С того момента, как я услышал от Стейла слухи о принце Леоне, у меня появилось беспокойство.

Неужели такой человек станет королевским супругом в этой стране? Сможет ли он действительно сделать Прайд счастливой?

И всё же, будучи простым гвардейским рыцарем, я понимал, что у меня нет права высказывать своё недовольство, как это делает первый принц Стейл.

Однако на празднике в честь дня рождения я не мог справиться с беспокойством в груди.

Когда я увидел Прайд в женственном платье, которое сильно отличалось от её обычной одежды, моё сердце начало бешено колотиться. Я подумал, что передо мной совсем другой человек. Даже когда я говорил с ней, не мог выражаться так уверенно, как обычно. Несмотря на это, Прайд не обратила на это внимания и мягко улыбнулась мне.

—  Спасибо, Артур. Надеюсь, и в будущем ты будешь рядом.

Когда я услышал эти слова, в груди вдруг стало больно.

С одной стороны, я обрадовался, что смогу продолжать быть с Прайд. Но с другой — осознание того, что мне придётся всё время наблюдать за ней рядом с её женихом, ранило меня.

Однако самое важное для меня — это защищать Прайд. Поэтому я с трудом улыбнулся и кивнул.

Когда Прайд вышла на улицу с принцем с синими волосами, я подумал, что, возможно, именно он и есть её жених. Хотя они были уже на расстоянии, вместе они выглядели очень гармонично.

Во время объявления о помолвке я поздравил её вместе с отцом и другими, но не смог заставить себя смотреть прямо. Я не мог взглянуть ни на лицо принца, ни на лицо Прайд, которая, скорее всего, выглядела счастливой.

На следующий день, после тренировки со Стейлом, Прайд, собираясь спуститься в город, представила меня принцу Леону.

С того момента я начал чувствовать странное напряжение.

Когда мы вместе с Прайд, Стейлом и принцем Леоном сели в карету, эта странность стала чем-то большим.

— Прайд, даже просто ехать в карете рядом с тобой — это уже счастье, — прошептал принц Леон, обнимая её.

Честно говоря, просто видеть, как он говорит такие сладкие слова Прайд, уже причиняло мне боль в груди. Но было нечто ещё, из-за чего я не мог долго смотреть на него.

Эта застывшая улыбка принца Леона заставляла меня содрогаться.

Сначала я списал это на официальное мероприятие, ведь на праздновании дня рождения такое поведение вполне уместно. Ведь даже Стейл ведёт себя так на подобных встречах.

Но затем, когда он представился перед каретой, его холодная улыбка, обращённая ко мне, заставила меня насторожиться. Хотя тогда я решил, что так и должно быть, ведь я всего лишь простолюдин.

Однако в карете всё было иначе.

Когда принц Леон обнимал плечи Прайд,

когда он брал её за руку,

шептал ей сладкие слова,

или даже когда они вышли из кареты, чтобы встретиться с горожанами,

и даже когда он отвечал на вопросы Стейла…

Всегда, всегда это была та же самая улыбка.

Улыбка принца Леона была совсем иной, нежели натянутая улыбка Стейла или скрытная улыбка канцлера Гилберта. Это была совершенно чуждая, неестественная улыбка.

Принц Леон продолжал повторять, что любит Прайд, но его лицо будто застыло в неестественной, слишком натянутой улыбке. И только это вызывало у меня нарастающий гнев. Почему он так бессмысленно повторяет эти сладкие, но пустые слова Прайд, да ещё с такой искусственной улыбкой?

Пока мы ехали в карете, слова Стейла о репутации принца Леона прочно засели в моей голове: в его стране он известен как ловелас. Сцена, происходившая перед моими глазами, только укрепляла эти слухи.

Но больше всего меня беспокоила Прайд.

Та, что всегда с искренней улыбкой обращается ко всем: ко мне, простому рыцарю, к гостям, к горожанам. А теперь эта её улыбка, которую она направляла принцу Леону, выглядела так, будто она с самого начала ни на что не надеялась.

Её лицо казалось чужим, далёким, и это причиняло невыносимую боль.

Это была улыбка, как будто она не ожидала ничего хорошего от принца Леона.

Хотя они и выглядели как близкая пара, в моих глазах это была совершенно другая картина.

Перед принцем Леоном Стейл сохранял свою обычную маску, принц Леон показывал пугающую улыбку, а Прайд... даже она изображала что-то неестественное.

Комната наполнялась натянутыми улыбками, и мне становилось не по себе. Раньше мне часто приходилось быть в подобных местах — на заданиях, церемониях, где люди носили маски вежливости. С детства я привык к этому.

Но нет, в этот раз всё было иначе. Улыбка того принца слишком выделялась своей неестественностью. Более того, Прайд тоже начала подстраиваться под эту игру. Это было настолько невыносимо, что я изо всех сил пытался подавить тошноту.

Когда мы вернулись в замок, я быстро отошёл в сторону, чтобы не вызвать подозрений, и, наконец, выплеснул всё накопившееся.

...Нет. Эти двое — это неправильно.

Я понимаю, что мне не стоит вмешиваться в политику страны. У меня нет права на это.

Но что если Прайд выйдет замуж за этого человека и ей придётся всю жизнь выслушивать его фальшивые слова и терпеть его натянутую улыбку? Если она сама начнёт носить такую же поддельную улыбку, не только для него, но и для Стейла, Тиары, народа... и даже для меня?

Я не смогу этого вынести.

Я хочу, чтобы она была счастлива.

Неважно, насколько больно будет мне, я готов это принять.

Но мысль о том, что человек, который всегда ставит на первое место свой народ и свою страну, может продолжать жить, скрывая своё настоящее лицо, мучительна.

Если сердце той, что однажды спасла меня своей искренней улыбкой, однажды разобьется...

...Тогда я тоже сломаюсь.

***

Когда я закончил свой рассказ, Стейл, казалось, был ошеломлён. Он потерял дар речи и какое-то время не смог произнести ни слова.

Его взгляд, направленный на меня, дрожал от сильной растерянности.

Пока я говорил, воспоминания о той ситуации, злость и отвращение накатывали снова и снова. Внутри всё кипело. Когда, наконец, Стейл смог собраться с мыслями, прошло немало времени.

— То есть, ты хочешь сказать, что сестра и принц Леон почти всё время носили фальшивую улыбку? — осторожно начал он.

— Именно так. По крайней мере, мне это показалось именно таким, — ответил я.

Как бы мне хотелось ошибаться… Но прежде чем я закончил свою мысль, Стейл прошептал:

— Прайд…

Он всё ещё явно был в смятении. Затем он сжал одну руку в кулак и, будто пытаясь унять свои эмоции, взъерошил волосы.

— Но почему? Почему сестра должна так поступать? С принцем Леоном всё понятно, но… она? Чтобы ускорить заключение брака ради дипломатии? Но почему тогда она не говорила плохо о принце Леоне, когда я упоминал его вчера? Она даже, кажется, ничего не знала о его репутации. Более того, он явно проявлял к ней интерес. Почему тогда она отвечает ему неискренней улыбкой?

— Не знаю, — признался я. — Может, Прайд поняла истинную сущность принца Леона, а может, она с самого начала не была в восторге от этой свадьбы. Или же… возможно, у принца Леона есть что-то, чем он её шантажирует.

С этими словами я сжал спинку стула, и она громко заскрипела под моими руками. В этот момент я услышал, как Стейл стиснул зубы. Если этот принц намеренно украл настоящую улыбку Прайд, я этого не прощу.

— Даже если есть причина, моя сестра из тех, кто ради страны готов терпеть всё, — сказал Стейл. — Даже если брак с принцем Леоном ей не по душе, она, скорее всего, не захочет разрывать помолвку. И, кроме того… нельзя полностью отрицать личность принца Леона.

— Да… — согласился я, но внутри всё кипело. Моё желание видеть Прайд счастливой с тем, кто ей действительно дорог, было всего лишь моей эгоистичной мечтой. Однако те фальшивые улыбки, что я видел, никак не выходили у меня из головы.

Я перевёл взгляд на Стейла, и у меня по спине пробежал холодок. Его глаза были налиты кровью, а рука подрагивала у оправы очков. От него исходила мрачная, подавляющая аура.

— Завтра, после возвращения принца Леона в свою страну, я доложу об этом матери. Включая причины, по которым он был признан подходящим женихом для моей сестры, — сказал он.

Эти слова вызвали у меня лёгкое беспокойство, но, по крайней мере, чувство ярости в груди немного ослабло. Я глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться.

— Да… Иначе я не смогу искренне поздравить Прайд.

— Ха, скорее ты просто вытащишь меч и нападёшь, —  отрезал Стейл.

— Что-о? — возмутился я, но он уже не слушал меня и тихо бормотал себе под нос:

— Если бы он просто ясно показал себя, например, приставал бы к другим женщинам… Тогда я бы легко поймал его на этом.

— Чего?! — фыркнул я. — Если он осмелится прикоснуться хоть к одной женщине, кроме Прайд, я разрублю его на куски! — прорычал я, сжимая кулаки.

— …Остается только надеяться, что до завтрашнего утра, принц Леон не сделает ничего странного по отношению к Прайд.

Если удастся поговорить с Прайд наедине, без присутствия принца Леона, возможно, я и Стейл сможем чем-то ей помочь. Если, не дай бог, он шантажирует её или у неё есть причина подчиняться его желаниям…

Я машинально сжал рукоять меча, что висел у меня на поясе, вместо сломанной спинки стула.

— Стейл, я знаю, что это странно говорить после того, как я тебя сюда вызвал, но… до завтрашнего утра, ты, пожалуйста, не своди глаз с Прайд…

Мои слова оборвались на середине.

Я заметил, что Стейл явно был не в себе. Его лицо побледнело, на лбу выступил пот, а глаза нервно метались. Более того, он намеренно избегал встречаться со мной взглядом. Это было странно, особенно для человека, который обычно сдерживает свои эмоции.

— Эй, ты в порядке, Стейл?

— Всё нормально!

Он перебил меня ещё до того, как я закончил фразу. Но нет, это явно было не нормально. Его поведение сразу же остудило мой гнев, который ещё бурлил внутри.

— Мне пора возвращаться. Увидимся завтра утром, на тренировочной площадке. Не опаздывай!

Сказав это на такой скорости, что я едва смог разобрать слова, Стейл даже не дал мне возможности ответить. Он моментально исчез, воспользовавшись телепортацией.

…У меня очень плохое предчувствие.

На мгновение я позволил себе представить самый худший исход событий. Но тут же хлопнул себя по щекам, чтобы избавиться от этих мыслей. Нет, это абсурд. Мы знаем друг друга всего три дня. Наверное, это влияние сладких слов принца Леона. От этих мыслей мои щеки вспыхнули, и я попытался прийти в себя.

Но, по крайней мере, я рад, что поделился этим со Стейлом. Если бы я оставил это при себе, возможно, натворил бы глупостей.

Остался всего один день. Ещё один день, и я смогу поговорить с Прайд. Я смогу что-то сделать, помочь ей. И мне больше не придётся видеть те пустые улыбки на её лице, а также на лицах Стейла и Тиары.

Я понимаю это головой. Даже если принц Леон окажется отвратительным человеком, брак с ним необходим как символ союза. Теперь, когда я остыл, я осознаю, что это не дело одной улыбки или личных отношений. Это воля двух стран, и разорвать помолвку практически невозможно.

Но даже так, я не могу перестать надеяться.

Как простой человек, который искренне восхищается Прайд.

Я надеюсь, что она обязательно станет счастливой.