Вчерашний поход в школу Ву Юэ не принес результатов — его там не оказалось. Но смерть одной из участниц банды хулиганов прямо на их глазах сделала ситуацию куда серьезнее.

Честно говоря, Чжу Ян было плевать, сколько из них умрет. Сами напросились — пусть пожинают плоды своих поступков. Никто не заставлял их издеваться и унижать других, это был их выбор.

Но, как верно заметила Ван Бэй, тут есть загвоздка, о которой любой здравомыслящий человек задумается: что будет, когда эти мелкие подонки, издевавшиеся над одноклассником, умрут?

Как быть с той сущностью, что исполняет проклятие Ву Юэ?

Нельзя просто отмахнуться, мол, это их линия сюжета, и она не касается игроков. Если так рассуждать, то и остальные три линии ничем не отличаются.

На данный момент в запасе призраков и так предостаточно, а тут еще Ву Юэ подтягивает целую толпу. Плюс ко всему — какая-то зловещая тварь, то ли призрак, то ли демон, то ли вовсе злое божество.

Даже если вероятность того, что эти сущности сочтут игроков добычей, всего десять процентов, при таком количестве и силе противников исход один — полное уничтожение.

Ну, разве что Лу Синь, скорее всего, выкрутится. Но, во-первых, Чжу Ян не знала пределов его возможностей, а во-вторых, она никогда не стала бы полагаться на чужую доброту, чтобы спасти свою шкуру.

Принципы принципами, но использовать этого «новичка» с навыками матерого игрока в качестве помощника Чжу Ян не стеснялась ни капли.

Прошлой ночью, не дождавшись возвращения Ву Юэ, они не сидели сложа руки. Лу Синь раздобыл всю информацию о парне.

Оказалось, в школьных документах в графе «опекун» значилось не имя его родителей, а его дяди, живущего в этом городе. Родители Ву Юэ давно умерли, и опеку оформил старший брат его отца — тот самый дядя.

Но этот мужчина оказался тем еще подонком. Он присвоил наследство Ву Юэ, выгнал его из дома, оставив жить одного. Ежемесячное содержание едва покрывало минимальные нужды. Учился Ву Юэ только потому, что дяде, бизнесмену, нужна была репутация добропорядочного человека.

Когда Лу Синь, представившись школьным учителем, позвонил дяде, тот разрыдался в трубку, расписывая, как переживает за племянника. Мол, после смерти родителей Ву Юэ стал замкнутым, молчаливым, а с шестнадцати лет вообще съехал от них, отказываясь от общения с семьей.

На деле же Ву Юэ по выходным и в каникулы вкалывал в дядином ресторане бесплатным разнорабочим. А заведение это, к слову, раньше принадлежало отцу Ву Юэ.

Надо отдать должное: актерский талант дяди и его семьи вполне соответствовал украденному имуществу. Деньги и правда творят чудеса с людьми.

Игроки осторожно выведали подробности о родителях Ву Юэ. Тут дядя особо не притворялся. Рассказал, что отец Ву Юэ познакомился с его матерью во время поездки в Юго-Восточную Азию. Она была из глухого племени на севере Таиланда. Они влюбились с первого взгляда, поженились там же, а через несколько месяцев вернулись в Китай, официально зарегистрировав брак. Вскоре родился Ву Юэ.

Семья дяди отзывалась о матери Ву Юэ с подозрением, называя ее «странной» и «жутковатой». Она часто вела себя необычно, бормотала что-то себе под нос, а в доме поначалу стояло множество странных предметов.

Отец Ву Юэ пару раз вышел из себя, и она стала сдержаннее. В целом, первые годы их семья казалась счастливой. Ву Юэ, воспитанный матерью, отличался от других детей — был молчалив, не слишком общителен, но тогда это не считалось проблемой.

Всё изменилось, когда Ву Юэ закончил начальную школу. Его отец завел любовницу, да не просто изменял, а привел беременную женщину в дом, требуя от жены развода.

Мать Ву Юэ плакала, скандалила, но муж был непреклонен — ни уговоров, ни шанса на примирение. Казалось, дело идет к разводу. Но за день до назначенной даты в загсе отец Ву Юэ и его любовница внезапно погибли.

Отец тогда работал в своем ресторане. Во время жарки картошки фри он вдруг сунул голову в кипящее масло. Когда его нашли, голова была буквально зажарена до хруста.

Любовница умерла еще страннее — от кровотечения из-за выкидыша. Но плод, уже сформировавшийся, оказался в трех метрах от ее тела.

Следы на месте указывали, что младенец будто выполз из ее живота. Пуповина обвила его шею, и он, конечно, не выжил.

Эта сцена так потрясла работников морга, что они до сих пор вспоминали ее с содроганием. Они видели и более кровавые смерти, но такую жуть — редко.

В ту же ночь мать Ву Юэ повесилась. С тех пор парень остался сиротой.

Самоубийство повешением — важная деталь. Согласно сценарию игры, завтра Ву Юэ погибнет точно так же, после того как завершит свое проклятие.

Разобравшись с прошлым Ву Юэ, игроки сложили общую картину. Пока без доказательств, но всё указывало на очевидные выводы.

Они направились в ресторан дяди Ву Юэ. Иронично, но его многодневные прогулы в школе никого не волновали, а вот отсутствие на работе в выходные или каникулы вызывало у дяди бурю негодования.

Ресторан, открытый отцом Ву Юэ, специализировался на западном фастфуде, но с аутентичным местным вкусом, что отличало его от дешевых забегаловок. Заведение процветало. Дядя, унаследовав бизнес, экономил на зарплатах, но рецепты и модель управления не тронул, так что дела шли неплохо.

Они вошли в ресторан. Время было непиковое, зал почти пустовал — лишь пара-тройка посетителей ели за столиками. Дяди в ресторане не оказалось, за стойкой болтали двое молодых работников.

Чжу Ян и компания снова представились учителями, заявив, что Ву Юэ три дня прогуливал школу, и они пришли его забрать.

Работники, сами студенты, побаивались учителей. Видя напористость гостей и их вескую причину, они указали на кухню:

— Он там, картошку чистит.

Чжу Ян подмигнула Ли Ли.

Тот остался в зале, с серьезным видом расспрашивая работников о поведении Ву Юэ, изображая строгого педагога, выясняющего детали о проблемном ученике. Это удерживало их от лишних движений.

Чжу Ян, Лу Синь и Ван Бэй толкнули дверь кухни. Внутри никого не было, только на столе лежали нарезанные наполовину продукты — видимо, заготовки к обеду.

Но отсутствие людей и уверенность работников, что Ву Юэ здесь, говорили о многом. Судя по всему, всю эту работу свалили на одного Ву Юэ, а дядя использовал племянника как бесплатную рабочую силу, и то с натяжкой.

Они оглядели кухню и вдруг услышали слабый голос. Прислушавшись, поняли, что он доносится из кладовой в глубине.

По мере приближения голос становился отчетливее. Это было не разговор, а монотонное бормотание, похожее на заклинание.

Чжу Ян почувствовала неладное. Они ворвались в кладовую.

Ву Юэ сидел на полу, скрестив ноги, перед раскрытой книгой. В руке он держал свечу, водя ею над книгой, пока читал заклинание. Затем он поднес руку к пламени.

Удивительно, но он не чувствовал боли. Его ладонь уже какое-то время горела, но ожогов не было.

На его лице застыла холодная, почти безумная улыбка, делая этого и без того мрачного подростка еще более жутким.

Лу Синь среагировал быстрее всех. Он бросился вперед, выбил свечу и выхватил книгу прежде, чем Ву Юэ успел опомниться.

Парень резко обернулся, его лицо исказилось злобой и яростью от прерванного ритуала. Увидев их, он окинул всех странным, алчным взглядом.

Такая зловещая, почти одержимая манера резко контрастировала с привычным образом Ву Юэ. Чжу Ян вспомнила, как встретила его в коридоре той ночью — тогда он тоже вел себя странно, и это чувство было похожим.

Лу Синь хлопнул его по макушке. Ву Юэ вздрогнул, будто очнувшись от сна, и жуткая аура рассеялась. Ее сменила паника и растерянность — его секрет раскрыли.

Чжу Ян взяла книгу из рук Лу Синя. Ву Юэ попытался ее выхватить, но Ван Бэй без труда удержала его.

Кладовая была тесной и темной, так что они перешли в кухню.

Чжу Ян, преодолевая отвращение, пролистала книгу. Содержание изменилось. Не то чтобы у нее была феноменальная память, способная запомнить сложные тексты заклинаний, но, начиная с открытой страницы и той, что шла перед ней, она заметила нечто новое.

На нескольких листах появились фотографии людей. Изображения были мутными, как на старой газетной печати, но лица угадывались: тот хулиган, которого они использовали, и девушка, что погибла на ее глазах, пронзенная стеклом.

Их портреты, словно некрологи в старых газетах, выглядели мрачно и мертво.

Чжу Ян хмыкнула:

— Удобная штука. Добыл личную вещь — и готово, убийство. Если б не цена, это был бы имбовой артефакт.

Она посмотрела на Ву Юэ с улыбкой:

— Ты превзошел свою мать. Она убила двоих и выгорела, а у тебя еще куча сил.

Ву Юэ ошарашенно уставился на нее:

— Откуда ты знаешь?

Чжу Ян не ответила, лишь продолжила листать:

— Ого, список жертв у тебя немаленький. Посмотрим… Это, похоже, ребята из школы. А этот, Ву Дачэн — твой дядя, верно?

— Они все заслужили! — Ву Юэ впервые не отвел взгляд. Его голос дрожал, но глаза горели упрямством.

Чжу Ян пожала плечами:

— Не спорю.

Она не могла полностью разделить его ненависть, но, поставив себя на его место, понимала: если бы кто-то украл ее имущество, заставлял вкалывать задаром или годами унижал и избивал, она бы не просто их прикончила — она бы вырезала всю их семью, включая тараканов.

Чжу Ян помахала книгой:

— Но если ты сейчас всех их перебьешь, нам будет несладко.

Ван Бэй кивнула:

— Точно. Уже двое мертвы, кто знает, не явятся ли они к нам?

— На самом деле уже трое, — поправила Чжу Ян, открыв одну из страниц.

Лу Синь и Ван Бэй увидели портрет парня с короткой стрижкой. Только что на этой странице были лишь заклинания и имя. Видимо, Лу Синь прервал ритуал слишком поздно.

Они тут же позвонили желтоволосому. По удачному совпадению, вся банда сегодня тусовалась в игровом зале, и парень с короткой стрижкой умер прямо на глазах у желтоволосого.

Его голос дрожал от ужаса:

— Он играл на автомате, и вдруг — бац! — загорелся, весь в огне, будто его бензином облили. Тушить пытались, но бесполезно. Когда огонь погас, он был мертв. Тело скрючилось, пальцы — как когти. Весь зал в панике разбежался.

Три дня подряд вокруг желтоволосого умирали люди, двое — в жутких мучениях прямо у него на глазах. Даже хулиганы начали паниковать. Они творили много гадостей: шантажировали, били не только Ву Юэ, но и других. Плюс их дурацкие выходки — громить кладбища, играть в «испытания смелости» в заброшенных местах. Теперь они подозревали, что подцепили что-то нечистое.

Повесив трубку, Ван Бэй ахнула:

— И всё? Так просто? От этого же нереально защититься! Быстро спрячь книгу, хватит ей пользоваться!

Чжу Ян разделяла ее мнение. Мертвые хулиганы, став призраками, — это полбеды. Главная угроза — книга.

Если Ву Юэ, пожертвовав жизнью, убьет десяток человек, что, если это разбудит алчность той сущности? Сейчас Ву Юэ нужны личные вещи и ритуалы, но кто знает, насколько эта сила разрастется позже?

Но как только эта мысль оформилась, начались проблемы.

Когда они собрались увести Ву Юэ, дверь кухни внезапно заклинило. Затем с разделочной доски взлетел нож и устремился к Чжу Ян. Она ловко увернулась.

Обернувшись, они увидели троих — тех самых мертвецов: хулигана, которого они использовали, рыжеволосую девчонку и парня с короткой стрижкой.

Они выглядели, как в момент смерти: у хулигана — дыра во лбу размером с монету, у девчонки — разрезанные щеки, шире, чем у «девочки с разрезанным ртом», а парень, прежде крепкий, был скрючен, обуглен, с когтистыми руками.

Все трое смотрели на них с жуткой ухмылкой, издавая зловещий хохот. Они, похоже, лишились разума, игнорировали Ву Юэ, виновника их смерти, и нацелились на игроков, будто подчиняясь чьей-то воле, чтобы не дать им уйти.

Ван Бэй стояла ближе всех. Когда рыжеволосая попыталась схватить ее, она пнула призрака.

Но мертвая девчонка оказалась куда сильнее, чем при жизни. Если бы она была жива, Ван Бэй одним ударом снесла бы ее, но теперь пинок лишь заставил призрака пошатнуться.

Чжу Ян выдернула нож из стены и рубанула по обугленному парню. Но лезвие сломалось пополам, а его тело, казавшееся хрупким, как уголь, оказалось твердым, как металл. От удара даже искры посыпались.

Рука Чжу Ян онемела, а призрак уже тянулся к ней. Она врезала ему ногой в грудь. Ее сила превосходила Ван Бэй, и удар отбросил призрака на пару шагов, но не остановил.

Лу Синь действовал решительнее всех. Он свернул шею хулигану, вывернул ему конечности и даже успел пнуть рыжеволосую, что лезла к Ван Бэй.

Но призраки, отшатнувшись, тут же восстановились. Тот, кого Лу Синь скрутил в узел, повернул голову обратно, а его суставы с хрустом встали на место.

Похоже, у них был бесконечный запас «маны».

Ван Бэй в панике бросилась к двери, но та не поддавалась.

Она почувствовала отчаяние. Впервые игра показала, насколько возросла сложность. Даже три новоиспеченных призрака, умерших пару дней назад, были такими живучими.

А ведь призрак девушки в вилле, сохранивший разум, заставил их недооценить опасность.

Но Чжу Ян, не теряя хладнокровия, открыла книгу, нашла нужную страницу и с треском оторвала ее кусок.

Обугленный парень издал душераздирающий вопль. С его тела, будто сдирая кожу, отвалился кусок плоти, обнажив кровавое месиво.

Чжу Ян радостно хмыкнула:

— Ого, работает! Я ж говорила, три лузера не могут стать такими крутыми сразу после смерти. Их слабое место явно хрупкое.

Она оторвала еще кусок бумаги. Призрак снова взвыл.

Казалось, кухня была отрезана невидимым барьером — внутри такой шум, а снаружи никто не заглянул.

Чжу Ян, как настоящий садист, не спешила. Одну страницу она рвала десятки раз, по маленьким кусочкам, будто в детстве тренировалась на тетрадках.

Ван Бэй и Ву Юэ, ошеломленные, смотрели, как обугленное тело призрака разваливается, пока не осталось лишь череп на костяке. К концу его крики стали хриплыми, превратившись в слабое, предсмертное бормотание.

Чжу Ян подошла и одним пинком разнесла скелет. Кости с грохотом рассыпались, и двое других призраков, услышав это, вздрогнули.

Когда Чжу Ян подняла взгляд на них, они, только что рвавшиеся в бой, попятились.

Она ухмыльнулась и вырвала их страницы. Целиком, так что боли они не ощутили.

Но затем она поднесла листы к раскаленному маслу во фритюрнице. Кожаные страницы мгновенно зашипели, скручиваясь и становясь хрустящими.

Призраки же испытали адскую боль, будто их души жарили в масле. Их тела покрылись пузырями, начали гнить и в итоге застыли, превратившись в две гигантские креветки темпура.

Лу Синь ткнул их скалкой, и оба тут же рассыпались в пыль. Все следы трех призраков исчезли.

Чжу Ян кивнула Ван Бэй на дверь. Та, все еще в прострации, отпустила Ву Юэ, который тоже не сопротивлялся, ошеломленный увиденным.

Ван Бэй дернула дверь пару раз — не открывается. Она пожала плечами, глядя на Чжу Ян.

Та холодно усмехнулась, поднеся книгу к лицу:

— Эй, не борзей, а?

Она швырнула книгу на стол, пару раз стукнув:

— Приезжая выскочка явилась в чужие края, а вместо того чтобы кланяться местным боссам и поджимать хвост, жадничаешь? Из-за того, что я не дала тебе убить тот десяток недоумков, ты вздумала мне тут истерику закатать? Видела, что стало с теми тремя? Думаешь, ты такая крутая? — Она поднесла книгу к фритюрнице. — Ву Юэ, скажи там, что сегодня в меню новое блюдо — темпура из пергамента.

И добавила, глядя на книгу:

— Хочешь, чтобы тебя сожрали и вместе с дерьмом вышвырнули? Веришь, устрою.

Замок вдруг щелкнул, и дверь приоткрылась, будто приглашая их выйти.

Ван Бэй, все еще в шоке, подумала, что ее недавняя паника была преждевременной.

Ву Юэ тоже был не в лучшем состоянии. Его чувства были сложнее. Он отчаялся, решив утащить за собой всех подонков, но не ожидал, что книга может не только убивать, но и вызывать призраков для атаки.

Он не хотел никому вредить, кроме виновных. Итог вышел нелепым, почти комичным, но книга теперь в чужих руках, а значит, оставшиеся не получат наказания.

Чжу Ян заметила его подавленность, но промолчала. Позвав Ли Ли, они вернулись в виллу.

Был полдень. Цю вернулась с сыном — сегодня выходной, занятий не было. Она купила Сяо Мину пару новых вещей и сводила в фастфуд, который он обожает.

Раньше, из-за мужа, что проигрывал деньги и вымогал их у нее, она экономила даже на еде. Теперь она осознала, как давно не баловала сына.

Сяо Мин показал Чжу Ян игрушечного динозавра, подарок из фастфуда. Цю спросила про разбитое зеркало, но Чжу Ян отмахнулась, соврав про крысу.

— Пустяки, пусть домовладелец закажет новое зеркало, недорого же, — добавила она, оглядевшись. — Кстати, где он? С утра не видать, дверь нараспашку, еще пропадет что — не сваливайте на нас.

Ли Ли тут же подхватил:

— Его мать умерла, утром в спешке уехал на похороны. Сказал, делайте, что хотите.

— А, ясно, — Цю кивнула и больше не спрашивала.

Обычно смерть вызывает сочувствие, но домовладелец не был тем, кого жалко. Его мать тоже — летом сидела в деревне, присматривая за садами, а зимой приезжала сюда. Вредная, сварливая старуха, вечно сеяла сплетни.

Пока они болтали, Цю получила звонок от коллеги из школы. Сначала она думала, что это по работе, но вскоре ее лицо побледнело, руки задрожали, и телефон выпал, ударившись о пол.

Она рухнула на диван, глаза наполнились слезами. Посмотрев на всех, она разрыдалась:

— Он… он убил семью учителя Чжу!

Учитель Чжу — тот самый человек, в которого Цю была влюблена в юности, а теперь — классный руководитель Сяо Мина.

Игроки переглянулись. Они не ожидали, что эта линия сюжета так разрастется. Шестой день обещал быть неспокойным, но чтобы невинные люди погибли так жестоко — это было слишком.

Цю продолжала, захлебываясь слезами:

— Утром семью Чжу нашли мертвыми. Полиция проверила камеры в подъезде и районе. Этот ублюдок… Если он хотел прикончить меня, почему не пришел за мной? Как он посмел? За что?

Ее крик был полон боли. Сяо Мин растерялся, и Ван Бэй, закрыв ему уши, увела мальчика наверх.

— Ребенку Чжу было всего три года! Три года! — рыдала Цю.

Игрокам тоже было тошно. Особенно Чжу Ян. Эта игра собирала в себе всё самое мерзкое.

Ярость вспыхнула в ней. Она ворвалась в кухню, схватила тяжелый тесак Цю, которым та рубила кости, и вернулась в зал. С громким хлопком она швырнула нож на стол перед рыдающей Цю.

Та замерла, прекратив плакать.

Чжу Ян прорычала:

— Чего ревешь? Он именно этого и добивается. Спорим, он сейчас сидит в какой-нибудь забегаловке, смакуя твое горе за стаканом? Засунь это в сумку. Увидишь его — руби, не думая. Я тебе говорила: с такими трусливыми мразями, что давят слабых, надо быть жестче. Он убил? И что? Он заслужил наказания.

В реальном мире это было бы подстрекательством к убийству.

Но Чжу Ян знала: все они обречены умереть, как призрак девушки или жена хозяина. В этом сценарии все — будущие призраки. В их сюжетной линии либо ты побеждаешь, либо тебя.

Даже если трагедию не предотвратить, Чжу Ян хотела, чтобы в загробном мире Цю и ее сын встретили этого подонка без страха.

Цю долго смотрела на нее, затем вытерла слезы, дрожащей рукой взяла нож и молча убрала в сумку.

Но не успела одна буря утихнуть, как началась другая. Цуй, плача, вбежала в холл. Швырнув сумку на пол, она закричала:

— За что? Мало я для семьи сделала? Им мало высосать из меня все соки, теперь и костный мозг выскребать будут?!

Успокоив ее, игроки наконец добились от Цуй рассказа о случившемся.

Оказалось, что ее сталкер родом из того же района, что и она, хотя из другого поселка.

В последние дни он не появлялся, и Цуй уже надеялась, что наконец-то избавилась от него. Но тот пошел напролом и напрямую явился к ее родителям.

Только что ей позвонили мать с отцом и сообщили, что семья Чжан готова заплатить двести тысяч юаней выкупа за невесту, чтобы женить на ней своего сына.

Ее младшие братья скоро заканчивают старшую школу, и, судя по их оценкам, в университет им не поступить. Пора думать о строительстве дома и их женитьбе.

Родители заявили, что она, как старшая сестра, должна думать о братьях. К тому же, говорят, парень из семьи Чжан влюблен в нее без памяти, так что после свадьбы ее будут на руках носить. Поэтому они уже согласились на брак от ее имени.

В речах родителей сквозило, что они заботятся о ее благе. Мол, где еще найдешь такую выгодную для всех свадьбу?

Двести тысяч — и выпускницу престижного университета продали, ха!