— …Пожалуй, стоит всё объяснить и Тиаре, — сказала я и уже собиралась подозвать её жестом, как вдруг...

— Нет!.. Это...!! — срывающимся голосом меня резко остановил Седрик.

Я обернулась в недоумении — Седрик снова потупил взгляд и замолчал. Нет, это было не просто молчание — он явно подбирал слова. …И, похоже, снова ещё сильнее покраснел.

— …Ты что, боишься что-то говорить?

— Нет! Я… я полностью согласен, что нужно всё объяснить… но… ещё… моё сердце… не готово…!

…Что он несёт вообще.

По-прежнему с ним столько мороки… Я заглянула ему в лицо — его глаза метались, как у пойманного с поличным. Он ведь может говорить со мной вежливо, даже несмотря на то, что именно со мной допустил больше всего вольностей… Почему он даже слова не может вымолвить при Тиаре?.. ..Постой-ка.

Неужели?.. Странно, как я раньше об этом не подумала.

— Неужели…

В голове всплыли слова, почти дословно похожие на те, что я говорила ему месяц назад.

Седрик тоже, кажется, вспомнил это, и озадаченно посмотрел на меня в ответ.

— …Неужели ты не можешь нормально говорить, потому что просто… стесняешься, когда видишь Тиару?

БУМ‼︎‼︎

Лицо Седрика вспыхнуло,как будто в нём вскипела вода… Ясно, тут и спрашивать нечего.

…Так вот почему он тогда, при первом знакомстве, вёл себя так сухо. Видимо, это был максимум, на что он был способен, пытаясь сохранить достоинство, несмотря на бушующий румянец. А ведь тогда рядом со мной стояли и Стейл, и Тиара… он даже взгляда на неё не бросил. Наверное, он просто не выдерживал её в своём поле зрения.

— …А ведь в тот день ты даже пытался поцеловать меня у неё на глазах.

— П-прошу, прекратите‼︎ Я… я сейчас просто сгорю‼︎‼︎

На мои слова Седрик опустил голову, съёжившись всем тело. Ах… опять я ворошу его тёмное прошлое. Но…

— …Пф-ф…

Сдержать это оказалось невозможно.

Стоило раз подумать об этом — и плечи начали подрагивать. Я старалась сосредоточиться на бокале, чтобы не пролить вино, и хоть как-то совладать с собой. Но… уже не остановить.

— Х-хх… Ха-ха… Ха-ха-ха-ха-ха‼︎

Я ещё пыталась прикрыть рот, чтобы хоть как-то сохранить благопристойность, но… я умирала со смеху.

Даже несмотря на то, что я изо всех сил старалась приглушить его, мой смех — звонкий и высокий — всё равно разносился по залу. Не только ближайшие рыцари, но и Стейл с Тиарой, что следили за мной издалека, уставились с округлёнными глазами.

Седрик бросился ко мне:

— Принцесса Прайд!.. — прошептал он в панике.

Но я уже держалась за живот и сдерживала хохот, как могла.

Седрик! Тот самый самовлюблённый принц, который однажды попытался поцеловать меня — даже не в щёку, а в губы — теперь не может вымолвить ни слова, если рядом Тиара! Даже взгляда ей не может бросить!

Это просто невыносимо смешно! Ясно одно — с такой степенью неловкости никакие романтические сцены, как в его маршруте, тут точно не светят.

Наконец, немного успокоившись, я допила остаток вина и только тогда вновь посмотрела на Седрика. Он стоял передо мной, по-прежнему пунцовый, с плотно сжатыми губами, одними глазами умоляя меня прекратить. Наверняка, если бы мог говорить, то уже бы закричал: “Что здесь смешного?!”

Я чуть приподняла уголки губ и с озорной усмешкой взглянула на него.

— Какой ты милый.

— Ч…! — Седрик распахнул глаза, а я, не давая ему возможности возразить, отвела взгляд и наконец повернулась к Тиаре, жестом подзывая её.

Она заметила меня сразу, и, хоть сначала немного растерялась, быстро подошла ко мне, чуть ускорив шаг.

По мере того как она приближалась, я даже не видела — чувствовала, как Седрик за моей спиной начал паниковать. Он был в шаге от побега. Я подняла на него глаза и, усмехнувшись, сказала:

— Это тебе за тот поцелуй в волосы.

Он замер на месте.

— Сестрица… Вы меня звали?

Тиара, явно немного настороженная, подошла ко мне. Я положила ей руку на спину и мягко обошла сзади, став между ней и залом.

Седрик, встретившись с Тиарой лицом к лицу, застыл, как статуя, всё так же красный. Тиара подняла голову и строго уставилась на него, но не сказала ни слова.

Чтобы снять хотя бы часть неловкости, я сама объяснила, что Седрик всё это время старался, учился этикету, осознал свою грубость и оттого не мог с нами нормально заговорить. Глаза Тиары округлились — теперь уже от удивления, хоть и с примесью лёгкого раздражения.

Я кивнула Седрику глазами — пора говорить.

— Прошу прощения… За сегодняшнее утро… и за то, как себя вёл. Мне до сих пор стыдно за ту сцену, свидетелем которой Вы стали… и… слов не нахожу. Однако…

Он говорил неровно, с трудом, но искренне. Тиара слушала внимательно. И когда он сделал паузу, её плечо чуть дёрнулось. А Седрик, весь в румянце, продолжил:

— И всё же… мои чувства к Вам остались прежними. И те слова, та клятва, что я дал перед расставанием… я не собираюсь от них отказываться.

Вот это да.

Возможно, из уважения ко мне он и пытался хоть немного смягчить слова, но в сущности — это было прямое признание. Он будто не знал, что такое “завуалированное выражение чувств”. Его глаза, пылающие не менее ярко, чем его лицо, были устремлены прямо на Тиару. Настолько горячо, что у меня даже появилось ощущение, будто это взгляд обращён ко мне.

Рука, что покоилась на плече Тиары, ощутила тепло — я взглянула: её лицо пылало.

То ли от слишком прямолинейных слов, то ли от того, что он опять её добивается, несмотря ни на что. Я осторожно провела ладонью по её плечу, чтобы она немного пришла в себя. Всё… плохо. Если не только Седрик, но и Тиара продолжит краснеть, кто-нибудь точно решит, что между ними что-то есть — и поползут слухи!

Поскольку мы стояли у стены, из зала лица Тиары не было видно. Я аккуратно прикрыла собой Тиару, чтобы никто не заметил её румянец.

— Я… я… я ведь… ненавижу вас!

Тиара вдруг выкрикнула это взволнованным, дрожащим голосом.

Она говорила тихо, но мы с Седриком, стоявшие рядом, услышали всё отчётливо.

Я машинально перевела взгляд на Седрика, опасаясь, что его ранит такое неожиданное признание, — но он ответил мгновенно:

— Я в курсе.

Его лицо всё ещё было красным, но глаза оставались удивительно спокойными и непоколебимыми.

Воцарилась короткая тишина. Я встревожилась — Тиара всё так же стояла с опущенной головой. Обняла её за плечи, прижала к себе — и она тут же крепко сжала мою руку. Затем, сделав несколько глубоких вдохов, она снова заговорила:

— П-пожалуйста… быстрее избавьтесь от этой… дурацкой манеры речи…!

Она выдала это почти шёпотом, глядя в пол, быстро и взволнованно — но это было так по-детски мило, что невозможно было не улыбнуться.

Пусть в её словах и не было явного согласия, но сам факт, что она хоть что-то ему ответила, привело Седрика в явный восторг.

— Как прикажете, — сказал он уже гораздо мягче, чем раньше.

— Вот именно!.. Поэтому и говорите… нормально! — воскликнула Тиара, всё ещё с покрасневшими щеками, сжимая мою руку так, будто держалась за спасательный круг.

Похоже, я была не единственной, кого коробило от его нынешней манеры говорить… Хотя, насколько я помню, с Тиарой он с самого начала говорил исключительно вежливо.

Вскоре Тиара вновь замолчала. Прошло несколько минут, прежде чем её пылающее лицо начало хоть немного бледнеть. Седрик, впрочем, всё ещё был красный, стоя перед ней.

Я вдруг почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Оглянулась — и увидела Стейла и Артура.

Они уже успели воссоединиться и теперь молча наблюдали за нами издалека. Возможно, им просто скучно без нашего общества, или они волнуются, не оскорбил ли кто меня вновь… А может, их раздражает сам факт того, как близко общаются Тиара и Седрик? Хотя, судя по настроению, вряд ли их общение сейчас можно назвать “милым”.

…Значит, всё же беспокоятся.

От этой мысли стало немного тепло, и я с лёгкой улыбкой помахала им рукой.

Они оба откликнулись — вежливо кивнули и чуть склонили головы.

— Пожалуй, мне пора поприветствовать остальных гостей. А вы что будете делать — Тиара? Седрик?

Оставлять Тиару одну, пока она ещё сердится на Седрика, — нехорошо. И в то же время не могу встать сразу на его сторону, не разобравшись в её чувствах.

Я задала вопрос, и как и следовало ожидать — оба почти одновременно заговорили:

— Я… мне тоже ещё нужно со всеми поздороваться!

— Всё в порядке. Принцессе Тиаре наверняка ещё нужно уделить время остальным приглашённым…

Так я и ушла, оставив их, как бы случайно. Тиара почти убежала, Седрик же сначала сделал шаг было в ту же сторону, но внезапно остановился и, резко развернувшись, направился к заместителям капитанов, стоявшим неподалёку. Подойдя, он протянул руку и, весь красный, сказал:

— Господин Эрик Гилкрист, заместитель капитана. Благодарю вас за всё.

Он даже назвал его по имени и фамилии — отчего у Эрика глаза слегка округлились.

Ну ещё бы: я представила их друг другу только однажды, при самом первом знакомстве. А теперь Седрик сам вспомнил его имя, да ещё и извинился за своё поведение месяц назад — в самых вежливых выражениях.

Затем он подошёл к остальным трём рыцарям и, с безупречной точностью, обратился к каждому:

— Вы, как я полагаю, прибыли в нашу страну в составе подкрепления? Рад встрече. Я Седрик Сильва Лоуэлл, младший брат короля Сарсиса. Искренне благодарю вас за помощь моему брату и принцессе Тиаре.

Он поздоровался с каждым, кто где участвовал, кто впервые встречается. Просто невероятно.

Он не только мгновенно определил, кто из наших рыцарей участвовал в обороне, а кто нет.

Закончив с приветствиями, он окинул взглядом зал, чуть опустил плечи и обернулся:

— Жаль только, что капитаны Алан Бернерс и Каллам Бордо сегодня отсутствуют…

Сказал это с искренним сожалением в голосе. Потом вновь поклонился мне — и наконец-то направился к тем, с кем прервал разговор ранее.

Я тоже отошла от стены, по дороге поменяла пустой бокал. Взгляд невольно скользнул туда, где стояли Стейл и Артур — оба продолжали смотреть на меня.

Тиара, похоже, всё ещё сердится на Седрика.

Но она так сильно привязана к Стейлу и Артуру, с которыми провела столько времени… С Леоном у неё прекрасные отношения, а Валь… вообще-то, он ведь её учитель в метании ножей.

Кого она выберет в будущем — сказать невозможно. Но…

— Простите, что заставила волноваться. Просто… мне было любопытно, как изменился Седрик.

И кого бы она ни выбрала — или даже если не выберет вовсе — главное, чтобы это привело её к настоящему счастью. И тогда я буду по-настоящему рада.

Я улыбнулась, чувствуя, как сердце оттаивает — страхи по поводу Седрика, похоже, были напрасны.

И в ответ мне тоже улыбнулись — Стейл и Артур.

…Не зная при этом, что в душе у них сейчас бушует буря.