— Почему?! Почему ты… предала Ханазуо?!

— Ахахахаха! Что ты такое несёшь? Разве не ты сам впустил нашу армию внутрь?!

Крики ярости, вопли, предсмертные стоны — всё сливается в оглушающую какофонию.

Взрывы пронзают уши, и вместе с криками о помощи раздаются звуки разрушений.

Солдаты Королевства Сарсис подавлены рыцарями Королевства Фризия.

Тех, кто сопротивляется, рыцари без колебаний убивают.

— Где… где мой брат… где он?

— Ну-ну? Может, тебе стоит поспешить к королю? В Королевстве Чайненсис мы разместили куда больше рыцарей, чем здесь, знаешь ли!

Женщина смеётся, намеренно подгоняя меня. Её лицо расплывается, я не могу его разобрать, но эта мерзкая, отвратительная улыбка выжигается в памяти.

— Ах… да… Я должен… спешить.

Фризия предала нас.

Оставшиеся в стране солдаты уже подавлены. Добраться до брата, который ждёт в точке нападения, больше невозможно.

— Давай-давай, беги! Может, если побежишь изо всех сил, успеешь сообщить королю?

Женщина сама смеётся, говоря о предательстве Фризии. Её глаза полны экстаза, как будто она наслаждается тем, что наблюдает за моими муками, специально не сковывая меня.

Я мчался верхом. Я должен спешить. Я должен спасти брата, короля… наше Объединённое Королевство Ханазуо!

— ААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!!!

— Король Ланс! Пожалуйста, придите в себя!

— Кто-нибудь, позовите врача! Его Величество в неадеквате!!

…Я не понимаю, что происходит.

Старший брат хватается за голову и, оседая, кричит. Я никогда раньше не видел его в таком состоянии. Его тело в тяжёлых доспехах пошатывается, и солдаты подхватывают его, не давая упасть.

Я не могу сдвинуться с места. Всё моё тело отказывается идти дальше.

— Принц Седрик! Беда! С Королём Лансом что-то случилось!

— Принц Седрик! Королевство Фризия внезапно вторглось в Королевство Чайненсис!

— Пожалуйста, отдайте приказ! Иначе наша армия не сможет действовать!

Солдаты, заметив меня, кричат с отчаянием в голосе. Но я стою, как камень, не в силах что либо сказать.

Что… мне делать…?

Из-за меня Чайненсис… брат…

Я не способен командовать армией. Я не могу отдавать приказы.

— Это… ад?

Солдаты Чайненсиса, волнами подвергаються нападениями Королевств Копеленди, Арата, Раффлезиана, и даже Фризия.

Полное подавление абсолютной силой.

Мы не сможем победить.

Особенно… кто этот рыцарь из Фризии? Это же монстр.

Один-единственный рыцарь уничтожает десятки солдат.

Он поджигает, летает, не боится даже пуль — и убивает, убивает…

— Если всё продолжится, погибнут не только жители столицы, но и те, кто эвакуировался в пригороды и деревни!

— Принц Седрик! Прикажите хоть что-нибудь!

Крики брата, предсмертные вопли Чайненсиса, звуки взрывов, отчаянные просьбы наших солдат — всё это одновременно врывается мне в голову.

Я сойду с ума.

Моё тело дрожит, тяжелеет, как будто онемевает.

Перед глазами мерцают чёрно-белые пятна, голова раскалывается.

Горло пересохло. Я не могу вымолвить ни слова.

Что мне делать? Как спасти Ханазуо? Из-за приведённого мной подкрепления старший брат… Чайненсис…

…"Я верю вам", — так сказал брат.

Если бы Фризия действительно направила всю свою армию, мы бы победили — так старший брат убедил Йоана.

Но… но почему… почему всё так обернулось?!

— Ах… какая картина. Великолепно. Можно наблюдать за закатом Чайненсиса целиком.

Леденящий душу голос внезапно парализует меня. Я впервые за всё время могу пошевелиться.

Обернувшись, я вижу ту женщину — она стоит позади меня вместе с рыцарями.

Как? Я же мчался сюда изо всех сил…

Пока я моргаю, не веря своим глазам, за её спиной появляются всё новые рыцари. Последним выходит регент Фризии — мутный взгляд из-за очков, которые он придерживает пальцем.

По её сигналу рыцари в мгновение ока окружили брата и наших солдат, обезвредив их.

— Ну, что же… Сколько ещё продержится это королевство? Мы только что получили сообщение: наши рыцари захватила замок Чайненсиса вместе с королём.

— Ч…что?! Но… прошло ведь меньше часа!

Но по её радостному лицу видно: она не врёт. Она лишь расправляет руки, будто демонстрируя свою силу, и насмешливо улыбается.

— А это кто у нас? Король, да? Ахахах! Что он там орёт? Смешно! Из-за гибели какого-то соседнего государства — и так истерить? Ну и короли у этих мелких стран…

Она смеётся — громко, злобно, указывая пальцем на брата, словно он забавный зверёк. Наблюдает за его страданиями с удовольствием.

Гнев охватывает меня. Всё тело будто закипает. Без всякой мысли, движимое чистой яростью, я хватаюсь за меч, чтобы убить эту женщину. Хотя бы её, хотя бы монстра, остановить.

— Поздно.

Звон — резкий, металлический, режет уши.

Мой меч… отбили. Эта женщина… она отразила его?!

Я застыл в шоке. В следующий миг она без колебаний ударила рукоятью меча мне в горло.

Кха… горло сдавливает, дыхание перехватывает, я валюсь на землю.

Задыхаясь, давясь, я хватаюсь за горло, пытаясь вдохнуть. Кто-то зовёт моё имя, но до меня этот голос уже не доходит.

— Стейл.

По короткому приказу этой женщины регент пришёл в движение. В следующее мгновение он уже стоял рядом со мной и, не колеблясь, вдавил меня ногой в землю. Я стиснул зубы от давления, пробившегося даже сквозь доспехи...

...и в тот же миг земля резко отдалилась — я взлетел на несколько метров вверх.

Не успев осознать, что произошло, я закричал… и тут же с грохотом меня швырнуло обратно на землю. Пока я валялся на спине, из груди вырывалось только хриплое дыхание.

— Ах… это забавно. Сколько бы раз я ни смотрела — не надоедает.

После её довольного комментария на мою грудь снова опустилась нога — прямо на потрескавшийся доспех. Моё тело напряглось, ожидая следующего броска.

Что они за монстры…?

— Довольно. Разве я не говорила — не калечьте его? Пока нет.

Я не видел её лица, но знал, что она сейчас улыбается. Посмотрев — убедился: натянутая, тягучая, отвратительная усмешка как змея скользнула в мою сторону.

— АААААААААААААААААААААААААА!!! — с криком, больше похожим на истеричный вой брат продолжал кричать. Что с ним?! Что с ним сделали?! Я только успел осознать, что моя единственная подвижная рука потянулась к нему. Хоть я и знал, что не достану — но тело всё равно тянулось.

— Скучный крик… Ты не можешь выдать что-то поинтереснее?

Чшк… Звук металла заставил мурашки пробежать по коже. Я резко взглянул на женщину. Та, ухмыляясь, шла к брату, сжимая в руке меч.

— Н-нет… Не смей!!! Не трогай… не трогай его!!!

Я заёрзал, изо всех сил стараясь подняться, и едва коснулся её ноги пальцами. Захватить не смог… но, почему-то, она остановилась. И снова — тот мерзкий, пробирающий до костей смешок.

— Хах… Ахахах… Ах… Прямо как тогда. Когда ты, стирая в кровь своё красивое лицо, молил меня спасти твою страну.

Она наклонилась, заглянула мне в лицо. Её улыбка — одержимая, с безумным блеском в глазах. Мне стало дурно. Хотел отвернуться, но в то же время… я облегчённо выдохнул — её внимание отвлеклось от брата.

Это было… двенадцать дней назад.

Наша страна была изолирована.

После объявления от Королевства Копленди мы оказались в полной блокаде. Искать союзников? Бессмысленно. Единственный торговый партнёр слишком слаб. Он даже не состоял с нами в союзе.

Если бы хотя бы одна великая держава нас поддержала…

Я поднял все дипломатические архивы за последние пятьдесят лет, сравнил с политической картой, проанализировал все возможности…

И нашёл единственную великую державу, сравнимую с Империей Раджия, и не поддерживающую рабство — Королевство Фризия.

Девять лет от них не было никаких ответов. Но это был единственный шанс.

Мы потратили восемь дней, чтобы найти хоть что-то подходящее. А потом — брат… точнее, Королевство Чайненсис — объявило о разрыве союза.

Времени не было. Не раздумывая, я покинул страну.

Путь до Фризии занял десять дней. Добравшись до замка, я умолял королеву выступить немедленно, прижал лоб к полу…

Когда я увидел её судорожную, кривую улыбку, меня пробрала дрожь. Я должен был остановиться. Тогда.

— Знаешь, принц Седрик… — прошептала она с медовой интонацией, — мне теперь и Сарсис захотелось.

Шок от удара уже немного стих, и я смог приподнять голову. Посмотрел ей прямо в глаза.

Её губы растянулись, а зрачки расширились. Это… уже не было человеческим лицом.

— Так вот, начнём с того, что я убью короля Сарсиса. Потом — заберу все золотые шахты себе. Народ? Превращу в рабов и продам. А все драгоценности Чайненсиса тоже будут моими. Жители — делайте с ними что хотите. Главное — сокровища мне. Это… часть моей тайной сделки с Раджией.

Тайная сделка с Раджией.

Воздуха не хватало. Мозг гудел, отказывался понимать.

Лишь спустя много повторений я сумел осознать — и выдавить из себя только одну фразу:

— Не надо…

— Что? Что ты сказал? Ха-ха! Ты думаешь, можешь сопротивляться? Ты — тот, кто по глупости раскрыл мне идеальное время для вторжения. Ты — ничтожный, слабый, ползающий по земле.

Её губы искривились в усмешке. Меч в руке.

Она посмотрела на брата. Беззвучно, но чётко произнесла: "У-бь-ю."

Я оцепенел.

Брат… брат будет убит… этим монстром?!

Убедившись в моей реакции, она, весело улыбаясь, снова пошла к брату.

Солдаты рванулись защищать его… но она без тени сомнения разрубала их доспехи мечом. Один за другим они падали, умирая в криках.

— НЕТ!! ХВАТИТ!!! НЕ ТРОГАЙТЕ ЕГО И НЕ ТРОГАЙТЕ МОИХ ЛЮДЕЙ!!!

Крича до крови в горле, я поднялся, превозмогая боль.

Я ступил на землю, поднял голову и закричал в сторону этой "королевы".

Её меч замер. Ни рыцари, ни регент не помешали мне идти.

Шатаясь, с трудом двигаясь, я подошёл ближе. И она, медленно повернувшись, взглянула на меня.

— Что такое, принц?

Её фиолетовые глаза сверкали. Она улыбалась, ожидая ответа.

— Не смей. Не прикасайся… ни к брату, ни к моим солдатам… ни к моей стране…

Я ненавидел себя за то, что могу сражаться лишь словами.

Меч… даже если бы я взмахнул им, я бы не победил.

Сжав кулаки, стараясь совладать с бешено бьющимся сердцем, я выдохнул.

Она приложила палец к губам, театрально задумалась.

— И это ты называешь мольбой к высшему?

Я сжал зубы так, что казалось — они треснут.

Её улыбка больше не казалась человеческой.

Я опустил колени. Поставил ноги на землю.

Собрался склонить голову… но она опередила:

— Это всё? Такая у тебя "преданность"?

Я знал, чего она хочет.

— Прошу вас… если нужно — я отдам всё золото… Прошу… пощадите короля… народ… Я… сделаю всё, что в моих силах… только пощадите их…

Её смех разнёсся над всем полем.

— Ахахахахахахахахахахахахах!!!

Она держалась за живот, указывала на меня пальцем, насмехалась.

Позор.

Я опустил голову перед женщиной, что предала мой народ, убила моих людей…

И мог сделать только это.

Сердце, ещё недавно бешено колотившееся, теперь билось медленно, с холодной тяжестью.

Солдаты, защищавшие брата, тихо звали меня:

— Принц Седрик…

— Прошу, остановитесь…

— Это… невозможно…

— …Прекрасно. Как же красиво и грязно искажается это миловидное лицо.

Гладкий голос раздался прямо у самого уха, и я инстинктивно вскинул голову. Лицо женщины, что только что возвышалась надо мной, теперь улыбалось прямо передо мной.

Меня пронзил озноб, сердце на миг остановилось.

Наслаждаясь моим ужасом, женщина лишь шире растянула губы в ухмылке. Я застыл, всё ещё стоя на коленях, опираясь руками о землю. Тогда она неожиданно — до неприличия мягко — коснулась пальцами моей щеки.

— Если сделать из тебя чучело прямо сейчас, это будет, наверное, весьма красиво.

Слова, сказанные шелковистым голосом и сопровождаемые тем роковым блеском в глазах, казались невозможными. Тело задрожало, я отвёл взгляд, в горле дернулся комок. Но даже так — я сжал кулаки, собрался с духом и, хоть и дрожащим голосом, снова посмотрел на неё.

— Мне… всё равно! Делайте со мной всё, что пожелаете… Хоть чучелом, хоть собакой, хоть игрушкой… если только вы исполните мою мольбу, я сам стану кем угодно… по собственной воле!

Брат… спас меня.

В те дни, когда я был всего лишь игрушкой для взрослых.

Человеческие чувства, счастье, понятия о добре и зле — всё это дал мне именно он.

Пусть со мной случится что угодно — неважно.

Если только удастся защитить его страну, его народ.

Эту страну, которую братья так любят.

Женщина, в экстазе, порозовела от возбуждения.

Она мерзко провела рукой по моей голове, прижалась ладонью к моей щеке. Этот томный взгляд… ни одна из леди, что я встречал прежде, не смотрела так. Ни одна не излучала такой жестокости, такой безумной одержимости.

— Какое чудесное лицо… — промурлыкала она.

Обычные слова в её устах становились невыносимыми.

Оглядев меня с головы до ног, она щёлкнула пальцами. Из ниоткуда, рядом с ней, вновь возник тот самый регент. Он поднёс ей лист бумаги.

— …Вот твоя награда, Седрик. Я позволю тебе самому это написать.

Лист и перо были протянуты прямо к моему носу. Я взял их в руки. Развернул.

Это был официальный… договор.

Даже я сразу понял, что всё это — от самого начала — было спланировано Фризией.

Передача всех прав на золотые жилы Королевства сарсис Фризии.

В обмен — гарантия безопасности для королевской семьи от Империи Раджия и всех её вассальных стран.

— На самом деле, я собиралась заставить тебя подписать это уже после убийства короля. Но, глядя на это, смысла больше нет. Раз уж ты — наследный принц, ты вполне сгодишься.

Скучающе выдохнув, она бросила взгляд назад. Там, за её спиной, всё ещё лежал брат, не двигаясь. Я вцепился в лист, почти разрывая его, снова и снова вчитываясь, и спросил:

— Почему… Почему договор заключён не с Ханадзуо, а с Сарсисом…?!

— Если не подпишешь — не защитишь даже этого.

Женщина оборвала мои слова. И вновь подняла меч.

Медленно, почти неторопливо, она направила его в сторону брата и оставшихся солдат.

Её губы исказила ещё более широкая улыбка, глаза засверкали.

— Если ты не подпишешь прямо сейчас — ты потеряешь и короля, и народ.

— Я ведь специально дала тебе шанс спасти хоть что-то. И даже за это ты не благодарен?

Благодарен?!

Если бы вы не предали, Чайненсис мог бы быть спасён!

Я хотел выкрикнуть это. Но не смог. Ни слова.

Если я отвергну и этот договор — моя страна действительно потеряет всё.

Я сжал зубы до крови, трясся, и ничего не мог сделать, кроме как смотреть.

Женщина весело усмехнулась и вдруг вновь щёлкнула пальцами.

— Приведите… народ.

Регент исчез — и снова появился.

С пятью людьми. Жителями Сарсиса, которых я знал. Без сомнений.

Они дрожали, в слезах.

— Если ты не подпишешь, Сарсис станет не просто страной производства рабов — он станет государством, населенным только рабами.

Сделав шаг в сторону, она направилась к людям. Я дёрнулся, но рывком был остановлен рыцарем.

— Говорят, быть рабом — тяжело, знаешь?

Без малейших колебаний она вонзила меч в одного из людей. Крик, полный ужаса, заглушил мои мысли.

— Свободы нет. Ни игрушки, ни скота. Война или мир — это не важно. Их жизнь всегда будет адом.

Один удар. Второй. Женщина легко, буднично убивает. За 172 секунды — пятеро мёртвых. Мужчины, женщины, дети. Ни малейшего колебания.

— Вот так умирают рабы. Никто и не заметит. Потому что рабы — не люди. И если ты не подпишешь — все станут ими.

Она опять щёлкнула пальцами.

Регент исчез — и появился снова. С новыми пятью людьми.

Прямо над телами только что убитых.

— Если не подпишешь, они всё равно умрут. Эта страна всё равно будет моей. Разница лишь в том — умрут ли они как люди, или как рабы.

И снова — удар. Так легко, словно втыкает меч в землю. Почему? Почему для неё так просто убивать невиновных?

— СТОЙ! Я понял! Подпишу! Подпишу прямо сейчас! Только… прошу… не надо больше!

Женщина с интересом обернулась:

— О, правда?

Я отвёл взгляд и, дрожащей рукой, вывел своё имя:

Седрик Сильва Лоуэлл.

Я показал ей подписанный договор. Теперь-то… наш народ…!

— Ахахаха! Отлично справился.

Шрррррах!

Мгновение — и всё вокруг окрасилось в красное.

Нет, не я.

Четверо оставшихся заложников… и все солдаты, что стояли вокруг, защищая брата — были убиты.

За одно мгновение. Без крика. Без сопротивления.

— В договоре ведь сказано: “безопасность королевской семьи от Империи Раджия и её стран”, верно? Но не написано, что Фризия не причинит вреда. И что мы защитим народ.

Я не мог ничего сказать.

Хотел крикнуть: “Ты… обманула…!”

Но глаза остановились на багровом месиве.

— …Брат…

Брат.

Он был там. Под телами, в луже крови.

И эта вспышка… это был клинок…

Моё тело само поползло к нему. Руки, колени, всё.

Женщина снова рассмеялась — наблюдая за моими жалкими попытками.

Я помню их.

Имена жителей. Имена солдат.

И их лица. Их страх.

Никогда… никогда не смогу забыть.

Отбрасывая мёртвые тела, я добрался до брата.

Он лежал, весь в крови.

— Всё нормально. Он жив, — промурлыкала она. — В договоре же сказано — “жизнь королевской семьи”. Радуйся.

Я даже не отреагировал.

Пустота.

Я обнял брата. Поднял, чтобы он мог хоть дышать.

Его глаза широко раскрыты, лицо судорожно дрожит.

Я лишь молился, чтобы он… не запомнил ничего из этого.

Я больше не знал, что делать.

Лишь одно понял точно:

Я… Я сам… привёл не просто армию Копленди.

Я привёл… монстра, страшнее самой Империи Раджия.

— Всё… из-за меня.

Эти слова я повторял в голове…

И на двести третьем разе, наконец, смог произнести их вслух.

На фоне смеха женщины, в гаснущем мире.

В этом аду, который нельзя вообразить, она, держа договор в руке, наклонилась ко мне:

— Прекрасный и глупый принц… А веселье только начинается.

Её лицо, лицо королевы, так близко…

Глаза, рот, зубы, кожа — всё… вызывало отвращение.

Неужели… этого ещё недостаточно?

Она топтала тела мёртвых солдат, запачканная их кровью.

И её глаза… больше не были человеческими.

Всё должно было быть не так.

Я всего лишь хотел помочь брату…

Братьям.

Меня спасали — я хотел отплатить.

Но из-за меня.

Из-за моей глупости… всё стало… вот так.

Неужели глупость — это грех такой величины…?

Я держал на руках содрогающееся тело брата.

Запах пепла от горящей страны, которую они любили, душил.

Крики народа, смех королевы — всё резало слух.

А перед глазами — только багровое поле.

— …………Я… не смог… защитить.

Слёзы, впервые, капнули на окровавленную щеку брата.

***

— …Дрик… Седрик! Седрик!! Где ты, чёрт побери, спишь?!

…Это… где…?

Больно. Лоб, прижатый к столу, пульсирует.

Сквозь тускнеющее сознание пробивается знакомый голос, наполненный гневом. Я попытался отмахнуться рукой — мол, дайте поспать ещё немного, но кто-то тут же схватил меня за запястье.

— Седрик!! Встань уже, дурак!

…Старший брат…

Голова начинает проясняться.

Я понимаю, что это старший брат кричит на меня. Придётся подниматься.

— Седрик?.. — донёсся до меня его удивлённый голос.

Почему-то всё тело казалось свинцово тяжёлым, до изнеможения вялым. Даже прилипшие к лицу пряди волос ощущались, как будто они тоже отлитые из металла — хотелось снова уткнуться в стол. Только сердце билось пугающе быстро… а в горле подрагивал спазм.

Я посмотрел на стол, за которым сидел — он был мокрый. Книга, что я принёс с собой, намокла и размазалась. Читать всё ещё можно, но, может, я капнул слюной? Потрогал уголок губ… Лицо… Всё лицо было влажным.

Я провёл пальцами и понял. Это слёзы.

Слёзы текли безостановочно, заливая всё.

Видимо, из-за них и размывалось окружение.

Я смотрел на мокрые пальцы, но голова… грудь… всё внутри ещё не пришло в себя.

…Словно я вновь вернулся в тот день. На тринадцать лет назад.

Это знакомое чувство — когда душа пустеет, обнуляется, становится ничем.

Настолько пусто… что самому себе не верится.

— …Седрик. Что случилось?

Плечо — чьё-то прикосновение. Я резко обернулся.

Старший брат, с тревогой заглядывая мне в лицо.

Это лицо… которое я должен был видеть сотни, тысячи, десятки тысяч раз.

И всё равно — оно вызвало в душе облегчение.

…Это был… сон.

Я не помню, о чём. Но отчаяние, пронзающее до костей, до сих пор в теле, в каждой клетке.

— …Прости. Всё в порядке. Похоже, просто… дурной сон.

Я вытер глаза, откинул с лица прилипшие волосы.

Горничная, обеспокоенно наблюдавшая за мной, протянула полотенце.

Я поблагодарил её и вытер всё лицо.

— Неудивительно, что тебе плохо. Снова уснул за книгами?

— …Обычно у меня не бывает кошмаров. Это… только сегодня.

Последнее время я всё чаще не доходил до кровати. Читал — и засыпал за столом.

Каждое утро горничные находили меня в таком состоянии и начинали волноваться.

Чтобы не утруждать их лишний раз, я даже просил — не входите, пока я сам не отвечу. Похоже, сегодня я не услышал ни одного зова.

Мне объяснили, что брат сам пришёл посмотреть, когда они уже не знали, что делать. Я извинился перед горничными за беспокойство и отдал полотенце. Пора бы начать читать в постели.

— Тебе явно приснилось что-то нехорошее.

— Я… уже и не помню.

— Это, пожалуй, и к лучшему.

Может, воспоминания тринадцатилетней давности. А может, четырнадцати или пятнадцати дней назад.

Какие бы это ни были воспоминания — я не хочу их вспоминать даже во сне.

Стоит только захотеть — и я снова увижу всё до мельчайших деталей.

— Может, тебе стоит сменить метод учёбы…

Обернувшись, пока слуги приводили меня в порядок, я встретил обеспокоенный взгляд брата.

— Всё в порядке, — отозвался я рассеянно. — Этот способ мне подходит. И… Я должен поскорее покончить хотя бы с этим.

Последние слова вырвались с уст тяжёлым вздохом.

С момента, как Прайд и остальные покинули страну, прошло три дня.

Но одно… одно из направлений выматывало меня до крайности.

Услышав это, брат горько усмехнулся. Он сам видел, как плохо мне было после вчерашнего.

— Только не переусердствуй. Сегодня ведь и Йоан прибудет.

— Понимаю, — пробормотал я, глядя на украшения, приготовленные на сегодня.

За последний месяц я стал носить их всё меньше. Особенно в эти три дня.

Украшения мешали сосредоточиться.

Раньше я тратил уйму времени, выбирая, что надеть.

Теперь — книги стали важнее.

Впрочем, если я только встречаюсь с братом и учусь — браслеты на запястьях можно и не надевать.

— Сегодня обойдёшься только этим?

— Ага. Всё равно из замка выходить не собираюсь. Сейчас для меня важна каждая секунда.

Я выбрал, что нужно, и открыл книгу. На триста семьдесятой странице, вторая строка — отсюда я и выпал.

Продолжил читать.

— Только не опаздывай к завтраку. Потом будут уроки.

— Сегодня ведь снова и Борис, и Цезарь, и Дан…И даже Август… эх… тяжело.

Все они — мои бывшие учителя, от которых я сбежал.

С Августом я не встречался четыре года.

И вот сейчас, в семнадцать, просить их вновь меня обучать… даже взглянуть в глаза неловко.

— Они все обрадовались, что смогут наконец учить тебя как следует. Так что — цени это.

За последние два дня среди назначенных братом учителей я видел знакомые лица.

Не знаю, делал ли он это нарочно…

Но при одном их виде в животе снова начинало ныть от воспоминаний о бегстве.

Но… одних книг мало.

Мне нужно слушать, понимать, усваивать всё досконально.

На этот раз я обязан выучить всё.

…Я поклялся.

— …Прайд… Тиара…

Имена сорвались сами собой.

Старший брат, уже направлявшийся к выходу, обернулся, но я отмахнулся…

Я поклялся им, что стану сильнее. Что выучу всё.

Империя Раджия может снова угрожать — нет никаких гарантий, что наступивший покой продлится долго.

Именно поэтому я должен учиться.

Что бы ни случилось…

Я не могу позволить себе быть прежним дураком.

Я продолжал читать. И раз за разом, снова и снова повторял:

Я должен… обязательно… сберечь всё это…

Я взглянул на страницу, сверился с номером. И медленно закрыл книгу.