ГЛАВА 2. ПРИЗЫВ

Не могу поверить в то, что произошло. Но чем больше я здесь нахожусь, тем больше уверяюсь, что это не сон или видения. Слишком реально. Несколько странных дней спустя я вспоминал произошедшее. Понемногу принимал тот факт, что я здесь, а не дома, в своей уютной квартире. Как назло, никаких вещей с собой не перенеслось, кроме одежды… Чертовщина какая-то. Не верил я в мистику ровно до этого момента.

Три дня назад, как обычно, я снова уснул за клавиатурой. Я помню, что работал, редактировал и исправлял документы, удалял и переписывал ошибки в договорах. И снова. И, наконец, отключился, даже вторая чашка кофе не помогла.

Мне снился сон. Обычно я не запоминал сны настолько отчетливо, но в этот раз было совсем по-другому. Помню, как полетел куда-то вниз в черную пустоту, пробив пол собственной квартиры. Пролетал сквозь галактики, туманности и звездные скопления. Страх, поначалу накрывший с головой, исчез. Я начал наслаждаться открывающимися нереальными красотами космоса, когда внезапно обнаружил себя лежащим лицом вниз на холодном каменном полу, покрытом трещинками и серым порошком. Двигаться не стал, боясь спугнуть продолжение сновидения.

Кто-то прошел мимо, стуча каблуками. Вся сонливость улетучилась, уступив место испугу. Я вскочил на ноги как ужаленный в одно известное всем место, и беспокойно огляделся. У темного окна, в круглом, весьма просторном зале, стоял человек в накидке, поблескивающей на неровном свету громоздкой, вычурной люстры, в которой размещалось с десяток горящих оранжевым свечей. Стены состояли из светло-серого камня; несколько длинных скамей, шкаф, доверху забитый книгами без названий, россыпь простых табуретов и пара пузатых сундуков было расставлено по круглому залу.

Я посмотрел себе под ноги, и обнаружил, что нахожусь внутри уже слегка стертом мной же рисунке. В центре был нарисован белый овал, разделенный пополам чертой, и отдаленно напоминал глаз с вертикальным зрачком; справа и слева расходились обрывочные линии, по мере удаления от «глаза», закручиваясь в спирали. Всё это было обрамлено двумя кругами на некотором расстоянии, меж которых стояли похожие на мыльницы золотистые подставки, засыпанные пылью.

Наконец, я взглянул на человека, который стоял в другом конце комнаты. Худощавый парень, явно моложе, шатен, как и я, чуть выше ростом. В молчании мы уставились друг на друга.

Я, не до конца веря в то, что уже не сплю, сделал шаг вперед и спросил:

– Какого дьявола? Ты кто такой? Что это за захолустная дыра?

Он не ответил; гулкое эхо слов разнеслось по залу и замолкло. Он подошел ближе и

вскинул руку, как мне показалось, в приветствии, держа в другой поблескивающий камень; с пальцев его резко заструились короткие сполохи бело-голубых молний, а затем сверкнуло, будто кто-то снял на фотоаппарат со вспышкой прямо в лицо. Я дернулся и отступил назад, сжав кулаки, готовясь отбиваться вслепую, но никто не напал, а слепота и неприятные блики в глазах почти сразу исчезли.

– Зачем ты меня сфотографировал? Что тебе от меня нужно? Где мы? Что ты молчишь, отвечай, пока я тебе в…

На секунду я запнулся, и сначала не понял, почему, затем страх коснулся разума. Я говорил не на своем родном языке, а на чужом! Он звучал иначе, слова были другими! Проорал во всю глотку, для проверки:

– Один два три четыре! Ваша стряпня – помои, сударыня! Восемьдесят холмов с рогами!

Это ни на что не похоже. Я знал немного иностранные языки, но этот мне был неизвестен. Более того, я понимал, что говорю – и этот разлад начинал подтачивать сознание паникой и действовать на нервы.

– Не кричите, пожалуйста.

Я вновь уставился на паренька передо мной. Я понял его? Он сказал «не кричите, пожалуйста»? Звучало как искаженная донельзя латынь, с вкрапление совсем диких звуков.

– Что это было? Почему я говорю на языке, которого не знаю, но понимаю? Какого…

– Я использовал на вас заклинание «Контакт». Не беспокойтесь – его эффект временный.

Всё становилось на свои места; и паника, поначалу сковавшая меня, улетучилась.

– А-а, да. «Заклинание», да. Мы ж в средневековом замке – я махнул руками по сторонам – тут, значит, и маги, и сокровища, и волшебные звери, и мудрый король, и что еще? Подсказывай, что ты молчишь? Я оценил твои фокусы с электричеством, доморощенный Тесла!

- Я не понял что значит «электричество» и «тесла». Но вы правы – мы в замке; я не знаю, о каких зверях вы говорили, возможно, они существуют в вашем мире? И наш король – произнес он с почтением в голосе – великий человек.

Что это за нелепые приколы? Зачем меня вытащили из дома, и главное как, ради вот этого представления? Я взорвался изнутри.

– Ох, да, конечно, я просто восхищаюсь, что ты начинаешь? Ничего, что я на «ты» с тобой, нет? Однажды тебе в голову пришла мысль: а не призвать бы кого-нибудь откуда-нибудь из иного мира? Просто так, ради смеха? Ты, значит, взял краску, мел, что там еще, сушеный корень мандрагоры и шляпки грибов, нарисовал магический круг на полу, съел грибы, обернулся три раза, два раза сплюнул через левое плечо, пропел по книжке заумные, ломающие язык заклинания, и вот он я перед тобой? Так?

– Простите, но я почти ничего не понял. Я действительно призвал вас. Я использовал «Ключ Пустоты». Мне дали разрешение потратить на призыв все оставшиеся запасы магических кристаллов. Что бы вы не думали, вы переместились в другой мир. Вы упомянули какой-то ритуал?

– Это была издёвка, – горько улыбаясь, ответил я. – Ты знаешь, что такое издёвка? Это такое мощное заклинание, которое может…

– Я знаю. Прошу вас, не гневайтесь; я призвал вас не по прихоти, но с важной целью.

– О-о-о, ну так бы сразу и сказал! Теперь на меня, героя, возложена миссия спасти королевство от ужасных монстров, отбить нападение каких-нибудь завоевателей, и принести покой в ваш мир?

Парень резко переменился в лице и отвернулся от меня и замолк.

Я, как помню, огляделся тогда, затем подошел к шкафу с книгами, взял одну, попытался прочитать. Символы совершенно неясны, похожи на клинопись, но без острых углов. Дрожь в руках немногим после заставила выронить «Сборник преданий южных народцев пустынь», как значилось на первой странице. Я понимал этот язык. Неведомым образом закорючки оказались читабельны.

Не до конца осознавая, что происходит, сел прямо на пол. Полистал еще книгу. Поднял её, встал, поставил на место. Паренек смотрел на меня с интересом, но холодно. Неужели, думал я, такое вообще бывает? Подошёл к окну, увидел башни. Этаж шестой, не меньше… Но как правильно посчитать этажи в замке?

Затем он присел у темного окна на стоявшее рядом кресло, я же, сознанием, словно в дымке, переместился на скамейку в нише. Рассказал мне многое. Дрожь не унималась всю ночь после, но отключиться получилось, тем не менее. Бред, бред!.. Так не бывает!

В этом мире существовала магия. Она позволяла, полагаясь на некие силы природы творить чудеса. Зажечь костер без источника огня? Помыться посреди пустыни? Может, обвалить камнепад на деревню противника? Запросто. Но существовало два препятствия на пути к магическому могуществу: первое называлось «родство со стихиями». Маг, с чистым родством к огню без других стихий, едва сможет выжать из ничего пару капель воды, и это серьезно ограничивало возможности. Бывает три вида родства – сильное, среднее и слабое. Чем сильнее, тем больший список заклинаний можно использовать, и тем они сильнее, что логично. Также, второе, маги этого мира полагались на особый минерал, который мог сохранять в себе «энергию стихий», позволявший добиваться куда большей мощи колдовства, и использовался в виде «направляющей». Маг неизвестным образом поглощал энергию и высвобождал вместе со своими внутренними силами. На мой вопрос о том, не мана ли это, парень не понял, неопределенно покачал головой и ответил «воля».

Один город два местных месяца назад уничтожило катаклизмом. В лесах, окружавших его, завелись странные, пугающие и смертоносные создания, которых прозвали «серебряной смертью».

Этот город был «средоточием магии», в подземных галереях которого и добывали тот самый минерал. Добыча велась около десятка лет, наращивая обороты, и много новых достижений было сделано за это время, например, были открыты способы обработки металлов, ранее не поддающихся, арсеналы пополнялись не только мечами и доспехами, но и новыми разрушительными заклинаниями, и множество чего еще. Одним словом, этот минерал был самым настоящим двигателем прогресса. И в одночасье весь мир потерял его источник.

Парень встал с кресла и прошел до шкафа, вытащил на свет деревянную коробочку и протянул мне. Я с опаской вскрыл её: внутри обнаружились четыре маленьких, блестящих кристалла разных цветов. Я взял один розово-фиолетовый, зажал меж пальцев руки и посмотрел на просвет.

– Аметист?

Я достал остальные – один черный и непрозрачный, если я правильно помню, он назывался морион, другой небесно-голубого цвета – сапфир, третий – малиновый, тусклый, ни на что не похожий. Камни имели одинаковую огранку. Я вытаскивал их по очереди, и когда взял малиновый, он вдруг выпустил сноп искр. От неожиданности я уронил стоящую на коленях коробку и непроизвольно отбросил кристалл куда-то вперед.

– Опять вспышки?! Порох? Ты хоть предупреждай! Я ж понятия не имею, что это такое!

Парень подобрал кристалл с пола, я собрал остальные и отдал коробку обратно.

– Это была реакция на ваше собственное родство со стихией. Этими кристаллами его определяют.

– Подожди, какое родство?

– Со стихией воздуха.

– Я не про это! Почему оно вообще появилось? Откуда у меня это твоё «родство»? Что ты несешь?

Он вздохнул и начал объяснять. «Ключ Пустоты» – тот рисунок, обведенный кругом, являл собой очень древний ритуал, он позволял разрезать пространство и вытаскивать из портала… всякое. Они экспериментировали с ним и призывали разных существ из других миров. Существа эти, невиданные никем ранее, обретали силы этого мира, поглощая кристаллы – однажды они призвали какую-то пташку, подозрительно похожую по описанию на обычного голубя, которая начала летать по помещению и плеваться сгустками огня.

Мне становилось тревожно с каждой минутой, проведенной в том прохладном помещении. Или мне тогда только казалось, что было холодно? Слишком реально, до невозможности. Я трогал поверхности, бил ладонью по стенам, щипал сам себя, в надежде проснуться…

– Вы поглотили кристаллы после переноса, следовательно, стали магом. Кристаллы в кругу – приманка. Чем она крупнее, тем более странных созданий удается получить. Я пошел на риск – и пришли вы.

- «Поглотили»? Я что, грыз их? Не понимаю, магом? Почему…

– Этот процесс называется алайнти, один из способов связи материального и нематериального. Действуя, как привязка к точке в пространстве, позволяя заключить талабэйлм и удержать его от распада с помощью таэлим, который нужно…

– Стоп, стоп, стоп. Достаточно, я ни черта не понял. Давай короче. Что дальше?

Немного подумав, парень продолжил:

- Я… не призывал конкретно вас. Мне приказали провести ритуал с восемью кристаллами, в надежде, что призовется нечто, что сможет совладать с угрозой, из-за которой сейчас весь мир погружается в кризис.

Им была нужна сила, которая уничтожит врагов, захвативших тот город. Чем может помочь один обыватель, без ничего, пусть из другого мира? Знаниями? Стоит попробовать.

– Хорошо, хорошо… Давай так. Я поделюсь знаниями из своего мира, вдруг повезет, и вы сможете применить их, и ты отправишь меня обратно. У меня нет никакого желания оставаться здесь.

– Обратно отправить не выйдет без кристаллов, вроде тех, что были использованы – он махнул рукой на подставки, забитые порошком – но от знаний не откажусь.

Почему-то тогда проскользнула мысль, что он именно так и ответит. Вот попал... Помню, чуть не сорвался и побежал, как раз подметив, где лестница вниз. Остановился: до меня внезапно дошло, что местные люди, используя магию, могут принудить меня к сотрудничеству, и от этого снова начиналась паническая дрожь. Лучше тихо и мирно послушать, посмотреть. Но, на всякий случай, приметил взглядом недалеко стоящий табурет и встал, как бы размять ноги, и как бы случайно оказался рядом.

Парень молча посмотрел на меня и снова откинулся в кресле, глядя в окно.

– Знания, значит? Я готов поделиться ими, но только если мне обеспечат безопасность. Понимаешь, о чем я толкую?

Парень молчал, обдумывая ответ. Я поднял табурет, покрутил в руках, и старательно делал вид, что просто его рассматриваю. Он встал и подошел ближе. Я покрепче взялся за ножку.

– Вы вольны рассказать всё, что захотите и никто не узнает без вашей помощи, как пользоваться тем или иным знанием. Вы можете рассказать и неправду, как мы проверим, что ваше «электричество» это что-то одно, а не другое? Давайте заключим договор? В конце концов – мы же не дикари, как оборотни.

Договор? Оборотни? Ох, и не понравился тогда мне его взгляд. Я почти решился ударить его табуретом и бежать, но, смотря на ситуацию через некоторое время, хорошо, что не стал этого делать.

– Доказательства того, что я могу тебе верить.

Он снял перстень с пальца и показал мне.

– И что это? – В ответ я протянул ему его же табуретку.

– Это печать королевской семьи Валтионе. Я – прямой внук правящего ныне короля Сотиля Третьего, Алайстимар. В вашем мире были королевства, вы знаете об их устройстве? Этого достаточно?

Пришла моя очередь заткнуться. Нужно ли мне было узнать об этом сразу?..

Перемещение между мирами. Это открывало огромные возможности. Но, как назло, я оказался здесь не просто так. Конечно, не был до конца в этом уверен... неужели люди именно так заканчивают, когда про них говорят «Пропал без вести»?

– Своим статусом, своим именем ты поклянешься гарантировать мне безопасность?

– Если только вы не станете вести себя как дикарь и крушить всё вокруг, ну и конечно, не будете специально делиться знаниями про то, что может навредить. Давайте упомянем это в договоре?

Я вздохнул, но не с облегчением, как могло показаться. Договор. Мне показалось тогда, что он уже имел дело с кем-то, призванным откуда-то. Слишком он спокоен и рассудителен, и с легкостью делится информацией.

– Договор, да? Что тебе от меня надо, в таком случае? Вернуть не можешь, зачем я тогда понадобился?

– Как минимум, вы обладаете редким родством с воздухом. Я потратил очень ценный материал на ваш призыв. Станете делать, что обговорим в договоре, и все будет хорошо. Кто знает, может мы, с вашей помощью, отобьем гору обратно? Вот тогда и вернетесь, как шахты станут нашими снова.

Он подошел к низенькому столу, что затерялся в одной из ниш зала. Вытащил бумагу – весьма хорошего качества, надо сказать, – серое, пушистое перо из ящика, и чернила в вычурных скляночках.

Спокойно поворачивается спиной к незнакомцу. Понял намёк. У меня не было и шанса, если я попробовал бы тогда выкинуть что-нибудь эдакое, и теперь это понимаю отчетливо.

Он сел за стол, вновь бросил на меня взгляд, кивнул на табурет, мол, присаживайся с другой стороны. Задал вопрос, действительно приготовившись писать.

– Как мне к вам обращаться?

– Моё имя – Эдгар. Без титулов, без всяких присказок. Просто Эдгар.

Начал выводить символы, загадочно, магически ставшие понятными.

«Я, принц Алайстимар Варроайский, внук короля Сотиля Третьего Варроайского, своим титулом и своим именем, клянусь обезопасить Иномирца Эдгара от каких бы то ни было бед и инцидентов до исполнения условий этого Договора. В свою очередь, Иномирец Эдгар обязуется выполнить миссию, с которой был призван в наш мир ритуалом Ключ Пустоты – сразиться с захватчиками леса Номенайм и раскрыть тайну исчезновения города Эммариса у Кристального пика. Со своей стороны, я, принц Варроайский, обязуюсь оказать посильную помощь в осуществлении вышеуказанной миссии; Иномирец Эдгар обязуется не вести себя неподобающе и дико, а также не вредить нашим людям, королевству и миру никаким образом, в том числе опасными знаниями из мира своего. В случае успеха Иномирец Эдгар будет обеспечен всем необходимым как для возвращения в свой мир, так и для житья в нашем; в случае провала или частичного исполнения, если Иномирец Эдгар останется в живых, договор будет считаться исполненным, но без присвоения вышеуказанных наград»

Парень достал еще один кусок бумаги и начал точь-в-точь переписывать договор еще раз.

Когда и второй текст был готов, он протянул мне оба и передал в руки перо. «Иномирец»? Я же просил без присказок! Не став ничего говорить, я прочитал его еще раз – по большому счету, меня все устраивало на правах бесправного – кроме, конечно, строчки про «если останется в живых». Но выбора нет, так ведь? Можно отказаться, но тогда я наверняка останусь с голой задницей неизвестно где, посреди мира магии, и еще плюс без знания языка. Да и вообще, мало ли что эта магия способна сотворить? Умереть не так страшно, как оказаться в безвольном рабстве или в какой-нибудь местной тюрьме.

Я поставил тогда подпись на двух листках. Принц обмакнул верхнюю часть своего перстня в отдельную бутыль с краской другого цвета, и поставил рядом свою печать. Затем он свернул одну бумагу в рулон и перевязал серебряной ниткой, встал и прошелся до сундука, открыл его и извлек серебряный же цилиндр, в который поместил договор и поставил на полку в шкафу. Со вторым он проделал то же самое, но отдал цилиндр мне. Я сжал его в руках – это мой первый, и, пока что, последний бастион в этом мире.

Типичные отношения начальник-подчиненный. «Ты должен мне за потраченные на призыв сюда ресурсы». «Поглотив» восемь кристаллов при призыве, я стал «магом», хоть и ничего не поменялось от слова совсем: никаких неизвестных непривычных ощущений.

Принц заключил со мной договор, и все что оставалось – поверить, что эта бумага действительно имеет вес, а сам он – власть и влияние. Спустя время убедился, что власть его что-то, да значит.

Алайстимар принялся копаться в сундуке, всё также без опаски.

Я подошел к темному окну, рядом с которым стояло кресло, и выглянул наружу. Звездное небо было абсолютно незнакомо, с миллионом светящихся, хорошо видимых точек; луны или лун не было видно, но что-то чуть освещало несколько внешних башен желтоватым, призрачным светом. Мы же находились, как я уже догадывался, в одной из внутренних башен замка-крепости, располагающейся на холме; подо мной гуляла извилистая дорожка, освещавшаяся громоздкими тусклыми фонарями и выложенная ровным камнем. Массивные, также освещенные ворота и высокая стена перекрывали путь, рядом увидел несколько человеческих силуэтов. Как я мог судить по нескольким необычным, высоким шпилеобразным крышам, за воротами начинался город. Неподалеку от дороги располагался уютно выглядящий сад с искусственно устроенным, идеально круглым и совсем маленьким прудом, копны каких-то висячих растений оплетали темный, невысокий объект с купольной крышей, судя по всему, беседку.

Меня ткнули в плечо – я вздрогнул и обернулся. Принц протягивал мне какие-то одежды, похожие на те, во что он был одет и сам: темная накидка с капюшоном, мягкая и эластичная на ощупь; штаны – самые обычные, неопределенного, тоже темного, цвета, без карманов.

Я только тогда понял, что наверняка выгляжу крайне странно для этого мира. На ногах у меня были резиновые тапки на босу ногу, жалобно скрипящие при любом шаге, флисовые шорты и поношенная, цветастая гавайская рубашка с короткими рукавами. Нижнее белье тоже было на месте. Что самое интересное – со мной не было нескольких привычных вещей: в кармане рубашки на груди у меня был карандаш, на шее я носил маленький медальончик на серебряной цепочке, вокруг запястья я повязывал бандану. Неужели этот гад?.. Но затем спросил, позже, через день; со мной ничего не перенеслось лишнего, странно, что вообще остался в одежде.

Переодел штаны, неплохо подошедшие мне в поясе; рубашку снимать не стал, и надел накидку поверх.

– Что с вашими ногами? Что это?

– Это «тапочки» - моя домашняя обувь.

Принц ничего не сказал; лишь неопределенно всплеснул руками.

– Пойду, найду что-нибудь подходящее. Подождите здесь меня здесь и не выходите никуда из башни – вы напугаете кого-нибудь до смерти этими... «тапочками».

Ничего больше не сказав, принц скрылся в одной из арок, что образовывали ниши в стенах; я заглянул за опору и еще раз убедился в наличии идущей вниз лестницы. На стенах висели факелы – но они не горели огнем; я выдернул один из крепежа и рассмотрел поближе. На деревянной ручке сверху находилась металлическая скоба, которая удерживала на верхушке кристалл, вроде тех, что я уже видел, но светящийся. Я коснулся его и почувствовал легкое тепло, но затем услышал звук трескающегося стекла и убрал руку; кристалл остался невредим, но воспылал в разы ярче. Я воткнул факел обратно на место от греха подальше.

Спустя пять минут принц вернулся с непритязательного вида кожаными ботинками и подобием носок.

Я принял дар и незамедлительно надел их на ноги – становилось холодно, но поначалу на это мне было все равно.

***

Мне тогда даже удалось поспать сидя, когда принц куда-то опять ушел. Я разлепил глаза и обнаружил себя съежившимся на скамье в нише, от холода. Размявшись, поглядев в окно на начинающееся пасмурное, туманное утро и пройдя пару кругов по башне, я окончательно убедился, что все, что передо мной – реально. Цилиндр с бумагой внутри был при мне – я сидел с ним чуть ли не в зубах.

Принца со сложным именем не было; я побродил по залу, взял со шкафа случайную книгу, и обнаружил, что не понимаю ни единой закорючки. Полистал еще пару. «Действие «Контакта» кончилось» – промелькнуло в голове.

Ко мне начинал подступать голод. «Подожду еще минут десять и пойду вниз». Я присел на скамейку и прикрыл глаза.

Бегом ворвавшийся на вершину башни Алай прокричал мне в ухо что-то абсолютно невразумительное.

– И тебе всех благ, отродье! – Я вскочил, расставив руки.

Он глянул на меня, и затем снова снял меня на фото со вспышкой.

– Нам нужно скорее идти, – выпалил запыхавшийся принц. – Нас ждет король.

– Для начала, я бы принял ванну и покушал.

Алай бросил на меня неприязненный взгляд.

– Ладно-ладно, черт с тобой. Пойдем. Но потом обязательно мне покажешь, где здесь ванна и столовая.

Мы спустились по узкой спиральной лестнице и очутились в зале под башней, затем прошлись по открытому участку внутренней стены, зашли в соседнюю башню, а через нее – в высокий, богато украшенный коридор. На пути мы встретили одинокого, закованного в латы стражника, который поклонился принцу; добравшись до нужной двери, мы остановились и переводили дух, обмолвившись парой фраз.

– Можешь молчать, но если король обратится прямо к тебе – ответь. Я сделаю всё остальное.

– Ладно, – я махнул рукой, – буду рассматривать достопримечательности.

Стражники открыли нам двери в тронный зал.

В глаза сразу бросилась чистота этого места, по сравнению с тем, что я видел до этого. Вычурные, огромные, разноцветные витражи перемежались украшенными темно-алым, позолоченным бархатом колоннами. Тут и там на постаментах стояли статуи и бюсты неизвестных людей, выполненные из молочно-белого материала, похожего на мрамор. На невысокой террасе, у дальней стены стоял строгий трон из серого неясного камня, без особых изысков, лишь с алой обивкой; но внушавший трепет.

На троне, подперев кулаком щеку, сидел седой человек. На голове – золотая корона с семью зубцами, украшенная крупными драгоценными камнями. Подле трона стояло несколько людей, что смотрели на меня, оценивая, с головы до пят.

Король не двинулся с места, когда прямо с порога его внук начал вести заковыристую, учёную, полнящуюся официоза речь. Я слушал её вполсилы, смотря по сторонам и разглядывая всё вокруг. Король выслушал Алайя, и просто махнул рукой, сказав что-то вроде «делай, что хочешь, мне всё равно». Я поймал взгляд короля – он не смотрел на меня, но в пустоту, сквозь; ощущалось, что он думает о чем-то совершенно ином, нежели о каких-то там экспериментах с призывами и ритуалах пустоты.

Выслушав принца, король подал рукой некий знак, и Алайстимар потащил меня на выход. Главные двери тронного зала закрыли двое стражей.

Из закутка слева от нас вышел худой и высокий человек в безукоризненном наряде и при полном обмундировании – со шпагой, в красном плаще, стелившемся по полу и в необычной шляпе, украшенной золотистым пером.

– Так это вы, – чуть с прищуром глядя на меня, сказал он, – были призваны вчера ночью.

– Именно.

– Тогда, может, пройдемся и поговорим? Я уже видел договор, составленный и подписанный вами и его высочеством, принцем Алайстимаром. Вас зовут Эдгар, я прав?

– Да, но друзья зовут... – я осёкся. – Вы правы. Могу ли узнать ваше имя?

– Итиир Норвис, правитель трех провинций Валтионе и мэр города Наура, которого, к сожалению, больше нет.

– Что произошло?

– Люди покинули его из-за серебряной смерти.

Мы молча пошли обратно, пока не дошли до конца коридора и входу в одну из башен. Итиир, поглядывая на меня, задал вопрос принцу.

– Могу ли я, ваше высочество, удостовериться, что этот человек действительно пришел из-за границ известного нам мира?

– Сможешь найти, куда я спрятал восемь кристаллов, ценой в тысячу каждый? – Ответил он вопросом на вопрос.

– Простите моё невежество, ваше высочество, но я не имею понятия, где их искать.

– Пройди в мою башню и посмотри на пол. Это первое. Второе – знания, так, Эдгар?

– Да, конечно. Например, порох, вы знаете…

– Но как вы определите, ваше высочество, где грань между знанием и вымыслом? – Итиир не дал мне договорить.

– На практике, если получится.

– Но ваше высочество! Если эти знания окажутся опасными, что мы будем…

Я шумно вздохнул, ибо слушать их спор становилось настолько уныло, что уши сворачивались в трубочку, но делать больше было нечего. Только состроил гримасу безнадежности, эти двое уставились на меня.

– Ваше высочество, я искренне надеюсь на ваш успех. Обращайтесь ко мне, когда пожелаете. Мне нужно идти к его величеству. И еще раз, простите за беспокойство.

Итиир отвесил поклон Алайю и удалился.

– Мне стало интересно, – спросил я принца, – почему ты одет, ну, примерно как я сейчас? Почему не помпезно, как этот Итиир? Ты же, в конце концов, принц?

– Это потому, что не приемлю этого. Мне важно удобство. К тому же, я у себя дома, зачем мне совершать лишние движения, ради чего?

– Понятно.

Алай повел меня в другую часть замка: мы успели побывать на улице, внизу, где открывался вид на дорогу из его башни, прошли рядом с сооружениями неясного назначения, и добрались до очередного прохода внутрь.

Пройдя несколько галерей и коридоров, мы подошли к рядам одинаковых дверей, за которыми обнаружились средних размеров комнаты, обставленные разным количеством мебели: кровати, табуретки, шкафчики, странные приспособления – кубики из белого материала, как я позже выяснил – лампы с кристаллом внутри. Алайстимар предложил любую на выбор. Я прошелся по коридору, открывая и закрывая двери – пока не нашел одну, с маленьким столиком и низеньким невзрачным шкафчиком.

– Вот, – сказал я ему, – пожалуй, займу эту. Что это за комнаты?

– В них размещаются слуги послов, которые прибывают к отцу из дальних стран.

– И много у вас в мире стран?

Он перечислил необычно звучащие названия – девять, если не считать оборотней; по его словам, они живут дикарями, не образующих никакого государства – группами в неких «кланах», на далеких, засушливых равнинах Эль-Химар.

Вскоре он ушёл, а я принялся прибираться в запыленной комнатке, что станет прибежищем на какое-то время.

***

Три дня уже провёл я здесь. Мне показали, где что – «столовая», обычное непримечательно помещение для слуг и поваров, где они и готовили, скверный «гардероб», являющийся отхожим местом, примитивную ванну с бадьями и почему-то без воды.

Алай, возмутившись таким к нему обращением и посоветовавший его так больше вслух не называть, посоветовал не покидать эту часть замка без спроса.

Я бродил по сумрачному коридору с кучей дверей, заглядывал в небольшие окошки в стенах, тут и там встречающиеся; дойдя до конца, увидел ход на улицу – запертый сейчас на массивный деревянный засов.

Принц вернулся с какими-то бумагами и книжкой. Показал один непохожий ни на что символ, и сказал, что это пиктограмма заклинания «Контакт». Оно позволяет понимать и говорить на других языках. Когда кто-то использует его на тебе, ты приобретаешь знания языков заклинателя. Если применить его после на себе самом, то эффект пролонгируется. Длится сутки или около того, как «магу воздуха» мне будет проще, сказал он. Как заклинание, действующее на сознание или память, считается стихией воздуха, непонятно и нелогично, но я не стал поправлять или вмешиваться в монолог Алайя, когда он объяснял это мне. Сейчас он хотел, чтобы я научился ему, а потом принимался за другие чары.

«Запомни символ, сначала рисуй его, потом воображай»

И это совсем не простая задача, так как рисунок достаточно сложен и полон мелких деталей. Хорошо, что перед тем как вновь уйти, он оставил мне кусочек бумаги с символом и пару чистых, и россыпь угольных карандашей; я немедленно взялся за эксперименты.

Поначалу ничего не выходило. «Глупость какая», – думал я, но затем вспомнил, как принц показывал еще ранее заклинание пламени, небольшой огненный сполох, похожий на фейерверк. Но по прошествии пары часов, ровно перед обедом, у меня получилось заставить символ, что перерисовал на стену в уголке, засиять и ослепить как тогда, в первый раз. Затем еще и еще, глаза начинали слезиться, то ли от вспышек, то ли от осознания улучшения положения. Первый пропуск в этот мир, первый ключик, появился в руках.

После обеда продолжил опыты. Сначала есть местную пищу боялся, вдруг отрава, но голод взял своё, да и договор оказался не просто бумажкой. Темное, почти чёрное мясо показалось мне пережаренным до углей, но на деле нашлось весьма съедобным, напомнившим индейку. Хлеб здесь тоже был, круглые пресные лепешки. Воду можно брать из фонтанчика, видимо, соединенного с подземным источником. Были еще чудовищные фрукты, сперва показавшимися мне гнилыми, но когда я попробовал, то сказал лишь, что «жить можно». Нет, не гниль, просто такой цвет и общая засушенность.

Вскоре обнаружил, что символ рисовать не нужно. Запомнил в деталях, затем я решил представлять символ, начертанный у меня на ладони – и получил почти то же самое, что видел в первый раз, когда еще незнакомый тогда человек выбросил в мою сторону руку в «приветствии». Кристалл только усиливает колдовство, и не требуется обязательно, однако, с ним «Контакт» может длиться дольше.

Спустя сотни применений на себе самом, я ощутил слабость – но не физическую, а такую, будто весь день просидел, решая в уме задачи, ни на что не отвлекаясь. Я прошел до кровати, закрыл дверь и попытался поспать.

Я помню, как пролетело мгновение, и проснулся от света солнца, бьющего в оконце под потолком. Я ощутил себе всяко лучше, чем до этого, хотя и спал на практически голом полу – кровать досталась мне просто отвратная – значит, эти внутренние возможности, «воля», способны восстанавливаться так же, как и любые другие силы организма человека. Чем не мана, зовущаяся иначе?

Представил себе символ на руке и снова ослеп. Посчитав, я выяснил, что слепота и блики в глазах длятся примерно пять секунд, а затем исчезают без следа. Надо высечь себе в мозгах этот символ, и создать утренний ритуал, чтобы не потерять связь. Мне больше никто не говорил, что будет дальше. Я слонялся по коридору и окрестным помещениям без цели и перебирал в уме разные вещи и явления. Столько еще неизвестного! Световой день здесь меньше, на час или более; сутки отмерялись боем шарообразных колоколов на верхушке одной из башен, и я не мог никак привыкнуть, словно очутился в другом часовом поясе; принц на мой вопрос о времени рассказал следующее, будто загадывая загадку:

«Год наш триста и еще тридцать дней, по десять месяцев, по тридцать три дня»

Минуты отмерялись только богачами, что могли позволить себе механические часы, диковинку из соседней страны, «империи Хармаккила», но час можно узнать по солнцу.

Вот это меня угораздило. И, самое интересное, здесь, в этом мире, жили такие же люди, как и я. Не находил отличий, ну никаких вообще, пристально вглядываясь в лица рабочих и поваров, кто, мягко говоря, пугались такого внимания.

Я продолжил свои тренировки, ожидая неведомо чего.

***

Спустя день, наконец, приступили к обучению вне комнаты.

Родство с воздухом было редким явлением. Высокое, какое у меня, еще реже. Это было не очень хорошо; Алайстимар и еще один маг, долговязый и тощий, с родством с огнем, как и принц, назвавшийся Эруэф, показали мне символы тех немногих заклинаний воздуха, какие знали. Также я выяснил, что в боевых условиях маги воздуха обычно только поддерживают из тылов основные силы и разведывают территорию. Научился заклинанию «Магическое зрение»; оно позволяло смотреть на объекты с иных точек обзора. Первый раз применив, я, честно говоря, испугался так, как никогда в жизни, потому что подумал, что умер, и теперь летаю где-то душой, но потом втянулся и начал по-всякому с ним развлекаться. У него был минус – тратило очень много сил, особенно при перемещении обзора не развеивая заклинания; чтобы его развеять, достаточно было помотать головой или как иначе пошевелиться. Еще одно крайне полезное в будущем, как мне казалось, заклинание я заучил – «Свистящий шквал» – резкий порыв ураганного ветра в выбранном направлении, способный даже без кристалла поднять и отбросить на несколько метров в воздух полноразмерную, обитую кожей мишень для тренировок. Вот это больше похоже на стихийную магию.

Эруэф однажды с собой принес цилиндр, такой же, как тот, в котором находился мой договор, и вытащил из него несколько кусков жирно блестящей, промасленной ткани.

«Эта ткань пропитана составом, что делают из пыли магических кристаллов. На её изготовление никто не тратит крупные кристаллы, только мелочь, потому что мелкие кристаллы неудобны в использовании». Примерно так он мне объяснил назначение этих тряпок. Это одно, максимум двухразовый кристалл. Мне показали, как колдуют маги с кристаллами и без, и эта разница весьма ощутимая. После сотворения чар кристалл слегка тускнеет или даже от него откалывается крошка. Чем он крупнее, тем на большее число применений его хватит. Теперь же пришел и мой черед попробовать это в процессе обучения, но никто, конечно же, мне магических кристаллов не даст – надеюсь, временно, – заменив их вот этой самой тканью.

Позже, разговорившись, Эруэф рассказал, что крохотные кристаллы иногда находят в обычных шахтах, а большие теперь не добудешь; неудивительно, что на их запасы под той горой и городом позарились враги и не хотят ни с кем делиться.

***

Прошла неделя моего пребывания в этом мире, даже немногим больше, наверно. За неё я многое увидел и многое обдумал. Стал пленником по случайности. Мне не давали возможности покидать крепость, благо, что отношение людей вокруг было более-менее спокойным, принц не соврал насчет договора, и его влияние сказывалось на окружающих. Я должен был отработать «долг», вполне материальный, восемь крупных магических кристаллов стоили столько, что на сумму, вырученную за один такой, можно купить, по словам принца и Эруэфа, особняк вместе с землей в придачу, и это сейчас, а в будущем – еще больше.

Вместо меня принц рассчитывал призвать нечто большее, чем обычный человек, какого-нибудь монстра или зверя, который сожрал бы кристаллы и ринулся в бой с врагом с его подачи. Конечно, никто не помешал бы мне слинять куда-нибудь, окажись я с текущими знаниями об этом мире за пределами замка, и поэтому за мной следили – Эруэф, весьма сообразительный и далеко не такой простак, как может сперва показаться; Итиир Норвис частенько навещал нас и отдельно меня, расспрашивая о знаниях и технологиях моего мира; некоторые слуги также явно вели себя подозрительно. Я рассказывал Итииру, что считал нужным, всякие мелочи, но подобрать аналоги было тем еще развлечением; он старательно записывал услышанное в книжечку. Одну вещь удалось воссоздать почти сразу: черный порох. Пришлось, конечно, повозиться – кто же знал, что селитра здесь зовется алкаи, а сера – сали. Так или иначе, сильного впечатления на местных он не произвел – запустив средненьким огненным заклинанием «Выброс пламени» можно было не хуже разворотить какую-нибудь постройку, нежели начиненным порохом сосудом. Тем не менее, на заметку взяли; понемногу рассказывал им о всяком, и взамен со мной тоже делились информацией.

***

Когда я обнаружил ванну рядом со своим обиталищем, тут же поинтересовался, откуда берут воду для заполнения тех огромных бадей. Оказалось всё донельзя просто: из крупного кристалла, подвешенного в специальной дырчатой клетке под потолком. Достаточно было повзаимодействовать с ним каким-нибудь водным заклинанием, благо у меня нашлось родство и с водой, низкое, и готово. Нагрев воды также осуществлялся кристаллами, скрытыми под бадьями, их также нужно было «включить», но чарами огня. Одно заклинание пламени я все-таки смог выучить, хоть оно и тратило уйму сил, «Возгорание». Там же я обнаружил, что местные никогда и не слышали о такой незаменимой вещи как мыло или шампунь, предпочитая просто отмокать в воде, а затем обтираться пучками какой-то лианоподобной травы, которая, впрочем, показалась мне потом неплохой заменой.

Добыв немного щелочи и масла взятого с кухни, из какого-то растения, я предпринял попытку воссоздать хоть что-то похожее на мыло; получилось, но не очень хорошо - помимо этого, на меня смотрели как на безумного ученого, когда я посреди королевской крепости начал накалять на костре горшок с маслом и сыпать в него порошок, размешивать навар, а затем добавлять туда приятно пахнущие листья кустарника из королевского же сада.

Шло время, и я постигал тайны магии и готовился к не очень-то привлекательной миссии. И всё же, даже после всех объяснений, как можно более простых, магия оставалась для меня загадкой. Почему это работает так-то, а вот то – иначе? Я заучивал символы, рисуя их везде где только можно, и описания, переданные принцем и Эруэфом. Изучил многое, как для новичка, из различных школ, в основном, воды и камня, малое число воздушных, а к огню у меня расположенности не было – ну мог выпустить «Возгорание», а сил тратилось как на «Магическое зрение». Интересная особенность – магией невозможно лечиться. Не существовало заклинаний, способных исцелять раны. Тем не менее, имелись чары, способные даровать избавление от почти всех видов боли, как например «Целебный сгусток» – я порадовался, так как оно оказалось почему-то заклинанием воздуха. Для полноценного лечения применялись разные отвары из местных труднопроизносимых трав, настойки и пропитанные ими тканевые бинты. Если мне придется жить в этом мире, то надо будет обязательно раздобыть книги по травничеству и фармакологии.

***

Прошло уже больше месяца. Я раздобыл чью-то выброшенную недописанную книжку- дневник, избавился от занятых страниц и сам делал пометки. «Контакт» не только позволял читать тексты на языке этого мира, но и писать их на нём непостижимым образом.

В один очередной день ко мне пришел Алай и Эру, уже привыкшие к такому панибратскому обращению,  и сообщили известие: в замок вот-вот прибудут люди, созванные отовсюду из королевства и империи; откликнувшиеся воины и заклинатели. На мой вопрос «и зачем?», Алай сказал:

– Ты что, забыл?

– Забыл? Что?

– О своем договоре. Эти люди выказали желание пойти в поход в лес Номенайм, и, наконец, выяснить что стало с городом. Я формирую отряд, и указал это в наших сообщениях, что рассылались по всему королевству. И с нашей, королевской стороны выступят два сильнейших мага – воздуха и огня.

– Я, сильнейший?

– В настоящий момент именно так, – отозвался Эруэф.

- А маг огня? Неужели ты, Эру?

Он глянул на меня и кивнул.

Я смолк; говорить было больше не о чем. Время, которое я всеми силами пытался оттянуть, неизбежно наступало.

– Откликнулись четверо. Если всё пройдет гладко, вас будет шестеро. Они разместятся рядом с тобой, Эдгар.

– Со мной? Ты поселишь их в те комнаты? Это же для слуг.

– Да, и это не важно – всего на одну ночь.

Почему на одну ночь? Их затем расселят в зависимости от титулов?

– Я надеюсь, ты для начала побеседуешь с ними.

– Обязательно. Я также заключу с ними договора, как с тобой ранее, Эдгар, – он улыбнулся, – ты ведь не потерял свою копию?

– Всегда со мной – я сдвинул накидку и показал цилиндр.

– Я ушел; приберитесь в тех комнатах.

– Хорошо, ваше высочество – сказал Эру, не дав мне воспротивиться.

Пока я смахивал пыль в комнате по соседству с моей, а Эруэф гремел какими-то деревянными предметами в конце коридора, я думал, что же меня ждет дальше, и что мне делать. Принц не сказал, каким образом мы пойдем к тому злополучному лесу, на своих двоих, сами, или нас будут сопровождать, что, скорее всего и произойдет; смогу ли я вырваться и свалить хотя бы из королевства, и нужно ли так делать вообще. Конечно, я жил здесь, в замке, весьма неплохо, на правах повыше «слуги», особенно если посмотреть со стороны простого народа, что нет-нет, да бросал на меня подозрительные взгляды. Если отбить лес не выйдет – а я, честно говоря, слабо представлял себе как вообще этот «поход» будет выглядеть – мне придется жить здесь, в этом мире, как простолюдину. Это конечно если вообще выживу.

***

Вечером того же дня прибыли те люди. Принц вызвал меня и Эру – мы сидели и играли в местную карточную игру, правила которой он любезно мне объяснил; накинув уже привычные балахоны, мы выдвинулись в ту самую башню, где почти полтора месяца назад я проснулся в кругу ритуала.

В том самом зале стояли, выстроившись в ряд, четверо. Верзила, укутанный в темно-коричневый плащ с капюшоном, со щитом за спиной и мечом на поясе, с добрым взглядом; паренек, которого можно было спутать с Алайем, насколько были они похожи, в явно недешевой одежде и с сумкой через плечо; девушка, миниатюрная, в невзрачном кожаном одеянии, с завязанными в хвост недлинными пепельно-рыжими волосами, с двумя моргенштернами на коротких ремнях; наконец, коренастый мужичок неопределенного возраста, в одежде, очень похожей на арабскую тобу и замотанным вокруг шеи расписным платком, смуглый и усатый.

Алайстимар обвел нас всех взглядом. «Назовите друг другу ваши имена, ваши магическое родство и титулы – если есть, и место, откуда вы прибыли». Ко мне эти слова, кроме имени и магии, отношения не имели – принц запретил мне называть себя «Иномирцем», показывать кому бы то ни было договор, и рассказывать о вещах из моей вселенной. «Это для нашего общего блага. Сболтни ты чего не тому, кому следует – будет плохо и тебе, и мне». Мы начали знакомиться.

– Виконт Эруэф Хопеа, высокий огонь, низкая вода. Служу при королевском дворе.

– Эдгар, высокий воздух, низкие камень и вода.

По лицам увидел неподдельное удивление. Пришла очередь остальных.

– Рауд Сотур, – заговорил добродушного вида громадень с мечом, – прибыл из Халлитсевы. Служу при охране порта. Высшая вода.

Маг с мечом и щитом? Хорошо, с его комплекцией, это наверно нормально.

– Зейде Аварн, второй принц Хармаккильский, высокий огонь, низкий воздух. Прибыл из Броутона, – бросил светловолосый, голубоглазый парень, чем-то похожий на Алайя, не сводя с меня глаз.

Я поёжился; еще один принц, из империи-соседки королевства Валтионе? Зачем он здесь? И что, хотите сказать, он пойдет с нами на эту, возможно смертельную, вылазку?

– Лойстава. Воин, – кратко и резко проговорила девушка с булавами, не назвав места своего отбытия.

– Залм Азим, высокий камень, средняя вода, прибыл из государства Аль-Кадар. Приятно с вами познакомится, – улыбаясь усами, произнес смуглолицый.

Я помнил это название и описание страны. На юге континента, на берегу океана простирались их владения. Далеко, однако, разлетелась весть принца, раз к нам пожаловал кто-то оттуда.

Спустя еще несколько десятков минут, после подписания договоров, мы, кроме Алайя и имперского принца Зейде, двинулись к тем самым комнатам слуг. Каждый занял по одной; Эруэф, проводя нас, ушел куда-то к себе.

Я решил пройтись до ванны, взяв с собой пару сосудов – набрать водички для полива парочки непохожих на никакие из известных мне растений, которые я посадил у себя в горшках в комнате на окне от скуки; что за время моего пребывания здесь успели подрасти. Вода из кристалла не была дистиллированной, и, похоже, содержала в себе какие-то соли и примеси, её даже вполне можно было потреблять без обработки, наверно – но я не рисковал и брал воду из подземного источника, как и весь окружающий народ.

Только выйдя за порог, я столкнулся с тем гигантом – он посмотрел на меня, сказал «Привет» и улыбнулся.

Я, вроде бы, улыбнулся в ответ.

– Куда держишь путь? – Спросил он меня.

– За водой.

– О, здесь есть источник? Подожди, – он показал на мои кувшины пальцем. – Поставь их вот сюда.

Я поставил сосуды на пол; он создал заклинание над ними, о котором я слышал, и многое, но ни разу не видел – «Бурлящий поток», и заполнило оба кувшина свежей, прохладной водой, ни пролив ни капли мимо.

– Высшее заклинание воды? – Бросил я просто так.

– А-а-а... Да, да! - смутившись и отведя взгляд, ответил мне, вроде его звали, Рауд?

Высшие заклинания – особая веха в местном магическом искусстве. Они представляли собой сложные для освоения чары, и являлись «конечными точками» развития магических сил. Для магов воздуха одним таким был «Торнадо». Для воды – «Бурлящий поток», что можно применять по-всякому, начиная от вот этого, только что мне продемонстрированного, заканчивая созданием высоченного столба, бьющего под напором в выбранном направлении и сметающем всё, на что попадёт. Для камня высших заклинаний я не знал; у огня был «Лавовый всплеск» – очень примечательное; Эруэф мог им пользоваться, но ни разу не показывал, ссылаясь на опасность.

Немного разговорившись с Раудом, я узнал, что он – сын дворянина среднего пошиба из Халлитсевы – города-порта, что на широкой пограничной реке Слери на северо-западе, и откликнулся на призыв принца с типичными целями: деньги и титул. Он рассказал мне, что принц пообещал заплатить двести золотых авансом – немалая по местным меркам сумма, если не разбрасываться; затем, если всё пройдет гладко – еще тысячу, а также пожалует титул виконта или даже выше, и различные почести.

– И Алай пообещал всем такую сумму, и титул?

- Алай? – Он посмотрел на меня округлившимися глазами, – а-а, вы о его высочестве Алайстимаре. Насколько я знаю, так и есть, кроме принца Зейде и той девушки, Лойставы – она молчит и ничего не говорит.

– Они вместе прибыли из империи?

– Слышал, что да.

– И за каким дьяволом принцу соседнего государства откликаться на подобное?

– Дьяволом? Я не знаю, – он вновь отвел взгляд.

– Не бери в голову.

Я думал: надо будет пересечься с этим Зейде и поговорить о его цели – не думаю, что он здесь из-за золота, я чувствовал нечто странное, какой-то подвох. Впрочем, он даже не заглянул к нам, и, я больше чем уверен, разместился где-то в соответствующем его титулу месте.

***

Собравшись на следующий день, после завтрака, мы вчетвером – я, Рауд, Эруэф и Залм – в одной незанятой комнате, которую мы приспособили как «кабинет для совещаний», поигрывая в карты, обсуждали всякое, на отвлеченные темы. Зейде так и не приходил; Эруэф сказал, что он и его высочество Алайстимар заняты каким-то поручением прямиком от короля; Лойстава также куда-то убежала, не иначе, по приказу.

Я старался помалкивать, но временами задавал вопросы присутствующим. Мы сидели и балагурили еще часик, пока к нам в комнату не зашел слуга принца.

– Виконт Эруэф, джентльмены, прошу вас собраться и выйти к главным воротам.

«Зачем?» – я спросил, ни к кому не обращаясь. «Можешь начинать радоваться, мы покидаем замок и отправляемся в резиденцию его высочества», – ответил Эруэф. «Надолго?» – «До окончания нашей работы».

Неужели? Наконец-то? Мурашки пробежали по всему телу. Конечно, меня тяготили долг и возможное мрачное будущее – но любопытство преобладало над страхом. В каждом человеке существует желание раздвигать границы, делать великие открытия, невзирая на их цену; моё состояние можно было описать именно так. Что я увижу? Как выглядит город за стеной? Какие чудеса спрятаны под боком – только руку протяни, в этом неизведанном мире меча и магии?

Я собирал свои пожитки в сумку, что сшил однажды сам; положил свою записную книжку, запас самодельных угольных карандашей, маленький «световой» кристалл, по-тихому выдернутый из одной лампы. Не забыл также взять и свою старую одежду – единственное, что напоминало о моём мире. Цилиндр с договором висел отдельно.

Упаковавшись, я вышел в коридор. Залм и Рауд уже ждали меня, Эруэф ушел в свою обитель, что располагалась в другой части замка, пообещав встретиться с нами прямиком у нужного места.

Нас проводил слуга. Мы объединились с Эруэфом у гигантских железных ворот, через несколько минут появились оба принца и Лойстава. Алайстимар наконец избавился от своих «домашних лохмотьев» и надел на себя подобающий знати элегантный костюм.

Подали экипажи, запряженные так называемыми мустамаями, крупными, приземистыми животными, с мощными ногами; напоминали они быков, но морда не похожа. Отличались крупной головой, без рогов, а челюсть скорее была верблюжья.

Мы погрузились в две повозки и начали движение: «простолюдины», включая меня, Рауда, Залма и Лойставу, ехали в самой обычной, а остальные, знать – в богато украшенной.

Я испытывал приятную дрожь и неподдельный восторг. Путешествие, пускай и короткое – Эру сказал, что ехать примерно час, – началось.

Экипажи неспешно ехали сквозь столицу королевства – Валтаку. Я смотрел в маленькое, замызганное окошко в двери повозки, подмечая про себя всё самое интересное.

Большое здание, пирамидальные, острые крыши которого я видел тогда, из башни, представляло собой церковь, сложенную из темного, почти черного камня, с очень странным, не виданным нигде мной ранее символом, венчавшим её вход, напоминавшим скорпиона – стоявшая на возвышении посреди площади, и огороженной поросшей цепляющимся растением железной фигурной оградой, за которой проглядывались несколько строений поменьше – может быть, входы в склепы. Множество народа, самого разного, пёстрого или серого, ходило по улочкам города, расступаясь перед движущимся экипажем принца, и нашим, следующим за ним; смотря нам вслед, многие кланялись, а дети махали руками. Мы проезжали сквозь площади, где находились рынки, с невероятным количеством самых разных вещей на прилавках, начиная от бесхитростной еды, заканчивая одеждой, броней и оружием бесчисленных разновидностей; временами мы оказывались на улицах выложенными камнем и достаточно чистыми, с отдельными, и, видимо, дорогими магазинами.

Я не заметил, как пролетело время. Мы встали у огороженной белым мрамором или иным похожим на него материалом трехэтажной усадьбы, выполненной в неведомом стиле: с покатой крышей и большими сводчатыми окнами. Главный вход был обрамлен резными колоннами, подпиравшими балкон над ним; резьба на них представляла собой простые зарисовки разных сцен с людьми, напоминая первобытные пещерные рисунки, сливаясь в единую, неповторяющуюся картину.

Нас встретили несколько слуг в строгих, чистых костюмах с накрахмаленными рубашками – выйдя из ворот и склонив головы перед Алайстимаром. Кучера, что вели мустамаев, поехали дальше после нашей выгрузки: относительно неподалеку, за пределами ограды, находилось несколько строений, у которых копошились люди; по-видимому, это были стойла, чуть далее угадывался «гараж», если его можно так назвать, для повозок.

Внутри периметра раскинулся ухоженный сад с низкими деревцами, цветущими и распространяющими сладкий и слегка горький аромат, тут и там среди кустов и клумб показывались зеленоватые нелетающие пташки, чем-то напоминающие увеличенных киви и кур одновременно, звавшиеся рантаками.

Принц поманил нас жестом, и всем скопом мы двинулись в дом. Я крутил головой, привлекая к себе излишнее внимание. Рассматривал картины, что висели каждая на своем, отдельном месте на стене: пейзажи, портреты людей, как просто сидящих и смотревших на художника, так и изображенных внутри неких геройских сцен, несколько необычных «икон», все с тем скорпионоподобным символом, что угадывался позади святых, в рамах, покрытых позолотой. Тут и там встречались скамейки, уложенные подушками, под потолком, у края стены, крепилась расписная плитка, массивные, блестящие медным цветом люстры мерцали кристаллами.

Мы дошли до просторной комнаты – гостиной, рассредоточившись по кремового цвета деревянным стульям с высокими спинками, перед нами был большой стол того же цвета со скругленными углами. На нём стояло несколько кубических ламп, что я уже видел в замке.

Пришло время для официальных разговоров. Алайстимар, присев на заранее подготовленный слугами стул, начал речь.

– Итак, мы все знаем, почему я собрал вас здесь. Мы подписали договора, и я раздал заверенные копии; именно здесь, в моей резиденции, все вы станете отрядом, который доберется до города Эммариса и узнает, что там произошло – если, конечно, от него что-то осталось.

Принц рассказал о «исчадиях», той самой серебряной смерти. Создания, будто вышедшие со страниц книг об инопланетянах: высокие, серебряно-перламутровые и абсолютно безжалостные. Все же, они были уязвимы – казалось, что их овальные тела сделаны из металла, но это не так; оболочка их легко раскалывалась от попадания каменных заклинаний, например, «Пронзающего шипа». Твари избегали воду, а заклинания её их очень сильно замедляли, впрочем, это случалось и при обычном дожде.

Затем слово взял Зейде Аварн.

– В первую очередь, нам необходимо выяснить, что произошло с городом. Уже четыре месяца с небольшим, сразу после события, из него и окрестностей не поступает никаких вестей. Несколько десятков людей, выбравшихся из лесов, его окружающих, говорят, что видели свет, затем пришел грохот, а лес вспыхнул и вынудил их бежать от огня. Спустя три недели после инцидента, мы собрали объединенную армию, три четверти которой оказалась разбита.

Он рассказал о разведчике, который был сведен с ума и бормотал послание, пугающее и предостерегающее от попыток вернуть обратно местность; помимо угрозы со стороны «серебряной смерти» в небе над лесом изредка видели «гигантскую черную скалу», издающую низкий, леденящий душу звук. Две дивизии вступили с ней в бой и проиграли – «скала», хотя скорее это напоминало по описанию космический корабль, обладала оружием массового поражения.

Я представил себе эту картину – средневековые люди с мечами, щитами, пиками и магией идут против высокоразвитых инопланетных захватчиков с технологиями, превосходящими даже «мои родные», и непроизвольно хохотнул – скорее от безысходности нашего положения и положения этого мира вовсе. На меня недоброжелательно уставились все присутствующие – даже Алай и Эру, но по их взгляду было ясно, что они понимают мою реакцию.

– Нет-нет, - показав ладони перед собой, – не подумайте лишнего. Я был отшельником, пока на меня не вышел его высочество Алайстимар; я согласился помочь – потому что являюсь редким магом воздуха, обладающим высшим родством, – соврал я заранее подготовленной речью, что обсуждал ранее с Алайем, – но эти описания, я честно скажу вам, господа, не вызывают у меня ничего, кроме крайнего непонимания. Я искренне извиняюсь.

Обстановка разрядилась. Продолжил Алай:

– С завтрашнего дня вы начинаете подготавливаться как одна команда. Пока что идите и занимайте апартаменты на первом этаже.

Он махнул рукой и подозвал слугу и шепнул ему что-то на ухо.

– Можете идти. Эдгар, я попрошу тебя остаться.

Все вышли в сопровождении слуги; я остался недвижим, и когда последний – принц Зейде – покинул гостиную, я ухмыльнулся.

– Хочешь знать, почему я засмеялся?

– Именно.

– Тогда слушай. Эта ваша скала, так называемое «Н.Л.О.», – я по буквам, раздельно произнес аббревиатуру, – если полностью, то «неопознанный летающий объект». В нашем мире лишь ходили лживые слухи о них и в действительности они не существовали, хотя некоторые истово верили; хотя вы бы наверняка также испугались бы наших «самолетов» – помнишь, я рассказывал тебе? Так вот, этот НЛО прибывает с других планет, или, если хочешь, из других миров. Как я, например, похоже? Оно несет в себе транспортную цель; я не удивлюсь, если те серебряные штуки и есть самые настоящие инопланетяне, пришельцы с иных планет. Как правило, у нас, этих самых пришельцев и их корабли-НЛО наделяли немыслимыми возможностями и вооружением, которые непонятно как работают. И еще – обычно, сопротивление бесполезно. Что мы видим? Оно самое.

– Но ведь серебряную смерть можно убить, – не сводя с меня взгляда, сказал принц.

- Допустим. А может, это и не живые существа, а зонды… короче говоря, их разведка. Я, правда, пока не могу понять, почему, как вы говорили, они не выходят за некий предел. Сколько уже прошло с момента их первого появления, четыре месяца, так?

– Даже больше. По донесениям, можно пересечь резко очерченную границу, и чудовище тут же теряет интерес. Если сказанное тобой правда, то нам нужно обязательно узнать и увидеть что происходит в лесу и на месте города.

– Ты прав, хоть и эта затея вполне может быть лишена смысла. Обычно, в рассказах о пришельцах, они занимают плацдарм, откуда потом начинается экспансия, вторжение. Впрочем, вероятней всего, они прилетели за вашими кристаллами под горой, послание «не приближайтесь и уходите» подходит под эту версию.

Алай задумался, услышав мои объяснения.

– Чтобы ты предпринял, окажись это правдой?

– Свалил бы обратно в свой мир. Если с вашей стороны посмотреть – не трогал бы их и обходил стороной, может они уйдут, забрав своё.

«Можешь идти» – холодно сказал мне принц, уйдя в дверь, открытую ему швейцаром-слугой. Я остался один и вскоре пошел вниз, на первый этаж усадьбы.

***

Прошло три недели с момента нашего заселения. Предоставленный сам себе, куда более свободно чувствуя, я прогуливался по усадьбе, садам, окружавшим её; купался в узенькой, шириной метров пять, мелкой прохладной речке на отшибе за зданием – было жарковато – наступила середина местного лета, знакомился с хозяйскими людьми и слугами. Я познавал этот мир словно мореплаватель, выжившим в кораблекрушении, и оказавшимся на новом, неизведанном острове.

Ежедневно мы тренировались друг на друге в магии, используя слабые заклинания воды, конечно же, без использования кристаллов. Это было обусловлено одним свойством родства со стихиями – чем выше у тебя этот неизмеримый уровень, тем больше невосприимчивость к прямому воздействию заклинаний. Впрочем, это могло защитить лишь от причины, но не от следствия – если тебя засосет в магическое торнадо, то об землю, без принятия мер, разобьешься всмятку.

Рауд взялся обучить меня простейшим боевым приемам с оружием, и мы временами устраивали спарринги на деревянных мечах, хотя я сделать ему ничего не мог; Залм показывал различные манипуляции с заклинаниями камня, и, что мне нравилось куда больше, рассказывал о своей стране на побережье океана – я записал себе в книжку некоторые особенности, и обязательно съезжу туда; Лойстава, до этого нелюдимая и молчаливая, «вошла во вкус» и спокойно со всеми общалась, не особо, правда, рассказывая что-либо, больше слушая. Эру временами уезжал в столицу по каким-то своим делам и возвращался с разными необычностями – какие-то вещи, в высшей степени странная еда – я находил их странными, но понимал, что это только мне так кажется.

За время, что мы проводили вместе, я успел познакомиться чуточку поближе с Зейде, хоть и не рассказывал почти ничего ему о себе, как и он тоже. Этот парень обладал острым умом и явно представлял собой тот еще тёртый калач. Поначалу, про его цель узнавать было боязливо, но, решившись, я однажды спросил, зачем он принимает в этом участие; он ответил лишь, что «игра стоит свеч». Большего не допытывался, к тому же, мне приходилось соблюдать режим инкогнито и постоянно помнить наставления принца, чтоб не проболтаться случайно никому, откуда я.

Я выучил еще одно новое и полезное заклинание воздуха – «Затуманивание», специфическое; точно пригодится, так как являет собой разновидность маскировки. Вся наша компания – без Алайя, так как тот заезжал к нам всего дважды за это время, порадовалась за меня и поздравляла с новым приобретением.

Вечером того же дня к усадьбе принца Алайстимара прибыл он сам и больше сотни человек – рыцарей и магов.