ГЛАВА 13. КРАЙ МИРА

Я прилег на освободившуюся скамью и уснул. Так и оставил Суф растрепанной и непричесанной. Но она сама сказала, и потащила, и заставила лечь – «Ты себя в зеркало видел?.. У тебя мешки под глазами как два бурдюка! И перегаром несёт! Пошел спать, быстро!»

Проснулся от дневной жары и чьих-то разговоров. Суф, и еще кто-то. Разлепил глаза, понял и не поверил: Иеро! Элахар! Вернулись? Вернулись! Они смогли сбежать? Сколько вопросов! –

– О-хо-хо, проснулся, Эдгар, – пропела уже пьяная, как и всегда, Эла, перепрыгнула через мешок и оказалась рядом, присела и облокотилась.

– Ребята… вы выжили? Что… Вы не столкнулись с этим созданием?

С души свалилась глыба. Стало легко. В порыве чувств схватил и обнял этих двух юных «мстителей». Дошло понимание: они не наткнулись на Эйте'Ними, она скрылась, ушла, или как иначе спряталась, может, провела всё это время здесь, рядом со мной. Иеро начал повествование, что там происходило, подтвердив мою догадку.

«Значит, как было. Действовали, как условились с тем мужиком, магом, Раудом. Дали сигнал, мы встретились с отрядом местных, прорвались через охрану. Сопротивления, кстати, почти не было. Оказались на вершине, где была царица. Она даже не поняла, что происходит, похоже. Ну, что, свергли её. Не убили, не подумай – просто лишили титула, символа власти. Её род тоже стал простолюдинами. А еще её наказали прутьями, за то, что натравила своих лоялистов, которых мы мигом скрутили».

Он немного отдышался, выпил чего-то приятно пахнувшего из кружки, сделанной из стебля того самого бамбукового растения, и продолжил, уже тише, перед этим осмотревшись по сторонам.

«Мы не нашли того оборотня. Обыскали весь храм, окрестности. Рауд, попытался, было, выбить информацию куда более жестокими методами о ней у бывшей правительницы, но местные не дали ему этого сделать. Не знаю, что там дальше происходило – мы ушли как раз в этот момент. Маг просил передать тебе благодарность, кстати, и сказал, что мы можем беспрепятственно идти, куда хотим, мол, его люди нас не тронут, он пошлет им весточки. Такие вот дела. Поучаствовали в революции, только и всего».

Они не нашли её. Отлегло, и даже навернулись слёзы, но я смахнул их. Пронесло. Послушает ли Ними? Можно ли считать, спустя год потрясений, что всё, наконец, закончилось? Но оставаться здесь, мне кажется, всё же не стоит. И причина не в сверхъестественных существах, а банальная – поменялась власть. Больше чем уверен, найдутся недовольные, а там, гляди, стычки и конфликты. Мы, конечно, никак не связаны с происходящим… Черт! Как раз таки связаны! Они – Иеро, Эла, засветились там!

– Слушайте. Вообще, надо бы отсюда валить, да поскорее. Тут может запахнуть жареным, а вас наверняка видели и запомнили, втянут еще в гражданскую войну, а там…

– Ой-ой! Да не все ли равно? – Усмехнулась Эла, и продолжила. – Не драматизируй, кому мы нужны? Время еще есть.

– Ты просто не хочешь снова плыть на корабле…

– Нет, что ты! Мне так нравится ходить по морям! Обожаю! – С саркастической интонацией ответила она.

– А Эдгар дело говорит, знаешь ли. Есть что на примете, кстати, по транспорту и Аль-Кадару?

– Да. И нам очень повезёт, если мы сможем кое-кого убедить или предложить что-то заманчивое. Я говорил с Лаекали. У нас, вероятно, получится отправиться на знакомой галере.

– Ух, жду не дождусь. Слышь, Эдгар, дай хоть пару деньков нам отдохнуть, а? Пока сюда слухи дойдут, то да сё… – заныла Элахар.

– Думаю, что несколько дней у нас точно есть. Ну, верить в это никто не запрещает. Но я пойду договариваться в ближайшее время. Кто знает, чего Иснчеке нужно будет для того, чтоб сорваться неведомо куда?

Их возвращение меня воодушевило. Всё не так уж и плохо. Взглянул на Суф, что стояла спиной, наклонившись, и перебирала сейчас какое-то наше тряпье в одной из сумок. Схватил за хвост, что стало для неё неожиданностью – в меня тут же полетела чья-то ночнушка, может её, может, Элы. Оторвалась от занятия, села рядом, надула щечки, пробубнила, что «нельзя же так резко, спросил бы…»

Все посмеялись. Я отошёл от переживаний окончательно. Хорошо, что Ними не принесла никаких диких ощущений, вроде неестественного спокойствия. Умеет контролировать свои силы, наверно, и не садистка, как Эйте'Хас. Да и всё равно уже, на самом деле, лишь бы больше никого из них не встречать. Хотя, Ними, может быть, я бы не отказался увидеть, когда-нибудь. Странные чувства она вызывала, да еще и такая красавица, что дух захватывает.

Не верилось мне, что здесь, в этом мире, не нашлось бы людей, которые, узнав, кто такие на самом деле оборотни, и, поняв, что они мало чем от нас отличаются, не смогли бы с ними установить хотя бы нейтралитет. Ну не верю, и всё тут. Ладно я – стоило мне заметить и рассмотреть поближе мою хвостатую, сразу понял, что потерял голову. Неужели, нет никого, с кем могло бы произойти нечто подобное?

Вышел из лачуги, Иеро пошел со мной. Эла осталась помогать Суф, которая, как оказалось, свалила в одну кучу все наши вещи, потому что торопилась вчера при сборах, и теперь хотела разобрать беспорядок. Народ пробуждался, приветствовал нас. Большая часть – знакомые лица, но попадались и другие, что не знали языка и просто кивали нам и шептались. Да всё понятно, вчера же были гуляния, да и почему я считаю, что Иснчеке живет изолированно? Только из-за того, что живет на земле вне деревушки на этом острове? Усмехнулся – это ведь как усадьба Теуратаса, только тут не граф, а зажиточный торговец, вот и все объяснения.

Мы направились прямиком в его дом, по пути повстречав поваров, кока и еще каких-то владык котлов и кастрюль по пути. Пригласили нас на завтрак, но только если поможем с приготовлениями. Оставил им Иеро, сам же пошел дальше. Надеюсь, капитан в порядке, после таких вчерашних возлияний, раз не мог стоять и отключился прямо там, где был, судя по перешептываниям.

***

«Я признаю твою любознательность. Однако раскрыть эту информацию не могу, у тебя недостаточный уровень допуска, и пока ты не можешь получить выше. Мы закончим здесь, и тогда…».

«Но она нужна мне. Вы говорили, что пути бесконечны. Если я захочу стать координатором, как и вы, эти данные очень пригодятся в будущем».

Точка касания одиннадцать. Долина на поверхности спутника, оставленная врезавшимся по касательной астероидом. Здесь находился Банк Данных, и в него поступает информация с коммуникаторов всей группы. Мобильный узел связи, а также хранилище, защищенное многослойной оболочкой, отказоустойчивое и автономное, практически без вооружения, только с самыми простыми, стандартными энергетическими орудиями «хинейан».  Идеальные корабли для постоянно перемещающихся разведывательных групп, учёных и инженеров, малозаметные и вмещающие огромные объемы «сырой» информации.

Эйте'Ноксэ привычно работал с данными, полученными в ходе проекта. В облике Общего тела висел он неподалеку, и его коммуникатор менял положение колец и сфер, сверкая, находясь рядом с Банком.

Эйте'Ними пришла сюда и пыталась всеми правдами и неправдами получить ответы на вопросы. Координатор ответил ей на некоторые, но рассекречивать то, что касается «кристаллизационного ядра», отказывался. Требовался допуск уровня четыре; услышав от Ша'Тэйм об этом объекте, она выстроила простейшую логическую цепочку. Ядро генерирует базовую материю. Внутри этой планеты оно очевидно наличествует. Однажды одно такое где-то взорвалось из-за резонанса, вызванного низшими формами жизни. Оно как-то связано с обитателями этого мира, и ей казалось, что здесь кроется ответ на вопрос о её расе.

Зачем Обитатель создал их? Понятно, что они – продукт эксперимента, но только ли? Он пришел сюда куда раньше, чем основная группа, установил и наладил сеть наблюдения. Именно он занимался задачами, связанными с низшими, когда разработку шахт впоследствии взял на себя Координатор. Она догадывалась: война между двумя видами создана искусственно. С какой целью? Ведь если стояла задача только в исследовании существ, то можно было создать условия, где они чувствовали бы себя максимально комфортно, отбирая по мере необходимости податливый и кроткий материал для опытов. Но здесь боевые действия, жестокость, всё иначе!

Проводив взглядом пролетевший мимо метеорит, Эйте'Ними еще раз попыталась обратиться к замолчавшему Координатору. Разговор, естественно, вёлся мысленный, так как здесь нет среды передачи колебаний, нет атмосферы, да и не предназначался облик порождения пустоты для создания звуков.

«Данные о ядре связаны с нашим текущим заданием. Я выучила свод Стандартных процедур, и в них не говорилось о том, что внутри группы, находящейся на одном этапе и имеющие разные допуски, нельзя делиться информацией об общем проекте».

«Но в них так же нет и разрешения на подобное».

«Следовательно, выбор – дать доступ или нет, зависит только от командующего. Вы… не доверяете мне?..»

«Не в этом дело. Твой коммуникатор показывает абсолютную лояльность, но только лишь Пантеону. Представь себе вот что: я раскрыл тебе данные. Сугубо техническая информация, предназначающаяся исключительно для групп, подобных нашей. Ты выбрала иной путь, и перешла в Военный корпус, обладая этими знаниями, и их впоследствии получили те, кому они не предназначались. На самом деле, ядро – плохой пример, и в нем нет ничего особого, но если бы ты запрашивала сейчас нечто иное?»

«Я могу пообещать вам, что останусь верна Исследовательскому корпусу».

«Обещание… здесь нужно куда большее. Но я покажу, что доверяю тебе. Так и быть, приготовься. Тебя ожидает лекция».

«Смена модуля: Симуляция».

«Симуляция: вариант один, размерность 3».

Они больше не находились рядом со спутником проектной планеты, переместившись в чистое пространство, абсолютно черное, но позволяющее видеть. Не глазами, но самой сущностью. Коммуникатор превратился в проекцию, и его на самом деле здесь нет, как и их материальных тел. Эйте'Ними обратилась к своей памяти и нашла отрывок теоретического материала, а затем представила себе машину, что позволяет создавать виртуальную копию сознания. Модуль «Симуляция» делал похожее; отличаясь тем, что внутри его пространства можно создавать и тестировать всё, что пожелаешь, к чему у тебя есть допуск, не воплощая это в реальность. Даже разворачивать корабли из платформ! Эйте'Ними внезапно вспомнила, что её одну-единственную универсальную платформу, преобразованную в генератор низкоэнергетической материи, смело силой Ша'Тэйм. Осторожно запросила их остаток, и нашла её в счетчике. Затем просмотрела последние действия и успокоилась. «Вот это технология: самостоятельно свернулась, когда окружение начало слишком сильно отличаться от первоначального». Сработала защита, автоматически переместившая устройство в безопасную зону, а затем оно преобразовалось обратно в универсальную единицу, что скрылась в собственном пространственном кармане, и вернулась к Ними.

Всё вокруг поменяло цвет на нейтрально-серый, затем стало походить на самый обычный участок космоса. Координатор настраивал окружение, готовясь поведать ей о «кристаллизационном ядре».

«Итак. Сначала – выдержка из методик Стандартных процедур. Руководство к действию координаторов групп, работающих с добычей и производством базовой материи».

Пространство исказилось, явив гипотетическую, усредненную планету. Несколько континентов, океаны и моря. Затем, рядом появилось еще две, и расположились по бокам от «средней». На желто-серой, похожей поверхностью на спутник в точке касания одиннадцать, воды не наблюдалось, когда на третьей почти вся поверхность ею покрыта, и из суши оставались только несколько островков и ледяные шапки на полюсах. Появилось также несколько звезд, разных: крохотная красная, оранжево-желтая средняя, и большего размера слепяще-синяя.

«Кристаллизационное ядро. Производственный объект класса «Фуэрат». Призывается из двадцати тысяч универсальных платформ, а также, для работы, требует специально подготовленного объема чистой базовой материи в жидкой форме».

Появилась матовая, словно стеклянная, белая сфера, которую, при желании, можно было бы взять в руки. Внутри то и дело вспыхивали синие и зеленые сполохи. Эйте'Ними мысленно подлетела ближе и коснулась её, конечность прошла сквозь поверхность, никак с ней не взаимодействуя.

«На самом деле, в реальности, оно достаточно большое. Его погружают в недра мира, где начинает происходить синтез. Но прежде чем создавать ядро, нужно найти подходящее для него место».

Координатор приблизил образы планет и звёзд.

«Где, по-твоему, будет лучше всего развернуть устройство? Выбери вариант из пары «звезда-планета». Даю доступ к анализу проекций».

Очевидно, что выбор из желтой звезды и планеты, похожей на ту, откуда она родом, будет правильным. Но для полного понимания – как-никак, Координатор вызвался провести ей лекцию, – нужно отследить и сравнить все параметры предложенных ей объектов. Они здесь, конечно, гиперболизированы и подведены к нечто среднему, но всё же, это опыт. Проекции подчиняются командам: планету можно разделить на две половинки, чтобы посмотреть, что находится внутри, а также сделать замер температуры, плотности, оценить расстояние между ядром, мантией, корой.

Объект первый. Серая, безводная пустынная планета с множеством кратеров.

Жизнь отсутствует, как разумная, так и нет. Диаметр – 15000 единиц. Большое количество редких химических элементов, сосредоточенных во всей коре, которая плавно переходит в мантию с невысокой температурой в 1300 единиц, называемых «Дэжа», или, сокращенно, «Д», и продолжает ненамного повышаться до тусклого красного ядра. Поверхность – минус 320 Д.

Объект второй. Населенный мир с водой и атмосферой.

Разумная жизнь со средним энергетическим уровнем 2.5, которая идеально приспособлена к обитанию на поверхности. Диаметр – 24000. Полезная химия встречается глубоко в недрах, почти не выходя наружу. Температура поверхности, средняя - 100 Д. Мантии – начиная от 3100, постепенно повышается до 10000. Жидкое металлическое ядро.

Объект три. Планета-океан.

Имеется жизнь в виде водных животных и растений, энергоуровень ниже 1.2. Диаметр 43000. Привычной базальтово-гранитной коры как таковой и нет – вся поверхность покрыта водой, что от давления внизу принимает экзотические формы льда, простирающиеся на невероятные глубины. Мантия совсем невелика и холодная – 600 Д. Ядро каменное, и температура не выше 2500. Поверхность океана прогревается местами до 300 Д, в среднем – 200.

Теперь пришёл черед звезд.

Первая, мелкая и красная. Достаточно стабильная звезда с огромной продолжительностью жизни. Низкая температура реакций, не выше 4000 Д. Света, следовательно, и тепла, излучает мало.

Вторая, так похожая на ту, что грела её, пока она была низшей. Стабильная, но «проживет» меньше, из-за способности синтеза гелия из водорода. Температура реакции варьируется, и средняя составляет 5500 Д. Показатель излучения отличный.

Третья. Голубая и очень яркая, нестабильная, то и дело вспыхивает. Невысокая длительность жизни. Температура зашкаливает за 30000 Д. Излучение сильное настолько, что хотелось прикрыть отсутствующие сейчас глаза такими же несуществующими руками.

Она подумала и ответила Координатору.

«Очевидно, что усредненные значения подойдут лучше всего, а именно – планета с водой и континентами и желтая звезда. Но, если предположить, что я не видела примера в виде проектного мира, то, скорее всего, выбрала бы безжизненную планету с разнообразием химических элементов».

«Именно так я и предполагал. Твои текущие знания о базовой материи связаны, в основном, с её строением и составом; логично, что ты выбрала разнообразие. Проследуем дальше».

Все планеты и звезды, кроме выбранных, исчезли, и стали будто бы ближе, заполнив собой пространство симуляции. Эйте'Ноксэ продолжил вещать, опираясь на выдержки из Стандартных процедур.

«Усредненные параметры мира для генерации кристаллизованной базовой материи. Диаметр – от 18000 до 28000; идеальное значение – приближенное к 23500. Температура глубоких слоёв коры и начальных мантии не должна выходить за значения от 2400 до 3500, поверхности – от минус 130 до плюс 500 Д. На планете не должно быть сильной вулканической активности. Хороший пример – проектный мир, где есть всего один континент суши, где и располагается ядро, в максимально стабильном регионе. Звезда также играет немаловажную роль. От неё не должно исходить сильного ионного потока, в составе не должно находиться нескольких веществ, например, веадана и триммерита. Излучение по шкале Савасар не должно превышать 10, но и не быть меньше 2; именно поэтому голубые, яркие звезды не подходят. В случае красных и тусклых, однако, сложнее – требуется дополнительное изучение».

Координатор закончил, и убрал проекцию звезды, оставив только планету. Приблизил, чтобы подробнее показать континенты. Ними воспользовалась паузой, и спросила.

«Значит, наличие жизни на планете – не одно из критических условий?»

«Хороший вопрос. Именно. Однако есть немаловажная деталь, о которой как раз хотел рассказать. Предположим, что нашлась идеальная по всем параметрам планета – вот эта, но сделаем так, что жизни здесь нет»

Угол зрения изменился, и они вдвоем словно пролетели над поверхностью. Пустыня – самое лучшее описание. Горы одинакового желтого песка, вихри и пылевые демоны. Мертвый океан с темно-синей, практически лишенной кислорода, водой. Внезапно на поверхности образовалась воронка, ведущая глубоко в недра: вдалеке, если присмотреться, можно было заметить, как упавший в яму песок с поверхности еще падает вниз. Туда погрузилось кристаллизационное ядро, что сильно прибавило в размерах, но выглядело также – матовый шар со сполохами.

Затем Эйте'Ноксэ поменял какие-то параметры симуляции, ускорив течение времени. Всё, что менялось – кучи песка «бегали» с места на место, подгоняемые ветрами, штормы сменялись ясной погодой, океан то прибывал, то удалялся. Затем всё остановилось. Воронку засыпало и завалило, но это не помешало им полететь к ядру.

Их ждали красивейшие, захватывающие дух, образования гигантских кристаллов всех возможных цветов. Ядро как бы «проросло», и стало окружено бесконечными в длину жилами кристаллизованной базовой материи, опутавшими недра планеты.

Координатор отломил телекинезом кусочек от ближайшего крепящегося на стене скопления и протянул его Эйте'Ними.

«Проанализируй параметр ёмкости»

Посмотрела. Меньше одной единицы. Иначе говоря – почти нулевая ценность. Она задумалась, и догадка пронзила её сущность, и заставила выпустить из телекинетической хватки кристаллик. Похоже, что она уже знает ответ.

***

Иснчеке согласился, но… еще неделю он железно будет тут – у него еще много дел здесь, на родине. Только потом он начнет подготовку к плаванию, и никак не раньше. Он оживился, когда я предложил ему денег, великодушно сказал, что возьмет столько, сколько мы ему предложим. Ответил, что надо посовещаться с товарищами.

Мы выпили приторной и коварно-вкусной фруктовой настойки за еще одну встречу. Одна из его жён принесла закусок. Затем снова выпивку, за ней опять снеки. Сидели, общались и смеялись. Когда я от него ушел, делится с товарищами известиями, уже стемнело. Выходить пришлось наощупь; я не помню, когда последний раз так нажирался.

Кое-как, собирая каждую ямку на тропе, дополз до хижины. Увидел товарищей, увидел Суф. Обнял всех, по очереди, до кого дотянулся. Заплетающимся языком предупредил, что у нас есть больше чем неделя, и надо быть готовым. К чему – не помню. Уволок за собой Суф в хижину, лез, целовал, щекотал. Мы повеселились немного, а затем я отключился, стоило только лечь, после её слов о том, что мне надо как следует отдохнуть.

Я видел её во сне. Эйте'Ними. Она стояла на высоком уступе, за которым открывалась пропасть, точно также одетая, как я помнил, в белой накидке-халате. Над ней, в темном беззвездном небе, начали вырисовываться светло-серые, тусклые мерцающие линии. Красивое зрелище; линии эти постепенно заполняли собой небо, и казалось, соединяются в нечто, похожее на созвездия. Я будто подошел к ней и что-то спросил, на что получил ответы, но ничего не понял. Но голос, звонкий, мягкий и крайне приятный слуху, расслышал.

Проснулся я ранним утром, обнаружив, что Суф постелила себе на полу и свернулась калачиком посреди вещей. «Нет, так не пойдет» – сказал я себе, разбудил её и заставил переместиться на нагретую мной скамью, а сам продолжил мысль: если нам здесь еще торчать с неделю или больше, надо озаботиться нормальным ночлегом. Не прошло минуты, как она заснула, а я вышел освежиться. Дойти, может быть, до океана?

Я взял с собой минимум вещей, кристалл, нож; нашел пустую флягу, куда дважды набрал воды из моего любимого заклинания, так как в первый раз тут же осушил залпом. Без особых приключений добрался.

Только-только рассветало. Виднелся вдалеке главный остров, на котором мерцали огоньки. Легкий бриз дул со стороны открытого океана, и солнце, подернутое далекими грузными облаками на востоке, скрывало свои лучи, но дарило рассеянную рассветную иллюминацию. Неподалеку, прямо на песке нашего острова, заметил костерок и нескольких людей поблизости. Они расположились у каменистого «бортика», что начинался, когда берег из песчаного переходил в обычную землю, и сидели, на чём нашлось – один на валуне, другой на бревнышке, третий на табурете из бамбукового куста. Подойдя ближе, заметил и четвертого, что с треском вышел из зарослей, неся в руках хворост.

То было два местных, Иеро и один гребец, знавший язык, из команды Иснчеке. Они сидели и негромко общались, куря крайне пахучую траву из длинных трубок. Иеро, что сходил за топливом для очага, также срезал и принес кусочек стебля «бамбука», из которого тут же принялись делать трубку для него.

Подошёл, поздоровался, присел рядом на песок – с собой был коврик. Они молчали, видимо, наслаждаясь дымом, и только один местный ковырял полый стебель шильцем.

– И как оно, Иеро?

Мне ответил знавший язык мужичок; не помню точно, как его зовут, гребца. «Да вот, видишь, сидим, байки травим, да маттабат вдыхаем». Спросил, что это такое.

– Подарок богов. Когда они пришли, то сказали всем ишхасэн: «Живите в мире с водой. Живите в мире с землей. Уважайте огонь. Глядите в небеса с почтением. Маттабат связывает воедино и создает равновесие»

– Понятно.

Я помолчал, наблюдая за ним. Тот взял с пояса круглый мешочек и насыпал из него в трубку смеси. Взял из костра уголёк, подпалил им кончик и вдохнул дым. Раздался довольно приятный аромат, с легкой ноткой зеленого чая и терпкой пряной «травяной» основой.

Иеро принял из рук местного готовую трубку, и, глядя на меня, сделал тоже самое. Ну, я-то понимал, что тут происходит, и всего лишь хотел выяснить и посмотреть, как этот «маттабат» действует, и не собирался употреблять его. Спустя двадцать минут я завел разговор. Через переводчика-гребца спросил у местных, как дела в городе, мол, слышал, что там заварушка какая-то случилась. Ответили: царицу свергли, в «храме звёзд» сейчас неспокойно, но простому люду ничего не говорят. «Как и всегда, интрижки и борьба за власть. Надеюсь, до нас не докатится. Хотя, мы в получасе плавания оттуда...» – сказал я себе, глядя на покрывающееся розово-оранжевым цветом рассветное небо.

Наступило молчание, вскоре прерванное песней местного жителя. Негромко напевал он на языке Лахимы, потрясывая похожим мешочком, какой был у гребца, и внутри что-то позвякивало в такт его мотиву. Еще через полчаса попрощался и покинул их: захотелось чего пожевать. Вернулся обратно в хижину, накрыл как всегда сбросившую с себя одеяло Суф, коснулся кончиков ушек, та их неосознанно одернула, как и всегда, порадовался, пошёл к кухне, где уже кипела работа. Присоединился к компании незнакомых поваров, те попросили сгонять к колодцу, набрать два ведра воды – один из них смог кое-как объясниться со мной. «Так у меня он с собой» – ответил ему, и создал одноименное заклинание. Удивились и обрадовались, во все глаза наблюдая, как из пустоты льется тонкий поток.

А я ведь так и не разобрался, как магия работает. Никаких зацепок. Почему символ и придание ему смысла заставляет появиться нечто? «Контакт» – вне всякого понимания. В любом случае, говорю спасибо – без неё мне бы пришлось куда тяжелее. Надо было спросить у Эйте'Ними.

Повар, что знал имперский, спрашивал меня о всяком, отвечал ему, а тот в свою очередь пересказывал товарищам. Попросил чего-нибудь поесть, и они наложили в тарелку странную овощную кашу, перченую настолько, что я прослезился; вкусную, да такую, что просто так не остановишься. Пообщался с ними, взял еще этой каши в своем котелке для Суф, также для неё за один эйдал купил корзину свежих фруктов «из-под полы», и ушел обратно.

Нам в любом случае предстоит находиться здесь какое-то время, и раскисать нельзя. Скоро отправимся туда, куда я намеревался попасть еще год назад, в жаркий южный край мира. Всё сложилось иначе, большую часть времени провёл в странствиях – но обрёл хвостатое голубоглазое счастье, с которым мне ничто не страшно.

Наступили ли тишина и покой, или это всего лишь затишье перед очередной бурей, в мире магии, ужасных явлений и непостижимых созданий? Время покажет.

***

«Теперь сделаем так, что здесь обитает жизнь, не выше уровнем, чем 1.4. Оцени емкость»

Координатор подхватил еще несколько кусков кристаллов и поманил Эйте'Ними за собой на поверхность, из глубочайшей, жаркой ямы, содержащей в себе ядро.

Поверхность симулируемой планеты изменилась. Всюду заросли, необъятные, непроходимые, шумящие от ветра. Крики животных, пение птиц, стрекот насекомых заполнили воздух. Всё обросло лианами, лесная подстилка ломится от грибов.

«Инструмент: измерение емкости базовой материи»

«Результат использования: 1.65, 1.53, 1.70»

Три кристалла показали значения, превышающие предыдущие примерно на сто процентов.

«Измеряй дальше...»

Поверхность планеты изменилась еще раз. Джунгли поредели, показались примитивные постройки. Рядом и внутри них объявились разумные существа, похожие на людей, но все-таки не они; слишком темна их кожа, слишком много глаз на широкой, сплюснутой голове.

«Инструмент: оценка среднего энергетического уровня, радиус: 100»

«Результат использования: 2.5»

«Инструмент: измерение емкости базовой материи»

«Результат использования: 2.1, 2.31, 2.43»

«Теперь ты понимаешь, Эйте'Ними, что просто найти подходящий мир недостаточно. На нём должна быть жизнь, или её нужно создать, как и подходящие условия. Никто не добывает материю с низкой емкостью, если только не стоит цель превысить количество над качеством».

«Разумная жизнь с энергетическим уровнем 2.5 – усредненный вариант?»

«Здесь всё сложнее... в Стандартных процедурах говорится, что подойдет любая, от 2 до 5. И именно здесь скрыто множество тонкостей. Мы добываем в проектном мире кристаллы с емкостью не менее пяти единиц по шкале энергий Дэжа, еще не добравшись до пятого цикла. Как ты думаешь, как нам удалось достичь таких результатов, учитывая, что средний энергетический уровень на проектной планете – 2.66?»

Эйте'Ноксэ повернулся к ней, что обдумывала подозрительную подсказку. Как связать емкость материи и постоянную войну между людьми и оборотнями?

«Симуляция: отключение»

Легкая вспышка, и они вернулись в точку касания одиннадцать, реальность.

«А сейчас я передам тебе данные, основываясь на текущем проекте».

Коммуникатор Эйте'Ноксэ засветился несколькими кольцами и сферами, они поменяли положение, и затихли. Воцарилось молчание, но вскоре прерванное.

«Базовая материя в свободном виде поглощает все ближайшие метафизические комплексы. В том числе, импульсы. Ты знаешь, что это такое?»

«Импульс – циклический энергетический контур, содержащий в себе ключевую информацию и параметры существа, которому импульс принадлежит» – основываясь на учебном курсе, ответила она.

«Умирая, низшие живые существа оставляют свой импульс. Если на него никак не воздействовать, оставить в покое, то через короткое время он развеется. Можно сказать, что это их души, но такое определение некорректно: импульс – энергетический контур без всякого самосознания, уже вокруг которого строится их разум и тело».

Вновь тишина. Эйте'Ними предчувствовала, что сейчас, дальше, скажет Координатор.

«Базовая материя поглощает и перерабатывает эти «свободные» импульсы, приобретая повышенную энергоемкость, и как следствие, ценность. Здесь, в проектном мире 1665, я сам, лично, модифицировал ядро перед погружением. Изменения, внесенные в него, сделали синтезирующуюся материю более... агрессивной. Она собирает в себе импульсы, и получает пятый уровень емкости».

Ей нечего было ответить. Она смотрела на континент под собой, горные гряды, облака в атмосфере, что закручивались в уникальные, неповторимые формы.

«Мы создали здесь идеальные условия. Мы населили этот мир примитивными существами, неприхотливыми и живущими совсем недолго – людьми. Мы обезопасили их от болезней, от вредных для них веществ, катаклизмов. И когда настало время, Обитатель поселил здесь вас. Мутантов, что должны были завоевать себе место под солнцем. Мы сделали так, что вы, две расы, погрузились в состояние вечной войны».

«Но... зачем? Если позволить низшим развиться, то их станет больше. Они будут умирать, отживая свой срок, и тем самым, постепенно напитывать материю импульсами. Почему потребовалась война?»

«Всё дело в том, что их импульсы содержат в себе больше всего энергии в момент их превращения из... в молодом возрасте. Именно поэтому мы защитили их от заболеваний, чтобы никто не умирал прежде, чем достигнут пика своей силы, чтобы потерять свою жизнь в боевых действиях».

«А разом? Нельзя ли было убить всех разом?»

«После удара, оставляющего даже половину от живущих в текущий момент, цивилизация может не оправиться и исчезнуть. Они сражаются и погибают, а их импульсы поглощаются равномерно. Точка касания один – именно там расположено ядро. Именно там две расы вели самые ожесточенные бои. Но не только война помогает нам в достижении целей, но и её последствия. Их страдания, боль, отчаяние, подпитывает импульсы, заставляя затем кристаллы сиять ярче».

Ответ, мрачный и очевидный. Но она понимала: они все, группа, высшие. Не имеет значения, кем были раньше – ныне они Пантеон. Им нет никакого дела до низших, и рассматривают их только как ресурс.

«Проектный мир 1665. Здесь всего один континент и одна гряда островов, вулканическая активность незначительная. Отличные условия для содержания низших, совсем немного скорректированы, конечно. Кристаллизационное ядро внутри планеты уникально. Обычно такая материя, с емкостью, начиная от пяти, встречается очень редко. Здесь – почти девять миллионов единиц. Только наша комплексная и слаженная работа позволила достичь таких результатов, даже учитывая то, что мы допустили несколько ошибок, а процессы, связанные с переработкой импульсов оказались неидеальными».

В смятении, приглушенном текущей формой, парила над спутником Эйте'Ними, и думала, что с ней произошло. Незначительная букашка на поверхности такого же незначительного мира, резко и совершенно случайно коснулась непредставимых ранее знаний.

«Почему всё сложилось именно так?..» – спросила она пустоту перед собой. Ей ответил через минуту Координатор, что продолжил заниматься Банком Данных:

«Однажды ты поймешь, что ответ на этот вопрос, как и он сам, лишён смысла».

Так или иначе, пускай через тяжелую для принятия правду, ей удалось узнать и понять – субъект-один действительно отнёсся так к субъекту-два только потому, что происходит из далекого мира, значит... Будь она сейчас в форме человека, сожаление, грусть и щемящее чувство в груди навалились бы неподъемным грузом.

Значит, время действовать дальше.

***

Миновала неделя. В основном, мы изучали окружение. Не один раз ходили в деревню к местным, они, как и всегда, удивлялись. Никакой агрессии к нам не проявляли. Готовились мы, и собирались в путь. За это время от капитана мы получили однозначное согласие. Он сказал что-то вроде: «Раз ты с нами, Эдгар, всё будет в порядке». Он никогда не бывал в Аль-Кадаре, но оказался лёгок на подъем на всякие авантюры. Заодно, возьмет на борт самых разных товаров, что посоветовали ему те, кто когда-то посещал ту южную страну; к моему сожалению, таких оказалось немного, да и по большей части они были либо с главного острова, либо с островов за ним, еще дальше. Однажды припыла к нам лодка, полная разукрашенных гвардейцев в шкурах и с копьями. Иеро и Элахар на всякий случай спрятались в глуши, а я глядел издалека, с дальнего, почти никем не посещаемого берега. Они поспрашивали обитателей о чем-то, заглянули к Иснчеке, и, пообедав у того, отчалили обратно в столицу.

Суф опять начала раздражаться по любым пустякам. Как будто болеет она, судя по её виду, но я понимаю, что это не так. Стараюсь лишний раз не тревожить, но провожу время рядом, всегда начеку, исполняю её просьбы, так как она практически перестала покидать дом, в который мы переехали из продуваемой лачуги; прекратил выпивать, но очень хотелось, и в основном, из-за скуки. Мы завершили приготовления за несколько дней, и делать стало совершенно нечего. Кормлю её свежими фруктами, какие, по-дилетантски рассудив, будут самыми полезными и полными витаминов, и вареным мясом, по чуть-чуть. Не выносит резких запахов, и один раз её стошнило от каких-то стеблей, что неаккуратно занесла с собой в дом Элахар.

Радостную весть принёс Иеро на восьмой день нашего безделья в доме капитана. Завтра утром – отправляемся. По добытой информации, нам предстоит плыть около двух с половиной месяцев, но, скорее всего, больше, так как Иснчеке ни разу еще не сплавлялся на юг.

Очередные сборы, проверки. Всё ли необходимое на месте? Хватит ли нам провизии на три-четыре недели, пока не доберемся до берега и пойдем каботажем? Фрукты омуна здесь не встречались, и были прилично дорогими, но взамен мы обнаружили другие, один по своей консистенции похожий на банан, сферический и ярко-оранжевый, другой уже знакомый, мелкие красные плоды, «яблоки» с непробиваемой кожурой.

Спасаться от жары придумали соломенными широкополыми шляпами. Суф не понравилось, что она заминает ей уши, говорит неудобно. Сделал отверстия, и умилился и расхохотался, когда она нацепила модернизированную шляпку, но сказал, что ей очень идет. И ведь шло!.. Легкая, хлопковая рубашка, шорты, обувь наподобие сандалей, что мы приобрели у местных, достаточно удобная, с ворсистой, прочной подошвой, и самое главное – легкая и прохладная. Всё сочеталось идеально, а торчащие сквозь солому ушки придавали ей изюминку. Я смотрел на неё, и в душе разливалось обожание. Затискал бы, будь она сейчас в другом состоянии. Но ничего, Суф, потерпи еще немного. Впервые в жизни мне, тому еще атеисту, захотелось помолиться, неведомо кому, за её счастье и благополучие. Она важнее для меня собственной жизни.

Знакомая корма, знакомая узкая каюта, знакомая трехэтажная матершина сквозь кулак от Элы. Вновь я говорил с ней, оставайся, не травмируй себя, но нет – шило в причинном месте постоянно заставляет её двигаться, а Иеро, как привязанный, вздыхает и идет следом. Состав команды несколько изменился – я увидел много новых лиц. Кок, Тисчоль, привычно коверкал слова. Я заметил новенького, молодого парня, как и все вокруг, смуглого, кто вился вокруг всё время вокруг капитана. Спросил, кто это, оказался его сын, «будет учиться морскому делу». Но его занимало не это – я видел, как тот ночами часто рассматривает через подзорную трубу звёзды. Жаль, что ни черта по-нашему не понимает, кроме «да», «нет» и «капитан».

Мы шли под парусом уже пять суток, и из головы не выходила странная картина. Когда острова Лахимы оказались позади, и корабль наш понемногу отдалялся, их словно затягивал туман. Всё дальше и дальше, а туман всё гуще, и укрывал собой землю, пока не закрыл обзор на неё окончательно, явив длинную белую полосу. Никто особо не обращал на это внимание, и я успокоился – мало ли что. Может, прошел ливень, а затем ударило пекло, вот и поднял испарину, ведь мы уже далеко, но серьезная облачность, так или иначе, отсутствовала. Плюнул на эти бесполезные размышления, какой от них сейчас толк?

Ежедневно набирал цистерны воды магией, что опустошались моментально. Сказывалась установившаяся жара, и даже постоянный ветер не помогал с ней справиться. Мы быстро перешли на быстропортящиеся продукты, намереваясь прикончить их поскорее, оставив сухое и вяленое на потом. Суф наконец оклемалась, уняла свое гневливое состояние, хоть я видел, что это дается ей с некоторым трудом; на душе стало светлее, и мы проводили время вместе вечерами, когда жар спадал, сидя в закутке, на корме.

Бескрайний океан вновь принимал нас. Корабль шёл на юго-запад, гордо подняв паруса и флаг Лахимы на мачте. На материке планировалась стоянка на пару дней, пополнение запасов, когда подыщем подходящее место – кому-то из команды придется сплавиться на утлой лодочке-шлюпке, чтобы осмотреть берег.

Снова в пути. Мы вместе, остальное не важно.

***

Эйте’Ними хорошо подготовилась. Прошла последний тест в Пределе, посвященный управлению и взаимодействию с самыми разными аппаратами, и неожиданно получила награду в виде трех дополнительных платформ и десяти источников питания. По крупицам собирала информацию, доступную ей на третьем уровне допуска. Перечитала еще раз сведения из сети Обитателя. Позволила себе отдохнуть в карманном измерении Исказителя. Единственное, что оставалось слишком непредсказуемым – как поведет себя Эйте'Хас, когда она обратится к нему со своим предложением. Приняла решение действовать.

Сеанс связи с Обитателем прошёл успешно, и он пригласил Эйте'Ними посетить место, где сейчас работал, в корабле-фабрике Ласааль.

Унифицированная машина – Ласааль – могла быть развернута не только в завод, но и в грузовой корабль, в энергоустановку, в хранилище и даже во вспомогательный узел связи. Состоящий из двух независимых половин, он способен рекомбинироваться и подстраиваться под текущие задачи автоматически – например, в случае, если необходимо поместить корабль на поверхности планеты, одна из его частей будет исполнять роль посадочной площадки, а вторая возьмет на себя остальные функции.

Она летела рядом с громадным объектом гексагональной формы с усеченными углами в форме порождения пустоты, поражаясь открывающейся картине, и размышляла. Ей совершенно не хотелось встречаться с Эйте'Хасом, учитывая его крайне противоречивую натуру и пугающий истинный облик. Кто знает, в какой форме он находится там сейчас? Но её вели бережно сохраненные чувства. Как-никак, она ведь гибрид небытия и человека, пускай и мутанта. Может быть, что для неё такое состояние совершенно нормально?

Облик порождения пустоты приглушал все переживания. Она задумалась. Эта форма очень распространена из-за своих качеств. Высочайшая степень защиты от вредного воздействия. Ей не требовались сон, еда, дыхание и какой угодно отдых. Позволяла частично игнорировать гравитацию, и отталкиваться от пространства с помощью наполовину материальных щупалец-отростков. Невосприимчивость к смертельным для многих существ излучениям позволяла перемещаться сквозь межзвездное пространство, хоть и достаточно медленно.

Осмотрела себя, пока искала вход. Черные отростки за спиной и вместо ног. Целиком укрытое синеватой тканью тело, что одновременно являлась и его частью. Голова вроде как голова, но очень странная и пугающая, если смотреть с точки зрения человека – зубастая пасть-рудимент, и всё, больше ничего на «лице» нет. Две серые, как у мертвецов, руки с тремя «локтями» и восемью пальцами, способными гнуться и перестраиваться как угодно.

Путь внутрь. Отверстие явно не предназначалось для входа, представляя собой квадратный технологический люк, защищенный полем Акол. Только подлетев, оно исчезло, открывая проход. Поначалу тёмная дыра, казалось, бесконечно уходила вниз, стороной не более двух метров, но в один момент она увидела горизонтальный, широкий круглый проход, и влетела в него. По его основанию шли кабели, трубы; по всей длине по одной стороне располагались невысокие прямоугольные сетчатые блестящие металлом пластины, между которых иногда пробивались разряды, освещая проход. Коммуникатор вёл её, и если бы не он, то она бы тут же потерялась, увидев множество ответвлений чуть дальше по коридору.

В одном месте свернула направо, по подсказке, и через десять минут полета по прямой оказалась в большом квадратном помещении. Внизу шумно работали механизмы, а коммуникатор сообщал, что это место – блок переработки. Она понаблюдала за процессами: вот из широкой трубы на конвейере, организованном полями Акол, выехал вытянутый шестигранник, и начала вдвигаться внутрь неизвестного назначения устройства, а то в свою очередь засветилось несколькими огнями. И таких здесь – штук пятьдесят, не меньше. Внутри контейнеров – сжиженная базовая материя, светящаяся незримыми смертоносными лучами, и она куда-то утекала через эти приборы.

Пока она ожидала открытия очередного люка прямо перед ней, Ними оценила внешнюю температуру окружающей среды – 1600 Д. Продолжила изучать всё вокруг с помощью Инструментов, и получала сведения, которые ей только еще предстоит понять; например, она не знала, что такое «очиститель контаминантов потока», «селективный резонатор Гсалнан» и еще несколько незнакомых обозначений.

Дверь разделилась надвое, и половинки съехали по направляющим, как бы приглашая её. Мгновение, и она внутри, как оказалось, шлюзовой камеры, а проход закрылся. В неё ударило несколько потоков белого пара и прошлось по телу три плоских луча – один за другим. Затемненное волнение достигло апогея – прямо за второй дверью её уже ждал Эйте'Хас.

Как он будет выглядеть? Что он ответит на её предложение? Он жесток и бесконечно голоден, но при этом невероятно умён и могущественен, и не из-за энергетического уровня. Он-то, как раз, был невысок – всего 14 единиц, но Эйте'Хас с лихвой компенсировал его самостоятельно созданными модулями и модифицированным коммуникатором. Он безо всякого сожаления подчинял, убивал и пожирал её бывших сородичей, одновременно являясь тем, кто их и создал.

Наконец, шлюзовая камера открылась. Эйте'Хас, в белом халате и книжкой в руках глядел на влетевшую сюда Эйте'Ними. В облике человека рассматривал её, молча, и он был здесь не один. Два низких существа прятались за его спиной, с любопытством подглядывая за пришельцем. Мысль достигла её разума.

«Здесь подходящие условия для существования в низшей форме. Поменяй облик, и поговорим».

Из всей группы именно он, Обитатель, занимался исследованиями, и больше всего подходил на роль учёного. Он занимался низшими, проводил эксперименты, вёл дипломатические разговоры или наоборот, жестко приказывал, не давая и шанса воспротивиться.

И сейчас она наблюдала такое, что заставило её присесть в своей человеческой форме – благо, здесь, в лаборатории, развернутой посреди опасной, излучающей фабрики, на полу находился мягкий упругий материал. Покрутила головой, пробежав взглядом по стенам прямоугольного помещения, увидела множество приборов, панелей со сведениями, точку с оборудованием связи. Чуть далее расположились стеклянные кубы, в которых росли необыкновенные растения, ползали и бегали странные, непохожие ни на что животные. Приглушенный свет создавал загадочную атмосферу.

Прямо перед ней стоял самый обычный человек, как могло показаться. Аккуратная подстриженная бородка, зеленые глаза. Белый халат с длинными рукавами, через шею перекинут трубчатый прибор с присоской. Темные брюки и черные носки. Но это не главное. Позади него находилось двое, заставляя Эйте'Ними чувствовать себя некомфортно.

Мальчик и девочка, по виду – не больше десяти лет. Из её расы зверолюдей, но немного отличающиеся. Ними ощутила диссонанс с тем, что видела и знала ранее о Эйте'Хасе. Точно можно сказать – он умеет удивлять.

– Вот теперь другое дело. Так, ребята, поздоровайтесь. – Он легонько подтолкнул вышедших из-за него детей.

– Здравствуйте, – немного боязливо сказал мальчик.

Девочка молчала, но вскоре шепотом тоже поздоровалась.

Эйте'Ними совершенно растерялась и сидела, непонимающе уставившись на Обитателя. Подростки подошли к ней, осторожно осматривая, не смея касаться. Но вскоре девочка засмеялась и схватила её за хвост, от чего он моментально непроизвольно распушился, что вообще привело её в восторг.

Они были похожи друг на друга, и в целом, напоминали её сородичей, но что-то было не так. Запросила Инструменты, и увидела, что их энергоуровень 5.61 и 5.87 для мальчика и девочки соответственно.

– Кто они такие? С какой целью вы держите их здесь? – Спросила Ними.

– Они – выбракованные из колонии следующего поколения расы мутантов из проектного мира. Их уровень не позволяет им стать родоначальниками новой популяции, поэтому они живут тут, в моей лаборатории, так как им больше некуда идти. Пока что.

– Выращиваете? Для чего?

Опасный вопрос. Как он отреагирует? Зачем она спросила?

– Рано или поздно я найду им применение. Я всегда говорю: нужно использовать все возможности до конца.

Он вызвал свой коммуникатор – тот же сферический Эйте, но вложенный наполовину в куб. Щелчки, свечение. «Скорее всего, сверка уровней допуска» – подумала Эйте'Ними. Обитатель обладал шестым, как Координатор и серебряный Провозвестник. Затем он обратился к детям, совсем потерявшим рамки приличия, что стояли сзади и вместе касались пушистого хвоста Ними, и отправил их обедать в столовую. Те поблагодарили «доктора Дэнни» и убежали в один из боковых проходов.

– Ты же пришла не для того, чтобы посмотреть на них, не так ли?

Ними поднялась, отойдя от увиденного. Не до конца, конечно, но сейчас у неё есть цель.

– Мне нужна информация о субъекте, призванного в проектный мир экспериментом «Ключ Пустоты».

– Хмммм, – протяжно отозвался Эйте'Хас, заглянув еще раз в свой коммуникатор, – а ты осведомлена. Если тебя интересуют данные, что мне удалось добыть в поисках мира, из которого пришел первый субъект, то они зашифрованы, но скоро станут достоянием общественности, немного подожди. Если же…

– Нет. Я хочу знать, кто он такой. Почему у этого человека совершенно иное отношение к моей бывшей расе. Он ведь человек, и значит, должен был подвергнуться влиянию войны, ненависти…

– Постой, постой. Тебе Эйте'Ноксэ раскрыл эту информацию?

– Да. Я знаю, что это четвертый допуск, но в рамках одного проекта, согласно Стандартным процедурам…

– Всё, этого достаточно. Я понял. Нет смысла в таком случае держать это в секрете. Расскажу с самого начала, и пускай, что ты это уже знаешь.

Обитатель развернул двумерную проекцию прямо из своего коммуникатора, и направил на выкрашенную в белый цвет стену. Он начал рассказывать, подкрепляя повествование статичными изображениями и движущимися образами.

«Субъект пришел из далекого сектора, где нет наших сетей связи. Мне стало известно об этом по сигнальным каналам, но случилась задержка, вызванная ошибками Создателя в проектировании местной метафизики. Напрямую обратиться к нему не удалось, как я позже узнал – из-за крайне высокой чувствительности к разнице между энергетическими уровнями. Его чуть не загубила Сат'Нара'Э: в последнюю секунду перед зачисткой от вторгнувшихся в область низших форм у точки касания один она успела запросить данные из сети и отменить команду. Но даже так, это могло сказаться фатально, и мы бы потеряли ценный источник информации из-за его реакции. Что он там забыл – непонятно, и я, к сожалению, не смог этого выяснить – сказалось запоздание».

Коммуникатор погасил проекцию, Эйте'Хас призвал универсальную платформу и развернул генератор материи в его стандартизированном виде, черный прямоугольник с закругленными углами. Переместил на ближайший стол и создал внутри него две чашки с ароматным, черным напитком, горячим. Протянул одну Эйте'Ними, что уставилась на неё непонимающе.

– Попробуй. Вот, если слишком горько – положи вот этого и помешай. – Он также извлек бумажную упаковку с белыми рассыпчатыми кубиками и простую ложку, только железную, а не привычную деревянную.

От угощения отказываться как-то неловко, и она попробовала. Горьковато, остается странный привкус. Добавила несколько приторно-сладких кубов. Стало в разы лучше. Эйте'Хас, кстати, кубы не добавлял, и пил так, как есть. Казалось бы, всего лишь очередной необычный напиток, но осознание того, кто ей его дал, заставило впасть в кратковременную прострацию. «Он слишком человечен» – думала она, попивая «кофе», и продолжила слушать и смотреть.

«Пришлось импровизировать. Никак нельзя было потерять субъекта из сектора, где нет нашего влияния. Два моих особых подчиненных были направлены для извлечения информации. Что-то им удалось выяснить в ходе обычных разговоров, но состояние разума субъекта продолжило ухудшаться. Мы понятия не имели, как найти ту область вселенной, и косвенных признаков, по которым искали, было слишком мало. Тогда-то и вступил в действие, как я позже назвал её, субъект-два»

Продолжая рассказывать, из генератора Обитатель извлек два вытянутых овальных куска хлеба с сыром сверху, а потом еще раз набрал в кружки черного напитка. Очередной ответ на немой вопрос – «Закуска, что хорошо сочетается с этим напитком».

– Субъект-два обладал редкой устойчивостью к восприятию разницы в уровнях. Такое изредка происходило с вами, с представителями твоей расы.

– Я больше не принадлежу ей.

– Без разницы. Существует три степени воздействия, распределенных следующим образом. Если разница между уровнями низшего и высшего невелика, например 4 и 8, то низкий испытает ужас, но в целом останется невредим. Если 4 и 14, то импульс будет поврежден, и наступит «полное подчинение», выраженное в лютой зависимости. Если 4 и, скажем, 21, то распад и превращение в безмозглое вегетативное тело, затем смерть. В случае с субъектом-один эти диапазоны еще короче. А вот субъект два, напротив, отлично переносит эту разницу.

Показав несколько только что нарисованных им же диаграмм, Эйте'Хас, помолчав и допив свой кофе, продолжил.

– Я считал, что их встреча обернется если не заинтересованностью субъекта-один, то, как минимум, пробудит сострадание, даст повод действовать и отвлечет от циклически поглощающих разум мыслей. Я планировал в итоге дать ему метку контроля над субъектом-два, что своим присутствием стабилизировала его состояние. Но, как обычно это и бывает с непредсказуемыми низшими, произошла, м-м-м, ожидаемо-неожиданная реакция. В итоге, конечно, получилось даже лучше, но мне потребовалось время, чтобы всё проанализировать, и в это самое время разум первого субъекта практически переступил черту без возврата. Еще одно испытание выпало на его сознание, когда я самолично вынужден был вмешаться для исправления воздействия эксперимента «Связь Крови» на второй субъект. После команд Влияния – оннотон – в щадящем режиме, его состояние пришло в норму. Дал ему цель в качестве «оплаты» моих трудов, и тем самым я сумел получить достаточно информации, чтобы найти удаленные регионы.

– Но почему нельзя было призвать еще одного оттуда, откуда пришел первый?

– А как ты сможешь это предсказать? «Ключ Пустоты» словно воронка, собирающая в себя, при достаточной приложенной энергии, всё, что подходит под определенные критерии… которые пока я не могу озвучить. Скажу лишь вот что: далеко не факт, что следующий призванный субъект окажется родом из неизвестного сектора.

– Поняла, – и Эйте'Ними добила свой стакан, – но у меня еще вопрос. Как он оказался призван? Я просмотрела хронику, оставленную мне Сат'Эллар, и там говорилось, что его призвали сюда такие же люди, как и он сам. Почему не мы… вы сами?

– Мы пробовали, и знаешь, результат нам не понравился. Более того, вот, – он дал ей в руки появившийся из воздуха многогранник, призму данных, – как будет время, просмотри эти отчеты, и ты всё поймешь.

– Спасибо, Эйте'Хас. Но вы мне не ответили, именно что, почему он отнёсся к субъекту-два не с неприязнью или отвращением, хотя они предполагались, учитывая особенность проектного мира, но… с любовью?

– Специфика мира, из которого он прибыл. Уникальная структура импульса. Большего сказать не могу, жди раскрытия информации.

Он помолчал и добавил:

– А ты любознательная. Выяснила всё у Эйте'Ноксэ, хоть и не обладала подходящим уровнем допуска. Хвалю.

Эйте'Ними задумалась. Находясь сейчас в привычной для себя форме, она капельку побаивалась выложить ему то, за чем пришла. С другой стороны твёрдо решила, что не откажется от выбранного пути. Собрала сомнения воедино и отбросила прочь.

– Эйте'Хас, у меня есть информация, что должна вас заинтересовать.

***

Очень хорошая погода позволила нам достичь первой остановки у материка за три недели. Нашли замечательный, глубокий и тихий залив, и завели корабль внутрь. Ни следа людей, и оно, наверно, к лучшему, учитывая, что нам повстречалось неделю назад.

Это был отличный жаркий, как и всегда, денек. Тишина прервалась вскриком лоцмана, кто заметил через трубу вдалеке судно со спущенными парусами. Мы долго вглядывались в него, я – через магию, капитан через линзы, и пришли к выводу – на корабле, над которым развевался «наш» лахимский флаг, никого не было. Им никто не управлял, судно дрейфовало само по себе. Первая мысль – нападение пиратов. Но ни следа. Еще сыграло на руку и то, что за это время не случилось ни одного ливня или шторма, и видимо только поэтому тот корабль смог пережить дрейф, пока мы на него не наткнулись. Мы решились подойти ближе, и пара человек из команды узнало, кому он принадлежит – некоему Сафирахэ, торговцу с острова Луны, что был соседним главному острову Звёзд, но с другой от нас стороны света.

Несколько человек вызвались сплавать на шлюпке к нему, и вернулись спустя час с не очень-то приятными новостями. Они не нашли ни следа борьбы, а груз был в целости и сохранности, как и достаточно большой запас еды. Люди просто пропали. Мы долго обсуждали, что делать дальше, и в итоге пришли к выводу, что, похоже, все-таки разбойники. Увели всю команду в рабство или что похуже, но странно, что ничего не взяли. Иеро предположил, что их мог кто-нибудь спугнуть, например военный фрегат, вот ничего и не успели взять.

Так или иначе, кое-чем, добытым с него, мы разжились, благодаря тем, кто не побрезговал и не побоялся взять. Самую лучшую из оставшейся еды, одежду, необычную и роскошную, похожие на халаты тоги, расписные платки с вышивками. Некоторое количество декоративного оружия.

Никто особо и не страшился, что мы забираем нечто с мертвого корабля; здесь просто-напросто отсутствовали всякие суеверия и приметы, связанные с подобным, да и в целом – например, никто не возникал, что, когда я появился на судне с Суф, что женщина на корабле – дурной знак. Здесь иные порядки, а суеверий своих хватает. Кто же знал, что раз в месяц нужно обязательно находиться внутри помещения, если на небе видно какую-то там «злую» звезду? Вот почему тогда на меня и сына капитана, с которым я кое-как смог наладить диалог, смотрели как на безумцев.

Ступили мы на землю, и подивились зарослям и высоким утёсам, что начинались вдали. Полетал немного «зрением», осмотрелся, и нашел следы чьего-то давнего присутствия здесь: остатки очага, какого-то укрытия, и нисколько не удивился, так как место для стоянки просто прекрасное.

Суф чувствует себя замечательно. Иеро как и всегда, вынужденно невозмутим, а Эла, выйдя на берег, повалялась пару часов, пришла в себя и погнала охотиться.

Если погодка не подкачает, то еще месяц, и мы на месте. В загадочной, далекой стране. Не могу себе представить, что я бы делал, отправься сюда один. Я точно долго бы не протянул, но не физически, а ментально. Сожрали бы меня мои собственные мысли, и я бы однажды выпрыгнул за борт в панике, или устроил что-нибудь, после чего отправили бы за борт вынужденно.

Суф… только благодаря тебе я еще не потерялся и не двинулся. Совсем немного всё-таки пострадал, разумеется, но ничто по сравнению с тем, что могло бы быть. Мы стояли на песке чуть поодаль и целовались, временно отложив наше поручение – сбор определенных моллюсков для похлёбки. Я держу её за руки и заглядываю в синие глаза. Она смотрит в ответ, чуть опустив голову, и улыбается.

***

Обитатель выслушал её, загрузил данные и задумался. Коммуникатор, висевший поодаль него, хрустел и вибрировал. Вдали мерцало лабораторное оборудование неизвестного назначения. Мерно гудел агрегат, холодильная установка, встроенная в одну из стен.

«Мы давным-давно проводили подобные опыты, они приводят к разным последствиям, но в целом получается именно то, о чём ты говоришь. Такой эксперимент не заинтересует Координатора. Если тебе так важно его провести, придется предложить ему нечто соразмерное его потраченному времени. К тому же, понадобятся силы Ша'Тэйм, о ней тоже не стоит забывать. Решай сама, однако, я обязан передать твои слова Эйте'Ноксэ».

Она только кивнула. Эйте'Хас встал, потянулся, взял в руки за кубическое основание коммуникатор. Когда он спросил, не нужно ли чего еще, получил отрицательный ответ, и пригласил следовать за собой, к одному из выходов из Ласааля. Вновь шлюз, вновь смертельное воздействие радиации из внутренностей корабля.

Всё-таки, она умудрилась единожды потеряться, и залетала в тупики и кабельные тоннели, откуда, впрочем, быстро нашла дорогу. Всё бы оказалось куда проще, если бы здесь позволялось открывать разрывы; многочисленные поля Акол сбивали привязку к координатам и делали невозможными даже короткие прыжки сквозь пространство, не говоря уже о модуле Общее тело.

Последнее, что она хотела выяснить, что произошло с их предыдущим Создателем, Хан'Яс'Тэйм. Она услышала однажды ненароком брошенную Пожирателем Миров фразу, что «та сама загнала себя в ловушку, не подчинившись приказу, пока развлекалась с низшими». Естественно, никакой больше информации – только о том, что та сидит в аванпосте и ждет исключения из группы. Технически, она уже не с ними, но формально еще относится.

Единственная, к кому она могла обратиться из оставшихся – Провозвестница, Сат'Эллар. Но как назло, та на задании, и отклоняет запросы на связь. Придется ждать, что она и делала на протяжении чуть более трёх недель. Наблюдала иногда издали за субъектами. Посещала Главный штаб и аванпост. Тренировалась в использовании модулей, и подключила еще один, в качестве вспомогательного, «Камуфляж», позволяющий целиком скрывать присутствие, создавать правдоподобные иллюзии, замещать смыслы объектов другими.

Пыталась принять, что увидела, а затем выяснила, когда решила прогуляться и посмотреть город, столицу государства зверолюдей, Макхбу, используя новоприобретенную маскировку.

Её встретило запустение. Ни единой живой души. Неужели их «празднество» пару месяцев назад добило её расу, и они решили единым порывом бросить эти земли? Инструмент показал, что в округе нет никого, имеющего уровень выше единицы. Эйте'Ними удивилась и увеличила зону покрытия. Пустота, единица. Еще больше – та же история. Задействовала огромный радиус, что достанет до ближайшего сектора два. Признаки разумной жизни отсутствуют и там. Перемещение в столицу государства людей и использование инструментов уже там принесло только еще больше непонимания. Перенеслась к Координатору в точку одиннадцать, спросила. Он посоветовал применить инструмент «локатор существ» и просканировать всю планету, начиная от уровня 1, заканчивая 4.99.

Если бы Ними тогда была бы в форме человека, её глаза бы полезли на лоб от осознания полученных данных.

«Инструмент: локатор существ, диапазон: 2 – 4.99, масштаб: 22000»

«Результат использования команды: 4 существа, 2.16, 2.47, 4.77, 4.64»

А затем Эйте'Ноксэ пояснил.

«Зачистка Пожирателя Миров уничтожает всю жизнь, попадающую в выбранный ей диапазон. Она указала от 1 до 4.99, поэтому такой результат. Я вижу, что твой Хранитель смог закрыть от воздействия двух низших; не беру в расчет слуг Обитателя. Экспериментируешь?»

Она не ответила, и словно впала в оцепенение, но скоро пришла в себя. Посчитала, что это неизбежно, и, скорее всего, связано с ядром. Ша'Тэйм оправдывает своё предназначение. Эйте'Ними успела укрыть субъектов и создала проекцию, смягчившую последствия разрушения пространства сектора четыре, а в итоге не позволившую им осознать, что на самом деле весь мир уже мёртв. И в подтверждение её мыслей, Координатор дополнил:

«Ша'Тэйм было поручено применить Искоренитель, когда нам останется добывать от пяти сотен тысяч единиц материи; она воспользовалась командой, когда число достигло 554 372, немного рано, но незначительно. Высвобожденные импульсы напитали остатки кристаллов единой контролируемой вспышкой, сделав их еще более ценными и вместительными, а Ша'Тэйм скомпенсировала собой излишний выброс энергии. Всего лишь этап, ведущий к завершению четвертого цикла».

Пожиратель Миров в любой момент могла задействовать Искоренитель. Какая пугающая сила! Если бы не слуга Эйте'Хаса, кто вовремя предупредил её, Эйте'Ними бы потеряла субъектов.

Сат'Эллар вернется, и Ними поговорит с ней. Остается только ждать и наблюдать. Проекция Хранителя еще просуществует какое-то время.

***

Уверенно и непоколебимо мы следовали проложенным курсом. Каждые два-три дня, как получится, швартовка, выход на берег. Так куда спокойнее, передвигаться таким способом. Ни души мы не встретили ни в море, ни на земле, и только спустя две недели в пути наткнулись на заброшенный, полуразрушенный лагерь, показавший нам, что люди здесь бывали. Еще три дня плаваний, и мы наткнулись на первый признак другой страны – вдалеке показался необычной формы корабль, шедший на восток от нас, под флагом Аль-Кадара, как позже выяснилось, когда я примерно нарисовал, как он выглядит.

Команда нашего судна встретила этот день в приподнятом настроении, а когда мы в очередной раз встали у берега, капитан позволил откупорить одну бочку с фруктовым вином и отметить. На человека вышло совсем ничего, но здесь стояла цель не напиться, а именно что отметить, ведь скоро мы окажемся там, где планировали.

В предвкушении и объятиях мы с Суф коротали время. Меня приняли в команду, официально, хоть я и не гражданин Лахимы. В штиль я вызывал ветер и вёл нас вперед. Магия позволяла не переживать о запасах пресной воды. Хоть на этом мои обязанности и заканчивались, я вызывался помогать в случае чего. Суф, следуя моим наставлениям, старалась лишний раз не напрягаться, а также ни в коем случае не пила алкоголь, обходясь появившемся сейчас в изобилии соком, что выжимали мы из найденных на материке фруктов, и сваренными компотами.

Элахар однажды последовала моему совету, как снизить эффект морской болезни – выбраться на палубу, не обращая внимания на жару, исключить выпивку хотя бы на несколько дней и посмотреть, что получится. И ей вправду помогло, ныть почти прекратила, но только днями; ночью всё повторялось.

Когда до предположительного расположения порта Аль-Кадара осталась неделя, мы решили в последний раз пришвартоваться и пополнить запасы. Дальше, как рассудили мы, такие стоянки будут нежелательны, кто знает, как на чужаков отреагируют местные? Одно дело – город, но что если мы наткнемся на не очень дальновидных деревенщин или вообще бандитов?

Через два дня по морю без остановок на почтительном расстоянии, на берегу нашлась рыбацкая, как нам показалось, деревня. Множество домиков-хижин, лодки на песке и немного поодаль, в воде, с людьми с удочками и сетями, что смотрели в сторону нашего судна. Я посмотрел поближе, используя магию, и вид их мне однозначно напомнил давнего товарища, лишившегося рассудка, Залма Азима. Смуглые, черноволосые, напоминали они выходцев с Лахимы чертами лиц. А еще у них в моде платки, добытые нами с того погибшего корабля, даже рыбаки их использовали, заматывая вокруг головы наподобие балаклавы, и я понимал, почему. Жара стояла невыносимая. С одной стороны, всё же лучше, чем бури и грозы, но с другой, в полдень находится на палубе невозможно, не получив солнечный удар. Заметил еще одну деталь, подтверждающую, что мы в зоне экватора – солнце стало заходить отчётливей и прямиком на западе, по прямой линии; день заменялся ночью куда резче, сравнявшись продолжительностью с периодом темноты.

Чем ближе мы подходили к цели нашего путешествия, тем больше всевозможных построек и поселений мы встречали. К концу недели я, привычно осматривая окрестности «Зрением», на кромке возможностей, заметил вдалеке на юге в лучах рассветного солнца белые, уходящие ввысь полосы. Еще час, и стало видно отчетливей: шпили зданий города.

Вернулся я тогда в нашу каюту и обрадовал всех. Суф тут же пересела в мой гамак и прижалась. Элахар вздохнула неопределенно, Иеро, пришедший чуть позже, расслабленно улыбнулся.

Еще немного. День, полтора, и мы на месте. Надеюсь, нас, гостей с севера, примут нормально. А если нет, то не беда, мы найдем свой путь.

***

Провозвестница вышла на связь, закончив свою секретную миссию.

За всё это время Ними успела углубиться в изучение огромного массива информации о Пантеоне, доступный ей с не очень-то высокого допуска; но даже так он поражал воображение. Каждый раз что-то новое. Подробно исследовала доступные записи о расах, что составляли текущую её группу. Ррлиа'Экт - разумный свет, Кеп'Шел'Ле, житель бездны; наконец, небытие, к которому она сама частично принадлежала… подробности пугали, вызывали безумный интерес, вдохновляли и заставляли мыслить об окружающих совершенно иначе.

Её план должен осуществиться.

Сат'Эллар не дала ей прямых ответов об их прошлом Создателе, но намекнула, что та скрытно и осознанно пыталась вывести созданий с уровнем не меньше 6, когда от неё требовали проведения совершенно другого эксперимента по «трансмутации импульсов».

Существо, огромное и яркое, зависло перед Эйте'Ними. Конечности, длинные и переливающиеся всеми цветами радуги, извивались на фоне монотонного оранжевого неба планеты аванпоста. Своим видом она напоминала морскую звезду с сотней лучей, с тем отличием, что это тело совершенно нематериально. Провозвестница ответила на вопрос, заданный ей Пробудителем, прямой и без уловок. Ррлиа'Экт отличались любопытством и открытостью в общении.

– Вы, создатели, частенько этим страдаете. Всё в порядке ровно до того момента, пока эти чувства не станут слишком сильными. Берегись их, не позволяй затуманивать сознание. Держи хватку.

Ними предупредила её, что собирается провести «один эксперимент», без особых подробностей, подогрев её любопытство. «Как только Эйте'Хас всё проверит, он расскажет о целесообразности его проведения Координатору».

«Буду ждать с нетерпением!» – ослепительно сияя, ответила Сат'Эллар, скачком переместившись к входу Предела, и через мгновение, скрывшись внутри.

Эйте'Ними осталась одна. Заглянула в коммуникатор, проверила оставшуюся длительность существования проекции Хранителя. Она уже обновляла срок действия, и время вот-вот истечет повторно. Продолжит обновлять по необходимости, но модуль «Провидение» показывал, что больше не потребуется.

***

Мы здесь! Потрясающее место. Только ступив на эту землю, понял, что вот оно, описанное год назад магом Залмом. Те самые белые шпили Арбэ-Айриха и светлокаменные дома. Большой порт, столица в дельте неспешной реки Айрих.

Мы прибыли под вечер, и нас встретили чуть ли не как послов, с обходительностью и почтением. У них, делегации, что пришла к судну, был свой маг, и он с нашего разрешения сколдовал на согласившихся «Контакт». Теперь мы говорим совершенно иначе, и всё понимаем.

Капитана пригласили посетить дом местного управленца. Иснчеке немного растерялся, и позвал меня с Суф сопровождать его. Упрашивать не пришлось: стоило только увидеть издалека настоящий, покрытый мозаикой дворец с массивными воротами, мне сразу же захотелось подойти ближе, и мимо него мы как раз и шли. Жаль, что не внутрь, но в дом по соседству. Огражденная каменным забором с изящной белой аркой над решетчатой калиткой, возвышалась двухэтажная постройка одного из владельцев порта. Внутрь нас пустили без оружия, что мы сдали; кристалл не тронули, видимо, не поняв, что это такое, но спросили – ответил, декоративная эмблема власти, я же имперский граф, как-никак. Наверно, они и не знают, что такие крупные кристаллы существуют, довольствуясь мелочевкой, если вообще их добывали.

Внутри просторно и совершенно непохоже ни на что, виденное мной раньше. Так могли выглядеть юрты кочевников, почему-то решившие осесть на одном месте. На стенах расположились ковры. Вдоль стен первого этажа стояли сундуки, на которых восседали на тонких циновках люди. Заметив нас, иноземцев, начали разглядывать и шепотом обсуждать. Крутая лестница привела нас во вторую, такую же объемную комнату. Ковры были и здесь, но сразу становилось очевидно, что это рабочее место высокопоставленного чиновника или управляющего. Шкафы, как и с книгами, так и с посудой или сувенирами, широкий, но низкий стол, а рядом с ним, в качестве стульев – длинная кушетка и несколько небольших подушек поблизости.

На одной из подушек восседал человек. Похож он на Залма, очень похож. Капитан поговорил с ним, рассказал, что торговцы, и впервые решили отправиться сюда. Привезли всяких разностей из Лахимы на продажу, а также хотели бы сами чего приобрести. Он спросил и меня, кто такие; поведал ему, что путешественники, что решили обойти весь мир и собирали истории, и уже побывали в далекой Валтионе, сами родом из Броутона, посетили недавно Лахиму, и, наконец, прибыли сюда. Глаза у него загорелись: желал он послушать всякие небылицы и россказни из далёких земель, и мы ответили взаимностью на его предложение немедленно отметить наше прибытие приближающейся ночью, и сказал, почему так нам обрадовался – здесь, оказывается, несколько «владельцев», кто контролирует причалы. Мы готовы были зайти в любое подходящее по размеру судна место, увидели сигнал, мол, швартуйтесь тут; теперь же у этого начальника порта есть повод для гордости, что иноземцы пришли именно к нему.

По большому счету, мне было почти всё равно, так как устал за день, от жары, от магии и беготни по кораблю. Смотрел на молча наблюдающую и смотрящую по сторонам Суф. На всякий случай натянула капюшон и спрятала хвост, не знали мы местного отношения к зверолюдям, и планировали коварно подсмотреть за двумя бугаями-гребцами из команды, но нас увёл Иснчеке.

Мы посидели на предложенных подушках и говорили о всяком. Какие товары везем, что нас здесь интересует, обсудили валютное отношение; когда я просто так отдал три монеты империи – золотую, серебряную и медную, – начальнику, тот принял их с трепетом и поклоном и убрал осторожно каждую в прозрачный футляр, и выставил напоказ в отсеке одного из шкафов. Вскоре мы ушли, не забыв пообещать обязательно придти в одно заведение, путь до которого нам он показал – ожидался пир. Здесь, как оказалось, положительно относятся к гостям, а к таким редким, как мы – «имперцам», казалось, вообще каждый был готов предложить ужин и ночлег.

Вернулись к кораблю. Иеро тут как тут, заводит общение с местными. Элахар радостно обсуждает с несколькими членами команды и присоединившимися любопытствующими свою любимую тему, охоту. Мы с Суф проследовали в каюту за всем нашим нехитрым скарбом. Когда вышли, присели на бобину с канатом на пристани перевести дух; осмотрелся «Зрением».

Город в пустыне, возле одного из крайних рукавов дельты реки. Жемчужина посреди жестких условий. В одном месте заметил самотечный фонтан с несколькими каскадами, сделанный с помощью искусственного канала. Народу, казалось, становилось на улицах всё больше и больше с каждой секундой; не удивительно – жара спадала. Корабль пришельцев здесь виден словно мираж, возможно, из-за нагрева поверхности, мелко и незаметно.

Меня прервала Суф: пришёл Иснчеке, уладив еще какие-то свои вопросы с администрацией. Когда наступит ночь, пойдем, куда звал нас начальник. Суф встала напротив меня, взглянула игриво, взяла за руки. Положил ладони ей на щечки, и она потерлась о них, прикрыв глаза. Мои чувства к ней никогда не угаснут, пока я жив.

Переместились мы поодаль, на песчаный берег за валунами в метрах трехстах от пристани, где уже расположилась пятерка человек из команды. Любезно предложили нам присоединиться, за компанию; как-никак, совершили такое путешествие. Выпивали, веселились, травили байки. Суф залезла в воду и расслаблялась на мелководье; хорошо, что есть сменная одежда, да и подходящий самодельный купальник был при ней. Окатил её «Колодцем», когда вылезла, обмыв от соли. Переоделась в одну из простых, но надежных рубашек, подвязав её узлом спереди, и надела шорты. Села на землю прямо передо мной, в ногах, и посмотрела, словно чего-то хотя. Точно! Взял расческу, развязал узелок на окончании её волос и принялся чесать, довольствуясь шутливыми, подкалывающими беззлобно комментариями уже «хороших» моряков.

Всегда бы так. Что бы произошло, призови меня сюда, а не в павшее королевство? Что я делал бы, не встретив Суф? Общество людей не дало бы расстаться с рассудком быстро, конечно; всё же, социум уберегает нас и наше сознание – «Ты не один! Вокруг такие же люди!». Но надолго бы меня хватило?..

«Как же я изменился» – думал я, перебирая шелковистые, длинные черные волосы моей жены. Познание приводит к богатейшим сокровищам и безмерным печалям. Реальность далека от фантазии, но мы всеми силами пытаемся воплотить мечты, и иногда это может стоить нам жизни или рассудка. Рассечения на душе заживали, и темные мысли отдалялись, маяча иногда где-то на задворках сознания.

Наступила ночь. Температура упала, и с океана задул прохладный ветер. Город расцвел огоньками. Попрощавшись с продолжавшими квасить моряками, к которым позже присоединилось еще двое, вернулись к нашему судну. Нашему!.. Иснчеке уже ждал, в компании лоцмана. Тисчоль не пойдет, сморила его жара, решил отоспаться. Иеро, Эла, тут как тут – еще бы, пропустят такое. Показался начальник порта в сопровождении своих людей. Выдвинулись все вместе.

Минут двадцать ходьбы, и мы пришли. Напоминало оно таверну, роскошную. Внутри народ. Все ждут нас. Второй этаж в нашем распоряжении. Нашли с Суф заранее комнату; спросил её разрешения сегодня как следует напиться. Состроила милейшую «строгую» мордашку ради шутки, как бы отчитывая меня, что пить – плохо, что ты себе позволяешь, да и вообще!.. Но, естественно, отпустила, когда я полез целовать её шею, а затем прижал к себе. Она посидит немного со мной, затем пойдет спать. Приду к ней немногим позже. Напротив – комната, что займет капитан и лоцман, но я все равно напомнил ей, что вдруг какая чертовщина, сразу же пусть спускается, и держит оружие – арбалет – при себе, заряженным.

Я всегда на взводе, стоит покинуть привычное место, хоть и не подаю вида. Очень, очень хочется, чтобы здесь, на этой земле, никто и никогда не нарушал нашего мирного единения. «Нельзя видеть во всём угрозу» – говорил я себе каждый раз, но каждый раз проверял и озирался, подозрительно, по сторонам, на любое окружение. Ничего не поделать, и с этой паранойей придется мне и Суф мириться всю нашу жизнь, такой уж я человек.

Все слушали мои истории. Без особых подробностей рассказывал я о всяких, на мой взгляд, удивительных явлениях, что повстречал в странствиях. О городах, что посетил на пути, невзрачных или величественных. Элахар дополняла меня поначалу, а затем вообще перехватила разговор, и стала рассказывать сама. Всё это сопровождалось выпивкой, как местной, так и той, что мы захватили с собой, и непривычными, даже после Лахимы, закусками и полноценными блюдами.

Капитан ушёл в свою комнату спустя пару часов; устал уже, дядька. Последовал его примеру, откланявшись и поблагодарив публику. Сказал себе «хватит», и вернулся к Суф. Она проснулась, когда я вошел, показала жестом – «ложись». Мерцающие кристаллы подсвечивали помещение. Снизу всё еще продолжалось застолье, раздавался гомон и разговоры; Эла нашла себе аудиторию. Погладив хвостатую за этот самый хвост, мне удалось уснуть.

Сон навевал тоску. Посреди пустоты, белой мглы, тумана, стояли передо мной Иеро и Эла, взявшись за руки. Смотрели и улыбались, не говоря ни слова. Но через минуту они со мной заговорили.

– Что ж, дружище, нам пора. Отлично провели время! – И он заулыбался еще сильнее.

– Огонь в костре ожил! Он рассказал! Когда нам придётся уйти! – Бегло протараторила Элахар, словно запыхавшись.

– Не отпускает жажда приключений? Куда пойдете?

Говорят, что если посмотреть на свои руки, и заметить, что с ними что-то не то, можно осознать себя в сновидении. Почему-то я это и сделал, и понял, что они такие же, как и в реальности. Не сон? Да как же, вокруг ничего, только туман и песок, да дорога, по которой мы сюда шли, выложенная песчаниковыми или похожими плитами.

– Наш покровитель отзывает нас. Мы не будем прощаться, лишь скажем спасибо.

Они отвесили мне поклон – Иеро сам, как и надо; Элахар, пустившую слезу, он наклонил «вручную». Стало грустно, а ведь так однажды произойдет, в действительности. Покинут меня, Суф, уйдут своей дорогой, охотница и воин.

Вновь я провалился в забытье, не сказав ничего более, и разлепил глаза, когда почувствовал, что на меня кто-то сел и тормошит. Заметил силуэт над собой. Суф? Да, она. Спина побаливает с непривычной, жестковатой кровати, тем более, до этого, два месяца сна в гамаке. Прикрыл глаза вновь, но до меня донёсся её голос. «Эдгар! Эдгар! Вставай, просыпайся!..». Пришлось, наконец, проснуться по-настоящему.

Утро. Солнце показалось из-за горизонта, и вот-вот запалит своё обычное пекло. Суф сидела на мне, будто готовясь хлестать по лицу, смотрела на меня с тревогой.

– Что не так, моя благословенная?.. – Спросил я её с улыбкой.

Не ответила, прижав палец к моим губам. Понял, «молчи!». Водит ушами. Превосходный слух позволяет ей определить источник за десятки метров с необыкновенной точностью. Неужели, угроза?

Мутное после вчерашнего сознание понемногу прояснялось. Минуту мы провели в оцепенении. Я ощупал поверхность, на которой лежу, и обнаружил, что нахожусь на песке, на земле. Как вода, влитая на раскалённую сковородку, с шумом в голове дошло до меня крайне неприятное понимание, из-за которого я почуял нарастающую дрожь по всему телу.

Тишина. Ни единого звука; если вслушаться, можно уловить, как бьются наши сердца.

Очень тихо, едва различимым шёпотом спросил её, «есть ли что?». Ответила: где-то льется вода. Всплыло воспоминание о фонтанчике на одной улице. Показал жестом, что встаю. Поднялась, взяв в руки арбалет. Встал сам, отряхнулся. Вытащил кристальный скипетр. Тронул Суф за плечо, и мы одновременно вошли в строение, быстро закрыв дверь, затем шустро взобрались на второй этаж.

Никого. В дверь капитана даже не нужно стучать, так как она настежь распахнута. Ни следа, а тумбу и сундук покрывает слой пыли. Какого черта? В нашей комнате на двоих всё вроде как на местах – лежат наши мешки и сумки; приподнял одну и машинально отряхнул от пыли.

– Суф. Что происходит?

Она вздрогнула, продолжая вслушиваться, и схватилась за моё плечо. Подрагивает, пальцы влажные. Сжимает сильно. Собралась, ответила.

– Я… ничего не слышу. Только журчание воды вдалеке, и иногда ветер. Один раз скрипнула дверь или ставня, не знаю, не знаю, Эдгар!..

–- Тихо, тихо, – погладил её по голове, и понял, что тоже покрыт тревожной испариной, – не повышай голос, я прекрасно тебя слышу. Успокаиваемся. Всё, не дергаемся. Дай-ка я умоюсь для начала…

Освободила, отошла. Призвал «Колодец», облился ледяной водой. Стало легче. Тишина никуда не делась. Дверь мы заранее закрыли. Присел на пол, на всякий случай, подальше от окна. Суф села рядом. Попросил последить за мной и окружением.

«Магическое зрение».

Летал я долго, сжимая кристалл, и не нашел никого. Более того, город словно оказался заброшен еще минимум месяц назад. Животных не видел, по крайней мере, крупных. Ткани, одежда, ковры, вывешенные в окнах и на улицах, выцвели от солнечного света. Беспорядка и разрухи не наблюдалось, но запустение и безмолвие безраздельно властвовали над городом.

Интересно, останься я один, что бы случилось с моим разумом в таком случае? Суф – моя спасительница. Она меня спасает всё это время от безумия, что следует по пятам. Но тут я понял – мы вместе стали сильнее. Хоть нам и страшно, и непонятно сейчас, мы не опускаемся до паники и бессмысленных действий, но слаженно, по шагам, изучаем ситуацию. Суф вслушивалась, мы поднялись сюда и закрылись, оружие при нас, я смотрю «зрением», она начеку. Успокоились тоже вместе, стоило мне с нею поговорить.

Позволила себе немного поворчать на меня, когда проснулась и не нашла рядом, а потом увидела в окно лежащим на земле в обнимку со скипетром. Насторожилась, не услышав привычного городского шума. Побежала поднимать, и вот мы здесь.

Тишина могла бы напугать, не будь её рядом, моей хвостатой. Слухом и «зрением» убедились, что мы, с огромной долей вероятности, всё же одни. Посидев еще с полчаса внутри пыльной заброшенной таверны, проверив еще раз комнаты, мы вышли в палящий зной встающего светила. Сперва решили посетить пристань.

Частично дома оказались закрытыми, те, где были двери, изнутри. Во множестве других их не наблюдалось вовсе, а проход внутрь загораживал кусок плотной материи, с подвязанными снизу грузиками. Осмотрели краем глаза пару таких, и нашли, что вся утварь вроде как на месте. Кое-где занесло песком, еще где-то поработал ветер, в одном месте увидели сгоревший дотла факел. Жители будто разом решили уйти все вместе.

Пока мы добирались до пристани, обрывками вспомнил сон. Иеро и Элахар тоже ведь не нашлись рядом, может, вернулись к кораблю? Тоже заметили странность, и решили уйти раньше нас?

Когда мы увидели совершенно пустую пристань, мне слегка поплохело, и я сел на ближайшую, высохшую бочку. Корабля не было. Нас бросили? Мы оказались в параллельном измерении? Все решили бежать, и оставили нас одних?

Только Суф была рядом. Что бы сделал, останься я один? Наверно, забрался бы на мозаичный дворец, посидел на краю, подождал чего-нибудь, и прыгнул вниз.

Объятия очень спасают. Позволяют успокоиться. Я вспоминал Итлабшер и отсутствие людей там, в один момент. Тишина навевала мысли о проклятом Номенайме. Это они, те твари, убили всех? Или что-то иное? На эти вопросы ответов не найти. Всё, что остается – идти вперед.

Когда мы немного утихомирили потоки жестких мыслей, отошли от увиденного, не получив ни крупицы понимания происходящего, то пересели в тень и обсудили, что будем делать дальше. Запасов еды пока хватит, вода есть. Одежду, легче, чем нашу, в случае чего, найдем. Наверняка найдем и каналы для орошения, а значит, поля, сады. Река и океан даст рыбу, моллюсков. Увидим домашнее животное – хороший знак. Пойдем на запад, держась потока.

Час спустя, нацепив на головы платки от жары и скинув большую часть теплой одежды из сумок, дошли до улицы с фонтанчиком. Если бы его не занесло песком, выглядел бы потрясающе. Ныне же внутри овального бассейна перекатывался осадок, но все равно фонтан работал, на последнем издыхании. Почистил как смог несколько протоков, вода стала течь чуть лучше.

Здесь был звук, и окружающее безмолвие не так напрягало. Сели неподалёку под удачно расположенным навесом, собрав несколько лавок воедино. Вскоре решили осмотреть ближайшие дома, и в одном, по-видимому, складе, нашли большой запас вина. Суф, заметив пузатые кувшины и черные стеклом бутылки, подбоченилась и встала в позу, глядя на меня. Как же мне хорошо, видеть её такой. Только сейчас, в пустынном, безжизненном краю мира я осознал, насколько я с ней крепко связан.

Жарко. Решили переждать пекло; выдвинемся вечером, а пока будем поливаться из «Колодца» или даже сходим к рукаву реки.

***

Впервые Эйте'Ними получила такой сигнал. Не могла она представить, что потребует от неё Эйте'Ноксэ, поэтому даже предпочла не думать.

«Общее тело инициирует протокол собрания с повышенным приоритетом. Ответьте на призыв или укажите причину отказа от участия»

«Эйте'Ними. Принимаю вызов»

«На месте, Координатор»

Точка касания одиннадцать. Пять непредставимых созданий, не считая её, собрались вместе. Сат'Нара'Э послала копию сознания. Сат'Эллар перебирала какие-то команды модулей. Ша'Тэйм зависла над поверхностью в своем истинном облике. Эйте'Хас тоже здесь. Эйте'Ноксэ обернулся к ней, когда Эйте'Ними прибыла на зов.

«Расскажи мне, для чего они тебе нужны».

Ними рассказала. Без прикрас, увиливаний. Упомянула странное ощущение, которое испытывала, находясь рядом с субъектом-один. В конце концов, предложила Координатору сделать всё, что он попросит, за возможность их спасти, пускай и завуалировав это с помощью эксперимента. Последнего, что будет осуществлен здесь, в проектном мире 1665.

Координатор вперил незримый взгляд на Эйте'Ними. Она растерялась, но виду не подала; впрочем, в облике порождения пустоты, «подать вид» невозможно. Молчание затянулось – он обдумывал, и немного погодя, он же и развеял его.

«Я сделаю то, о чем ты просишь. Взамен я потребую три вещи, но сообщу пока что только о первой. Ты станешь координатором и образуешь следующую по счёту группу исследователей, и будешь исполнять этот долг, пока твоя группа не добьется внушительных результатов».

«Согласна» – без раздумий ответила Ними.

Тишина космоса. Бесшумные мерцающие звёзды вдали.

«А меня ты спросил? Сто процентов, моими силами будешь пользоваться!» – передала во всеуслышание Ша’Тэйм. «Ними! За такую просьбу я хочу, чтобы ты и дальше приходила ко мне, когда будет выпадать свободное время».

«Конечно!»

«Вот оно что. Меня снедает любопытство» – сказала Сат'Эллар, и, немного погодя, продолжила: «Я настроила Искажение так, чтобы меня не вырубило при смене облика. Командир, я готова».

«Вперёд, Пробудитель, подготовь их к нашему прибытию».

«Так точно! Инициируюпротоколразделения!» – в один длинный поток передала в ответ свою мысль Эйте'Ними.

Быстро полетела вниз, к краю континента, к последним разумным живым существам, не давшим забыть простых, но невероятно важных для неё чувств.

***

Нам пришлось сместиться в тень под стену другого здания. Солнце жгло нещадно, садилось, и наша идея выдвинуться на запад ближе к вечеру отпала сама собой. Будем ждать, пока светило скроется окончательно.

Журчала вода. Завывал иногда ветер, принося маленькие пылевые завихрения. Мы соорудили из нескольких узких лавок одну широкую. Сидел, смотрел в потихоньку меняющее цвет небо. Суф лежала у меня на коленях, я аккуратно и нежно гладил её. Молча мы наблюдали закат, прячась от жары посреди пустынного города, брошенного месяц или больше назад, судя по наносам в запечатанных зданиях.

Что нас ждёт дальше? На самом деле, пока Суф рядом, мне все равно. В пустыне мы, одни в городе или на всём континенте, плевать. Я касаюсь кончиков её мягких ушек, она вздрагивает, смотрит на меня и улыбается.

Когда небеса стали основательно тускнеть, мы засобирались. Пройдемся по дорогам, по пути, может, найдем что интересного. Мы остались вдвоем, и отсюда больше нет никакого пути, кроме как на своих двоих. Найдем действительно тихое место, ближе к воде, выстроим там хижину, заживём, наконец, в тишине, и ей больше не нужно будет прятаться.

Но нам не дадут уйти. Только мы поднялись, только встали, заметил я неподалеку знакомый силуэт. Эйте'Ними бесшумно и внезапно оказалась прямо перед нами, держа сияющую сферу. Она не держала её в привычном понимании, руками – сфера парила над её ладонями.

Суф вцепилась обеими руками мне в плечо, заметив пришельца. Тихо и невнятно заворчала. Так они приветствуют друг друга?

Устройство в руках Эйте'Ними щелкало, подсвечивалось, а части его то и дело меняли положение. Я рассмотрел его получше на этот раз, и он показался мне странно знакомым – примерно так выглядели древние астролябии, если не считать свивающихся в невозможные узлы колец.

Вспышка, тусклая, на грани видимости, и вокруг нас с Суф появились линии света, что через полсекунды пропали. Затем еще раз, образовав перед этим узор наподобие пчелиных сот, шестиугольников, располагающихся впритык. Лиса, всё в том же белом одеянии, с торчащим вверх хвостом, что-то молча делала.

Я повернул к себе свою дорогую, единственную и неповторимую жену, спасительницу и любовь. Если нам сейчас настанет конец, надеюсь, что мы умрем одновременно. Однажды, в следующей жизни, будь таковая реальна, мы встретимся еще раз.

Вспышки света скоро прекратились. Эйте'Ними подошла ближе. Опустила взгляд в землю. Постояла пару секунд, отошла. Тихо, приятно сказала: «Не бойтесь». Затем мгновенно переметнулась в пространстве чуть поодаль и уставилась в небо.

Мы присели на ставшие нашими лавочки. Бежать от неё смысла мало, догонит без всяких проблем. Пока думал я, как бы завязать с ней диалог, а Суф недовольно хмыкала, глядя на неё, в полутемных, безоблачных небесах, только-только начинающих покрываться серебряными точечками неизвестных звёзд, куда глядела эта довольно очаровательная девушка, я заметил разноцветное свечение. Метеор, что летел вертикально вниз, становясь всё больше и больше с каждой секундой. Что-то приближалось.