— …А-а… нет… что… происходит…?

…Кто это? Что это за картина передо мной?

Этот старик… такой жалкий, страдающий… кто он?

— Ха-ха-ха-ха! Смотри на себя! Такой великолепный, а теперь всего лишь старик, Гилберт.

Передо мной смеётся женщина. В её возрасте она должна быть леди, но её смех груб, и она смотрит на старика сверху вниз.

…Этот старик… это я.

Да… я был тем, кто добился принятия закона о регистрации особых способностей…

Как же так вышло…

— Похоже, правда, что ты, нестареющий человек, больше не можешь управлять своим возрастом. — она насмешливо смотрит на меня, поднимая уголки губ в отвратительной ухмылке. О, нет…

Неужели я заключил сделку с дьяволом?

— Тебе должно быть радостно, правда? Благодаря твоему прекрасному закону я счастлива. Ведь теперь я действительно стала особенной в этой стране.

Она смеётся, глядя на меня — иссохшего старика. Мое зрение уже подводит, но её злобную улыбку я вижу слишком ясно.

— Все особые способности в стране стали мне известны. Те, кто посмел возражать, мертвы, а те, кто покорился, стали моими рабами. Теперь все редкие силы в этом мире принадлежат мне.

Она приседает передо мной, когда я падаю на колени, и продолжает смеяться, опираясь на руку.

— Всё это благодаря тебе. Пять лет терпения окупились, не так ли? Ты работал, трудился, и твой закон наконец-то стал реальностью.

Она легко отмахивается от упоминания о том злополучном вирусе, продолжая смеяться.

Из-за меня тысячи граждан оказались в рабстве, и многие были казнены.

— Знаешь, что самое интересное? — её голос стал тише, как шёпот. — Я хотела, чтобы ты тоже выбрал: рабство или казнь. Ведь нестареющий человек — это завидно, правда?

Она дразнит мою обвисшую кожу пальцем, смеясь над моим несчастьем.

Я больше не чувствую ничего. Всё перестало иметь значение.

— Но я оставлю тебя в живых. Твоя судьба — жить вечно в этом уродливом теле, и это хуже любой другой участи.

Её смех звенит в воздухе, пока она уходит, даже не оглянувшись.

— А-а… нет… простите… простите меня… из-за меня… все…

Мария… она умерла.

Как и многие с особыми способностями. Кто-то был лишён свободы, кого-то убила королева.

Из-за меня…

Я, я...

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Нет, я не могу думать. Мой разум отказывается работать.

Я не могу перестать кричать.

Мария, если бы ты была здесь… Если бы я мог вернуться в тот день, когда мы впервые встретились.

Ох…

Моё тело, моя голова, мои руки, ноги…

Я больше не могу контролировать свой возраст.

Моё старое тело вновь начинает меняться — сначала оно молодеет, потом снова стареет.

Мой голос меняется, становясь то юным, то старческим.

Из старика в ребёнка, из ребёнка снова в старика.

Я теряю контроль над собой, и моя разум рушится.

Что же со мной происходит?

Как мне извиниться перед тобой?

Я обещал, что сделаю тебя счастливой до самого конца.

Но вместо этого невинные люди с особыми способностями — дети, старики, женщины — все стали несчастными.

Я хочу снова увидеть тебя.

Прямо сейчас… но…

“…Если я умру… ты должен жить и за меня…”

Это было твоё последнее желание.

Я должен жить.

Я должен жить ради тебя.

Ради тебя… и ради тех жизней, которые я отнял. Я должен служить этой стране.

Я, как канцлер, обязан сделать всё возможное. Ради этого народа, пока я жив.

Мария… ты подарила мне жизнь.

Я не заслуживаю права быть с тобой после смерти.

Я, который отнял столько жизней.

Но я могу искупить свою вину.

Я выполню твоё желание, твою последнюю просьбу.

Моё тело снова стало старым. Каждая попытка сделать шаг даётся с трудом.

С хриплым голосом я прошептал:

— Мария… ради тебя.

Ради тебя и ради невинных граждан.

Я буду искупать свои грехи вечно.

Пока моё сердце не остановится.

***

— …Гил… Гилберт… ты в порядке?

Первое, что я увидел в размытом взгляде, — это обеспокоенное лицо моего самого дорогого человека на свете.

— …Мария.

Похоже, это был всего лишь сон.

Я не помню его, но чувствую, как сильно он меня душил.

Она вытирает мои слёзы, и я осознаю, что они текли без остановки.

Её присутствие рядом успокаивает моё сердце.

— Прости… это был всего лишь сон.

Наверное, это был сон о прошлом.

Но всё хорошо. Моя реальность здесь.

Я целую её в лоб, убеждаясь в этом.

— Ты уверен? — она всё ещё беспокоится, и я нежно глажу её волосы.

— Да, всё в порядке. У меня есть ты.

Я поднимаюсь с кровати и смотрю в окно.

Тёплый солнечный свет проникает внутрь, принося с собой спокойствие.

Каждый раз, когда я смотрю в окно, я понимаю, что действительно вернулся домой.

Когда я впервые привёл её сюда, мы оба не могли сдержать слёз.

Как долго мы ждали таких дней.

— Кроме того, сегодня важный день. Я не могу оставить всё на слуг.

Я улыбаюсь, и её ответная улыбка — ещё теплее, чем солнечный свет за окном.

Моё сердце переполняется любовью, и я невольно целую её губы.

Затем я привожу себя в порядок и прошу её ещё немного отдохнуть, прежде чем выхожу из комнаты.

Наслаждаясь этим моментом, словно погружённым в солнечный свет счастья.

***

— Хм…

Когда я задумалась, Тиара заглянула мне в лицо.

— Что-то случилось, сестра? Вы раздумываете над платьем, которое наденете сегодня?

Её большие глаза беспокойно моргали, выражая заботу. Она, не раздумывая, потянулась к рукаву Стейла, стоявшего неподалёку, и привлекла его ближе.

— Какие-то сомнения, Прайд?

— Мы можем помочь, если хочешь. — сказали они оба, подойдя ко мне за стол.

— Спасибо вам обоим. На самом деле, у меня много всего на уме…

Я улыбнулась им, и они дважды кивнули, готовые выслушать. Я поблагодарила их и решила обсудить каждый вопрос по отдельности.

Сейчас я действительно была озадачена.

Первое — это вопрос о горничных Лотте и Мари.

Второе — положение Джека.

И третье — что принести в качестве подарка на вечеринку, на которую меня сегодня пригласил канцлер Гилберт.

С тех пор как произошёл инцидент с канцлером Гилбертом и Марией, прошло уже несколько месяцев. Состояние Марии значительно улучшилось, и несколько дней назад она наконец покинула замок и вернулась в резиденцию канцлера. Хотя ей было немного грустно, что мы больше не сможем видеться так часто, она улыбалась, уверяя, что всё в порядке, ведь дом теперь в руках слуг.

Я задумалась, как отблагодарить Лотту, Мари и Джека, которые были неоценимой помощью в этом деле. Конечно, я не планировала дарить им какие-то банальные благодарственные жетоны, вроде “бесплатного массажа”. Мне хотелось выразить благодарность в виде награды, но сделать это официально было сложно. Я даже предлагала им какие-то украшения из моих личных вещей, но все трое категорически отказались.

Так что я решила предложить им небольшое повышение.

Лотта и Мари уже давно были моими горничными, а Джек — стражником, однако их обязанности были такими же, как у других. Мой план состоял в том, чтобы попросить у отца назначить Лотту и Мари моими личными горничными. Это дало бы им не только особое жалование, но и снизило их нагрузку, так как они могли бы заниматься, например, шитьём прямо в моём присутствии, не опасаясь упрёков. Кроме того, они уже многое для меня сделали, и их участие в недавних событиях было более чем достаточной причиной для этого.

Но… почему-то я чувствовала сопротивление внутри себя. Возможно, это было связано с тем, что личные горничные наследницы престола автоматически становятся претендентками на пост главной горничной в будущем. Это, в свою очередь, могло бы увеличить их обязанности и ответственность, и именно это меня тревожило.

— Думаю, Прайд, тебе не стоит об этом беспокоиться, — внезапно произнёс Стейл.

— Что? — от неожиданного замечания Стейла у меня глаза округлились. Но Тиара, стоявшая рядом, кивала в знак согласия.

– И я, и Тиара уже выбрали своих личных горничных, но быть личной служанкой у члена королевской семьи – это великая честь. Тем более, Прайд – первая принцесса. Для горничной нет большего признания.

– Брат абсолютно прав! Это словно обещание, что я всегда буду рядом с сестрой. Я бы на их месте месте от радости на стену полезла!

Я, ошеломленная их словами, медленно кивнула.

Да, точно, они правы.

Изменение обязанностей или их увеличение – обычное дело для горничных. Более того, возможность стать будущей главной придворной дамой может быть полезной для обеих. Вероятно, даже странно, что я не предложила сделать их своими личными горничными раньше, особенно после всего, что они для меня сделали. Как я вообще до сих пор этого не сделала?

В конце Стейл добавил:

—  Если тебя это волнует, предложи им сама. Если они откажутся, тогда уже можно будет обдумать другие варианты.

Наконец мои мысли обрели ясность. Да, сперва стоит узнать их мнение.

Поблагодарив обоих, я перешла к следующему вопросу.

Это касалось стражника Джека.

Хотя я и первая принцесса, я не могу самостоятельно повысить его с простого стражника до капитана. К тому же, в отличие от горничных, здесь не существует понятия “личный стражник” для королевской семьи. В игре все стражники, солдаты и пехотинцы были изображены одинаковыми, и, похоже, в этом мире они не считались важными. Возможно, из-за того, что один из потенциальных героев Артур был капитаном рыцарей, для охраны и дипломатических миссий чаще использовали рыцарей, а не стражников. Охрана считалась делом рыцарей.

Поэтому я придумала концепцию “гвардейцев”.

Хотя в этом мире нет такого понятия, мне оно знакомо по играм, аниме и манге. Проще говоря, это личные телохранители. Так Джек, как и Лотта с Мари, всегда будет рядом, и ему полагается дополнительная оплата. И я смогу быть уверена в его надежности.

Я не упоминала свои воспоминания о прошлой жизни и просто предложила идею гвардейцев, чтобы посмотреть на их реакцию. Однако ответ оказался неожиданным. Оба одобрили предложение и предложили обсудить это с отцом и матерью на следующем совете по законодательству. И, в конце концов, оба одновременно предложили:

—  А как насчёт гвардейских рыцарей?

—  Что? — переспросила я, и они снова, в один голос, предложили назначить Артура.

Гвардейские рыцари… Я уже встречала это понятие в других отомэ-играх, в которых играла.

— А что, если оставить Джека в качестве гвардейца, а Артура назначить рыцарем для особых случаев? Так защита Прайд, будущей королевы, станет ещё более надежной!

Стейл, что для него было необычным, настаивал с неподдельным энтузиазмом. Хотя я говорила о Джеке...

—  Эм, ну да… — согласилась я. — Но сначала надо получить разрешение на введение должности гвардейца от отца, матери и высшего руководства.

Но Стейл уверенно заявил:

— Тогда я создам идеальный законопроект!

Тиара, сложив руки, будто вспомнив что-то хорошее, улыбнулась и сказала:

— Думаю, лучше всего обсудить это с канцлером Гилбертом.

Тиара улыбнулась, а Стейл, что было редкостью, скривился.

Похоже, он все еще недолюбливает канцлера Гилберта.

— Брат, прекрати строить такое лицо! — Тиара, обхватив его лицо руками, сделала так, что его идеально симметричное лицо стало похожим на смешную гримасу.

— Никто не понимает законы лучше канцлера Гилберта! — добавила она, обращаясь к Стейлу.

Я тихо кивнула, соглашаясь с Тиарой.

После инцидента с Марией, Гилберт всё сильнее проявлял себя как великий канцлер.

Он стал настоящим демоном работы.

Если дядя Вестон, регент и помощник моей матери, отвечал за королевские дела, дипломатию и мировую политику, то Гилберт, помощник моего отца, занимался внутренними законами, судами, а также управлением и защитой информации нашего государства. И его работа значительно усилилась в последние годы. Он не только ужесточил контроль над информацией и соблюдением секретности, но и провел показательные наказания для тех, кто в прошлом совершал злоупотребления и утечки. Стейл, правда, говорил, что Гилберт раньше сам злоупотреблял своей властью, но это в прошлом.

В игре Стейл и Гилберт сотрудничали в разоблачении коррупции, помогая управлять страной. Но в реальности всё оказалось иначе.

Зато, благодаря его работе, все слухи обо мне наконец прекратились. Люди, которые раньше избегали меня, начали сближаться, а члены высшего руководства стали обращаться ко мне с уважением. Думаю, Гилберт не только активно работал на публике, но и закулисно вёл свою игру. Гений интриг, как всегда.

Кроме того, его стремительное подавление торговли людьми распространилось по всей стране, и моя мать была перегружена судом над преступниками. Когда я спросила отца, не влияет ли это на его здоровье, он заверил меня, что Гилберт чувствует себя хорошо. Более того, он готовит к следующему законодательному совету целую гору новых законопроектов, включая поправки к закону о торговле людьми, защиту жертв, закон о контроле над личной информацией, бесплатных образовательных учреждений для детей и поддержку людей с особыми способностями.

Возможно, канцлер Гилберт действительно сможет помочь с вопросом о гвардии. Поблагодарив Тиару и Стейла, чьи щеки она теперь зажала руками, я поняла, что два моих беспокойства временно решены.

Оставался только вопрос подарков.