Первым я ощутила тепло в ладони.

Левая рука была такая тёплая. Когда я непроизвольно сжала пальцы, это тепло будто проникло внутрь, смешавшись с мягким ощущением прикосновения.

Я едва приоткрыла глаза — и заметила силуэт, склонённый надо мной. Интересно, когда же я заснула? Даже последнее воспоминание — размытое, туманное.

Я моргнула несколько раз, чтобы прояснить взгляд, и тогда раздался нежный голос:

— Прайд…?

Сколько прошло времени — неясно, но в комнате царил полумрак. Я подумала, что, вероятно, уже ночь. Постепенно глаза привыкли к темноте, и лицо силуэта стало чётче.

— …Леон…?

В темноте особенно ярко выделялась его белоснежная кожа. В комнате, где единственный источник света был совсем слабым, Леон, услышав своё имя, слегка улыбнулся с явным облегчением.

— Как ты себя чувствуешь…? Тебе правда уже не больно в ноге…?

С его словами сознание постепенно прояснилось. Точно… Я ведь вернулась после оборонительной битвы… и была в комнате с Тиарой…

С мутной головой я шевельнула губами, чтобы ответить на слова Леона:

— Да… уже всё в порядке.

— Я был в шоке. Что ты могла пострадать… — Леон слегка запнулся, — …но как хорошо, что это не было чем-то серьёзным.

На его добрый голос я ответила улыбкой. Хотела поблагодарить его взглядом, но в полумраке не могла чётко разглядеть выражение его лица. Леон стоял рядом со мной, не двигаясь — и я не знала, с какого момента он был здесь, охраняя мой покой.

— Ты защищала солдата Сарсиса, верно? …Это твоё качество… по-настоящему благородно.

Я хотела ответить, что это вовсе не так, когда он вдруг мягко коснулся моих губ указательным пальцем.

— Но… — тихо продолжил он.

— Ты не должна получать ранения. Как монарх… даже если подвергаешь себя опасности, ты не имеешь права быть раненой. …Потому что многие… те, кто тебя любит, будут страдать.

Он взглянул на меня — и в его глазах на миг сверкнуло что-то чарующее.

— …В том числе и я, — добавил Леон.

Моё лицо вспыхнуло жаром. Я не могла пошевелиться, оставалась под одеялом, только сжала губы. Его палец, наконец, мягко отстранился.

Это были слова Леона — Первого Принца Королевства Анемоне. И то, что я почувствовала перед тем, как уснуть, он теперь озвучил вслух — и мне вдруг стало холодно от этого осознания.

Он заметил мою реакцию, и в его глаза вновь появилась игривая искра.

— Прости, что сразу после пробуждения, — сказал он и усилил освещение в комнате. Теперь я могла ясно видеть выражение его лица.

— Потому что ты… так любима.

Он зажег ещё один светильник. Свет оказался ярче, чем прежде, и я невольно зажмурилась. Когда открыла глаза и взглянула на Леона, он ответил мне мягкой улыбкой, а потом указал в сторону.

Я посмотрела туда — и увидела, что всё это время мою тёплую ладонь крепко держала Тиара.

Она сидела на стуле, опершись на край кровати, уснула. Прямо в доспехах. Её спина была укрыта одеялом. Значит… она всё это время была рядом.

— Когда мы пришли, она ещё не спала. …Но не отошла от тебя ни на шаг.

Леон снова мягко улыбнулся. Я перевела взгляд на Тиару — и мне снова захотелось заплакать. Хотя она, наверное, смертельно устала, всё равно осталась здесь.

А Леон продолжил:

— Конечно… и они тоже.

Он кивнул в другую сторону и я увидела капитанов Алана и Каллама. Когда я посмотрела на них, они молча склонили головы в знак уважения. Видимо, они ни на миг не покидали пост — всё время охраняли нас.

Проснуться и увидеть, что рядом кто-то есть… почему-то именно сейчас это стало для меня источником безмерной радости.

Когда я задумалась об этом, слёзы сами собой навернулись на глаза. Я сжала нижнюю губу — было стыдно, как в детстве. Но слёзы всё равно медленно скатились вниз — и начали впитываться в простыню и в этот момент Леон мягко смахнул их кончиками пальцев.

Пальцы едва коснулись моей щеки — так осторожно, что казалось, будто просто провели по воздуху, — и убрали слезу, проведя по пути её падения.

Я удивлённо подняла голову, и увидела, как Леон, не переставая улыбаться, стёр с другой стороны остатки слёз своими влажными пальцами.

— Впервые... я смог коснуться твоих слёз.

Он улыбался с оттенком гордости и какой-то озорной дерзостью. И в этой улыбке было столько... чарующего, по-человечески тёплого.

Моё сердце учащённо забилось. Положение, в котором я лежала, вдруг показалось стыдным, и я попыталась приподняться хотя бы наполовину. Леон тут же аккуратно положил руку мне на спину:

— Всё в порядке? Не переутомляйся.

Стараясь не шевелить ногами и не вырвать левую руку из тёплой ладони Тиары, я медленно приподнялась, опираясь на руку Леона, и прислонилась к подушке.

Вдруг я вспомнила — а где же Мари и Лотта? Леон без промедления ответил:

— Принц Стейл, что сопровождал нас, уже отправил служанок обратно в королевство. …Знаешь, мне всё же больше нравится, когда ты улыбаешься. Твоя улыбка — теплее солнечного света.

Эти сладкие, почти ласковые слова он сопроводил нежной улыбкой. Мне стало неловко. Такие слова куда больше подошли бы Тиаре, чем мне, — но именно мне он их сказал… И от этого лицо загорелось.

Интересно, сколько времени прошло с тех пор? Я уже собиралась спросить об этом капитана Каллама, как вдруг мой взгляд упал на стену за спиной Леона. Пока я лежала, он загораживал мне вид, и я даже не замечала…

— …Валь? Кемет, Сефек…

Леон, слегка смущённо улыбнувшись, взглянул в сторону Валя. Тот не издал ни звука, просто сидел, прислонившись к стене, неподвижный, будто статуя. Его зловещие, острые, как лезвия, глаза смотрели прямо на меня. У стены рядом с ним стоял привычный мешок, а Кемет и Сефек, прислонившись к его плечу и колену, спали. Видимо, он не мог двигаться.

Я неуверенно махнула рукой — в ответ он лишь раздражённо цокнул языком, отвернувшись и оскалившись с явным раздражением.

— Он тоже ждал, пока ты проснёшься.

Леон тихо прошептал это мне на ухо, так, чтобы никто, кроме меня, не услышал. Я в изумлении уставилась на Валя.

Похоже, он всё-таки услышал, потому что тут же проворчал:

— Эй, что ты там несёшь…

Затем Кемет и Сефек слабо застонали во сне, и он снова замолчал, раздражённо зыркнув на обоих.

— Он говорил, что не стоит их будить — слишком шумные, — сдержанно усмехнулся Леон.

Валь в ответ злобно почесал голову, сверля Леона ледяным взглядом — очевидно, всё это ему совсем не нравилось.

И тогда я не смогла удержаться. Слова вышли сами собой:

— …Спасибо за то, что волновались. И простите меня. Правда.

Мои слова были искренними и прозвучали гораздо увереннее, чем я ожидала от себя. Леон тепло улыбнулся, а Валь… тот просто остолбенел. Его глаза широко раскрылись, словно он не ожидал от меня таких слов.

— Я так… так рада, что вы все четверо целы и невредимы.

Хотя, по сути, ни Валь, ни остальные не обязаны были участвовать в оборонительной операции. Наверняка они сделали многое, о чём я никогда не узнаю. Я не смогу отблагодарить их как следует… хотя бы словами.

В этот момент Леон снова лёгким движением, едва касаясь, провёл пальцами по моим волосам. Я обернулась — и встретилась с его чарующим взглядом. Моё дыхание перехватило. Леон плавно опустил руку и, оставшись на опасно близком расстоянии, произнёс:

— Всё будет хорошо. Час назад ситуация полностью стабилизировалась. Ты сможешь вернуться в свою любимую Фризию.

С этими словами Леон развернулся и направился к двери. Его уход был неожиданным. Но перед тем как выйти, он оглянулся:

— Пойду первым. Рыцари уже ждут меня на корабле… У меня тоже есть родина, куда я должен вернуться.

— Я сообщу принцу Стейлу, что ты проснулась, — добавил он напоследок с мягкой улыбкой. Он попрощался с телохранителями и с Валем, после исчез за дверью. Она закрылась бесшумно, словно сама ночь забрала его.

Я слушала, пока его шаги не стихли совсем. И только тогда глубоко выдохнула — медленно, как после долгого, тяжёлого сна.

— …Капитан Каллам, не могли бы вы рассказать мне о текущем положении дел?

Я наконец повернулась к нему. Каллам кивнул и спокойно, по порядку, начал рассказывать, что произошло.

И тогда я впервые узнала: между Фризией и Империей Раджия было заключено мирное соглашение.

Война… действительно закончилась.

***

— Раненые — немедленно на лечение! Все капитаны и заместители капитанов после оценки ущерба — доклад мне! Закончили — на отдых!

Королевство Чайненсис, замок.

Во временно открытом тронном зале, где по воле Короля Йоана собрались рыцари, командир рыцарей Родерик продолжал отдавать приказы.

Благодаря усилиям рыцарей и солдат, вражеские силы внутри страны были полностью уничтожены, а уведомление о завершении войны и эвакуацию мирных граждан взяли на себя воины и стража двух королевств — Сарсис и Чайненсис.

Заключение мирного соглашения также было подтверждено и теперь, когда безопасность Объединённого Королевства Ханазуо полностью гарантирована, оба короля распорядилась дать рыцарям заслуженный отдых.

— Артур Бересфорд. Отдохни первым. Я — потом.

Это прозвучало, когда Артур, после доклада о том, что в Восьмом отряде нет ни одного раненого, спросил, кому первому из рыцарей положен отдых. С лёгким беспокойством, ведь слышал кое-какие странные слухи среди товарищей.

На его вопрос Харрисон, не колеблясь, метнул в него нож и бросил:

— Раз никто не ранен — всё равно кто первый.

Артур увернулся и воскликнул:

— Но я не могу самовольно принимать решение!

После чего, извернувшись, зарядил Харрисону ногой по шее. В финале Артур прижал пистолет к его виску — только тогда Харрисон, с ленцой, назвал имя первого, кто может пойти на отдых.

— Но... — начал Артур нерешительно. — Капитан Харрисон, вы ведь тоже, должно быть, устали... Может, вам стоит хотя бы переодеться первым...

Артур ответил с заметным смущением: всё-таки идти отдыхать раньше капитана — неловко. Он окинул взглядом Харрисона, с головы до ног покрытого засохшей кровью, потемневшей до буро-красного цвета… Все рыцари были уверены без слов — это была не только его кровь. Но Харрисон, небрежно бросив:

— Это не проблема, — отвернулся, не желая продолжать разговор.

—...Я что, действительно выгляжу таким усталым?

Артур, несмотря на долгую битву, не ощущал усталости. Да и для большинства рыцарей, кто видел, как он буквально только что бодро сражался плечом к плечу с Харрисоном, он казался олицетворением юности.

Он тихо выдохнул, вновь поражаясь непреклонности Харрисона, и направился к Восьмому отряду, чтобы передать им приказ об отдыхе.

В этот момент...

— Артур.

Кто-то позвал его по имени из-за ящиков. Артур обернулся.

Там, в тени между штабелями с оружием, прятался Стейл.

— Стейл?! Что ты делаешь в таком месте...?!

Пусть это и главный зал замка, сейчас он превращён в зону отдыха рыцарей. Если бы он пришёл с командиром — ещё куда ни шло. Но зачем скрываться?

Артур бросился к нему, прикрывая его собой от взглядов других рыцарей и тихо заговорил. Это была их первая встреча после окончания войны — и удивление затмило даже радость. Но прежде чем он успел что-либо сказать, Стейл заговорил первым:

— Артур... Когда начнётся время отдыха — позови меня. Я хочу, чтобы ты встретился с Её Высочеством.