...Я действительно... ничему не учусь.

С трудом сдерживая желание нахмуриться, я один за другим перемещал рыцарей к Прайд с помощью телепортации.

Стоило мне увидеть Прайд, покрытую ранами, как я потерял самообладание.

От одного только вида её израненного тела у меня сжалось сердце, в глазах потемнело. Первая мысль, пронёсшаяся в голове, была абсолютно нелепой —

“Почему это произошло, если с ней были гвардейцы?”

Я думал лишь об одном — как можно быстрее доставить её в Королевство Фризия, к врачу. Всё-таки не стоило доверять это дело никому, кроме Артура. Надо немедленно вернуть Артура… Это всё из-за меня. Это потому, что меня не было рядом. Хотя это мне поручили присматривать за ней. Почему? Кто посмел причинить ей такое?

Негативные эмоции смешались в отвратительный клубок, и я едва мог дышать.

А потом я ещё и принял за чистую монету слова принца Седрика — и едва не выплеснул на него весь гнев.

“Я… же поклялся… защитить…‼︎‼︎”

Я и сам не знал, кому именно были адресованы эти слова.

И я, и Артур… и капитан Каллам, и капитан Алан, и заместитель капитана Эрик — мы все клялись защищать Прайд. И я верю, что многие рыцари нашего королевства тоже поклялись об этом в глубине сердца.

И всё же… мы не смогли её защитить.

А что, если от ран останутся шрамы? Даже этого достаточно, чтобы считать случившееся серьёзной трагедией. На самом деле, даже если бы я прямо сейчас использовал свою способность, чтобы принудительно вернуть её в Королевство Фризия, никто бы не осудил меня.

Но… я не могу позволить себе исказить её путь ради своего эго.

— …Если это действительно её желание.

Эти слова вновь сами собой сорвались с губ.

Они прозвучали, как лёгкий выдох — к счастью, рыцарь рядом, похоже, их не услышал. Когда он обернулся с вопросом, я ответил ему с улыбкой — и тут же телепортировал в замок.

Прайд доверилась мне. Именно мне.

Она верила, что я, как её помощник, пойму и поддержу её волю. Вот почему она позвала меня туда.

Я уверен: Прайд знала, что если бы я повиновался воле матери, то попытался бы немедленно вернуть её в Фризию… и что она не смогла бы этому противиться.

И несмотря на это — она всё равно позвала меня. Чтобы первой рассказать мне о беде, которая с ней случилась.

Когда она оказалась в опасности, потеряв возможность ходить — она позвала именно меня.

Если она пожелает — я сделаю всё, что в моих силах.

Если она попросит — я исполню любое её желание.