ГЛАВА 11. СЕЗОН ШТОРМОВ

Отличный весенний безоблачный вечер безвозвратно омрачён. На улицах почти никого нет; изредка можно было увидеть повозки с солдатами, да иногда показывались простые люди, спешно перебегая улицы и скрываясь в зданиях.

Попросили довезти до «Пяти громил». Доехали; попрощались с извозчиком, заплатив за дополнительный путь. Вошли внутрь, встретили знакомого здоровяка, что спал лицом в стойку. –

– Эй! Привет. Комнаты на шестом есть?

– А? А-а-а…

Он был пьян. Отмахнувшись от нас, протяжно зевнул и снова воткнулся в стол.

– Нам бы на сутки взять комнату.

– О, это вы? Господа, прошу, пройдемте.

Появился еще один, и подозвал жестом в небольшое хозяйское помещение. Договорились внутри: за пять золотых, остановились в «люксе» на втором этаже. Постояльцев было много, всё занято, кроме элитных номеров типа такого, и нам сделали скидку по доброй памяти. Мы только заночуем, а утром пойдем в резиденцию Зейде.

Суф легла на мягкую кровать, даже не снимая верхней одежды. Присел рядом. Смотрит в потолок, молчит, думает о чем-то. Потянулся к её лицу. Встретились взглядами. Провалился в её синие омуты. Пока она рядом, домом можно считать что угодно. Стресс, накопившийся за все это время, ушел.

Иеро вышел на прогулку. Переживает парень: остался позади его роман с той девушкой. Многого ему стоило уехать с нами, хотя я предлагал остаться. «Нет, не могу бросить сестру» – говорил он. Элахар хоть бы что, она только и рада была укатить с нами куда-нибудь, и тем самым вынудила брата бросить всё и последовать за ней.

Мы тоже не стали сидеть сиднем, и вскоре ушли на рынок – благо, торговля там не прекращалась, хоть и поутихла. Суф набрала простых продуктов, и когда мы вернулись, приготовила на общей кухне незамысловатые суп и второе. Поужинали, когда пришел Иеро. От него немного несло выпивкой.

Разошлись по двум отдельным спальням с двумя огромными кроватями в каждой. Этот номер явно для богачей – на подоконнике вазы с цветочными композициями, на полу меха, изысканная мебель из белого дерева: шкафчики, столы, стулья; зеркала, несколько раздельных гардеробов, сундуков с ключами, куда можно безопасно спрятать ценности.

Мы легли. Суф прислонилась ко мне. Я лежал на боку и думал о нашей ничтожности перед лицом тех созданий. Вот тебе и далекий мир в безбрежной вселенной.

Суф будто услышала мои мысли, заставила лечь на спину. Нависла надо мной, подсвеченная небольшим количеством света от кусочка кристальной лампы, что выглядывал из-под ткани. Взяла одеяло и накрыла нас с головой. Темнота. Тишина. Её дыхание.

Приснился очередной невыносимый сон, заставивший встать посреди ночи. Я успокоился быстро, выглянув в окно, за которым светало. Хорошо, что отсюда не видно объекта.

Мне снилось, что весь мир покрывает густая темно-фиолетовая пелена. Она неспешно надвигалась, высотой с огромное цунами, и неслышно растворяла всё, что в неё попадает, превращая в пустоту. Безысходность. Смерть. Последний вздох перед бесконечной тьмой.

Утром, как и запланировали, вышли к резиденции. Встретил незнакомый мужик, но знающий о нас, пропустил внутрь. Поднялись на второй этаж, дождались Зейде в одном из кабинетов. Пришел в сопровождении гвардейцев. Сонный и помятый, словно вчера квасил. Впрочем, я не удивлюсь, если так и было.

– Прости, что разбудили.

– Неважно. Так… м-м-м, Юксе говорил, что вы собираетесь в Тэлакку.

– Именно. Покинули мы Теуратаса. Мы направимся в Лахиму. Оттуда как-нибудь в Аль-Кадар.

– Как я раньше и рассказывал. Так-так… плесни водички, а?..

– Куда?

– Дайте ему кувшин, вон, подойди. Да, его, – он обратился к гвардейцу и указал на сосуд на столике в углу кабинета.

Я создал «Колодец». Набрал воды. Протянул обратно. Напившись прямо из него, минуя кружку, он выдохнул и продолжил.

– Алтамо. Вам туда. Как Халлитсеву потеряли, так теперь ожила деревушка. Оттуда на чем угодно до Тэлакки дойдете. Льда этой зимой на Слери немного было.

– То есть, наткнуться на кого-нибудь с лодкой там будет просто. Хорошо, как насчет пути в Лахиму? Когда мы шли в Итлабшер, капитан судна говорил мне, что редко оттуда прибывают корабли. И море там беспокойное.

– Вот насчет этого скажу так: этой зимой всё поменялось. Они установили с нами контакт, когда власть в стране передалась потомку правителя, и теперь встретить их суда можно куда чаще, чем раньше.

– А вот это отличная новость! Интересно, а зафрахтовать судно получится? Что скажешь?

– Ой, ничего… – он потер виски, – здесь тебе ничем не помогу, извини.

– Тогда последний вопрос. Купишь?

Протянул ему топаз. Он даже крупнее аметиста, что оставили мы в усадьбе. Замахал руками.

– Нет, мне не предлагай. Дойди до площади Императоров, а там найдешь магазин, оторвут с руками – владелец маг камня.

– Понял тебя. Спасибо за всё. Мы уходим. Не знаю, увидимся ли еще. Прощай, Зейде. Счастья тебе с… госпожой Л.

– Возвращайся, когда всё утихнет. Ты всегда здесь свой.

***

Пять дней пути. Как я устал, как мы все устали. Когда еще не доехали до Алтамо, вспомнил. Меньше года назад мы шли по другому берегу реки, видел вдалеке очертания покосившихся, почерневших от времени домиков. Ныне это больше похоже на город, пусть и достаточно хаотический. Возводились новые дома. Много солдат. Половина нынешних жителей – выходцы из королевства.

Мы въехали, нас обыскали, поверхностно, хотя явно намеревались пожестче – власть пластины еще действует. Заметил на улице у одного «будущего» дома, что представлял собой сейчас только каменный фундамент, совершенно не скрывающегося зверолюда. Когда мы подъехали ближе, а катились мы прямиком к пристани, что построили еще до зимы, увидел на его ногах оковы и цепь. Не особо удивился, но вот Суф негромко ругнулась и прижалась ко мне, заметив это.

Прибыли на пристань. Деревянная, длинная, грязная. Тьма народу, как и лодок самых разных размеров. Грузовые, торговые, рыбацкие. Две заставы на башенках, где постоянно дежурили стражники с каждого края.

Мрачно. Луч и пыль, что он создавал, казались здесь ближе. Народ торговал, общался, работал, но казалось, что через силу – была бы возможность, разбежался бы по домам и лесам, отсиживаться и кутить, чтобы не видеть явления в небесах.

– Пойдемте искать корабль.

Не прошло получаса, как мы сумели договориться о местах с торговцем, что шел пустым в нужную сторону за товаром, владельцем средних размеров баркаса, за сравнительно малую сумму. С ним так же будут три человека, помощник и два бугая – наемников-гребцов. Сразу предупредили, что поплывут до Юнохдэ, и как я выяснил, это та самая безымянная рыбацкая деревенька, в которой мы тогда даже не задержались.

Еще около часа, и мы отплыли. Нам выделили маленькое помещение типа отдельного кубрика. Несколько раз бился головой о выступающие части корабля, из-за низкого потолка. Сумрак развеяли кристаллами.

Элахар начала страдать от морской болезни. Воодушевил, сказав, что по карте до Лахимы добираться месяц. Швырнула в меня свой самодельный светильник из пяти кристаллов, который всегда носила с собой. Посидели пару часов внутри, обсуждая всякое. Покушали припасенный заранее обед. Иеро прилёг вздремнуть, Элахар забилась в угол, сидела там и ныла.

Вышли с Суф на палубу. Держали хорошую скорость. До ночи точно успеем доплыть. С правой от нас стороны проносились неуловимо знакомые места – обрывистые берега и леса сипреси.

Разговорились с торговцем, что тоже вышел подышать свежим воздухом из своей комнатки-каюты. Рассказал, что совершает по два рейса в день, отдавая почти весь товар одному перекупщику, что очень хорошо устроился в Алтамо. Расспросил про зверолюдей – ответил, что нередко встречаются на том берегу, и показал рукой на дальний берег. Одиночки отдавали себя в руки людей, добровольно, группами же уходили в те земли. Стычки, на удивление, не были так часты, соблюдался своего рода вооруженный нейтралитет, и люди не трогали их, если они не лезли сами. Так или иначе, с имперских земель их пока не гнали.

На вопросы о Лахиме ответил один из гребцов, удивился, когда я сказал, что очень бы хотел там когда-нибудь побывать. Поведал немногое, что слышал, от одного матроса с их судна, что однажды прибыло в Тэлакку прошлой осенью. Оказалось, что эта страна занимает не только одиннадцать островов, но целый архипелаг. На крупнейшем живёт самая большая часть населения. На нескольких ближайших к нему занимаются земледелием. Климат жаркий, зим как таковых и нет. Хотя, я бы не сказал, что в империи она была невыносимо холодной – нет, всего несколько дней морозов, остальное терпимо. Но снега выпало выше крыши.

Дельта Слери. Поток замедлился, показались непролазные заросли. В работу усиленно включились гребцы, которым помог, наложив «Небесный шаг». Парус не разворачивали. В один момент свернули в определенный проток на северо-восток. Интересно: думал, что пойдем через море, но нет. Виляли, но следовали бодро – похоже, знают, что да как. Не то, что мы, сунулись тогда в какие-то дебри и застряли.

Вышла Элахар и свесилась за борт, издав характерные звуки. «Прошу извинить – не выносит качку» – «Да ничего, вон, Теанай тоже бледный сидит и носа не кажет». «Его помощник» – додумал уже про себя.

Только начало вечереть, как прибыли к той самой деревеньке, в которую мы вышли с высоких скал по тропе, когда пробирались здесь в том году. Частично преобразилась – стала явно насыщенней обитателями. Здесь пристань сделали основательней, и мы причалили и привязали баркас к нескольким кнехтам.

Распрощались с торговцем. Помахал нам и немедленно отправился по своим делам, вытащив на свет своего худосочного помощника. Амбалы тоже попрощались с нами, и выступили вслед своему нанимателю.

Возможно, здесь придется заночевать – погода незаметно испортилась, задул ветер, появились облака. Ох, спасибо, сказал я себе: скроют на время висящий в небе корабль. Я всмотрелся в него, еще пока наблюдаемый. Очень большой, висит, я больше чем уверен, вне атмосферы. Не знаю, как рассчитать, но наверняка закроет собой всё видимое пространство, если решит подлететь к земле.

Суф одернула меня и вопросительно уставилась. «Что делать будем? Ночуем тут?». Насколько я помнил, пешком мы добрались примерно за сутки. Выйдем сейчас, будем к ночи, пропустят по пластине. Но в пути можно попасть под дождь, например, что может вот-вот прийти.

– Давайте так. Если за полчаса не найдем кого-нибудь, кто согласится подбросить до Тэлакки, ночуем здесь.

Поискали. Поспрашивали. Нашли. За деньги – любой каприз, и так бы всегда. Но началась изморось. Плюнули на это дело и завалились в трактир, дорогу до которого подсказал случайный прохожий.

В трактире много свободных углов. Эла принялась нажираться, и ей можно это простить сейчас; прямо-таки представлял, как потреплет она нам нервы в будущем, и сколько запасов алкоголя надо с собой взять. А ведь говорил: оставайся в империи, если хочешь. Нет, не останусь, мол, от скуки на стены лезу. Впрочем, одной охотой сыт не будешь.

Мы тоже пропустили по кружечке с Иеро, а вот Суф пить я запретил. Шепнул на ушко, почему. Задумалась, посмотрела на меня пару секунд, кивнула. Достал из сумки немного подсушенного сыра, угостил. Съела прямо из рук, заулыбалась. Вот так-то лучше. Но за ней нужно следить пристальней.

За осень, зиму и кусочек весны, изучил вопрос о травах и растениях как мог. Доставал с расспросами слуг графа. Доставал его самого. Ходил в город, доставал аптекарей и зельеваров. Результат – в книге, что хранил всегда под рукой, через плечо на ремне, в кожаной «кобуре». С полсотни образцов и подробных описаний к ним, где нет больше «соцветия окраса келтай», а написано по-человечески – желтого цвета.

Препаратов тоже запаслись. Против ожогов, ранений, различных болей; из хидитона, что рос повсюду, что вообще был широкого спектра действия – на нем делали безалкогольную настойку, ели «живьем», сушили. Были неприятные эффекты – действовало как сильное снотворное, и иногда, у некоторых, как слабительное. Спасал от простуды, принимали при кашлях и любых болях, от головных до сердечных, старики и дети. И именно оно, похоже, не позволило мне заразиться местными болячками и не заразить никого самому – я, вспомнив вкус, точно могу сказать, что употреблял напитки с ним чуть ли не с первого дня прибытия.

Досидели кое-как до утра, засыпая прямо на лавках, взбадриваясь иногда ледяной водицей на улице из «Колодца». Хорошо так выпив, поначалу забавлялся с магией, насылая «Росу», «Взвесь», «Поток песка» повсюду. Идешь по трактиру, а в углу полуметровая горка песка. Откуда, почему, а главное – зачем?.. Но затем прекратил, и, прислонившись  спиной к Суф, а она своей ко мне, наконец, смог поспать.

Трактирщик попросил только ничего не ломать и не бить окна, а утру вообще ушел, поставив на замену кого-то другого. В тот момент вспомнился Червь, и меня чуть не вывернуло.

Вышли и направились к извозчикам, и тут нас как будто ждали – стояла высокая закрытая повозка на рессорах. За золотой, сказал, домчит, и мы влезли и поехали.

Знакомые места проносились мимо. Вот там – огромный, неухоженный сад омуна. Еще дальше – остатки какого-то дома. В выси виднелся огромный заснеженный пик, и облака скрывали его верхушку. Сидел рядом с кучером и просто глядел по сторонам. Дорога оказалась очень хорошей, несмотря на то, что мелкий дождичек шел ночью, насколько я помнил. Иеро дремал сидя. Элахар развалилась целиком на соседней лавке, обнимая лежащую рядом Суф, что тоже всхрапывала.

Два часа, примерно, и мы у ворот. Новая смена стражей. Людей достаточно много. Понаблюдал «Зрением» издалека, увидел, что обыскивают, и снимают капюшоны и поднимают подолы и рубахи. Заволновался: вдруг, именная пластина не прокатит, и Суф обнаружат? Опасения подтвердились – стражи нашли одного зверолюда, с похожими ушами, как и у моей хвостатой. Но его вели двое, что сказали нечто стражникам, и их пропустили.

Наверняка, порабощенный. Сдался сам, и вот результат. Никто на него не бросился, уже хорошо, но кто-то ругался и показывал кулаки из-за спин стражников, бряцали ножнами. Понятно: слухи. Больше чем уверен, учитывая количество беженцев, некоторые точно видели ту владеющую кораблями лису, говорили, что во всем виноваты именно зверолюди.

Наша очередь. Показал пластину и сказал, что эти люди – Эла, Иеро, Суф, – со мной. Попросили снять капюшон Суф. Пока думал, сказать ей, снять или нет, стянула сама. Но стражники лишь бросили взгляд, спросили: «Рабыня?», ответил что да, и нас пропустили. Собственноручно надвинул ей капюшон обратно, она немного сжалась и отвела взгляд, словно испугалась, что я с ней что-то собирался сделать. Нежно ткнул пальцем в щеку, затем повернул к себе. По глазам вижу: извиняется. Но здесь я сам сглупил – заранее не договорились, надо было ломать ей очередную дощечку с «Контактом».

Объект угнетал всех, неважно кого, какой ты расы или какого сословия. Люди объединяются перед лицом угроз. Имперская власть работает хорошо, солдаты не сидят без дела и всячески помогают простому народу, беженцам, добиваются порядка, вовремя затыкая глотки свихнувшимся или провокаторам. Возможно, поступают не по-людски, но такое время требует жестких мер, чтобы люди не впали в истерию.

Доехали до таверны, в которой однажды уже ночевали. Встретили знакомое лицо – сына хозяина. Очень возрадовался нашему прибытию, и предложил отобедать – прибыли как раз когда надо. Согласились, заплатили, начали расспрашивать про Лахиму. И он рассказал нам то, от чего Элахар ударила кулаком по столу, негодуя, Иеро хихикнул, Суф кивнула, а я улыбнулся.

Этой зимой в Лахиме поменялась власть, как нам уже сообщал принц. На трон взошла молодая царица, и начала проводить реформы. Одним из её волеизъявлений было «расширение дружеских отношений с ближайшими соседями». Империя оказалась именно таким государством, учитывая потерю действительно ближайших для них – Сарвиана и еще двух, что занимали высоты и долины на материке, что превратились в неведомую «черную стену». Корабли оттуда стали приплывать куда чаще, чем до этого, матросы которых наполнили Тэлакку и ближайшие поселения необычными товарами, слухами и историями.

Кастовое общество, напомнившее мне чем-то древнейшие цивилизации моей планеты, феодальное – окраины платили дань «центру». Жили морским промыслом и натуральным хозяйством, расчищая под угодья необитаемые острова. Климат теплый, скорее всего, тропический; судя по всему, находились ближе к экватору, это же подтверждалось и их смуглой кожей и непривычной, легкой одеждой.

По карте, что я видел у Зейде, куда лучшей, чем мой огрызок, примерное расстояние до ближайшего острова по прямой равно шестикратному как от Халлитсевы до Тэлакки. Или в пять раз больше, как до порта Итлабшера. Месяц пути, или даже больше. Держись, Элахар.

Днем вышли к пристани и принялись искать выходцев из Лахимы. Удача продолжала нам улыбаться: нашли целый корабль, огромную двухпалубную комбинированную галеру с парусами. Двадцать пять отверстий под весла на палубах с каждого борта! Встретились с несколькими людьми из команды, и, спросив, вышли к трактиру, где сейчас отдыхал капитан.

Добродушный дядька напомнил мне давно потерянного Залма, что прибыл из Аль-Кадара. Как давно это было, почти год назад. Смуглый бородач, укутанный в очень длинную светло-серую накидку, перевязанную в нескольких местах канатиками – на поясе и голенях, поприветствовал нас, когда мы подошли. Он был не один, с ним еще двое, в похожих одеяниях, а один даже с замысловатым тюрбаном на голове. И такие я видел раньше; вот, оказывается, откуда мода пошла.

Мы рассказали им, что очень воодушевились, узнав, что ныне можно встретить выходцев из Лахимы в империи. Наплели баек, что являемся опытными путешественниками, собирателями различных историй, и очень бы хотели отправиться в их страну. Предложили деньги. Капитан посмеялся, погладил усы, и раскусил нас – «хотите же просто уйти подальше от небесной крепости?».

Признались, что да; тем не менее, разговор завязали. Продолжили общаться, заказали выпивку. Узнал еще немного интересностей.

Они совершенно нормально относились к зверолюдям, что изредка до них добирались. На одном из островов даже жил сформировавшийся там же клан! Вот где за Суф можно быть спокойным. Его спросил Иеро, про некую черную стену, что образовалась на материке. Капитан сник, уставился в стол, сказал: «Если видимость на море есть, можно разглядеть. Страшная она. Высокая и матовая, солнце освещает, а бликов нет».

Больше не затрагивали эту тему. Выпив по паре кружек кисло-сладкой ягодной настойки на полоа, шепнул ему, что являюсь магом. И здесь я попал в точку: им нужен был маг, да как можно быстрее – они послали клич в империю, кто-то отозвался, но никак не желал приходить. Глаза заблестели, он чуть ли не полез целоваться, когда я предложил свою кандидатуру. А узнав, что у меня еще и кристалл свой есть, немедленно заказал нам всем еще напитков. «Угощайтесь! Невероятная удача! Благосклонен к нам дух Шибаяль!». После, он сказал что-то своим товарищам, что одобрительно закивали головами.

– Ребята… парень, как тебя звать?

– Эдгар. А вас?

– Иснчеке. Товарищи мои – лоцман Лаекали, и кок наш, пропахший синненуной, Тисчоль.

– Будем знакомы.

Пожали руки, назвав имена, пусть даже они нас и не понимают; жест, что распространен и в моем мире и означающий приветствие, присутствует и здесь.

– Когда наступит день полной луны, что послезавтра, мы отправимся. Когда это будет?.. А-а-а! Утром выйдем?.. Да. Денег просить не буду: все каюты и склады забиты, надо вам найти уголок свободный... покажешь мне свою магию перед отправлением! Ах, да, собирайтесь уже сейчас, мы не рассчитывали брать кого-то с берега, кроме одного человека. Запаситесь фруктом шимаче! Вы зовете их омуна… такие желто-зеленые, ну знаешь, ведь, да?..

За разговорами с иностранцем и алкоголем время пролетело незаметно. Иеро почти не пил. Суф попивала сок, памятуя о моем предостережении. Пора уходить, готовиться. Элахар что-то вообще не хотела уходить, я попытался подняться и чуть не упал. Когда мы встали, опираясь на товарищей и друг друга, капитан добавил:

- В-вы это… приходите как готовы будете. Выручил, ох как выручил, Э-эдгр… Эдгар! Рассчитываю на тебя!

Вышли за пределы трактира. Это однозначно перебор. Спасибо, что держите, друзья!.. Стемнело. Каменные квадратики кладки на дороге сливались в длинные линии, а вытянутые перистые облака в темном вечернем небе танцевали и вихрились. Увидел очертания объекта, показал тому средний палец. Элахар затянула совершенно невменяемую песню. Кое-как добрались до таверны, куда заходили утром. Последнее что помню, как Иеро договаривался о комнате с владельцем.

***

Два создания находились в пространстве у спутника планеты – луны, старого осколка, что пришел давным-давно извне звездной системы, и был захвачен приливной силой. Неподалеку, немного отражая свет звезды, висел знакомый ей корабль – Банк Данных. Первый переместился в Главный штаб, когда эксперимент по управлению был проведен. Координатор передавал в оставшийся Банк информацию, а сама она смотрела на открывающийся под ней мир, что когда-то был её домом.

Теперь всё позади. Она практически не могла испытывать низших эмоций, находясь в облике порождения пустоты.

«Выбрать модули…».

«Тебе нужен мой совет?» – мгновение, и он уже рядом.

«Да… прошу помощи».

«В первую очередь, подключи вспомогательные. Как Создателю, тебе понадобятся Инструменты. Как Эйте – Команды».

Коммуникатор представил ей перед мысленным взором, прямиком в сознании, выбор из списка. Нашла нужные, подключила; кольца и сферы на устройстве поменяли своё положение.

«Теперь основной. Подожди: посмотрю, что тебе доступно на втором уровне допуска…»

Здесь так тихо. Атмосферы нет. Никакие звуки не распространяются в  пространстве. Она заглядывала за грань. Повсюду, куда бы они не пошли, будет ждать точно такое же безмолвие. Но миры, что лежат рядом, полны жизни и голосов, энергии и материи. Теперь она всё понимала.

«Как только мы здесь закончим и вернемся в Основной мир, тебе придется покинуть нас. Три Эйте для группы из шести – нарушение Стандартных процедур. Придёт время, и тебе нужно будет выбрать собственный путь».

«…Понимаю».

«Я создал список модулей, подготовь коммуникатор».

«Мне нужно что-то, что способно сохранять от влияния извне целые области, материю, импульсы. Модуль, что позволит защищать окружающих. Кого бы то ни было – группу, выбранные территории».

Она вспомнила свою бытность смертным. И хоть сейчас те отголоски больше не несут смысла, она не хотела бы повторения похожих событий ни с кем больше. Целая вселенная для изучения, наполненная чудесами и ужасом, и она проведет здесь вечность: нужно стать сильнее. Великие открытия ждут за пределами.

«Тебе подойдет модуль под названием Хранитель. Вызови список в коммуникаторе, найди его и отдай команду на слияние с сущностью».

Ей казалось, что тусклый свет обволок её целиком; в этом помогло нечеловеческое зрение, что позволяет менять угол обзора как заблагорассудится, и заглядывать туда, куда не сможет ни один низший. На деле это же была ярчайшая вспышка, знаменующая собой очередное изменение.

Мгновение, и модуль заработал. В сознание начали записываться необычные значения и особые приказы.

«Ты можешь менять основной модуль когда захочешь, но советую не делать этого, пока не разберешься с текущим полностью».

«Поняла вас. Позволите провести испытания?».

«Разрешаю. Отравляйся в Главный штаб. Оттуда, как закончишь обучение, переместись в наш аванпост, найдешь в списке как «Первый аванпост группы Эйте'Ноксэ».

«Благодарю».

«Осваивай этот модуль и принимайся за другие. Настраивайся на множество будущих задач. Экспериментируй со всем, что обнаружишь. Оттачивай навыки».

***

Проснулся. Осмотрелся. Где я? Какая-то комната. Точно, таверна! Отвратительно себя чувствую, будто вчера квасил до потери сознания. Вспомнил: так ведь и было! В комнате сумрачно – ставни на окнах закрыты, но из щелей пробивается свет. Создал над собой «Колодец», кто-то завопил прямо в ухо, и я тут же скатился на пол, увлекая за собой одеяло. Поднялся на ноги, и увидел Суф. Она спала на мне или рядом, не знаю, а теперь, растрепавшаяся и мокрая, смотрела на меня свирепо-осуждающе. Взял кристалл, наложил на себя «Целебный сгусток». Тупая пульсация в голове отступила. Подошел ближе, извинился. Нет, так не прокатит. Обнял, поцеловал в щечку и извинился еще раз. По-прежнему дуется. «Ну, хорош тебе, говорю же, прости». Извинился третий раз, уперся головой ей в грудь, как она раньше, и применил хитрость, пообещав угостить чем-нибудь вкусным. Всё, прекратила, и даже погладила. Осмотрелся, нашел свою походную сумку, вытащил полотенце, вытер ей волосы. Растаяла окончательно.

– Пора собираться. Так, давай-ка обсудим, что нам нужно, на корабле придется жить месяц или больше.

– Еда. Мясо… сухари. Сухофрукты. Рыба. Нет, рыба будет. Интересно, а там какая водится, в море?..

– Рыба? А мы же вроде пробовали, помнишь? В том году, здесь же, в этой таверне.

Призадумалась. Снова смотрит на меня. Шевелит ушами. «Кто-то идет».

В комнату ввалилась Элахар и тут же упала на кровать рядом с Суф, схватив ту за хвост, хохоча. Вскрик, возня, Суф спряталась за меня. Взгляд блуждает, стало понятно – опохмелилась и снова навеселе. Применил и на неё «Сгусток», на что та встала, поклонилась и завалилась молча на соседнюю кровать. Как всё запущено.

Следом пришел Иеро, таща в руках два объемных мешка. Посмотрел на нас, затем на сестру. Зашел внутрь, закрыл дверь, положил мешки на пол.

– Купили почти всё, что нужно, кроме выпивки и пары постельных предметов – перед самым отплытием возьмем, не хотелось мне с бутылками и подушками возиться.

– Что нужно? Я что-то припоминаю…

– Так о чем ведь вчера говорили? Забыл? Суф, ты понимаешь меня?

– Да, магия еще действует.

– Кстати, сколько еще дощечек осталось? – Я перебил Иеро, обратившись к своей любимой.

– Посмотрю.

Встала, открыла сумку, лежащую на тумбочке. «Шесть». Маловато. Надо сделать еще, у нас осталось с полсотни, если не больше, световых кристаллов. Сделаю еще дощечек десять – пятнадцать; все равно нам столько топазов ни к чему.

Оказывается, мы вчера уже все предусмотрели, и Иеро с Суф должны были отправиться с утра за покупками, но Элахар настояла с утра, что пойдет вместо Суф. Естественно, по пути заскочила в трактир и похмелилась. Я уже давно махнул рукой – ей как на губу попало, пиши пропало.

Золота было полно. Мы стали миллионерами, в переносном смысле, продав тот огромный топаз, почти за три тысячи золотых. Маг камня в лавке вывалил всё, что было у него в сундучке-хранилище, даже предлагал и его тоже взять, отделанного редким деревом и серебром.

Иеро сказал, что имперские монеты не ценятся в Лахиме; я смутно помнил из разговора с капитаном об этом, но не причину.

– …Почему?

– Ты и это забыл? У них в ходу тонкие бумажные свиточки с рисунками.

– А-а-а! Настоящие деньги!..

– Как понять? А золотые, что, не настоящие?

– Я разве не рассказывал о валютах моего мира?

– Нет. Ты говорил, что золото и у вас ценится, и всё.

Поведал о бумажных деньгах, внутренне порадовавшись, что и здесь до таких додумались; Иеро знал, конечно, что существуют ценные бумаги, но чтоб каждый человек мог ими расплатиться, удивило его. А еще больше удивил рассказ про банковские карты. Не знаю, как я раньше не рассказал об этом.

Эла, как и ожидалось, захрапела. Мы же разобрали мешки, что принес он, найдя внутри всё необходимое – долго хранящуюся сухую, соленую, вяленую мясную продукцию, которую надо будет съесть в первую очередь – боюсь, отсыреют; засушенные омуна, несколько других разновидностей фруктов, что я счел подходящими для восполнения витаминов. Как же хорошо, что пресную воду всегда можно добыть магией! Из не-провизии Иеро приобрел одеяла, простыни; остальное, вроде подушек и наволочек, купим позже.

Переупаковав вещи, убили время примерно до обеда, и после небольшого перекуса прямо в комнате, втроем отправились к кораблю. Полчаса, и мы на месте, сразу же наткнулись на капитана Иснчеке – он отдавал распоряжения немногочисленным матросам, что сейчас обслуживали судно, носясь по палубе и заходя в трюм. Мы еще не готовы к отправлению, как и они, но ускоренно завершали приготовления. Капитан был рад показать нам выделенное местечко – узенькая каюта в корме, с низким потолком и четырьмя «кроватями», что представляли собой самые простые гамаки; на подобных мы уже спали по дороге в Итлабшер. Элахар нас поубивает. Чуть поодаль, в соседнем отсеке, располагалась столовая, половину которой заставили ящиками с провизией. Кухня, по морскому – камбуз, находилась ближе к носу корабля. Центр занимали гребцы, что сейчас отдыхали на берегу.

Капитан рассказал нам о предстоящем пути. Около недели мы будем следовать «каботажным» способом, иначе говоря, от берега до берега, что будет от нас справа, на западе. Каждый день-два, как повезет с погодой, к вечеру-ночи или днём – швартовка, пополнение запасов. Вот тут-то Элахар и пригодится со своими охотничьими навыками, если только будет в состоянии вообще как-либо действовать. Так как весна, то с фруктами проблема. Выяснил, для чего они берут их с собой, и подтвердил догадку – не болеть «солёным зубом», как он это назвал – цингой. Затем выход в открытое море, курс на юго-восток. Тут-то и пригодятся запасы.

Теперь в команде есть я – маг, проблем с питьевой водой возникнуть не должно. Ему даже особо не требовалась сила стихии воздуха, но вот вода, пускай и низкая, впечатлила, когда продемонстрировал. Показал и «Торнадо», сам чуть испугавшись от его размеров: мы отошли подальше ото всех, к дикому пляжу, где однажды плескался я с Суф, и на максимальном для меня расстоянии вызвал в море вихрь, использовав скипетр. Огромный! Десять секунд чистого крутящегося водяного хаоса! Кто-то заорал на пристани, а когда мы вернулись, то обнаружили толпу, смотрящую в ту сторону. Увидел, как один мужичок держит в руках короткую трубку. О, неужели?..

– Капитан Исчеке. Могу задать еще один вопрос?

– Иснчеке. Задавай, конечно.

– Ой... вот эта вещица, видите? – Я показал на человека, – это ведь подзорная труба?

– Да. Редкая штука... раньше мы пользовались громоздким увеличительными зеркалами, но здесь, у вас в империи, купили вскладчину одну такую.

– Вы смотрите через неё на звезды?

– Не только.

– Итак, сколько до отправления?

– Вы готовы? Можете загружать свои вещи. Мы выходим завтра, рано утром, но советую заночевать уже у нас – покажу, что да как.

– Скажу своим. Ах, еще один вопрос – как нам быть с деньгами. У нас только ведь монеты…

– Не проблема. Обменяете.

Остаток дня мы провели, собираясь и закупая все то, что может пригодиться в пути. Взяли запас прочного каната, толщиной с большой палец – развесим внутри каюты, для белья, а также создания перегородок. Несколько крохотных подушек, что мало, конечно, помогут на гамаках, но можно будет хотя бы класть под шею. Выпивка – в здоровенном бурдюке, крепкая и невкусная, но, разбавляя водой и добавляя фруктов, получалось сносно. Брикеты сухарей, настолько твердых, что их можно использовать в качестве метательного оружия. Все-таки, купили копченой рыбы. Проверили боевое снаряжение. Меч и щит Иеро, что с нашим прибытием к графу Теуратасу лежали у него в комнате без дела, полностью пригодны к использованию. Арбалет Суф в отличном состоянии, но еще ни разу не применялся в бою, только в тренировочной стрельбе. Элахар заботилась о своем луке; можно не переживать. Мой короткий марскимовый кортик всегда был под рукой.

К позднему вечеру, что встретил нас хорошей погодкой, мы прибыли к судну, и с позволения капитана, проследовали в каюту. Начали обустраиваться. Оставил Суф похлопотать в нашем «доме», что станет им на ближайший месяц, а сам вышел на палубу и вдохнул морской воздух, глядя в постепенно покрывающееся звездами небо, стараясь не смотреть на космический корабль, что всё также засасывал в себя бледный сиреневый свет.

Совсем скоро начнется еще одно путешествие. Чуть поодаль маячит годовщина моего прибытия, хоть здесь и считают время иначе. Суф… мы обязательно справимся. С любыми невзгодами.

***

Главный штаб Исследовательского корпуса в Основном мире её совершенно не впечатлил, в отличие от аванпоста, что развернула её группа в далекой двойной звездной системе на планете-океане. 99% поверхности – водяная гладь, уходящая вниз толща на многокилометровую глубину, оканчивающаяся плотным льдом. Суша – всего два острова, образованных, по-видимому, упавшими когда-то массивными кометами или астероидами. На одном, большем, располагался развернутый в базу с полным обеспечением Предел, второй же занимали вспомогательные постройки, универсальные платформы – площадки перемещения, столбы для стыковки и разгрузки транспортных и грузовых кораблей, стабилизаторы метафизического окружения, генераторы защитных полей. Последние крайне полезны здесь – нередки были грозовые штормы с вихрями и цунами, что затмевали собой небеса.

Посреди всего этого разнообразия расположилось квадратное строение, войдя в которое, можно обнаружить «Исказитель». Пространственный разрыв внутри него вёл в параллельную реальность, локальное смещение, своего рода карман внутри пространства, и его часто использовал Эйте'Хас. Оно обустроено, и здесь комфортные условия для существования низших форм. Те же острова, тот же водный мир, но вместо Предела находилось двухэтажное здание из шершавого на ощупь серого материала, укрытое чем-то наподобие маскировочной сети, восьмиугольное и вытянутое в длину. Его окружали заросли странного растения, не то кустов, не то деревьев, что покрывали оба острова; с длинными узкими зелено-фиолетовыми листьями, мелкими соцветиями в виде шишечек с крохотными цветочками; стеблями, достигающими пяти-семи метров в высоту, гибкими ветками, и с характерным травянистым запахом.

Верхний второй полуоткрытый этаж представлял собой наблюдательный пункт со вспомогательным оборудованием связи и кучей антенн. На первом расположились комнаты «отдыха», скорее напоминающие шикарные гостиничные номера, а также кухни, душевые, туалеты, хранилища бытовых инструментов и много чего еще. Внизу, под землей, находилось еще три. Минус первый – технические помещения – лаборатория, контрольные панели управления Исказителем с этой стороны, позволяющие проводить тонкую настройку пространства, фильтрационные установки, и множество других помещений с приборами для организации жизнеобеспечения.

На два нижних доступ Эйте'Ними пока закрыт, но от Провозвестника с серебряной кожей она узнала, что там обустроены личные хранилища Эйте'Хаса и заключалось ядро стабилизатора смещения, и еще одна особая платформа перемещения, используемая только высокопоставленными командующими – врата со способностью шифрования координат отправления и прибытия.

Она находилась здесь в своем самом первом обличье, зверочеловеческом. Прошлась по песчаному берегу и посмотрела вверх, в голубое небо, на две звезды. В основной реальности светила – одно мелкое, яркое, далекое и белое, второе тусклее и желтее и ближе – жарили куда сильнее, но тут, проходя через фильтры смещения, излучение их ослабевало, но все равно достаточно сильно, чтоб заставить её взмокнуть и захотеть искупаться. Что и сделала, раздевшись, погрузившись в теплый, едва солёный океан.

На втором, малом острове, что вытягивался в виде полумесяца и расположился в километре от большого, находилось поселение. Там, в простых домиках и нескольких специально развернутых универсальных жилых блоках, обитали низшие, которых завёз сюда Эйте'Хас. Охладившись и обсохнув под лучами звёзд, Эйте'Ними обратилась к Общему телу и переместилась туда, и принялась осматриваться. Низшие, что представляли собой сейчас зверолюдей и обычных людей откуда-то, а также странных созданий, напоминавших ожившие статуи из камня – похожесть выражалась цветом их темно-серо-зеленоватой кожи, – с тонкими вытянутыми конечностями в количестве шести, работали вместе на плантациях разнообразнейших форм флоры. Цветы всех оттенков, пугающих и прекрасных; странные, похожие на куски сырой плоти вытянутые лианы и деревца, что они обвивали – шипованные, серые, с белыми прожилками; грибы, размерами своими превосходящие все ранее ею встреченные... Каждый вид рос на отдельных участках, огороженных различными «заборами», начиная от простейших оград из металлических стрежней, заканчивая стазисными полями Акол. Некоторые, видимо, особо ценные или капризные, находились внутри замкнутых прозрачных боксов-теплиц.

На неё обратили внимание, когда она подошла ближе, но никто не препятствовал её перемещению, а иные старались избегать. Все видели, что она из Пантеона, как и их повелитель Эйте'Хас, по коммуникатору, что постоянно находился рядом, укрытый Барьером Пустоты.

Она слышала от Координатора, что Эйте'Хас крайне не любит работать сам и перекладывает не стоящие внимания на его взгляд обязанности на всех вокруг, не гнушаясь использовать даже труд низших разумных созданий, отбирая среди них самых лояльных и неприхотливых. Вынуждал сотрудничать и приносить пользу, взамен даруя почти полную свободу действий, окружал их какой-никакой заботой и покровительством. Она представила себе Обитателя, самостоятельно занимающегося выращиванием овощей и фруктов, и расхохоталась, вспомнив параллельно и истинную форму подобных ему, что похожа на дикую и очень неприятную мешанину громадных размеров.

Ей здесь понравилось как человеку. Тепло, отличный пляж, есть все удобства внутри постройки, даже такие, как генераторы низкоэнергетической материи – она использовала один на кухне, и он создал крайне необычный и вкусный напиток в высоком стакане: кисло-сладкий, мутный, освежающий и отлично утоляющий жажду; с добавлением отдельно пряного стебелька какой-то «мяты», растворенного в воде углекислого газа и смеси нескольких соков фруктов, о которых она никогда не слышала – «яблока» и «лайма».

«Обязательно буду приходить сюда».

Пора возвращаться обратно, на «ту» сторону, и посетить полигон внутри Предела. В Главном штабе некоторое время назад она научилась базовым вещам, например, как правильно применять свои силы создателя; изучила Стандартные процедуры, просматривала записи группы и, в конце концов, получила уровень доступа три. Но, как ни странно, никаких экспериментов с собственными силами и тем более модулями в учебной программе не предусматривалось, и именно поэтому она здесь.

«Команда: смена формы: порождение пустоты»

Теперь всякая надобность в еде, питье, сне и других типичных низших потребностях немедленно исчезла; пройдя через разрыв обратно в строение Исказителя, и выйдя наружу, оттолкнулась серыми конечностями-щупальцами от пространства, и полетела в сторону состоящего из колец громадного корабля класса Предел, что стоял на выжженной, пустой, потрескавшейся земле острова, что здесь был куда крупнее в размерах. Самая верхняя часть корабля скрылась сейчас за желтоватыми облаками, и если бы не они, то она стала бы видна, как и звезды и близкие галактики, сквозь оранжевую пелену слоёв атмосферы практически безжизненной планеты.

***

Двое суток пути без остановок, и мы, наконец, причалили к берегу. Элахар выбежала первой, и если бы не Иеро, то выпрыгнула бы за борт и поплыла бы туда еще раньше. Можно немного расслабиться и отдохнуть на земле.

За эти дни я успел познакомиться с множеством людей. Большинство, конечно, не понимало меня, но некоторые, бывалые, что кое-как изучили язык империи, отвечали, и я нашел их весьма хорошими собеседниками. Узнал больше о Лахиме, о традициях и обычаях, о вере со многими божествами, что «жили везде, в каждом предмете и явлении». Посмотрел и пощупал их деньги, из плотного бумагоподобного материала, что скорее похож по виду на папирус, но прочнее – он даже мог растягиваться, и ему не страшно намокание. Обменял немного на золото у капитана.

С Суф все в порядке. Было сперва боязно мне выпускать её, не прикрывая своих особенных черт зверочеловека, но все отнеслись больше с интересом и радушием, а не враждой и недоверием. Когда выяснилось, буквально на следующий день после отправления, что мы муж и жена, то немедленно обросли шутками и слухами, и получили признание от двух могучих мужиков-зверолюдов, что работали гребцами; к сожалению, Суф почти не понимала их – видимо, наречие, пришедшее из Лахимы, – и не могла побыть для меня переводчиком.

От меня, как от мага, требовали пока только одного – пресной воды. В трюме стояли три железных цистерны, какие я наполнял с самого утра «Колодцами». Из двух воду использовали для питья, из оставшейся – на технические нужды и для уборщиков.

Мы пристали к участку берега, что не сильно возвышался скалами здесь, и представлял собой относительно пологую равнину с лесом. Становилось теплее, природа оживала. Весна плавно перетекала в лето. Сформировали небольшие отряды по пять-восемь человек, выбрали направление, и выдвинулись в заросли. Кто-то, как я и Суф, например, остались у берега в небольшом отдалении, и помогали главному коку и его помощникам обустраивать полевую кухню.

Пришвартовались мы днём, и выйдем завтра с утра. Я испросил подзорную трубу у капитана, ненадолго, и уже сейчас, почти ночью, забрался на открытую скальную площадку, и рассматривал звезды. Некоторые прямо-таки находились очень близко, как мне казалось. Однажды еще у себя я посетил обсерваторию, и разглядывал через телескопы ближайшие и далекие пространства космоса. Но здесь я не находил ничего похожего, и более того, наблюдал уникальное явление – множество едва видимых еле светящихся точек, движущихся в одном направлении. Я вспомнил о поясе астероидов из моего мира, скоплении около светила в виде кольца за пределами орбит крупных газовых гигантов. Если это оно, то здесь это «кольцо» гораздо ближе, следовательно, звезда явно меньше моей, раз позволяет обнаружить такие объекты с подзорной трубы. Хотя, это могло быть что угодно, на самом деле, я в астрономии почти не разбираюсь.

Посмотрел и на космический корабль пришельцев. Практически привычно видеть его в небесах. Деталей особо не разобрать, он не подсвечивался и был чёрным, и даже луч тусклого света, бьющий в него, не давал никакого обзора – надо смотреть днём. Но я отдал обратно трубу – пусть катится к черту этот нарушитель спокойствия.

Отлично поужинав свежепойманной зажаренной дичью, мы ушли спать в каюту. Элахар очень хотела остаться на берегу для ночевки, и, посовещавшись с капитаном, мы устроили ей палатку буквально в пяти метрах от судна. Разбудят, перед тем, как будут отвязывать швартовые.

***

Прошла неделя в пути. Самая длительная швартовка у берега. Разместили галеру внутри вытянутого залива, и привязали к крупным сипреси концы. Как и всегда, добытчики ушли в ближайшие леса и на холмы с полянами, что простирались здесь впереди. Спросил, чья это земля. Ответили – раньше была королевской.

Здесь мы задержались на два дня. Когда мы причаливали, испортилась погода, и только на следующий день вновь показалось солнце. Мы свернем на юго-восток, нас ожидает длительный морской переход. Развернут паруса, буду также помогать, если окажется безветренно.

Пока занимались обычными уже делами – заготавливал дрова на пару с Иеро для огромного костра под котел полевой кухни, – капитан ненадолго отвёл нас в сторону и предупредил.

– Тут такое дело. Не сказал тебе раньше, ты это, извини, боялся я, что откажешь и не пойдешь с нами. В открытом море есть вероятность наткнуться на разбойников.

– Пираты, да? Ожидаемо.

– Пираты?.. Бандиты, короче. Они обстроились на дальних островах и иногда вылазят из своих щелей, чтоб их Сепойон утопил... У меня бойцы-то хорошие есть, да вот мага нет. Поможешь, если что? Мне кажется, одного твоего вихря хватит! Готов заплатить, щедро!

– Я понимаю. Какое время!.. Когда у нас оно процветало?.. В семнадцатом веке?.. Так или иначе, готов помочь.

Капитан чуть не полез обниматься.

– Ответь... у вас раньше был маг. Что с ним случилось?

– Эх... убили его, пираты и убили... Прости. Однажды напоролись мы. Треть команды в рабство увели. Он водяной у нас был, боевых заклинаний не знал. Утопить их шхуну обычной магией хотел.

– Как в старые добрые, да, Иеро?..

– А то! Э-э, капитан, можете рассчитывать и на меня, – он топориком стукнул по щиту, что был приложен к бревнышку.

– Спасибо, спасибо вам! С меня, как доберемся... короче, всё, что хотите! Ночлег, еду, – он перешел на шепот и добавил, подмигивая, – женщин... Всё за мой счет! У нас товара на пять тысяч эйдалов!

А это много? В любом случае, если предстоят сражения, воспользуюсь «Торнадо». Надеюсь, разметав вражеский корабль на части, если таковой объявится, на этом всё и закончится.

Мы попали в ураган. Спустя три дня, как вышли из залива и отправились в открытые воды, налетели тучи, и волны начали подниматься. Хорошо, на корабле дисциплина железная, да и похоже, что уже не раз попадало судно в штормы – капитан загодя поменял курс, приказал снять паруса, и гребцы направили корабль на восток. Тем не менее, зацепило. Непередаваемые ощущения. Нас накреняло, и иногда казалось, что при очередном наклоне судно перевернется. Наблюдая «Зрением» успокаивался сам и товарищей: на самом деле, крен не был таким сильным. Через два часа мы вышли на спокойный участок, а основная буря прошла мимо.

В идеале в таких ситуациях найти островок с бухтой, или хотя бы просто берег, но следующая остановка на одном диком необитаемом острове случится примерно через полторы недели, и вокруг нас сейчас только подернутое мелкой рябью море.

Интересные времена. Мы сидели в полутемной каюте у столика, сделанного нами же при одной остановке у берега. Шторм закончился, Элахар более-менее пришла в себя, Суф не прекращала жаться ко мне, а Иеро нарезал на дольки фрукты и добавлял в бутыль к алкогольной настойке, и взбалтывал.

Вскоре мы вышли наружу, и я окинул взглядом уходящие вдаль грозовые облака. Ненадолго сделали передышку, и дрейфовали. Капитан попросил Иеро принять участие в разворачивании парусов, и когда их, наконец, подняли, я использовал несколько «Порывов», чтоб отвести судно подальше, пока гребцы отдыхали.

Впереди еще много неизвестного. Не могу сказать, что мне здесь, на корабле в море, нехорошо или скучно, или страшно. Мы удалились от берегов, их больше не узреть, и держали курс на юг с отклонением на восток. Порадовался – НЛО в небе скрылось за бурей, и мы скоро окажемся так далеко, что возможно его не будет видно вовсе и при ясной погоде. Живём. Это – опыт, что просто нужно принять.

***

Технология позволила ей осмотреть все воспоминания от момента рождения до текущего времени. Завораживающее зрелище. Она могла воссоздать ситуацию из прошлого, как помнила. В облике порождения пустоты она ничего не чувствовала, но колебалась и хотела принять свою первую форму, задавая себе вопросы, глядя на разворачивающиеся картины.

«Так делать нельзя. Нет смысла упиваться прошлым. Впереди целая вечность».

Еще была машина, что позволяла создавать временную виртуальную копию сознания. Она постигала: именно так, в большинстве своём, работает разведка Пантеона. Кто-то, подключая специфические модули, создавал тысячи своих нематериальных копий, и отправлял по нужным координатам, а затем, когда импульс копии рассеивался или она как-то иначе прекращала существование, собирал полученные от неё данные в коммуникатор или подключенное хранилище.

Полигон. Она запустила самостоятельно серию из пяти испытаний, и прошла два из них, что представляли собой скорее программы для углубленного изучения сущности. Множество информации о собственной сути ей уже известно из коммуникатора, но здесь оказалось расширенное исследование. Обновила данные и посмотрела на них.

«Начало сводки:

«Субъект: Эйте'Ними»

«Энергетический уровень: 21.9, возрастает»

«Истинная форма: порождение Небытия/человек: гибрид»

«Основной спектр сущности: 97% Создатель»

«Уровень допуска: 3»

«Подключенные модули: основные: Хранитель. Вспомогательные: Команды, Инструменты, Общее тело»

«Отдел: Исследовательский корпус»

«Группа: первая группа»

«Роль: отсутствует»

«Текущая задача в группе: отсутствует»

«Внимание! Обнаружено отклонение от пункта 31 Стандартных процедур: недопустимое сочетание Эйте. Доложите командованию вашего корпуса»

«Созданных аванпостов: 0»

«Владение универсальными платформами: 0»

«Ключей полного доступа к терминалам: 0»

«Единиц стандартных ячеек базовой материи: 0»

... конец общей сводки»

«Начало информация о Сущности: ...»

Дальше шла уникальная информация о её сущности, диаграммы распределения возможностей, полное описание модулей, и так далее. Пришло время запустить еще один тест, что она и сделала, дотронувшись до блестящих пластин панели управления этой комнатой испытательного комплекса. Коммуникатор засветился несколькими сферами. Пришло послание.

«Контрольная программа полигона сообщает: для проведения следующего теста вам нужно принять подходящую форму, ограничив энергетический уровень до 7. Датчики распознали уровень 21.9».

«Команда: смена формы: тип «человек».

Шок. Здесь невозможно существовать – температура превышает 671 единицу по шкале Дэжа! Впрочем, ей хватило мгновения, чтобы успокоиться и заставить свой Барьер Пустоты поглотить всякое нежелательное для человеческого тела воздействие. Дышать также нельзя – бескислородная среда. Пришлось изменить некоторые настройки полигона, и порадовалась, что хорошо запомнила всю теорию о работе с приборами и устройствами Пантеона. Вдохнула чистую смесь кислорода и азота. Передышка. Снова коснулась пластин, на этот раз – пальцами. Снова сообщение.

«Контрольная программа полигона сообщает: датчики распознают уровень 6.34. Подтвердите участие в тестировании, коснувшись панели триггера еще раз».

В мгновение ока произошла телепортация непосредственно в испытательную комнату, что уже преобразилась. Коммуникатор сонастроился с датчиками и сообщал, что в данный момент она находится в «Руинах отчаяния». Небольшая Г-образная площадка с заросшими порушенными зеленоватыми колоннами, расположенными по периметру. За руинами проглядывала вода, болото с зарослями, а еще дальше можно заметить черную эфемерную стену, что напоминала о том, что это испытание внутри полигона Предела. Она припоминала эти места, что воссоздались – однажды она с отцом и несколькими его товарищами забрались глубоко в нейтральные тогда еще земли и обнаружили остатки мраморного города.

Прямо на углу расположился висящий в воздухе конусовидный аппарат. Дотронулась до него, и поняла, что запустила «сражение».

«Ясно. Здесь меня ожидает бой».

Устройство вспыхнуло зеленым светом и исчезло, и из него воссоздался «Страж», что незамедлительно ринулся вперед, размахивая двумя клинками.

«Хранитель: самовосстанавливающаяся фрактальная преграда».

Клинки с силой ударили по практически прозрачной пелене барьера Хранителя, откололи несколько многогранных слоев, но дыры тут же закрылись. Страж отпрыгнул назад и достал дальнобойную энергетическую пушку.

«Хранитель: отклонение, 70»

Несколько шаров синеватой плазмы поменяли направление, улетев под углами от её нового барьера, что представлял собой сейчас выгнутую линзу, словно стеклянную; один из сгустков полетел ровно обратно в противника, обжегши ребристый зеленоватый доспех.

Страж вновь бросился на неё с холодным оружием. Прошлась быстро по нему Инструментами – энергетический уровень 6.

«Хранитель: хрупкая преграда. Хранитель: безграничный поток»

Стоило только ему коснуться преграды, как та взорвалась. Диски-осколки, настолько тонкие, что незримы, если повернуты гранями, в едином порыве полетели в стража, изрешетив того целиком, не оставив ни места на его теле нетронутым. Клинки выпали из конечностей, сильно напоминавших руки, сам он упал на землю, истекая черно-бордовой жижей. Коммуникатор сообщил об успешном прохождении одной из четырех задач.

«Понятно. Всё это создалось на основе моей собственной формы и воспоминаний»

Телепортация. «Залы одиночества». Новый противник. Теперь это место похоже на комнаты на чердаке, где она провела десять лет в заточении... На полу она заметила книги. Деревянные стены, сумрак.

Снова создался «Страж», стоило взаимодействовать с конусом, но иной – его окутывало золотистое сияние, а в руках держал короткий скипетр.

Сражение началось. Оружие оказалось даже опаснее, чем само существо – он метнул его в неё, и оно само, автоматически, принялось бить по барьеру. Отразила, и с потолка хлынули перемещающиеся потоки золотого света. Она видела такие один раз, когда Координатор зачем-то поменял модуль и без причины атаковал скалу в точке касания одиннадцать. Нет, причина наверняка была, но он ей не рассказал. Неважно – нужно сосредоточиться на лучах, что начали преследовать.

«Хранитель: призматическая преграда»

Мощные столбы света отразились от барьера, но их сила велика – она чувствовала напряжение и ощущала фантомный жар. Воздействие почти коснулось её, разрушив преграду, но на этот раз она просто отбежала. Создала заново. Страж не сдавался, и вновь принялся атаковать скипетром, бросая его издали, и высекая из её защиты искры.

«Хранитель: хрупкая преграда. Хранитель: безграничный поток»

Комбинация не сработала, что немало её удивило – страж подлетел в воздух и увернулся от всех целившихся в него осколков.

Удар в область головы! Скипетр достал её, наконец, стукнув по внутреннему Барьеру Пустоты. Это не было больно, но означает то, что она не справилась с управлением модулем. Ей-то будет всё равно на такое, но вот тому, кого, возможно, однажды придется защищать – нет.

Коммуникатор среагировал и предложил перезапустить битву. Согласилась. Её вернуло обратно к панели управления.

«Может, почитать документацию? Нет, надо самой справиться».

***

Незаметно миновало полторы недели. Мы причалили к необитаемому острову вулканического происхождения – в центре виднелась средних размеров поросшая растительностью характерная горка.

Пока мы шли сюда, без дела не сидел, и изучал морское дело. Помощник капитана научил меня всяким премудростям – как, например, закрепить грузы в трюме так, чтобы они не опрокидывались, про правильную швартовку, что нужно делать, попав в шторм, и так далее. Помогал гребцам, создавая ветер. Облазил вдоль и поперек корабль.

Иеро открыл в себе пристрастие к кашеварству, и целыми днями заседал в камбузе вместе с коками. Элахар большую часть времени проводила в каюте, ныла и ругалась. Суф… потеряла аппетит в один момент и стала чертовски раздражительной. Хвост трубой и пушится, отказывается от большей части еды, кушая в основном фрукты, выглядит в целом болезненно. Старался не досаждать по пустякам, понимая, что происходит, но всегда был поблизости. Запретил также и Элахар её докапываться, на что та временно переселилась в соседнюю комнатку, на пол, заняв крохотный уголок, свободный от товаров. Поняла с полуслова, и даже находила силы беззлобно подкалывать. Но морская болезнь дается ей нелегко – тоже следил, как бы чего не произошло.

На острове мы проведем около трех дней, пополняя запасы провизии; здесь водились рантаки, но они отличались от материковых, оперение их ярко-зеленое, как раз, чтобы маскироваться среди буйных зарослей.

Чем ближе к экватору, тем теплее. Здесь, наверно, зона субтропиков – комфортно, не печёт, но шляпы или повязки носили все. На берегу начали заготавливать хворост и дрова для котлов. Выкатили бочку, в которую я налил свежей воды заклинанием – будут использовать для готовки еды. Принесли ветвь странного дерева, с красными мелкими плодами, видимо, цветущее и плодоносящее здесь круглый год. Издалека мне показалось, что это помидоры, но на деле оказались фрукты, яблочного вкуса, мягкие, медовые и с очень грубой кожурой, что необходимо было счищать перед употреблением.

Суф понравились, да и мне тоже. Спросили, где достать еще. Конечно же, в зарослях колючек, что цеплялись ко всему, что можно. Пошли заготавливать. Моя хвостатая успокоилась и больше не гневалась с пустого места уже как три дня. Проснулся аппетит, быстро переросший в зверский. Мы давно установили примерные распорядок и состав приемов пищи, но теперь нужно внести изменения, так как я дополнительно отдавал ей наверно половину своего пайка.

За фруктами полез я один, оставив её на берегу. Не тратила время попусту, и когда я вернулся с полной корзиной, успела наковырять каких-то моллюсков в вытянутых спиральных раковинах. Спросил, «съедобные?». «Не знаю, вернемся – спросим». Пошел собирать дальше, опустошив корзину в небольшую бадейку, что взяли с собой.

Стоило только оказаться здесь, Элахар пришла в себя. Два часа подготовки – и она уже побежала охотиться на свою любимую дичь. Помимо тушек, принесла яиц, что сейчас в изобилии можно встретить в гнездах рантаков, ибо сезон, и я впервые попробовал местную яичницу. Ничем не отличается от куриной, разве что размером в куда большую сторону. Некоторые моллюски, что собрала Суф, тоже оказались вполне себе подходящими для еды.

Здесь хорошо, тепло. Отдыхаем. Купаемся в океане. Примерно половина пути пройдена, и скоро мы окажемся в Лахиме. Не знаю, будем ли мы там задерживаться, но осмотреться хотелось. В любом случае, как настанет время, выдвинемся в Аль-Кадар.

На третий день стоянки к нам подошел лахимский корабль: не пираты, но прямиком со столицы, с самого большого острова, вояки. Они не стали приближаться, однако отправили к нам шлюпку. Поспрашивали, кто такие, узнали нескольких человек из команды торгового судна, предупредили, что выходят в рейд по разбойничьим базам на удаленных скальных островах. Говорят, мол, будьте осторожны, пираты начнут разбегаться, без проверки кого попало на борт не берите. «Знаем, научены» – отвечал им капитан.

Уходить отсюда, честно говоря, не хотелось. К вечеру разыгрался шторм. Наше судно находилось под защитой бухты, но сверху заливало только так, и мы до середины ночи вычерпывали воду с палубы и нижних уровней трюма. Суф, плотно поужинав, заснула крепким сном – я приходил, проверял, – а мы втроем помогали команде.

– Успеть бы, – сказал мне лоцман, опрокидывая очередное ведро за борт.

– Успеть до чего? К чему?

– До начала сезона штормов.

Эта буря – первая ласточка в череде лета, что в любой момент будет нести угрозу на море. Действительно, успеть бы.

Утром установилась хорошая погодка, немного душновато и сыро, но морские бризы быстро развеяли испарину. Отчалили. Продолжаем путь. Еще две, две с половиной недели, и мы на месте.

***

Она могла бы сказать, что устала, но на деле оказалось бы неправдой. Как она может устать, став тем, кем сейчас? Самим небытиём, что способно развоплощать на составные части реальность?..

Третий тест в виде четырех сражений полностью завершен с пятой попытки. Противником после второго золотистого стража выступил еще один, в сине-черных доспехах, что атаковал исключительно издали, и всякий раз уходил, стоило ей попытаться сблизиться или зажать его барьерами. Дважды она проигрывала ему, и на третий раз, подключив модуль Арсенал, наконец, смогла справиться. Этот модуль ей понравился – набор команд, позволяющих создавать и немедленно разворачивать реплики самых разных видов оружия, начиная от примитивно приспособлений для ближнего боя, заканчивая высокоточными гиперпространственными энергетическими пушками в сильно уменьшенном размере. Ионные штурмовые излучатели, многомерная взрывчатка, конденсаторы полей Акол, что позволяли сосредотачивать внутри энергию сущности и высвобождать по команде. Были вещи и куда страннее – «ружьё», что, используя давление газов в специальной трубке, выталкивало с конца с большой силой кусочки металла.

Четвертый страж обладал способностью смены модулей и применения некоторых команд из них. На нем тоже пришлось попотеть. Он атаковал всеми возможными способами – как вблизи, так и издали, и применял огненные снаряды, выжигая кислород.

Она посетила множество неуловимо знакомых мест. «Пустоши морока» напомнили ей о пустынях, что расположились в центре континента, о которых слышала от отца, и представляла себе и выдумывала истории, будучи еще восьмилетней девчонкой. «Пучина бреда» – дворец в столице Макхбе, куда её связанную привезли для решения судьбы, окончившейся великой резнёй. «Вершина полоумия», «Склад печали», «Яма глумления»… Всё, что она видела, так или иначе было с ней связано.

Следующий тест ничем особым не отличился. Здесь проверяли её способности к созиданию. Подключила еще один вспомогательный модуль, о котором получила сведения из сети Эйте – Жизнетворец. Необъятный инструментарий для создания жизни – углеродной, кремниевой, энергетической, и кто знает какой еще. Любого типа – гуманоидного, слизеобразного, кибернетического, инсектоидного; от мельчайших вирусов, до гигантских сложнейших организмов, либо вообще без тел, сплошная метафизическая конструкция, или, в противоположность, разумный электрический механизм.

Голова шла кругом, когда она закончила, и тогда, будучи уже в форме порождения пустоты, испытала ни на что не похожее ощущение – когда её творения уничтожили зачищающие контуры полигона. Обида? Жалость? Нет, нечто, что просто так не опишешь. Это отдаленно напоминало чувство художника, когда картину, на которую он потратил пять лет, втоптали в грязь ногами тупоголовые варвары, не удосужившись даже на неё взглянуть.

Пятый тест пройти не получилось: у неё не было доступа ни к одной «универсальной платформе», что являлась стандартизированным техническим элементом Пантеона, и могла быть трансформирована во что угодно – в корабль, оружие, прибор, да даже в укрытие-бункер. Хотя, раньше она уже управляла двумя Банками Данных, созданных посредством этой технологии через удаленный терминал-самоделку Координатора, то был всего лишь эксперимент – сможет ли измененный низший совладать с контролем устройства третьего поколения.

Она справилась, и именно поэтому Координатор оставил её в живых и дал награду. Благодаря его сущности, «зерно» которой он «поселил» в ней, сила постепенно множилась, и вскоре перевалила за седьмой энергетический уровень, что означает переход к иному состоянию бытия – высшему. Так чистый Разрушитель Эйте'Ноксэ смог что-то создать. Еще один эксперимент.

Долго думала, чем же так приглянулась она Координатору, и спросила его однажды. Все оказалось проще некуда – у него не было материала. Вообще. Он использовал первый попавшийся – её, когда контроль «Общим телом» перешел к нему. Так совпало, что тогда её и отправили назад, в Номенайм.

Изначально «Телом» управлял Сат'Нара'Э, после их высадки на поверхность планеты. И именно он – или она, так как у Сел'Йот, расы странных металлогуманоидов, нет пола, – смёл главный город людей в Номенайме «Ударом из-за Грани». Тип модулей вооружения, что открывался лишь с допуском шесть, наивысшим из возможных. Позже выяснилось – Провозвестник ранее состоял в командовании Военным корпусом, и у него сохранился доступ к их поражающим воображение размахом боевым арсеналам. Удар из-за Грани – разновидность атаки, запускающая гигантские орбитальные дезинтеграторы… но здесь, на орбите этой планеты, их нет. Провозвестник обратился к Основному миру, открыл разрыв в нужный сектор цели  и отдал приказ. Секунда – и территория аккуратно стерилизована от любых проявлений жизни. Затем были зачищены ближайшие к точке касания области от всякой жизни энергоуровнем выше 1.2; туда направили некий биомеханический организм – УТПБ-СВ поколения два, прочитать сведения о нем не получилось, не хватило допуска, – поэтому кустики и деревья спокойно росли там дальше, когда всё остальное нещадно истреблялось.

Она покинула Предел. Защитное поле над ним отражало сейчас массивную бурю, поднимающую огромные волны. Казалось, что вся база оказалась глубоко в пучине океана. Только оранжевые молнии, приглушенный барьерами, свет которых достигал поверхности, говорили, что она и Предел всё еще на твёрдой земле.

«Общее тело: открыть двусторонний защищенный канал связи с: Эйте'Ноксэ»

«Эйте'Ноксэ принимает приглашение. Добро пожаловать, Пробудитель Пустоты»

– Координатор, приветствую. Я закончила обучение в Основном мире и прошла испытания в полигоне аванпоста-Предела.

– Принял. Теорию уяснила? Четыре из пяти, так?

– Да и да.

– Тогда, можешь делать что хочешь, задач для тебя нет. Я никак не рассчитывал получить в группу еще одного Эйте. Например, вернись в Основной мир и попробуй приобрести свою первую универсальную платформу. Впрочем, ты и так её получишь, когда мы закончим здесь и вернемся в штаб.

– Хорошо, я попытаюсь. Но у меня ведь есть время?

– Примерно десять кау.

– Тогда, до связи. «Общее тело», закрыть канал.

Ныне она свободна.

Долетела до постройки с Исказителем и переместилась на «ту» сторону. Поменяла облик на зверочеловеческий. Ночь, буря, но совсем не всесокрушающая, как в другой реальности – лишь сильный дождь и ветер с молниями и громом. Добежала до входа в серую замаскированную постройку. Села на лавочку под козырьком, с которого ручьями стекала вода в дренажную канавку. Небольшой светильник на крючке освещал пятачок перед входом. Ветер не задувал сюда благодаря «забору» полей Акол вокруг строения.

Здесь хорошо, тепло и свежо. Беззаботно, как в детстве. Она скрыла коммуникатор, чтоб не мешал, расслабилась, прилегла, обняла собственный пушистый хвост, и задремала под стук капель по крыше, не обращая никакого внимания на бушевавший шторм.

Для неё всё только начинается.