ГЛАВА 12. ПОЖИРАТЕЛЬ МИРОВ

Это был один из редчайших случаев, когда Пантеон мог развязать масштабную войну, и не обязательно выйти из неё победителем. Вторжение во вселенную, не знающую такого явления, как электромагнитное излучение, темнейшую бездну, населенную непохожими ни на что существами расы Кеп'Шел'Ле, заполонивших всё пространство и создавших уникальную общность, чуть не обернулось катастрофой. Но с ними удалось договориться и разойтись мирно. Пантеон уйдет и забудет дорогу сюда, а Кеп'Шел'Ле не станут прорываться в иные вселенные.

Все же, одно создание проследовало за уходящими группами Пантеона в их миры. То была совсем молодая особь, слишком любопытная и нетерпеливая, дерзнувшая покинуть общество без спроса куда более старых и мудрых представителей.

***

Две оставшиеся недели плавания прошли достаточно мирно, но богатыми на события. Единожды повстречались нам мутные типы на низкой, неприметной и небольшой весельной шхуне. Около двадцати человек, и они явно не ожидали, что нарвутся на торговое судно, но сымпровизировали, и решили взять на «испуг». Выстрелили несколько раз из луков, кричали нам останавливаться, но мы проигнорировали их. Попытались приблизиться, но около пятидесяти гребцов плюс «Порывы» давали нам огромное преимущество. Им не помогло даже то, что они следовали нам наперерез. Капитан просил меня напугать их «Торнадо» или чем еще, но я отказал, резонно заметив, что лучше «приберечь козыри», на всякий случай.

Трижды мы попадали в бури, и трижды выходили победителями. Грамотный штурман нам попался. Да и подзорная труба очень помогала. Один раз нам просто повезло, конечно, когда удалось пришвартоваться поздним вечером к пустынному каменному островку с нужной стороны, чтоб не расколотить судно об скалы. Никогда так не уставал, черпая ведрами воду, что лилась стеной сверху, но зато почувствовал себя частью команды.

Уже сутки, как мы прибыли в Лахиму. Суф потрепала мне нервы знатно. То чуть ли не гнала взашей, то, наоборот, не отпускала и хныкала, когда я уходил по тем или иным делам. Впрочем, нет смысла сетовать на судьбу: делал всё что мог – подставлял плечо и держался рядом, будучи готовым и настороже, исполнял прихоти и просьбы.

Мы пристали к самому большому острову. Именно здесь располагалась столица, если можно так её назвать – ощущалось, что местные пока не дотягивают в своем умении строить дома как империя, ограничиваясь добротными одноэтажными домиками на сваях. Все каменные постройки относились либо к храмовым комплексам, либо к богатой знати.

Совершенно иная культура, тесно связанная с верованиями и звездными циклами. Астрология – важнейшая «наука» здесь, и многие поступали по учениям и предсказаниям местных религиозных деятелей - звездочетам, кто заседали на крышах храмов в темные звездные ночи в окружении ритуальных предметов и вгоняли себя в транс приемом явно психоделических препаратов, ритмичным стуком барабанов и заунывным пением.

Вера целиком языческая, только с отличиями – у них не было добрых и злых богов как таковых, и жили они всегда рядом, под боком, и писания и устные рассказы сводились в основном только к способам их задабривания или приманивания покровительства. У каждого явления был свой дух, как и у многих предметов и мест. Например, гостю нельзя входить в жилой дом, не поклонившись статуям у входа, если они были; каждой – свой поклон. Хозяину же дома запрещалось выпроваживать гостей ночью, если на небе видна звезда «Тшисоаинилви», так как считалась дурным знаком.

Как туристы мы бродили по улочкам города, что казался безграничным, учитывая специфику застройки не ввысь, а вширь. Погодите-ка, так мы и есть туристы!..

Пока не стемнело окончательно, мы нашли ночлег в скоплении лачуг на берегу океана, заплатив владельцу и заняв одну, сделанных из бамбукообразных стволов и обтянутых гибкими листьями растения, название которого я не мог произнести. Посреди этого поселения находилось место для большого общего очага, коим занялась Элахар. Мы обменяли часть золота на туземную валюту, и закупились невообразимой едой и напитками, чтобы отметить окончание путешествия.

О боги! Наконец-то хоть что-то, похожее на шоколад! Горький, темный и сладкий, почему-то вяжущий язык и киселеподобный, тягучий. Как если взять какао и добавить совсем немного воды, и помешать, можно получить не очень-то приятную на вид кашицу – вот она и была. Целый кувшин, запечатанный чем-то похожим на воск. Мне доставило удовольствие, а вот товарищам и жене совершенно не понравилось.

Алкоголь вообще за гранью – это точно забродившие и процеженные фрукты, оттенки вкусов которых распознать невозможно. Отдавало персиками, бананами, какой-то травой, и настолько приторно, что, не разбавляя, пить нереально.

– Давайте-ка ударим кружками! – Элахар поднялась с плоского камешка у костра, использующегося в качестве скамейки.

– Будем!

Суф не пила, памятуя о моих предостережениях, но стоило только мне осушить свой стакан, взяла за шею, прижалась и поцеловала, явно смакуя остатки пойла. Вот хитрая! Но ладно, это дозволительно. Сейчас она в порядке, но настроение колебалось, и нельзя предсказать, когда она снова рассвирепеет. Хорошо, что в такие моменты она напрочь забывает про возможность контроля своего хвоста, и можно с легкостью понять по нему её текущее состояние.

Мы посовещались и решили – побудем здесь пару недель, посмотрим и изучим местную культуру и быт, представляясь бывалыми путешественниками. Узнаем о выходе в Аль-Кадар и двинем туда. На островах тоже хорошо, но мне больше по душе материк.

Прекрасная ночь. Океан, теплый ветерок. Безоблачное небо. Объект слегка виден, но луча почти не наблюдается – если не знать, что он там есть, не поймешь. Завтра надо поискать кого-нибудь с материка, в идеале таких же странников, как и мы. И выяснить больше про страну на юге.

**

– О великая царица, примите ли вы мои дары, от слуги, что нижайше просит о снисхождении и вечно превозносит вас?

– Возьмите и поставьте туда, – обратилась хрупкая молодая девушка к своим прислужникам, что обмахивали её расписными веерами, пока та восседала на троне, уложенному редкими и дорогими мехами. Те мигом исполнили повеление, взяв у знатного человека, что стоял сейчас на коленях, наклоняясь к темному плотному камню пола, украшенному мозаикой из обсидиана, правителя двух островов на севере, мешок с драгоценностями.

Она встала и подошла к дерзнувшему обратиться к ней уже второй раз мужчине. Теперь он хотел получить благословение царицы, воплощению богини звезд – Ша, на богатый будущий урожай. Подступал сезон посева, и крестьяне готовились к предстоящему тяжелому труду.

Черные словно смоль блестящие прямые волосы с золотыми массивными украшениями, смуглая кожа, белое полупрозрачное одеяние, практически не скрывающее точеного молодого тела. На запястьях, плечах и щиколотках – украшения из золота с вкраплениями драгоценных камней из шахт великого вулкана. В руках она держала символ власти – покрытый желтыми знаками посох, оканчивающийся черным кругом, что иногда точечно отражал свет костров в чашах по периметру верхней круглой полуоткрытой площадки Храма Звезд.

– Наблюдай, но не смей прикасаться к своей царице.

Испытание воли, которое не рисковал проходить дважды еще никто. Ему и в первый раз стоило тяжелейшего напряжения выстоять от соблазна, что манил буквально в полуметре. Он должен совладать с собой и сейчас!

Царица сбросила одежды, обнажаясь. Отставила посох, взяла из рук слуги ритуальный обсидиановый нож и начала исполнять танец. Прислуга подбавила топлива в чаши. Ему приказали смотреть, что он и делал. «Дотронешься её – тебя ждет смерть. Твой род зачахнет и умрет». Он прокручивал эти мысли раз за разом и не шевелился. Скоро станет еще тяжелее, когда она подойдет ближе, а слуги воскурят в жаровне особую траву, что мутит разум въедчивым ароматом.

Знал бы он, кто танцует перед ним на самом деле.

***

На следующий день, разделив обязанности, мы выдвинулись в город. Нужно пополнить истощившиеся запасы провизии на всякий случай, позавтракать, да чем посвежее, а то от одного только вида «морских галет» наворачивались слёзы; наконец, осмотреть город днём и попытаться постигнуть быт живущих здесь людей.

Пройдя по качественно уложенной темным камнем дороге вперед к начинающимся постройкам города, решили разделиться, как и всегда, по двое, и отправиться исследовать в разные стороны. Уже здесь заметили: ни одного вьючного животного и повозки. Народа ходило уже прилично, скорее всего, земледельцев, и именно что пешком – таскали корзины на головах, инструменты в пучках на ремнях через плечо, ведра на жерди. Оно и понятно – для передвижения использовали лодки.

Все как на подбор смуглые, точно какие индейцы, и рассматривали нас с интересом, шепчась на своём наречии и иногда хихикая. Вот и первая проблема – мы не знали языка. Нужен маг, что наложит на всех «Контакт», но попробуй его найди. Либо нужен кто-то «свой», такой же путешественник с материка, поэтому мы старательно выискивали знакомые черты и светлую кожу и волосы. С хозяином лачуг, где мы остановились, мы общались жестами, и спасибо капитану Иснчеке, что подсказал нам, куда идти. Вспомнил его слова – через три дня переплыть на соседний остров, где он живет; устроит нам радушный прием с «возлияниями, закусками и красивыми женщинами». Интересно, ему эти три дня для подготовки нужны?..

Разделились, наконец, у входа в город, прямо рядом с каменной пирамидкой-храмом высотой метров шесть; на вершине её, плоской прямоугольной площадке, горела связка факелов, рядом стояли два разрисованных татуировками местных солдата с копьями в одних набедренных повязках и кожаных вычурных шлемах с перьями. «Почетный караул» – сказал я, держа под руку Суф, что улыбалась сейчас и махала хвостом.

Свершилось. Здесь относились к зверолюдам невозмутимо-нейтрально, хоть и пялились, не скрывая – мы еще вчера видели в порту нескольких местных среди народа, что вечером прогуливался и занимался делами, как и сейчас. Суф теперь не скрывала ушей и хвоста, как и радости, хотя поначалу побаивалась и хотела спрятать под одеждой и соломенной шляпой. Вот встретим кого из империи, вот он удивится. Но нужно быть настороже, на всякий случай.

Не успели мы выйти на улицу, где проходили по лавкам с продуктами ранее, услышали стук барабанов и громкие голоса. Ускорились, подошли ближе. Судя по всему, начинался какой-то местный обряд или праздник. Процессия из примерно пятидесяти человек в разноцветных одеждах, преимущественно оранжевых, шла по улице, стуча в барабаны и синхронно напевая задорно-боевой мотив. Жители выходили из жилищ, и бросали им под ноги зеленые веточки. Мы стояли в переулке на углу большого дома, со сваями в один обхват, и просто смотрели издали.

Процессия прошла мимо, и затем свернула на дорогу к порту. За ней следовали некоторые простые люди, вторя напевам. Решительно непонятно, что происходит; мы пошли дальше, пока не наткнулись на очередную каменную религиозную постройку, но на этот раз шестигранную и с пологой открытой крышей. Наверху кто-то был, судя по рассказам людей из команды корабля, те самые звездочеты-провидцы, служители религии. Неожиданно близко нашелся трактир, с вывеской на знакомом языке, замаскированный, располагавшийся обособленно не на людной улице, за живой изгородью. Посовещался с Суф, решили зайти.

Четыре человека, не считая трактирщика. Подошли к стойке, и владелец, немолодой сухонький мужичок с бородкой и явно живущий здесь, в Лахиме, поприветствовал нас на имперском наречии.

– Ого, кто зашел! С материка? Давненько к нам не захаживали оттуда. С Иснчеке приплыли?

– Нам бы, это, покушать, сварганишь? На меня, на неё, простого и сытного.

– Всё будет! Присаживайтесь, рассказывайте… Девушка с вами, ваша р…

Он не успел договорить – к нам подошла компания. В полумраке сложно было разобрать, с какими намерениями они подошли. Закрыл собой Суф, взял её за руку, а свободную положил на скипетр, в любую секунду готовясь применить «Шквал», а за ним «Затуманивание».

Все одеты легко; экипировка что надо, такую видел в продаже только в столице империи, скрывают лица под тонкими слоями ткани, импровизированными масками. Оружия при себе нет, но может быть спрятано, или же они маги.

Один здоровяк подошел ближе всех, невольно напомнив мне владельцев из «Пяти громил». Снял перчатку с правой руки, обнажая пустоту на месте двух пальцев, протянул в жесте приветствия. Так, подожди-ка. Кое-кого он мне напоминает.

– …Рауд? Это ты?

Не убирая жеста, стянул левой рукой маску, а затем взял из кармашка на поясе кристаллик и подсветил лицо. Это он. Вот так встреча. Принял приветствие. Как и всегда, как я помнил до этого – тот же добродушный взгляд, но немножко другой. Все-таки, что-то поменялось в нём, не могу сказать что; ощущалось шестым чувством. Что он здесь делает?..

– Эдгар, решил посетить эту захолустную страну? Хе-хе… Кто это с тобой? Оборотень?.. Не местная ведь, Шимол? – Он обратился к девушке, что была в его компании.

На ломаном имперском сказала: «Нет, наши другие». Рауд странно, вопросительно на меня посмотрел. Ответил ему.

– Она с континента.

– Ничего себе. И как это так? Подружился с оборотнем, да и еще закрываешь её.

– Это долгая и не очень веселая история, знаешь ли. Как насчет того, что промолчу?

– Да мне всё равно, на самом деле. Не похожа она на ту, кто нам нужна.

– Тс, тихо, ты чего, – зашикал на него невысокий парень в темной тунике, прикрывающей кольчужный доспех.

– Да-а бе-ез паники. Он, можно сказать, свой, – ответил тому Рауд, и продолжил, – слушай, раз ты с оборотнями якшаешься, может, видел… или твоя рабыня видела, одного оборотня…

– Она не рабыня.

– А кто? А-эх, не важно. Нас интересует, – он повернулся ко второму незнакомцу и кивнул ему, на что тот достал из сумки на поясе квадратный кусочек ткани, – вот, смотри.

Рисунок. Чернилами изображен зверолюд, в маске, с огромным хвостом и торчащими лисьими ушами, с синим молотом, похожим на моргенштерн.

– Её имя – Нимѝ, из клана Кивэсса, – сказал нам Рауд.

***

Универсальная платформа третьего поколения – не только некий предмет или сущность, но является также и своего рода валютой; их можно обменивать, продавать и покупать. Из этих устройств, строительных блоков, представляющих собой вершину технологического развития Пантеона на данный момент, состояло процентов девяносто всего флота, вооружения и вспомогательного оборудования. Большая часть платформ, что производилась ограниченно раз в какое-то время Технологическим корпусом, шла на создание кораблей. Например, на развертывание «Банка Данных» потребуется 125 единиц, на «Ласааль» – 202 500, на «Предел» – 600 000. Помимо количества, нужно иметь еще и подходящий допуск. Со своим третьим она могла реализовать только транспортный корабль «Ноур», когда пресловутый Банк требовал пятого.

Если материализовать платформу, извлекая её из собственной реальности содержания, то представит она собой серый, отливающий серебром многогранник с переменным значением вершин углов, так как имеет непостоянную размерность. Для извлечения нужен коммуникатор, и вот что они понимали, говоря «мы призовем что-нибудь». По сути, все платформы были всегда с собой, а развертывание их в корабль или иную технику, как и свертывание, занимает время, иногда значительное; тот же Ласааль, зависший сейчас над точкой касания один, требует времени для материализации примерно равным в местном планетарном исчислении пяти лет. К счастью, можно объединять совместимые коммуникаторы для призыва, значительно, в десятки раз ускоряя процесс «призыва».

Однажды собранный из платформ прибор может быть разобран обратно, и этой функцией часто пользовались. Сломать нечто, созданное из них, практически невозможно. С такой защитой от любых угроз, нужно очень постараться, чтобы повредить технику третьего поколения.

Эйте'Ними послушалась совета Координатора и вновь отправилась в Главный штаб. Перебросив в ближайший терминал результаты своих испытаний, она обратилась с просьбой выдать ей одну универсальную платформу для продолжения прохождения пятого испытания. Терминал ответил через пару секунд, и она заметила, как счетчик при запросе «Владение универсальными платформами» показал единицу.

Она переместилась обратно в аванпост группы, перешла в карманное измерение через портал Исказителя, поменяв облик на зверочеловеческий, призвала платформу и приказала через коммуникатор развернуться в генератор низкоэнергетической материи. Мгновение, и вот он – новенький, сияющий тремя узкими панелями управления, похожий на длинный закрытый ящик для фруктов с прямоугольным отверстием внизу, прикрытым крышкой. Попытка взаимодействия ни к чему не привела: в нем не было заложено ни одного рецепта для созидания, что логично; также, ему требовалось топливо в виде базовой материи. Совсем немного – пять «стандартных единиц». Она представляла себе, сколько это, но еще ни разу не видела её вживую – базовая материя вне кристальной формы крайне нестабильна, и должна содержаться в специальных контейнерах во избежание неконтролируемого выброса энергии.

На этой стороне её можно найти только в составе уже развернутых аппаратов, и извлекать её оттуда без спроса не только не хотелось, но и было нежелательным. Пока еще была здесь, сохранила с десяток рецептов в личную память коммуникатора.

«Обращусь к Сат'Нара'Э. Может, поделиться источниками питания?»

Свернула платформу обратно, благо, что аппарат из одной единицы преобразуется моментально. Приняла форму порождения, перешла в основную реальность, и полетела к вершине Предела, в логово Провозвестника.

Нашла его достаточно быстро: он так и не покинул своей комнаты управления Пределом, одной из многочисленных, что рассредоточены по всей базе. Обратилась к созданию с серебряной кожей, что очень отдаленно напоминал человека – великану, словно отлитого из металла; получила ответ.

«Без приказа от Координатора не выдам».

Конечно, это неправда. Сат'Нара'Э владеет допуском шесть. Это не жадность или недоверие к новоиспеченному Эйте, как и не чей-то запрет передачи или ограничение. Ответ донельзя прост: это – всепоглощающая, необъятная лень. Провозвестник настолько ленив, что не будь Координатора с его просьбой о восстановлении Ними, он даже бы не пошевелился. При этом, насколько она знала, Сат'Нара'Э – бывший командующий Военным корпусом. «Неужели его выгнали оттуда из-за лени?..».

Тем не менее, информацию, где достать источники энергии, она получила, но…

«Отправляйся в проектный мир. Найди Пожирателя Миров и спроси у неё».

Она прекрасно помнила Ша'Тэйм. Высочайший энергетический уровень в 68 единиц. Непредсказуемый характер, вкупе с редчайшим сочетанием сил созидания и разрушения в пропорции 40 к 60, да еще и за хвост постоянно тискает. А она наверняка сейчас воплощена как человек…

Чтобы продолжать эксперименты с техникой, что нашла она захватывающими, нужно потерпеть. Будучи порождением, она не боялась, но заранее ощущала некоторую опаску перед таким могущественным существом.

Запрос к Общему телу на телепортацию в точку касания четыре привел её на круглую полуоткрытую площадку на вершине каменной пирамиды посреди протяженного города. Поменяла облик на зверолюдский. Осмотрелась.

Пожиратель Миров в облике человека, молодой девушки, сидела на массивном кресле, выделанном мехами, и обмахивалась веером. Увидев, как Эйте'Ними поменяла форму, тут же подскочила и вцепилась в её хвост, поглаживая и залезая пальцами прямиком под мех. Будоражащее чувство; Эйте'Ними никогда ранее не позволяла кому бы то ни было касаться вот так грубо её хвоста. Но всё изменилось, и теперь это не так и важно. Напротив, удовлетворив свою потребность ощупывать нечто мягкое, есть вероятность, что Ша'Тэйм исполнит просьбу и выдаст стандартные энергетические ячейки.

– Э-э… Ша'Тэйм. Могу ли я попросить вас передать мне в пользование пять единиц стандартных источников питания для платформ третьего поколения?

– Погоди, погоди… – чуть ли не мурлыча, явно наслаждаясь процессом, сказала она.

Под пустыми взглядами её слуг, что истуканами стояли у трона и ждали команд, прошло минут пять. Довольная Ша'Тэйм вытащила свой коммуникатор, в виде составного куба, из двадцати семи кубиков поменьше, отдала команду, и кивнула. Эйте'Ними запросила информацию.

«Единиц стандартных ячеек базовой материи: 100»

«Ничего себе» – только и подумала, увидев число. Она рассчитывала пять, но никак не на сто. Можно ли считать Ша'Тэйм богачом, по меркам Пантеона?

– Благодарю. Если не секрет, а сколько у вас платформ и ячеек всего?

Та безмолвно ткнула пальцем один из кубиков на коммуникаторе, и передала ей данные. Полторы тысячи платформ и больше десяти тысяч источников. У Эйте'Ними округлились глаза, а нечеловеческие, кошачьи зрачки еще больше истончились в вертикальную линию.

– Одна из моих обязанностей – разворачивание техники.

«А ведь это может оказаться полезным, иметь такое знакомство в будущем».

Ша'Тэйм продолжила:

– Ты ведь тоже ничем не занята, да? Какая же скука, ты не представляешь. Даже возня с низшими почти уже не доставляет радости. Оставайся со мной, а? – Обратилась она к ней спустя минуту, вернувшись к «трону» и подзывая жестом.

– Координатор не оставил мне никаких задач, это так. Но мне нужно завершить тестирование в Пределе.

– М-м, ты про тесты полигона? Забей. Это не так уж и горит. Пройдешь, как мы здесь закончим, тем более, четыре из пяти ты прошла.

«Остаться или нет?» – думала Ними, и подошла ближе. Пожиратель Миров отодвинулась и похлопала ладонью по освободившемуся месту, призывая присесть. «Думаю, что ненадолго задержаться можно. Сто ячеек, как-никак, надо отблагодарить».

Неделя прошла в развлечениях и забавах, и в неконтролируемом потреблении алкоголя. Напористая Ша'Тэйм напивалась в слюни, лезла обниматься и постоянно хватала за хвост. Эйте'Ними, приняв сверх нормы, впадала в странное состояние «возбужденного ступора», и позволяла вытворять с собой все что угодно; отдала свой первый поцелуй этой безбашенной девчонке, что на самом деле – жутчайшее с точки зрения человека создание, и больше чем втрое выше энергоуровнем, чем сама Ними.

Им приносили богатейшие кушанья, иногда играли музыканты, танцевала прислуга, Ша'Тэйм рассказывала ей истории о своих удивительных приключениях с группой. Бросали целые букеты в жаровни странно знакомой травы – она вспомнила, что видела заросли на островах в карманном измерении Эйте'Хаса, та самая зелено-фиолетовая, и очень удивилась эффекту дыма, что заставлял сердце биться чаще и трепетать от неги, и смеяться до потери сознания над любой чепухой.

Она могла отрезветь в любой момент, просто сменив форму, но ей совершенно не хотелось. Она ловила, как сказала Ша'Тэйм, так называемый «кайф».

Пожиратель Миров обустроилась здесь основательно, исказив модулями все окружающие самоорганизующиеся концепции. Довела до состояния полного подчинения всех бывших правителей, и наслаждалась положением царицы. Иногда, впрочем, приходили «подданные», прося о всяком «наследницу звёзд», и она отвечала добром, если ей приносили диковинки. До чего же доводит скука даже такое могучее создание.

Её задача здесь засекречена; не имеет права пока что Эйте'Ними знать, для чего понадобятся силы Ша'Тейм в будущем. Ответила, что будет очень весело, но для неё и игры с боевым модулем «Искоренитель» кажутся веселыми.

«А она мне по душе» – думала пьяная Ними, лежа на гигантском пуховом матрасе на вершине главного храма страны Лахима, сектора четыре, отданного в безраздельное пользование Координатором Пожирателю Миров.

***

В молчании прошла минута. Отодвинул от себя изображение, лежащее на столике.

– Видел её?

– Видел. Однажды заметил на пристани у Халлитсевы, когда эвакуировал беженцев на другой берег, в Ампари.

– Так ты не из королевства…

– Гражданин империи. Вот, – протянул ему золотую пластинку.

– Ясно… – он словно вспоминал что-то, прикрыв глаза.

Посмотрел на своих спутников, перекинулся несколькими фразами на местном наречии. Продолжил, понизив голос.

– Я хочу отыскать эту Ними и «отблагодарить» за разрушение города, если ты понимаешь, о чем я. Последний раз её видели у границ государства Сарвиан, слышал о таком?

– Да, и слышал, что там какая-то «стена» теперь.

– Скорее пустота, бездна, размером таким, что не хватает взора, чтоб окинуть.

– И что дальше?

– Мне дошла от товарищей информация, что эту тварь видели в компании местной правительницы совсем недавно.

Честно говоря, я не знаю, как реагировать. Если это правда, то где корабли, те две «скалы»? Допустим, они не здесь, но могут в любую минуту появиться? Черт, это плохо. Так ведь и знал, что та лиса с берега и есть Кивэсса, что прошлась по родным землям Суф вихрем разрушения. Надо уходить отсюда.

– Так, допустим, это она. Где её кор… те две горы, что летали за ней и уничтожали города?

– Насчет них ничего не знаю. В Сарвиан, по словам оставшихся в живых, она пришла одна.

– И что ты хочешь сделать? Если страну тоже она уничтожила, как ты вообще сможешь приблизиться?..

– Ладно, так и быть, расскажу тебе.

Вот, значит, что он собрался делать. Месть за родину. Он рассказал о своих действиях ровно после того, как королевство пало.

Он сам не видел разрушительницу, но один из товарищей заметил, и даже зарисовал. Вскоре, когда город догорел, скалы-корабли мгновенно исчезли, оставив Ними одну. Та еще побыла в городе и двинулась на юго-восток. Они последовали за ней спустя некоторое время. Выслеживали, держали дистанцию. У границ с Сарвианом они потеряли след, но пошли дальше, подозревая, что её путь зачем-то лежит туда.

Ночью у города Корват случился переполох, и они подоспели к его окончанию, представившись охотниками за головами, пришедшими за преступником. Стража у ворот, потеряв нескольких человек, призналась им чуть позже, что да, действительно оборотень был здесь. В город их не пустили, что, видимо, спасло им жизни – они всю ночь провели в поисках. Под утро их маг увидел с помощью «Зрения» картину, что заставила того упасть в обморок.

Рауд на этом моменте остановился, вытащил с пояса бутылку и жадно присосался к ней; чуть погодя, смотря мне в глаза, продолжил, перейдя на скрипучий шепот.

«Он увидел тварь. Ту, что мы однажды повстречали в Номенайме, помнишь? Черная погань с отростками. Там была и она, оборотень Ними, рядом с нею, в полумертвом состоянии, упавшая на четвереньки».

Воспоминания о том монстре поблекли, конечно, но если это так, и лиса с ним заодно… Сарвиан. По карте отсюда – ровно на запад. Чудовище выбралось из Номенайма.

– Мы пересилили себя… точнее, я пересилил. Мы подошли к тому месту, где оно было. Исчезло, оставив серые трупы. Кивессы тоже не было. Потом на секунду померк свет, и на месте города появилась черная пелена. Беззвучно.

– Это связано с тем, что ты мне тогда рассказывал? – Неожиданно услышал я Суф, что оборвала измышления.

– Тварь в Номенайме, это она. Нам надо уходить отсюда еще дальше. Та лиса, ну, то есть, Ними – скорее всего, слуга. Если она здесь, то ничем хорошим…

– Она здесь уже, судя по докладам, неделю. Развлекается в храме, – перебил меня Рауд.

Что-то не то. Откуда он знает? Спросил его. Ответил, рассказав еще одну историю и продолжив о событиях после Сарвиана.

Они обошли за осень и зиму все окрестности, укрытые стеной тьмы. Нашли выживших, кому повезло не остаться в городах в тот момент. Магией пронаблюдали – чернота закрывает собой всю территорию. Зиму пережили, и однажды весной наткнулись на берегу океана на поврежденный корабль. Помогли его починить странноватой команде. Выяснили, кто такие: пираты. Так они здесь и оказались, присоединившись к ним.

– Вот как тебя потрепало. Понятно. Со мной тоже ничего особо хорошего не приключилось. Побывал в Итлабшере, только для того, чтобы увидеть, как он пал из-за Эйте'Хаса.

Молчание. Вперили взгляды на меня. «Рассказать»? Кивок от Рауда.

Пересказал, что мы пережили там, без особых подробностей. Объяснил, что тварь в лесу не одна такая, и есть некто «Эйте'Хас», что человеком представляется как господин Дэнни, являя собой не менее страшенное чудовище, способное управлять разумом и эмоциями.

– Вот те да. Вот и вернула империя себе колонию. Так ведь и знал, когда увидел издали их фрегаты, – ответил спутник Рауда, присев на табурет и шумно вздохнув.

– Ты так и не сказал, кстати, что ты планируешь делать. Как ты собираешься добраться до неё?

– У верхушки здешней власти есть недовольные царицей, и достаточно много. Хотят свергнуть. Этим и воспользуемся; у нас есть план.

– Хм. А эта царица, почему она водится с ней? Или, может быть, приютила?

– Кто знает. Из наблюдений понятно, что они во взаимоотношениях. Каких – неясно, дружеских, или как к слуге.

Пока я переваривал услышанное, нас окликнул трактирщик, о котором успешно забыл. «Еда готова. С вас один эйдал».

– Спасибо, но мы передумали – ответил я, отдавая деньги, – вот, угощайтесь.

Рауд и компания тоже не стали есть. Трактирщик пробубнил что-то и унес горшок с похлебкой куда-то к себе в закуток за стойкой. Суф настороженно наблюдала за внезапно объявившимися «товарищами»; замечал, как колеблются её ушки и слегка дергается хвост.

– Давай-ка подытожим. Ты хочешь напасть и убить или пленить оборотня, что прошлась по королевству и разрушила его в одиночку. Ну, почти одна, если не учитывать летающие глыбы. Затем выяснил, что эта Ними – слуга твари из Номенайма. Так? Еще и непонятно, кто уничтожил Сарвиан и те две страны рядом. Я сам не видел, конечно, но склонен верить. И как ты собираешься совладать с такой мощью?

– А какая разница? Когда я потерял… дом, мной двигала, да и сейчас движет только жажда отомстить. И я проследую с ней до конца.

– Как я и думал. Надеюсь, вы же не завтра пойдете?

– Нет. Пока собираем информацию.

– Ну и хорошо. Мы успеем покинуть страну. Суф, – я взял её под ручку, – пойдем.

Но нам не дали просто взять и уйти. Так и знал. Нас «мягко» окружили.

– Не собираешься помочь? Жаль. Высший воздух нам бы очень пригодился.

– Он не пригодится в сражении с божествами.

Он чуть посмеялся, с ноткой раздражения.

– Хех, божества, да? Какие еще божества будут…

– Когда появилась та штука в небе, на империю начали нападать оборотни с равнин. Нет, нападать – неправильно я сказал. Они оттуда бежали. Одиночки сдавались людям, ты себе представляешь? Целые кланы исходили в опустевшие земли.

– И что дальше? Меня это не волнует.

– Самое главное я еще не сказал. Знаешь, от чего они бежали?

– Ну, скажи.

– От вернувшихся богов.

Он тонко и негромко захохотал, показывая своё недоверие. Но вот его товарищи задумались.

– Честно? Мне плевать. Я думаю, что эта мразь – он ткнул по сложенному вдвое рисунку – просто слуга. Я лично её убью, а дальше мне всё по боку. Боги, не боги, та тварь пусть приходит, всё равно.

– Понятно.

Он не особо удивился, увидев меня. Наверняка, знал. Я проверил догадку: оказалось, что его люди вытрясли всю информацию о нас из капитана Иснчеке сразу по прибытию. Вот почему он попросил подождать и прибыть только через три дня.

Если бы я был один, и не нёс ответственности за мою любовь, жену, что беременна, без раздумий бы согласился на такую авантюру. Но сейчас… мне совершенно не хочется не то что видеть ту тварь, кто, несомненно, придет на помощь своей слуге, но даже находиться рядом, в одной стране.

Кое-как смог договориться. Мы придем сюда на следующий день и ответим. Сослался на то, что нужно обсудить с товарищами, и Рауд понимающе кивнул. Сказал, что рассчитывает на нас, и посвятит в план, если согласимся. Если откажемся, то по его словам, отсюда живыми не уйти. Попробуем уплыть – его шайка перехватит. Конечно, это могло быть простое запугивание, но проверять не хотелось. К тому же, куда мы поплывем? Обратно в империю – нас точно встретят разбойники, ибо в той стороне их логова, на скалистых островах на северо-востоке. Сарвиан, что ближе всего, больше не существует. Аль-Кадар далеко, да и еще ничего не известно о пути туда.

Однако доброты, проявленной мною к нему тогда в Номенайме, он не забыл. Добавил, что если поможешь, то сами отвезут нас, куда пожелаем. Доверие на нуле, что само собой разумеется, учитывая профиль его нынешней «работы», но нужно хотя бы попытаться выиграть время. Тем не менее, у него точно есть информаторы и ресурсы. Он узнал о моем прибытии, не позволил уплыть на соседний остров, и словно ждал нас в этом трактире, сделанном в материковом стиле.

Нас пропустили, и мы шустро зашагали прочь. Надо чего-нибудь поесть. Трактирщик – один из них, очевидно, и мало ли что он добавил в ту похлебку. Вернулись в лачугу, по пути встретив Иеро, что тут же ушел искать сестру. Пока мы готовили еду из того, что было, они вернулись. Нужно обсудить услышанное.

***

Пожиратель Миров её подкупила. Сказала, что переведет тысячу стандартных ячеек, если Ними останется с ней еще на пару недель.

Страдая от похмелья и освежаясь минералкой из развернутого генератора материи прямо этажом ниже, Ними почувствовала, как за ней следят, используя сеть связи Обитателя. Неужели, он сам?.. Быстро вернулась на крышу и спросила Ша'Тэйм. Та, усмехаясь, рассказала.

– Ты про эти точечки, что вспыхивают иногда над нами и рядом? Да, это сеть связи, которую Эйте'Хас создал здесь давным-давно. Небольшое количество восприимчивых низших научилось ею пользоваться.

– Как это возможно? На планете нет никого, кроме нас, выше пятого уровня.

– Именно. Но научились же? Неучтенные факторы. Знаешь же о Хан'Яс'Тэйм?

– Немного. Она взаперти за провал эксперимента, и сейчас находится внутри аванпоста.

– Она – чистый Создатель, как и ты, к слову. Не она запускала кристаллизационное ядро, конечно, но местной метафизикой после занималась. Незначительные просчеты и проигнорированные ошибки к этому и привели.

– К тому, что второй уровень влезает в системы, требующие минимум пятого?

– Ага. Они, низшие, представь себе, зовут это «магией». Структуры, что для них не предназначались. Еще и научились использовать резонанс базовой материи во взаимодействии с контурами. Эйте'Хас зовет это «неучтенные факторы влияния низкоэнергетических существ на общую концептуальную структуру реальности».

– И они иногда наблюдают.

– Пусть. Какая разница?

Ответ на вопрос, что иногда всплывал у неё в уме. Магия здесь – отголосок сил Пантеона. Значит, косвенно они ответственны за гибель её города. Королевство напало, и сожгло его магическим пламенем. Но если бы этого не произошло, то спустя десять лет он всё равно бы исчез, будучи уничтоженным организмом зачистки.

Ша'Тэйм создала небольшой портал, сунула в него руку и вытащила оттуда светящийся красным кристалл. Тут же уронила, обжегшись: он был горячим.

– Кристалл базовой материи?

– Да, прямо с пылу с жару, с конвейера в точке один. Смотри.

Невидимая, но ощутимая сила пронзила кристалл, заставив того разделиться на шестнадцать кусочков, что затем немедленно расплавились и стали шарообразными каплями. Одну из них Пожиратель Миров телекинетически подняла над собой, применила какую-то команду. Капля исказилась, превратившись в вытянутую палочку, что тут же остыла.

Подозвала к себе одного слугу. Приказала «создать огонь». Тот повиновался, и с его рук через пару секунд сорвалось заклинание – маленький огненный снаряд полетел в небо, напоминая крошечный фейерверк. Затем Ша'Тэйм дала ему этот кусочек кристалла, и повторила приказ. Теперь огненный шар стал похож на те, которые видела Ними раньше.

– Видишь, как усилился? Резонанс!

– Как у них вообще получается?

– Неверно интерпретируемая команда модуля Равновесие. Его используют Создатели для упорядочивания стихийных процессов.

– …не могу посмотреть. Нет допуска.

– Да и не нужно. Из-за этой мелочи нам пришлось прибыть сюда раньше, чем вызрела вся материя. Если бы не поторопились – могли потерять больше. В одном мире, однажды, – Ша'Тэйм начала шептать, специально приманивая к себе Эйте'Ними, чтоб потрогать её уши, – такой просчет обернулся нам тем, что низшие вызвали коллапс кристального ядра, что взорвал планету, раскидав по всей звездной системе обломки. Мы потеряли около сорока шести миллионов первоклассной, энергоёмкой материи.

– …Соболезную.

- А-ха-ха! Да брось! – Засмеялась Пожиратель Миров, – зато мы извлекли урок и потом додумались до… Нет, без разрешения не могу поделиться пока такой информацией.

«Искоренитель: распад»

Стержень испарился из рук слуги с характерным хлопком. Затем она собрала оставшиеся кусочки кристалла и протянула их Ними.

– Спрячь их куда-нибудь; когда у тебя будет три платформы, призови «Градиентный расщепитель источников низкой дестабилизированной энергии, расширенный», схема должна быть тебе доступна, и переработай эти осколки. Так изготавливают источники питания, правда, низкокачественные, но для экспериментов подойдут, как и в крайних случаях для замены обычных.

– Э-э… а можно?..

– Да бери, бери. Здесь нет даже одной единицы.

Она взяла капельки в обе руки, что слегка засветились и стали теплыми, покатала в ладонях и засунула в самую обычную сумку, что стояла у трона. Пожиратель Миров уставилась на неё с немым вопросом, который, впрочем, спустя несколько секунд, озвучила.

– Ты не подключила вспомогательный модуль Хранилище?

– А? Нет. А что он делает? А-а-а.

– Как же ты забавно выглядишь, когда растеряешься!

И она вновь схватила её за хвост и принялась утопать в нём. Ними привыкала.

***

Я рассказал об услышанном в таверне, и о встрече с бывшим соратником по заданию в Номенайме. Об их наблюдениях за оборотнем Ними, плане об убийстве или захвате, и условии, что поставили они мне, присоединиться или пожалеть об отказе.

Только смех Элахар, классический, безумный, стал мне ответом.

– Идиоты! Их ждет только забвение! – Она заливалась хохотом, иногда брызгая слюнями.

– Иеро, снова началось? Игнорируем её, что ты скажешь?

– Надо подумать. Вообще, звучит крайне неприятно. Совершенно не хочется встречаться с этой царицей.

– А та лиса... ну, оборотень, что, по-твоему, милая и пушистая?

– Она не проблема. Твои, м-м-м, точнее этот «товарищ», задумал свергнуть местную правительницу, которая куда опаснее.

– Подожди, что? Ты что-то выяснил?

– Немножко. Она появилась здесь ни с того ни с сего, внезапно, и уничтожила всех, кто правил раньше. Не убила, конечно, но ныне они её слуги, притом, словно безмозглые рабы.

– Пожиратель! Миров! – Взвыла Эла.

– О, раньше – Великий Охотник, сейчас пожиратель, что еще придумаешь?

Иеро неопределенно вздохнул и покачал головой, переведя взгляд на сестру. Та смолкла, и вперилась, улыбаясь, на меня. Затем, чисто и без запинок, без неадекватных ноток, выкрикнула:

– Никто не сможет совладать!

Да что с ней не так?!

– С кем? С царицей? С этим пожирателем миров? Великий Охотник звучал лучше, честно говоря.

Пока длилось неопределенное молчание в ожидании еще какой-нибудь замысловатой фразы, до меня внезапно дошли слова Рауда – царица водится с той лисой. «Развлекается уже неделю». Из этого могут расти два следствия – либо Ними подчинила её, либо...

– Ними Кивэсса, судя по всему, слуга той мерзости из Номенайма. Раз она сейчас здесь, неподалеку, и рядом с царицей, то...

Подхватил Иеро:

– ...царица такая же, как Эйте'Хас. Или тот, о котором ты рассказывал раньше. По крайней мере, есть такая вероятность.

Похоже, что инопланетяне начали захватывать планету. Куда бежать? А есть ли смысл вообще? Не хотелось опять падать в яму экзистенциальных размышлений, но пришлось.

Прилетел корабль и завис над планетой, атакуя или направляя какой-то непонятный луч света к поверхности. «Боги» пришли в Эль-Химар, вызвав массовый исход зверолюдей с их земель. Ними Кивэсса в паре с чудовищем в черном из Номенайма, что давно вылезло оттуда и поглотило Сарвиан. Наконец, Эйте'Хас со своим прислужником Червем, что пожрал, или еще как уничтожил, целую страну-колонию Итлабшер, и чем-то занимался в Оръямистае.

Я не удивлюсь, если правительница Лахимы тоже одно из тех инопланетных созданий. Но ведь Ними из этого мира. Или все-таки нет? Вступила в контакт, договорилась? Ничего не понимаю.

– Слушай, Эдгар. Давай-ка вот как поступим. Ответишь тому разбойнику, что пошлёшь на помощь двух товарищей. Нас.

- Ха-ха. Им нужен маг воздуха... Что ты говоришь? – Я словно опомнился, – что значит «пошлёшь нас»?

Ответила Элахар:

– Мы заранее условились, что будем продолжать скитаться ровно до того момента, как не получиться найти того, кто разрушил наш дом. И здесь ты со своим пиратом.

И Иеро добавил:

– Вот и отплатим мы, за то, что помог нам тогда, в первую встречу.

Не могу поверить. И они действительно хотят этого? Да бросьте, вы погибнете! Только я хотел озвучить это, мысли перебил Иеро.

– Пойми. Нашего дома больше нет, хоть нас и выкинули оттуда. Идти некуда. А тут, как специально для нас, объявляется, как ты говорил, лисица? Да не суть.

– Но это же самоубийство! Если она действительно слуга, то хозяин может придти на помощь!

– Вот они, наши отличия. Мы больше не дворяне, но верны своему дому, понимаешь? Это честь для нас, сразиться с тем, кто посягнул на Орамар!

– И ведь сообщений оттуда действительно не было... – смотря в потолок, сказала Эла.

Нет, понять можно, но меня чертовски коробило. Еще и сказал так, «отправь нас». Тьфу, что ж ты делаешь. Мы же вместе столько прошли.

Попытался переубедить. Нет, рвутся в бой. Ничего не работает. Еще и Суф подключилась, говорит, что понимает их порыв. Ты-то понятно, глупенькая, но вот они же нет. Охотник, что специально учился этому ремеслу, и воин, пусть совсем новичок.

Около часа мы проводили дебаты, и я сдался.

– Так! Уговорили! Завтра пойдем, встретимся с Раудом, вы пойдете со мной. Когда настанет время, сделаете то, что считаете нужным. Мы же пойдем искать путь в Аль-Кадар. Будем ждать вас у Иснчеке. Чтоб вернулись живыми.

Молча кивнули.

***

«Мы засекли их присутствие по колебаниям пространства. А еще от них шли волны. Вторглись сюда, приносят свои побрякушки, что излучают. Какие противные волны! Незримые, молниеносные!»

Когда Пантеон пришел и впервые увидел вселенную без излучения, на них в ответ смотрели, но не глазами, десятки тысяч существ, лежащих за гранью понимания. Многомерные круглые тела с множеством гибких отростков, с сущностями, что способны смыкать точки в пространстве на уровне инстинктов. Они обитали здесь от самого зарождения этого бессветного мироздания, собирая племена, свиваясь в единые клубки, охотясь на повсеместно встречающихся Бха, что пытались убежать всякий раз, стоило им коснуться их.

«Вы не станете досаждать нам, в ответ мы не будем вторгаться к вам, излучающие»

У одной особи разыгралось любопытство. Эта особь с самого своего зарождения в бездне Кеп проявляла излишнюю активность. Её попытались удержать, но не смогли.

Пантеон не принял её. Изучил, осмотрел, измерил, затем свернул базу на окраине своей вселенной и отправился куда-то. Она бы и провела так всю оставшуюся вечность, без движения, бесконечно наблюдая за немыслимыми потоками излучения, что доносились отовсюду. Без возможности что-либо делать. Придти – пришла, но что делать дальше?

Координатор обратился к ней. Показал, как взаимодействовать с этим мирозданием. Прозрение.

А затем он предложил ей работу.

Она проснулась от долетающих до неё каплей дождя. Всё-таки, спать на полуоткрытой вершине – не самая лучшая идея. В отличие от порождений небытия, у Кеп'Шел'Ле нет внутренних защитных барьеров, поэтому её сон о прошлом оказался прерван.

Её носило из стороны в сторону вертолетами – выпитое под вечер еще действовало, и сейчас она испытывала прекрасное ощущение пробуждения пьяным. Встала с кучи мехов, потянулась, и в полутьме споткнулась обо что-то мягкое, что немедленно застонало.

Вспомнила, поругав заодно себя вспомогательным потоком мыслей, что тело на полу – Эйте'Ними, кто пообещала ей остаться еще ненадолго. Точно! Вот теперь стало хорошо. Еще лучше стало, когда зашла в уголок и опустошила желудок.

«Как же весело себя очищают низшие...» – рассмеялась она где-то в глубине сознания, пока шла обратно, чтобы завалиться и вновь заснуть.

Пожиратель Миров не стала обращать внимания на низшего, что неприкрыто наблюдал за ней, используя сеть Обитателя. Хоть и казалась она беззащитной и слабой, на деле ни один бы не пережил с ней встречи, воплотись она в истинной форме.

«Нельзя столько пить» – думала Эйте'Ними, разбуженная неаккуратно передвигающейся Ша'Тэйм, стоя, опираясь о стену, под потоком воды, что лилась непрерывно из генератора материи. Она приспособила его под самые разные нужды, и база данных всевозможных рецептов достигла уже больше сотни позиций. К океану они не выбирались, предпочитая ежедневно развлекаться в храме и безудержно квасить.

Вдруг она почуяла, что за ней наблюдают через сеть. Непроизвольно прикрылась, а затем посмотрела прямо на точку обзора неведомого соглядатая. Тот сразу же прекратил наблюдение. Достали уже! Хотя понимала – ничего такого особенного не случилось. Для них, низших жителей этого мира, «магия» является достаточно привычной вещью. «Сколько уже эта сеть связи существует здесь?..». Усмехнулась – ведь совсем немного времени назад она была такой же низшей.

Вскоре к ней присоединилась Ша'Тэйм, бесцеремонно вломившись в это подобие душа. Она пришла не мыться, но за водой, встала рядом в одежде и принялась пить, специально не обращая никакого внимания на Ними.

Вернувшись в верхние покои, решила посоветоваться насчет надоедливых подглядывающих низших.

– Замечаю, что кто-то постоянно наблюдает за мной. За тобой – тоже?

– Да не парься! Что они сделают? Понимаешь, нас вожделеют. Вот и смотрят.

Эйте'Ними почувствовала прилив жара к лицу. Какое странное ощущение. Испытывала она когда-то такой стыд? Или это что-то другое? Окинула мысленным взором свою короткую жизнь смертной, и нашла воспоминание – она однажды читала случайно найденный в особняке роман, явно предназначавшийся для взрослых, вызвавший похожее чувство в нескольких моментах.

Ныне её это развеселило. Личность претерпевала изменения. Она поняла, что может рассматривать одно и тоже событие с разных точек зрения, и принимать взвешенное решение. И как человек, и как небытие. Мудрость? Однозначно.

Спросила у Пожирателя Миров про это. Та ответила, что это совершенно нормально, и даже полезно, досконально изучить те формы, в которых существуешь – никто не скажет, что за работенку подбросит в следующий раз командование.

Кто-то принялся наблюдать вновь. Она сделала вид, что не обратила внимания, но на самом деле отправила запрос на подключение через скрытый сейчас коммуникатор. Меньше мгновения, и она поняла, как эта система работает, а коммуникатор подгрузил необходимые команды. «Допуска хватает, отлично».

Еще меньше времени ей потребовалось, чтобы найти и увидеть самой загадочного человека с кусочком кристалла базовой материи в руках, что сидел на балкончике низкого домика. Она ожидала увидеть сгорающего от страсти мужчину, но нашла простую, непримечательную местную девушку, что время от времени прерывалась и делала пометки в журнале.

«А это странно. Ша'Тэйм не угадала? Посмотрим еще».

***

Мы не смогли сегодня ничего найти по Аль-Кадару. Завтра, как встретимся с Раудом, поговорим и поймем, что делать дальше, двинем к Иснчеке. Корабль все еще находился здесь; днем специально подошли к нужному берегу и проверили «Зрением». Побеседуем с ним, попробуем зафрахтовать судно. Не купится на деньги и золото, то припугну магией. Если и это не сработает, то будем искать того, кто доставит нас туда, в зависимости от оставшегося у нас времени. Была вероятность, что пиратская шайка Рауда действительно сможет помочь, но этот вариант только на крайний случай.

Как и ожидал, от переживаний за товарищей, без выпивки не заснуть. Суф позволила мне как следует накидаться фруктовым вином. Я прилег, рассматривая её фигуру в неровных отблесках световых кристаллов. Она хлопотала, собирала вещи, упаковывала в сумки и мешки, параллельно готовила еду на завтра, иногда выходя к костру проверять, не сварилось ли до нужной кондиции.

Удалось ненадолго заснуть. Проснулся от её прикосновения – она легла рядом, – и вновь погрузился в сон, обняв.

Открыл глаза уже утром. Хорошо, что здесь тепло, несмотря на погоду – лил дождь, притом сильный, судя по звуку ударяющих капель в покатую крышу жилища, и поддувал ветер. Суф тихо сопела под боком. Пригладил немного помятые волосы, длинные, достающие ей до живота. Ни разу не остригала, хотя намеревалась, но я не позволил. Ей очень идет с длинными.

Мне показалось, что за нами кто-то следит. Аккуратно, чтоб не разбудить, встал, взял в руки скипетр, с которым не расстаюсь ни на секунду, держа его на поясе, поглядел через несколько щелей в стенах. Нет, никого. Открыл легкую дверку, закрывающуюся изнутри на простейший засов, прошелся по периметру, замочившись. Показалось. Либо нет – какая разница, не удивлюсь; местные редко видят здесь иностранцев.

Новый день, новые заботы. Мы собрались и встретились с Иеро и Элахар, что ушли в город, как только ливень прекратился. Дошли до того самого трактира, и нас уже ждали. Рауд, его скрытный соратник и незнакомый местный мужичок, принадлежащий, видимо, высокопоставленной касте – об этом говорили его украшения и татуировки.

Мы зашли внутрь.

– Ну что ты решил? – Без лишних слов начал Рауд.

Сказал ему именно так, как мы заранее договорились. Два товарища рвутся следовать за ним, так как наполнены жаждой мести. «Они из Орамара. Тебе же известно, где это?» – «Понимаю. Но что насчет тебя?»

– Могу только помочь поддерживающей магией. Око бури, шаг, всё как обычно. Сам я не буду принимать участие, по двум причинам. Одну даже назову: думаю, что если увижу еще раз ту тварь, закончу как Залм Азим.

Он ничего не ответил, но начал шептаться со своим товарищем, а тот, в свою очередь, переводил для местного.

– Идет. Так, ты Иеро, а ты...

– Элахар Орамар. Мы с тобой.

– Отлично. Тогда, Эдгар, попрошу тебя сегодня вечером добраться до южной оконечности острова, это вот там, не потеряешься, вытянутая песчаная поросшая коса, – он показал направление. Наколдуешь свои чары на всех, кто там будет.

– Хорошо.

– Тогда, вы, – он кивнул на Элу и Иеро, – проследуете с нами. Ладиар, скажи этому святоше, пусть ждет сигнала в нужный час.

Соратник Рауда вновь завел диалог со смуглым служителем. Мы, ни на секунду более не задерживаясь, кивнув товарищам, не обращая внимания на поставленные «за свой счет» кружки с чем-то трактирщиком, вышли. Быстрым шагом растворились в городе, привлекая беззлобное внимание жителей острова. Нам нужно продолжать поиски кого-нибудь, кто проведет нас в Аль-Кадар. Не хочу связываться с этими мутными типами, окружающими бывшего союзника.

Время навестить Иснчеке. Как раз третий день. Быстро нашли пару улыбчивых «переправщиков», что кое-как могли изъясняться на имперском, с собственной лодкой, что за два эйдала домчала нас до другого острова.

Здесь всё похуже, чем на главном острове. Постройки типичные, деревянные и вытянутые, но народу куда меньше. Нет увеселительных заведений, одни четырехугольные храмы с постаментами наверху и церемониальными неизменными стражниками. Вот где надо было с самого начала познавать местный колорит!..

На нас с Суф смотрели с удивлением, и старались поскорее проскочить мимо. Тут случился затык, заставив нас блуждать где-то полтора часа на солнцепеке. Поднималась душная пелена из-за утреннего дождя. Побродив еще, и почти отчаявшись найти хоть намек на капитана, приняв решение вернуться и переждать надвигающуюся жару, мы наткнулись на одного из команды, точнее, он сам нас нашел. Единственный местный, кто подошел и поздоровался. Спросил, не капитана ли ищем. Наконец-то!

Мы покинули поселение, куда нас привезли, и двинули по берегу на северо-запад. В одном месте повернули и зашагали прямиком в заросли – обнаружилась тропка. Шли еще минут пятнадцать. Суф почти полностью разделась, оставшись в одной длинной рубахе. Жарко. Как же хорошо, что есть «Колодец». Вскоре мы оказались посреди джунглей, где расположилась деревушка из шести домиков. Два больших, жилых, так называемых «семейных», еще один – что-то вроде сарая, откуда доносились звуки неизвестного зверья, и последние, «постоялые дворы» для остатков команды корабля, у которых нет своего дома в Лахиме, вместе с нечто, похожим на кухню. Я понял это, увидев знакомые лица поваров неподалеку. Можно немного расслабиться.

– А где ж твои эти?.. – Спросил меня лоцман, что выбежал из ближайшего дома, стоило кому-то сказать ему о нашем приходе.

Улыбается. Тянет руку. Неожиданно обхватил меня. Да уж, как-никак, чуть больше месяца вместе, бок о бок, шли под парусами.

– Да вот решили остаться там, – я махнул рукой, ты же помнишь, как Элу мутит от морских путешествий.

– Ага, понимаю. Но могла бы и потерпеть, раз тут такое дело намечается. У капитана двойной праздник. Родился сын, пока мы шли сюда. Да и обещал вам проставиться за помощь.

– Ничего себе.

Суф, улыбаясь, пару раз ткнула меня локтем. Минутка умиротворения. Но тяжкие мысли никуда не делись. А мне еще надо вечером дойти до Рауда, и наложить заклятия перед их походом.

Пойду один. Не знаю, как, но Суф надо убедить остаться. Не представляю себе. Надо думать.

– Пришли?! – К нам подошел кок, Тисчоль, – о-о-о, вы зайти в прекрасное время! Вот-вот готово будет вся! – почти пропел он, привычно коверкая слова, пожал мне руку, кивнул Суф, и вернулся обратно в, – теперь уверен, – кухню.

– Суф, – шепнул я ей, пока мы шли в хозяйский дом, – последи, чтоб я не напился. Выбивай кружку из рук, бей по лицу, как угодно, разрешаю.

Кивок, улыбаясь. Какая беззаботная. Или просто принимает всё, как данность, неизбежный рок, от которого не скрыться, не уйти? Глупая... нет. Нисколько.

Мы присоединились к празднованию. Оказалось, что у капитана четыре жены. Нас накормили, напоили, хотели выдать даже отдельную комнату, если пожелаем заночевать. Пока еще все были более-менее, отвел в сторонку лоцмана Лаекали. Побеседовал о том, о сём; упомянул, что крайне бы хотел попасть в Аль-Кадар, и нет ли у него на примете кого-нибудь, кто сможет туда доставить.

Задумался. Как хорошо, что он, даже будучи выпивши, мыслит трезво.

– Вам срочно?

– Вообще, знаешь, да. Чем быстрее, тем лучше. Мы тут наткнулись на одного человека из Валтионе...

– Смотри: Иснчеке может взяться, если предложишь ему хорошую сумму.

– Сколько нужно?

– У него спрашивай. Но не сегодня, сам понимаешь.

– Это плохо.

– Куда же ты так торопишься? Останься здесь, заночуй, никто не тронет.

– Это-то понятно, здесь иная причина. Не бери в голову.

Я выпивал, но Суф следила. Молодчина. Сама не пила, умница. Чем ближе солнце приближалось к западу, тем сильнее я беспокоился. Суф, видимо, ощущала это. Держалась рядом. Я остановился сам, не беря ни капли больше, только пробуя всякую незнакомую экзотичную еду.

Начали прощаться. Пообещал лоцману, что приду завтра. Про себя думал: если это завтра настанет. Наверняка, также думает и Суф, и не берет в голову. Действительно, если нам не уйти, и нас ждет забвение, какой смысл паниковать и чего-то бояться?

Мы очутились «дома», в лачуге, что сняли на неделю. Уставшая, довольная и сытая Суф сидела и легко улыбалась, глядя на меня, махая хвостом из стороны в сторону. Прошу у неё прощения заранее.

– Когда я пойду выполнять свою часть договора, ты остаешься здесь.

Помахала головой. «Нет, я иду с тобой».

– Я уже говорил тебе. Если со мной что-то случится, ты продолжишь путь. Будешь жить дальше. Растить наших детей.

– И я отвечу тебе как раньше. Без тебя мне не нужна… – и тут она запнулась, осознав, что я сказал.

Присел рядом, засунул ей ладонь под рубашку, положил на живот.

– Ты останешься ждать. Я вернусь.

– Но!.. Не надо…

– Тогда я тебя свяжу.

Произнёс это, улыбаясь, как и она, дернув бровью, слегка засмеялась. Конечно же, не буду; но я в любом случае пойду туда один. Так, что там дальше?..

– Добуду тебе самого лучшего мяса, что есть в этом мире.

– Этого все равно мало.

Она по-прежнему улыбается, но я вижу беспокойство и слегка проступающие слёзы. Нет, Суф, не надо. Со мной всё будет хорошо. С нами, с нами!

Как и в тот раз, когда я потерял себя, увидев черный гигантский корабль в небесах, вернувшись из делирия и спустя пару дней, она завлекла меня в баню, для исполнения супружеского долга, и сейчас, словно продиктовано инстинктом, произошло то же самое - мы предались страсти. Это позволило нам снять напряжение, что скопилось за всё это время, и оценить ситуацию трезво.

Когда небо начало темнеть, я собрал всё, что может пригодиться, проверил, всё ли на своих местах, поцеловал Суф и выдвинулся на южную косу.

***

Эйте'Ними лежала и не шевелилась, беспорядочно меняя точки обзора в сети Обитателя.

«Невозможно»

Она испытывала нечто странное. Когда она подключилась, помимо самой системы, ей стали доступны и заметки, которые вёл Эйте'Хас. В них фигурировали некие «субъекты номер один и номер два». И они нашлись здесь, буквально под боком, в этом же секторе, где она сейчас.

«Не думала, что встречу того, кто...»

Для того чтобы взаимодействовать с субьектом-один, ей придется еще больше снизить свой энергетический уровень. «А зачем мне контактировать с ним?» – спросила она себя, и ответа не было. Только еще больше вопросов. «Чем это вызвано? Только лишь тем, что он был призван сюда из далеких глубин вселенной?»

Она продолжала вчитываться в данные. Местами не хватало допуска: некоторые пометки ссылались на недоступные объекты, по-видимому, связанные с задачей Эйте'Хаса до того, как Ними стала высшей. Тем не менее, она все равно казалась ошеломленной. Бесцельно поглядела на свои ладони, а затем поднялась.

«Надо выяснить самой».

***

В городе снова проходил праздник или нечто похожее. Размалеванные, в ярких одеждах, люди, танцуя и напевая, ударяя в барабаны, шли по улицам. Сегодня, скорее всего, что-то очень крупное, раз такая толпа.

Я с некоторым трудом пробирался сквозь народ, выбирая проходы потише. Двигался к косе, на юг, как помнил объяснения Рауда. Вот так да. А был же добродушным здоровяком, служил при охране Халлитсевы. Ныне – морской разбойник, да еще и маг с высшей водой. Впрочем, частично я могу его понять. Потерял дом, увидел, из-за кого, погнался вслед, а там уже случайность.

Суф должна быть в порядке. Арбалет при ней, как и вещи первой необходимости. Она не будет ждать меня в лачуге, но у порта – мы нашли там одно неприметное место поблизости. Условились: если я не приду до утра, находит кого-нибудь, кто согласится отправиться к острову Иснчеке, а дальше уходит на материк или куда угодно, но подальше отсюда. Больших трудов стоило мне убедить её сделать именно так, а не отправляться на поиски. Ох, расплатиться бы после всего, что я ей наобещал, хоть и в шутку. Она всё прекрасно понимала, и я видел, насколько ей тяжело далось меня отпустить в одиночку. Ничего, потерпи немного, хвостатая моя, я вернусь. Мы сразу же поплывем к капитану, вместе, а там будь что будет.

Дошел до оконечности острова, поглядел на закатные облака, низкие, темные, далекие. Вот пить дать, ночью будет гроза. С океана поддувал ветерок. Теперь мне по прямой, по узкой полосе песка, иногда переходящего в гравий. Только ступив на косу, ко мне из ближайших зарослей вышел местный, вооруженный копьем. Я наставил на него скипетр; он даже, похоже, не понял, что это такое, но остановился. Затем показался товарищ Рауда, вроде бы его звали Ладиар, и махнул нам руками в двух разных жестах – «опустите оружие».

Мы вышли втроем, и через десять минут подошли к небольшой неухоженной, казалось,  давно заброшенной постройке, в которой горел свет. Обошли её, местный отправился внутрь, мы же двинулись дальше. Я заметил поодаль несколько лодок, сейчас пустых. Он провел меня через кусты, и мы оказались на очищенной от растительности поляне.

Горел костер, и рядом с ним, в кружку, сидели люди. Около десяти человек, и несколько уже вперили на меня взгляды. Поднялся и Рауд, совершенно в другом одеянии, ближе походящее на разноцветные костюмы местных. Очевидно, для маскировки – под ним виднелись доспехи.

– О, пришел, Эдгар. Как оно?

– Как пустая трата времени.

– Ха-ха. Ладно, присаживайся, где хочешь, мы еще не в полном составе, будем ждать.

Сел чуть поодаль, прямо на песок; хорошо, что с собой был коврик на ремешках, подвязанный к поясу, выручавший уже не раз. На меня перестали обращать внимание, и народ все прибывал. Приплыл плот, с которого выскочили с пяток местных разукрашенных солдат, затем простенькая лодка всего с двумя людьми, но с крупным, обтянутым тканью, грузом – как заметил позднее, оружием.

Подошел Рауд, спросил, есть ли кристалл. В ответ хлопнул по «ножнам» и кивнул. «А световые?» – сунул руку в одну из сумок на поясе, и, не глядя, выхватил четыре штуки, протянул. Тот немного удивился и кивнул, приняв подарок. Как потом увидел, отдал по одному нескольким людям, перед этим заставив топазы сиять ярче.

Это не моя война. Я заскучал и принялся размышлять о будущем, что может не настать. Ведь это вполне может быть расценено как провокация. Что мы будем делать, если тварь действительно придет на помощь Кивэссе? Если бы меня не призвали, то я бы даже не знал, кто такая Суф, и никак бы не смог спасти её. Нет, все-таки, жалеть о такой резкой смене обстановки нельзя, хотя бы из-за неё. Мы выберемся отсюда.

Сидящие у костра поднялись, когда прибыло еще несколько суденышек. Теперь толпа насчитывала уже человек тридцать, и местных, и «материковых». Рауд поманил меня жестом. Пора приниматься за работу.

Может, снести их всех с помощью «Торнадо»? Вот и решение проблемы с морскими бандитами. Но я отказался от этой идеи: высшая вода с легкостью защититься как сама, так и спасёт союзников. То заклинание, дарующее защиту от вреда, «Водяной панцирь», и какое мне не было доступно, не позволит даже сдвинуть их с места. Всё же, родство с воздухом совершенно не про нападение.

Как оказалось, когда я приступил к наложению «Шага» и «Ока бури», Рауд тоже использовал свои чары для усиления товарищей. Пресловутый «Водяной панцирь», и еще одно, мне незнакомое, что перевелось как «Эмульсия». Непонятно, что именно оно делает, но, скорее всего, тоже нечто защитное.

Иеро и Элахар не наблюдалось, и так даже лучше. Надеюсь, что им удастся уйти живыми. Между делом осторожно спросил у Рауда, где они. Сказал, что уже в городе, готовятся действовать по «желтому пламени». И объяснил, что это будет огненное заклинание, пущенное в небо одним его магом; как сигнальная ракета, предположил я. Значит, отправил их на передовую. Сомнений нет.

Их было куда больше тридцати. Со стороны лачуги подошли еще с пятнадцать. Так или иначе, мы закончили примерно через сорок минут, когда всего я провел здесь около двух часов. Стемнело настолько, что без подсветки возвращаться обратно будет нелегко.

Как и обещал мне Рауд, безо всяких проволочек и лишних убеждений и предложений присоединится, беспрепятственно позволил покинуть их. Не медля, пошел обратно. Вернулся на остров, услышал вдали ритмичные звуки барабанов и далекий гул веселящегося народа. Сегодня действительно празднество, и именно поэтому они выбрали этот день для нападения.

Не стал углубляться в город, где веселился и плясал народ, сделав крюк по берегу. Один раз, конечно, пришлось пробираться сквозь набравший обороты праздник и пройти неподалеку. Понаблюдал немного, проходя мимо; заводная ритмичная мелодия будто заставляла пуститься в танец, но мне было не до веселья. Заметил, уже практически подойдя к порту, темную неосвещенную тропу, ведущую к океану. Можно срезать, чтоб не проталкиваться через людей, но тогда я выйду с другой стороны. В любом случае, идея показалась хорошей, и я незамедлительно пошел. Думал о Суф. Надеюсь, не станет творить чего не надо, и дождется.

Океан. Вдалеке виднелись огни острова, где сейчас остановился Иснчеке. Хороший человек, как и вся его команда галеры. Торговец, семьянин, путешественник. Я шел по пескам темного берега, сворачивая налево, к начинающейся пристани самого крупного местного порта. Уже достаточно близко – еще пару сотен метров, простая, деревянная, освещенная тут и там встречающимися особыми чашами, куда наливали тягучий сок какого-то растения, и поджигали в смеси с опилками и веточками. Горел тускло, даже по сравнению со средним световым топазом, но долго, а еще позволяло греться в случае чего.

Людей здесь не было, оно и понятно – все празднуют неведомо что в городе. Но кто-то все-таки был, сидел на связанных стволах наподобие скамьи «бамбукового» растения, что встречалось ближе к непролазным зарослям в глубинах островов, из него состояла почти чуть ли не вся мебель, да и простые дома бедняков, похожих на лачугу, в которой мы остановились.

Я не обращал внимания на этого человека… стоило бы выбрать другой путь, пускай, что через толпы и шум. Я точно знаю, что даже не моргал, когда она оказалась прямо передо мной, заставив отшатнуться и вытащить кристалл. Наставил на неё остриё, но тотчас понял, что это бесполезно, стоило только мне попытаться применить «Свистящий шквал».

Магия не сработала. Подавление. Это точно одна из сверхъестественных тварей. Передо мной стояла высокая, стройная девушка-зверолюд. Какой пушистый, объемный хвост! Кончик, думаю, может достать ей до головы, если вытянет; недлинные, аккуратно прибранные светлые волосы. Два острых лисьих уха. В глазах её отражались искры, летящие от моего кристалла, что словно хрустел – настолько сильно я сжимал рукоять скипетра. Одежда – местная, белая, такие носят жрецы. Обычный халат, с орнаментом по краям, с украшениями и «встроенным» пришитым ремешком, которым можно его подвязать вокруг пояса.

Чудовище. Ними Кивэсса. Это она, за которой пришел Рауд. Но почему она тут? Что ей нужно? Может, она ждала не меня? Кое-как смог успокоиться, думая в таком направлении, и сделал шаг назад. Она продолжала безмолвно смотреть за мной. Затем еще один, повернулся, не спуская глаз, отошел вбок и попятился назад, обратно к сумрачной тропе в зарослях.

Это телепортация, не иначе: она вновь моментально сместилась в пространстве, оказавшись в метре от меня. Я не испытывал страха или гнева, думая только об одном: лишь бы Суф жила дальше, и смогла безопасно покинуть эту страну. Она выстоит, если я исчезну, верю в неё. Мне невыносимо думать о том, что она испытает, если я не вернусь, но знал, что она справится.

– Ты кто, и что тебе нужно?

Она не ответила, посмотрев еще секунд десять, а затем повернулась спиной и уставилась куда-то в темное небо. Это мой шанс! Делая короткие шажки назад, я вот-вот окажусь у густых зарослей, откуда попытаюсь проломиться прямо в город. Нужно убрать кристаллы, чтоб не создавали света, и побегу на далекие звуки барабанов. Конечно, это может оказаться бессмысленным, но попытаться стоило. Суф… обязательно спасись. Может, это последние мои мысли и желание.

Я стоял на месте и медленно убирал назад кристалл, в положенное ему место на поясе, а также «как бы случайно» уронил световой топаз и наступил на него, скрывая под толщей песка, и готовился рвануть в кусты и бежать.

До меня донеслись слова. Негромким, приятно звучащим, даже, казалось, нежным голосом. Всё что она говорит – ложь. Не может она, будучи монстром, говорить о подобных вещах!.. Но затем произошло то, чего я никак не ожидал.

«Когда я была еще ребенком, началась очередная война. В ней я потеряла всё, что мне было дорого. Люди… нелюди из королевства забрали жизни всех. Вернувшись домой, столкнулась только с враждой и унижением, а затем оказалась заточена на десятилетие. Я только и хотела, что отомстить. Однажды это произошло…»

Зачем она рассказывает что-то о своем, или не своем, – неважно, – прошлом? Какой смысл, почему?.. Под самый конец речи она оказалась вплотную, и ткнулась головой мне в грудь. Тот самый жест их расы, который означает доверие, как объясняла мне Суф. Я от неожиданности чуть не упал. Машинально захотелось погладить, как поступал с Суф обычно, но я подавил это желание. Какого черта? Она в своем уме, монстр, управлявший двумя звездолетами, что испепелили целую страну? Продолжила говорить, стоя со склоненной головой, и более того, ухватившись за меня. «Главное, не делать резких движений» – думал я, и быстро осмотрелся. Пока держит – ничего не сделать, но до зарослей рукой подать. Опять же, по каким-то причинам я не боялся её; может, потому, что она не показывала своих сил? Ведь напрямую я не видел их, как, например, ленточное свечение Эйте'Хаса, что подчинялось его воле.

«Ты единственный, кто так поступил. Я нашла ни одного упоминания о подобном, даже будучи присоединенной к группе, даже получив почти все записи и знания. Завидую ей, очень завидую…»

Не могу понять. Казалось, что она что-то путает. Последние слова насторожили. Кому она завидует? Подозрения подтачивали разум; я догадывался, кого она имеет в виду, и что её удивило. Образ Суф всплыл в сознании: её улыбка, светлые синие, чуть грустные глаза. Воспоминания. Еще бы. Откуда монстру знать про любовь? Нет, я неправильно подумал: они-то как раз знают, что это, но не понимают, насколько мы, люди, зависимы от неё. Ни одного случая, да? Догадываюсь и об этом – она говорит о случае такой связи между человеком, пусть и чужаком, и зверолюдом. Полукровки существовали, естественно, но мне кажется, что происходили они не от союзов, подобных нашему с Суф, а от куда более мерзких.

Нет, так продолжаться не может; надо что-то предпринимать. Кивэсса замолчала, но стояла, как и прежде, обнимая меня руками и уперев голову.

Бешеный ритм мыслей вывел картину, от которой меня понесло. Я могу пожалеть о сказанном, но это просто вырвалось, словно через пробоину в плотине.

И слова заставили, наконец, меня отпустить, и глядеть ошарашено.

– Завидуешь ей? Ты хоть знаешь, через что мы прошли? Через что она прошла? А ведь это из-за тебя, Ними Кивэсса, её изгнали. Когда ты пошла мстить, договорившись с дьяволом из Номенайма, разве не так? Чуть не погибла от голода и бессонницы, будучи в рабстве, нет, даже хуже, в полном подавлении воли. Завидует она. Ты завидуешь только тому, что к тебе не было такого отношения, какое я дал ей, и тебя никто не любит. Но ведь ты монстр. За что тебя любить? За разрушения, что принесла ты в довольно таки мирные земли, или за то, что все ваши покинули Эль-Химар, заставив нас сорваться и бежать, куда глаза глядят, от мирной и спокойной жизни? Почему вы нас не оставите в покое? Почему ты десять лет ничего не делала? Попробовала бы сама сплавиться по Слери, без вёсел с завязанными руками. Я не могу спать в грозу, и страшусь ночных демонов, и всё из-за того, что просто не смог пройти мимо неё!

Ними внезапно вытащила неизвестно откуда металлическую сферу, размером с крупный грейпфрут, отблескивающую в свете появившейся из-за облаков луны. Луна! Сколько я здесь торчу?! Суф сойдет с ума, надо уходить!

Сфера оказалась способна к полету, и щелкала чем-то. Очень странная конструкция, прибор, и явно высокотехнологичный и навевающий беспокойство. Та уставилась в него, и я заметил, как всполохи, теперь уже не лунные, мелькают на вращающихся кольцах устройства. Не смотрит не меня! Сейчас!

Побежал. Ветки хлестали по лицу. Дважды споткнулся, но не останавливался. Буду весь в ссадинах, но ничего. Просто бежать, не медля. Суф, я иду, жди! Молю неведомо кого, чтобы монстр меня не преследовал.

***

В сознании мелькали сотни ранее просмотренных записей. Откуда он знает? Он также узнал её, но это могло быть связано со слухами, что множились у беженцев из королевства. Она ощущала, как сердце сжимается от сожаления. Обратная сторона снижения энергетического уровня до предельных низких значений, доступных ей – до 4.52; мера предосторожности по недопущению смерти субъекта, что учитывала излишнюю реакцию на сущности с высоким показателем энергии. Но вскоре чувства – обычные, человеческие, нахлынули еще сильнее.

Эйте'Ними села на песок. Она хотела бы извиниться, что так эгоистично поступила в отношении того, кто не просто полюбил представителя её расы, но вытащил из рабства, обратившись к силам чрезмерно опасного для него существа – Эйте'Хаса, чуть не лишившись рассудка при этом, практически пожертвовав собой. Восхищался, взял замуж, шел рядом, не смотря ни на что, и только они – создания, что пришли сюда за ресурсами и проведением экспериментов, мешали их совместному счастью. Они выдернули его из неизвестной области вселенной, и он нашел единственную возможность хоть как-то забыться и достичь счастья.

Она не нашла ни одной записи о том, случалось ли когда-то еще такое, и ей стало невыносимо тоскливо. Но сейчас она видела, как та, кого он любит, не находит себе места, переживая из-за его отсутствия, едва сдерживая слёзы. Ей совершенно не хотелось преумножать страдания, но вышло ровно наоборот. Она в любой момент могла избавиться от этих ощущений, сменив форму, но останавливала себя, понимая, что тогда ничем не будет отличаться от бесцеремонных, прожженных эгоистов, группы Координатора. Также она понимала, что только благодаря ним вообще живёт. Расходящиеся двоякие мысли вызывали противоречивые, горькие переживания.

Как она мечтала раньше, что явится за ней хоть кто-нибудь, кто предложит союз, кто полюбит изгнанницу, которую никогда не изгоняли. Приходили только из-за политических интрижек. И она ничего не делала. Но могла ли? Боялась пробовать. Первое время за ней следили, да, но через максимум полгода, она смогла бы ночью запросто убежать.

Потом наступили странные времена с Координатором. Но он совершенно иной, и она понимает, почему: это сама его суть – пустота. Она заимствует его качества, и может анализировать взвешенно любые ситуации, контролируя и подавляя такие помехи, как низшие чувства, но сейчас, сидя на остывшей земле, она не хотела сдерживать их. Взор её затуманили слёзы.

«Я обязана попросить прощения за свой эгоизм», сказала она вслух, поднялась и запросила Общее тело для перемещения на вершину храма.

***

Когда я добрался до точки встречи, Суф повисла на моей шее, всплакнула немного, но сразу же прекратила, обняла и поцеловала.

– Прости, что так долго, Суф, но меня задержали, эти чертовы пираты. Их было много, и я устал раскидываться заклинаниями. – Я мягко вытер несколько упущенных ею слезинок.

Было видно, как отлегло у неё на душе, легкая улыбка и успокоившийся взгляд стал мне ответом.

– Пора идти. На ту пристань, оттуда на остров к Иснчеке. Нам остается только ждать… проведем это время, не отходя от друга ни на шаг.

Кивэсса. Неужели, выслушала, поняла, что я нес, и решила не гнаться за мной? И это исполнение, жест доверия… Зачем? Сказала, что завидует. Кому, Суф? Мне? Настолько ей плохо живется, будучи сверхсуществом, что завидует каким-то не значащим ничего людям? Идиотка. Истребила целую страну, а теперь говорит, что ей завидно нам. Пошла она к черту! Мы пережили такое!.. Едва нашли уголок, только-только зажили, как нормальные люди, но нет, им вновь потребовалось влезать.

Я крепко держал за руку мою любовь, двигаясь к тому самому месту, откуда уплывали сегодня. Нашли тех же самых паромщиков, и заплатили им втрое больше – не хотели они ночью плыть, да еще и после участия в празднествах, уставшие. Но деньги их подбодрили.

Луна скрылась за облачностью, вдалеке, над океаном вспыхивали бесшумные молнии. Надеюсь, что гроза обойдет нас, или хотя бы случится днем, если он настанет. Мы дошли до тропки, ведущей к домам капитана и команды, и вскоре наткнулись на них, еще отмечающих «двойной» праздник. Весело и задорно пели они песни, сидя у большого костра, передавая друг другу кушанья и напитки; сам капитан отдыхал, так как сильно напился, и стоять на ногах уже не мог. Как я понял, здесь остались самые стойкие, и я бы присоединился к ним, будь мне радостно и беззаботно.

Мы заняли предложенную, крохотную лачужку почти без удобств, затащили внутрь вещи. Комнату в доме капитана уже заняли. Сегодня не уснуть. Никуда не уйду от Суф, и буду рядом, охранять её спокойствие.

Она лежала на скамье из вездесущего бамбука, и смотрела на меня.

– Спи, хвостатая. Со мной всё в порядке.

– Вижу, ведь, что нет.

Сел на пол, пододвинулся к ней, прикрыл ненадолго глаза; положила ладони мне на щеки. Теплые и словно чуть влажные. Улыбается, и смотрит, как всегда, чуть печальными глазами. Беспокойство ненадолго уступило, стоило только утонуть в синеве.

Будь что будет. Надеюсь, у Иеро с Элой всё получится, и они завтра утром приплывут сюда. Закатим пирушку. Просто подождать.

***

Когда Ними вернулась, она нашла Пожирателя Миров в большой компании существ. Ша'Тэйм держала в руках накопитель энергии и размахивала им. Как ни странно, она нуждалась в подобном устройстве, несмотря на огромный энергетический уровень – внутренняя «емкость» её сущности невелика. Ними поняла важность этого параметра, используя подряд для тестов все команды из модуля Инструменты. Чем выше энергетический уровень, тем сильнее воздействие на окружающую реальность, и тем ниже заряд, который высвобождается для исполнения команд.

С десяток человек, жрецов, скрепленных вместе кандалами и цепями, стояли на коленях перед Пожирателем Миров. Та ярилась, говоря что-то на местном языке.

«Команда: смена языка для взаимодействия»

– … пойти против?! Давно знала, что пора прикончить всех вас и смести в пустоту этот бесполезный кусок поверхности, и создать здесь своё, идеальное царство!

Что-то происходило. Пока Ними непонимающе разглядывала происходящее, в небе показался метеор. Но что странно, он летел снизу вверх, оставляя тонкий шлейф искр. Спустя минуту-две откуда-то снизу донеслись звуки сражения. Крики, вспышки заклинаний, лязг мечей и трескающегося дерева. Еще чуть погодя понесло гарью.

На крышу храма двигалась толпа людей. Инструменты показали, что настроены они в едином порыве. Среди них особо выделялся один, с мечом и щитом; он будто бы одержим чем-то. Двадцать человек поднимались вверх, подсвечивая себе ступени факелами и кристаллами. Дальнейший анализ Инструментами показал – они здесь за царицей, а тот, здоровый, с пылающими ненавистью глазами, пришел за самой Ними.

– Ша'Тэйм!

– Вижу, вижу… подняли бунт. Хе-хе…

«Искоренитель: зачистка, смещение…»

– Подождите!

Эйте'Ними показалось, что где-то она их уже видела. Два человека – мужчина и женщина, внезапно, вперед всех, оказались прямо рядом с Пожирателем Миров, что замерла, и затем отошла назад, так и не применив команду Искоренителя.

Они завели с ней диалог, пока безмозглые слуги пытались держать оборону. Их сметали, но те, совершенно не чувствуя боли, поднимались и вновь бросались в бой.

Мужчина говорил о недопущении траты заряда накопителя настолько рано. Приводил какие-то цифры, одним словом, убеждал Ша'Тэйм по каким-то причинам не использовать его.

А девушка, немного неестественно, с ноткой сумасшествия, улыбаясь, обратилась через сеть Обитателя к Ними в одностороннем порядке. Всего одно предложение… она обязана сохранить им жизни. Её не простили. Простят ли вообще? Время покажет, а его вот-вот не останется.

«Если те двое тебе нужны, действуй прямо сейчас, Пробудитель».

До неё донесся диалог на повышенных тонах.

– Ты не имеешь никакого права приказывать мне!

– Мы – носители его воли. Наш покровитель сейчас занят, но будет крайне недоволен, если вы…

– Возьму другой! Какая бесполезная трата времени! Убирайтесь! – Ша'Тэйм чуть ли не брызгала слюнями, выкрикивая эти слова.

– Тогда нам придется воздействовать на вас напрямую.

Ни слова больше. Эйте'Ними тут же переместилась на соседний остров, приняла форму порождения пустоты, и немедленно обратилась к Хранителю.

«Хранитель: убежище, точки: 45, 12, 49; уровень: 7.01, смещение: 1000»

Это убережет их. Она вернулась обратно, заранее поменяв облик на зверочеловеческий. Только появилась она, как на неё налетел тот здоровяк, пытаясь рубить мечом. Бесполезно: Барьер Пустоты поглощал всю энергию ударов, но тот не останавливался. Казалось, что ему все равно на происходящее вокруг; он прибыл сюда только за тем, чтобы попытаться убить её. Инструменты показали – так и есть. Его переполняет жажда мести. Ними разрушила его дом, управляя Банками Данных, выполняя приказ Координатора. И он нашел её, и пытается сделать хоть что-то.

К нему подбежал слуга Пожирателя, и попытался ткнуть копьем в бок. У него не вышло; человек ударил того краем щита прямо в челюсть, словно на автомате, и продолжал так и эдак пытаться пробить Барьер. Ними смотрела на него и видела себя. Она точно также смела всех, кто стоял на пути, в Эль-Химаре, когда пришла за головами тех, кто отправил её на смерть, а до этого держал в особняке. Почему-то вспомнились слова того субъекта, о бесполезно проведенном десятилетии… Ничего не пыталась сделать. Плыла по течению.

Не двигаясь, погрузившись в воспоминания, стояла Ними, никак не реагируя на человека, что изо всех сил бил мечом.

«Искоренитель: зачистка, смещение: 22000, нижний уровень: 1, использовать заряд накопителя: высший приоритет. Возвещаю о начале конца четвертого цикла!»

Только попытались добраться до Ша'Тэйм размахивающие оружием люди, как всё вокруг заполнил белый, тускло светящийся туман. Эйте'Ними ощутила, что парит в воздухе, потеряв точку опоры под ногами, и больше не ощущая ступнями прохладного камня храма.

Пожиратель Миров высвободил свою силу, не слушая ничьих доводов. Пустота поглотила всё.

Через мгновение пришла информация от коммуникатора, что Эйте'Ними находится в небезопасной зоне, и лучше бы её покинуть. Но также она знала, что Хранитель справился с поставленной задачей, защитив тех двух смертных. Они не заслуживают такой участи.

Туман не исчезал. Он был похож на ту самую пустоту, холст, что видела она тогда, в секторе восемь, когда Координатор использовал «Бесконечное падение». Но было отличие: Ша'Тэйм, как Создатель, уже заложила в эту область пространства свои параметры, не позволяя никому оперировать и созидать здесь без её разрешения. Как завоеватель, что пришел на вражескую землю, воткнул в неё флаг и объявил своей.

Внезапно показалось звездное небо. На его фоне появилось чудовищное, как для человека, существо – черные, длинные щупальца, шарообразное тело и множество круглых белых глаз, усыпающих его и отростки. Истинная форма Ша'Тэйм. Завораживающее создание. Смертоносная для любого низшего, стоит её узреть. Она начала передачу информации Эйте'Ними, используя не мысли, но образы. Показала, что она сделала. Попрощалась и поблагодарила за это время, проведенное вместе. Как и обещала, перечислила ячейки питания. Последний образ – её человеческое обличие машет рукой и подмигивает.

«Разрыв: точка касания одиннадцать»

Черный, десятиметровый портал, ведущий к спутнику планеты. Область для встреч и обмена информацией членов группы. Пожиратель Миров ушла в разрыв, оставив Эйте'Ними одну. Но вскоре та заметила кое-что.

Два зеленых сполоха начали виться вокруг неё. Слабые сигналы доходили до Ними; служители Эйте'Хаса остались невредимы, потеряв только тела. Она послушала, а затем оставила их, сменила форму на подходящую, переместилась к уцелевшему в белом океане мглы острову, и начала творить. Слишком сильно снедало её сожаление. По непонятным сейчас, в форме порождения, причинам, она не могла оставить того субъекта.

«Хранитель: проекция…»

***

Гроза всё-таки случилась посреди ночи. Лил дождь, гремело и полыхало, особенно под утро. Кое-как справился, спасибо заранее припасенной настойке. Суф спала, привычно разлегшись на всю «кровать», на деле представляющую собой простейшую лавку, что мы заложили вещами помягче, и не поводила ухом. Её никогда не страшили бури, да и меня раньше тоже, ровно до момента встречи с тем существом и осознания терзающих сновидений.

Беззаботно спит, и я рад этому. Спокойное дыхание. Провел пальцами по лбу, убрав прядь волос, что могла помешать или пощекотать. Она рядом: я счастлив. Надеюсь, Иеро и Эла справились. Хотя каким образом? Почему-то подумалось, что они смогут уйти от опасности, переждать её, бросив разбойников на растерзание тем тварям. Да будет так. Не хочу думать о том, что их настигло, если они действительно нарвались на то существо.

Рассвело, но как-то странно. Очень осторожно, не гремя ничем и смотря под ноги, вышел на улицу. Ага, понятно. Густой, непроницаемый туман. Три-четыре метра – уже ничего не видно. Помню, бывали и гуще. Свежо и сыро. Тихо: все еще спят, и только я один, еще немного навеселе, сижу на низеньких ступеньках лестницы нашего домика. Вскоре сидеть и пить в одиночку надоело, и я осторожно прошелся до ближайшего куста «бамбука», и срубил клинком несколько молодых стволов. Ярко-зеленые, коленчатые, а на срезе проступает прозрачный, липкий сок.

Пока рассматривал их и думал, к чему бы еще применить это полезное растение, из тумана вышла Ними и остановилась в двух метрах от меня.

У них ничего не получилось, как я и думал. Но, спасибо, что мы еще живы; хотя, похоже, раз она тут, это ненадолго.

Прости меня, Суф. Мы обречены.

Страха не было. Я смотрел на чудовище, что не двигалось, и смотрело в ответ. Сейчас я заметил дымку, что колыхалась рядом с её телом, серую, будто мельчайшие частички сажи или пыли, поднятые ветром, практически незаметные.

Затем она села на сырую землю, совершенно не заботясь о своем дорогущем белом с позолотой одеянии. Наклонила голову вперед, разорвав зрительный контакт, обхватила колени руками. Всколыхнула воспоминания её эта поза; я помню, как Суф, тогда еще измученная рабыня, сидела также на крыше повозки контрабандистов, дрожа от холода и пытаясь согреть изношенным плащом босые ноги.

Она издевается. Чудовище делает это специально.

Ничего не происходило. Я молчал, говорить было, собственно, нечего. Не станет убивать? Готовит что-то изощренное? Плевать. Пойду обратно к Суф. Надеюсь, она не проснется и не увидит её.

Только поднялся и повернулся, услышал позади тихие всхлипы. Заставили они меня остановиться в недоумении. Помахал головой, будто пытаясь избавиться от наваждения, но нет, это было хныканье этой самой лисы. Повернулся и обнаружил её все также сидящей, но мелко трясущейся.

Что с ней не так? Как вообще она позволяет себе такое? Монстр, разрушитель, убийца, и что, плачет?..

Я вернулся и снова сел на ступеньки. Поглядел на неё при свете дня. А она красива, и это без учета роскошного хвоста, и стоячих, острых ушей с пушком на кончиках. Светло-кремового цвета волосы, стройная, очерченная фигура. Она ростом, вроде как, даже выше меня, насколько я со вчера мог помнить.

Подняла на меня заплаканные глаза. О, вот это да. Зрачки – узкие, вертикальные, а радужка – золотисто-желтая. Еще один нечеловеческий признак, и весьма интересный, притягивающий внимание.

Она встала, неуклюже отряхнулась, вытерла рукавом влагу на глазах. Настоящая красавица. Мой мир бы лежал у её ног, окажись она там. Но, как обычно это и бывает, прислужники злодеев всегда такие, сотворенные как назло обаятельными и привлекательными. Нет, не пленишь ты меня своей красотой, чудовище.

Я взял в руки ножик и начал вырезать из свежесрезанных стеблей растений что-то. Просто, чтобы занять руки и голову, без особой цели. Может, сделать дудочку, и потом доставать её звуками Суф? А что – размер подходящий, да и видел я у местных такие. Улыбался про себя.

Ними Кивэсса подошла практически вплотную. Мне конец?.. Она заговорила первой, совсем тихо. У неё очень приятный голос.

– Прошу прошения за вчерашнее. Повела себя крайне эгоистично, и сказала, совершенно не подумав. Прости.

Она села прямо передо мной, на колени, а в глазах опять появились слёзы. Почему ты это делаешь? Мне тяжко смотреть на тебя, потому что ты напоминаешь Суф, в те моменты, когда она страдала.

– Зачем ты извиняешься? Разве вам, чудовищам из-за грани, не все равно на нас, не стоящих внимания червей?

Её затрясло. Рыдает, подвывает, прикрывает ладонью рот, чтобы, похоже, не закричать во весь голос. Опустилась практически до самой земли, почти легла. Сердце дрогнуло от этого зрелища, что-то стало мне стыдно. Показалось, будто это я издевался над ней, а не она. Словно действительно пришла просить прощения. Но почему? Что ей движет? Она ведь точно не от мира сего! Телепортация, какое-то светящееся устройство. Корабли-истребители и убийства ради мести. Почему она валяется передо мной и плачет? Почему именно передо мной?..

– Успокойся и поднимись. Мне тяжко на тебя смотреть. Создается ощущение, что я над тобой издеваюсь, а не ты, и мне от этого тошно.

Полежав еще немного, всё-таки поднялась. Вновь вытерлась рукавами. Отдышалась. Я смотрел на неё снизу вверх. Отодвинулся, освободив место, показав жестом, чтобы села. И вот она рядом. И все же, какой хвост!..

– Давай поговорим. Только тихо, чтобы не разбудить Суф… ту, что спит еще, там, – я показал за спину.

Молча кивнула, положила руки на колени. Смотрит на меня. Рядом со мной сидит умопомрачительно красивый монстр. Мне не страшно, совсем.

– Тебя ведь Ними зовут? Ними из клана Кивэсса.

– Звали. Когда-то. Теперь я… Эйте'Ними.

– Вот как. Эйте – это что? Очень похоже на звание, или это обозначает какую-то должность?

– Можешь считать, что звание… так проще всего. Я знаю, но спрошу: а тебя?

– Эдгар.

– Прости меня. Это было слишком. Не могла поверить, что существует человек, кто готов отдать жизнь за… представителя моей расы.

– Предполагал, что именно поэтому ты заинтересовалась нами. Но, сказав, что тебе завидно, вот это было действительно слишком.

– И еще раз: прошу простить. Как я могу искупить содеянное?

– Никак. Я тебе не доверяю. Ты – монстр.

Черт, её дернуло, а на глазах снова влага. Перегнул, похоже. Но не все ли равно? Не стоит забывать, кто она такая. Вон как, Эйте'Ними, называет себя. Звание, как офицер, или лейтенант, наверно. Она не их слуга, как говорил Рауд, но самый настоящий представитель.

Посмотрев ей в золотые глаза еще с секунд десять, я решил вывалить всё, о чем думал.

– Я только-только оклемался после того, как встретил твоих товарищей. Одного в лесу, такого большого и с черными щупальцами и серебряным копьем. Чуть не умер тогда, неизвестно как, в ужасе, унеся ноги. Потом Эйте'Хас. Тот еще садист, но совсем немного я ему благодарен: если бы не он, моя жена бы умерла еще тогда, и, скорее всего, от моих же рук. Видеть, как она мучается… я решился, и мне бы стоило это рассудка, что если не освобожу её, то самолично избавлю от страданий. Теперь приходишь ты, и говоришь мне, что тебе завидно, а сейчас валяешься в ногах и просишь прощения.

В горле пересохло, хорошо, что фляга с настойкой оказалась под рукой. Эх, не разбавленная, но да ладно. Продолжил.

– Мы жили в империи. Осень и зиму счастливо и беззаботно провели вместе. И всё: думал, что закончилось. Думал, что, наконец, смогу принять этот мир и сказать, что это мой новый дом. Но нет, в небе появилась махина, – я указал пальцем, примерно, где видел раньше, – и нам пришлось бежать. «Боги вернулись в Эль-Химар». Выгнали всех ваших, и начались нападения и хаос. Хорошо, что я заблаговременно позаботился, и мы успели беспрепятственно покинуть страну. Что толпа невежд сделала бы с Суф, если выяснили, кто такая, а? И вот мы тут, и здесь нам тоже нет покоя.

А она знает, что я не отсюда? Ляпнул, не подумав. Пригубил еще алкоголя, и сделал вид, что поперхнулся, может, получится отвлечь внимание. Посмотрел на неё; глядит куда-то в туман. Божественная красота. Но не стоит забывать!..

– Эйте'Хас вёл записи о вас с самого начала. Я изучила все. Сожалею. Веришь ты или нет, но мне действительно не хотелось делать тебе больно.

Опять просит прощения. Неужели, всё же искренне? Не знаю. Почему-то не хочу видеть, как она плачет. Напоминает Суф, чьи слёзы действуют на меня убийственно.

– Мне хватило только одного взгляда, чтобы понять, что я беспамятно влюбился в неё, мою дорогую Суф, только и всего. А то, что вы все очаровашки – ну, это только слепой не увидит. Мне кажется, что вы просто не искали; ты не искала, того, кто тоже бы нашел твоих собратьев… удивительными.

– Я не видела и не слышала. Ни одного упоминания. Только ненависть и вражда. Люди сжигали наши дома, запирая внутри целые семьи. Они пытали нас просто для того, чтобы увидеть, как мы мучаемся, и услышать наши крики. Мы устраивали засады и угоняли в рабство целые поселения. Убивали голыми руками отцов на глазах у детей. Почему? Зачем это всё?.. Не знаю!.. И мне не говорят!..

Она закрыла лицо руками, немного наклонив голову, и вновь заплакала. С меня хватит. Встал перед ней. Решился; на секунду отбросил мысли о том, кто она на самом деле и просто обнял. Наверно, это её шокировало, но хотя бы перестала выть. Успокоил, как мог, погладил по голове, как дитя, и вернулся на место, сев рядом. Смотрит на меня округлившимися глазами, а зрачки вытянулись в линию. Надо сменить тему. Но какой смысл этих разговоров?

– Понимаешь, мы просто хотим жить, вот и всё. Я отпустил своё прошлое, и всего лишь хочу быть рядом с ней. Заниматься всякой рутиной, и всегда поддерживать и продолжать любить. Может вы, наконец, оставите нас в покое?

– Любовь… – Она приложила ладонь к груди.

– Хотела бы, чтобы и тебя кто-то любил, да? Вот откуда зависть, я предполагаю.

– Пока я не стала тем, кем являюсь сейчас, не проходило и дня без мечтаний. Меня держали взаперти, но я понимаю, что могла тогда уйти в любой момент. Изгнали бы, да, но я бы стала свободной. Боялась. Вот и расплата…

– Я думаю, что в данный момент ты сможешь покорить любого.

Она не ответила, лишь коротко, и, казалось, смущенно, бросив не меня взгляд. Вот тебе и космические монстры. «Эйте'Хас вёл записи». Он знал, что я из иного мира. Что это может ему дать? Надо выяснить. Не вижу смысла увиливать.

– Я упомянул «свой мир». Ты понимаешь, что это означает?

– Да. Мне всё известно. То, что ты не отсюда. И это, похоже, и есть причина, что ты относишься к нам, как к людям, а не скоту.

– …Но осталось от него хоть что-то? Вы обладаете технологиями. Вы телепортируетесь, искажаете восприятие. Вы сметете нас в мгновение. Ничего, случайно, вы с ним не совершили?..

– У меня нет допуска к этой информации. Эйте'Хас знает больше…

Ей действительно ничего не известно, или молчит? Ладно, я обещал Суф быть с ней всегда, неважно, где; черт с ним, с моим прошлым.

– Допустим, что ты не знаешь, плевать на него. Просто скажи мне, оставите ли вы нас. Уберете ли звездолет с орбиты? Закончится это всё, когда-нибудь?.. Или, возможно, ты знаешь способ, как нам отправиться обратно, в мой мир?

Туман никак не рассеивался. Но ничего, должен же однажды, ведь здесь тепло. Солнце покажется, станет жарко. Можно будет сходить к океану, искупаться. Она проигнорировала мои последние вопросы. Молчит, смотрит куда-то.

– Я принимаю твои извинения, Ними. Прошу тебя только об одном – отпусти нас, плевать на возвращение...

Посидев еще немного, возможно, обдумав, она резко переместилась в пространстве, и оказалась передо мной, стоя. Посмотрела на меня еще с несколько секунд, и мгновенно исчезла, как мираж. Так и не ответила, зараза. Сзади послышались шорохи и звук чего-то упавшего и рассыпавшегося. Забежал внутрь лачуги – Суф проснулась и случайно, вставая, смахнула сумку со световыми кристаллами, что оставила нам Элахар, и они теперь валялись по всему полу.

Улыбается и щурится, подняв руки вверх, как бы говоря, что это не она сделала. Подтянул к себе, нежно, и поцеловал. Нет, Эйте'Ними, ты хороша собой, и я даже поверил в то, что ты не чудовище, но Суф – единственная моя любовь, и тебе её не превзойти.

***

Она всё запомнила, поняла, но не смогла ответить. Ушла, переместившись в бескрайнюю белую пелену, что представлял собой сейчас сектор четыре. Почему ей это так важно? Испытывает странную привязанность. Единственный, кто проявил к ней доброту? Смахнула завесу чувств – сейчас не время.

По каналу Эйте пришло оповещение от Координатора и вторящие ему показатели от Обитателя. Они заканчивали сбор материи в точке касания один. Пожиратель поторопился и задействовал зачистку Искоренителем раньше положенного. Ей точно достанется от командира. Тем не менее, это еще не конец её работы: дальше шло «завершение четвертого цикла», что бы это ни значило – доступа к этим данным у Эйте'Ними нет.

Хранитель собрал информацию и воплотил проекцию. Это поможет их существованию, двум субъектам, пока она будет заниматься только что появившимся планом.

Решилась. Вызвала коммуникатор и связалась с Координатором.