Чжу Ян, если объективно, была красива и умна. Мозги работали у неё быстро, она умела использовать свои сильные стороны — иначе как бы она всю жизнь так ловко выкручивалась?

Такая везучая и самоуверенная, разве могла она не витать в облаках?

На самом деле в юности она натворила немало глупостей. Но большинство из них удавалось загладить ее умом и деньгами отца.

Однако одно дело вышло за пределы ее возможностей.

В старшей школе Чжу Ян и ее тогдашние подружки, такие же «пластиковые», как и сейчас, скучали. В школу перевелся новый красавчик, и они, поспорив на сумку от «Гермес», решили, кто из них его завоюет.

Чжу Ян была так уверена в своей красоте! Другие быстро сдались, налетев на стену отчуждения, но Чжу Ян, чем больше получала отказов, тем меньше думала о споре. Это стало делом ее чести и прямым доказательством привлекательности.

Хотя, честно, чушь собачья! Она просто влюбилась и всё сильнее хотела его заполучить.

И усилия окупились. Под ее напором парень не устоял — она его покорила и притащила домой.

Дальше начался долгий «медовый» период.

Характер Чжу Ян всем был ясен: эгоистичная, с замашками принцессы. Когда они начали встречаться, некоторые спорили, сколько продлится их роман.

Большинство ставили на неделю — мол, Лу Сюци не выдержит ее капризов. Самые жестокие давали сутки.

Ведь стоило им начать встречаться, как неприступный «бог» за три часа превратился в мальчика на побегушках: таскал сумки, держал зонтик, платил по счетам.

Даже с ее красотой, которая могла примирить с ее характером, чей кошелек такое выдержит? Какой школьник потянет ее запросы?

Но Лу Сюци потянул. К выпускному ярлык «простофили» так прочно прилип к нему, что не отодрать.

Видимо, дома у него была золотая жила. Из-за его расточительности все только и гадали о его таинственном происхождении.

«Пластиковые» подружки Чжу Ян давно завидовали, что эта стерва удержала парня. Лу Сюци, кажущийся холодным и непреклонным, оказался таким щедрым и заботливым, потакая ее прихотям без границ.

Они думали: «Если б я продержалась дольше, сейчас бы я была на месте этой стервы!»

И одна из таких, не смирившись, после экзаменов выложила Лу Сюци правду о споре. Всё равно после каникул все разъедутся, и мести Чжу Ян можно не бояться.

Но разве Лу Сюци, такой гордый, мог стерпеть, что был ставкой в споре за сумку?

На следующий день он купил кучу тех самых сумок и завалил ими комнату Чжу Ян.

В прямом смысле — целую комнату, открываешь дверь, а они вываливаются.

Даже Чжу Вэйсинь, тогда еще школьник, обомлел, решив, что Лу-ге таким чудным способом делает предложение.

Ведь Лу-ге, хоть и выглядел серьезным, иногда выкидывал такие же безумные штуки, как его сестра. Тут Чжу Вэйсинь вспомнил коробку учебников, подаренную ему Лу-ге, чтобы он не мешался под ногами.

Но сейчас не об это!

В общем, когда Чжу Ян вернулась и увидела это, как могла не понять, что всё раскрылось?

Ее охватили стыд и неловкость. Она редко терялась, даже если ее ловили на горячем, могла нахально перевернуть всё с ног на голову.

Но с человеком, с которым встречалась почти два года, всё было иначе. Может, начиналось всё с поверхностного влечения или азарта, впоследствии без чувств не обошлось.

Видя этот жест, она подумала, что он так язвит, чтобы ее унизить.

Чжу Ян, гордая и обидчивая, решила, что его поступок — чистый сарказм.

В порыве стыда она обвинила его и порвала с ним. На следующий день сменила выбор университета и уехала учиться за тридевять земель.

Потом она всё же надеялась, что он приедет, извинится, пообещает забыть, и она, может, дала бы ему шанс.

Но он не появлялся. Гнев и раздражение Чжу Ян росли, и при упоминании его имени она злилась.

Теперь, увидев его в этой дурацкой игре, да еще как опытного игрока, опередившего ее на годы, Чжу Ян всё поняла.

Ее мозг заработал, и она мгновенно додумалась до возможности, которой даже она, не боявшаяся рвать призраков, не могла взглянуть в лицо.

Воспользовавшись тем, что игра пройдена и можно уйти, она, узнав его истинное лицо, в панике зажала ему рот, пробормотала кучу бесстыжих слов и исчезла.

Лу Синь, он же Лу Сюци, остался один, помолчал, а затем усмехнулся.

Раньше он был один, боролся с игрой, не зная, выживет ли, и не искал ее. Но теперь…

Вскоре Лу Сюци тоже исчез.

***

Чжу Ян очнулась в комнате одной из девчонок сестринства. Первым делом глянула на время — телефон показывал два часа дня.

Эта чертова игра, надо отдать должное, не отнимала времени в реальном мире.

Но после битв с призраками и открытия, что ее новый «подручный», с которым она провела несколько дней, — это бывший парень, она вымоталась.

И неудивительно, что он был таким удобным. Два года таскал ее сумки — если б не справлялся, давно бы выгнала.

Ее избалованность во многом его заслуга.

Чжу Ян, измотанная, решила вздремнуть перед занятиями.

События шли одно за другим, и она не успела проверить награды.

Для первой полноценной игры оценка была феноменальной.

Из-за Лу Сюци сложность игры взлетела, и даже Ли Ли с Ван Бэй, почти не напрягаясь, получили А-ранг. А Чжу Ян, главная движущая сила, — тем более.

Она раскрыла все скрытые ветки сюжета. Злобные NPC, как фальшивая Садако, при жизни страдавшие, после смерти были дважды повержены.

И главное — она добилась небывалого: NPC доброй стороны массово ей помогали, хотя из-за ее скорости это почти не пригодилось.

Итоговая оценка — «SSS», высший балл в игре, редчайший случай. И тут надо благодарить Лу Сюци.

Без него трое новичков максимум активировали бы сюжет Цю и ее семьи. Даже с ее талантами не хватило бы простора для подвигов.

Вот что значит: чем выше риск, тем больше награда.

SSS-ранг, по словам игры, встречался считанные разы и требовал огромной удачи. Награда — 50 тысяч очков.

Каждая пройденная игра дает очки навыков в зависимости от ранга: Е — по 1 очку на физические данные и навыки, D — 2 очка и так далее.

Ли Ли и Ван Бэй с А-рангом получили по 5 очков, заметно усилившись.

Но выше S ранга награды щедрее: S — 10 очков, SS — 15, SSS — 20.

А затем случилось то, от чего Чжу Ян захотела вернуться в хоррор-мир и расцеловать Сяо Мина. Яйцо, которое он ей дал, удвоило награду за очки навыков после выхода из игры.

Теперь ее физические данные и навыки выросли на 60 очков от начальных. Для новичка это невероятно — обычным игрокам нужно десятки игр, чтобы столько накопить.

Ей не хватает опыта, и кто знает, как эта чертова игра распорядится ею дальше.

С учетом трат перед игрой у нее около 60 тысяч очков и книга, за которой, по словам Лу Сюци, охотятся многие.

Чжу Ян сорвала куш и, окрыленная, обменяла пару сотен очков, чтобы шикануть.

После занятий она вернулась домой и застала брата, лениво валяющегося на диване перед телевизором.

Чжу Ян пнула его, сгоняя с места, и развалилась сама:

— Ужин где? Раз живешь тут — отрабатывай. Порадуй сестру, а я тебе что-нибудь куплю.

С ее новыми миллионами на карте она не забыла и про брата.

Чжу Вэйсинь, в отличие от сестры, хоть и сын богачей, не перенял ее тяги к роскоши и спеси.

Наоборот, парень был способный: отличник, спортсмен, всё умеет. Дома привык прислуживать сестре — готовит, делает массаж.

Услышав ее, Чжу Вэйсинь засуетился:

— Уже готово, ждал тебя!

Он поднял свою раскисшую сестру, усадил за стол и расставил еду.

Еда от их домработницы вкусная, но только брат знал вкусы Чжу Ян как свои пять пальцев.

В реальности она провела день на занятиях, но в игре семь дней питалась в забегаловках.

После такого домашняя еда, заточенная под нее, — чистое наслаждение. Чжу Ян уплетала за обе щеки, дважды прося добавки.

Чжу Вэйсинь удивился:

— Сестра, ты не боишься растолстеть? Раньше после семи ложек тебя было не заставить есть.

Чжу Ян тоже задумалась. Она съела несколько мисок, а всё равно была голодна. Неужели из-за выросшей физики аппетит увеличился?

Она не стала заморачиваться. Она уже не совсем человек. Даже пинок брату она дала еле-еле, боясь его покалечить.

После ужина Чжу Вэйсинь вымыл посуду, лег сестре на колени и сунул ей бамбуковую ушную палочку:

— Сестра, почисти мне уши.

Чжу Ян взяла палочку:

— Ладно, потом сделаешь мне массаж.

Болтая, они лениво, как обезьяны, перебирали друг другу «шерсть».

Чжу Ян вдруг спросила:

— Слушай, ты говорил, что видел Лу Сюци в ресторане, и он был странный. Что именно ты имел ввиду под словом «странный»?

Чжу Вэйсинь оживился, но буркнул:

— Что, теперь интересно? Я тогда рассказал, а ты меня отругала.

— Будешь мне тут ныть? — Чжу Ян, посмеиваясь, потрепала его по голове.

Чжу Вэйсинь фыркнул, но рассказал:

— У моего друга был день рождения, поэтому мы сняли кабинку. Я вышел подышать и увидел Лу-ге, идущего из туалета. У него волосы были длиннее, лицо немного другое, но пока шел, всё вернулось к норме. Жутко, как будто глюк. Хотя, может, я и правда немного свихнулся? В тот день, когда приехал к тебе, мне показалось, что в телевизоре застряла длинноволосая девка-призрак. Наверное, ошибся.

Чжу Ян подумала, что его глаза не подвели. Лу Сюци, скорее всего, только что вышел из игры и восстанавливал внешность.

Зачем менять лицо в игре? Просто. Слишком яркая внешность мешает в игровом мире.

Но Чжу Ян — уникум. Для нее смерть менее важна, чем красота. А дальше все знают.

Ей стало не по себе. Подумав, она задала вопрос, который пыталась игнорировать, но который не выходил из головы:

— А скажи, когда я только переехала сюда, он приходил ко мне?

Чжу Вэйсинь ответил:

— Ага. Ты тогда обругала его и выгнала. Он через пару дней, решив, что ты остыла, пришел к нам домой. Узнав, что ты уехала, он опешил, прыгнул в машину и помчался в аэропорт. Но, говорят, попал в аварию на эстакаде. К счастью, оказался цел, но потом почему-то не поехал за тобой.

Чжу Ян побледнела, в горле встал ком, глаза защипало, но она сдержалась.

Чжу Вэйсинь, зная, как сестра обычно язвит о Лу-ге, удивился ее молчанию. Разве она не должна злорадствовать?

Он повернулся к ней, но Чжу Ян прижала его голову:

— Не вертись, ухо проткну! Твой куцый мозг и так могу выковырять.

Чжу Вэйсинь возмутился, что она меняет тему:

— Сестра, ты что, хочешь с Лу-ге помириться? Предупреждаю, возвращаться к бывшим — не лучшая идея, тем более девушке проявлять инициативу!

Чжу Ян, заведясь, шлепнула его по затылку:

— Эй! Кто возвращается? Твоя сестра не из тех, кто оставляет недосказанности. Слушай, я, Чжу Ян, хоть сейчас умру, сдохну на улице, выпрыгну отсюда, но не увижу этого парня снова!

Только она это сказала, как раздался звонок в дверь.

Чжу Ян решила, что какая-то девица, не устояв перед красотой брата, явилась к ним.

Ей было лень разбираться, поэтому она велела брату:

— Иди, прогони.

Чжу Вэйсинь послушно открыл дверь и увидел Лу Сюци — того, кого сестра клялась не видеть.

Он скривился, решив, что они уже тайком помирились, а сестра при нем разыгрывает спектакль, еще и выспрашивая о нем.

Лениво ухмыльнувшись, он сказал:

— О, Лу-ге! Каким ветром?

Мужчина в дверях — широкоплечий, стройный, длинноногий, с мощной аурой и смазливым лицом. Чжу Вэйсинь сравнил его с парнями, что видел вчера у виллы, — те и рядом не стояли.

С такой конкуренцией неудивительно, что сестра хочет вернуться к нему. Но Чжу Вэйсинь, недовольный тем, что Лу-ге тогда бросил дело на полпути, решил:

— Прости, Лу-ге, сестра не хочет тебя видеть. Она велела прогнать тебя. Давай без неловкостей, ты…

Не успел он договорить, как Лу Сюци сказал:

— Передай ей: у меня 1,7 миллиона очков, 13 передаваемых предметов, 264 талисмана прохождения и куча одноразовых талисманов.

Чжу Вэйсинь рассмеялся:

— Серьезно, Лу-ге? Сошел с ума? 1,7 миллиона Q-коинов и игровым шмотом хочешь сестру задобрить? Ты всё больше дегради…

На полуслове он услышал топот, и его отшвырнули.

Сестра заняла его место, распахнула дверь и кинулась на Лу Сюци:

— Милый! Дорогой мой, почему ты только сейчас пришел? Я так по тебе скучала!

Чжу Вэйсинь ошалел, глядя, как сестра с энтузиазмом затаскивает Лу Сюци внутрь. Не успел он опомниться, как она пнула его:

— Режь фрукты, чего встал? Не видишь, Лу-ге приехал издалека и хочет пить?

Минуту назад он нежился, пока ему чистили уши, а теперь превратился в бесправного батрака. Он злобно зыркнул на Лу Сюци.

Тот оглянулся, и, хоть выражение лица не изменилось, Чжу Вэйсинь уловил в его глазах торжество.

Но обида улетучилась. Он вспомнил: так было, когда сестра дурила Лу Сюци, чтобы что-то выманить. Сцена один в один, просто он давно забыл.

Ну и ладно, чего жалеть простофилю.

Когда Чжу Вэйсинь ушел, Лу Сюци спросил о игре:

— Как ты…?

Чжу Ян, узнав о его богатствах, отбросила неловкость и обиды.

С соплями и слезами она рассказала, как подружка-стерва втянула ее, а игра насильно затащила в свои сети.

— Ты не представляешь, я каждый день боялась умереть! И больше всего жалела, что прогнала тебя, ничего не объяснив. В игре я поклялась: если выживу, найду тебя и скажу, что не играла твоими чувствами. У-у-у! Но как ты оказался там?

Если б Лу Сюци не видел, как она в игре носилась, бесстрашно громя всех, он бы поверил ее слезам.

Ее уловки он прекрасно считывал, но простофили остаются простофилями не из-за глупости. Перед определенным человеком, стоит ей поманить, и всё из карманов само летит.

Лу Сюци глубоко вздохнул:

— Хватит, если правда так думаешь, не щипай меня. У меня нервы боли не атрофировались. Ты злишься, что я в игре скрыл, кто я?

Чжу Ян промолчала. Это ее реально бесило.

Лу Сюци беспомощно сказал:

— Когда я увидел тебя в игре, чуть сам не усомнился в реальности. Но главное было понять, как ты адаптируешься. Игры собирают игроков рандомно, нет предметов для командного входа. Я не смог бы вечно тебя прикрывать. К счастью, ты удивила. Сначала я даже думал, что ты пройдешь все игры на талисманах прохождения. Но это не выход — чем дальше, тем меньше их эффект.

Чжу Ян, видя его искренность, отбросила наигранность. Узнав, что он попал в аварию, едя к ней, и стал кандидатом в игроки, она почувствовала боль и стыд за свои три года капризов.

Но даже тогда, увидев ее в игре, он думал, как спасти ей жизнь.

Яйцо от Сяо Мина, возвращение в игру для новичков, книга Ву Юэ — всё это он отдал ей, хотя за эти сокровища любой бы убил.

Она не знала, что сказать, и сменила тему:

— Как ты набрал столько талисманов прохождения? Разве они не распределяются по принципу: один на игрока?

Лу Сюци улыбнулся:

— На грани смерти многие готовы отдать талисман за спасение. Используешь талисман — теряешь награды. Лучше уж опытный игрок вытащит тебя до конца. Даже с Е-рангом будут очки и единичка к навыкам.

Логично. Кто откажется? Но с таким богатством очки и предметы для него, похоже, уже не важны.

Они болтали об игре, пока Чжу Вэйсинь не вышел из кухни, и тогда замолчали.

Лу Сюци теперь был спокоен за способности Чжу Ян. С ее умением брать верх и не попадать впросак, без аномалий вроде него она, шаг за шагом, может достичь уровня, где игра ей не угроза.

Ее талант идеально подходит игре — несчастье обернулось удачей.

Когда они вышли из виллы, Чжу Ян выгребла у него кучу добра. И только потом он вспомнил: вообще-то он хотел с ней посчитаться.

Сначала счет, потом дары. Но ее слезы и жалобы всё перевернули — он пожалел ее за незаслуженную беду и забыл о долгах.

Ее «скучаю» и «люблю» кружили голову, но о примирении не было ни слова.

Лу Сюци почувствовал себя идиотом. Лучше б остался в тени, наблюдая, — а тут она поманила, и он потерял голову.

Он злился, но важное дело не позволяло задержаться.

Пришлось уехать, решив вернуться и разобраться позже.

Чжу Ян, и без того богатая, теперь с дарами Лу Сюци стала магнатом. Она твердила себе «стыдно, стыдно», но не отказывалась от выгоды.

Чжу Вэйсинь, видя сестру в отличном настроении после ухода Лу-ге, понял: их примирение неизбежно.

Он фыркнул:

— Сестра, когда твои стандарты так упали? Что тебе Лу-ге подарил? Q-коинами и шмотками обошелся? Что за игра такая? Давай я тебе миллионы очков нафармлю!

Чжу Ян вздрогнула:

— Попробуй только! Сядешь за эту игру — ноги переломаю!

Чжу Вэйсинь возмутился несправедливостью и хотел возразить, но сестра загнала его в душ.

Раньше она ворчала, что брат мешает ее тусовкам, но из-за игры вечеринки отошли на второй план.

Зато подружки из сестринского клуба требовали показать брата. Чжу Ян пару раз уступила — когда она не хвасталась братом?

Через несколько дней вернулась Се Сяомэн. Смерть Чжу Лины ее напугала, но, видя, что Чжу Ян и она сама в порядке, девушка успокоилась.

Чжу Ян не знала, как часто приходят игры, и позвонила Лу Сюци. Она думала, раз в несколько дней — иначе как он за три года столько накопил?

Но ответ его был иным: частота разная, обычно раз в несколько месяцев. Постоянное давление свело бы игроков с ума.

Можно участвовать добровольно, как Лу Сюци. Его частота высока, поэтому он быстро стал силен. Но мало кто, как он, способен смотреть ужасу в лицо, понимая, что только борьба дает шанс выжить.

Почему он так рвался стать сильнее, чтобы не погибнуть в игре.

Чжу Ян решила, что раз игры раз в несколько месяцев, времени хватит. Но не прошло и недели, как пришло уведомление о новой.

Она чуть не взвыла, но на следующий день нашла укромное место.

Время было удобное — десять вечера, достаточно было остаться в спальне.

Перед игрой открылся обмен. С ее очками она могла бы стать монстром, раздавливающим новичковых призраков.

Но игра не так проста. Количество прохождений ограничивает улучшения.

Для второй новичковой игры Чжу Ян уже на максимуме. Купить можно немного — пару одноразовых талисманов, которых у нее и так куча от Лу Сюци.

О, и старшие талисманы использовать нельзя. Мечты о мгновенном взлете разбились.

С кучей очков, которые не потратить, Чжу Ян была в ярости.

Вдруг она оказалась на сельской тропинке. С ней — четыре или пять человек, явно игроки.

Впереди шел проводник, говоря, что дом для ночлега близко.

Сеттинг загрузился в их головы: они — студенты-художники, приехавшие в глухую горную деревню за этюдами.

Задание пока не появилось — видимо, они еще не дошли.

Чжу Ян холодно огляделась. Игра следовала сеттингу: все игроки — молодые парни и девушки лет двадцати, с мольбертами за спиной.

У нее тоже был мольберт, но она, не думая, скинула его на землю.

Игроки, знакомившиеся друг с другом, опешили:

— Ты что делаешь?

Чжу Ян пожала плечами:

— Тяжелый.

Если бы не глушь, где ничего не купишь, она бы и рюкзак выбросила.

Одна девушка, ошарашенная, пробормотала:

— Но мы же художники по сюжету. Если NPC заподозрят что-то, что делать?

— И что? — беспечно ответила Чжу Ян.

Все переглянулись. По ее красоте и поведению они решили: новичок из первой игры, не понимает, куда попала, и скоро за это поплатится.

В игре никто никого не нянчит. Девушки фыркнули, игнорируя ее, но двое парней подобрали мольберт.

Один закинул его на спину:

— Девушка, силы мало, после горной дороги устала — это нормально. Я понесу.

Девушки мысленно усмехнулись: просто увидели красотку. Новички часто ищут защиты у парней или опытных игроков, используя внешность. Парни, небось, тоже на это рассчитывают.

Чжу Ян кивнула, сняла рюкзак и кинула второму парню:

— Ладно, держим темп!

Ее действия были такими естественными, что парни не посмели отказаться.

Девушки совсем обалдели. Кто эта стерва в реальной жизни?

Через полчаса они добрались. Шестерых игроков разделили на три дома.

Двое парней вместе, четыре девушки — по парам.

Никто не хотел жить с Чжу Ян, но по жребию коротковолосой девушке не повезло.

С такой беспечной новичком рассчитывать на взаимопомощь не приходилось — лишь бы не подвела.

Разложив вещи, их позвали на ужин в один из домов.

Типичный деревенский двор: без плитки, но чистый, без кур и уток, гадящих повсюду.

Хозяйка — женщина средних лет, вдова с двумя сыновьями. Семья казалось мрачной, гостей встретили холодно.

Две девушки, живущие здесь, почувствовали жуть, но еда трижды в день в компании других — уже плюс.

Хозяйка поставила еду на деревянный стол, села с сыновьями и, не глядя на гостей, начала есть.

Еды хватало, но Чжу Ян, взглянув на стол, поняла: игра, видевшая ее роскошь в прошлом мире, теперь нарочно над ней издевается.

Только овощи и грубая еда: бататы и кукурузные лепешки, четыре блюда — жареные побеги бамбука, маринованные овощи, тушеная зелень и паровой омлет. Без мяса, без приправ, даже имбиря с чесноком нет.

Игроки, вздохнув, принялись за еду — голод не тетка.

Тут снаружи раздался крик петуха.

Все посмотрели во двор. Там появилась старуха — лицо как сухая кора, глаза с едва скрытой злобой.

Она хрипло хихикнула, подняла нож и отрубила петуху голову. Кровь хлынула, заливая двор, а старуха бормотала что-то, будто заклиная.

Похоже на деревенский ритуал проклятия — то ли на них наводит, то ли на хозяев.

Хозяйка с сыновьями ели, будто ничего не видели.

В реальной жизни такую старуху сочли бы сумасшедшей, пробормотали бы пару слов от сглаза и забыли.

Но в игре, полной призраков и проклятий, игроки замерли, не в силах есть, гадая, чем обернется это заклятье.

Тут Чжу Ян, всё время воротившая нос от еды, встала и подошла к старухе.

Та, закончив с петухом, бормотала, стоя на коленях.

Чжу Ян забрала обезглавленного петуха, ошарашив старуху так, что та забыла слова.

Игроки в доме опешили:

— Ты что творишь?

Чжу Ян радостно улыбнулась:

— Только пожаловалась, что еда без мяса, а тут мне вкусняшку принесли.

Она помахала петухом старухе:

— Спасибо, бабуля!

Старуха, сбитая с толку, застыла — в ее возрасте слова не сразу вспоминаются.

Чжу Ян передала петуха хозяйке, велев приготовить на всех, пообещав доплатить.

Хозяйка посмотрела на нее и, к удивлению, молча отложила палочки и пошла готовить.

Игроки сглотнули:

— Это же, возможно, для проклятья было!

Чжу Ян, грызя батат и ожидая курицу, беспечно ответила:

— Я знаю только то, что хочу курицу. Жареную, тушеную, острую, в супе, в горшочке.

После ее слов послышалось два голодных глотка — они принадлежали сыновьям хозяйки.