— Аа... Интересно, Артур всё же поймал Харрисона?

С этими словами капитан Алан, глянув на часы, обратился к стоявшему рядом капитану Калламу. И не дождавшись ответа, начал посмеиваться.

Я тоже украдкой взглянула на часы, разбирая письма, как обычно, в своей комнате.

Сегодня утром Артур, первым прибывший на службу в качестве гвардейца, с самого начала выглядел уставшим. Хотя с возвращения рыцарей прошло уже два дня, и обстановка, казалось бы, должна была немного успокоиться. Я спросила, в чём дело, и он, вздыхая, признался: “Очень хочу поговорить с капитаном Харрисоном, но он с самого утра постоянно от меня убегает”.

Если Харрисон умудряется убегать даже от Артура — это действительно впечатляет. О чём именно Артур хотел его спросить — он мне не сказал, но, похоже, капитаны Каллам и Алан уже догадываются. Даже когда Артур заявил: “Во что бы то ни стало поймаю его на следующем перерыве!”, и затем, сменившись с Аланом, со всех ног помчался на тренировочную площадку, оба капитана лишь криво улыбнулись.

— Интересно, о чём же он так хочет узнать? — наклонив голову набок, задумчиво сказала Тиара, листая книгу на диване. Я тоже была заинтригована.

Капитаны хоть и улыбались, но даже намёка на объяснение не дали.

— Капитан Харрисон и вправду такой уж строгий человек?

Теперь в разговор вмешался Стейл, который только что получил перерыв от обязанностей регента, и, перебирая письма, адресованные мне, безжалостно отбраковывал одно за другим. Поскольку он уже всё прочитал, я не могла его упрекнуть, но глядя, как он уничтожает письма за секунды, мне становилось как-то не по себе. Он всегда говорит: “Я записываю отправителей, и хранить их всё равно нет смысла”. Но всё равно как-то совестно...

— Строгий... Ну, разумеется, и это тоже, — переглянувшись, капитаны Каллам и Алан снова с кривыми улыбками обменялись взглядами. Особенно слова капитана Каллама, который обычно говорит прямо, прозвучали с какой-то недосказанностью, что сразу же вызвало у меня настороженность. Я повернулась к ним, желая услышать продолжение. Тогда заговорил Алан:

— Харрисон… Он просто обожает Артура.

…Что?

Не только я, но и Тиара со Стейлом, округлили глаза от неожиданности. И Тиара, и Стейл знают капитана Харрисона по оборонительной битве, да и от Артура кое-что слышали. Но…

— …По словам Артура, он довольно суровый человек, — осторожно выразился Стейл. Хотя на самом деле Артур говорил: “ужасно пугающий”.

Алан и Каллам снова усмехнулись.

— Разумеется, Харрисон — человек строгий. Даже не беря в расчёт то, что он — капитан Восьмого отряда, где всё построено на силе, и даже помимо этого всегда судит людей исключительно по боевым качествам. Однако именно поэтому, если он кому-то откроется, то будет доверять этому человеку безоговорочно.

— То есть, Артур заслужил расположение капитана Харрисона благодаря своему мастерству в фехтовании? — уточнил Стейл, услышав объяснение Каллама.

Это действительно объяснило бы многое. Мастерство Артура в фехтовании несомненно. Да и на моём дне рождения в прошлом году Каллам уже упоминал, что Харрисон высоко оценивает Артура.

Но на этот раз Каллам, слегка замявшись, бросил взгляд на Алана и не стал отвечать прямо:

— Это тоже… часть причины, — сказал он и замолчал, будто решая, с чего бы начать. Похоже, история куда глубже. Алан же, улыбнувшись, с явным удовольствием продолжил вместо него:

— Харрисон очень уважает командира и заместителя командира рыцарей. Прямо-таки воплощение преданности им обоим.

Мы это тоже знали — командир и его заместитель пользовались огромным уважением у рыцарей. Неудивительно, что Харрисон тоже в их числе.

Мы с Тиарой и Стейлом кивнули, прося продолжения. Тогда Алан, после короткого взгляда на Каллама, добавил:

— Кстати, Харрисон — наш ровесник.

— Ух ты! — удивилась я. Если подумать, все трое и правда выглядят одногодками. Похоже, они — “золотое поколение” рыцарей.

— Каллам и Харрисон попали в рыцарский орден с первой попытки, — продолжил Алан. — А вот я… я в первый год провалился.

Я ошеломлённо посмотрела на него. Неожиданно — капитан Алан провалил вступительный экзамен в рыцарский орден?

— Но поступил я в основной отряд в то же время, что и Каллам, — добавил он.

— А затем, в год, когда Каллам стал капитаном, я занял пост заместителя капитана Первого отряда, а Харрисон — вступил в основной отряд.

Подождите, что?

— Ну, а уже в следующем году Харрисон с лёгкостью превзошёл тогдашнего капитана и стал капитаном Восьмого отряда, — добавил Алан. — Прямо как Каллам.

Продвижение Харрисона действительно напоминает стремительный взлёт Каллама. Всё бы ничего, но… что-то в датах не сходится. Стейл напрягся, прикидывая в уме, а Тиара нахмурилась.

— То есть... Харрисон долго был в статусе новобранца? — спросила Тиара, и мы со Стейлом кивнули, посмотрев на капитанов.

— Именно так, — подтвердили оба.

— Харрисон... он из-за своего характера постоянно выбывал на первом же этапе вступительных испытаний в основной отряд из-за нарушений правил… — сказал Каллам.

— Нарушений?

Экзамен ведь проходил в виде турнира. Что же он такого делал?

Алан продолжил, почесав затылок:

— Он каждый раз избивал соперников до полусмерти. Хоть те и сдавались, или уже были обезоружены — он продолжал наносить им тяжёлые ранения. Из-за этого его обвиняли в нарушении рыцарского кодекса. Несмотря на силу, его не допускали. В конце концов он оказался почти под угрозой исключения.

…Да, теперь я могу это представить. Вспоминаю ту страшную улыбку Харрисона на обороне и слова Артура: “ужасно пугающий”.

Стейл, кажется, тоже вспомнил, и молча кивнул. Каллам взглянул на Алана:

— Среди новобранцев только Алан не получал серьёзных травм после поединков с Харрисоном.

— Ну, если честно, я думал, он меня правда прикончит, — с усмешкой сказал Алан.

— В тот момент заместитель командира, давно ценивший Харрисона, лично поговорил с командиром. Тот, несмотря на протесты других капитанов, разрешил Харрисону вступить в отряд. Заместитель взял его под свою опеку, перевёл в Восьмой отряд и лично занялся его воспитанием.

— И тогда Харрисон, проиграв им обоим в поединке, начал беспрекословно их слушаться, — добавил Алан.

…Вот это да. Они не просто заботились о нём, они также победили его в бою.

Каллам, увидев, что мы поняли, продолжил:

— Вот почему Харрисон испытывает к ним абсолютную преданность. И потому… он также уважает принцессу Прайд, которая спасла тогда командира. А Артура… ну... — он замялся.

Неожиданно речь зашла обо мне. Что значит — Харрисон меня уважает? Я даже взглядом с Харрисоном не пересекалась!

И слова про Артура Каллам будто проглотил в конце. Но… это логично. Артур — родной сын командира. Его также опекает и заместитель командира. Харрисон, которому эти двое столько дали, просто не может не относиться к Артуру с особым теплом.

Стейл и Тиара в ответ понимающе выдохнули. Хотя Артур, кажется, вовсе этого не чувствует…

Стейл спросил:

— А Артур знает об этом?

— Нет... — ответили в унисон оба капитана.

— Харрисон — человек, который почти никогда не говорит об этом сам. — начал Калам. — Но то, что он присматривает за Артуром, было очевидно любому рыцарю, кто знал его тогда.

— Иногда это настолько очевидно, что даже чересчур, — добавил Алан.

— Слушай, от тебя-то уж точно не ожидал бы таких слов, — прокомментировал Каллам в ответ, скептически глянув на него.

…Но что значит “настолько очевидно”? Стейл, нахмурившись, пробормотал:

— Даже если сам Артур этого не понимает?..

— Честно говоря, его можно смело назвать единственным в ордене, кто открыто балует Артура. Он его буквально обожает, — заметил Алан.

— Настолько?.. — у меня от удивления даже рот открылся.

Я уставилась на капитана Алана. Это звучало уже не как просто “приглядывает”. Каллам кивнул и согласился:

— В самом деле.

Хотя Артур ни словом об этом не обмолвился. Обычно, говоря о других, он упоминает Каллама, Алана и заместителя капитана Эрика.

— Например, когда у него с Артуром была первая совместная боевая миссия, он был в небывалом восторге. Хотя противник был сущий пустяк, просто мелкие разбойники, но Харрисон, смеясь во всё горло, буквально разнёс их в клочья, — рассказывал Алан, ссылаясь на слова Артура.

…Харрисон в хорошем настроении — это пугает. И очень.

— Он обычно не смеется, если только это не важная миссия от командира или заместителя, — спокойно добавил Алан.

…Стоп. То есть кромсать всех в мясо — это у него обычное поведение?!

В голове зазвенел внутренний крик протеста. Алан, будто не замечая моего шока, с улыбкой добавил:

— Ах, и от приказов принцессы Прайд он тоже приходит в отличное настроение.

…Да уж, не повод для радости.

— Ещё он был в чудесном настроении, когда Артур поступил в рыцарский орден. А когда тот попал именно в Восьмой отряд, да ещё и под командование Харрисона — он просто сиял от счастья.

— А... Есть способ понять, что у него хорошее настроение, кроме боевых заданий? — с серьёзным лицом спросил Стейл. И мне тоже стало интересно. Ведь если это так заметно, разве Артур сам не понял бы?..

— Количество атак на подчинённых возрастает, — в унисон ответили оба капитана.

…Что?! Что-то очень тревожное сейчас прозвучало.

Что вообще значит “атакует подчинённых”? Я, Тиара и Стейл с раскрытыми ртами уставились на них.

Алан, похоже, был искренне удивлён нашей реакции:

— А что, Артур вам об этом не рассказывал?

Каллам, убрав с лица прядь волос, стал объяснять:

— Харрисон, кажется, устраивает внезапные нападения на своих подчинённых, как только видит их. Но, конечно, под контролем заместителя командира, сдерживается. Хотя…

Теперь я понимаю, почему Артур считает его “ужасно пугающим”. Но тут у меня возникла одна мысль:

— Подождите... А как же обожание? — переспросила я.

То есть да, понятно, что Харрисон его любит, но назвать это обожанием? Разве Артур стал заместителем только из-за покровительства Харрисона?

Нет, насколько я знаю, чтобы стать капитаном или заместителем, нужно не только выполнение критериев отряда, но и согласие более чем половины капитанов. И, главное, Артур действительно силён. Его невозможно представить на этой позиции просто из-за чьей-то симпатии.

Стейл, нахмурившись, будто тоже это подумал, — в его взгляде читалась уверенность в способностях Артура. А Тиара слегка покачала головой.

Алан, увидев нашу реакцию, с неловкой улыбкой почесал щёку. Каллам колебался, но, чуть приподняв уголки губ, наконец заговорил:

— …Харрисон… шесть лет назад у него были короткие волосы.

…Что?

Я, Стейл и Тиара одновременно удивлённо переспросили. Стейл, кажется, что-то понял, — его губы изогнулись в ироничной ухмылке. Каллам кивнул и продолжил:

— В тот год, когда Артур заявил принцессе Прайд, что станет рыцарем… В ордене, разумеется, сразу же стали много говорить о нём. Как о вашем приближённом.

— Конечно, при его отце, командире ордена, таких разговоров не вели… — добавил Каллам, прижав пальцы к високу.

— Но тогда, на пьяных посиделках, некоторые обсуждали, что же будет с длинными волосами Артура. Хотя в ордене нет строгих правил насчёт причёсок, и длинные волосы скорее мешают в бою… Но на тот момент ни у кого из рыцарей не было длинных волос.

…Я начала догадываться. И, слушая их дальше, сама невольно усмехнулась.

Тогда, шесть лет назад, Артур появился перед рыцарями.

Все видели его решимость — он собирался стать рыцарем. А позже, когда он доставил отцу забытый меч, множество рыцарей впервые увидели его лицо… удивительно похожее на лицо командира.

“Ждём не дождёмся, когда он вернётся как рыцарь.”

“Длинные волосы — неожиданно, но лицо точь-в-точь как у командира.”

“Когда он станет рыцарем, подстрижется, как командир?”

“Ну да. Иначе волосы мешают. Да и в бою неудобно.”

“Но тогда он будет просто копией командира!”

Рыцари говорили это вовсе не со злобой. Напротив, они беспокоились: если Артур станет ещё больше похож на отца, его перестанут воспринимать как отдельную личность, а будут видеть только сына командира.

И вот тогда, по рассказам, в разговор вмешался Харрисон — который на тот момент ещё и года не пробыл в основном отряде. Он метнул нож в сторону болтающих рыцарей, и, когда те едва успели увернуться, произнёс:

“Длина волос не имеет значения. Я, с любой причёской, спокойно уложу таких, как вы. Сумеете повторить это, когда будете лежать на земле?”

Харрисон — обычно немногословный, впервые заговорил так громко и грозно на публике.

Хотя за полгода до этого он потерпел поражение от командира и заместителя командира, его сила уже тогда была общеизвестной. Его боялись. Его знали. И хотя он был тогда ещё очень молод, его боевые навыки — или, скорее, уровень угрозы — ставили в один ряд с лучшими.

…И именно он, не стесняясь, продемонстрировал открытую агрессию, защищая длинные волосы Артура.

“Если у тебя есть претензии к Артуру Бересфорду, сперва одолей меня”, — заявил он.

После этого заместитель командира тут же на него накричал, так что дело не дошло до драки… но именно с того момента капитан Харрисон начал отращивать волосы. А менее чем через год он победил тогдашнего капитана Восьмого отряда и сам занял его место.

Причём, в отличие от Артура, Харрисон не собирает волосы — он специально оставляет их распущенными, будто нарочно выставляя напоказ.

Вот это — настоящая слепая любовь.

Если бы это происходило в прежнем мире, это бы назвали “гиперопекающий родитель*”.

Действительно, если рядом с растрёпанной гривой Харрисона стоит Артур со скромно собранными волосами, то это уже не кажется чем-то вызывающим. Возможно, он нарочно сделал так, чтобы Артур не выделялся среди других в ордене… а может, это было немое предупреждение тем, кто посмел тогда обсуждать волосы Артура: “Если ещё раз скажете что-то подобное — в этот раз точно врежу”. Как бы то ни было, это был мощный сдерживающий фактор.

Артур носил длинные волосы ещё с детства, но если бы кто-то из старших рыцарей сделал ему замечание после вступления в орден, он, будучи таким серьёзным, скорее всего, сразу бы их обрезал. Но… он до сих пор с длинными. Значит, никто ему ничего не сказал. И вот почему.

— Харрисон, который обычно избегает любых контактов, с такой очевидностью встал на сторону Артура, что тогдашние рыцари были в шоке, — усмехнулся капитан Алан.

— Должен быть, он показался ему очень милым… — пробормотал он с улыбкой.

С другой стороны от нас послышался сдерживаемый смешок — это Стейл трясся от смеха, пытаясь не выдать себя. Капитан Каллам, будто не замечая этого, добавил:

— К слову… Артур, пожалуй, единственный, с кем Харрисон обращается на “ты”.

…Когда всё это узнаёшь — становится даже как-то светло на душе. Теперь мне стало ясно, насколько капитан Харрисон души не чает в Артуре.

— Сын командира, с похожим лицом, любимец заместителя командира и ко всему прочему заявил, что будет защищать принцессу Прайд… — перечислял Алан. — Ну, он и до вступления в орден уже собрал в себе все качества, которые могли бы заинтересовать Харрисона.

И всё же… у меня возникло чувство жалости. Потому что Артур, кажется, совсем не замечает этой любви. Я высказала это вслух, и Каллам, кивнув, сказал:

— Он… такой человек. Даже если это чувство безответно, он говорил, что ему достаточно просто отдавать себя. Единственный, от кого он хочет услышать похвалу — это, пожалуй, только заместитель командира.

…Похоже, до сих пор хочет быть признан им, как ученик. Это делает Харрисона чуть более человечным — и немного успокаивает.

— Можно сказать, Артур — единственный, кого Харрисон не просто поддерживает, а по-настоящему защищает, — продолжил Каллам.

“Защищает”… Я и правда почувствовала, насколько сильно он его любит. Хотя, странно, что любит больше, чем, возможно, родной отец… но Артур всё равно об этом не догадывается.

И вот — Артур попадает в его Восьмой отряд, да ещё и становится заместителем капитана. Конечно, он на седьмом небе от счастья. Но Алан тут же уточнил:

— Разумеется, назначение Артура заместителем — это не была личная прихоть Харрисона. Это было общее решение ордена.

В этот момент в дверь постучали, и послышался уставший голос Артура:

— Простите за ожидание…

Как только его голос прозвучал, капитаны Алан и Каллам переглянулись и тихо сказали нам:

— Насчёт Харрисона… лучше Артуру не говорить.

Это личное дело Харрисона, и не нам разносить об этом сплетни. Тиара и Стейл кивнули в знак согласия.

После перерыва Артур выглядел ещё более измотанным, чем до него. Голос у него охрип, и горничная Мари сразу принесла ему воду. Как выяснилось, он таки добился разговора с Харрисоном, но тот как обычно всё замял и ушёл от ответа.

…Он, кажется, совсем не отдохнул.

Мы с Тиарой начали обмахивать его платками, а Каллам передал ему воду от Мари. Стейл только тяжело вздохнул, глядя на измождённого Артура.

— Он… вроде как ответил на вопрос, но… я вообще не понял, что к чему… всё это было слишком в стиле Харрисона… — сказал Артур, осушив стакан залпом. Потом, заметив, что мы с Тиарой его обмахиваем, поблагодарил и, немного смущённо, добавил: — Уже всё хорошо, спасибо!

— Слушай, ты крут, Артур. Даже в комнату Харрисона попал. И как она выглядела?

— Не знаю, что тут крутого… Но в комнате вообще ничего не было. Впервые вижу у кого-то так мало личных вещей. Даже у меня больше.

Отвечая Алану, Артур тяжело дышал. Каллам налил ещё воды, и тот поблагодарил, допил, выпрямился и глубоко выдохнул.

— Я… совсем его не понимаю, этого человека…

Что бы он там ни спрашивал — после всей истории о Харрисоне это даже немного умиляет.

Но Артур сжал кулак и сказал:

— В следующий раз обязательно устрою допрос в таком месте, откуда он не сбежит!

Похоже, он вовсе не сдался. Стейл, прищурившись, спросил:

— А ты сам… что думаешь о капитане Харрисоне?

— Он… ужасно пугающий. И… я его совсем не понимаю.

Мы невольно рассмеялись. Добавилось ещё одно определение: “не понимаю”.

Тогда Тиара решила сменить тему:

— А… а как ты относишся к его волосам?!

Артур округлил глаза, будто хотел спросить “с чего вдруг?”, и вопросительно посмотрел на Тиару. Но ответил сразу:

— Думаю… в бою они должны мешать. Но… несмотря на это, он умудряется доминировать на поле — и это… чертовски круто.

— Хотя и страшно, — добавил он вполголоса.

После этого капитан Алан ушёл обратно на тренировочную площадку. Он хлопнул Артура по спине, который снова вздохнул из-за Харрисона, и сказал:

— Ладно тебе, не заморачивайся так.

Кажется, капитан Алан догадывается, что именно хотел узнать Артур. А если он говорит, что всё не так уж серьёзно — можно немного выдохнуть.

Артур, хоть и выглядел по-прежнему угнетённым, всё равно… хочется верить, что однажды он тоже сможет говорить с Харрисоном так же просто, как и с другими рыцарями.

____

177.189.251.314.346