Прикосновение к губам было мягким, но в то же время несло в себе мощную агрессию. Когда по нижней губе прошла волна резкой боли, Джин Ми подняла руки, желая оттолкнуть мужчину.

Однако Се Чи, воспользовавшись моментом, перехватил её руки и крепко зафиксировал перед собой.

Из горла Джин Ми вырвалось приглушённое мычание, похожее на протест: ладно ещё целоваться, но зачем кусаться?

Он что, в собаку превратился?

В этот момент из гостиной выбежал Кокос и с любопытством пару раз тявкнул на них. Сюй Цзя Шан, шедший следом за ним, увидел целующуюся пару и поднял руку, закрывая Кокосу глаза.

В следующую секунду экономка подхватила мальчика и унесла в дом, а Кокоса увела тётя Чжу.

Раньше господин всегда выглядел так, словно был абсолютно бесстрастен и ни к кому не проявлял интереса. Даже старая госпожа беспокоилась, нет ли у него каких-то проблем. Теперь же он прямо в саду целует жену, совершенно не стесняясь ни ребёнка, ни собаки.

Раньше они и впрямь зря за него переживали.

Когда господин влюблён, ему плевать на чувства окружающих.

Джин Ми не ожидала, что Се Чи вдруг её поцелует. Какой стимул он получил сегодня? Она помнила, что в прошлый раз поцелуй вызвал у него бурную реакцию, а ведь сейчас они были на улице...

К счастью, Се Чи знал меру и отпустил её прежде, чем возникла неловкая ситуация. Лицо Джин Ми слегка покраснело. Он только что прикусил нижнюю губу, но, к счастью, не до крови.

Задыхаясь, она посмотрела на стоящего перед ней человека и спросила:

— Что ты делаешь?

— Целую тебя. — Тон Се Чи был спокойным, в нём не слышалось и следа той страсти, с которой он только что целовал её. Однако его тонкие губы, окрашенные помадой Джин Ми, всё же придавали его холодному лицу оттенок вожделения.

Джин Ми словно поперхнулась от его слов и, глядя на то, как уголки его губ поползли вверх, сказала:

— Я вообще-то имела в виду, почему ты вдруг решил меня поцеловать?

Се Чи промолчал. Он хотел сделать это ещё в кинотеатре.

Они женаты уже почти год, и с момента свадьбы на людях всегда притворялись незнакомыми, и раньше он не видел в этом никакой проблемы.

Но только что в кинотеатре не только Сюй Цзя Шаню не нравилось притворяться, что он её не знает, но и самому Се Чи это тоже не понравилось.

В прошлый раз он поддался мимолётному порыву и вышел на сцену вручить ей награду, а сегодня снова совершил такой необычный поступок — Се Чи знал, что это значит.

— Захотелось поцеловать, вот и поцеловал. — Он всегда намеренно сдерживал себя, но чем больше сдерживаешься, тем сильнее хочется.

Джин Ми была потрясена его настолько самоуверенной позицией:

— Человек является человеком именно потому, что умеет себя сдерживать.

Се Чи равнодушно ответил:

— Ну, я и не обязан быть человеком.

Джин Ми: «...»

Вот они какие, мужчины! Ха!

— Ужин уже готов, нечего тут столбом стоять, заходи, — сказав это, Се Чи развернулся и вошёл в дом.

Джин Ми со смешанными чувствами последовала за ним. Чжао И Нань как-то говорила ей, что у многих в этом кругу, пока они не особо популярны, вторые половинки ведут себя очень смирно. Но стоит только прославиться, как партнёр не может сдержаться и хочет объявить всему миру, что этот человек уже занят.

Неужели у генерального директора Се сейчас такие же симптомы?

— Мама, эти несколько блюд папа специально приготовил для тебя! — Сюй Цзя Шан вымыл руки и, сидя на своём детском стульчике, специально указал Джин Ми на плоды трудов Се Чи. — Папа сказал, что ты любишь креветки, поэтому специально сделал для тебя креветки с чесноком, даже кишечник тщательно удалил!

Джин Ми с некоторым удивлением посмотрела на тарелку с очищенными креветками в чесночном соусе — на вид они ничем не отличались от тех, что обычно готовили на кухне. Если бы Сюй Цзя Шан не сказал ей, она бы точно не догадалась, что это дело рук Се Чи.

— Ты теперь, оказывается, даже креветки с чесноком готовить умеешь?

Ведь раньше они оба были безнадёжными в учёбе, он даже яйцо разбить мог так, что Сюй Цзя Шан умудрялся найти к чему придраться. Как же его кулинарные навыки вдруг так стремительно выросли?!

Се Чи ответил:

— В этом нет ничего сложного, один раз поучился — и умеешь.

— ... — Ладно. — Но как тебе вообще пришло в голову лично затеять готовку?

В доме не было недостатка в поварах, и ему совершенно не нужно было делать это самому. Разве он не прожил так все свои двадцать восемь лет?

Се Чи не ответил на этот вопрос, лишь положил две креветки ей в миску, чтобы она попробовала.

Так как креветки были уже очищены, Джин Ми сразу их съела:

— Вкусно! Неужели ты и вправду гений?

— ... — Откуда она только такие слова берёт?

— Шан Шан, тебе тоже стоит попробовать папино мастерство. — Джин Ми сама съела креветку и не забыла положить две штуки Сюй Цзя Шаню. — Ну как?

— М-м, вкусно. — Сюй Цзя Шан профессионально выдавал комплименты господину Се. — Эту тыквенную кашу тоже папа приготовил.

Джин Ми взяла миску и ложку, налила себе тыквенной каши и тут же посмотрела на Се Чи другими глазами:

— Это так вкусно! Даже лучше, чем то, что я ела в отеле!

Се Чи, услышав такую похвалу, даже немного смутился:

— Ну, если нравится — ешь побольше.

— Я бы хотела, но тут слишком много калорий, если сестра Нань узнает, она снова будет ворчать.

— Ничего страшного, в крайнем случае потом лишний час позанимаешься спортом.

— ...

Премного благодарна.

Вечером Джин Ми действительно провела в тренажёрном зале чуть больше времени, но когда тренировка закончилась, ей в голову вдруг пришёл один вопрос.

Тот «спорт», о котором говорил генеральный директор Се, — это действительно был обычный спорт? Или всё-таки какой-то другой, парный?

Когда она вернулась в комнату и увидела Сюй Цзя Шана, который лежал на кровати и ждал её, на душе у неё сразу стало спокойно.

Она и понятия не имела, что генеральный директор Се когда-то помышлял о том, чтобы унести Сюй Цзя Шана, пока тот спит.

Когда она вышла из душа, Сюй Цзя Шан уже уснул, а Се Чи всё ещё занимался делами на телефоне. Увидев, что она подошла, он отложил мобильный в сторону.

Джин Ми выключила ночник у кровати и приготовилась лечь:

— Спокойной ночи.

В комнате сразу стало темно. Се Чи повернулся, наклонился и поцеловал её в губы:

— Спокойной ночи.

В темноте сердце Джин Ми бешено заколотилось.

Се Чи, кажется, теперь полюбил целовать её, и всегда делал это внезапно, постоянно заставая её врасплох.

Честно говоря, это действительно было несколько волнующе.

Теперь она совсем не могла уснуть.

Заставляя себя закрыть глаза, Джин Ми старалась ни о чём не думать и не возвращаться мыслями к поцелую Се Чи.

Нет, она не может всё время быть такой пассивной, ей тоже стоит когда-нибудь, улучив момент, когда Се Чи не будет обращать внимания, поцеловать его в ответ!

Приняв это решение, Джин Ми стала намеренно искать возможность поцеловать Се Чи.

Се Чи не проявлял особой бдительности перед ней, и возможностей украдкой поцеловать его было довольно много, но Джин Ми обнаружила, что это дело, оказывается, обычному человеку не под силу: она вечно в последний момент трусила.

Как бы ей хотелось быть такой же толстокожей, как Се Чи.

Пока её план ещё не успел увенчаться успехом, «Песнь ветра и снега» уже на шаг опередила, выйдя в официальный прокат.

День премьеры выпал на канун Нового года, и бабушка Се Чи специально велела им всем вместе приехать к ней на праздничный ужин.

Се Чи до обеда ещё работал в компании, и каникулы у него начинались только во второй половине дня. Поскольку он не уходил с работы, Чэнь Цзюэ, естественно, тоже приходилось оставаться рядом. Учитывая, что сегодня был канун Нового года, Се Чи всё же пораньше отпустил Чэнь Цзюэ:

— На сегодня достаточно. Тебе следует пойти домой и провести время с родителями.

— Хорошо, директор, позвольте мне сначала отвезти вас. — Помощник Чэнь, добросовестный и ответственный, собирался достойно отстоять свою последнюю вахту в уходящем году.

— Не нужно, я сам поеду. — Сегодня у водителя был выходной, и Се Чи планировал сам сесть за руль. — Прежде чем уйдёшь, организуй, пожалуйста сто приватных кинопоказов* «Песнь ветра и снега».

Чэнь Цзюэ: «...»

*П.п. Приватный кинопоказ — забронировать все места в кинозале.

Даже в такое время директор не упускает возможности продемонстрировать свои чувства.

— Хорошо, это будет аренда залов оффлайн или облачные сеансы?

Се Чи немного подумал и ответил:

— Сделай облачный приватный показ. Так все смогут самостоятельно выбрать время и место. Когда всё подготовишь, разошли по всем внутренним рабочим чатам компании, чтобы каждый смог получить билет.

— Хорошо, я сейчас же этим займусь.

Деньги на приватные кинопоказы были личными средствами Се Чи, и он отдельно подготовил красный конверт для Чэнь Цзюэ. Когда Чэнь Цзюэ подготовил облачные сеансы, он разослал информацию в групповые чаты всех филиалов компании.

В прошлые новогодние праздники компания никогда не устраивала подобных бонусов вроде облачных кинопоказов. В этот раз, неожиданно получив билеты от директора Се, все наперебой начали отправлять в чаты благодарственные стикеры.

Сотрудники головного офиса за это время пережили слишком многое, и теперь, завидев в фильме Мэн Цань Жань, их жажда сплетен вспыхнула с новой силой.

— Наш генеральный директор что, и правда спонсор Мэн Цань Жань?!

— И кто теперь поверит, что между ними нет никакой связи!

Пока они увлечённо сплетничали о романе генерального директора и кинозвезды, Се Чи уже прибыл на виллу семьи Се.

Сюй Цзя Шана бабушка Се Чи забрала ещё утром. Она договорилась с семьёй Сюй, что в этом году Шан Шан встретит Новый год здесь. Джин Ми была занята продвижением фильма и приехала последней.

— Бабушка, это наши подарки на Новый год для тебя, — Джин Ми передала экономке пакеты с подарками, которые они выбрали вместе с Се Чи. Он заранее оставил их в её машине, чтобы она могла лично вручить их бабушке.

Старая госпожа действительно была очень рада и достала приготовленные для них красные конверты.

Джин Ми уже вышла из того возраста, когда получают такие конверты. Обычно на Новый год она сама дарила их младшему поколению в своей семье. Сегодня, получив от бабушки такой толстый конверт, она была несказанно счастлива.

Се Чи, видя, как её глаза сощурились от улыбки, не удержался и поддразнил:

— Ты и правда охотница за деньгами, только зарабатывание денег может сделать тебя такой счастливой.

Он вспомнил, как в прошлый раз, когда доход сериала превысил сто миллионов, она на радостях даже назвала его «малышом».

Какой он ей малыш? Вот деньги — её истинный «малыш».

Джин Ми вскинула брови и спрятала конверт в сумку:

— А ты разве не радуешься, когда зарабатываешь? У тебя, как у капиталиста, есть ли право меня упрекать?

— Да-да-да. Кстати, модель самолёта, которую ты заказала, готова?

— Что ты, как можно так быстро? У них же на Новый год тоже выходные.

Пока они препирались, старая госпожа достала браслеты, которые приобрела ранее:

— Это подарок вам двоим, я специально привезла их из храма Цинцзин. Носите их на удачу.

Браслеты были сплетены из шнурков, очень изящно, с небольшими золотыми подвесками. Два браслета отличались только размером: один мужской, другой женский.

Джин Ми и Се Чи взяли по одному и надели на запястья.

— А это можно считать парными браслетами? — Покачивая браслетом на своей руке, Джин Ми бросила взгляд на запястье Се Чи.

Се Чи подхватил её ладонь, и их руки, украшенные одинаковыми браслетами, переплелись:

— Супружеские браслеты.

— ...

Джин Ми как раз собиралась отпустить в его адрес пару едких замечаний, как бабушка Се Чи, стоявшая рядом, рассмеялась:

— Неужели у молодожёнов теперь такие нежные чувства? Держатся за руки прямо на глазах у всех?

Сюй Цзя Шан придвинулся к ней поближе и сказал:

— Папа и мама ещё и целуются! Мы с Кокосом всё видели.

Джин Ми: «...»

Се Чи: «...»

На этот раз улыбка на лице старой госпожи слегка дрогнула. Она могла понять, что молодёжь не может сдержаться, но при ребёнке всё же стоило быть осмотрительнее.

— Вы, двое взрослых, хотите научить ребёнка плохому? Разве нельзя всё, что нужно, сделать в своей комнате?

«...» Се Чи подумал, что даже если они уйдут в комнату, Сюй Цзя Шан всё равно будет там.

— Бабушка, это было всего один раз, и это Се Чи меня внезапно поцеловал! Я его уже отчитала! — Джин Ми взяла старую госпожу под руку, не забыв другой рукой подхватить Сюй Цзя Шана, и направилась к дивану. — Давайте немного посмотрим телевизор, поедим закуски, и скоро уже можно будет садиться за праздничный стол.

Се Чи, видя, что они уселись на диване, тоже подсел к ним. Старая госпожа, заметив, как он пристроился рядом с Джин Ми, снова не удержалась и улыбнулась.

Разве этот парень раньше не был холодным и отстранённым? Почему же теперь он ни на миг не может расстаться со своей женой?

Вот уж точно говорят: все мужчины — лицемерные ханжи.

Джин Ми принесла Сюй Цзя Шаню закуски и, заметив, что Се Чи подсел ближе, выбрала из кучи сладостей на столе конфету, что ему нравилась, и протянула ему:

— Эта с клубничным вкусом, ты такое любишь.

Се Чи был ошеломлён.

Он смотрел на клубничную конфету в руке Джин Ми и всё не решался её взять.

Джин Ми, видя, что он впал в ступор, помахала рукой перед его лицом:

— Что такое? У тебя вкусы изменились?

Се Чи поднял на неё взгляд, в его глазах читались сложные, трудноразличимые эмоции:

— Откуда ты знаешь, что я люблю клубничный вкус?

То, что Се Чи любит всё со вкусом клубники, было секретом, о котором не знал даже Чэнь Цзюэ.

— Ты ведь тогда сам...

На этом голос Джин Ми внезапно оборвался.