— Приветствую, сэр Артур. Я слышал о ваших недавних подвигах.

Стейл, натянуто улыбаясь, обратился ко мне.

Хотя он, как и я, ещё мгновение назад наблюдал за принцессой Прайд издалека, каким-то образом оказался уже совсем рядом. Я ответил:

— Благодарю, — и, по его приглашению, отошёл от старших рыцарей. …Плохо. У него уже с самого начала настроение скверное.

Когда мы переместились в сторону от центра, обзор на принцессу Прайд стал даже лучше, чем раньше. Причём не только у нас: даже рыцари, находящиеся ближе к ней и беседующему с ней принцу Седрику, пытались избегать прямого взгляда, но всё равно наблюдали с огромным вниманием. Легко было заметить, что даже заместитель капитана Эрик с другими, стоящие чуть поодаль, всё своё внимание направляли на каждое её движение.

— …Есть ли у тебя какие-нибудь догадки насчёт этого, Артур? — пониженным голосом спросил меня Стейл.

Он сразу перешёл к делу, и мне пришлось выдохнуть перед тем, как ответить.

Когда я объяснил, что принцесса Прайд сегодня перед выходом разговаривала с принцем Седриком в саду, Стейл, кажется, понял и кивнул:

— …Так что, думаю, это просто продолжение того разговора, — сказал я.

— Вероятно, так и есть, — немедленно отозвался Стейл и добавил: — Меня тоже задела эта внезапная перемена в поведении принца Седрика.

Но его взгляд по-прежнему был направлен прямо на Прайд, Тиару и принца Седрика.

— Ты действительно не почувствовал ничего странного в том, как он тогда смеялся? — спросил Стейл.

— Нет, не до такой степени. Скорее… знаешь, это похоже на то, как старшие рыцари или аристократы при виде принцессы Прайд, внутренне напряжённые до предела, внешне стараются вести себя спокойно… Ничего уж такого редкого или коварного.

С тех пор как я стал охранять принцессу Прайд, я часто видел такие лица. Ничего необычного. С этими мыслями я ответил, но Стейл, не меняя выражения лица, внезапно начал излучать отчётливо мрачную ауру.

— …………Впервые за долгое время я слышу, как моя сестра так искренне и радостно смеётся.

Стейл проговорил это с горечью в голосе, не повышая тона.

…И правда.

Честно говоря, меня куда больше задело это, чем перемена в принце Седрике.

Принцесса Прайд часто улыбается. Но чтобы она так звонко и весело смеялась — это редкость.

Когда она говорила с принцем Седриком, я ещё думал, что это просто продолжение утреннего разговора в саду. Но потом он почему-то весь раскраснелся, а Прайд вдруг засмеялась от души, даже представила ему Тиару заново — и с каждой минутой она становилась всё более сияющей…

…Это просто невероятно завидно.

Сам факт, что кто-то смог заставить её так смеяться, — вызывает грызущую зависть.

Похоже, Стейл чувствует то же самое, хотя, возможно, из-за присутствия других, он никак не показывает это на лице. Но я отчётливо вижу, как он наблюдает за принцем Седриком и принцессой Прайд.

Потом она немного изменила позицию, словно стараясь заслонить собой Тиару, и с тех пор я не видел её выражения. Зато лицо принца Седрика, обращённого к принцессе Прайд, было хорошо видно.

Он говорил с крайне серьёзным выражением, и лицо у него было пунцовое. В рыцарском отряде и в свете много кто краснеет при разговоре с принцессой Прайд, но чтобы ТАК сильно и так часто — тут уже невольно начинаешь переживать, не простудился ли он. Даже когда он потом здоровался с заместителем капитана Эриком, лицо у него оставалось слегка красным… Хотя, возможно, дело просто в том, что Прайд всё ещё была рядом.

Но, наблюдая за его вежливым поведением, как он сдержанно и чинно приветствует других, невольно начинаешь думать, что вся его прежняя грубость — будто и не была настоящей.

— …Ранее принц Седрик называл мою сестру “прекрасной женщиной”.

После того как издалека поприветствовал Прайд, Стейл пробормотал это, почти себе под нос. …Я тоже это прекрасно понимаю.

Когда кто-то хвалит принцессу Прайд, мне самому становится приятно. С такими мыслями я посмотрел на Стейла, но он почему-то смотрел в ответ с ещё более пронзительным взглядом.

Такой взгляд во время приёма — это уже чересчур, и я сказал:

— Эй, глаза.

Стейл спохватился и несколько раз моргнул. …Хотя взгляд у него остался всё равно резковатым.

Он вновь заговорил, наблюдая за тем, как принц Седрик здоровается с остальными временными телохранителями.

— …………”Прекрасная женщина”…

…Что ж, снова от Стейла начинает исходить тревожная, угрожающая аура.

Несколько рыцарей тут же отреагировали на эту атмосферу, начав осматриваться по сторонам. Но эта аура уже исходила не только от него — стоило раздаться весёлому смеху принцессы Прайд, как от нескольких других рыцарей тоже потянуло похожей энергией, и всё смешалось.

Я подумал, с чего это он так злится, но если дело в том, что он завидует тому, что кто-то смог так рассмешить принцессу Прайд — тогда я его прекрасно понимаю. Более того…

“…Какой красивый цветок.”

…Почему-то вдруг вспомнились слова принцессы Прайд, сказанные сегодня утром. Хотя казалось бы — совсем без повода.

Когда принц Седрик сказал, что жёлтый цветок в саду — это тот самый, что растёт в его родной стране, принцесса Прайд в конце нежно провела по нему пальцами.

Обычно я бы и внимания не обратил, но сейчас, стоило вспомнить, и это почему-то стало невыносимо важным. Где-то глубоко в груди поднялось странное беспокойство.

Я почувствовал, что даже мой собственный взгляд стал острее. В этот момент принцесса Прайд наконец простилась с принцем Седриком и направилась в нашу сторону. Как только она издалека улыбнулась нам — всё напряжение мгновенно спало.

— Простите, что заставила волноваться. Просто… мне было любопытно, как изменился Седрик, — сказала она.

— Нет-нет, что вы. И… как прошёл ваш разговор с принцем Седриком? — поинтересовался Стейл.

Принцесса Прайд слабо усмехнулась, будто немного смущённая.

Я было подумал, что что-то случилось, но она тут же добавила с лёгким, радостным смехом:

— Не знаю… почему-то стало так спокойно на душе.

…Нет, ну всё, это просто невыносимо. Я зверски завидую.

Стейл пробормотал:

— Вот как… — один раз так злобно посмотрел в сторону принца Седрика, что я чуть в голос не выругался. Да нельзя же с таким взглядом на приёме, ну!

Похоже, Прайд это тоже заметила:

— Стейл…? — мягко позвала она, положив ему руку на плечо, стараясь его успокоить.

— Всё в порядке. Мы действительно просто мило поболтали. Вы тоже всё поймёте, когда поговорите с ним. В следующий раз обязательно побеседуем все вместе, хорошо?

Улыбнувшись, принцесса Прайд сказала, что хочет поприветствовать остальных рыцарей, и удалилась.

…Почему-то. Почему-то внутри осталась какая-то мутная тяжесть.

— “Когда поговорим, всё станет понятно”, да… — провожая её взглядом, Стейл прошептал эти слова, не меняя выражения лица. От этой улыбки исходил такой ледяной холод и неприятное напряжение, что у меня по спине пробежал холодок.

— В таком случае… почему бы и правда не побеседовать, сэр Артур? Раз уж представился такой удобный случай.

Глаза Стейла опасно сверкнули. Я понимал, что эта ярость не направлена на меня, но тело всё равно инстинктивно напряглось. …Вот правда, он всё больше становится похож на канцлера Гилберта.

Конечно, вырывать с разговора с высокими чинами сразу после его начала было бы некрасиво, так что мы подождали, пока принц Седрик закончит приветствовать всех представителей верхушки. Потом уже решено было подойти. …Хотя почему-то я оказался втянут в это вместе со Стейлом.

И всё же, факт, что Стейл дождался, пока тот закончит со всеми, говорит, что он человек не такой уж и плохой.

— Принц Седрик. …Недавно мы уже встречались, — произнес Стейл своим обычным приветливым голосом.

Принц Седрик только что закончил говорить с последним из представителей знати и отступил на шаг. Услышав обращение Стейла, он удивлённо распахнул глаза.

— Принц Стейл… — пробормотал он, затем перевёл взгляд и на меня.

— Мы как раз болтали с ним и решили обсудить кое-что вместе. Если не возражаете, не могли бы вы присоединиться к нашему разговору?

…Боже, как же это неловко. Я даже не знаю, помнит ли меня принц Седрик. А если и помнит — то впечатление от меня у него точно паршивое. Хоть я и защищал принцессу Прайд, но, по сути, вёл себя с ним крайне дерзко, если не сказать — откровенно грубо.

Я машинально отвёл взгляд и стал почесывать затылок. И тут услышал, как принц Седрик резко вздохнул. Я было подумал, что он просто нервничает перед принцем Стейлом, но…

— Да, с огромным удовольствием… Прошу, позвольте. Принц Стейл, сэр Артур Бересфорд, заместитель капитана. Я как раз надеялся, что смогу поговорить с вами. …Можно ли нам сменить обстановку?

Он помнил. Чёрт возьми, он всё запомнил.

Я уставился на него, не веря, что он не только имя, но и должность мою запомнил. Наши взгляды встретились, и я понял — лицо у него слегка раскраснелось, возможно, от нервов. На мгновение я подумал, что он затаил злобу… но в его глазах не было и следа враждебности.

…Ах, точно. Он ведь как-то говорил принцессе Прайд, что может запоминать всё — как “божье дитя”.

Стейл кивнул:

— Разумеется.

И мы вместе с принцем Седриком вышли на балкон. Как только оказались на улице, шум остался позади, и тишина ночи мягко обвила нас.

Принц Седрик, выйдя наружу, огляделся, будто проверяя, нет ли поблизости посторонних. Я слегка напрягся, думая, не случится ли что-то, но тут он снова обратился ко мне по имени. Мы со Стейлом машинально выпрямились.

И он… внезапно склонил голову.

— За все мои грубости… примите мои глубочайшие извинения…

Это прозвучало настолько неожиданно, что и я, и Стейл просто потеряли дар речи.

Не только сам факт извинения ошеломил, но и то, что его лицо стало ещё краснее, чем до этого. Я мог бы понять, если бы он так реагировал только на принцессу Прайд, но почему он краснеет и перед нами — понять было невозможно.

И всё же, несмотря ни на что, принц Седрик начал говорить. Долго. Подробно. Он искренне просил прощения и благодарил.

Он поблагодарил меня за то, что я дважды встал между ним и принцессой Прайд. Поблагодарил Стейла за предупреждение. И даже за помощь, оказанную в оборонительной битве. Он говорил абсолютно обо всём. От начала и до конца.

Сам факт, что Второй Принц кланяется — уже само по себе событие. А когда он делает это ещё и с такой честностью и тщательностью — просто не знаешь, как на это реагировать.

— …Неужели вы только что говорили то же самое и Прайд с Тиарой…?

Стейл, всё ещё пребывая в растерянности задал этот вопрос.

Принц Седрик, прикрыв пылающее лицо ладонью, ответил:

— Не всё, но и об этом я тоже с ними говорил.

По его словам, за последний месяц он усердно занимался учёбой и наконец осознал, насколько грубо и неуважительно вёл себя по отношению к принцессе Прайд. …Хотя мне, если честно, теперь интересно, как он до этого вообще обходился без подобных знаний, и чем занимался раньше. Но пока что куда больше удивляет его резкое преображение.

— Прошу простить… за столь жалкое зрелище. Но когда я вспоминаю, каким недостойным был, меня охватывает стыд… Я понимаю, что для королевской особы показывать подобное выражение лица — это позор, но всё же…

…Да брось, по сравнению с тем, что было месяц назад, это вообще ерунда.

Я подумал так, но вслух говорить не стал, лишь взглянул на принца Седрика. В этот момент Стейл, кивнув, ответил:

— Нет… Благодарю за откровенность…

Похоже, теперь и он сам не знает, как относиться к принцу Седрику.

Тот, всё ещё краснея, спокойно протянул руку Стейлу. Получив ответное рукопожатие, он повернулся ко мне и тоже протянул руку. Я немного сомневался, уместно ли жать руку в латной перчатке, но он совершенно не придал этому значения и крепко её сжал.

— Первый Принц Стейл, я впервые встречаю такого умного человека, как вы. А вы, заместитель капитана Артур, — впервые вижу столь храброго и сильного человека, как вы. …Я искренне уважаю вас обоих. Неудивительно, что принцесса Прайд гордится вами и хочет, чтобы вы были рядом с ней.

…Это было прям уж очень лестно.

Причём глаза принца Седрика, горящие от волнения, были направлены прямо на нас со Стейлом. Он так же говорил и тогда, когда пытался ухаживать за принцессой Прайд, и когда исцелил Короля Ланса — с полной искренностью, без малейшего стеснения. Это, честно, вызывает уважение. …Только вот почему сейчас его лицо внезапно перестало краснеть?

Мне самому стало неловко, лицо тоже начало гореть, и в этот момент принц Седрик поклонился:

— Прошу, и впредь отнеситесь ко мне с благосклонностью.

Я поспешил ответить на его поклон. И наконец понял, что вот оно — вот это принцесса Прайд имела в виду, когда сказала: “Поговорите, и вы всё поймёте”.

— …А что вы думаете о моей сестре?

Стейл вдруг негромко задал вопрос. Принц Седрик моргнул дважды, а затем… мягко улыбнулся.

— Она — мой спаситель. Всю жизнь я буду в неоплатном долгу перед этой особой. И… она — человек, дороже всех сокровищ.

…Почему-то я полностью согласился с этими словами.

Мы со Стейлом коротко кивнули, и после этого повисла тишина. Тогда принц Седрик проговорил:

— Простите, что так надолго задержал вас на улице. Пойдёмте обратно в зал.

Он снова церемонно поклонился, и мы со Стейлом ответили тем же. Честно говоря, это уже совсем другой человек по сравнению с тем, кем он был месяц назад.

Принц Седрик повернулся, чтобы поприветствовать других рыцарей. Я уже собирался выдохнуть с облегчением, когда он вдруг снова обернулся и произнёс:

— Насчёт того, о чём мы говорили ранее…

Он понизил голос, словно опасаясь, что его могут услышать посторонние, и повернулся к нам:

— Однажды я надеюсь стать ближе к принцессе Прайд… и к вам, Первый Принц Стейл. Вероятно, я ещё доставлю вам неудобства. Но когда этот момент наступит… прошу, примите это с пониманием.

Он вновь глубоко поклонился не только Стейлу, но и мне, и уже после этого пошёл дальше — к остальным рыцарям.

………Эм. Что это сейчас было?

Ближе к Прайд и Стейлу… То есть он хочет укрепить союз между странами? Но вот эти его слова про “неудобства” и “в тот момент”… слишком уж многозначительны.

Пока я пытался это обдумать, почувствовал что-то нехорошее и обернулся — Стейл буквально излучал ауру устрашающей решимости.

Я в панике заслонил его собой, чтобы другие рыцари не увидели, но некоторые всё равно насторожились. Даже отец с Кларком смотрели в нашу сторону — я начал нервничать.

— Эй, Стейл! Ты чего…

— …Ближе к сестре, говоришь…?

Мой приглушённый голос и его зловещее бормотание прозвучали почти одновременно.

Я попытался уточнить, но он больше ничего не сказал. Зато его бокал от того, как сильно он его сжал, дал трещину.

Аура вокруг него начинала наполняться явной враждебностью. В окружении рыцарей это становилось опасным. Я вполголоса, с угрозой, прошипел:

— Потом разберёшься! Сейчас угомонись!

Похоже, только это и сработало. Он слегка пришёл в себя.

Хотя и после этого Стейл продолжал бурчать себе под нос:

— Нет, но ведь он Второй Принц… По статусу он подходит… Но его прошлые выходки… Да и вообще, он… хотя, сейчас… — он явно боролся с внутренним конфликтом, не в силах определиться.

Что именно его так задело — я пока не понимал. Но решил: если нужно, расспрошу его уже после праздника. Сейчас спрашивать — только опять вытащит его тёмную сторону наружу.

Шлёпнуть его по спине тут, при всех, я не мог, так что просто забрал у него бокал, с которого он всё равно уже не мог пить. Попросил у стоящей рядом служанки заменить бокал, но она, глядя на меня, явно решила, что это я его разбил.

Когда я протянул Стейлу новый бокал, к нам уже начали присматриваться рыцари и люди из высшего круга — видно было, что хотят заговорить со Стейлом.

Для верхушки это нормально, но после недавнего боя популярность Стейла, да и, похоже, Тиары среди рыцарей сильно выросла. …Хотя вне конкуренции всё равно осталась принцесса Прайд.

Я прошептал об этом Стейлу — он наконец собрался с мыслями, выпрямился и пошёл здороваться с остальными. С виду спокойный и приветливый, но… он даже со мной не попрощался. Видимо, голова у него до сих пор была занята.

Я остался стоять на месте, пока он уходил, и уже собирался вернуться к остальным рыцарям… когда увидел принцессу Прайд. Она болтала с рыцарями, и в её улыбке… вдруг на миг отразился тот самый смех, который я видел, когда она говорила с принцем Седриком.

Зависть защекотала в груди, оставив лёгкий ожог. …Не знаю, почему.

***

Так завершился праздничный приём.

На следующее утро принц Седрик и его свита отправились обратно в своё королевство на карете. До их страны, Ханазуо, путь на карете займёт дней десять — и, казалось бы, следующая встреча ещё не скоро… но нет. Я понял, что скоро мы увидимся вновь.

Ведь уже через два месяца — день рождения принцессы Прайд.