все слова были сказаны, поэтому шли молча. Зейде попытается выполнить своё обещание, даровать мне свободу от королевства; взамен он захотел увидеть меня в своей столице, но не называл никаких сроков. «Когда захочешь, тогда и приезжай».

Показались знакомые места – мы вышли на главную дорогу, по которой сутки назад я ехал в экипаже, напрочь отбив пятую точку. Спустя еще полчаса ходьбы показались знакомые повозки и множество людей. «Не болтай лишнего, оставь свой гнев, хотя бы временно», предупреждал меня Зейде, и я повиновался, понимая, что от этого зависит мой исход, «Я покажу тебе, насколько Алайстимар холодный человек».

Нас приняли с диким гвалтом и беготней; сам Алайстимар был немедленно разбужен, видимо, отдыхавший после обеда под наспех построенным козырьком у амбара, и пришел в сопровождении стражи увидеть нас. Мы молча смотрели с несколько секунд друг на друга, а затем он спросил:

– Вы дошли до города?

– Да, мы добрались. До руин. Эммариса действительно больше нет. – Ответил Зейде.

– Тогда собираемся. Сообщите всем – мы возвращаемся в резиденцию.

Все стало понятно. Я молчал, памятуя о нашем уговоре.

– Мы не единственные. Рауд и Залм живы, мы оставили их в Киеррате; Залм свихнулся, Рауд ранен. Эруэф и Лойстава… не вышли к точке сбора после того, как мы разделились, окруженные серебряными тварями.

Алайстимар расплылся в неприятной улыбке, глядя на Зейде, но тут же одернулся и принял свое обычное выражение.

– Пошлите экипаж в Киеррат, заберите их. Отправьте врача с запасом лекарств, – приказал Алайстимар сопровождающим его слугам. Принц посмотрел на меня, явно хотя что-то спросить, но не стал; я махнул рукой и пошел в ту самую крытую повозку, в которой мы ехали сюда, и завалился спать.

Это было заранее оговорено; хоть я не понимал зачем – Лойстава, при виде королевской повозки спрячется, разбудив Рауда и Залма, если те уснут. Их заберут, а она отправится к какому-то заранее условленному месту, где встретится с людьми принца. На вопрос «почему», Зейде ничего не сказал и не собирался говорить.

Лишь «я расскажу тебе позже, когда мы закончим», я услышал в качестве ответа, когда узнал, что не будем рассказывать Алайстимару также и про встречу с чудовищем в черном.

Кристалл я решил не отдавать обратно, и спрятал в одном из заброшенных домов в Киеррате, оглядываясь и смотря по сторонам, используя «зрение». Скажу, что потерял, как и все мы.

Обдумывая всё пережитое за этот жуткий денек, меня наконец-то сморил сон.

***

Меня разбудил Зейде уже у резиденции. Замечательно выспался, правда, просыпался каждую кочку, и болели бока, да еще и ехал как король – один в целой повозке! Я вышел, осматривая знакомые места, а несколько человек, из слуг, узнав, помахали руками. Сумерки опускались на живую природу вокруг, и мне стало очень хорошо, а дикие, безумные воспоминания больше не преследовали. Конечно, они никуда не денутся; лишь затаились где-то на задворках разума, готовые вырваться при стрессе или во снах, но я был, пожалуй, счастлив в этот момент, и улыбался.

Зейде обменялся со мной последней информацией: Рауда отправили в лечебницу, в столицу, Залма – туда же, но в заведение совершенно другого характера. О Лойставе ничего не сказал, но мне и так было неинтересно.

Всё, что оставалось сделать, чтобы, в конце концов, покинуть это треклятое место, уйдя спать дальше хоть куда, в поле, к реке, доложиться принцу. Я хотел верить, что у Зейде получится как-то повлиять на Алайстимара – у меня больше не поворачивался язык панибратски его называть, – но, если так подумать, может стать каким-нибудь бароном не такая уж и плохая мысль? Убедить принца в преданности, а потом исчезнуть. Только больше в Номенайм – ни ногой.

Вот мы и на месте. Принц Алайстимар сидел за столом и смотрел на меня железным, холодным взглядом.

– Рассказывайте.

И мы рассказали. Я – общую картину о путешествии, а так же о том, что видел в руинах, которые, благодаря «Магическому зрению», усиленному кристаллом, смог осмотреть отчетливей. Зейде поведал о нескольких стычках с серебряными тварями, как и о реальных, так и о вымышленной, последней, что якобы заставила нас разделиться.

Алайстимар молча слушал.

– Эдгар, попрошу удалиться, – неспешно произнес принц. – Мне нужно обсудить… кое-что, с принцем Зейде Аварном без лишних ушей. Я вызову тебя, не уходи далеко от кабинета.

Я послушался и вышел, за мной также покинул кабинет и один из «высокопоставленных» слуг. Не знаю, сколько времени я сидел в коридоре, мечтая о далекой стране на юге континента и океане – на меня накатывала сонливость, организм требовал отдыха, а «Целебный сгусток» без кристалла не взбадривал вообще.

Появился слуга, и попросил вернуться. Я сразу же заметил брошенный в мою сторону пылающий льдом взгляд Алайстимара, и победную ухмылку Зейде.

– Пришел? Хорошо. Теперь выметайся. Иди, забирай свои вещи с первого этажа и сейчас же вали, и лучше из Валтионе вообще, – в жесткой форме сказал мне Алайстимар.

Я снял крышку с цилиндра, вытащил договор и карту и положил на стол.

– Условия договора исполнены в полном объеме? – поинтересовался я, смотря ему прямо в глаза.

– За подобные выходки... за потерю кристалла, ты лишаешься любой награды, и не становишься подданным королевства. Еще вопросы?

– Больше вопросов нет. Меня устраивает. Чао!

Перед самым выходом, Зейде мне коротко кивнул и сказал: «Подожди у ворот». У него получилось? Я свободен, как уйду отсюда, из королевства?

Вприпрыжку пронесся я по лестнице, напугав горничную; пулей залетел в свою комнату и принялся собирать свои немногочисленные пожитки, обязательно взяв с собой мою любимую гавайскую рубашку. Я выбежал из здания и остановился только за воротами.

Толпа солдат и подчиненных, что сопровождала нас к границам леса, исчезла, как и их многочисленные экипажи. Один, впрочем, все еще стоял, а впряженный мустамай нетерпеливо перетаптывался на месте. Из-за приоткрытой дверцы приветливо махал мне рукой незнакомый мужичок в строгом костюме, напомнивший типичный «офисный наряд», разве что без пиджака. Я подошел поближе, он поприветствовал меня и пригласил внутрь.

– Юксе, посланник его величества Зилисейла Аварна, – мягким голосом представился он.

– Эдгар. Приветствую. Вы за Зейде приехали?

– Именно так. Он также сообщал мне и о вас.

Вот что значит «подожди у ворот». Мы молча сидели, клонило в сон. Зейде вошел в экипаж, а Юксе скомандовал кучеру отправляться.

– Куда мы едем? - осматривая окружающую природу, что медленно проплывала за оконцем, спросил я. Ответил Зейде:

– В Валтаку, в гостиницу. Всё, Эдгар, закончилось наше противостояние с Алайстимаром. Ты свободен, как я и обещал, просто покинь королевство. Взамен я лишь прошу тебя как-нибудь заехать ко мне, в Броутон. В любое время, когда решишь сам. Ты многое сделал, и я не забуду этого.

– И что я сделал? – усмехаясь, спросил я его, неотрывно наблюдая за сменяющимися пейзажами.

– Ну... благодаря тебе мы живы.

– Я здесь не при делах. Если бы то чудовище в черном захотело, нас бы тут не было.

– Так или иначе, ты позаботился о раненых, – серьезным тоном произнес он.

– Почему мы не рассказали Алайстимару о монстре?

– Зная его, он может додуматься выйти с ним на связь, самыми неожиданными способами, с твоего позволения, я не буду называть какими. Нет, не магическими, и не ритуалами.

Я не стал продолжать диалог. Мы приближались к городу, начинали слышаться голоса людей. Миновали ворота, немедленно открытые нам стражей вне очереди, и поехали по широкой каменной дороге.

– Юксе, ты привез?

– Да, ваше высочество.

– Эдгар? – Я обернулся, – держи.

На ладонь мне упала золотая пластинка с выдавленным в ней сложным рисунком и моим именем.

– Что это?

– Этот знак служит доказательством заслуг перед императором, империей или её людьми.

– Ха-ха, каких заслуг?

– На самом деле это не важно. Эта вещь поможет тебе в передвижении по королевству. С ней ты можешь легко сойти за почитаемого имперского гражданина. К тому же, пропуск ко мне.

– Ладно, возьму, уговорил.

А вещичка-то ценная, сколько интересно будет стоить? Будто прочитав мои мысли о деньгах, принц протянул мне тугой, набитый под завязку, кошель.

– О, золотишко, – я вытащил несколько крохотных, с ноготок мизинца, монеток и подставил под прерывающийся свет из окошка. – Ты знаешь, оно ведь и у нас было. И серебро, и бронза, и медь. Ну а что? Планеты-то формируются примерно одинаково, из облаков газа, которые слипаются в комки, планетезимали, и наращивают массу. Всё вокруг из чего состоит? Из остатков давно взорвавшихся, древних сверхновых. Ковырни поглубже, там и уран найдешь, и много чего еще полезного.

– Юксе. Ты ничего не слышал, а что слышал – не понял.

– Я уже всё забыл, ваше высочество!

Зейде продолжил.

– Деньги от меня, лично. За раненого, ты должен понимать, о ком я. Двести монет. Тебе должно хватить на первое время. Если будут проблемы с ними, иди к городам у воды. Маги воздуха, особенно сейчас, в период дефицита кристаллов, ценятся там больше чем любое золото.

О, а это еще один пунктик за путешествие в Аль-Кадар. Наверно, ценность в возможности создавать ветер в штиль и гнать его в паруса.

– Мы в гостиницу, так? Попрошу об одном, тогда уже завтра, я предполагаю, что ночью не получится, подбросить меня до Киеррата.

– Хорошо, я понимаю. У меня есть еще кое-что.

Зейде вытащил цилиндр из своей сумки, и достал из него карту, другую, непохожую на те, что мы взяли с собой – куда более плохого качества, да и не особо точную, старую, судя по тому, как были нарисованы деревни и дороги у проклятого леса. Я принял дар и убрал в свой опустевший цилиндр.

– Знаешь, все-таки ты нормальный человек, – я вздохнул и улыбнулся.

Вскоре мы были уже в гостинице, да какой! Горячая магическая вода! Еда, которую никогда не видел, даже в замке! Впервые за почти два месяца я лежал на высокой кровати, которая не норовила проткнуть тебя щепкой или оставить миллион заусенцев, и была настолько мягкой, что я отключился, стоило её коснуться.

***

Утреннее солнце пробивалось сквозь украшенное массивными накладками из темного дерева, окно. Меня разбудил Юксе.

– Господин Эдгар, мы скоро отправляемся. Я рекомендую вам начинать собираться, мы выдвинемся через полчаса.

За это время я успел умыться теплой водой еще раз, отобедать фруктами, что оставались с вечера и собрать все вещи, которые, впрочем, я далеко не убирал – одежда, самодельная сумка и железный цилиндр с картой. Я глянул на резной стол, и рука сама потянулась к кубической лампе. Под обвиняющим взглядом Юксе, я разобрал её и вытащил маленький топазовый световой кристалл, и бросил его в цилиндр.

– У меня был такой, но я его потерял. Не думаю, что кто-то посмеет обвинить вас в краже, верно?

Он смотрел с укоризной, но ничего не ответил.

Мы вновь ехали в крытой повозке, на этот раз куда более простой и объемистой, запряженной целыми двумя животными. Юксе по просьбе принца перелез к кучеру, а сам он сказал мне следующее:

– Кристалл, что ты оставил в Киеррате, не будет стоить хороших денег, но я не советую его продавать в любом случае. Каждый кристалл содержит в себе запас энергии. Где-то он смешанный, где-то, как тот бледно-малиновый, практически целиком наполнен стихией воздуха. Родство с воздухом в целом редко – на одно такое может приходиться среднего размера городишко, то на мага воздуха с высоким родством – одна столица. В Валтаку до тебя не было кого-то с таким уровнем. И именно поэтому чистые кристаллы, содержащие в себе только стихию воздуха, будут дешевле, чем все остальные, так как попросту некому их использовать. Но это пока.

– Спасибо за информацию, я не собирался его продавать. Слишком уж хорошо заклинания с ним себя показывают.

С кристаллом «Торнадо» могло с легкостью разметать по окрестностям средних размеров дом, «Свистящий шквал» выбивал окна, унося за собой всё, что не было закреплено. Даже простой, но внезапный «Порыв» может неслабо испугать. «Затуманивание» вообще делает так, что на расстоянии метра ничего не видно, и именно поэтому я не стал тогда использовать его. Мог бы, но, скорее всего, все потерялись бы внутри тумана, и никто не смог бы уйти.

Мы подъезжали к повороту на Киеррат. Дальше по дороге находилась Хиллу, откуда начался поход. За нами наблюдал и провожал взглядом старик, когда мы, наконец, повернули; я уже видел его тогда, упавшим на колени перед Алайстимаром, один из последних местных жителей. Отвратительная дорога, на которой повозка подскакивала на метр каждые две секунды, закончилась, теперь мы ехали по той самой, по которой день назад шли с Зейде.

Киеррат. С полтора десятка простых деревянных домишек, заброшенных сейчас; множество хозяйских построек – сараи, хлева, небольшие амбары; около домов, да и повсюду, росли кусты «полоя», ягодного; сейчас они только цвели, но скоро покроются крупными, сочными, красными и кислыми ягодами. Это была, по местным меркам, богатая деревня. Как только появились твари в лесу, народ разбежался, хотя они не заходили сюда, но пугали своим присутствием где-то у кромки.

Я вылез, на меня смотрел Зейде и улыбался.

– Приезжай, как соскучишься! Наша столица – самый развитой город из всех, тебе понравится!

– Приеду. Если всё будет хорошо, обязательно приеду, – пообещал я принцу.

Повозка тронулась; сзади, подняв ткань, Зейде высунулся и махал мне рукой.

– Увидимся, Эдгар! - прокричал он.

Вскоре повозка пропала из виду в поднимаемых ею клубах дорожной пыли. Я постоял, провожая взглядом, затем быстро дошел до тайника, и вытащил бледный малиновый кристалл, с маленькими, почти незаметными внутренними трещинками по всему «телу».

Оставалось только решить, куда пойти. С двумя сотнями золотых можно было прожить даже в столице месяц, если экономить. В дальних городах цены будут ниже, поэтому можно пока не волноваться о деньгах. Первым делом я решил однозначно посетить Халлитсеву, по рекомендации Зейде; оттуда пойду к морю-океану. А там уже посмотрим.

Я осмотрел себя целиком, перебрал сумку, разместил в положенном ему кармане кристалл и вышел за границы деревни, обнесенной простым деревянным забором.

Вот и всё. Мой путь, наконец, начинается отсюда, с заброшенного четыре месяца назад поселения.

***

Старик ходил по сгнившему дому. Он не владел им, а сама постройка была заброшена со смертью хозяев, даже до того, как лес оказался захвачен.

«Мало», – бормотал он себе под нос. – «Мало! Всего одна искра – такая сладкая, такая яркая. Мало!»

Старик, мерзко улыбаясь, вышел на улицу и встал у порога. Он вспомнил наставление своего учителя:

«Почитай горькое, хвали кислое, наслаждайся сладким, смакуй даже самый малый кусочек. Ведь однажды возможность поесть может и не представиться».

Затем он почуял, как на северной границе леса организм, вышедший из сущности Провозвестника, обнаружил очередную вкусную цель, и по-звериному быстро, неестественно, вприпрыжку на четвереньках, через хлам, заборы, дома, помчался в чащу за добычей.