Двадцать лет назад, на борту круизного лайнера «Синчэнь».

Се Чи страдал от морской болезни. Изначально их семья планировала лететь домой на самолёте, но они внезапно получили приглашение на круиз и в последний момент решили плыть на корабле.

Когда лайнер вышел в открытое море, пейзаж за бортом стал совершенно однообразным, и Се Чи решительно не понимал, на что там можно смотреть.

В предыдущем порту на борт поднялась кинозвезда.

Его родители в восторге побежали на неё смотреть, но в итоге так и не решились подойти за автографом до того момента, как она скрылась в своей каюте.

Вернувшись, Се Чи почувствовал, что его укачало ещё сильнее. Он выпил таблетку от морской болезни и уснул у себя в каюте.

В следующие два дня на корабле то и дело слышалось имя Джин Ми. Се Чи тогда понял, что, помимо его родителей, на борту было полно её фанатов.

На тот момент он был озабочен лишь тем, что его морская болезнь ничуть не ослабевала.

Из-за укачивания у него совсем пропал аппетит, и он твёрдо решил, что это будет последний раз в его жизни, когда он ступает на палубу корабля.

— Я не знала, что тебя так сильно укачивает, — мама Се Чи сидела в ресторане и чистила для него апельсин. — Съешь дольку, должно стать полегче.

Се Чи уже выпил таблетку, но она почти не помогла, и он сомневался, что апельсин чем-то поможет. Тем не менее он с бесстрастным лицом всё же взял его и съел.

— Надо было сразу полететь на самолёте.

Мало того что лайнер плыл медленно, так ещё и заставил его мучиться два дня — настроение Се Чи становилось всё хуже.

Отец Се Чи, услышав это, тут же принялся расписывать ему все преимущества круизного лайнера:

— Но если бы мы не поплыли на лайнере, как бы мы встретили Джин Ми?

— ... — Се Чи усмехнулся. — Папа, ты ведь наверняка заранее знал, что Джин Ми будет на борту, и нарочно заманил меня сюда под ложным предлогом?

— Ну как это можно называть обманом? Разве вид на море не прекрасен? Разве морепродукты не восхитительны?

— Это ты их ешь, а я из-за тошноты и смотреть на них не могу.

— ... — Отец Се Чи, глядя на гору панцирей в своей тарелке, на миг замялся. — Ну, по крайней мере, у тебя будет незабываемый опыт, и практическое задание на каникулы можно будет заполнить на две страницы больше.

— ... — Опыт и впрямь незабываемый. Теперь, если учитель попросит написать сочинение на тему «Событие, которое мне запомнилось», он сможет писать об этом до самого выпуска из начальной школы.

— Давай-давай, съешь креветку, а то снова скажешь, что я всё один съел. — Отец Се Чи подцепил очищенную креветку, щедро макнул её в соус и положил на тарелку сына.

Се Чи опустил взгляд, но даже не притронулся к палочкам:

— Я не могу есть.

— Тебе вечно всё не так, даже еда...

Он хотел было немного поучить Се Чи жизни, но мать Се Чи вмешалась:

— Ладно тебе, к счастью, мы скоро уже сойдём на берег. А когда вернёмся, сводим его куда-нибудь поесть чего-нибудь вкусного.

Се Чи сделал пару глотков сока и поднялся со стула:

— Я больше не буду, пойду к себе.

Отец снова вставил своё мнение:

— Ты вечно киснешь в своей каюте, оттого тебя и мутит. Сходил бы лучше на палубу, подышал морским бризом, на море посмотрел.

— Чтобы меня там вывернуло прямо на палубу? — Се Чи посмотрел на него, открыл дверь ресторана и вышел.

Даже за закрытой дверью он, кажется, всё ещё слышал ворчание отца. Он не собирался специально злить отца, просто тот был главным виновником, из-за которого он оказался на этом корабле. Се Чи испытывал к нему некоторую обиду.

Особенно с учётом того, что его самого два дня тошнило, а его отец в это время каждый день предавался обжорству и выпивке и даже встретил свою любимую актрису.

Из-за постоянного недомогания и вынужденного голодания Се Чи чувствовал слабость. По пути в каюту он запнулся о ковёр и, падая, сильно ударился коленом о стоящую рядом урну.

Тут же выступили капли крови. Се Чи сидел на корточках, обхватив колено, и думал, что это действительно его худшая поездка.

Резкая боль заставила его нахмуриться, но при этом симптомы морской болезни чудесным образом отступили.

— Можешь встать? — внезапно раздался женский голос. Се Чи поднял голову и на мгновение замер, глядя на человека перед собой.

На ней было длинное золотистое платье, густые чёрные волосы рассыпались по плечам. Свет ламп в коридоре падал на неё точно так же, как солнечные лучи на палубе в тот день — легко и сказочно.

Это была та самая кинозвезда, к которой его родители столько дней не решались подойти за автографом.

Для Джин Ми это была частная поездка. Его родителям очень хотелось подойти к своему кумиру, но они боялись её побеспокоить.

— Узнал меня, да? — Женщина перед ним откинула волосы, помогла ему подняться и сказала, что отведёт его к папе и маме.

Се Чи, опираясь на её руку и стоя на одной ноге, совершенно не хотел идти к родителям.

Если отец узнает, что он расшибся до крови сразу после того, как в сердцах ушёл из ресторана, то будет ворчать на него ещё очень долго.

В итоге он последовал за Джин Ми в её каюту.

Этот вид со спины он хранил в памяти долгие годы.

Каюта Джин Ми находилась недалеко от той, где жила его семья — это был самый дорогой тип кают на лайнере.

Оказавшись в гостиной, он сел на диван и стал ждать, пока Джин Ми принесёт аптечку, невольно оглядываясь по сторонам.

На круизном лайнере у кают одного класса обстановка всегда одинаковая. Однако за те несколько дней, что Джин Ми прожила в этой каюте, в ней появилось множество вещей, несущих её личный отпечаток.

Например, на столе лежали сценарий и её большой плакат.

Сценарий был скреплён скобами и лежал раскрытым на определённой странице. Он предположил, что она остановилась именно здесь, — на листах было множество пометок, оставленных её красной ручкой.

Кажется, это был фильм в жанре уся. Се Чи бегло просмотрел пару строк, а затем его внимание переключилось на постер рядом.

— Это мой постер. Тебе нравится? — голос Джин Ми вернул Се Чи в реальность. Она поставила аптечку на кофейный столик, попутно взяла маркер, расписалась на постере и протянула ему: — Дарю тебе.

Се Чи застыл.

Выходит, тот самый автограф, который его родители так и не смогли получить, достался ему так легко?

Однако он добыл его собственными силами, поэтому точно не отдаст его родителям.

— Спасибо, — Се Чи свернул постер и отложил его, прикидывая, как бы потом незаметно переложить его в свой чемодан.

Джин Ми присела на корточки и достала дезинфицирующее средство с ватными палочками. Из-за того, что она слегка наклонила голову, её длинные волосы упали на грудь.

В тёплом жёлтом свете ламп её длинные густые ресницы слегка подрагивали, а выражение лица было сосредоточенным и серьёзным. Глядя на неё с такого близкого расстояния, Се Чи внезапно понял, почему родители так её любят.

Она была невероятно красива, словно произведение искусства, созданное самой Нюйвой*.

*П.п. Нюйва — богиня-создательница в китайской мифологии, вылепившая первых людей из глины.

Когда ватная палочка со спиртом коснулась раны, Се Чи зашипел от боли.

Джин Ми подняла на него взгляд и достала горсть конфет из тарелки на кофейном столике, полную самых разных конфет.

Все эти импортные конфеты в ярких обёртках выглядели очень мило.

Хотя конфеты выглядели очень аппетитно, Се Чи не покидало ощущение, что она задабривает его как маленького ребёнка.

Он забыл, что ему было всего лишь восемь лет.

Из-за своего упрямого нежелания казаться ребёнком Се Чи поначалу не стал брать конфету, но жгучая боль в колене становилась всё сильнее. Ему не хотелось позориться перед Джин Ми и кричать от боли, поэтому он всё же тщательно выбрал одну конфету.

С клубничной начинкой — его любимой.

О том, что он любит клубничный вкус, он не говорил даже родителям.

В школе он всегда поддерживал образ холодного и серьёзного парня, и если бы одноклассники узнали, что он любит клубничный вкус, над ним смеялись бы до самого выпуска.

Джин Ми взглянула на развёрнутую им клубничную конфету, мягко улыбнулась и наклеила ему на колено розовый пластырь.

Именно с этим пластырем Се Чи и ушёл.

Джин Ми попросила одного из сотрудников проводить его. Се Чи, держа в руках постер с её автографом, на полпути остановился.

— Что случилось? — сотрудник тоже остановился и, наклонившись, посмотрел на него. — Нога болит? Хочешь, я донесу тебя на руках?

— Не нужно, — покачал головой Се Чи. — Я знаю дорогу и сам дойду.

— Но госпожа Хуан ждёт тебя в ресторане, давай я всё же провожу тебя.

— Всё в порядке. Я вижу, вы менеджер, у вас наверняка много дел. Идите занимайтесь своей работой, я справлюсь один, — Се Чи проявлял чудеса понимания.

Менеджер на мгновение замялся. Этому мальчику было всего восемь лет, но он, прямо как их босс, распоряжался людьми чётко и ясно.

— Ну хорошо. Если тебе что-то понадобится, можешь обратиться к любому стюарду на корабле.

Менеджер не смог отговорить Се Чи и ушёл. Отделавшись от него, Се Чи не пошёл в ресторан, а сначала вернулся в каюту, спрятал постер Джин Ми в свой чемодан и сменил на нём код.

Когда родители увидели рану на его колене, они, как и ожидалось, снова принялись ворчать, а потом сказали, что нужно поблагодарить доброго человека, который ему помог.

Глаза Се Чи блеснули, и он сам вызвался пойти:

— Я схожу. Если я пойду лично, это будет выглядеть более искренне.

Родителям нельзя было знать, что помогла ему именно Джин Ми, иначе постер, который он тайно спрятал, мог быть конфискован.

Родители Се Чи, услышав это, подготовили подарок и велели ему самому его отнести.

Хоть Се Чи и был ещё мал, он был развит не по годам и всегда имел на всё своё мнение, поэтому родители привыкли позволять ему самому заниматься своими делами.

Подойдя к двери Джин Ми с подарочной коробкой от матери, Се Чи увидел подозрительного стюарда.

Тот всё время заглядывал в дверной проём, но не входил. Дверь в каюту Джин Ми была открыта, но внутри, кажется, никого не было.

— Здравствуйте, — Се Чи подошёл и окликнул его сзади.

Стюард вздрогнул и в панике обернулся, его лицо даже слегка побледнело:

— З-здравствуйте. Чем м-могу помочь?

Се Чи взглянул на прикреплённый к его груди бейджик и спросил:

— Я ищу госпожу, которая здесь живёт. Она внутри?

Возможно, из-за того, что перед ним был всего лишь ребёнок, стюард быстро успокоился. Он опустил взгляд на бумажный пакет в руках Се Чи и ответил:

— Её сейчас нет на месте.

Се Чи в недоумении наклонил голову:

— Тогда почему дверь открыта?

Стюард ответил:

— Я тоже заметил, что гостья, кажется, забыла закрыть дверь, поэтому специально подошёл проверить.

— О, вот как.

— Да, может быть, вы зайдёте попозже? — Стюард закрыл дверь Джин Ми и улыбнулся ему: — Юный гость, в какой каюте вы остановились? Может, мне проводить вас?

— Не нужно, спасибо. — Се Чи развернулся, держа в руках бумажный пакет. Стюард за его спиной облегчённо выдохнул и тоже отошёл от двери Джин Ми.

Подарок так и не был вручён до самой высадки на берег, а тот подозрительный стюард всё время казался Се Чи очень подозрительным.

Когда он с родителями сходил с круизного лайнера, то увидел на берегу большую толпу репортёров. По-видимому, они все получили известие о том, что Джин Ми находится на корабле, и специально приехали сюда, чтобы перехватить её.

Едва они пробились сквозь толпу, как репортёры подняли шум. Се Чи оглянулся и действительно увидел, как Джин Ми сходит с трапа корабля.

На берегу тут же вспыхнуло море ослепительных вспышек. Окружённая телохранителями и помощниками, Джин Ми прошла к ожидавшей её машине и скрылась внутри.

Спустя несколько дней все средства массовой информации сообщали об одном и том же: знаменитая актриса Джин Ми скоропостижно скончалась у себя дома.